_Krismi_ 

Время за учёбой летело быстро. Гарри и сам не замечал, как дни недели сменяли друг друга. Так прошёл месяц, а к концу уже подходил и второй. За это время ребёнок освоился в новом месте, а заодно многое узнал о собственной семье, о родителях и о Поттерах в целом.

Оказалось, его дед был известным зельеваром. Именно он создал снадобье «Простоблеск», помогавшее уложить даже самые непослушные волосы. Тогда Гарри понял, почему у него на голове вечно творится невесть что. Это, оказывается, семейное. По настоянию Мистера Лапки он даже заказал средство себе на пробу. Теперь у мальчика каждый день был порядок на голове. Подруге он тоже подарил флакончик, и на Гермиону перестали так странно коситься из-за её волос.

Но чем ближе подходил конец месяца, тем мрачнее становился Гарри. Ведь 31 октября десять лет назад погибли его родители. В школе готовили праздник в честь Хеллоуина, и Гарри не знал, как себя вести: веселиться со всеми или, наоборот, побыть одному, разглядывая фотографии родителей, которые ему удалось раздобыть. Поэтому весь день мальчик был рассеян и почти не замечал, что происходит вокруг.

Пожалуй, Брок всё же был лучшего мнения о единственной школе магии Великобритании. И дело было даже не в современности, нравах или правилах. Скорее — в том, как здесь устроены учёба и жизнь учеников.

Когда в первый день малышне сказали, что единственные, кто за них отвечает, — старосты, никто не шутил. Серьёзно: Макгонагалл они видели только на уроках. И даже свой предмет она объясняла так, что Рамлоу, тихо сидевший в углу класса и обладавший сознанием взрослого человека, всё равно ничего не понял.

История магии и вовсе была скукой смертной. Призрак среди преподавателей…

Когда наконец всех детей накормили и произнесли кучу нудных, долгих речей, учеников наконец отправили по комнатам.

Первокурсники плелись за старостами, которые так же нудно рассказывали правила. Вход в факультетскую гостиную скрывался за большим говорящим и, судя по всему, вполне разумным портретом. Дети на это почти не реагировали, видимо, долгая дорога, волнение из-за распределения и куча вкусной, но очень плотной и жирной еды сделали своё дело. Малыши реально были готовы спать стоя.

Неприятным сюрпризом оказалось то, что старосты сообщили: их декан редко появляется на факультете, поэтому по всем вопросам нужно обращаться к ним. Вот же радость — за детьми присматривают дети. А единственный взрослый, ответственный за них, своих обязанностей не выполняет. Брок лишь покачал головой, глядя на такую организацию.

Пожалуй, до самого последнего момента Гарри не знал, чего ждать. Ведь ещё никогда в жизни мальчик не был нигде, кроме дома Дурслей. Ну и ещё несколько раз бывал в Лондоне: один раз ходил с Хагридом за покупками, а в остальные разы оказывался так далеко от дома лишь потому, что тёте Петунье не с кем было его оставить. А сейчас Гарри находился вообще в Шотландии, так далеко от дома. Единственное, что его радовало, что кот был рядом с ним. За эти годы мальчик сильно к нему привязался и даже не мог представить, как это — в одиночку отправиться в совершенно другой мир. И поход в Косой переулок это чётко дал понять. Из-за волнения Гарри не раз повторял в голове свой план, который записал в дневнике. Конечно, составленный вместе с Мистером Лапкой. Но всё же прибытие в школу оставило неизгладимое впечатление в душе мальчика.

Сначала всех первокурсников собрали на платформе и повели к лодкам. Хотя на улице уже было прохладно, здесь, в Шотландии, казалось, было ещё холоднее, да и осенняя погода решила «порадовать» детей мелким моросящим дождём, так что добираться через озеро было не совсем приятно. Хотя вид на Хогвартс был прекрасен. Естественно, к тому моменту, когда будущие ученики оказались внутри помещения, все они были мокрыми, замёрзшими, и единственное, чего по крайней мере хотелось Гарри, оказаться в тёплой постели, желательно в шерстяных носках и тёплой фланелевой пижаме, на покупке которой настоял кот.

Мистер Лапка лежал на верхней полке и вспоминал… Вспоминал время, когда несколько лет назад очнулся в доме старушки Фигг — совершенно не в той форме, в какой ожидал. Да и кому вообще придёт в голову, что ты в одно мгновение станешь котом? Хотя, вероятно, Рамлоу стоило хотя бы допускать подобное: он видел и инопланетян, и магов, и кучу другой чертовщины.

Брок освоился в теле кота удивительно быстро. Никаких истерик, никаких мыслей из серии «ещё месяц назад я был мужиком в расцвете сил» — только сухая констатация факта и приспособление к новым условиям. Пусть и таким, на первый взгляд, необычным.

Он и в прошлой жизни не был из тех, кто тратит время на сожаления, горе или жалость к себе. Военный, потом наёмник — Брок, как и остальные ребята из отряда, давно усвоил простую истину: сегодняшний день запросто может оказаться последним. Поэтому второй шанс, даже в таком виде, Рамлоу считал не наказанием, а безумным везением.

Благодаря купленным дополнительно книгам Гарри узнал, как попасть на Хогвартс-экспресс. Мальчику не пришлось ни у кого спрашивать и ждать помощи, чтобы добраться до волшебного поезда, который отвезёт его в школу.

Как оказалось, Хагрид был не самым лучшим сопровождающим. Он не рассказал ничего важного для маленького мага. Например, у волшебников есть своя больница, поселения, где живут только маги, своё министерство с множеством отделов. А ещё у них есть собственные газеты и журналы, радио и поп-звёзды. Из книг Гарри узнал многое — например, о магических школах в других странах. Но, помимо чтения, мальчику пришлось учиться писать перьями на пергаменте, ведь ручками в тетрадях волшебники не пишут. Он так и не понял, связано ли это с магией или это просто пережиток прошлого, но старался, чтобы не выделяться в школе.

По настоянию кота Гарри занимался специальной гимнастикой для рук: махать волшебной палочкой теперь ему придётся всю жизнь. Поэтому каждый день до Хогвартса в его руках был карандаш, с помощью которого он имитировал движение палочки. В книгах было написано, что без палочки могут колдовать только очень сильные волшебники, а каким будет Гарри — пока неизвестно. Также, по совету кота, мальчик посетил библиотеку и взял книги по латыни, на которой произносятся все заклинания у магов — по крайней мере у англичан.

Первой остановкой на волшебной улице стал банк. Да, зрелище было впечатляющим. Управляли там не люди, а гоблины, и выглядели они недружелюбно — что Брок отметил моментально.

Оказалось, что родители открыли на имя Гарри сейф, ключ от которого был у Хагрида. Это, конечно, сразу изменилось: когда мальчик получил ключ в руки, он не собирался отдавать его обратно. Гоблин подтвердил его право на это.

Когда интересную компанию, состоявшую из ребёнка, полувеликана и кота, привели к сейфу, Гарри замер у открытой двери. Не от жадности или внезапного желания потратить все эти деньги, которых у него раньше не было, а от шока.

Всё изменилось, когда мальчику исполнилось одиннадцать. На улице стояла жара. Первое письмо с красивой сургучной печатью появилось на пороге дома Дурслей. Сначала одно. Его бросили на коврик, и Вернон, собравшийся на работу, побледнел, увидев адрес и имя получателя, словно это была повестка на казнь — ещё и лично ему. Мужчина разорвал конверт, не дав Гарри даже приблизиться.

Но это не помогло. За первым письмом пришло второе, третье, четвёртое. И чем больше Вернон сопротивлялся, тем больше их становилось. Брок сидел на шкафу и наблюдал, как взрослый мужчина в панике закрывает окна, заклеивает щели и ругается на почтальона. Это, пожалуй, было даже забавно. Хотя по-настоящему забавным было другое: за все эти годы Дурсли так и не заметили, что в их доме почти всегда живёт кот. Даже сейчас, в гостиной, среди всей семьи мистера Лапку замечал только Гарри, который аккуратно стоял у стены.

Шло время, и мальчик Гарри постепенно менялся. На его маленьком теле начало появляться мясо, кости больше не торчали. Он перестал быть таким бледным и вечно усталым. Однако на глазах у Дурслей Гарри продолжал вести себя тихо и незаметно: за мешковатой одеждой изменения были не видны. Менялся он не только внешне. Брок, используя свои способности, приносил ему детские книги и помогал учить буквы. К тому времени, когда Гарри пришла пора идти в школу, он уже не выглядел как ребёнок, за которым никто не ухаживает. Да, на нём по-прежнему была одежда с чужого плеча, что учителя объясняли наличием в семье двух детей: это нормально, когда один донашивает за другим.

Когда же Гарри пошёл в школу, Брок последовал за ним тенью. В последние месяцы книззл постоянно так делал, ведь благодаря его стараниям Дадли больше не бил Гарри, как это было раньше: просто не мог найти его или догнать. Пока Гарри был в школе, Брок не заходил в класс. В учебном заведении он предпочитал держаться на расстоянии, наблюдая издалека — с крыш, заборов, деревьев. Брок отмечал, кто из учителей смотрит на мальчика с предвзятостью, кто из детей выбирает его мишенью. В конце концов, страны и времена могут меняться, но суть остаётся той же… Брок давно понял, что переместился в другой мир, всего лишь открыв учебник истории. Да и сам он из двадцать первого века оказался в двадцатом.

Брок не бросился сразу спасать или пытаться что-то изменить. Он всегда умел работать головой, поэтому первые недели посвятил разведке. Нужно было понять, как обстоят дела вокруг. Его собственная жизнь имела самый простой распорядок: кормили, поили — и всё. Фигг не обращала особого внимания на своих питомцев. Часто отправляла их наблюдать за мальчиком и писала какие-то письма, которые отправляла совой. Быстро стало понятно, что она что-то вроде надсмотрщика за парнишкой и кому-то выгодно его нынешнее состояние. На этом Брок сделал заметку.

Семья Дурслей, у которых жил мальчик, спасший его, жила по расписанию. Они любили порядок. Только вот их порядок распространялся не на всех. Собственными правилами они играли как могли. Если мелкий, лохматый мальчишка выбивался из них — сам виноват, и его надо научить соблюдать правила. Если же это делал другой ребёнок, так похожий на отца семейства, значит, Дадли просто шалит. От этого выворачивало. Брок не раз видел похожее — дома, в армии, и потом, когда «хозяева» менялись или просто передавали его с отрядом друг другу. Одним всё сходит с рук, а вторых шпыняют так… Грязь везде грязь.