Стив только покачал головой. Чем больше он узнавал, тем острее становились ощущения, что он падает в кроличью нору, тем больше абсурда было во всём происходящем. По крайней мере, с точки зрения обычного человека: наверняка для того же Дамблдора —  а в том, кто режиссер всей этой пьесы, у Стива и до этого сомнений не было  — его поступки выглядели логичными и правильными. 

— Хотел бы я знать ответы на ваши вопросы, тётя Петунья, — честно признался Стив, — но и мне их точно никто не даст. А почему вы вообще решили меня оставить? Ведь действительно, раз нет никаких доказательств, что я ваш племянник, не проще ли было отдать меня в приют? Ну или как там это было в то время…

Петунья горько вздохнула и объяснила:

— Я испугалась. В том письме не было прямых угроз, но у меня было чувство, что если мы отдадим тебя, что-то может случиться с Дадликом. Ну и…  — она отвела взгляд, посмотрела на свои пальцы, судорожно стиснувшие подол платья, разжала их и, расправив ткань, продолжила: — Если бы я уверяла всех, что нам подкинули просто случайного  ребёнка, пошли  бы слухи…

— О том, что подкидыш — незаконнорожденный сын дяди Вернона? — уточнил Стив, вспомнив свою бруклинскую юность и похожую историю с семьёй местного мясника. Сколько бы мистер Лейтон не отрицал, что имеет хоть какое-то отношение к подкидышу, ему никто не верил: ведь если он ни при чём, то почему ребёнка не оставили у приюта или церкви?

Петунья посмотрела на Стива с явственно выраженным интересом… и, пожалуй, даже с уважением, и кивнула:

— Да. Не думала, что ты поймёшь. А это могло нанести очень существенный удар не только по репутации нашей семьи, но и по карьере Вернона. Его начальником в то время был сам мистер Граннинг, основатель фирмы, человек старых правил. Если бы даже тень сомнения возникла… там не то что на карьере можно было бы поставить крест — Вернона и вовсе уволить могли. А мы как раз взяли ипотеку… Так что нам ничего не оставалось кроме как признать тебя своим племянником и действовать исходя из этого. 

— Но как? Не имея никаких документов… — Стив покачал головой.

— Ты сильно повзрослел, — с одобрением заметила Петунья, — было сложно. Знаешь, мне всё время было интересно: это все маглорождённые не задумываются о том, каково приходится их семьям, или только нам так повезло? Да, во времена, когда в Хогвартсе училась Лили, было попроще: когда её забрали из школы в одиннадцать, родители просто говорили всем, что она учится в школе для одарённых детей в Шотландии, которую оплачивают наши дальние родственники. Мол, Лилс как две капли воды похожа на их погибшую в десять лет дочь, так что они решили сделать её своей наследницей. Все только понимающе кивали и жалели меня, — Петунья криво улыбнулась.

— А потом? 

— А потом, — Петунья хмыкнула, — пришлось придумывать новую историю. Мол, Лили в этой самой школе познакомилась с Джеймсом Поттером, влюбилась в него… И тот затащил её то ли в какую-то секту, то ли в коммуну хиппи…  В общем, она практически прервала с нами все связи, лишь иногда передавая с нарочными короткие записки. Из них, мол, мы и узнали, что Лили вышла замуж за этого самого Поттера. Причём в этой самой секте-коммуне не признавали ни обычный церковный, ни светский брак, так что они заключили его по обычаям той самой общины. Понятно, что никаких бумаг не было… И когда моя сестрица родила тебя, она и не подумала получить на тебя свидетельство о рождении: видите ли, в той секте настолько промывали мозги, что её члены были фактически анархистами, отрицая саму идею существования государства. 

— По большому счёту вы даже не лгали, — Стив почти восхитился таким объяснением, — заменить сектантов на магов, главу секты — на директора Дамблдора, и всё совпадёт. И вам поверили? 

