Хан ушёл первым, остальные трое заняли исходную позицию, спрятавшись за углом около кабинета поста охраны. И пока они ждали сигнала от Джисона, Юна начала подготовку к своей части операции. Она с силой потёрла глаза, чтобы они раскраснелись и выглядели правдоподобно заплаканными. Так же заставила пустить себя первые слёзы. Этим утром она привычно нанесла макияж, и
от всех манипуляций тушь потекла и сильно размазалась, но девушка не переживала по этому поводу. Потом просто смоет косметику и походит остаток дня без неё. Она же не Чан Вонён — слишком зацикленная на своей внешности девчонка, которая не накрашенная из дома вообще не выходит. Юна на такие вещи смотрела совершенно спокойно. Бывало сама просыпала или ленилась, так что отсутствием макияжа никого не напугает.

На телефон девушки пришёл сигнал от Джисона, и она, кивнув Хвану и Ббоки, состроила несчастную мордашку, пустив ещё больше слёз, и
побежала к двери охранника.

Крупный мужчина лет сорока, с редкой бородкой и усами, с прямоугольными очками на носу, сидел за своим рабочим местом перед множеством
горящих мониторов, которые показывали в реальном времени происходящее в здании учебного кампуса, и в потёмках читал свежую утреннюю газету. На главной странице красовалось фото двух знаменитых айдолов, и он решил зачем-то почиркать на их лицах, пририсовав им усы и пиратскую повязку на глаз.
Дополнительно, как акт вандализма, исковеркав написанную статью и заголовок,
зачёркиванием нескольких букв и добавлением новых. Ударившись немного в
детство, он посмеялся сам с себя и перевернул газету. На обратной стороне нашёл сканворд. Его он планировал разгадать до момента прихода его напарника, иными словами до конца рабочей смены. Первое слово, которое он угадал, стало название той самой группы, участников которой охранник только что обезобразил на главной странице. «Stray Kids» теперь красовалось по горизонтали. Мужчина продолжил читать следующие вопросы, как вдруг краем глаза заметил на одном из мониторов серую рябь и услышал лёгкое шипение. Подняв голову и приглядевшись, ничего подозрительного не увидел и подумав, что ему показалось продолжил разгадывать сканворд. «Tablo» — угадал он слово по вертикали и снова услышал шипение. Но посмотрев теперь, на одном из мониторов, что транслировал изображение пустого коридора, мужчина увидел неожиданного гостя — кота. Рыжий пушистый котяра, виляя хвостом, медленно прошёлся по этажу, потом, неведомым образом почуяв чужой пристальный взгляд, поднял морду и уставился прямо в камеру двумя горящими глазами. Мужчина сильно удивился. Что этот кот делал в здании университета? Кто его сюда вообще пустил? Котяра тем временем потеряв интерес к камере пошёл дальше по коридору. Мужчина поправил очки на носу и перевёл взгляд на другую камеру, где рыжий должен был появиться. Но какого же удивление настигло мужчину, когда он тупо исчез. Мужчина ещё раз глянул на все камеры, что снимали близлежащие к тому коридору помещения, но кот будто испарился! По коже пробежались неприятные мурашки, но мужчина не успел
обдумать все эти странности, так как в его кабинет внезапно постучали.
Вздрогнув от неожиданности, охранник с шумом выдохнул, затем поднялся и отрыл дверь. На пороге зарёванная девушка с каштановыми волосами. Она хватает его за руки, громко плачет, кричит и умоляет пойти за ней. Всё, что из потока её бессвязных истеричных слов понял охранник, так это то, что её любимый парень — Джисончик, застрял в лифте, но он чем-то там страдает и уже минут десять ей не отвечает. Она в полном ужасе и в панике, не понимает, что ей делать, поэтому требует пойти за ней и спасти бойфренда. Охранник хочет предложить ей посмотреть по камерам как раз тот самый лифт, чтобы успокоить несчастную, но девушка не даёт ему даже повернуться, хватает за руку и насильно вытаскивает из кабинета, уводя за собой. Хватка не по-человечески сильна и мужчине не остаётся иного выбора, как следовать за ней. О том, что ему необходимо закрыть кабинет на ключ, он благополучно забывает.

