Стив вошёл в Большой Зал и незаметно покосился в сторону стола Рейвенкло. Луна со слегка отрешённым видом опустилась на край лавки, в стороне от своих одногодок. Две девушки постарше переглянулись, одна из них что-то сказала своей товарке, смотря при этом на Луну, и они захихикали. Первая показалась Стиву знакомой, но почему, он сообразил, уже садясь за гриффиндорский стол: Чжоу Чанг, четвёртый курс, ловец Рейвенкло. 

— Леди, — поприветствовал он уже ставшими привычными коротким поклоном и улыбкой Парвати и Лаванду. 

— Гарри, — Лаванда захлопала ресницами, — куда ты пропал? 

— Решил немного прогуляться, пока погода ещё не слишком плохая, — пояснил тот, с интересом отметив, что ни директора, ни Макгонагалл со Снейпом до сих пор не было. Как и близнецов Уизли, впрочем. Остальные Уизли присутствовали, но встревоженными не выглядели. Во всяком случае, младшие: Перси, опустив голову, ковырялся в своей тарелке, как и всякий раз с начала учебного года. 

Утолив первый голод, Стив оглядел столы других факультетов и решил,  что о происшествии с рыжими бедствиями Хогвартса никто не в курсе. Его взгляд чуть дольше задержался на столе Рейвенкло, на что тут же прозвучало заинтересованное — и, как показалось Стиву, чуточку разочарованное — от Парвати:

— Гарри, тебе нравится Чжоу Чанг? 

— А? — удивлённо вскинул он брови. — Нет, с чего ты взяла? 

— Ну, ты на неё смотрел… или на Мариэтту? Это её подруга, Мариэтта Эджкомб, — пояснила Парвати, взглядом указав на собеседницу Чанг.

— Нет, дело не в этом, — качнул головой Стив. — Я просто вспомнил, как маглы-англичане относятся даже к шотландцам, валлийцам и ирландцам, не говоря уже о представителях иных народов и рас, и задумался над тем, как с этим обстоит дело в Магической Британии.

Подруги переглянулись, и Лаванда принялась объяснять:

— Понимаешь, Гарри, у нас впереди всего ставится чистота крови и магическая сила, ну и положение в обществе, не без этого. Поэтому если смотреть сверху, то на вершине представители древних чистокровных родов, ну вот как те же Малфои, Нотты, Гринграссы… Те, кто входят в Священные Двадцать восемь, знаешь, что это?

Стив кивнул. О списке — весьма спорном, кстати, — составленным Кантанкерусом Ноттом он знал, как и знал, какие семьи в него входят. И то, что Поттеров исключили из него по идеологическим соображениям, а не в связи с брачными союзами с маглорождёнными, знал тоже.

— Отлично, так будет проще объяснить. На следующей ступени идут, скажем так, чистокровные первых поколений, при условии, что хоть один из родителей — чистокровный хорошего рода — вот вроде тебя, хотя у тебя вообще особый случай: Поттеры древняя семья, твоя мать — об этом все говорят — была весьма сильна для маглорождённой… — она понизила голос, со значением глянув на Стива. Тот чуть изогнул губы: едва заметная, только для своих улыбка, на что глаза у его собеседниц мгновенно вспыхнули. 

Лаванда удовлетворённо улыбнулась и продолжила:

— Так вот, примерно на том же уровне — там много от чего зависит — находятся чистокровные вроде нас, Браунов, или тех же Боунсов. И здесь же находятся иностранцы, которые в своей стране аналогичны нашим Двадцати восьми.

— Как наша семья, — пояснила Парвати. — Ещё есть разница в том, являешься ли ты в Британии гостем, как мы, или эмигрантом. Последние стоят ниже.

— Следом идут полукровки, — Лаванде явно понравилось просвещать почтительно слушающего её Поттера, — дети чистокровного и магла. Вот как Финниган.

— И как профессор Снейп, — усмехнувшись, кивнул Стив. 

Рот Лаванды на миг округлился: похоже. статус крови слизеринского декана оказался для неё новостью. С уважением взглянув на Стива, она вернулась у объяснениям: 

— Да, полукровки… Тут градация простая: чем выше статус чистокровного родителя, тем выше статус такого полукровки. И вот на уровне примерно полукровки, рождённого от чистокровного мага второго-третьего поколения, и магла и находятся семьи вроде Чанг: чистокровные эмигранты, не могущие похвастаться древностью рода. Где-то на том же уровне находятся маги, у которых все четверо бабушек-дедушек маглорождённые. Дальше по порядку: дети двух маглорождённых,   дети маглорождённого и магла, маглорождённые.

— Сложно, — задумчиво покачал головой Стив. Фактически кастовая система, пусть и неформальная. Хотя нет, не кастовая: как же этот термин звучал, а? Что-то же такое он слышал в том мире… Кажется, восходящая вертикальная лабильность: перемещение из одной, более низкой социальной группы в другую. Да, здесь это возможно только через брак и вассалитет, но возможно же!

— А сквибы? Их потомков, если они маги, как… классифицируют?

— Если сквибка мать, а отец чистокровный — как чистокровных. Наоборот  — как полукровок. Ну и дети двух сквибов, как правило, считаются маглорождёнными. Тем более что эти сквибы могут даже не знать о том, что они сквибы, а не обычные маглы,— пояснила Парвати. 

— Спасибо, Лаванда, Парвати, это было крайне интересно. Что поделать, — тяжёлый вздох, — сказывается взросление в магловском мире. Я только летом начал понимать, как многого не знаю о Магической Британии из того, что для всех магов является само собой разумеющимся, — посетовал он. 

— Но ты и вопросов не задавал, — осторожно заметила Парвати.

— Задавал, но не тем, — тяжко вздохнул Стив, чуть покривив душой: уж таких вопросов у Гарри точно не возникало. Хотя, учитывая реакцию Уизли “это же все знают!”, неудивительно, что ребёнок очень скоро вообще перестал спрашивать. — К тому же тяжело задать вопрос, когда не знаешь, что именно спросить. Спасибо, прекрасные леди, за снисхождение к моему невежеству.

— Рады помочь, мистер Поттер, — кокетливо улыбнулась ему Парвати. — Так значит, Чанг тебе не нравится? Ну и правильно, она тебе не пара. К тому же слышала я кое-что об их семье… Чжоу здесь явно не ради СОВ и ЖАБА, а ради поиска мужа, который послужит для Чангов тропинкой в общество чистокровных. 

— Ага, заодно и связи с министерскими налаживает, — хмыкнула Лаванда, — у Эджкомб мать в Министерстве работает. 

— Падме они не нравятся, — дополнила Парвати, — особенно то, как эти двое относятся к Лавгуд.

— Лавгуд? — уточнил Стив, делая задумчивый вид. — Где-то я слышал эту фамилию…

— Ты, наверное, слышал о Ксенофилиусе Лавгуде. Он выпускает журнал Придира, где публикуются всякие бредни, — хмыкнула Лаванда. — У воронов на втором курсе учится его дочь, вон та блондинка, — она кивнула на Луну. — И, кстати, Чанг как раз нарушает все правила, принятые в обществе, потому что Лавгуды, хоть и не входят в Священные Двадцать восемь, являются древней и чистокровной семьёй. Лавгуды, конечно, странные, но дразнить ребёнка на два года младше себя… — и она покачала головой.

Стив отметил, что Лаванда, при всей её любви к сплетням и подчас весьма остром язычке, всё же обладала и порядочностью, и добрым сердцем. Да, она вряд ли станет защищать ту же Луну с палочкой в руках, но высказаться в защиту не постесняется.

— Ох, смотрите! — Парвати уставилась на входящих в Большой Зал Дамблдора, Макгонагалл и Снейпа. — Кажется, сейчас будет что-то интересное! И близнецов Уизли так и нет…

Стив затаил дыхание. Интересно, о чём сейчас объявит директор? А что объявит, сомнений нет: тот не сел в своё кресло, сильно смахивающее на трон, а остался стоять. Слегка откашлялся, и шум в зале моментально затих, точно на всех присутствующих наложили Силенцио.

— Добрый вечер, уважаемые коллеги, дорогие ученики, — начал Дамблдор. — Я вынужден сделать объявление, которое меня совершенно не радует, но увы… В связи с нарушениями, допущенными Фредериком и Джорджем Уизли, они с сегодняшнего дня отчислены из Хогвартса без права восстановления. Я не буду называть конкретные причины, приведшие меня к такому решению, однако надеюсь, что подобный вопиющий случай более не повторится. Спасибо за внимание, можете вернуться к своим тарелкам.

Он величаво опустился в кресло. В зале на некоторое время воцарилась тишина, такая полная, что, казалось, любой звук прозвучит пушечным выстрелом — и взорвалась десятками голосов. Кажется, равнодушным к этой новости не остался никто, может, кроме ещё не успевших столкнуться с близнецами первокурсников. Три факультета из четырёх откровенно радовались, хотя некоторые старшие слизеринцы, судя по тому, что Стиву удалось прочитать по губам, больше интересовались причинами, заставившими директора принять столь кардинальное и резонансное решение. И, учитывая расчётливые взгляды, бросаемые ими на своего декана, Снейпу предстоит удовлетворить любопытство своих змеёнышей хотя бы в общих чертах.

