Интерлюдия первая, часть 1: Гнилая душа поэта, ветеранские льготы и стажировка в крупной компании
- Эй, Темыч, ты долго там еще? У нас еще целая куча всякого разного не сделана! Шевели булками!
- Да... Ухх... Черт, ты бы вместо того чтобы орать там, как умалишенный, подошел бы и помог! Видишь же, что трудно выковыривать их из упаковок!
- Так ты что, сам не справишься?
- Нет, блин, не справлюсь! Спускайся уже, ну!
- Бляха муха... Ладно, щас, минуту!
Решив подождать своего вынужденного товарища и по совместительству лучшего друга, Артем присел на плотно заставленную металлическими боксами коробку, и тяжело вздохнул. Руки и ноги немного ныли от переработок, но сейчас ему было не до этого - всей душой парню хотелось забыться в чем-нибудь вроде тяжкого физического труда, которого было много после конца Второй Иной Войны. Да, русские ребята молодцы - как и их прадеды времен Великой Отечественной сражались за своих любимых и родных не жалея собственных жизней. Правда дедам все же было полегче - с иным немцем можно хоть как-то договориться, а с теми тварями, что миллиардными толпами валили из Провала Реальности, открывшегося в Сибири...
Кровь этих Иных вперемешку с кровью и плотью братьев своего родного Первого Пехотного все еще мерещится на коже, особенно по ночам, когда волей-неволей приходилось вскакивать от кошмарных сновидений, что раз за разом посещали его дурную голову. Покачав головой, Артем с максимальным спокойствием вытащил из нагрудного кармана пачку ND с кнопкой, и пошарив по поясу, подцепил ногтем зажигалку. Подарок Григорьича. И зачем только вспомнил?!? В сердце снова немножко защемило, а те мысли, что ссаной тряпкой гнались из черепной коробки долгими неделями вновь заползали и бродили по извилинам, как по Арбату. Вот только Арбата уже давно нет, а извилины пока присутствуют, хех. Легкий наркотик плясал по альвеолам, сердце успокаивало свой ход, в животе образовывалась приятная тяжесть от самого процесса вдыхания никотина, а глаза слегка прикрылись, пусть даже этого было недостаточно для того, чтобы провалиться в объятья Гипноса.
Маленький огонек заставлял табак внутри бумажного патрона медленно тлеть, превращаясь в дым, а тот в свою очередь заполнял легкие, уже давно и надежно зависимые от этого ужасающе мерзкого, но при этом до боли приятного яда. Правда этого надолго не хватило - уже через пару минут оранжевая линия пламени подобралась к фильтру, и Артем, не долго думая, выбросил ее в урну, полную воды от прошедшего дождя и окурков - его и Сереги.
- Серый, ну ты там долго, нет? Сколько мне еще нужно будет тебя прождать-то?