Хван с Ббоки, наблюдающие за представлением со стороны, переглянулись и посмеялись.

— Шикарно отыграла! — одобрительно присвистнул Джинни.

— Ага, — заторможено кивнул Ббоки, пребывая немного в шоке от увиденного.

— Теперь наша очередь. Пошли!

Они оба вышли из укрытия и добежали до кабинета поста охраны. Джинни юркнул внутрь, закрыв за собой дверь, а Ббоки остался снаружи,
подперев её спиной. Достал из кармана телефон, изобразив что просто листает
ленту соцсетей, а на деле из-под капюшона поглядывая в стороны за обстановкой. Чтобы не пропустить никого, кто мог бы идти мимо. Сердце беспокойно билось в груди, но он старался не поддаваться панике и просто следовать плану.

Хёнджин, оказавшись внутри, дабы не терять времени, сразу бросается к компьютеру и ищет куда вставить флешку. Потом принимается
рассматривать на множестве мониторов, какой именно номер камеры ему был
необходим. Где та самая, что снимала тот переход на четвёртом этаже во второй
корпус. Потому что обычно отснятые материалы так и сохраняются. Что-то типа
файл под названием «2021.02.03 — 26», где первый набор цифр, само собой дата, а второй — номер нужной камеры.  Найдя две такие, камеру №14 и камеру №43, что снимали как раз с двух сторон тот самый переход, Хван морщится.

«Это, блять, шутка такая? Снова эти цифры?»

Не теряя времени на размышления, хотя и снова подтверждая для себя, что случившееся в коридоре было не просто так и Паралич всё же имеет
к этому какое-то отношение, он открывает все файлы и ищет нужные записи.
Находит достаточно быстро и скидывает себе на флешку. Затем нагло удаляет их. Лучше бы никому не видеть этого. Как ему вчера повезло ещё, что охранник не прибежал на крики Вонён? Спал что ли? Или вышел в тот момент из кабинета, раз такую истерику, что устроила девушка пропустил мимо ушей и глаз? Впрочем, об этом Джинни думать будет позже. Сейчас он находит камеры, что снимают лифт. Благо Юна там такое представление отыгрывает, что нужный монитор сразу попадается Джинни на глаза. Она истерит, бьётся в двери лифта, очень правдоподобно роняет крокодильи слёзы и не даёт бедному растерянному мужчине что-либо предпринять по спасению «любимого Джисончика». Не в её интересах слишком рано заканчивать спектакль, и она мешает ему, как может. Сам Хани, еле сдерживая смех, прижимается ушами к дверям лифта с той стороны и слушает происходящее, никак не откликаясь на зов «своей девушки». Его представление начнётся чуть позже, когда двери лифта чудесным образом откроются. Ему нужно будет изобразить полуобморочное состояние, а до тех пор он ждёт сигнала от Хвана, что всё готово и несчастного охранника можно отпускать.

Джинни смеётся, отключает эти несколько камер, что снимают его самого внутри кабинета охраны, Ббоки, сторожащего двери, Хана в лифте и
истерящую Юну около него. Потом лезет в файлы, чтобы все эти компрометирующие записи удалить, но перед этим на флешку сохраняет те, что снимали лифт. Просто на память, чтобы потом поржать всем вместе. Вынимает флешку, прячет её в карман и стучит тихонько по двери, чтобы Ббоки его выпустил. Ликс слышит сигнал, смотрит по сторонам, убеждаясь в безопасности и только затем выпускает Джинни.

— Ты всё что ли? Так быстро? — удивлённо переспрашивает блондин, пока они уходят подальше от места преступления.

— Конечно! Сказал же, что опыт имеется, — улыбается ему Джинни, параллельно строча Джисону, что всё сделано и они могут с Юной
завершать спектакль.

