Джек и Мишель вышли из апартаментов Её королевского Величества и направились к себе. Двигались дети почти как сомнамбулы, не разговаривая между собой.

Когда они подошли к своим покоям, Мишель, всё так же молча, схватила брата за руку и потянула в сторону своей комнаты. Зайдя в комнату, упала на диван и жалобно посмотрела на Джека.

 — Джек, я не сплю? Это всё взаправду происходит?

— Одинаковых снов не бывает, — мотнул головой Джек, садясь рядом с сестрой, — но это так странно… 

— Её словно подменили, — воскликнула Мишель, воровато оглянулась по сторонам и молитвенно сложила руки, — пожалуйста, если подменили — только не возвращайте всё обратно!

Джек фыркнул:

— Ага, инопланетяне подменили. Решили, что у нас с тобой должна быть нормальная мать. Интересно только, с какой вдруг радости именно нам так повезло? А если серьёзно, Мишель, то доктор Вистел говорил мне, что такое бывает после клинической смерти: точно в теле другой человек поселяется. Что люди в это время видят своё тело со стороны и даже иногда могут предвидеть будущее! А интересно, мама видела что-то такое… ну, когда она умирала?

— Джек Бенджамин, ты не будешь её об этом спрашивать, — строгим тоном заявила Мишель. — слушай, а у тебя есть что собирать?

Джек покачал головой. Мама велела им забрать с собой только памятные мелочи, но у принца с принцессой ничего такого не было, всё строго официально. Даже плюшевые игрушки у них отняли, как только им исполнилось по семь лет.

— Я пару книжек возьму, — подумав, решил он, — почитаю в дороге. И всё же странно, что отец нас так легко решил отпустить.

— Лаура говорила мне, что мама сегодня сначала долго беседовала с дядей Уильямом, а потом с отцом. Так что может и не легко, но согласился, мы точно не бежим, прячась от родни, как в авантюрном романе.

— Ага, под покровом ночи, переодевшись в одежду простолюдинов… Говоришь, и с дядей, и с отцом? То-то она такая замученная, что аж говорит с трудом, — пробормотал Джек.  — Мишель, давай сегодня вместе переночуем? Не хочу один оставаться.

Мишель кивнула, обнимая брата и радуясь, что тот сам об этом заговорил. Почему-то было ощущение странной хрупкости бытия: чуть надавишь, и всё рассыплется прахом. А с братом ей было не так страшно.

***

Роза окинула взглядом детей и вздохнула, в очередной раз на все лады костеря свою предшественницу. У детей вообще не было удобной одежды: исключительно миниатюрные копии взрослых нарядов, насквозь официальные — спасибо хоть, Джека в шортах не заставляли ходить, подражая традициям британской королевской семьи,  никакого кэжуала. Кстати, а он вообще когда появился? А ладно, неважно: в Париже надо будет полностью сменить гардероб, подобные наряды привлекают много излишнего внимания.

Самолёт Уильяма уже ждал их на взлётно-посадочной полосе. Он доставит Розу с детьми в Париж, а уже оттуда мадам Шанталь с детьми поедет дальше. Их уже ждали в одной из лучших частных клиник-пансионатов Швейцарии: Роза решила, что детям тоже совсем не помешает обследование, а то их внешний вид наталкивал на мысль как минимум о недостатке витаминов.

Немного успокоиться она смогла только тогда, когда хорошенькая рыжеволосая стюардесса почтительно сообщила, что самолёт покинул воздушное пространство Гильбоа. Судя по дружному выдоху близнецов,   что вели себя тихо, как мышки, они испытали те же чувства. Роза улыбнулась детям и получила две робкие улыбки в ответ. Ничего, лиха беда начало! 

***

Мишель совершенно не аристократично плюхнулась в кресло и блаженно застонала. Джек сел в соседнее и вздохнул:

— Какие-то мы все… дохлые. Ладно мама, она после болезни, но мы-то…

— Она же объяснила, почему, — пожала плечами Мишель,   — а всё равно здорово, скажи? 

