Роза опустилась в кресло и вздохнула. Как летит время! Казалось, только вчера они вернулись в Гильбоа, а на самом деле…

Прошло больше полутора лет с тех пор, когда они снова переступили порог королевского дворца.   Полтора года, наполненные для Розы тяжёлой работой — и она всё меньше понимала Сайласа, да и прочих диктаторов, намертво вцепляющихся в своё кресло: жить вот так, в постоянном напряжении… да кому это вообще может быть нужно? Хотя, конечно, это был её выбор: сделать всё для того, чтобы Джеку не пришлось через несколько лет разгребать последствия пренебрежения делами.

Она оглядела комнату и довольно улыбнулась. Ремонт в королевском дворце закончился лишь месяц назад, и теперь ничто в нём не напоминало о прежней тяжеловесной помпезности. В комнатах было много воздуха и света, и находиться здесь стало гораздо приятнее. Благо, оказалось, что Мишель прекрасно умеет объяснить дизайнерам, чего именно она хочет: сама Роза этого совершенно не умела ни в прошлой жизни, ни сейчас, максимум — ткнуть пальцем в картинку и сказать, что хочет такое же. Или наоборот, не хочет.

Впрочем, ремонт был, скажем так, завершающим аккордом. Чистки в армии и министерствах, для многих закончившиеся отстранением от должности и увольнением с волчьим билетом, а для некоторых — ещё и судом. В тюрьму — и надолго — сел не только Абнер: воровали в Гильбоа не менее вдохновенно, чем в прежней жизни Розы “родные” чиновники. Нет, Роза не верила, что ей удастся искоренить коррупцию полностью — в конце концов, это же не сказка для детей младшего школьного возраста, но на какое-то время чинуши станут осторожнее.

К сожалению, Сэмюэлс остался на свободе: ему так и не удалось ничего инкриминировать. Однако, разумеется, за ним не переставали следить, причём было как тайное наблюдение, так и явное. Первое время преподобный ещё дёргался, пытаясь вернуть себе то положение, которое он занимал при Сайласе, но, разумеется, тщетно. Так что последние полгода он старательно изображал смирение, не затрагивая в своих проповедях ни королевскую власть, ни королевскую семью. Роза, как бы она ни относилась к Сэмюэлсу, дураком его никогда не считала, так что неудивительно, что тот сразу понял, чем чревато неудовольствие Её Величества. К тому же преподобный мог не на шутку опасаться реакции со стороны простых гелвуйцев: после того, как удалось быстро закончить войну, популярность Джека в народе сильно выросла.

Как оказалось, Кроссген действительно производил довольно неплохое вооружение. Хотя призывная армия оказалась минусом: солдат надо было учить, а делать это во время войны… В очередной раз помогли связи  Мелье: как оказалось, один из его давних приятелей, отслужив пятнадцать лет в Иностранном легионе, организовал свою ЧВК, набрав туда в основном отставных легионеров. Да, их услуги оказались недёшевы, но уж явно не дороже неведомо сколько лет тянувшейся войны в каноне. Кроме того, Роза после смерти Уильяма, получив возможность распоряжаться всеми активами Кроссгена, стала очень богатой женщиной.

Роза хмыкнула, вспомнив, какое облегчение отразилось на лице Джека, когда он узнал о смерти Уильяма.  Тогда же стал вопрос с Кроссгеном: национализировать корпорацию или же оставить её под управлением Розы. Возник в некотором роде юридический казус: конфисковать можно было лишь половину, принадлежавшую раньше Уильяму, а вот доля Розы принадлежала ей лично не как королеве, но как урождённой Кросс. Оставить всё как есть означало, что Кроссген будет полностью находиться под управлением Розы до совершеннолетия Эндрю, вот только  Джек честно признался, что не желает, чтобы кузен со временем мог бы начать плести интриги. Поэтому было принято решение о конфискации доли Уильяма, а управление долей государства оставить опять-таки Розе: Джек заявил, что не знает никого, кому бы он мог доверить такой мощный рычаг влияния… никого, кроме матери.  

Эндрю… Роза вздохнула: племянничек был её головной болью. Да, он был неповинен в деяниях своего отца… вот только речь шла не о вине, а о наследственности. Роза очень хорошо помнила слова Мелье о матери Уильяма… и о том, что та же шизофрения передается по наследству. И пусть Роза была далека от того, чтобы ставить диагнозы  — она не психиатр, в конце концов, — и всё же не могла считать Эндрю вполне нормальным. Так что… очень дорогая, очень закрытая французская школа для детей с особенностями поведения, в которой более половины персонала — врачи. Нельзя сказать, что это решение далось Розе легко, но она не видела иного выхода. Особенно после того, как узнала о некоторых поступках племянника, которые успешно скрывал Уильям: триада Макдональда  — не то, на что можно было закрыть глаза. 

Роза передёрнула плечами и тряхнула головой. И чего её потянуло на эти воспоминания? В любом случае, Эндрю никогда не вернётся в Гильбоа и не получит доступ к основному капиталу: Роза учредила для него трастовый фонд, приносящий доход, достаточный для обеспеченной жизни, но не более. Никакой безумной роскоши, никаких преступлений… и никаких наркотиков: за этим проследит очень неплохо оплачиваемый адвокат.

Взглянув на бумаги на столе, Роза поморщилась и, убрав часть из них в сейф, встала. Работать сегодня дальше она вряд ли сможет, уж лучше побыть с детьми подольше.

В их семейной гостиной горел камин: и Роза, и дети любили посидеть перед огнём, особенно в такие дождливые и серые дни, как сегодня. В кресле перед камином сидел Джек, гладя развалившегося у него на коленях и громко мурлыкающего Азура.  Своих котиков и Джек, и Мишель обожали, а те оказались на удивление ласковыми.

— Добрый вечер, солнышко, а где Мишель? — Роза присела на подлокотник кресла о чем-то задумавшегося сына.

— С Виолой болтает, — пояснил тот.  

Роза понимающе кивнула: дети старались поддерживать отношения со своими первыми друзьями, хоть на расстоянии это было трудно. И как только появилось то, что в её прежней жизни называли “аська”, немедленно воспользовались возможностью.

— Мам, я хотел тебя кое о чём спросить… — Джек замялся.— Это… очень личное…  Если… если окажется, что мне не нравятся девушки… это очень плохо, да?

Роза застыла. Почему-то она совершенно растерялась: ей казалось, что до этого разговора, если он вообще состоится, у неё есть ещё пара лет. Хотя тринадцать лет, если подумать, вполне подходящий возраст для осознания себя, половое созревание уже началось…

Джек весь как-то сжался, словно ожидая удара. Роза обняла его, чувствуя, как тот постепенно расслабляется, и ответила:

— Прежде всего, родной, хочу сказать: я очень рада, что ты решился поделиться со мной настолько важным для тебя вопросом. Прости, я, наверное, не совсем готова к такому разговору — мне казалось, что ещё рано, но, насколько я знаю, ориентация — штука врождённая. Так что это не хорошо и не плохо, это просто то, какой ты есть. Да, это со временем может вызвать некоторые политические сложности, но их можно преодолеть. Что касается меня лично… Знаешь, я всегда считала, что неважно, какого пола люди, если они делают друг друга счастливыми. Главное, чтобы они были совершеннолетними и вступили в отношения добровольно и осознанно.

Джек шумно выдохнул и тихо сказал:

— Я тебя люблю, мама. И, знаешь… наверное, плохо так говорить, но я рад, что отец умер до того, как я… ну, ты же понимаешь? Уверен, он бы не принял, да я, если честно, и тебе говорить боялся.

— Ты прав, Сайлас бы не принял. Он был ярым гомофобом,  — согласилась Роза. Правда, она говорила о канонном персонаже, но даже то, что она успела понять о здешнем Сайласе, говорило о том, что тот истово гордился своей маскулинностью. — А тебя девушки вообще не привлекают или ты би?

— Не привлекают, — щеки Джека покраснели, — ну, я… того…

— Порно смотрел? — хмыкнула Роза.  

Джек покраснел ещё больше и почти шёпотом ответил:

 — Ну, не совсем порно, скорее эротику. 

— Рановато, как по мне, — вздохнула Роза, покачав головой, — там же явно были возрастные ограничения. Джек, не стоит забегать вперёд, всё придёт в своё время. А порно… знаешь, иногда говорят “не пытайтесь повторить эти трюки в домашних условиях”? Ну вот и с порно так же. 

—  Я просто хотел проверить… — у Джека пылали даже кончики ушей.

— Ну всё-всё, не буду тебя больше смущать. В общем, помни главное: ни я, ни Мишель не будем любить тебя меньше из-за твоих предпочтений.

—  А наследник? — несмело уточнил Джек. 

— Пфф, — фыркнула Роза, — двадцать первый век на носу, есть ЭКО и суррогатное материнство. В общем, ориентация не является препятствием для рождения наследника. Так что не стоит слишком сильно концентрироваться на проблемах. Знаешь, как говорят? Не замыкайтесь на проблемах — решайте задачи. А в нашем положении… видишь ли, солнышко, деньги способны перевести из проблемы в задачу очень и очень многое. А у нас не только деньги, а ещё и власть, так что…

— Спасибо тебе, — Джек боднул её головой в плечо, — давай ужинать, а? Что-то я проголодался так, что, кажется, готов слона съесть. А потом кино посмотрим, ладно?

— Договорились, — Роза чмокнула его в макушку и поднялась, — боевик или фантастика? 

— А есть что-то новое из фантастики?  — тут же сделал стойку Джек.

Роза хитро улыбнулась и подмигнула сыну, предвкушая его и Мишель реакцию на “Люди в чёрном”.

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                   СЛЕДУЮЩАЯ