Стив допил кофе, доел чизкейк — самое вкусное, что он когда-либо пробовал, и спросил:

— Что дальше? 

Брок бросил взгляд на часы и пожал плечами: 

— У нас есть ещё пара часов до того времени, как нужно возвращаться на базу. Можем проехаться по городу… ну или прогуляться. Хотя тут, конечно, есть вероятность, что тебя узнают…

— И Фьюри открутит тебе за это голову,  — хмыкнул Стив.  — Нет уж, спасибо, с головой ты мне как-то больше нравишься.

— Ты не поверишь, — оглядевшись по сторонам и чуть наклонившись к Стиву, словно хотел ему поведать какую-то тайну, прошептал Брок, — я себе с головой тоже больше нравлюсь!

Стив тихонько рассмеялся, сразу став выглядеть совсем молодым, и Брок и сам не сумел сдержать улыбки. Помолчав, он продолжил:

— С другой стороны, в машине ЩИТа ни о чём серьёзном нельзя разговаривать. И вообще, Стив, одна моя подруга как-то рассказала мне свод правил, вроде кто-то из советских лидеров это придумал. И я понял, что на службе их точно стоит взять на вооружение.

— И что это за правила? — предсказуемо заинтересовался Стив.

— Простые, — усмехнулся Брок, вспомнив, как Лин ему их торжественно зачитала. — Не думай. Если думаешь — не говори. Если думаешь и говоришь — не пиши. Если думаешь, говоришь, пишешь — не подписывай. Если думаешь, говоришь, пишешь и подписываешь — не удивляйся.

— Хорошие правила, — хмыкнул Стив. — не переживай, я действительно ничего подписывать не буду… без совета с тобой. Господи, подумать страшно: да если бы не вся эта встряска, Фьюри бы вполне мог подсунуть мне контракт с зарплатой, которой мне бы ни на что не хватало! 

— Мог бы, и я бы этому даже не удивился: одноглазый особой щедростью не отличается. Так что… советую максимально мудачиться и быть реалистом. А, да, ты же не знаешь… есть такая фраза: “Будьте реалистами — требуйте невозможного”.

— О, я буду! — со злорадной усмешкой пообещал Стив и добавил: — Знаешь, пожалуй, давай поездим по городу. В конце концов, мы можем поговорить и на нейтральные темы… например, об истории. Мне действительно любопытно, что произошло за эти семьдесят лет. Да и если нас на самом деле слушают, то такой интерес будет выглядеть естественным.

Брок кивнул и подозвал официанта, доставая карточку. 

Стив разглядывал Нью-Йорк и думал о том, что тот самоубийственный полёт на Валькирии был не напрасен. Не напрасен во всех смыслах: он спас американские города, в первую очередь родной Нью-Йорк, стряхнул со своей шеи ошейник, который затягивался всё туже и туже…  

В тот момент, когда он направил самолёт к воде, Стив совершенно  не чувствовал себя героем. Просто кромешно уставший и столь же кромешно одинокий человек. После Альп, гибели Баки и отказа в поиске его тела ему казалось, что в груди вместо сердца возник кусок льда, и самого его всё больше вымораживало изнутри. Зато он начал ясно видеть, кем он был для тех, кого сдуру считал своими друзьями  — для Пегги и Говарда. И понимал: выживи он, и на всю жизнь останется лишь дрессированной собачкой, тявкающей и подающей лапу по приказу.

Стив не особо лукавил, когда высказал Фьюри претензии по поводу своего воскрешения. Да, тогда его вёл злой азарт, но… впрочем, может в этом, столь изменившемся мире, он всё-таки сможет найти своё, самостоятельно выбранное место?

Стив покосился на Брока. Тот молча вёл машину, давая ему свободу: молчать или начинать разговор, и это неожиданно отдалось теплом в сердце. Право выбора было тем, чего Капитан Америка был практически лишён… 

— Брок, расскажи мне, как окончилась война? — заговорил он, решив, что и в самом деле должен это знать. Кто владеет информацией, тот владеет миром — так, кажется? Мир Стиву, конечно, был не нужен, чтобы не высказаться грубее, но и оказаться пешкой в руках сильных… Обойдутся! — Что вообще происходило в мире за те семьдесят лет, что я провёл в коме? Мир очень сильно изменился…

— По большому счёту никогда ничего не меняется, — невесело усмехнулся Брок, — постоянные войны или, как теперь предпочитают их называть, вооружённые конфликты, ненависть, злоба… люди остались людьми со всеми их недостатками. А относительно истории… Война с Германией закончилась в мае сорок пятого…

Брок говорил, в машине едва слышно играла музыка, Стив слушал, поглядывая в окно на изменившийся Нью-Йорк, задавая вопросы и всё больше убеждаясь, что сказанное ранее было истинной правдой: по большому счёту ничего не изменилось. Два часа пролетели совершенно незаметно, и когда Стив осознал, что они подъезжают к тому самому зданию, в котором он пришёл в себя, то искренне удивился. 

— Надо же, как быстро время прошло! — воскликнул он и чуть смутился, сообразив, что совсем, похоже, замучил Брока со своими вопросами. Голос у того, во всяком случае, стал чуть более хриплым.

Брок покосился на него с каким-то непонятным выражением и пояснил:

— Через полчаса вылетаем в Вашингтон. Ты как?

— Всё ещё в растерянности, — ответил Стив, заметив, как Брок прикоснулся к мочке своего уха, напоминая о прослушке, — боюсь утонуть в ворохе новых впечатлений.

— Ну у тебя и вовсе денёк был не из лёгких, — понимающе кивнул Брок. — Ничего, ещё пару часов, и будем дома.

Стив аж задохнулся. То, как просто Брок произнёс это “будем дома”... Стив вспомнил то место, что звал домом в прошлом, таком давнем и близком одновременно: крохотную бедную квартирку в Бруклине, ставшую холодной и одинокой, как только Баки призвали, свои тогдашние мысли о том, что у него больше нет никого и нет места, которое можно назвать домом… Ведь дом это не только стены, это прежде всего люди, что ждут тебя в нём.

Брок остановил машину и, когда они вышли, коснулся руки Стива и как можно мягче произнёс — так тихо, чтобы его мог услышать только суперсолдат:

— Не могу обещать, что всё будет хорошо, Стив, но ты не один. Не как Капитан Америка и символ нации — там и без меня очередь встанет желающих получить, так сказать, доступ к телу, я же… скажу откровенно, всегда слегка побаивался этого пафосного праведника, — а именно как Стив Роджерс: может, и не идеальный, — он хитро усмехнулся, — если не считать внешности, конечно, но живой.

И, понаблюдав, как розовеет лицо Стива, понял, что подобрал правильные слова. Лин в его сознании тихонько сочувственно вздохнула: похоже, его зараза искренне сопереживала Стиву, отделяя его от Кэпа, по отношению к которому она всегда транслировала лишь азарт. 

Сам Брок понимал Стива даже слишком хорошо. Тяжело вернуться с войны, когда дома тебя никто не ждёт, все они через это проходили…

— Всегда тяжело возвращаться, когда некому ждать, — как-то тоскливо произнесла Лин, — и не только с войны. А знаешь, — добавила она уже гораздо веселее, — у тебя здорово получается, Брок. Стив прямо на глазах оживает. Вот только с рассказом о Гидре нельзя будет затягивать. Хотя сейчас, конечно, ещё и близко не время. И поправь меня, если я ошибаюсь, но ты на Стива запал? И не только в постельном смысле, так ведь?

— Я пока сам в себе толком не разобрался, — честно признался ей Брок, открывая перед Стивом дверь, — но когда это произойдёт, ты узнаешь первой.

Отряд Брока уже переминался у джета, и стоило Броку со Стивом показаться в поле их зрения, как страйковцы явно расслабились. Может, кто посторонний и не понял бы, но Брок своих парней и девушку знал очень хорошо, и ему достаточно было и изменения в позах. Лин весело прокомментировала:

— Папочка сдал детишек в детскую комнату при торговом центре, а сам ушёл гулять с малознакомой красоткой. Хоть вернулся, и то хлеб.

А когда Роллинз окинул его слегка подозрительным и даже сканирующим взглядом, точно проводя инвентаризацию, и вовсе захихикала:

— А старшему сыночку не очень-то по душе новая потенциальная мамочка! Вон как смотрит, словно проверяет, не потерял ли ты что-нибудь. Например, — хихиканье приобрело киношно-злодейский оттенок, — честь.

Брок аж с шага сбился. И взмолился:

— Лин, имей совесть, если она у тебя есть! Я ж сейчас заржу, или меня перекосит так, что Джек точно решит, что Стив со мной что-то сделал.

— Не люблю иметь совесть, предпочитаю красивых мужиков, — ответила та, — и вообще, моя совесть — покладистая старуха: слепа на оба глаза, глуха на оба уха. Зато ты взбодрился, а то этакое философско-возвышенное выражение лица точно вызвало бы у Джека подозрения, — насмешливо добавила она и замолчала: Брок со Стивом как раз подошли к страйковцам.

— Кэп, позволь тебе представить мой отряд: Альфа-Страйк, лучшая группа огневой поддержки ЩИТа. Если ты решишь работать на ЩИТ, именно мы будем твоей подтанцовкой.  Мой заместитель, Джек Роллинз…

Брок по очереди представил всех Стиву, который внимательно вглядывался в каждого представляемого ему бойца. 

— Рад познакомиться,  — сказал он после того, как Брок представил ему Лаки. — Стив Роджерс. Официального звания у меня нет, так что вот. — И он развёл руками.

— А Капитан Америка? — не преминул влезть Лаки и тут же ойкнул, получив подзатыльник от бросившей на Стива извиняющийся взгляд Мэй.

— А Капитан Америка — сценический псевдоним, — усмехнулся Стив, — так что мне придётся многому научиться прежде, чем я смогу выйти… как это правильно называется?...

— В поле, — подсказал Брок, — не переживай, научим. Так, что стоим, кого ждём? Грузимся!

Стив с интересом окинул взглядом самолёт, напоминающий своими очертаниями хищную птицу, и поинтересовался у Брока:

— А как он взлетает? Здесь же нет ВПП.

— Вертикально. У ЩИТа техника весьма продвинутая, так что в этом смысле нам жаловаться не на что. Идём.

Почти весь недолгий полёт Стив, стараясь не особо показывать своего интереса, разглядывал отряд Брока, всё больше убеждаясь, что они не просто сослуживцы. Боевое братство, спаянное куда теснее, чем Ревущие. И понимая, что Альфа пойдёт за своим командиром в самое пекло. И примут любого, кого Брок посчитает своим.

Он прикрыл глаза, чувствуя навалившуюся усталость, и открыл их только тогда, когда Брок похлопал его по плечу:

— Вставай, мы прилетели. Давай, совсем немного осталось.

Через полчаса машина Брока остановилась перед одним из вереницы совершенно одинаковых двухэтажных домов. Стив вышел из машины и поплёлся за Броком, уже совершенно ничего не соображая: похоже, даже его суперсолдатский заряд закончился. Слова доносились словно откуда-то издалека, не достигая сознания. А потом Стив почувствовал, что лежит, и отключился.

За иллюстрации спасибо Рыжей Рысе

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                    СЛЕДУЮЩАЯ