kitipiki 

Открывал номер Хван очень тихо, думая, что Ликс уже спит. Но комната встретила его включённым светом и Ббоки, что с остервенением тёр пятно
на ковре, оставленное пролитым на него пивом.

«Блять!» — выругался про себя Хван. Вот только он подумал об исправлении, о том, что хочет стать лучшей версией себя (как бы мемно это не звучало), и вот он возвращается и видит, как парень, который ему нравится, оттирает следствие его импульсивных действий. Стыд, вина, проклятия в сторону себя — кажется это то, к чему Хвану стоит привыкнуть.

— Да брось ты это дело, — просит парня Джинни, присаживаясь на корточки рядом.

— Не могу. Пятно же въесться в ковролин. Персонал отеля этого не оценит, — отказался Ббоки, продолжив тереть тряпкой въевшееся пятно.

— Ты всё равно ничего уже не исправишь. Я завтра заплачу за этот ковёр.

— А вот и нет. Ещё минут пятнадцать назад это пятно было куда больше и ярче. А теперь вот… Слегка только желтит!

Хван вздохнул, опустив голову вниз. Этого упёртого барана ему не переубедить. Он протянул к Ёнбоку руку. Ликс уставился на неё удивлённо
и спросил:

— Что?

— Ты не должен исправлять мои косяки. Дай мне тряпку, и я сам ототру.

— Да я уже почти закончил. Сейчас только ещё немного геля для душа добавлю…

Хван не стал слушать лепет Ликса и насильно забрал тряпку из его рук.

— Эй! — возмутился Ббоки.

— Что эй? Моя косяк, мне его и исправлять. Спасибо, что помог. Завтра куплю тебе вкусняшку какую-нибудь в качестве благодарности.

— Да вы прикалываетесь, блять! — выдаёт Сынмин, когда в комнату, где он надеялся провести спокойные пару суток поездки, входят двое: Джисон и Минхо.

— Минни! — нарочито радостно кричит Ли, отбрасывает в сторону свою сумку и с разбегу влетает на кровать парня, своими действиями чуть
не убив парня. Сынмин чудом успевает соскочить с кровати в самую последнюю секунду. Уперев руки в бока, он уставляется на развалившегося в его постели Минхо. Нужного эффекта это не возымеет, тогда он переводит взгляд на его друга, что неуверенно мнётся около двери.

Джисон, в отличие от Хо реагирует на Кима более спокойно. И даже почему-то ощущает некоторую вину за произошедшее.  Хотя он ни при чём. Номер им достался случайно, специально они его не выбирали. И Минхо он не заставлял надоедать парню, и вообще за друга не нёс никакой ответственности. Но то, как испытующе, с некой обвиняющей толикой во взгляде Сынмин буравил Джисона, заставило последнего испытать вину за то, чего он не делал.

— Какого хера вы тут делаете? — возмущённо спрашивает Минни.

— Мы на экскурсию приехали, как и ты, — пожимает плечами Джисон, проходя до свободной кровати и кидая туда свою сумку. — Если ты думаешь, что мы специально выбрали именно эту комнату, то спешу разубедить тебя в этом. Мы не знали, с кем попали в сожительство.

Сынмин закатил глаза и громко цокнул. Вся эта поездка с самого начала пошла по одному месту. Он уже пожалел, что решился записаться на
данное мероприятие.

— Они ведь не только на улице обитают, да? Сейчас они тоже тут? — спросил Хо, расплывшись в наглой ухмылке, так как прекрасно
осознавал, какой эффект произведёт на Сынмина его вопрос.

Ким закрыл веки, устало почесал переносицу и посчитал про себя до десяти.

«Какой же он надоедливый, этот ублюдок!»

На следующие сутки Чонин пришёл на пары и первым же делом
отправился искать Хёнджина. Нашёл его в компании Ёнбока и посмотрел другу в глаза. Сердце не остановилось, кожа не покрылась мурашками, конечности не заледенели. Айенни осознал, что ничего похожего на вчерашний и позавчерашний ужас больше не испытывает рядом с Хваном и облегчённо выдохнул. А потом, к удивлению Джинни, Чонин внезапно извинился. Пусть в тот вечер именно ртом Хвана были произнесены те ужасные слова, адресованные Чан Вонён, но он за это не нёс ответственности. Хёнджин такой же пострадавший, а значит Айенни зря на него срывался. И потому считал себя обязанным принести извинения.

— И за что ты извиняешься? — не понял парня Хван.

— Просто чувствую, что так надо, — пожал плечами Айенни, улыбнулся, потом похлопал Хёнджина по спине и отправился в аудиторию.

Хван проводил спину друга недоумённым взглядом, потом медленно повернулся к Ббоки и сказал:

— Не садись с ним. Он странный.

Ликс хохотнул:

— Так Чонин с Черён обычно садится. А я только иногда позади них.

— Даже позади не садись. Мало ли что выкинет.

— Например принесёт внезапные извинения? — предположил Ббоки.

— Да.

— Как страшно! Очень боюсь! — неправдоподобно изобразил испуг Ёнбок.

— Я серьёзно! Он странный!

Ббоки усмехнулся, закатил глаза и помахал рукой на недолгое прощание (аж на целую пару!) и пошёл к аудитории. Потом вдруг остановился и
вернулся к Хвану. Хёнджин вопросительно наклонил голову набок.

Феликс, еле сдерживая рвущуюся наружу улыбку вдруг выпалил: