Terran Feranmut 

1)

2)

Глава 6. На следующий день.

Проснувшись, я первым делом с удовольствием потянулся. Похоже, это движение перешло со мной и в эту, вторую жизнь. Напрягая мышцы, стряхнув остатки сна, я медленно приводил тело в порядок.

Спалось мне неожиданно хорошо. Даже слишком. Если бы не лёгкий голод, всё было бы вообще идеально. Наверное, любой бывший офисный работник понял бы это чувство: не нужно никуда идти, никто не ждёт, не надо вскакивать по будильнику. От одной этой мысли на морде сама собой появилась улыбка.

С учётом моего нового вида стало любопытно — как эта улыбка выглядит со стороны. Скорее всего, не слишком дружелюбно. Может, даже пугающе.

Я вовремя поймал себя и отогнал лишние мысли. Залипать без дела — плохая идея. О всякой ерунде подумаю потом, когда освоюсь и перестану переживать о завтрашнем дне.

Приподняв голову на длинной, неожиданно гибкой шее, я огляделся. Свет в пещере был совсем не таким, как вчера. Со стороны входа тянуло всё ещё тусклым, но по сравнению со вчерашним — более ярким дневным светом. Похоже, день давно начался и уже близился к середине.

Решив ещё немного полежать, я снова рухнул на своё подобие кровати, повернулся на другой бок и потянулся, чувствуя прохладу металла под собой. Это напоминало постель после зимнего проветривания — только без риска замёрзнуть. Мне такой холод всегда был нипочём. Лизе — нет. Она терпеть этого не могла и каждый раз ворчала, стоило мне открыть окно.

В груди неприятно кольнуло.

Вот поэтому я и не люблю пустые размышления. Любая мелочь тут же тянет за собой воспоминания о прошлом. Хватит. Лучше сосредоточиться на том, что есть сейчас. Например, на ранах.

За ночь монеты сползли, открыв вид на моё тело. Зрелище удручало. То тут, то там виднелись кровоподтёки и глубокие борозды — где когти сестры пробили защиту. Грудь и вовсе представляла собой месиво из разодранного мяса, кровавой корки и осколков чешуи.

Будь я человеком, с такими ранами уже валялся бы в реанимации. Швов понадобилось бы немерено — всё нужно штопать, перевязывать, а может, и кожу пересаживать.

Но сейчас? Хоть бы хны. Боль почти ушла, сменившись тупым нытьём при движении — тело активно залечивало повреждения. Помню, ещё вчера перед сном некоторые из ран выглядели намного хуже. Если у всех драконов такая регенерация, неудивительно, что мать нас не жалела. Максимум через пару дней я снова буду в строю. А если помочь ей, то и того быстрее.

Глава 5. Не мама, а мать.

Пол пещеры дрожал, пока гигантская драконица приближалась к сокровищнице. Каждый её шаг отзывался мелким землетрясением, заставляя монеты звенеть всё громче, будто они предупреждали нас о надвигающейся беде.

Воздух вокруг гудел — огромное тело своим перемещением создавало мощные потоки ветра, подхватывающие пыль и превращающие её в миниатюрные бури, заносящие песок в сокровищницу.

Казалось, само время застыло перед той, кого во всех легендах мира изображали как живую катастрофу. На этом фоне наша жестокая схватка бесславно угасла. Ни победителя, ни смысла — только боль и до сих пор кровоточащие раны.

Вот это я понимаю: первое знакомство. Осталось только стать закадычными друзьями для аутентичности. Ну а что? Всё как в шутках о стереотипных мужиках. Правда, дрался я с ребёнком...

Осознав реальность, я не смог пошевелиться от шока. Даже страх от приближающейся матери не смог заставить меня прекратить думать о столь отвратительном факте. И чем больше я прокручивал его в голове, тем сильнее мне хотелось блевать.

Взрослый мужик дрался с ребёнком — мысль била набатом в голове, причиняя не физические, но душевные муки.

В голове бился только один рваный, невыносимо грязный поток мыслей. Нецензурных, нелогичных — просто гниющий крик отвращения к себе. Это было хуже любой физической боли. Хотелось сейчас же, здесь, врезаться в стену, чтобы прекратить думать. Стыд был удушающим.

В тот миг мне было плевать на раны, на боль, на то, кто начал драку. Но вместе с этим появилось желание посмотреть на сестру, проверить, как она. Всё же бой вышел не совсем в одну калитку. Я таки нанёс ей несколько неприятных ран.

Тут же, без участия разума, голова развернулась к сестре, едва не свернув шею. Я даже не осознавал себя в этот момент, действуя на казалось давно пережитых страхах и эмоциях. На том, что никогда не хотел больше вспоминать и успешно гнал от себя до недавнего момента.

