Амелия слушала рассказ младшего Уизли, и ею всё сильнее овладевало отвращение, когда она сравнивала сдержанный, сухой, практически доклад Поттера и этот поток самовосхваления, несущийся из рта Уизли. 

Если верить Рональду, то он тут герой, достойный по меньшей мере ордена Мерлина первой степени, Гарри Поттер — так, в лучшем случае оруженосец доблестного Уизли, а Гермиона Грейнджер, которой, кстати, Поттер в своей суховатой манере отдавал дань уважения — и вовсе какая-то помесь тумбочки — где поставили, там и стоит — и чирья в неудобосказуемом месте.

— И я колдонул Левиосу на дубинку, и она тюкнула тролля по башке, и тот вырубился, — вдохновенно вещал Рон.

Амелия переглянулась с Робардсом, который, похоже, с трудом сдерживался от того, чтобы не остановить это бахвальство, и покачала головой. Гавейн вопросительно поднял бровь и, когда Амелия решительно кивнула, заметно поскучнел. 

А вот интересно, как Уизли, откровенно слабый маг, мог наколдовать Левиосу аж на дубинку тролля? Или всё дело в том, что кроме посыла из палочки была ещё и воля Поттера? В это Амелии верилось больше…

— Мистер Уизли, а вас как-то наградили за ваш подвиг? — уточнил Робардс.

Уизли скривился:

— Ага, только Макко… ой, профессор Макгонагалл баллы пожалела. Дала нам с Поттером всего по пять, а у Грейнджер ещё и пять сняли за то,что она вместо пира попёрлась тролля искать.

Амелия скрипнула зубами. Интересно, она сумеет сдержаться? Этот мелкотравчатый мерзавец ни слова не сказал о том, что на самом деле послужило причиной отсутствия Грейнджер на праздничном пиру. Покосилась на тихонько поскрипывающее самопишущее перо,  ровным почерком записывающее показания Уизли на специальный пергамент.

— Надеюсь, это было единственным подобным приключением на первом курсе? — участливо спросила она.

— Неа, — Рон помотал головой, — Поттер с Грейнджер там ещё на ночной отработке в Запретном Лесу побывали, вместе с Лонгботтомом и Малфоем, но про это они какие-то ужасы рассказывали.

— Ночная отработка? В Запретном Лесу? — Робардс выглядел так, словно у него разом заболели все зубы. — И кто такое наказание назначил? За что?

— Профессор Макгонагалл. За то, что гуляли по Хогвартсу ночью.

— За ночную прогулку по замку ночная прогулка по Запретному Лесу? Очень… своеобразный выбор наказания, — процедил Робардс, а Амелия задумалась: любопытно, а почему Уизли не рассказал про дракона? Не хочет подставлять Хагрида? Или всё проще, и дракончика разобрали на ингредиенты, и Рональд об этом знает? И молчит, потому что его брата можно обвинить как минимум в контрабанде? Амелия бы этому не удивилась совершенно. — Но, как я понимаю, вы во всём этом не принимали непосредственного участия?

Рон помотал головой.

— Что ж, тогда мы допро… расспросим об этом Поттера и Грейнджер,  — резюмировал Робардс.

— Мистер Уизли, а за что вам директор Дамблдор дал столько баллов на Прощальном пиру на первом курсе? — поинтересовалась Амелия, решив, что этот вопрос безопасен: факт, которым с презрительной насмешкой поделился с ней Поттер, она теоретически могла узнать и от Сьюзен.

— Так за спасение философского камня от Волдеморта,— горделиво вскинул голову Рон. — Рассказать?

— Будьте так любезны, — сквозь зубы выдавил Робардс.

— Ну, сначала — это было осенью —  этот слизняк Малфой вызвал Гарри на дуэль, а я должен был стать его секундантом. А сам, гад такой, не пришёл, да ещё и натравил на нас Филча. А это ж ночью было… Ну, мы и побежали, чтобы нас этот гад, Филч то есть, не поймал, и забежали в Запретный коридор.

— Запретный коридор?  — “непонимающе” переспросила Амелия.

— Ага, директор на пиру после распределения сказал, что туда нельзя, если не желаем погибнуть мучительной смертью, — ответил Уизли, заставив Амелию задуматься: это он сам по себе такой идиот или топит Альбуса специально? — Ну вот, а там был цербер. 

— Цербер, — как-то обречённо повторил Робардс.

— Ага, огромная такая  собачища, — Уизли развел руки, показывая размеры собаки. Судя по его пантомиме, цербер был размером с вагон Хогвартс-экспресса, не меньше. — Зубищи — во! Мы тогда от него убежали, а потом Хагрид сказал, что это его собака. А когда мы стали спрашивать, что этот цербер охраняет, Хагрид велел нам не лезть в это: мол, это дела директора Дамблдора и Николаса Фламеля. 

