Пожалуй, Брок всё же был лучшего мнения о единственной школе магии Великобритании. И дело было даже не в современности, нравах или правилах. Скорее — в том, как здесь устроены учёба и жизнь учеников.

Когда в первый день малышне сказали, что единственные, кто за них отвечает, — старосты, никто не шутил. Серьёзно: Макгонагалл они видели только на уроках. И даже свой предмет она объясняла так, что Рамлоу, тихо сидевший в углу класса и обладавший сознанием взрослого человека, всё равно ничего не понял.

История магии и вовсе была скукой смертной. Призрак среди преподавателей…

Про ночную астрономию и говорить нечего. Младшие все равно пока изучают звёзды по картам, непонятно, зачем проводить занятия едва ли не среди ночи. Туда же — преподавательница полётов. Странная баба, умеющая только орать. В итоге с начала урока прошло всего пять минут, а один ребёнок уже травмирован.

И уж тем более нечего говорить о том, как Макгонагалл, которая факультетом толком не занималась, увидела нескольких первокурсников, летавших низко над землёй на мётлах в неучебное время, и тут же решила, что Поттер обязан играть в команде. И её совсем не волновало, что сам Гарри этого не хотел. Да и правила, между прочим, такое запрещали. По совету кота мальчик несколько раз пытался отказаться от этой «привилегии» при всей школе. Если сначала старшие только смеялись над первокурсником-ловцом, а младшие злились и обзывались, то после его отказов выходить на поле и выговора от главы факультета студенты уже скорее жалели мелкого, который во всё это вляпался. Даже Малфой снова стал смотреть на Гарри нормально, не пытаясь его задеть.

По мнению воспитанника Брока, из всех преподавателей, учивших первокурсников, адекватными были только двое — Флитвик и Стебль. Рамлоу был с ним согласен. И объясняли они понятно, и о технике безопасности не забывали. А вот те, рядом с кем Гарри становилось не по себе, не нравились и Броку.

На Снейпа достаточно было просто посмотреть — и дело тут было не во внешности и не в мрачном образе. Это Рамлоу как раз понимал. Мужик-то молодой; выгляди он поприличнее, старшеклассницы проходу бы ему не давали, несмотря даже на отвратительный характер. Но у Снейпа был слишком цепкий взгляд, будто он читает мысли. И, пожалуй, от него исходила такая давящая аура, что в сочетании с мерзким нравом получалась совсем уж дрянная смесь: дети либо просто пугались, либо у них начинали дрожать руки, они ошибались — и получали ещё сильнее, от чего страх становился больше.

Но по-настоящему не нравился ни Броку, ни его пацану преподаватель защиты от тёмных искусств. Или, как это сокращали дети, ЗОТИ.

На уроке Защиты профессор Квиррелл выглядел и чувствовал себя плохо, от него исходил ужасный запах. Брок бы сказал, что это страх, но там также был запах гнили и разложения. Рамлоу достаточно было встретиться с ним взглядом, чтобы тело отреагировало быстрее, чем разум.

Он коротко, предупреждающе зашипел. Рамлоу точно не хотел, чтобы это нечто приближалось к Гарри. Да и вообще к любому из учеников.

— Ваш кот… — нервно пискнул Квиррелл.

Гарри спокойно протянул руку к Мистеру Лапке и погладил его по голове.

— Просто он ещё не совсем привык к новому месту. Здесь столько всего нового. И людей много, — сказал Гарри, слегка улыбаясь. Как и учил его кот: нельзя выдавать свои мысли.

Квиррелл рассмеялся слишком громко и слишком поспешно.

Стоило преподавателю отойти, как кот сразу предупредил мальчика: с этим нельзя оставаться наедине.

Кстати, все взрослые в школе спокойно относились к тому, что кот постоянно находится где-то рядом с Поттером. На самом деле не только у мальчика был питомец со странностями. Старшеклассники посмеивались и называли кота Защитником.

Пожалуй, единственным адекватным человеком во всей этой шарашкиной конторе был завхоз. Броку казалось странным, что на эту должность взяли сквиба в магическую школу, но именно он единственный по-настоящему думал о детях. Да и кошка у него была забавная.

Пока Миссис Норис не было поблизости, Филч подкармливал всех школьных котов, так что животным не приходилось полагаться на забывчивых учеников. По просьбе Рамлоу его воспитанник даже принёс старику небольшой подарок — конфеты. Тот явно обрадовался, хотя старательно делал вид, что недоволен.

Но как бы внимательно Брок ни смотрел по сторонам, самое важное он всё же проглядел — прямо у себя под носом. В один из вечеров, когда у Гарри выдалось свободное время, они сидели у камина в гостиной. Кот дремал рядом. Где-то на краю сознания царапнуло ощущение неправильности. Брок напрягся и, стараясь не выдать себя, принялся осматриваться.

Источник тревоги обнаружился не сразу. В первую очередь кот, конечно, следил за людьми, но стоило его взгляду упасть на крысу, сидевшую на плече рыжего мальчишки, как он заметил слишком уж осмысленный для обычного зверька взгляд.

Предположение, что в крысу тоже вселилась чья-то душа, звучало глупо. А вот мысль о волшебнике, умеющем превращаться в животных, — вполне. Как «многоуважаемый» декан Гриффиндора, например.

Брок поднялся и резко прыгнул в сторону того, кого счёл угрозой, но тут же услышал крик:

— Эй! — возмутился Рон. — Не вздумай!

Рамлоу отступил и сделал вид, будто это просто кот решил поохотиться.

Он понял, что сейчас не время. Нужны были доказательства, а полагаться лишь на собственные ощущения — слишком глупо. Всё, что он сделал, — предупредил Гарри о крысе и своих подозрениях.

Воспитанник понял и тоже начал наблюдать.

…

Гарри решил, что у него, пожалуй, самый загруженный график среди всех первокурсников. Многие из них впервые вырвались из-под родительской опеки и теперь пытались наверстать упущенное. Для самого мальчика школа не была местом, куда он приехал отдыхать. К тому же Гарри уже понял: он сирота, и помощи ждать неоткуда. Значит, полагаться придётся только на себя. Мистер Лапка тоже не забывал ему об этом напоминать.

Поэтому Поттер и не заметил, как время понеслось вскачь. Организовать себе расписание оказалось нетрудно, тем более что учебная нагрузка была не такой уж большой. По подсказке старшекурсников Гарри вместе с котом нашли кухню, где обитали домовики. Попросить их прибрать одну из пустующих комнат в башне тоже оказалось несложно. Именно там мальчик занимался по учебникам магловской школы.

Ушастики, пожалуй, были забавными, но при этом весьма полезными.

Гарри старался не нарушать местных правил и лишний раз не привлекать к себе внимания. Даже Мистер Лапка считал, что репутация хорошего ученика ещё может пригодиться, даже если учителя тебе не нравятся. Спорить с ними не стоит. А ещё — нужно запоминать всё, что они говорят. И главное — никуда не ходить одному.

С последним было проще всего: рядом всегда был кот, да и друзья у мальчика уже появились.

Гарри быстро подружился с Роном. Пусть тот временами и был простаком, зато оставался добрым и открытым. Та девочка из поезда, с копной волос на голове, Гермиона, тоже общалась с ним. Только Гарри казалось странным, как легко она готова следовать любым правилам и принимать каждое слово взрослых как непреложную истину. Сам Гарри знал, что взрослым верить нельзя. Даже его родственники много лет лгали ему, уверяя, будто он сын пьяницы и шлюхи. Но он не пытался менять чужие взгляды, потому что отвечал только за свои.

Зато Гарри был очень благодарен Мистеру Лапке, который порой помогал ему отбиться от хорошей, но слишком властной Гермионы. Иногда девочка забывалась и начинала командовать, а кот просто садился и смотрел на неё так выразительно, что она тут же сбавляла тон, а Гарри изо всех сил старался не засмеяться. Хотя он честно признавал: порой и сам побаивается Мистера Лапку — тот умел быть строгим.

В целом жизнь в магической школе Гарри нравилась, хотя были у неё и свои минусы. Например, профессор Снейп постоянно пытался давить на него на зельеварении: то и дело задавал вопросы, любил вставать за спиной и комментировать каждое действие. Только Гарри, по настоянию кота, учил тему ещё с вечера, а когда на уроках начинал дрожать, Мистер Лапка прислонялся к его ноге, даря тепло и поддержку.

Кстати, котов всё-таки не выгоняли с занятий — видимо, опасались мести. Гарри уже наблюдал за питомцами других учеников, и книззлы, хоть и не были такими умными, как его Мистер, всё же отличались злопамятностью. Поэтому профессору Снейпу оставалось лишь сильнее злиться на Гарри, но оценки за уроки и эссе он всё равно ставил справедливо. И это мальчика очень радовало.