— У вас есть предположения относительно того, кто всё это затеял? — осторожно спросила Мэй, косясь на закрывшуюся за спиной Джеймса дверь. 

— Предположения действительно есть, и не одно, но я не понимаю, зачем это было сделано, — пояснила Роза. — Даже если бы я погибла… что бы изменилось? 

— Если бы ты погибла от рук мутантов? — уточнила Мишель и, получив согласный кивок, отрезала: — Всё! Мутантам больше не было бы места в Гильбоа. 

— Это неправильно, Мишель, — покачала головой Роза, — нельзя наказывать всех за одного подонка.

— Мишель неверно выразилась, — Джек говорил спокойно, но непреклонно: сейчас это был не сын и брат, а правитель. — Часть мутантов уже является гражданами Гильбоа, и вышвырнуть их за пределы страны мы не можем, только проверить и, если они замешаны в покушении — преследовать по закону. Дети-сироты тем более ни в чём не виноваты. А вот насчёт притока новых мутантов в страну… да, это бы точно прекратилось.

— Слишком мягко! — гневно возразила брату Мишель.

— Даже король не выше закона, — качнул головой тот. Он казался спокойным, но Брок, видевший, как рука короля сжала подлокотник кресла, был уверен: спокойствие это мнимое. А вот искусство владеть собой выше всяких похвал. Совсем не то, что свойственно такому молодому человеку. — Я не меньше тебя люблю маму, Мишель, но и устраивать геноцид не позволил бы. И не позволю, будь уверена.

Близнецы некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока, наконец, принцесса явно нехотя не кивнула, уступая.

— Спасибо Джеку, что этого не случилось, — голос Розы дрогнул, дыхание на миг перехватило. Больше всего ей хотелось бы сейчас быть там, где Джек борется за свою жизнь, но она не могла себе этого пока позволить. Взяв себя в руки, она продолжила:  —  Вот и пойми, кому это было нужно, и было ли это направлено против Эрика и его Братства, или кому-то просто не захотелось отдавать такой ресурс, как люди с геном Х, в чьи-то руки. А управлять теми, у которых нет ни родины, ни флага, ни фундамента под ногами… значительно проще, чем теми, у кого это всё наличествует, — резюмировала Роза. — Надеюсь, сейчас мы всё узнаем.

***

— Это действительно не кто-то из нас, — с плохо скрытой опаской косясь на безмолвно скользящего рядом с ним Джеймса, произнёс Магнето. Вошедший в модус Призрака Барнс нервировал не на шутку, даже с учётом дара Эрика и протеза его визави. 

Тот ничего не ответил. Да, он и сам не особо верил в виновность кого-то из Братства, но решил, что Магнето не помешает немного понервничать. Страх — совсем не худшая мотивация, особенно такой: не лишающий разума и не заставляющий впадать в ступор. Чем сильнее Эрик будет переживать, тем больше вероятность, что его телепат отработает свою задачу с полной самоотдачей.

Коридоры дворца были пусты, лишь в некоторых местах Джеймс замечал вооружённых людей, прячущихся в тенях. Видимо, агенты Службы Безопасности: Мелье точно сейчас будет землю носом рыть. Такой провал!

При виде машины, на которой во дворец прибыл Магнето, Джеймс тихонько хмыкнул. Линкольн, надо же! Сравнительно небольшой черный лимузин всё равно был куда крупнее стоящих неподалеку машин. Где-то за минуту до того, как они подошли к машине, водитель вышел, с поклоном открыл пассажирскую дверь — как раз вовремя для того, чтобы Джеймс смог, стремительно шагнув вперёд, предложить руку выходящей молодой женщине.

Потрясающе красивая и столь же холодная высокая блондинка: платина волос, голубые глаза, прекрасная фигура… Вся в белом: белое платье, туфли, меховая накидка. Украшения — платина и бриллианты. “Снежная Королева”, подумал Джеймс и поцеловал воздух над изящной кистью.

— Мисс Фрост, безмерно рад познакомиться с вами лично, — мягко произнёс он, улыбаясь и краем глаза замечая мгновенную тень досады на лице Эрика. Тот явно не ожидал того, что Джеймс узнает её. Наивный! Иван пошаманил над какой-то своей штучкой — явно с помощью Лии, и теперь на всех пограничных пунктах, а также в аэропортах стояли небольшие такие приборчики, определяющие силу мутантов. Так что всех, кто легально пересекал границу, ранжировали и в случае достижения определённого уровня сообщали об этом “наверх”. А уж о фигурах такого масштаба и говорить не стоило!

Эмма Фрост, Белая Королева, благосклонно улыбнулась Джеймсу. Впрочем, тут же на короткий миг — незаметно для всех, кроме Зимнего — маска ледяного спокойствия и отрешённости треснула. Ага, не получилось добраться до содержимого его головы? И не получится, дорогуша  —  артефакт работал, надёжно защищая мысли Джеймса от вторженцев…

***

Роза с интересом рассматривала Эмму Фрост. Даже ей, не особо погружённой в канон Людей Х в той жизни, имя Белой Королевы,как и канонный образ, были знакомы. Правда, кроме этого помнила она немногое  — то, что её упоминали как одну из самых сильных телепатов.

О том, что мисс Фрост прибыла в Гильбоа неделю назад, она знала. Впрочем, их гостья не претендовала на гражданство Гильбоа: ей это было попросту не нужно. Поэтому тот факт, что Эмма решила присоединиться к Эрику, Розу удивил. Впрочем, ещё вопрос: к Эрику или же к Рейвен, которая нашла себя в заботе о юных мутантах. Судя по материалам досье, идея образования детей-мутантов была тем, что по-настоящему интересует мисс Фрост.

— Мисс Фрост, мистер Леншерр уже посвятил вас в курс дела?  — доброжелательно уточнила Роза у мутантки.

 — Да, Ваше Величество, я готова,  — ответила та.

Пленник, закованный в наручники, глядел на всех с вызовом и ненавистью, но Роза чуяла, что под ними скрывается страх. И это было странным: реакции казались ей какими-то… незрелыми. Обменявшись взглядом с Джеймсом, Роза кивнула ему.

 — Кто ты такой? Кто тебя послал? Какова твоя цель? Назови своих союзников во дворце и в Шайло в целом.

 Ни на один из десятка вопросов арестованный так и не ответил, но Джеймс и не ждал ответа. Это были лишь крючки, зацепки для Фрост: та шагнула вперёд, и арестант замер, глядя на неё как заворожённый. 

Фрост некоторое время вглядывалась в него, а потом вдруг отшатнулась. И без того бледное лицо стало совершенно белым, а руки едва заметно дрогнули. Она глубоко вдохнула, выдохнула  — и скомандовала, явно вкладывая в слова ментальный посыл:

— Прими свой истинный облик!

Мишель тихо вскрикнула, когда тело убийцы вздрогнуло и поплыло, и на месте тридцатишестилетнего мужчины возник парень лет двадцати от силы…

***

В комнате повисло тягостное молчание. Роза скрипнула зубами и проводила мрачным взглядом своего несостоявшегося убийцу. Такого не ожидал никто из них, даже она. 

Роза перевела взгляд на бледного как смерть Эрика. Тот, казалось, находился не здесь, смотря в никуда остановившимся взглядом. И Роза подумала, что ни за что на свете не хотела бы знать, какие демоны сейчас терзают старого мутанта.

Напавшего на Розу мутанта звали Рей Осмонд. Ему недавно исполнилось восемнадцать лет, и был он американцем. Слабый мутант, но с очень интересным для всевозможных шпионских контор даром: метаморфизмом. Нет, он и близко не был настолько сильным, как Мистик: для смены облика ему нужна была подготовка и пределом его было три часа непрерывного нахождения в чужом облике, но и этого времени достаточно для многого. Проникнуть на защищённый биометрией объект, обеспечить нужному человеку алиби, скомпрометировать противника… словом, дар специфический, но востребованный. Так что Чарльз Ксавьер, обычно не интересующийся даже середнячками, особенно если речь шла не о боевых мутациях, взял Рея в свою школу. Видимо, из АНБ, на которое и работал профессор, пришла разнарядка на мутантов соответствующей специализации.

И ладно бы дело на этом закончилось! В конце концов, для подобных Осмонду работа на АНБ и прочие государственные агентства вполне могла расцениваться как выигрышный билет: определённое положение, востребованность, гарантированная зарплата. Чем плохо? А плохо было то, что часть слабых мутантов-подростков Ксавьер фактически отдавал на опыты. Опыты, в ходе которых с юными мутантами делали что-то, благодаря чему у них появлялись дополнительные мутации. 

Вот только мутации ли? Роза опять вспомнила приснопамятную Алую Ведьму: вот та её магия  —  мутация или нечто иное? 

— Какая же тварь этот ваш Ксавьер,  — с явным отвращением произнёс Джек.  — Ради своего положения и привилегий обрабатывать подростков так, чтобы они с радостью шли на эксперименты в качестве подопытного материала… 

 — Он не наш,  — возразил Росомаха и покачал головой,  — а ведь я тоже мог попасть под крылышко профессора! 

— Мисс Фрост, от Осмонда можно ещё что-то узнать?  — уточнила Роза, повернувшись к выглядевшей усталой телепатке.

— Нет, Ваше Величество,  — вздохнула та,  — простите, но к нему в голову я больше не полезу. Нарушения психики необратимы, а для телепата моего уровня сканирование подобного объекта может оказаться слишком опасным. Особенно учитывая, что сильный телепат может установить в разуме человека, которого он обрабатывает, что-то вроде ментальной бомбы для любого стороннего менталиста.

— Благодарю, — чуть склонила голову Роза. — Выставьте счёт за ваши услуги, Корона оплатит. Чему вы удивляетесь? Это такая же работа, как и все остальные, а всякий труд должен оплачиваться. Мисс Фрост, мистер Леншерр, мистер Хоулетт, мы вас более не задерживаем.

— Я не понимаю мотивов, — признался Джеймс, падая в кресло, когда мутанты покинули комнату. 

— Для покровителей Ксавьера мутанты — ресурс, — ответил ему Джек. — И, естественно, никто не захочет отдавать такой ресурс Гильбоа. Даже простая остановка миграции выгодна, что уж говорить о варианте с геноцидом с нашей стороны! Он бы надолго отбил у мутантов желание искать лучшей жизни за пределами Штатов.

— Вряд ли дело только в этом, — возразил внимательно слушающий их дискуссию Брок. — Для этого достаточно было установить запрет на выезд, и плевать, что это не вполне конституционно.. Зачем такие драматические шаги? Тем более… знаете, всё-таки устранение правителя суверенного государства без предварительных переговоров — не то, как обычно действуют госконторы. К тому же для АНБ полезть в Европу… — он покачал головой. — Не зря же Осмонд понятия не имел, кто на самом деле был выгодоприобретателем от затеянного! У меня такое впечатление, что в Гильбоа есть что-то очень нужное кому-то. Настолько, что в стране пытаются создать хаос, чтобы добраться до этого нужного. 

— Но что это может быть? — недоумевающе задала вопрос Мишель. — У нас нет нефти, золота и алмазов. Богатство Гильбоа зиждется на сельском хозяйстве, оружии и инновациях! Ну и талантливых учёных, благодаря которым эти самые инновации стали возможны. Ничего из этого не относится к тому, что легко… хм… присвоить во время хаоса. 

— Ну, я лишь предположил, — пожал плечами Брок.  — Может, это какой-то артефакт. А может, все мои предположения и вовсе лишь следствие моей паранойи.

— Не думаю, — покачала головой Роза. — Была уже история, в которой по самые уши замешан Ксавьер. И если бы не — простите, дорогие мои, — крайне своевременная смерть Сайласа, Гильбоа ждала бы долгая война. — Она в задумчивости побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Нет, ну будь они в Ваканде, она могла бы предположить, что нужно сторонним силам, но в Гильбоа нет вибраниума! Или же она ошибается, и есть что-то не менее ценное, чем вибраниум? Но что?!  Не Камни же Бесконечности, на самом-то деле!

— После праздников я наведаюсь  в Штаты, — Джеймс говорил размеренно и очень спокойно — настолько, что хотелось визжать от ужаса и прятаться под стол. — Раздумываю насчёт небольшого киднеппинга. 

— Насколько небольшого? — сощурился Брок.

— Я очень хочу поговорить с профессором Ксавьером там, где нам не будут мешать. И желательно проделать эту операцию и с его покровителями. И ты прав, Брок, я тоже сомневаюсь, что вот это вот всё санкционировано директором АНБ. И, конечно, Пегги Картер. Словом, программа обширная, — глаза Джеймса сверкнули стылым льдом.

— Страйк пойдёт с тобой, — так же спокойно ответил ему Брок, — мы тоже заинтересованные лица. Да и должен же кто-то присматривать за добычей, пока ты будешь на очередной охоте.

— Договорились!

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                  СЛЕДУЮЩАЯ