Стив отложил в сторону книгу и улёгся на спину, глядя в потолок и обдумывая свои дальнейшие шаги.

Три дня назад он вернулся в Больничное крыло, и к тому времени, как он добрался до мадам Помфри, его внутреннее состояние вполне соответствовало тому, что сам Стив продемонстрировал в кабинете директора: накрыл откат. Всё держалось буквально на волоске, на том, что знал Гарри о семье Уизли и директоре, а было этого  — особенно в части последнего — не так уж и много. К тому же хоть разум в теле Поттера был взрослым, само тело-то оставалось даже не подростковым  — детским. И реакции выдавало соответствующие.

Так что бледного как мел, едва держащегося на ногах Стива мадам Помфри, всплеснувшая руками при виде плачевного состояния своего пациента, живенько обрядила в пижаму, уложила в постель и напоила зельями. 

Надо сказать, действие местных зелий Стива восхищало. Да, это не сыворотка, которая, раз прижившись в организме, сама раз за разом запускала механизм регенерации, но и с тем, сколько пришлось бы Стиву лечиться, не будь он волшебником — никакого сравнения.

Тогда, придя в себя, Стив поинтересовался:

— Мадам Помфри, а вот те зелья, что вы мне даёте… они для чего? Что вообще со мной творится? Вы ведь меня диагностировали?

Та как-то очень внимательно посмотрела на Стива, вздохнула, села в кресло рядом с его кроватью и  принялась объяснять:

— Видите ли, мистер Поттер… я не знаю, что у вас было за детство, и не имею права спрашивать, даже  для целей составления анамнеза… знаете, что это такое? — она вопросительно посмотрела на него и после утвердительного кивка продолжила: — Это специфика именно магической медицины. Да, колдомедики не имеют права говорить о том, что является медицинской тайной, но если кто-то нечистоплотный сможет уверить себя, что вот эти сведения не попадают под клятву, то сможет и рассказать, и при этом наказания от магии за нарушение не воспоследует. Поэтому и такие ограничения: только то, что касается непосредственно травмы или болезни…

Она чуть помолчала, вздохнула и заговорила снова:

— Так вот, когда вы в первый раз попали в Больничное крыло в качестве пациента, вы находились в бессознательном состоянии, и я по праву провела полную диагностику. То, что она выявила… именно поэтому я и говорю о детстве. Пара неправильно сросшихся переломов, слабые лёгкие — явно после лечения пневмонии магловскими средствами, проблемы с желудком и почками. Про ваш знаменитый шрам я вообще молчу: диагностика выдавала странные результаты, словно в головном мозге была сверхплотная, не прощупываемая никакими доступными мне чарами опухоль. Зрение, которое корректировалось вашими очками в лучшем случае лишь наполовину. Ну и напоследок — отсутствие прививок от магических болезней. Конечно, в последнее время от них и многие родители-маги отказываются, но всё же…

— Почему вы тогда мне не сказали? — подал голос внимательно слушающий откровения медведьмы Стив. А то, что не сказала, он из памяти Гарри понял точно.

— Опять-таки, законы. Поскольку вы, мистер Поттер, не имеете опекуна-мага, на время пребывания в  Хогвартсе его обязанности принимают на себя директор и ваш декан. До четырнадцати лет  — первого магического совершеннолетия — подобную информацию я могу сообщить вам исключительно по прямому запросу, как сейчас, а вот опекунам предоставлять я её, напротив, обязана.

— И предоставили?

— Да, но учитывая ваш вопрос, я понимаю, что об этом с вами никто не говорил? — уточнила мадам Помфри и, когда Стив кивнул, прошипела: — Минерва, кошка драная! Должностей что блох на бродячем псе, а свои обязанности декана… да плевать ей на них!

Стив внутренне с ней согласился: из памяти Гарри он видел, что своими обязанностями декана профессор Макгонагалл откровенно манкировала. Может, для совершеннолетних студентов какого-нибудь вуза то, что она всё же делала, и было бы достаточно, да и то сомнительно. Но для детей в школе-интернате? Нет и ещё раз нет!

