Зимний — Джеймс — открыл глаза, на мгновение ощутив укол страха: там, где он находился, царила кромешная тьма. Впрочем, уже через пару мгновений зрение подстроилось, к тому же сигналы от других органов чувств явственно свидетельствовали: это точно не камера сенсорной депривации.

Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули лавиной, и он некоторое время просто лежал, пытаясь уложить всё случившееся в голове. Поднявшись одним гибким изящным движением, он подошёл к окну и отдёрнул шторы: полный блэкаут, надо же… Распахнул окно,  вдохнул полной грудью свежий, пахнущий цветами воздух и счастливо улыбнулся. 

Небо только начало светлеть, разгораясь рассветным пожаром, и вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы да голосами каких-то птиц. Джеймс потрогал подоконник, опасливо присел на него и расслабился, когда понял, что тот под ним даже не затрещал. 

Его комната, точнее, комнаты  — невиданная роскошь для его любой ипостаси, это он откуда-то точно знал —  находились на втором этаже поместья. Как пояснила Роза, второй этаж был отведён для членов семьи, а это значит, что, поселяя его здесь изначально, она дала ясный сигнал слугам. 

Вчера они ещё долго разговаривали — до тех пор, пока он не увидел, что Роза периодически на миг прикрывает глаза и сцеживает в кулак зевок и не осознал, что для неё это был слишком долгий и чересчур волнительный день. Естественно, закрыв за собой дверь отведённых ему апартаментов, он первым делом исследовал их на предмет путей отхода. Да, он не чувствовал опасности, но это не значит, что стоит позволять навыкам ржаветь. 

Впрочем, с путями отхода всё было ясно: выпрыгнуть из окна, небольшая пробежка, преодолеть невысокую — всего-то метра три, а то и меньше — ажурную металлическую ограду, и ищи-свищи ветра в поле. Да и напасть, если что… как-то слабовато Роза заботится о своей безопасности! Интересно, у неё хоть оружие есть?

Тряхнув головой, он взглянул вниз, разглядывая клумбы под окнами и пытаясь вспомнить, как называются все эти цветы. Нет, ну хризантемы-то он узнал сразу, к тому же их их горьковатый аромат что-то будоражил в той части памяти, что пока была недоступна, а вот это что такое, интересно? Похоже на сирень, но сирень же не цветет осенью! Или вот эти цветы, белые и светло-фиолетовые? 

Он потёр висок: пришло смутное воспоминание о ком-то важном, кто способен был восхищаться красотой, надолго замирая и любуясь. Он бы точно застыл, глядя на то, как на “сирень” садится, складывая крылышки, разноцветная бабочка. Джеймс не помнил ни имени, ни лица, только ощущение кого-то до боли своего, кого-то родного….

Тряхнув головой, он задумался над предложением Розы. Довериться телепатам или нет? Пожалуй, всё-таки нет: даже у самой Розы, похоже, не было однозначного мнения на этот счёт. А вот проверить, работают ли коды, стоит, раз уж Роза так удачно для него знает русский. Интересно, а в том мире, о котором она рассказывала, она была русской? Ну или из Союза — в конце концов, на русском там говорили все. Было бы неплохо: всё-таки именно в СССР он провёл большую часть своей жизни, причём считая себя русским, так что в этом случае им будет гораздо легче друг друга понять. А воспоминания… Опять-таки, Роза права: рано или поздно они вернутся, стоит только сыворотке восстановить измученный обнулениями мозг. А до этого у него будет чем развлечься!

Всё-таки, пожалуй, начнёт он не с Пирса. Даже если придётся подождать пару лет… Пусть Александр успокоится, примет, что Актив мёртв: а если он не “всплывёт” так долго, это будет основная теория. Тем более Роза так удачно организовала эту подставу со Штрукером. Тем сокрушительнее будет удар и тем масштабнее — его последствия. А он пока побеспокоится о безопасности своей семьи. 

О некоторых схронах Левиафана, возможно, уже и не знает никто, кроме него. Кроме того, и у Гидры найдётся, чем поживиться так, чтобы Пирс об этом был не в курсе. Джеймс вполне обоснованно предполагал, что Роза не откажется от небольшого такого хранилища артефактов на все случаи жизни. Особенно от тех, что защищают от телепатов: да, сама Роза, как оказалось, их влиянию не поддаётся —  аномалия после “смерти”, но Джек и Мишель, да и он сам…

Жаль, что он не знает гелвуйского: в одной из его комнат он углядел на столике свежую газету. Хотя если язык похож на французский… надо прихватить её, полистать: а вдруг там, к примеру, будут фотографии короля? Он покачал головой, посмеиваясь: то, какое положение занимает его семья, всё ещё приводило Джеймса в растерянность. 

Соскочив с подоконника, он огляделся и расплылся в улыбке. углядев на столике корзинку с печеньем, графин с каким-то соком и вазочку с конфетами. Вот это сервис! Роза вчера строго заявила ему, что питаться он должен хорошо и если ему хочется сделать перекус, то следует удовлетворять свои желания. Так что он сейчас возьмёт газету, устроится в кресле с вкусняшками и будет изучать, что из себя представляет Гильбоа!

*** 

Роза проснулась, потянулась и блаженно выдохнула. Вчерашний день стал ещё одной вехой в том плане, что она составила себе пять лет назад. Вернее, тогда это был ещё не план — так, просто то, что она хотела сделать. Первое — превратить её и детей в настоящую семью, сделать Джека и Мишель счастливыми. Не допустить, чтобы им сломали жизнь, не подпустить к ним недостойных людей, вроде Лейсила и Шепарда. Недостойных прежде всего потому, что речь о любви там и не шла, что бы ни пытались изобразить сценаристы. Впрочем, Роза была уверена в том, что её дети на таких бы не клюнули точно: единственная причина, по которой Джек и Мишель в сериале связались с настолько неподходящими им партнёрами, было отсутствие тепла и любви в их собственной семье. Бедные дети просто старались согреться…

Роза тряхнула головой. Да, этого никогда не будет, так что свою первую задачу она выполнила. Вторая, о которой она сначала боялась и думать — спасти Баки Барнса. И с ней она тоже справилась! И то, как удивительно быстро тот оттаивает, наполняло её душу тихой радостью. В каноне она прямо-таки возненавидела Роджерса за то, что он не смог позаботиться о своём лучшем друге так, как тому этого требовалось. И это после всех слов о “вместе навсегда”! А уж то, как старательно тот загонял Зимнего Солдата, Актива, Призрака в давно ставшие тому тесными мерки Баки Барнса, и вовсе заставляло её скрежетать зубами. А ведь тому было нужно не снисходительное прощение всех грехов, что совершил пленник и орудие Гидры, не попытки отринуть всё то, что перековало Баки Барнса в Зимнего Солдата, а спокойное безусловное  принятие того, кем он стал. Хотя, пожалуй, винить Роджерса было не совсем справедливым, тот, в конце концов, был по сути ещё совсем молодым парнем, к тому же — Роза верила в это твёрдо — изрядно оболваненным своими так называемыми “друзьями”. 

Вот ещё тоже… Что делать с Роджерсом? Или подождать, пока Джеймс придёт в себя окончательно? Тем более то, что тот не стал расспрашивать её о событиях, известных ей по канону, Роза списывала на то, что он пока был слишком ошарашен всем на него свалившимся. А как придёт в себя… Хотя это в любом случае дело не следующих недель или даже месяцев. В конце концов, до событий первых Мстителей оставалось ещё почти тринадцать лет… если, конечно, неучтённый фактор в её лице не внёс в него слишком большие изменения.

Так, пора вставать, дела сами себя не переделают. Пожалуй, в ближайшее время ей придётся-таки посвятить Анри в историю своей семьи: без него с созданием для Джеймса такой легенды, чтобы могла пройти любые проверки. ей не справиться. Роза не сдержала смешка, представив реакцию Мелье на то, что легендарный Призрак, о котором он когда-то говорил с очевидной опаской и восторженным придыханием — член семьи его нанимателей. Впрочем, уже и не только нанимателей, ведь она собирается стать крёстной его сына. 

Умывшись и одевшись, она позвонила, вызывая служанку, но вместе с той в комнату  вошла выглядящая весьма растерянной Лия. 

— Ваше Величество, доброе утро, — она покосилась на служанку. 

Роза кивнула ей на дверь, ведущую в кабинет. Зайдя, она уточнила:

— Доброе утро, Лия, что случилось?

— Его Величество и Её Высочество направляются в “Виноградники” и будут здесь примерно через десять минут. 

Роза на миг прикрыла глаза и прочувствованно выматерилась про себя. Вот точно же Джек что-то заметил и решил выяснить, в чём дело! А она-то надеялась, что у неё будет хотя бы пара недель до знакомства Джеймса с правнуками! Ну что ж, как говорится, хочешь рассмешить богов — расскажи о своих планах. Так, прежде всего — Джеймс.

— Лия, Джеймс у себя?

— Да, он пока не выходил.

— Тогда от вас мне нужно, чтобы Джек и Мишель не полезли выяснять, что происходит, пока я сама не буду готова им это объяснить. Пожалуй… да, так будет лучше всего: проводите их в семейную гостиную и передайте мою просьбу подождать меня там. 

— Да, Ваше Величество, — склонила голову Ли и направилась к двери. 

Роза ещё немного посидела, собираясь с мыслями, и встала. Тянуть не было ни времени, ни смысла.

Джеймс встретил её такой тёплой улыбкой, что Розе показалось, будто её согрели изнутри. Мягко улыбнувшись в ответ, она поздоровалась:

— Доброе утро, Джеймс. Наши планы немного изменились: Джек и Мишель решили поиграть в детективов и буквально в течение нескольких минут будут в поместье.

— Ревнуют? — усмехнулся тот, очевидно забавляясь тем, как Роза об этом сказала: с лёгкой досадой и одновременно гордостью за детей.

— Не думаю, Мишель и вовсе никогда этим не страдала,. а Джек перерос. Скорее, он заметил следы моей деятельности и решил выяснить, что происходит. 

— И что ты собираешься делать?

Роза вздохнула под внимательным, испытующим взглядом Джеймса. А что, у неё есть выбор?

— Уж точно не лгать. Расскажу им о тебе, я и без того это планировала сделать, только позже. А раз уж так сложилось… 

— Я могу пойти с тобой?  — уточнил Джеймс, чуть прищурившись

— Не сразу. Я сначала их подготовлю, хорошо? — просительно взглянула на него Роза. 

— Конечно, — он протянул руку и коснулся её пальцев, сейчас самой Розе казавшихся совершенно ледяными — реакция на волнение. — И если они не захотят пока со мной встречаться, я это тоже пойму. Не волнуйся так, Роза.

— Спасибо, — она сжала его пальцы в ответ и поднялась с места. — Надеюсь. всё будет хорошо.

***

Джек вышел из машины и окинул внимательным взглядом всё вокруг. На первый взгляд всё было как обычно: трехэтажный особняк в окружении сада, клумбы с цветами, увитые виноградными побегами перголы. И всё же что-то цепляло, что-то заставляло насторожиться…

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — с улыбкой поклонилась им Лия Редли, и Джек внезапно понял, что его зацепило: обычно в “Виноградники” мама ездила одна, отдохнуть от повседневных дел. 

— Доброе утро, Лия, — улыбнулась той Мишель, — мы с братом решили, что тоже не прочь отдохнуть пару дней. Как мама?

— Её Величество в полном порядке, — улыбнулась та, — позвольте, я вас провожу?

Брат с сестрой переглянулись и кивнули. Интересно… 

Лия отвела их в семейную гостиную и, извинившись, вышла. 

— Ты был прав, братик, что-то происходит, — произнесла Мишель, когда они остались вдвоём. — И мне очень интересно, что именно.

— Кое-что важное для нашей семьи. Доброе утро, мои дорогие, — тепло улыбнулась им мама, заходя в комнату. — Джек, солнышко, ты опять забываешь есть за делами? Меньше недели прошло, а тебя скоро на просвет видно будет!

— Ну, мам… — смущённо протянул тот, сразу становясь из короля обычным подростком.

— Ага, закопается в бумаги по уши, и не оттащишь, — сдала брата Мишель. — Мама, так о чём ты хотела нам рассказать? Или не хотела? — чуть склонив голову набок, уточнила она.

— Скажем так, я планировала рассказать вам об этом позже, возможно, даже значительно позже, — призналась та, села в кресло и вздохнула. — Но раз уж кто-то оказался столь нетерпеливым… Ваш прадед и мой дед, Джеймс Бьюкенен Барнс… он жив. 

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                              СЛЕДУЮЩАЯ