— Философский камень, — выдохнула Амелия.

— Да, ну мы не сразу это поняли… и думали, что его Снейп украсть хочет, но Гарри потом говорил,  что это не Снейп, а Квиррелл, у которого в башке сидел Волдеморт, но я думаю, что Снейп тоже хотел, просто не успел, а Квиррелл…

— Мистер Уизли, — прервал его Робардс, — пожалуйста, расскажите поподробней. Всё, что вы помните об этом эпизоде.

— Ну, в общем, дело было так. Директор уехал в министерство, и мы подумали, что Снейп как раз пойдёт воровать камень, а мы его спасём, ну и пошли…

— … вот, и я понял, что это единственный выход и подставился под удар ферзя, а Поттеру оставалось только шагнуть вперёд и объявить мат..

— Это было благородно, мистер Уизли, — признала Боунс. — Вы потеряли сознание, а ваши друзья пошли дальше?

— Ну да. Там была ещё дурацкая загадка с зельями, её Грейнджер разгадала, ну и в последний зал прошёл только Поттер. Что там было, видел только он, но говорил, что на затылке у Квиррела была рожа, которая сказала, что он Волдеморт, а философский камень был в Зеркале, это… Зеркале ЕИНАЛЕЖ, во!

Тираду Робардса Амелия не смогла бы повторить при всём желании. Заместитель Главного Аврора упомянул в ней Мерлина, Моргану и Мордреда, их части тела и нижнее бельё, разнообразных магических существ, а также занятные сексуальные практики героев его спича. Уизли слушал, открыв рот и, кажется, жалел, что не может записать текст.

— Мистер Уизли, вы упоминали гигантских пауков, — заговорила Амелия, стоило Робардсу замолчать, шумно отдуваясь. — Где вы их нашли? Они действительно гигантские?

— В Запретном Лесу, это Хагрид их развёл, — ответил тот, и его лицо исказила гримаса отвращения, — это эти, как их, ароматулы.

— Вы имеете в виду акромантулов? — уточнила Амелия.

— Ну я ж так и сказал, нет? Они разного размера, но их самый главный, Арагог —  это ужас какой-то! Он больше Ночного Рыцаря! Их там сотни! Мы только чудом спаслись, они нас сожрать хотели, твари! И сожрали бы… это всё Хагрид: “следуйте за пауками, мол”...

— Зачем вам это было нужно? — устало спросил Робардс. — И почему Хагрид, если уж на то пошло, сам с вами не пошёл?

— Так его ж арестовали, — удивлённо возразил Уизли, — сам министр пришёл, и двое авроров с ним, да ещё этот скользкий слизень Люциус Малфой. Обвинили Хагрида в том, что это он открыл Тайную комнату, и посадили в Азкабан.

Робардс встретился взглядом с Амелией и отрицательно качнул головой. Очень интересно… Заместитель главы Аврората не в курсе, что его авроры участвовали в таком? Или не было никаких авроров — долго ли надеть форменную мантию? А потом до него, похоже,  дошли слова Уизли про Тайную комнату, и он охнул:

— Тайная комната? Та самая Тайная комната Салазара Слизерина, о которой ходят легенды и слухи? Мистер Уизли…

— Не буду я вам про неё рассказывать, — вдруг набычился Уизли. — Ну открыли, окаменяли разных всяких… А потом Поттер как-то сообразил, где вход в комнату, и…  — он мотнул головой и окончательно замолчал.

На вопросительный взгляд Робардса Амелия покачала головой. Смысла выспрашивать Рональда, учитывая, кто был виновником творящихся в школе год назад безобразий, не было никакого. Достаточно и того, что Гавейн услышал хотя бы намёки — теперь он вцепится в эти тайны, как бульдог в кость, и не успокоится, пока не выведет всех на чистую воду. Амелия не случайно именно его попросила присутствовать: Робардс, будучи единственным представителем змеиного факультета в современном Аврорате, Дамблдора и Макгонагалл терпеть не мог. В сочетании с умом, немалой магической силой и талантом к расследованием,  Гавейн был бы идеальным главой Аврората. Может, получится при помощи всей этой истории подвинуть Скримджера?

— Что ж, мистер Уизли, вы можете быть свободны, — кивнула ему Амелия Боунс, — спасибо за помощь. О, кстати, — она мило улыбнулась, — раз уж мы отняли ваше время, к тому же некоторое время не будет походов в Хогсмид… вот, это вам.

Рон Уизли вцепился в протянутую ему коробку шоколадных лягушек, сияя от радости:

— Спасибо, мадам Боунс! Если вам что ещё рассказать надо будет, так вы спрашивайте, я с удовольствием!