Директор? Даже не смешно! Может, Гарри этого и не замечал — почему-то он относился к тому с совершенно непонятным Стиву пиететом — но Стив явственно видел в директоре интригана уровня Фьюри или Пирса. И то, что произошедшее в Тайной комнате сломало какие-то планы директора — тоже. И Стив был абсолютно уверен: от своих планов по использованию Гарри Поттера из-за этого досадного инцидента Дамблдор не откажется. 

— А почему нельзя, например, просто дать зелья или магией полечить?  Не объясняя, вот в бессознательном состоянии вы ж это делали? — задал вопрос Стив и тут же смутился, с таким упрёком и одновременно возмущением на него посмотрела медведьма.

— Мерлин, мистер Поттер! Вы два года, как вернулись в Магический мир, и до сих пор не знаете самых основ. Не я должна вас просвещать, ох, не я, — мадам Помфри сокрушённо покачала головой, — но раз уж некому… И начну, пожалуй с зелий. Я знаю, что профессор Снейп каждый раз на первой лекции произносит речь. Можете припомнить, что он говорил?

Стив нахмурился, роясь в памяти Гарри, и поражённо охнул:

—Околдовывая разум, порабощая чувства, — и передёрнул плечами, чувствуя холодок между лопатками. А ведь даже в обычном мире есть влияющие на сознания препараты! 

— Именно, мистер Поттер. Зелья опасны, для незнающего… он станет лёгкой добычей для  негодяя. Да, зелья, влияющие на сознание и ряд других зелий запрещены, но когда это кого останавливало? А ведь есть ещё множество зелий, которыми можно нанести вред другими способами. Например, Оборотное, — и мадам Помфри со значением посмотрела на него.

Стив почувствовал, что у него горят уши. Да, во время авантюры с Оборотным зельем его и близко в Поттере не было, но, заняв его место, Стив считал, что в его ответственности за просчёты Гарри есть некая кармическая справедливость.

— Припомните, мистер Поттер: каждый раз, когда я давала вам какое-то зелье, я произносила его название. О действиях этих зелий вы никогда не спрашивали, и я полагала, что это вам известно. И, мистер Поттер, имейте в виду: есть ряд зелий, которые можно употреблять только если вы самолично вскрываете запечатанный флакон с печатью мастера-изготовителя либо если этот флакон вскрывает при вас колдомедик. 

— Спасибо, мадам Помфри, я запомню! — клятвенно пообещал Стив, и свою клятву он собирался сдержать, ведь это прежде всего нужно ему самому.

— И ещё один важный момент, раз уж у нас пошел разговор на столь серьёзные темы, — мадам Помфри вздохнула, — это может прозвучать жестоко, но для помощи, кроме экстренной, колдомедикам требуется явственно выраженное желание больного либо его опекуна. Это связано с таким понятием, как магический долг, и вообще-то касается всех сфер жизни магов. Правило: не попросишь - не получишь. Потому что за любые оказанные услуги в магическом мире приходится платить, и гораздо лучше, когда в качестве платы выступают лишь деньги. Потому что если это, к примеру, услуга без заранее оговоренных исключений, или вообще цена заранее не определена, то оказавший помощь может попросить что угодно.

— Но это же бред!  — искренне возмутился Стив. — Кто мешает сделать что-то, а потом потребовать плату, даже не попытавшись это заранее оговорить?

— Магия, — улыбнулась мадам Помфри, — никто не рискнёт её потерей, а за такое её как раз лишиться можно. Вообще всевозможные клятвы, магические долги, принуждение к исполнению клятв — интереснейшая тема. В теоретической части которой очень мало кто разбирается. Лично я знаю просто, что это так работает, а теорию… — она пожала плечами. — Это скорее к ритуалистам, которых в Магической Британии, почитай, и не осталось уже. 

— А почему нас этому не учат? — ошарашенно спросил Стив. — Это же важнее практических предметов!

