Мария сидела на качелях в саду у тёти, прикрыв глаза и подводя итоги. Не прошло и двух лет с тех пор, как она, движимая отчаянием и жаждой мести, кинула клич в эфир, и за это время случилось столько всего странного и необычного! Чего только стоила та история, в результате которой Хела вернула себе своего старого товарища…

Время с того разговора на берегу озера прошло… интересно. Генетический анализ подтвердил, что Зимний действительно Баки Барнс, впрочем, Мария в этом и без того практически не сомневалась. Хотя это лишь добавило ей решимости.

На учёных, показанных Марии Броком, неожиданно напал странный мор. Причём ни одна из смертей не выглядела подозрительной, некоторые из них были даже при свидетелях. Возможности ментального воздействия ужасали, и Мария порой думала, не превращается ли она в такое же чудовище, как её жертвы. Которые мучили беспомощного человека, а потом возвращались домой, к своим жёнам и мужьям — к искреннему отвращению и ужасу Марии среди этих садистов были и женщины, к детям… Впрочем, мало ли было маньяков, которых окружающие считали отличными семьянинами? 

Конечно, их смерть не означала, что не нашлось кандидатур на вакантное место. Нашлись. Вот только уже поползли слухи, что каждый работающий с Активом — смертник, и на той базе, где держали Зимнего, большинство причисляло к таковым и Брока с Альфой. И шептались, что ожидание смерти хуже самой смерти… Странно, с чего бы это? Ведь не могли же образованные люди всерьёз верить в вещие сны? Ну право, что такого в том, что в твой сон приходит высокая фигура в чёрном, у которой вместо лица клубится туман, в котором ярким потусторонним сиянием светятся изумруды глаз? Ну показывает она тебе твою смерть, скорую и бесславную, если позволишь себе лишнее по отношению к её подопечному, так что с того? 

Мария саркастично улыбнулась. Когда дело касалось собственных задниц, гидровцы предпочитали подстраховаться. Так что за эти месяцы Зимнего вытащили из его морозилки только один раз, на короткую — всего два дня — миссию. И это была только миссия, без исследований или обнуления. Это, конечно, не могло быть причиной для радости — ей бы стало только освобождение Барнса, но было уже кое-чем.

Неделю назад в Сенате начались слушания по результатам аудита Министерства обороны и подотчётных ему структур. Закрытые, ведь речь шла об абсолютно секретных вещах. Но для Марии, естественно, всё это тайной не было: Ноа постоянно держал её в курсе.

Впрочем, Пирс не стал ожидать результатов слушаний. Слетел со своего места и был отправлен в отставку генерал Росс, более того, относительно него велось следствие. Неудивительно, что он оказался первым в очереди: столь одиозная фигура, к тому же имеющая серьёзные политические амбиции… Мария думала, что тот был выгоден Пирсу исключительно как лидер этаких ястребов, и стоило тому пережить свою полезность, как его тут же слили. Заместитель директора АНБ, непосредственно курирующий мутантов — и, как предполагал Брок, член Гидры — был убит. И, учитывая, что убит он был снайпером, причём, судя по результатам экспертизы, выстрел был произведён с расстояния около двух миль, а дата убийства совпала с “командировкой” Актива, можно было сделать вывод, что подозрения Брока оправдались целиком и полностью. Директора сняли с его поста и относительно него велось расследование: как поделился Ноа, помимо разбазаривания бюджетных средств там были подозрения, что убийство его заместителя было попыткой шефа скрыть свои грязные делишки. Правда, выслушав доводы Марии, согласился с тем, что это сомнительно и скорее всего подтверждает их мнение, что тот не в Гидре. 

Конфисковали суперджет Людей Х, как называл свою команду боевиков слишком многое возомнивший о себе профессор Ксавьер. И велось расследование их деятельности: похоже, профессор под крылышком АНБ реально возомнил себя вершителем судеб. Вот только никакого официального статуса, кроме как директора так называемой школы, у него не было. Почему так называемой? Потому что ни лицензии, ни аккредитации в Министерстве образования, ни документов, подтверждающих соответствие образовательным стандартам… да и о каком соответствии могла идти речь, если никто из учителей не имел необходимой  квалификации? Что ждало детей, которые, став взрослыми, обнаружили бы, что у них нет даже школьного аттестата? Уж точно ничего хорошего. И единственным для них вариантом было бы служить пушечным мясом для доброго профессора. Ноа матерился, рассказывая об этом, а Мария вспомнила, как когда-то в мыслях сравнила Ксавьера с Дамблдором… что ж, она и не подозревала, до какой степени доходило это сходство.

Самым жутким, с точки зрения Марии, оказалось Церебро: прибор, позволяющий Ксавьеру, да и любому сильному телепату, найти буквально всех мутантов мира. И это откровенно дурно пахло: даже не говоря о том, что поиском дело не ограничивалось — при помощи этой хрени можно было и влиять на мутантов и, возможно, на любых людей, с кем пользователь Церебро хоть раз встречался… даже без этого — какого чёрта? Понятие конфиденциальности, тайны личности… всё это были лишь слова для не иначе как возомнившего себя богом телепата.  И при всём при том, что она совершенно не одобряла методы Эрика Леншерра, в чём-то она начинала его понимать. Хотя оба они  — и Ксавьер, и Магнето  — фактически пошли по пути противопоставления себя обычным людям, забывая о том, что большинство из обладателей гена Х по сути обыватели, которые предпочтут спокойную и тихую жизнь в социуме неясным перспективам. На взгляд Марии, к ситуации с мутантами отлично подходила фраза Бисмарка “Революцию придумывают романтики, осуществляют фанатики, а плодами её пользуются проходимцы”. И обоих лидеров мутантов она относила к третьей категории. 

Самое паскудное было в том, что единственной конторой, у которой имелись реальные возможности для того, чтобы хоть как-то прижать мутантов, был ЩИТ. Но у Марии были связаны руки: Пирс передал ей настоятельное пожелание не вмешиваться в эту историю. Фьюри же, которому, по прикидкам Марии, оставалось рулить их конторой не больше месяца, и вовсе было не до проблем с мутантами. 

В прошедшие месяцы Мария активно копалась в архивах, в том числе и бумажных, начиная от основанию ЩИТа. И то, что она находила в старых рапортах, аналитических записках и прочем, ей крайне не нравилось. Похоже, отличия ЩИТа от Гидры никогда не были существенными, разве что в декларируемых целях. А так… Одно то, что Зола после смерти Красного Черепа и своего ареста начал работать сначала на СНР, а потом на ЩИТ, говорило о многом. А уж от кое-какой информации её и вовсе морозом пробрало: если она правильно интерпретировала найденные сведения, то лучшее, что можно сделать со ЩИТом — устроить кардинальные чистки.

А уж то, что на Земле были — или есть? — инопланетяне, о которых Фьюри знает и с которыми сотрудничает, ну или сотрудничал… Мария, чтобы не попасться, ограничилась информацией  минимум десятилетней давности, но и этого хватило, чтобы волосы на голове зашевелились.  Словом, чем дальше, тем страшнее ей становилось. И всё чаще она задумывалась над вопросом: а не сошёл ли Фьюри с ума ещё тогда, в девяностых? И чем эти знания грозят ей?

Она поежилась: несмотря на тёплый для апреля день, её знобило. 

— Мария, что с тобой? — спросила Хела. — Всё же вроде по плану идёт, но ты совсем извелась. Если бы мы не менялись, ты бы уже свалилась от истощения. 

— Не знаю, — честно призналась Мария. — Ты не видишь моих снов?

— Нет, думаю, это как раз связано с твоим даром. А что тебе снится?

— В том-то и дело, что я не помню. Ничего осмысленного, во всяком случае. Только ощущения… Холод, пронизывающий до костей; боль, накатывающая девятым валом, но при этом какая-то… привычная. Шёпот: не разобрать ни одного слова, но голова, кажется,   готова взорваться. Зло, скрывающееся в тенях, чей-то холодный, нечеловечески рассудочный взгляд… — и она снова поёжилась. — И… я тоже начала думать. что это связано с даром. И мне страшно, если честно. Страшно не справиться, страшно, что я ввязалась во что-то, что мне по силам, страшно потянуть за собой тебя, Джека, Брока и его ребят…

— Тебе и не надо справляться, — возразила Хела, — не стоит брать на себя все беды мира. Это лишь предостережение, знак, что нужно быть настороже. И ты в любом случае не одна. Так что предлагаю поехать домой, заехать в ту кондитерскую на Коннектикут-Авеню и устроить вечер релакса. Тем более раз Джека нет, можно есть столько сладостей, сколько хочешь, не опасаясь лишних вопросов.

— Ты права, — усмехнулась Мария и встрепенулась, заслышав шаги. 

— Мариав, детка, ты чего тут в одиночестве сидишь? — тётя Лиора ласково ей улыбнулась и опустилась на качели рядом. 

— Я собиралась уже домой ехать, — честно призналась Мария. — Неделя тяжёлой была, хочу отдохнуть.

— Всё работаете и работаете, — вздохнула тётя, — что ты, что Ноа. Ладно он, он мужчина, да и семья у него есть. А ты всё одна и одна! Нашла бы уже себе хоть кого, да хоть бы и гоя…

— Да я ж и сама такая же, если по Галахе, — хмыкнула Мария. — А вообще у меня есть любимый человек, только там сложности с работой и ещё кое-чем. Так что мы не афишируем наши отношения, это может быть опасно.

— Ох, детка, лучше б ты работу себе поспокойнее выбрала. А то что ж за жизнь такая, когда опасно даже признаться в чувствах, не то что замуж выйти да деток родить?

— Тётя, у тебя ж и без того пятеро внуков! — рассмеялась Мария.  

— Э нет, не увиливай, — погрозила та ей пальцем и хотела сказать ещё что-то, но не успела: служебный телефон Марии, который она привычно выключила перед визитом в Александрию, издал резкий сигнал. И это означало только одно: все планы на вечер летели к чертям. Код красный, в субботу… Какого хера случилось?

Через пять минут она уже ехала в сторону Трискелиона, гадая, что могло случиться: очередное инопланетное вторжение? Восстание мутантов? Фьюри сошёл с ума и объявил себя повелителем Галактики?

Впрочем, все предположения, кроме последнего, явно были ложными: никто не бегал по коридорам Трискелиона, точно вспугнутые светом тараканы на кухне в бомжацкой ночлежке. В кабинет Фьюри она почти вбежала и сразу же поняла, что случилось что-то необычное. Одноглазый казался… довольным? Да, довольным, словно кот, сожравший все комнатные цветы, оборвавший шторы, наблевавший на кровать и не получивший за все эти художества тапком по пушистой заднице. И как, блядь, это сочетается с красным кодом?

Видимо, выражение её лица было настолько красноречивым, что Фьюри понял. Усмехнувшись, он протянул ей взятую со стола папку и сказал:

— Только что пришло сообщение. Русские геологи нашли “Валькирию”. Мы немедленно вылетаем в Арктику. 

Марии показалось, что её ударила молния, а нити судьбы прямо на глазах сплетаются в новое полотно, оплетая удавкой шею. Потерев горло, она хрипло спросила:

— Капитан Америка? Его… его нашли?

— Да, — Фьюри торжествующе блеснул глазом.  — И есть шанс, что он может оказаться жив, хоть и заморожен. Собирайте группу.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                    СЛЕДУЮЩАЯ

Иллюстрации от замечательной Рыжей Рыси