Дождавшись, пока за Уизли закроется дверь, Робардс взмахнул палочкой, накладывая чары конфиденциальности, упал на стул и покачал головой:

— К такому меня жизнь не готовила. Это школа или полигон по выживанию повышенной сложности? 

— Скорее второе, — вздохнула Амелия. — Гавейн, а что ты скажешь по поводу Рональда Уизли?

— Мерзкий тип, — покачал тот головой, — вот вроде и понимаю, что он ещё ребёнок, и всё равно… Всю славу ему подавай, все шишки  — Поттеру. Хотя ты же знаешь, что я и без того всех без исключения Уизли терпеть не могу, так что необъективен.

— Насколько мне известно, Персиваля взяла под покровительство Мюриэль Прюэтт. 

— Хочет сделать его наследником Прюэттов? Значит, парень будет поумнее остальной кодлы. Кстати, Рональд же сказал, что его крыса раньше принадлежала Перси, может, стоит с парнем переговорить? Хотя, если честно, больше всего мне хочется пообщаться с Гарри Поттером. Знаешь, — Гавейн хмыкнул, — я тут поспрашивал слизеринцев о нашем герое. И все, кого я спрашивал, в один голос говорят, что Поттер очень сильно изменился за лето. Точнее, изменения начались в конце прошлого учебного года, и с учетом того, что Уизли упомянул о Тайной Комнате, у меня возникают вопросы. Кстати, ты в курсе, что Поттер — змееуст?

— Понятия не имела, — качнула головой Амелия, — а как вообще слизеринцы относятся к этому новому Поттеру?

— Ну, если не считать мелкого Малфоя — вот уж истеричка, прости Мерлин! — и его прихлебателей, то я бы сказал, что с осторожным интересом. Так что, зовём его? Или займёмся акромантулами?

Амелия задумалась, потом качнула головой:

— Акромантулы подождут. Нужно снаряжать большую группу, чтобы истребить сразу всех, а это потребует времени. К тому же чем холоднее будет, тем медленнее они будут двигаться, а в этом деле никакое преимущество не будет лишним. Ну и, опять-таки, поговорить с Поттером не помешает, может, он сможет более толково рассказать о произошедшем, а не только восхвалять собственную персону. Но сначала я хотела бы побеседовать с Гермионой Грейнджер. Если, конечно, эта юная особа не откажется: как я поняла, она та ещё… бунтарка.

— Хорошо, — кивнул Робардс, вставая.

***

Стив оторвался от домашнего задания по рунам и посмотрел на вошедшего в гостиную Рональда. Интересно, а где тот взял шоколадных лягушек? Выглядел Рон до крайности самодовольным, и Стиву было очень интересно, что именно тот наболтал мадам Боунс. Остаётся надеяться, что достаточно для того, чтобы легализовать все знания о том, что происходило в Хогвартсе в последние два года. Любопытно, а про акромантулов Уизли рассказал? Скорее всего, да, ведь это та тема, где можно выпятить свой героизм. Хотя надо признать, что для арахнофоба Рональда тот поход  следом за пауками был подвигом без всяких шуток и оговорок. 

Стив взглянул в угол, где Грейнджер что-то втолковывала Колину Криви, и вздохнул. Она не успокоится, да? Интересно, а если и Колин откажет ей в поддержке её безумной идеи организовать манифестацию в защиту профессора Макгонагалл, она обратится к первокурсникам? Тоже мне, Свобода на баррикадах!

По гостиной пошли шепотки, и Стив повернулся к входу в гостиную. Этого аврора ему показала Лаванда: Гавейн Робардс, заместитель Главного аврора, закончил факультет Слизерин, в довольно неплохих отношениях с Амелией Боунс. Аврор окинул гостиную взглядом, и его лицо приняло сложное выражение. Неудивительно, для бывшего слизеринца гостиная Гриффиндора должна казаться каким-то вертепом. И по чью душу, скажите на милость, пожаловал мистер Робардс?

Ответ на свой вопрос он получил тут же: аврор ещё раз оглядел гостиную и направился прямиком к  Грейнджер. Так, а вот это шанс решить ещё одну задачку…

Грейнджер, выслушав аврора, буквально подскочила с места. Ясно, решила, что это возможность узнать о судьбе Макгонагалл из первых рук. Казалось, ещё немного, и она вцепится в руку Робардса и потащит его за собой.

Стив следовал за ними под мантией-невидимкой. И когда двери комнаты открылись, а Грейнджер шагнула внутрь, Стив обратился к замку, отключая комнату от общей “энергетической сети”. Сейчас для любого, кто владеет искусством видеть магические потоки или же имеет соответствующий артефакт, хроноворот на шее Грейнджер будет пылать, как маяк во тьме ночи…

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                    СЛЕДУЮЩАЯ