Что-то вещал Малфой, со злобным торжеством поглядывая на Рона. Стив хмыкнул про себя: ну-ну, Драко думает, что Рона огорчит отчисление братцев? Хотя, может, и огорчит: это раньше с ним связываться не решались, опасаясь мести непредсказуемых близнецов, которые могли как посмеяться над “крошкой Ронни”, так и отомстить его обидчикам. Впрочем, сейчас этот конкретный Уизли огорчённым не выглядел. 

— Как отчислили?! — перекрыл воцарившуюся в зале какофонию вопль Оливера Вуда. — А квиддич?! Профессор Макгонагалл!!!

Стив спрятал ухмылку в кубке с водой — тыквенный сок он пить не мог совершенно, так что использовал Эванеско и Агуаменти. Если исключение близнецов приведёт ещё и к тому, что команда Гриффиндора вылетит из школьного чемпионата, то это просто великолепно! Никакого желания морозить зад и отсиживать себе… хм… нежные места на метле он не имел. По правде говоря, и оригинальный Гарри квиддич не особо любил: да, ему нравилось летать, нравился азарт погони, но и только. А вот те же бладжеры… Пожалуй, будь в Хогвартсе что-то вроде гонок на мётлах, особенно если с препятствиями, Поттер бы и близко к квиддичу не подошёл. Хотя и без того… Стив точно знал, что после бешеного бладжера и “лечения” от Локхарта Гарри совершенно не стремился вновь выйти на поле, вот только сказать это той же Маккошке или же Вуду он бы никогда не решился.

Сам Стив долго раздумывал над тем, чтобы отказаться от квиддича, но решил пока подождать: он и так слишком многое поменял в своём поведении. И если отказ от УЗМС и Прорицаний вызвал у декана исключительно одобрение и не повлиял на её мнение о Гарри Поттере как о настоящем гриффиндорце, то  квиддич… Среди деканов Макгонагалл была единственным настоящим фанатиком игры, и “отставка” ловца была бы явно воспринята ею как предательство. А тут обстоятельства сложились на редкость удачно. Нет, но что же всё-таки эти такого сварили, что ни декан, ни сам директор не стали препятствовать отчислению? Не иначе как что-то совершенно убойное, и Стив бы не удивился, узнав, что именно на него направленное! Не зря же Маккошка его палочку проверяла…

Похоже, не он один об этом задумался: очень внимательный взгляд Теодора Нотта Стив ощутил буквально кожей. Слишком этот слизеринец проницательный для своего же блага! И непонятный, учитывая, кто его отец. Нет, Стив был далек от идеи возлагать грехи отцов на их детей, дело было в другом — в воспитании. Сложно поверить, что сына Пожирателя воспитывали в идеях равенства и братства…

Усилием воли не показав своей реакции, Стив снова обратил внимание на софакультетников. Парвати и Лаванда с горящими глазами прислушивались к разговорам, Грейнджер пыталась что-то доказывать сидящей неподалеку Донован, Рон как всегда жрал так, словно его прокачали тройной дозой сыворотки, Джинни явно прислушивалась к разговорам и постепенно бледнела.  Перси Уизли сжался, словно мечтая исчезнуть, и Стиву даже стало его жаль: всё-таки тот, хоть и зануда, честно старался выбраться из той зловонной ямы, в которую дружно превращали свою жизнь прочие Уизли. Вуд, кажется, скоро начнёт стенать и заламывать руки, как в греческой трагедии. Охотницы Гриффиндора что-то обсуждали между собой, лица их были мрачными. 

— Вуд, ведите себя прилично! — подошедшая к столу профессор Макгонагалл едва ли не шипела.

— Профессор, но квиддич…

— Мне применить Силенцио?

Вуд сглотнул, наконец осознав, в какой ярости была декан, и помотал головой.

— Так-то лучше. Решение принято, мистеры Уизли покинули Хогвартс. Хотите обсуждать — делайте это в гостиной факультета, хватит устраивать представление для всей школы! Вам ясно, Вуд?

— Дда, профессор, — пробормотал тот.

Стив посмотрел на стол преподавателей. Отрешённый Дамблдор, откровенно довольный Снейп, что-то оживлённо обсуждающие между собой Спраут и Флитвик, как обычно спокойные Вектор и Бабблинг, странно напряжённый, весь какой-то напружинившийся Люпин… Он усмехнулся и решил, что, пожалуй, остался в неплохом выигрыше. Шалость удалась, не так ли? И на сей раз удалась именно ему.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                              СЛЕДУЮЩАЯ