И вот передо мной она. Ранее опасная, полная уверенности в своих силах сестра теперь не казалась для меня таковой. Сейчас она, растеряв весь боевой настрой и напряжённо, даже испуганно, смотрела на темнеющий вход сокровищницы.

Глава 4. Сестра.

Андрей.

Стоило мне выпрямиться, отряхивая с себя возможный мусор и стараясь выкинуть из головы всё лишнее, как сзади послышался едва уловимый шорох. Словно некто всего в нескольких метрах аккуратно подкрадывался ко мне. Неизвестный делал это так тихо, что если бы не тёршиеся друг о друга монеты, то я никогда бы не услышал этого.

Только начавшее приходить в себя чуткое обоняние подтвердило, что там действительно кто-то находился. Из-за насыщенных, пропитывающих всю пещеру запахов, витающих в воздухе — влаги, металла, чего-то едкого и влажного камня, — многого узнать не удалось. Для получения более полной картины пришлось замереть и ещё раз втянуть слабый аромат возможного противника.

От него исходил весьма необычный букет ароматов, в основном представляющий из себя те же запахи, что уже витали в воздухе. Но также с яркими нотками гари и непонятных, ранее не встречаемых мной и не имеющих аналогии острой, промораживающей горечи. Это ближайшая аналогия, что я мог подобрать. Этот противоестественный букет вызывал едва различимое, но глубокое дрожание в груди, словно от страха. Непроизвольно тело глубоко вдохнуло.

И вместе с этим вдохом что-то внутри щёлкнуло, подавая новый, не менее важный сигнал. Это определённо была дракониха. Инстинкты явно сигнализировали об этом, исключая иные варианты. Они же сообщили о связи между нами — связи, которая отдавала в новорождённом теле горячим, гудящим резонансом, как натянутая тетива. Разобрать, какая именно, не получилось, но само присутствие этой связи было ошеломляющим.

Даже то немногое, что удалось узнать, досталось мне с большим трудом, поскольку чужой запах смешивался с моим собственным, который я только начинал осознавать.

Но одного запаха было мало, поэтому я ещё с самого начала я подключил слух, чтобы уловить малейшие подсказки, которые может оставить дракониха. И не прогадал. Чуткий слух определил, что она скорее всего сопоставимого со мной размера или не сильно превосходила в этом. Определил это по скрипу металла и дыханию.

Под весом тела монеты не просто звенели, как от пробежавшей крысы, а с ощутимым скрежетом терлись друг о друга. Это был звук трения под давлением, а не простого касания. Дыхание же, хоть и было максимально приглушено, но оставалось различимым, и оно не сильно отличалось от моего по глубине и ритму. Я мог буквально посчитать циклы её вдохов и выдохов, и этот ритм был почти идентичен моему собственному, подтверждая мои догадки о её габаритах.

Глава 3. Дивный, новый мир!

Андрей.

Свободу!

С этими мыслями я сделал свой первый удар по тюрьме, окружавшей меня. В этот удар была вложена вся имеющаяся у меня решимость и желание жить, или хотя бы не помирать так, но этого оказалось мало. Яйцо даже не треснуло — на ощупь оно напоминало гранит, а не скорлупу.

Безумная ситуация, которая однако не оставляет выбора. Свобода или смерть, третьего не дано. Причём вторая обещала быть долгой и очень мучительной. Не зря ведь говорят: смерть от нехватки кислорода одна из худших? Вот и я не хотел это проверять. Один раз я уже умер — второго не надо.

И как я до этого дошёл?

А ведь начиналось-то всё относительно не плохо. В первый раз очутившись здесь, мне даже понравилось. Ну а что? Было относительно просторно, тепло, не было чувства голода и самое главное — мыслей. Вечно преследовавшей меня вины, призраков прошлого и зависимостей. Тогда это место казалось раем, избавлением от страданий.

Потом, правда, я понял, что попросту был настолько «пьян» от перерождения, что мысли наркомана по сравнению с моими были венцом научного гения.

Сейчас-то всё встало на места: я в яйце. Драконьем, судя по четырём лапам, крыльям, хвосту и чешуе.

Не передать в каком я по началу был шоке. Помню, впервые осознав это — вырубился в ту же секунду. Долго мне тогда пришлось переваривать эту новость. Да вообще многое пришлось обдумать и сделать выводы. Но не об этом сейчас.

Перманентно меня беспокоил чисто технический вопрос выживания.

Удары передними лапами ритмично старались сломать скорлупу в одном месте. Вскоре, поняв, что этого может не хватить, мне пришлось подключить к процессу сначала весьма крепкие когти, а потом и вовсе, уперевшись спиной к стенке, начать пинаться ещё и задними лапами. Но даже так, приложив все усилия, задача стояла крайне непростая.