Она уткнулась лицом в рыжего плюшевого кота, пряча довольную улыбку. Быть детьми мадам Шанталь оказалось так здорово! Можно сменить надоевшие платья правильной длины, фасона и расцветки на джинсы и свитер, а туфли-лодочки —на кроссовки. Можно дополнить это всё не плащом, а яркой курткой. Можно вместо тугой косы, от которой к концу дня противно болит голова, сделать хвост и прицепить яркую заколку в форме ящерицы…

Джек кивнул, улыбаясь. Сестрёнка буквально ожила, и вместо “принцессы печального образа”, как он её подчас про себя называл, сейчас перед ним сидела обычная девчонка, разве что чуть бледноватая. Да и он сам после смены гардероба чувствовал себя совершенно другим человеком. А ещё мама купила ему геймбой! Да уж, о таком он не смел и мечтать, ведь принцу не подобает… 

Интересно, а зачем мама накупила столько книг? Ой, дурак, она же не помнит многого! Вот болван, мог бы ей ещё в Гильбоа да хоть учебников по той же истории притащить! Ну да ладно, теперь уже всё равно поздно.

А ещё мама сказала, что они должны говорить, если чего-то хотят, но это так сложно… “принц и принцесса не должны вообще знать о подобных  плебейских вещах”, заявляла их гувернантка, мисс Шелирт. Так что хотеть они не разучились, а вот просить…с этим сложнее.

Джек зевнул. Возбуждение отпускало, и после сытного ужина его клонило в сон. Подумать только, и есть они стали нормально! Не пресное, словно подмётку жуешь, мясо на пару, на гарнир — не истово ненавидимое близнецами брокколи, а самый настоящий картофельный гратен! 

— Ты уже совсем спишь, Джек, — ласково-ласково, и поцелуй в макушку, — идём, малыш.

Джек закрывает глаза, прижимается щекой к ладони и выдыхает. Впервые за очень долгое время он чувствует себя в безопасности…

***

Роза закусила губу, сдерживая непрошенные слёзы. Дети… они были осторожными, но, похоже, их отъезд  из Гильбоа что-то всё же поменял, и они потянулись к ней — очень робко, словно оленята, готовые отпрянуть и убежать при любом резком жесте…

Причём именно Джек, к удивлению Розы, оказался тем из близнецов, кто первым сделал шаг навстречу. Он вообще был, как успела заметить Роза, более тактильным, чем сестра, и более… недолюбленным? Да, пожалуй: к наследнику престола требования совершенно точно были жёстче, чем к принцессе, тем более что Сайлас явно относился к дочери чуть снисходительней. Спасибо мужскому шовинизму, что так сыграл ей на руку в затеянной интриге!

Роза ещё раз поцеловала Джека в макушку, поправила одеяло и подошла к дочери. Мишель тихонько посапывала, обнимая игрушку. Боже, у детей даже игрушек не было! И плевать, что им по десять лет — да даже у  взрослых нередко бывают любимые плюшевые антистрессы! 

Коснувшись губами пушистой макушки дочери, Роза направилась к себе в комнату. Тяжёлый день измотал её, и хотелось лишь лечь и закрыть глаза. Увы, до изучения бумаг и дневника предшественницы  руки у неё сегодня точно не дойдут.

Вытянувшись под одеялом, она прикрыла глаза, и внезапно её затрясло. Накатилась слабость, задрожали руки и ноги… Странно, а вот это именно её реакция на завершение стрессовой ситуации  — оказавшись в безопасности, испытать все прелести отката. Она всегда думала, что это чисто телесные реакции, но, похоже, ошибалась.

Может, и к лучшему, что ей не досталось памяти Розы? В любом случае, между своими знаниями и знаниями Розы она предпочтёт первое. Пусть у неё и нет полноценного предзнания, зато она свободна от предрассудков своей предшественницы, её узколобости и странных комплексов. А кто знает, что получилось б из их слияния?

Соскальзывая в сон, Роза подумала: интересно, а здесь Джек тоже будет геем? Или и в этом будет отклонение от канона? В любом случае, как бы ни повернулась жизнь, Лейсила в жизни её сына не будет! Нечего этому слизняку делать рядом с Джеком!

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                               СЛЕДУЮЩАЯ

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей