Зимний смотрел на Розу: та ошеломляющая, ослепительная искренность, что звучала в каждом её слове, пробрала его до глубины души. В груди что-то болезненно сжалось, глаза запекло…

Роза, внимательно наблюдала за реакцией Баки  — про себя она решила называть его именно так — на свои слова. Казалось, что-то в нём сдвинулось, и на его лице на миг проступило какое-то беспомощное выражение. Точно Баки Барнс, замученный и почти исчезнувший, проявился, чтобы показать ей: я ещё жив…

Ей безумно хотелось шагнуть вперёд, обнять его крепко-крепко, но никогда не отключающийся холодный разум останавливал: кто знает, какой будет инстинктивная реакция суперсолдата на подобные действия? Вот уж точно кот: никогда не знаешь, что сподвигнет его на нападение!

— Спасибо, Роза, — неожиданно мягко сказал он, и та возликовала: Баки  первый раз назвал её по имени, а значит, он начинает хоть чуточку, но доверять ей. Не выставляет наружу иголки, точно бронированный дикобраз… хотя и до того, чтобы показать мягкое подбрюшье, ещё ой как далеко. Ничего, Джек и Мишель точно заставят его окончательно разморозиться: близнецы были невероятно обаятельными. Настолько, что Роза просто поражалась тому, как развернулись события в каноне. Хотя принц Джек в этом смысле был не ровней её обожаемому солнышку Джеку, в которого, казалось, были влюблены все гелвуйцы, независимо от возраста и пола.

— Можно я тебя обниму? — спросила Роза, и Зимний почувствовал, что ещё немного, и, кажется, он вспомнит, что такое слёзы. Он сам шагнул к ней и обнял, очень-очень осторожно, боясь навредить или испугать, и уставился поверх её головы, часто-часто моргая. Что бы Роза и те люди, которых она наняла, ни сделали с ним, он понимал, что такое быстрое очеловечивание неестественно.

Они стояли, обнимаясь, пару минут, и наконец Зимний смог разжать объятия. Роза как-то задорно улыбнулась, поднялась на цыпочки и, чмокнув его в щёку, вернулась в кресло. Он покачал головой и тоже сел: ещё оставалась масса невыясненных вопросов.

— Теперь я понял, как тебе удалось выяснить обо мне всё возможное. Но… я вспоминаю, что было в джунглях… кто меня пленил? Это точно были не обычные люди, так кто? Маги? Мутанты? Или, не знаю, инопланетяне какие  — я уже ничему не удивлюсь!

— Мутанты, — усмехнулась Роза, — конечно, и маги, и инопланетяне на Земле есть, но они совершенно бесполезны, во-первых; мне нечего им предложить, во-вторых.

— Кто именно? 

— Эрик Леншерр. Знакомое имя?

— Ты определённо или сошла с ума, или крайне рисковый человек, — пробормотал Зимний, во все глаза рассматривая удивительно спокойное лицо Розы.  — Связаться с Магнето и его Братством… а почему не Ксавье?

— Потому что Чарльз Ксавье — грёбаный лицемер, — лицо Розы похолодело, — и потому что у Эрика были личные причины помочь тебе. К тому же я всегда предпочту честную сделку по принципу “ты мне, я тебе” невнятной благотворительности, за которую придётся расплачиваться неведомо чем. Знаешь, в сказках такое… “отдай мне то, чего дома не знаешь”, а оказывается, что это ребёнок. А Ксавье именно такой благотворитель. И у меня вдобавок есть очень веские личные причины не иметь с ним и его  командой ничего общего.

— И чем же ты заплатила Магнето? — поинтересовался Зимний. Слова Розы его не удивили, одновременно заставив порадоваться: его внучка действительно была умна и осторожна.

— Информация, деньги… — Роза чуть усмехнулась, — и отсутствие дискриминации мутантов в Гильбоа. 

— Первое и второе — понятно, а вот последнее… Как ты можешь такое обещать? Магнето не тот человек, который бы купился на неподтверждённые обещания… каково же твоё положение в Гильбоа, если он принял такую плату?

Роза как-то хитро, с предвкушением улыбнулась, и у Зимнего засосало под ложечкой — так называла это ощущение баба Тоня, уборщица на одной из тех баз, где размещали Зимнего. Потому что откуда-то пришла уверенность, что в его жизни был кто-то, чья вот такая же улыбка предвещала неприятности.

— Видишь ли, дедушка, — голос Розы стал совершенно медоточивым, — когда я рассказывала тебе о Гильбоа, я упустила крохотную такую, — она показала на пальцах, какую именно, — детальку… Гильбоа действительно образовалась десять лет назад путём объединения трёх государств, только это стало результатом войны, которую так и назвали — Войной за Объединение. И тот, кто стоял во главе победившей армии, после победы объявил себя королём. Его звали Сайлас Бенджамин, и он был моим мужем. 

Зимний ошарашенно уставился на улыбающуюся внучку, потряс головой, словно пытаясь уложить в ней все полученные сведения, и хрипло уточнил:

— То есть ты — королева?!

— Королева-регент при моём сыне, Его Величестве Джонатане Первом, до его совершеннолетия. Джек не любит своё полное имя, — всё с той же улыбкой пояснила Роза.

Зимний ещё несколько секунд таращился на неё, а потом откинул голову на спинку кресла и расхохотался. Он смеялся, точно зная, что впервые за годы  — да что там, за десятилетия! — смеётся вот так, как обычный человек, а не злорадным сумасшедшим смехом в очередной раз заклинившего оружия Гидры, стоящего в окружении трупов своих мучителей. 

Отсмеявшись, он глянул на Розу, сидевшую с совершенно невозмутимым лицом — если, конечно, не считать глаз, в которых прямо-таки резвились бесенята, и признался:

— Знаешь, у меня до сих пор проскальзывала мысль, что на самом деле никакого Гильбоа нет, и всё, что я вижу, это какой-то наркотический бред, пусть и на удивление логичный. Но мой правнук — король?! Нет, такого я придумать точно не мог, да и любые экспериментаторы — тоже. Нет, ну надо же! Да, теперь я верю, что тебе было чем купить Магнето. И деньги…— он покачал головой.

 — Деньги мои личные, — возразила Роза, — мой отец был очень богатым промышленником и, кстати, именно он был спонсором Сайласа, когда тот решился начать войну. Хотелось ему, чтобы его внук когда-нибудь надел корону… Впрочем, это неважно. Главное, что в настоящее время я являюсь единоличной владелицей крупнейшей в стране корпорации и акционером ряда крупных компаний в других странах.  Так что бюджет страны совершенно не пострадал от моих затрат на твоё освобождение. 

— К тому же так куда проще не оставить следов, — одобрительно кивнул Зимний. — А операция? Ты говорила, что из меня вытащили всё, чем я был напичкан… точно всё?

Роза помрачнела и встала, сказав:

— Я сейчас вернусь.

Вернулась она буквально через минуту, неся в руках папку — держала Роза её так, словно это был по меньшей мере  шар с ядовитым газом. Протянув папку, она пояснила:

— Здесь описание и фотографии.

Зимний тщательно изучил все материалы, после чего хмыкнул:

— А вот об этих двух капсулах даже я не знал... Взрыватели действительно смогли отсоединить или просто сломали?

— Отсоединили, — качнула головой Роза, — после чего Леншерр их уничтожил. Оставлять в тебе хоть что-то… не уверена, что у Гидры не нашлись бы умельцы, способные запустить даже “мёртвое” оборудование. Благо у меня есть доверенный человек, она очень сильный телекинетик. 

— Хирурги? — уточнил Зимний, практически уверенный в том, что услышит: сам бы он, конечно, перебил всех причастных, но Роза явно предпочитала решать вопросы по-другому. 

— Не смогут ничего вспомнить, — пожала плечами та, заставив Зимнего задумчиво кивнуть. Не так надёжно, как смерть, но тоже ничего. К тому же превращать талантливых врачей в одноразовый ресурс… как-то это расточительно.

— Коды? — воспоминание всплыло в памяти, заставив его задохнуться. — Роза, я…

— Вычистили,  — ответила она и, правильно поняв его чувства, пояснила: — В той истории, о которой я тебе рассказывала, на этих кодах было кое-что завязано. Так что первое, что сделали после, так сказать, физической чистки, была чистка ментальная. Да ты и сам должен это понимать. Кстати, а с какого момента ты себя сейчас помнишь?

Вопрос застал Зимнего врасплох. Подумав, он неуверенно произнёс:

— Кажется, начало шестидесятых, но это неточно. Пока многое как в тумане. Вот последние два десятка лет вроде бы более-менее цельные, ну, насколько я могу судить: Пирс, — руки сжались в кулаки, в глазах блеснула ненависть, — предпочитал держать меня в криокамере, вытаскивая только ради миссий и экспериментов, к тому же обнуления… А вот русские до восемьдесят пятого примерно использовали криокамеру в основном после ранений, да и обнулений старались избегать. Поэтому за последние двадцать лет у меня не очень много воспоминаний, хотя…

— Хотя и тех, что есть, достаточно для того, чтобы составить список тех, кого заждались в аду? — понимающе хмыкнула Роза. — В общем, что касается твоей памяти: если захочешь, с тобой поработают телепаты Магнето. Нет… если нет, то самое опасное из тебя убрали: коды, закладки, триггеры, а вспомнить… вспомнить можно и постепенно. Все возможности для этого у тебя будут.

Зимний кивнул. Насчёт телепатов он ещё подумает: этой разновидности мутантов он не доверял категорически. Хорошо, если коды убрали, но надо будет позже проверить. Главное, чтобы новых не наставили! Смутное воспоминание заставило его прищуриться: было же что-то, надёжно защищающее от любителей лазить по чужим головам…

— Что такое? — Роза глядела на него с интересом.

— Да так… подумал насчёт того, чтобы rasculachit` Гидру, — пробормотал он.

— Грабь награбленное? — ответом ему была злорадная улыбка. — Весьма правильная идея, я считаю. И Гидра, и Левиафан тебе ну очень сильно задолжали, и я всецело одобряю идею взыскать долги, причём с процентами. Единственное, не стоит спешить: сначала тебе надо легализоваться, полностью прийти в себя, освоиться в этом времени…

— Насчёт легализоваться, — подхватил Зимний. — Кем ты меня представишь? До того, как я узнал, кто ты, я думал о том, что ты каким-то образом организуешь мне фальшивые документы, и я буду, так сказать, твоей маленькой грязной тайной…

Его слова прервал весёлый смех. Отсмеявшись, Роза пояснила:

— Маленькая тайна? У тебя талант к преуменьшению. Но если по существу — ты прав, тебя либо прятать от всех, в том числе и от Джека с Мишель, либо выводить на сцену, создав надёжную легенду. Плюс в том, что Гильбоа страна небольшая и для той же Гидры малоинтересная. Но и наталкивать их на ненужные мысли тоже не стоит.

— Так что ты для меня придумала? 

— Мммм… — Роза откинулась на спинку кресла, внимательно рассматривая  деда. — Учитывая, что внешне мы похожи и выглядим почти ровесниками, я предлагаю тебе назваться твоим собственным внуком. И, соответственно, моим кузеном.

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                   СЛЕДУЮЩАЯ