У меня даже появились подозрения, что это яйцо вовсе неразрушимо и не стоит пытаться дальше, только помер бы уставшим. Тогда мне помогли только заработавшие инстинкты тела, уверяющие меня что ни в коем случае нельзя останавливаться. Думаю понятно, что будет в таком случае.

Глава 2. Завоеватель.

Весна. ??? год.

Остров Сицилия. Горы Неброди.

Южная часть горного массива.

Небольшое стадо — всего двадцать горных козлов — в панике мчалось по крутым склонам гор.

Они петляли между скал, разделяясь на группы, чтобы сбить преследователя с толку, совершая отчаянные прыжки, преодолевая каньоны и впадины. Животные не останавливались ни на миг, ведь тот, кто замешкается, станет уязвим — добычей.

Впереди бежала группа сильных самцов, за ними — основная масса стада, самки и молодняк. Замыкали бегство старые или больные особи — те, кому, если придётся, достанется роль жертвы ради спасения остальных.

Сегодня их гнал ужас, чьё имя внушает страх даже самым смелым воинам, — мантикора.

Монстр, напоминающий льва, древний ужас, воплощённый в плоть.

Её тело — грациозное, мускулистое, длиной около шести метров, покрыто густой шерстью цвета ржавой охры, переливающейся на солнце, словно расплавленная медь. В холке она возвышается почти на два с половиной метра. Мощные лапы с когтями длиной с кинжал оставляют борозды даже в камнях и горной породе.

Морда — львиная, но искажённая яростной гримасой, больше подходящей для демона, нежели для животного. В приоткрытой пасти поблёскивают три ряда острых, как бритвы, зубов, способных дробить кости и рвать металл. Янтарные глаза с вертикальными зрачками горят холодным азартом. Над лбом изгибаются спиральные рога — как у барана, но крупнее и острее, —признак силы и оружие в битвах с себе подобными.

Главное же её орудие — хвост: длинный, гибкий, заканчивающийся ядовитым, похожим на крюк, костяным жалом. Она

владеет им с убийственной точностью. Каждая рана от этого смертоносного орудия несёт магический нейротоксин, вызывающий судороги, слепоту и, порой, если сильно не повезёт, смерть в течение пяти минут. Такой грозный хищник не насыщается лишь одним барашком.

Глава 1. Наш мир.

Весна. 8 марта 2023 года. 

Земля. Россия. Москва.

Несмотря на праздник Международного женского дня, утро выдалось серым и безрадостным — типичным для ранней московской весны. Тяжелые тучи низко нависали над головами редких прохожих, а недавний дождь, смешанный с ночным заморозком, превратил асфальт в ненавистный для водителей каток.

— Андрей! Сколько раз повторять: следи за Настей на переходе! — Лиза с трудом сдерживала ярость, ее голос дрожал от напряжения. Муж, как всегда, уткнулся в телефон, игнорируя все вокруг, включая дочь, которая семенила рядом. — Оторвись наконец от этого телефона! Никуда твой шеф не денется!

— Лиза, работа не ждет, — буркнул мужчина, не отрываясь от гаджета, на котором сейчас был важный созвон. — Подожди пять минут, я освобожусь. Присмотри пока за ней сама. — отвернувшись, сказал Андрей.

— Да-да, Виктор Павлович, слушаю вас внимательно... Нет, все в порядке, это просто жена... Конечно, могу продолжить, ничего страшного... — Он даже не взглянул на нее, полностью погрузившись в разговор.

Лиза сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ее сердце колотилось, как барабан, а в горле стоял ком злости. «Работа, вечно эта чертова работа... А мы с Настей — всего лишь декорации в твоей карьере?» Однако женщина не сказала этого вслух. Она знала: спорить бесполезно. Андрей всегда находил отговорки, всегда ставил дела выше семьи.

И этот раз точно не станет исключением.

Прожигая его взглядом еще секунду, она сдалась, горько вздохнула и отвернулась. Взгляд упал на дочь — пятилетнюю Настю, чьи большие зеленые глаза сияли чистым, детским восторгом. Девочка озиралась по сторонам, ее щечки розовели от холода, а новая курточка, купленная всего час назад, шуршала при каждом шаге.

Настя не замечала ссор родителей. Зачем тратить время на их глупые препирательства? Взрослые вечно брюзжат по пустякам — скучно! Гораздо интереснее яркие витрины магазинов, где переливались платья, как в сказке, или вкусные киндеры, которые папа всегда покупал без отказа. Он же добрый!

Всем привет!
Я начинающий автор, графоман и так далее. Но у меня есть мечта — стать хорошим писателем.

Это только начало моего пути, на котором меня будут ждать ошибки, сложности, выгорание и неизбежное восстание из пепла. Предлагаю пройти этот путь вместе со мной и, если не жалко, поддержать меня копеечкой.