— Да, наша репутация сыграла нам в плюс, — пожала плечами Петунья, — так что вопрос с документами мы решили, хоть и пришлось ждать некоторое время. А вот то, что ты, замёрзнув, заболел пневмонией, оказалось куда хуже. У тебя обнаружилась сильнейшая аллергия на антибиотики и вообще практически любые лекарства, так что врачи тогда только развели руками и сказали, что тут как повезёт. Тебя, как я понимаю, спасла твоя магия… и как только ты выздоровел, практически сразу же начались магические выбросы. 

Она покачала головой и мрачно посмотрела на Стива:

— То, что творила Лили, было мелочью по сравнению с тем, какие последствия имели твои выбросы. Ты плакал, звал маму… и у нас в доме лопались стёкла, вещи летали по комнате, могло что-то загореться… особенно остро ты реагировал на свет и звуки, так что после очередного твоего выброса я, будучи доведённой до крайности, просто запихала тебя в чулан. И ты успокоился.

— Почему вы говорили мне, что мои родители…  — начал Стив и осёкся, когда Петунья прямо-таки оскалилась.

— А что я могла сказать? Так, чтобы ты не начал болтать о магии? Да лучше пускай все считают, что моя сестра, попав в секту, подсела на алкоголь и наркотики, чем заподозрят правду! К тому же, — она недобро усмехнулась, — это прекрасно объясняло твои проблемы со здоровьем, концентрацией внимания и прочим.

— Ну и вы заодно выставляли себя в лучшем свете: взяли такого проблемного племянника и пытаетесь сделать из него достойного члена общества! — не выдержал Стив.

— И что? — зло тряхнула головой Петунья. — После всего, что нашей семье довелось пережить, я имею право хотя бы на такую компенсацию! Что-то эти твои маги не рвались нам помогать! Хотя бы тогда, когда ты болел или получал травмы, не говоря уже о том, что мы от них не получили ни пенни на тебя! Если бы не то пособие, что нам платили как опекунам, мы б и вовсе обанкротились с теми дополнительными тратами, причиной которых ты стал!

Некоторое время они смотрели друг на друга с вызовом, и Стив первым отвёл взгляд. И подумал: интересно, а как бы воспринял это оригинальный Гарри? Стив же, слишком хорошо знающий, что даже родительская любовь отнюдь не всегда бывает безусловной, пожалуй, понимал резоны Дурслей. Но менее горько за погибшего мальчишку от этого не становилось.

— Вы поэтому создавали мне такую дурную славу? Чтобы в одиннадцать было легче оправдать моё исчезновение? — уточнил Стив и, когда Петунья кивнула, сообщил: — Я так и понял. Спасибо, тётя Петунья, что всё мне рассказали. 

— Ты действительно поумнел, — Петунья чуть поджала губы, — поэтому я дам тебе совет. Не доверяй магам. В них нет ни благородства, ни милосердия. Если ты доверишься им, то тебя выжмут, как тряпку, и выкинут на обочину жизни. А теперь ступай, у меня голова разболелась, — и она повелительно махнула на него рукой.

Поднявшись в свою комнату, Стив уселся на кровать и вздохнул, задумавшись: сколько жизней походя поломали и продолжают ломать маги! Но у него в любом случае нет выхода: своей цели он сможет достичь, только став сильным магом, да и долго жить в обычном мире он больше не сможет. Невозможность творить волшебство, инаковость этого мира — и себя а нём — причиняла физический дискомфорт. Хорошо хоть, что завтра можно покинуть дом на Тисовой…

***

Стив миновал разделительный барьер и отошёл в сторону, чувствуя себя так, словно долго задерживал дыхание и наконец смог вдохнуть такой вкусный и сладкий воздух. Интересно, как скоро наступит такой момент, когда он не сможет пребывать в обычном мире дольше суток? Похоже, раньше, чем у многих кичащихся своей чистокровностью магов: сейчас он вполне мог сравнить свои силы с силами своих однокурсников и старших учеников и понимал, что по этому параметру он уже превосходит многих пятикурсников. Вот насчёт искусности он не был так уверен.

Тряхнув головой, он поспешил занять купе, не желая ехать в компании. Забавно, что Гарри так и не понял, что для всех, кроме новичков, в Хогвартс-экспрессе существует разделение по факультетам. Не сказать, чтобы оно было жёстким: в конце концов, даже члены одной семьи могли учиться на разных факультетах, сёстры Патил тому пример, но большинство всё же предпочитали ехать со своими. И Стив вполне осознанно занял место в рейвенкловском вагоне: вороны были самым малочисленным факультетом, к тому же ценили уединение, так что запертая дверь не станет для них вызовом и не повлечёт за собой необходимость другим тесниться в переполненном купе. 

Чуть отодвинув занавеску, Стив принялся наблюдать за магами на перроне, высматривая знакомых. Вот Невилл, которому что-то говорит его бабушка: миссис Лонгботтом выглядит недовольной и немного встревоженной. Вот Малфои, все трое, с таким выражением лиц… Стив хихикнул, вспомнив, как кто-то из Альфы — Глазго вроде —  назвал его “точно монашка в борделе”. Правда, тогда все страйковцы начали дружно предлагать варианты, как может монашка на самом деле реагировать на бордель… 

Завидев Уизли, Стив даже чуть отодвинулся от окна и скривился. Он искренне надеялся, что хотя бы Джинни в этом году в Хогвартсе не будет, но нет, так повезти ему не могло! Интересно, она восстановила свой уровень магии или так и останется слабой ведьмой? Любопытно… Судя по тому, как вокруг рыжего семейства моментально возникла своеобразная “зона отчуждения”, его надежды были не напрасны и информация о том, кто именно оказался виновником прошлогоднего кошмара, всё-таки стала достоянием общественности. Стиву, конечно, от этого будет не легче — как бы не наоборот, учитывая, что все оставшиеся в Хогвартсе Уизли явно будут винить его в своих бедах… Ну да и он не собирался покорно терпеть попытки “наехать” на себя — как говаривал Брок, отдача замучает.

А вот и Грейнджер… Стив посмотрел на то, с каким трудом та тащила тяжёлый сундук и задумался: а почему, собственно, она не купила себе нечто подобное его чемодану? Хм, любопытно: Уизли Гермиона обошла по широкой дуге, явно не желая с ними хоть как-то сталкиваться. Интересно, это его слова до неё наконец дошли, или она просто не желает общаться с париями?

Из камина на платформе вышла женщина в строгой мантии, сопровождающая Сьюзен Боунс —  наверняка её тётя Амелия, глава ДМП. Мадам Боунс выглядела крайне встревоженной и что-то говорила кивающей Сьюзен. Стив хмыкнул: интересно, глава ДМП хоть попыталась отговорить Фаджа от дементоров в Хогвартсе? Впрочем, даже если и пыталась, то безуспешно. 

Иногда Стиву хотелось разбить себе лоб фейспалмом. Хогвартс превратился в полигон, где дети ежедневно проходят гонку на выживание, а взрослые маги нихрена не делают, словно так и надо! Словно в каждой семье есть десяток запасных детей: этот сломался, несите следующего!

Неожиданно Стив дёрнул головой и даже приоткрыл рот, рассматривая самого необычного мага из всех, кого он когда-либо видел. Высокий блондин с солнечно-жёлтой помеси мантии с камзолом, украшенной какими-то блестящими вставками, с пышным жабо, в цилиндре — Безумный Шляпник, не иначе. Рядом с ним стояла девочка, тоненькая блондинка в мантии с гербом Рейвенкло, и что-то говорила ему, цепко держа, видимо, отца за руку. Стив не помнил, чтобы Гарри сталкивался с этой девочкой, но что-то в ней казалось ему знакомым. Судя по всему, она второкурсница — третьекурсников Гарри хотя бы узнавал, а девочка явно не старше его.

Поезд издал гудок, и маги на платформе засуетились. Стив задёрнул шторку и прикрыл глаза: надо было решить, как отказаться от квиддича   — идти к Вуду или напрямую к Макгонагалл. И было очень интересно: затеет ли в этом году директор очередную интригу?

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                СЛЕДУЮЩАЯ