Роза потёрла лицо, тяжело вздохнула и опять взглянула на лежащие на столе бумаги. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как она встретилась с Томасиной, и три недели с момента, когда сестру Томасины удалось подменить и доставить в израильскую клинику. Никто ничего не заподозрил, и теперь у Розы появился ещё один преданный лично ей — а значит, и детям — человек в Гильбоа. 

Развёрнутое донесение от Томасины не радовало, как и столь же подробное — от Мелье. И сейчас Розе предстояло решить, говорить ли об этом детям. Хотя смысл молчать? О такой новости, как война, они всё равно узнают, шила в мешке не утаишь, да и недоговорки могут посеять лишь недоверие.

Да, война с Гефом всё-таки началась, хотя Роза питала смутную надежду, что и в этом будет расхождение с каноном. Увы… Роза бросила взгляд на присланные газеты и хмыкнула: пока настроения в гелвуйском обществе царили самые бравурные. Мол, отобьёмся и, глядишь, ещё и кусочек Гефа  оттяпаем. Сайлас объявил мобилизацию, выступил по телевидению — его речь напечатали в газетах, и  Роза, читая её, кривилась: похоже, Его Величество стремительно двигался к тому канонному королю Сайласу, чей мозг был непоправимо поражён бабочками.

Роза настолько погрузилась в свои мысли, прикрыв глаза, что даже не заметила, как открылась дверь, и пришла в себя только от прикосновения руки Мишель к своей. Дочь смотрела на неё с тревогой, и Роза встряхнулась.

— Что-то случилось, милая?

— Я вообще-то пришла тебя на ужин звать, но ты какая-то очень озабоченная, вот я и забеспокоилась, — ответила та, окидывая взглядом стопку газет на её столе и хмурясь.

— Да, новости… не очень приятные, мягко говоря. Поговорим после ужина? 

Мишель кивнула и, когда Роза поднялась с места, на миг прижалась к ней. Та ласково приобняла дочь: куда менее тактильная, чем брат, Мишель была скупа на подобные жесты. Единственным, кому позволялось её тискать без ограничений, был Джек. 

После ужина они все трое вернулись в кабинет, и Роза, ни слова не говоря, протянула усевшимся вдвоём в одно кресло близнецам стопку газет. Стоило Джеку увидеть первый же заголовок, как он помрачнел, становясь взрослее на глазах.

Газеты, а в особенности речь Сайласа, близнецы читали очень внимательно, после прочтения совершенно одинаково прикусив нижние губы: Роза и за собой такое замечала, это был признак того, что дети глубоко погрузились в размышления.

— Война, — голос Джека был тихим, в нём звучала какая-то горечь, — Гильбоа к ней не была готова, так ведь? И мобилизация… — он покачал головой.

— Не готова, ты прав, — вздохнула Роза, — хотя к ней всё шло ещё с момента последнего переворота в Гефе. Сами понимаете, военной диктатуре нужен образ врага, а что может быть лучше, чем богатая страна под боком? Чего это они живут хорошо и не делятся?

Дети переглянулись. Сейчас, сосредоточенные и мрачные, они казались старше на несколько лет: наследный принц и принцесса — как бы они ни отнёкивались, чувство ответственности за Гильбоа никуда не делось. И Роза, хоть и переживала за близнецов, одновременно ими гордилась.

— Есть ведь и ещё что-то? — проницательно взглянула на неё Мишель, в очередной раз заставив ту удивиться и порадоваться таким кардинальным отличиям дочери от канонной “принцессы на всю голову”.

— Верно, милая. Я говорила вам, дорогие мои, как я горжусь тем, какие вы умницы?  — тепло улыбнулась детям Роза, заставив их чуть смутиться, и протянула Мишель письмо Уильяма. 

Джек взглянул на письмо так, что, будь он пирокинетиком, оно точно бы вспыхнуло, но начал читать его вместе с сестрой. Дочитав, мрачно резюмировал:

— Значит, теперь и король нас ищет. Вспомнил, надо же! Интересно, зачем ему мы вдруг понадобились?

— Не ищет, а потребовал от Кросса нас предоставить, — поправила его Мишель и язвительно добавила: — Интересно, тот признался, что понятия не имеет, где мы? А зачем… картинку подданным продемонстрировать. Единство королевской семьи и всё такое…

— Не признался, — ответила Роза и пояснила: — Шпионы подтвердили. Насчёт причин Сайласа ты, Мишель, абсолютно права. И я даже готова признать, что подобная демонстрация была бы выгодна и нам, но, конечно, совсем не до такой степени, чтобы возвращаться в Гильбоа. Особенно теперь, где нашу смерть будет так легко списать на внешнего врага. Так что… что вы думаете насчёт фотосессии в стиле королевской семьи Гильбоа? Пошлём Сайласу фотографии, смонтировать их не такая уж проблема. А то, что мы не покажемся лично, подданным легко объяснить: нас защищают от возможных покушений.

Джек задумчиво кивнул:

— Да, это может сработать, и уж точно лучше возвращения. Сестрёнка?