— Чистокровных и полукровок, живущих в Магическом мире, учат родители, — вздохнула мадам Помфри,  — если они, конечно, заботятся о своих детях и их будущем. А маглорождённые и магловоспитанные…

— До них и дела никому нет, — Стив сжал кулаки, — даже и лучше, если по незнанию кто попадётся. И не докажешь потом ничего…

— Увы, мистер Поттер, — вздохнула медведьма, — раньше для таких, как вы, были вводные курсы. Сейчас… у вас была в списке для первого курса книга “Теория магии” Адальберта Уоффлинга?

Стив нахмурился, копаясь в памяти Гарри, и кивнул:

— Да, была такая. Тоненькая и написанная настолько заумно, что я ни слова не понял из прочитанного. Подумал, может, преподаватель объяснит, а потом и забыл. И предмета такого у нас не было! Получается, это специально? Формально вроде и есть возможность самому изучить, а на самом деле это нереально?

Мадам Помфри только руками развела: мол, вы и сами всё, мистер Поттер, понимаете.

А потом пришла тем же вечером, очень задумчивая, и протянула Стиву три книги, причём даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: две из них старинные. 

— Вот, мистер Поттер, это вам. Читайте и просвещайтесь. 

Стив с интересом посмотрел на книги: “История Хогвартса” издательства 1768 года, “История магии” 1976 года и  вовсе рукописная книга — как понял Стив, на староанглийском — “Обеты, магами даваемые”. Он охнул, бережно проведя по обложке, и воскликнул:

— Спасибо огромное, мадам Помфри! 

— Не мне, — та выглядела озадаченной, — я просто курьер. Она просто остановила меня и попросила передать, сказала, что “Гарри Поттеру это нужно”. Очень странно. Книги я проверила, ничего вредоносного в них нет, эти две — она указала на старинные издания — магические копии, но очень хорошие, могут пару лет продержаться. Но всё-таки желательно всё важное выписать на память.

— И кто это был? Ну, кто книги передал? — интерес Стива возрос многократно. Если бы речь шла об одной из преподавательниц, вряд ли бы мадам Помфри ограничилась безликим “она”. Ученица? Но за всё время, что Стив провёл в Больничном крыле после возвращения из Тайной комнаты, его не навестил ни один ученик. Стив цинично решил, что оно и к лучшему: сейчас в друзья к нему хоть как-то обоснованно сможет навязываться лишь Гермиона Грейнджер, которая всё ещё, окаменевшая, лежала в одной из палат. — И не будет ли это одним из тех магических долгов, о которых вы говорили?

— Книги мне передала ученица, попросив не говорить, кто она: мол, именно так будет правильней, — мадам Помфри говорила так, словно не совсем верила в свои собственные слова. А затем добавила куда уверенней: —  И я убеждена, что ничего плохого от неё ждать не стоит. Насчет долгов — их не будет, она произнесла формулу отказа от долга.  

Стив только головой покачал: это звучало очень странно даже по меркам магов — ну, насколько он мог судить по воспоминаниям Гарри. Если только… нет, в памяти этого нет. Спросить? Нет, пожалуй, не стоит: если пророки или видящие вероятности существуют, то в одной из этих книг точно будет о них упоминание. Озвучивать свои идеи и, возможно, подставлять этим ту, что помогла ему? Стив не был неблагодарной скотиной…

 Оказалось, история магии, если её не бубнит  нудный призрак, зацикленный на одной узкой теме — предмет очень даже интересный. Хотя, конечно, название его, по мнению Стива, было весьма претенциозным, ведь речь шла исключительно о магии Оловянных островов, точно в мире и не было никакой магии до неё. И всё же Стив теперь точно знал, что этот мир — не тот, в котором он прожил всю свою жизнь. Даже показанная с  точки зрения магов, история двух миров отличалась в ключевых точках. Интересно, входит ли этот мир в Мультивселенную, о которой вещал Стрендж? И можно ли найти дорогу в родной Стиву мир? Если есть хоть малейший шанс… плевать, сколько на это потребуется времени и усилий — он выгрызет этот шанс зубами!

ПРЕДЫДУШАЯ                                                                            СЛЕДУЮЩАЯ