Брок не бросился сразу спасать или пытаться что-то изменить. Он всегда умел работать головой, поэтому первые недели посвятил разведке. Нужно было понять, как обстоят дела вокруг. Его собственная жизнь имела самый простой распорядок: кормили, поили — и всё. Фигг не обращала особого внимания на своих питомцев. Часто отправляла их наблюдать за мальчиком и писала какие-то письма, которые отправляла совой. Быстро стало понятно, что она что-то вроде надсмотрщика за парнишкой и кому-то выгодно его нынешнее состояние. На этом Брок сделал заметку.

Семья Дурслей, у которых жил мальчик, спасший его, жила по расписанию. Они любили порядок. Только вот их порядок распространялся не на всех. Собственными правилами они играли как могли. Если мелкий, лохматый мальчишка выбивался из них — сам виноват, и его надо научить соблюдать правила. Если же это делал другой ребёнок, так похожий на отца семейства, значит, Дадли просто шалит. От этого выворачивало. Брок не раз видел похожее — дома, в армии, и потом, когда «хозяева» менялись или просто передавали его с отрядом друг другу. Одним всё сходит с рук, а вторых шпыняют так… Грязь везде грязь.

На саму семью Броку было плевать — его интересовал мальчишка. Как он успел подслушать, Гарри был племянником Петуньи Дурсль. Только вот, видимо, у женщины что-то не так с головой, раз она так относится к родной крови. Хотя стоит ли об этом думать, когда порой родные родители забивают детей до смерти. Двойные стандарты в этой семье цвели и пахли.

Брок быстро выучил, когда мальчика выгоняют на улицу — чтобы работал, отрабатывал еду или просто не мешал. И неважно, что мальчишка работал за троих: когда ему доставался «ужин», это были холодные объедки после остальной семьи. И даже их было слишком мало для ребёнка, который столько работает. Выяснить, когда Гарри мог оставаться один и когда к нему можно подойти, было так же легко. Но самым важным Брок считал то, что смог найти место, где мальчик прятал «своё» от так называемой семьи. В чулане, где ему позволяли жить среди моющих средств и вёдер, одна доска на полу приподнималась. Туда мальчик и складывал то, что не стоило видеть родственникам: сломанный солдатик, маленький блокнотик с ручкой, старая детская книжка из гаража. Именно туда Брок и решил подкладывать еду для мальчика. Он прекрасно понимал, что находится в теле кота — или просто стал котом — и многого сделать не сможет. Но, пожалуй, магия в новом теле помогала проворачивать эти аферы.

Как оказалось, украсть немного еды из холодильника соседей было несложно. Можно было что-то найти и на улице, но в планах Брока не было отравить мальчишку. Поэтому благодаря гибкому, магическому телу еда оказывалась из соседского холодильника в чулане под лестницей — под неприметной дощечкой.

Затем стало ещё проще. Миссис Фигг, сама того не понимая, начала покупать больше продуктов.

— Коты много едят, — ворчала она в магазине, а Брок сидел у её ног и смотрел так, чтобы она испытывала лёгкое чувство вины. И она продолжала складывать нужные продукты. Те, что не портились без холодильника, могли какое-то время храниться в шкафу и оставаться съедобными.

Еду Брок приносил понемногу. Не так, чтобы Дурсли заметили резкую перемену, и не так, чтобы Гарри сорвался и съел всё сразу. Брок помнил, каково быть ребёнком и как сложно удержаться, когда у тебя появляется чуть больше, чем всегда. Самое сложное — убедить такого ребёнка, что завтра тоже будет лишний кусочек еды, что не стоит пытаться запихнуть всё сразу, иначе станет плохо…

Пожалуй, тот день, когда Гарри обнаружил в своём тайнике пару яблок, шоколадку и хлебцы, был одним из лучших. Мальчик даже сравнил его с днём рождения, который никогда не отмечали. Он долго смотрел и не пытался даже притронуться к сокровищам. Потом Гарри почувствовал на себе чей-то взгляд. Дом Дурслей уже спал. Только вот ощущение осталось.

Мальчику пришлось потрудиться, чтобы разглядеть за дверью чулана ярко-янтарные глаза.

Стоило взглядам книззла и мальчика встретиться, как Брок мысленно отправил ему картинку: «Тихо. Ешь. Потом спрячь мусор». Пожалуй, за эти недели он натренировался пользоваться своими магическими способностями.

Гарри вздрогнул. Не испугался — именно вздрогнул, как человек, который внезапно понял: за ним наблюдают не враги. И что даже такое странное и совершенно необычное событие вызвало где-то внутри чувство тепла.

— Это ты? Ты принёс это? — прошептал Гарри.

Брок кивнул — или сделал что-то максимально похожее на кивок, возможный для кота.

Гарри не бросился к шоколадке и не попытался сразу съесть яблоки. Нет, он осторожно открыл пачку хлебцев. В этот момент он даже похвалил себя: перед сном налил стакан воды и оставил его в чулане. Казалось, что может быть хуже еды в виде сухих хлебцев? Но Гарри знал: хуже может быть отсутствие еды вовсе. Поэтому мальчик аккуратно откусил, стараясь не шуметь обёрткой. Он боялся, что, если услышат, всё отнимут. Ел тщательно и медленно, смакуя каждый кусочек этой простой пищи.

Броку нравилось, что мальчик всё же не ведёт себя как дикарь. Несмотря на тяжёлое положение, он продолжает думать головой. Это вселяло надежду, но и пугало. Слишком взрослое поведение для ребёнка, который ещё не пошёл в школу, — обычно плохой знак. Но иногда это единственный способ выжить. И если мальчику приходится быть взрослым, то лучше пусть он будет взрослым и умным.

Через пару дней Брок принёс второй «пакет». В нём была банка тушёнки, хлеб, снова яблоки и сладости. А на самом дне пакета лежало несколько монеток. Гарри достал их, поднёс к глазам и узнал: фунты.

— Зачем? — спросил он.

Брок отправил две картинки подряд: первая — школьная тетрадь, карандаш, ластик; вторая — тайник под половицей, только больше. Кот — или мужчина, Рамлоу сам не определился, кем себя считать, — понимал, что мальчика надо обучать. Пусть хотя бы так.

Гарри несколько секунд думал, а потом тихо сказал:

— Понял. Надо учиться и прятать это.