— Согласна,  — резко кивнула та,  — мне, конечно, не очень хочется снова наряжаться в стиле принцессы Мишель, но лучше уж так. Мама, а где мы будем… 

— Точно не в Сорренто, — ответила Роза. — Неаполь, или, может, Милан. Тем более что вам придётся предварительно приобрести соответствующие наряды. Джек, над чем ты так задумался?

— Над тем, что Уильям может нанять детективов, чтобы нас найти, как только поймёт, что мы его намеренно игнорируем, — ответил тот.

— Может, — ответила Роза и холодно улыбнулась, блеснув сталью взгляда, — поэтому у меня есть некоторые идеи относительно этого. Не волнуйся, Джек, у нас есть головы на плечах, деньги и, как ни странно, верные люди, так что прорвёмся! 

***

Уильям Кросс, задыхаясь, упал в кресло. Руки и ноги тряслись, сердце частило, а кровь, которую он увидел, скосив взгляд чуть ниже левого плеча, и вовсе едва не ввергла его в беспамятство.

Буквально через минуту в кабинет вбежала медицинская бригада. Врач  сразу же предложил ему госпитализацию, а когда Кросс наотрез отказался, медики принялись хлопотать над ним, уложив его на кушетку в кабинете. Через полчаса пуля была извлечена, а  рана обработана и перебинтована. Хирург, продиктовав бледной и перепуганной секретарше Кросса свои рекомендации, предупредил:

— Мистер Кросс, укол обезболивающего будет действовать ещё шесть часов, после желательно сделать перерыв до утра. Я выписал вам обезболивающие и антибиотики. Следите за температурой: может начаться воспаление, при малейших симптомах вызывайте врача. Вам и так редкостно повезло, ещё бы пара сантиметров  — и всё, так что не усугубляйте.

— Спасибо, мистер…

— Доктор Торренс, сэр.

— Спасибо, доктор Торренс, чек пришлите на мой домашний адрес.

— Ваша страховка полностью покрывает лечение, — покачал головой доктор. 

— Тогда пришлите мне список того, что необходимо больнице, думаю, вы не откажетесь от небольшого взноса.

— Любая помощь будет принята с благодарностью, — ответил доктор и, учтиво склонив голову, направился к выходу.

Оставшись в одиночестве — секретаршу Уильям тоже отпустил домой, всё равно эта овца сейчас ничего не соображала — он открыл ящик стола, достав оттуда тамблер и бутылку с виски. И тут же выругался: обезболивающее же! Швырнув тамблер в стену и полюбовавшись, как тот разлетается осколками, Кросс злобно ощерился и откинулся в кресле.

В том, кто именно виновен в покушении на него, Уильям не сомневался. Разумеется, Сайлас! Этот подонок забыл, что всем обязан Кроссам, и в последнее время делал всё, чтобы порвать поводок. Ох, не зря Роза так стремилась убраться подальше от мужа! Но, похоже, тот её и детей всё-таки нашёл, иначе откуда у него появились их фотографии? А то, что на фото именно Роза, Джек и Мишель, проверили нанятые лично Уильямом специалисты. И при этом этот козёл ещё посмел обвинять его, Уильяма, в том, что это якобы он подкинул фотографии! Тварь! Мерзавец! Ублюдок! Наверняка же нашёл эту дуру, его сестру,  с помощью своей ручной сучки. Черномазая дрянь, возомнившая о себе невесть что!

Но сейчас Сайлас перешёл все границы. Умри Уильям сегодня, и Кроссген бы перешёл под контроль Розы: Эндрю ещё маленький, и тётка его единственный опекун. К тому же она и так владеет половиной корпорации… отец идиотом был, не мог заранее об этом позаботиться? Розе бы и положения королевы хватило, всё равно она, как и все женщины, ни черта не понимает  в бизнесе. Так что… если бы стрелок попал парой сантиметров левее, то реальный контроль над Кроссгеном перешёл бы короне. И не факт, что его сына оставили бы в живых. Да и племянников тоже — зачем королю дети от неугодной жены, тем более те, что могут претендовать не только на корону, но и на Кроссген?

Нет, он этого так не оставит! Сайлас очень сильно пожалеет, что посмел пойти против него — пожалеет перед тем, как сдохнуть! А потом… управлять Розой и её детьми проблем не составит, и иметь с ними дело куда проще, чем с Сайласом!

***

Роза в последний раз проверила содержимое кейса и, подхватив его, вышла из дома. Оставалось заплатить последние двадцать процентов. Что ж, качество работы наёмника её вполне устроило. Да, пришлось оплатить ещё целую цепочку посредников в разных странах, но и выйти на неё будет невозможно.

Она вспомнила отчёты Мелье и Томасины и холодно улыбнулась, садясь за руль. Эти двое понятия не имели ни о друг друге, ни о том, что произошло на самом деле, но докладывали одно и то же: Уильям в панике. Насколько Роза знала своего братца, не только в панике, но и в ярости. А значит, те семена, что она заботливо посеяла в своём единственном разговоре с Кроссом, вот-вот дадут всходы…

Глаза блеснули льдом. Дражайший братец понятия не имел, что его никто не собирался убивать: наёмник не промахнулся. Да, ей пришлось доплатить за нестандартный заказ, но это того стоило! Посмотрим, как будут развиваться события…

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                   СЛЕДУЮЩАЯ