Мария окинула взглядом стремительно воздвигаемую вокруг места падения Мьёльнира переносную лабораторию, удовлетворённо кивнула и, взяв с собой стаканчик с кофе, отошла в сторону. Оглядевшись и удостоверившись, что все заняты делом, она обратилась к подруге:

— Хела, что произошло? Всё, что я знаю о Мьёльнире, лишь мифы да древние легенды, но ты реагируешь как-то чересчур остро. Да и он… Если такое можно говорить о… том, что он собой представляет, то я бы сказала, что он тебя почувствовал. 

— Когда-то давным-давно гномы Нидавеллира сковали мне меч, с которым я повергала в прах миры, — после долгого молчания ответила та, — но меч тот был не просто артефактом, о нет. Душой его было сердце погибшей звезды, и мы горели одним пламенем, были едины… Когда Один заточил меня, он разорвал и мою связь с Мьёльниром… а теперь я понимаю, что заточили не только меня, но и его — в молоте, что отдали Тору… Мария, я должна освободить его! Обязана!

— Ты можешь его поднять, так ведь?  —уточнила Мария. — А в моём теле?

Хела задумалась ненадолго, а затем ответила:

— Думаю, да. Особенно если мы поменяемся. Но теперь я просто не имею права на это, ведь тем самым подставлю тебя!

— Мы придумаем, как это сделать, — пообещала ей Мария, — сейд в помощь. Меня волнует другое: если Мьёльнир здесь… то нет ли неподалеку и Тора? 

“Замолчав”, она повернулась к подбежавшему агенту. Выслушав доклад и быстро пролистав материалы на планшете, она нахмурилась и приказала:

— Рамлоу ко мне.

Брок появился буквально через минуту. Мария сухо скомандовала:

— Агент Рамлоу, мне нужны четверо человек в сопровождение.

Мария окинула взглядом улицу, небольшой фургон, и велела:

— Забираем. 

Выбежавшая из кафе темноволосая женщина буквально набросилась на Марию, пытаясь угрожать ей. Та лишь хмыкнула и смерила скандалистку холодным взглядом.  За время короткого пути до города она успела изучить досье Джейн Фостер, и оно её совершенно не впечатлило. Вернее, не оставило приятных впечатлений  — мисс Фостер относилась к тому типу учёных, которых Мария больше всего не любила: фанатики чистого знания, не принимающие во внимание побочный ущерб, нередко совершенно асоциальные типы. Так что она просто отодвинула Фостер в сторону, холодно сообщив ей, что речь идёт о национальной безопасности. Когда же та, вырвавшись из рук пытающегося урезонить  её Селвига, попыталась броситься за Марией, ей преградили путь Роллинз и Таузиг, заставив Фостер отшатнуться.

Что ж, судя по тому, что с этой троицей видели шумного и высокомерного блондина, а также согласно материалам из больницы можно сделать однозначный вывод: Тор тоже здесь и что-то замышляет. Странным было то, что он попросту не призвал молот. Не владеет сейдом? Нет, это невозможно: в той или иной степени им владеют все асы без исключения, а уж сын Всеотца точно не мог оказаться бесталанным. К тому же управляться с Мьёльниром без сейда невозможно…

Впрочем, ждать действий пришельца пришлось недолго…

—   У нас нарушитель, — голос Мэй звучал совершенно спокойно, — здоровенный блондин несколько бомжацкого вида. Жду приказаний.

— Держи его на мушке, девочка, — приказал Брок и вопросительно  уставился на Марию.

— Можешь попробовать, — пожала плечами та, — но с высокой степенью вероятности это не человек. И его ТТХ никому из нас неизвестны. А убивать его нельзя  — кто знает, какие у такого шага могут быть последствия?

Конечно, она лукавила, но какой у неё был выход? Надежно залегендировать свои знания о сильных сторонах асов шансов не было.

— Ничего, мы так, слегка развлечёмся, — хмыкнул Брок. — Парни, аккуратненько. 

Следующие полчаса Мария с Хелой наблюдали шоу: Тор и Альфа-Страйк. И если Мария только скептически хмыкала, то Хела скоро начала ругаться. Мария с интересом прислушивалась: всё-таки ругательств на языках иных миров ей слышать пока не доводилось.

Тор был чудовищно силён, довольно быстр  — и при этом Мария была уверена: если бы она поставила Броку и его ребятам другую задачу, Тор был бы уже как минимум покалечен. Искусности в его действиях было не больше, чем у вдрызг пьяного городского хулигана: попадёшь под кулак — добро пожаловать на больничную койку, да только и увернуться немудрено.

Со стороны, конечно, выглядело зрелищно, особенно когда против Тора вышел Джек, практически не уступающий ему в росте и телосложении. От него ас практически сбежал, весь в грязи и прихрамывая. 

Наконец ас “прорвался” к Мьёльниру, и Мария подалась вперёд, наблюдая за происходящим. Забавно, но даже помехи, идущие от молота, стали меньше, и теперь она с интересом взирала на бесплодные попытки Тора оторвать, как тот, видимо, считал, своё верное оружие от земли.

И внимательно следила за выражением лица аса. Стоило тому осознать, что Мьёльнир не поддаётся его усилиям, как Тор словно весь потух, и вошедшим агентам удалось без усилий нацепить на него наручники — усиленные, сделанные на мутантов, не иначе.

— Знаешь, это странно, — обратилась она к Хеле, — в наших легендах говорится, что Мьёльнир может поднять только тот, кто достоин его силы. Получается, он был достоин, а теперь — нет? Или ты, скажем так, перехватила контроль?

Та хмыкнула:

— Вообще-то такие, как Мьёльнир, сами выбирают, кому отдать свою верность. Но в данном случае я ни при чём. Вообще мне очень интересно, что братец вообще здесь делает. Похоже на то, что Один его за что-то наказал: Всеотец любит в качестве меры вразумления вышвырнуть своих отпрысков в дикий мир — которым тот, скорее всего, до сих пор считает Мидгард.

— Кстати, а ты уверена, что это именно Тор? — спохватилась Мария. — Ты его вообще хоть раз видела?

— Нет, он родился уже после моего заточения, — ответила Хела. — Но я точно уверена, что это сын Одина: чувствуется знакомая сила. Хотя, конечно, масштабы совершенно несравнимы. И, главное, этот лентяй не развивал её!

— Ладно, сейчас уточним, — заявила Мария, наблюдая, как деморализованного Тора вводят в допросную. Похоже, того попытались хоть немного отмыть, во всяком случае, лицо аса уже не было похоже на маску из смеси грязи и крови.

Заходя в допросную, она чуть прищурилась, посылая силовую волну. Записывающие устройства пискнули и отключились. Мария прислонилась бедром к углу стола, скрестила руки на груди и смерила Одинсона своим особым, натренированным перед зеркалом взглядом: Брок, когда она устроила небольшую демонстрацию, прочувствованно выругался, пояснив, что ощущение было, точно с тебя шкуру полосочками снимают. И, похоже, это проняло даже толстокожего аса: по крайней мере, тот весь как-то подобрался, глядя на Марию ну очень настороженно.

— Представьтесь, — холодно приказала она, пока по-английски. Тор сжал зубы, на его лице нарисовалось упрямое выражение. Мда, и это наследник престола? Бедные асы! Хела в её сознании согласно хмыкнула. 

На следующие вопросы пленник также не ответил. И Мария, насмешливо усмехнувшись, задала вопрос:

— Ты ведь Тор, сын Одина? 

Тот неверяще посмотрел на неё — ведь вопрос был задан на его родном языке, и нехотя кивнул.

— Любопытно… И что же наследник Золотого трона — или уже нет — делает в Мидгарде? И, похоже, без своих сил… и без Мьёльнира, который явно отказался признать его достойным? 

Тщательно выверенная доля яда, смешанная с презрением — и Тор заговорил. Мария слушала и очень хотела сделать фэйспалм: и вот этот вот придурок, неспособный видеть дальше собственного носа, претендует на роль наследника? Впрочем, это проблема асов: даже Хела просто молчала, не в силах, видимо, сказать ничего цензурного.

Вошедший в комнату агент ощущался обострёнными сейчас чувствами Марии как нечто неправильное. Поэтому, выслушав его донесение, она кивнула и, бросив Тору небрежное: “я вернусь, и мы договорим” — вышла из допросной. И, дождавшись, пока агент скроется в другом коридоре, шагнула назад, окутывая себя покровом тени — так поэтично Хела называла невидимость, сплетённую с защитой от обнаружения иначе, как при помощи специальных техник сейда.

Возникший в комнате человек — точнее, не-человек — едва не заставил её нарушить молчание. Высокий, белокожий, черноволосый, весь какой-то смертоносно-изящный, точно обнажённая шпага. Ядовитая зелень глаз, проницательный взгляд… Мария словно смотрела на мужскую версию Хелы, настолько эти двое были похожи. Чёрт, да у них даже некоторые интонации повторялись! Усилием воли она заставила себя не пялиться на Локи, как назвал того Тор, а слушать. И, пожалуй, восхищаться тем, как изящно этот красавчик манипулирует своим недалёким братцем. Ага, Один умер, конечно-конечно! Нет, они бы с Хелой первые порадовались, вот только тюрьма неугодной дочери Всеотца хоть и ослабла благодаря их действиям, но оставалась крепкой. 

***

Локи, закончив свой спич, сказал убитому горем Тору “прощай” и, укрывшись невидимостью, сделал шаг, чтобы оказаться совсем в другом помещении — рядом с Мьёльниром. Если Тор оказался недостоин, может, молот признает его? Однако все его попытки были тщетны. Раздосадованно вздохнув  — так было бы куда проще — он, по-прежнему невидимый ни для глаз мидгардцев, ни для их хитрых приборов, шагнул в коридор, направляясь к выходу. Чтобы резко развернуться, услышав сказанное на языке асов:

— Как, однако, плохо воспитывают царевичей Асгарда. Явиться в гости, не поздороваться, не представиться хозяевам… 

Локи развернулся — и застыл. Стоящая перед ним темноволосая красивая женщина явно была мидгардкой, но асгардский? Впрочем, даже это было не так странно, как мелькнувший в серо-голубых глазах изумрудный отблеск и самое главное — мощный сейд, укрывающий всю фигуру незнакомки.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ

Иллюстрации от замечательной Рыжей Рыси