Глава 1. Наш мир.

Весна. 8 марта 2023 года.

Земля. Россия. Москва.

Несмотря на праздник Международного женского дня, утро выдалось серым и безрадостным — типичным для ранней московской весны. Тяжелые тучи низко нависали над головами редких прохожих, а недавний дождь, смешанный с ночным заморозком, превратил асфальт в ненавистный для водителей каток.

— Андрей! Сколько раз повторять: следи за Настей на переходе! — Лиза с трудом сдерживала ярость, ее голос дрожал от напряжения. Муж, как всегда, уткнулся в телефон, игнорируя все вокруг, включая дочь, которая семенила рядом. — Оторвись наконец от этого телефона! Никуда твой шеф не денется!

— Лиза, работа не ждет, — буркнул мужчина, не отрываясь от гаджета, на котором сейчас был важный созвон. — Подожди пять минут, я освобожусь. Присмотри пока за ней сама. — отвернувшись, сказал Андрей.

— Да-да, Виктор Павлович, слушаю вас внимательно... Нет, все в порядке, это просто жена... Конечно, могу продолжить, ничего страшного... — Он даже не взглянул на нее, полностью погрузившись в разговор.

Лиза сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ее сердце колотилось, как барабан, а в горле стоял ком злости. «Работа, вечно эта чертова работа... А мы с Настей — всего лишь декорации в твоей карьере?» Однако женщина не сказала этого вслух. Она знала: спорить бесполезно. Андрей всегда находил отговорки, всегда ставил дела выше семьи.

И этот раз точно не станет исключением.

Прожигая его взглядом еще секунду, она сдалась, горько вздохнула и отвернулась. Взгляд упал на дочь — пятилетнюю Настю, чьи большие зеленые глаза сияли чистым, детским восторгом. Девочка озиралась по сторонам, ее щечки розовели от холода, а новая курточка, купленная всего час назад, шуршала при каждом шаге.

Настя не замечала ссор родителей. Зачем тратить время на их глупые препирательства? Взрослые вечно брюзжат по пустякам — скучно! Гораздо интереснее яркие витрины магазинов, где переливались платья, как в сказке, или вкусные киндеры, которые папа всегда покупал без отказа. Он же добрый!

— Ладно, Настенька, пошли, солнышко мое, — мягко прошептала Лиза, крепко сжимая теплую ладошку дочери. Кожа девочки была мягкой, как шелк, и этот простой контакт немного успокоил ее.

Настя подняла голову, моргнула, потом оглянулась на отставшего отца и озадаченно спросила:

— Мам, а можно потом киндер? Пожалуйста? — Она подпрыгнула от возбуждения, и курточка задралась, обнажив край свитера.

Фыркнув с притворной серьезностью, Настя поправила одежду быстрыми движениями маленьких рук и отряхнулась, как взрослая.

— Хи-хи, не прыгай так, озорница. Папа купит тебе киндер — сегодня же твой праздник! Но сначала заглянем в пару магазинов? Хочешь шарфик, как у Барби, с блестками?

— Да-да-да! Шарфик с блесточками! И сапожки, розовенькие, как у принцессы! — Настя захлопала в ладоши, ее улыбка осветила серое утро, как лучик солнца.

— Договорились, моя радость. Но взамен обещаешь слушаться и чистить зубки каждый вечер? Без напоминаний?

— Угу! Обещаю!

Они болтали, идя по мокрому тротуару, пока не подошли к пешеходному переходу. Светофор мигал красным, и Лиза остановилась, прислушиваясь к гулу машин и чувствуя, как холодный ветер щиплет щеки.

— Мам, почему папа отстал? Уже почти зеленый! — Настя потянула ее за руку, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Он занят, доча. Разговор по работе. — Лиза оглянулась, ее брови нахмурились глядя на мужа. Андрей все еще стоял в стороне, уткнувшись в телефон. — Закончит и догонит. Мы перейдем первыми.

— Ладно...

Зеленый загорелся, и они шагнули на зебру. Мокрый асфальт блестел словно зеркало, изобилуя большим количеством покрытых тонкой плёнкой льда луж. Лиза ненавидела такую погоду — скользко, опасно, особенно с ребенком. Она сжала руку Насти сильнее, ускоряя шаг, пока ее сердце стучало быстрее от беспокойства.

Настя же радовалась, прыгая и болтая ножками в ярких сапожках, прыгая по мелким лужам.

— Мам, смотри, какая большая лужа! Можно попрыгать?

— Потом, солнышко, дома поиграем. Давай быстрее, — улыбнулась Лиза, стараясь скрыть тревогу. Они были на середине — всего пара метров до тротуара.

Внезапно слева взвизгнули шины — пронзительный, режущий звук, как скрежет металла по стеклу. Время замедлилось. Лиза резко повернула голову: черный внедорожник, огромный и угрожающий, несся прямо на них.

За рулем — молодой парень в костюме, лицо искажено паникой, руки вцепились в руль, ноги жмут тормоз. Но на скользкой дороге машина потеряла управление, уходя в занос. Скрип колодок эхом разнёсся по округе, пока запах жженой резины ударил в ноздри.

— Настя! Берегись! — Резкий выброс адреналина в кровь позволил женщине схватить дочь и с силой дёрнуть на себя. Но страх ослабил хватку и заставил Лизу замешкаться. Это была роковая ошибка.

Бампер лишь задел девочку, но этого сполна хватило: Настя вырвалась из рук, взлетев в воздух, как сломанная кукла. Лишь розовая курточка мелькнула перед глазами женщины. Раздался хруст ломающихся костей — словно треск сухих веток. Девочка шлёпнулась в пяти метрах от перехода, проскользнула пару метров и замерла неподвижно.

Мир замер. Тишина накрыла улицу, как тяжёлый полог. Только эхо криков толпы начало нарастать.

Лиза, не помня себя, отбросила сумки и бросилась к дочери. — НАСТЯ!!! — Её вопль разорвал воздух, эхом отразившись от стен.

Инстинктивно взяв тело дочери на руки, мать судорожно начала осматривать её. Дела были плохи: всё в крови, лицо малышки — ободранное и бледное, конечности неестественно вывернуты и безвольно повисли. Глаз — один, широко распахнут, смотрел в пустоту.

Девочка была очень плоха, единственное, что сейчас выдавало в ней жизнь, — хриплое слабое дыхание, но и оно становилось всё прерывистей и тише.

«Нет, нет, нет... Только не она... Боже, пожалуйста...» — в ужасе, под звуки нарастающей паники и крики толпы, сидела и прижимала к себе дочь Лиза.

Тем временем оставшийся на тротуаре Андрей наконец оторвался от телефона, привлечённый непонятным шумом. — Что за...? — стоило тому получше приглядеться, как лицо мужчины побелело.

***

«Это моя вина. Моя. Вина.» — набатом билась мысль в голове Андрея. Он, сгорбившись, сидел на жёстком металлическом стуле в коридоре больницы. Руки тряслись, лицо было мокрым и липким от пота, а по спине ползли ледяные мурашки, несмотря на душный воздух больницы.

Полночь. Обычно в это время он уже спал, чтобы встать ни свет ни заря на работу. Но теперь... Теперь ничего не имело значения. Настя была там, за дверью, в реанимации. Его маленькая Настя.

Дочка, ставшая смыслом жизни для своего отца. Единственный по-настоящему близкий и любимый человек в этом мире. По сути именно она была всей его семьёй.

Жену он уже давно разлюбил и был с ней лишь ради дочери. Андрей признавался себе, что сильно поспешил с предложением после всего года отношений. Но это сейчас. Тогда юный идиот, полный амбиций и мечтаний о счастливой семье, был полностью уверен, что именно Лиза — любовь всей его жизни.

Однако он ошибся. Нет, Елизавета не была плохим человеком. Андрей помнил, с какой самоотдачей она старалась для них и какими счастливыми они были в начале брака. Как он счастливо приходил с работы, когда дома уже был готов пусть и не самый вкусный, но самый любимый ужин. Как они все выходные проводили на природе и искренне наслаждались компанией друг друга. Но эта идиллия не продлилась долго.

Со временем с них обоих слетели розовые очки. Они с Лизой оказались слишком разными. Там, где поначалу они легко находили общий язык и компромиссы, теперь разгорались ссоры и конфликты. С каждым месяцем им становилось всё труднее закрывать глаза на недостатки партнёра. В какой-то момент брак уже вот-вот должен был рассыпаться, но случилось чудо.

Лиза сказала, что беременна.

В тот момент они были на седьмом небе от счастья. Едва не разрушенный брак, пусть и ненадолго, воспрял вновь. Что сам Андрей, что Лиза очень хотели детей, но долго не могли завести ни одного. Сначала не было жилья, а потом уже у Андрея выявили заболевание, которое сильно усложнило процесс. Но в итоге у них получилось.

Родилась Настя.

Но и тут не обошлось без ложки дёгтя. К своему стыду, Андрей признавал, он был отвратительным отцом. Не таким, конечно, как его батя, ушедший за хлебом, когда он ещё был маленький, но и не блистал.

Оказывается, мало просто любить ребёнка. За ним нужен постоянный уход, присмотр и прочие, крайне важные, но абсолютно непонятные для Андрея вещи. Он растерялся. Не понимал, как себя вести с дочерью. Чему её учить? Как о ней заботиться? Что вообще делать?

В итоге Андрей выбрал худшее из возможных решений. Он устранился от воспитания Насти. Свёл возможные контакты к минимуму. Он понимал, что поступает как полный идиот, однако ничего не мог с собой поделать. Пытаясь сгладить вину, он покупал дочери всё, что она захочет. Откупался подарками, как трус, коим и являлся.

Только сейчас он понял, насколько сильно ошибался. Как много шансов и времени упустил. Но он собирался всё исправить. Наладить нормальные отношения с Настей. Стать настоящим отцом.

«Когда она выкарабкается... Я всё изменю. Стану другим. Обещаю. Только пусть она поправится...»

В этот момент дверь в отделение реанимации медленно распахнулась. На пороге появился врач — мужчина немного за пятьдесят, с седыми висками и лицом, измождённым долгими ночами без сна и отдыха. Увидев супругов, он остановился и кашлянул, прочищая горло.

— Андрей и Елизавета Кузнецовы... — Голос хрипел, полностью соответствуя своему владельцу. — Я не люблю сообщать такие новости, но... Мы сделали всё возможное. Ваша дочь... Она не выжила. Сожалею.

Лиза замерла, её глаза, полные слёз, уставились на врача в неверии. Секунды тянулись, пока понимание не отразилось в её лице.

— Что? Подождите… как… как это?.. — заикаясь, она в шоке уставилась на доктора. — Н-не м-может быть...

Андрей же не проронил и слова. Слова врача вонзились в мозг, как раскалённые иглы. — «Моя вина. Этот телефон. Пять минут...» — Горло сдавило тисками, в животе скрутило, мир поплыл в тумане. Он попытался встать, но ноги подкосились, заставив мужчину рухнуть.

— Настя... — прошептал он. — Прости...

***

Два года спустя.

«Снова это чёртово восьмое марта…» — в очередной раз подумал мрачный мужчина, ёжась от холода, идя на новую работу. Погода, несмотря на наступившую весну, оставалась до омерзительного холодной, совсем не добавляя ему радости.

В такт к ней в наушниках играла грустная музыка. Он не помнил названия самой песни, ему на самом деле всё равно. Главное, чтобы под весьма паршивое настроение подходила, с чем она справлялась отлично. Даже слишком хорошо.

Не выдержав, мужчина с раздражением потянулся к внутреннему карману пальто. Быстро нащупав там искомое, он резким движением извлёк металлическую, небольшую фляжку и, открутив крышку, сделал долгожданный глоток.

Обжигающее чувство стремительно разлилось по телу, принося такое желанное тепло. Однако приятное ощущение длилось недолго, сменившись горечью душевной и физической. Третьесортный виски по акции по определению не мог быть произведением искусства.

У Андрея, а это был именно он, банально не было достаточно денег для покупки хорошего алкоголя. Впрочем, ему не привыкать. Как-никак уже почти два года травился всяческой бурдой, опускаясь даже до спирта и прочих извращений. Благо те времена уже позади. По крайней мере, Андрей больше не хотел опускаться до того уровня.

Как он докатился до жизни такой?

Очень просто. Как и любой человек, потерявший самое ценное в своей жизни — впал в депрессию. Чёрную, беспроглядную депрессию.

Он уволился с работы. Громко, бескомпромиссно и очень по-скотски. Сейчас-то он понял, насколько было опрометчиво избивать начальника, но тогда ему было плевать. Да и избивать — громко сказано. Всё-таки человек не груша, он сдачи дать может. Вот Виктор Павлович сдачи дал, на всю жизнь хватило, бывший боксёр как-никак!

Благо шеф оказался понимающим, в отличие от самого Андрея, человеком. Полицию не вызвал, лишний раз бока не намял и в принципе никаких неприятностей чинить не стал. Ограничился только увольнением и символической платой за химчистку дорогого костюма и моральный ущерб. Больше с ним Андрей не виделся, да и вряд ли бывший начальник тоже стремился к этому.

Но это были только цветочки, ягодки начались потом.

Лиза ушла от него в тот же день после того, как её выписали из психиатрии. Там была долгая история с большим количеством нелицеприятных моментов, которые сейчас не так важны. Главное, в результате всей этой Санта-Барбары Лиза подала на развод, получив большую часть имущества. Андрей не сопротивлялся. На тот момент мужчине было глубоко наплевать на все эти деньги, квартиру и машину.

Единственное, что его хоть немного волновало, это желание извиниться перед бывшей. Однако и этого ему не удалось. Даже документы на развод он получил от курьера, встретившись с бывшей женой только у нотариуса, где та просто не пошла на контакт.

Андрей смирился. Тем более к тому времени он всё больше стал налегать на алкоголь и сигареты. Быть может, поэтому Лиза и не захотела с ним видеться?

Сейчас уже и не узнаешь. Она сразу выставила всё имущество на продажу, сменила все контакты и улетела из города. Он мог её найти. Да и сейчас может. За годы работы у него накопилось много знакомых, сведущих в этом.

Вот только зачем? Их больше ничего не связывало. И он был уверен, что является самым ненавистным для неё человеком, которого она больше никогда не захочет видеть. В этом он был с ней солидарен.

Так или иначе жизнь продолжалась, пусть и посредственно. Пребывавший в пучинах депрессии Андрей не придумал ничего лучше, чем ещё сильнее пить и курить. Какой-то эффект от этого был, но только отрицательный.

Дешёвый алкоголь быстро сменили спиртосодержащие продукты, а сигареты — окурки или самокрутки. Настолько у него не было денег. О вреде здоровью и говорить нечего. Жилья у него, кстати, тоже не было, на целый год Андрей умудрился стать бездомным.

— Это получается у меня «из грязи в князи» наоборот? — попытался сыронизировать мужчина. — По крайней мере я не в полном дерьме. Хотя, увидь прошлый я себя же нынешнего, то точно подумал иначе.

— Семьи нет, машины нет, квартиры нет, денег нет, друзей, как выяснилось, тоже меньше, чем я думал. Ш-шикарно! Не жизнь, а сказка! — начал глумиться над собой мужчина.

Поймав себя на грани очередной истерики, Андрей воспользовался единственным доступным средством — алкоголем.

Присосавшись к фляге, он подождал, пока она полностью не опустеет, и лишь тогда убрал её в карман. — Придётся докупить… — с этими словами он свернул в сторону перехода. — Вроде где-то через дорогу был магазин или ларёк.

Андрей на самом деле не любил алкоголь. Никакой. До тех событий он очень редко пил, не позволяя себе больше бокала шампанского на Новый год или банки пива раз в пару месяцев. Ему банально не нравился вкус и запах алкогольных напитков, как, впрочем, и сейчас. Но уже поздно. Если от никотиновой зависимости он избавился довольно легко (сигареты та ещё дрянь), то уже от алкогольной — сложнее. Без него Андрею было просто невозможно существовать.

— До чего я докатился…

Стоило только прозвучать этим словам, как мужчина боковым зрением заметил смазанное движение. — Что за… — Это были последние слова Андрея, прежде чем его сбила потерявшая управление машина.