— Всё так гладко вышло… — расслабленно улыбается Ликс, кажется сам не веря, что он и его друзья (ЕГО друзья! Офигеть!) провернули только что. Хван притягивает парня к себе за плечи и треплет его по голове. Ликс не возмущается по этому поводу. Начинает привыкать, похоже. Ну или просто настолько перепугался перед операцией, что готов простить Джинни любое
покушение на своё личное пространство.

Парни доходят до компьютерного класса, у которого условились встретиться с остальными. Убеждаются, что внутри никого, и принимаются ждать
друзей. Через минут десять появляются громко смеющиеся Джисон с Юной. Хван с Ббоки встречают их улыбкой.

— Боже! Мне его жаль! — смеялась Юна. — Охранник был таким растерянным!

— Юна, ты просто мощь! То, что я услышал, было легендарно! А несчастный мужик сегодня впервые позвонит психологу и запишется на приём! — восхищённо смеялся Джисон. До начала всей операции он не верил, что девушка сможет так легко отыграть «бедненькую подружку». И парень даже пожалел, что она не училась вместе с ними в Малайзии. Они бы втроём там такого наворотили!

— Я тоже заценил, — сказал Хван, когда двое подошли к ним с Ббоки. — Юна, ты легенда!

Девушка показала всем сердечки из пальцев и даже смолчавшему, однако очень ослепительно улыбающемуся ей Ёнбоку.

— Жаль, что я только слышать мог, — пожаловался Хани.

— Не парься. Я всё сохранил на память, — ответил Джинни, продемонстрировав флешку.

— Офигеть! — заскакала на месте Юна, захлопав в ладоши. — Потом после просмотра важных записей этот видос тоже глянем.

— Главное, чтобы Хван весь компромат у охранника с компа удалить не забыл! — снова напомнил Хани и вопросительно глянул на друга.

— Я и забыть? Обижаешь! — поднял одну бровь Джинни.

Хан не стал говорить, что вообще-то «вчера ты забыл всё!». Ни к чему проезжаться по психологической травме друга лишний раз. Вместо этого
он одобрительно показал большой палец вверх. В таких вопросах, очень важных и серьёзных, Джисон был уверен в Хёнджине, как ни в ком другом. Тот его не
подведёт и проблем не доставит.

— Я себя на секунду даже почувствовал, будто мы в Малайзию вернулись, — поделился впечатлением от их авантюры Хани. — Давно ничего такого
мы не проворачивали.

— Реально кстати! — засмеялся Хван и дал другу пять.

— А как же «очко друга»? — напомнила парням Юна.

— Это же так! Фигня была! Много мозгов для того чтобы одеться в дурацкие футболки и поиграть на публику не надо, — возразил Джисон. — А вот сегодня мы провернули целую операцию. Опасную, на грани вылета из университета. И успешно с ней справились, кстати!

— А как вы от охранника избавились? — подал голосок Ёнбок.

— Когда двери открылись, я весь такой типа в полуобморочном состоянии, типа-типа только пришёл в себя, — начал объяснять Хани. — И очень быстро восстановился, увидев «свою девушку»! Такую разбитую, в слезах и очень
напуганную. Извинился, что так сильно её напугал и сказал мужику, что её срочно надо отвести умыться.

— И повёл меня в туалет. Бедный мужичок с дурацким выражением лица проводил нас ошарашенными глазами, но так ничего и не сказал, — закончила подруга.

— У него точно будет психотравма, — согласился с ранним высказыванием друга на счёт психотерапевта Хван и открыл дверь компьютерного класса, пригласив ребят зайти внутрь. Джисон с Ббоки без лишних слов сразу
вошли, а вот Юна осталась в коридоре.

— Вы пока заходите и найдите нужный момент на записи. Но без меня не смотрите! — скомандовала она.

— А ты куда? — спросил у неё Хан.

— Умыться, конечно. Вы лицо моё видели?

— А что такого? Милое личико, — подмигнул девушке Хван. — Тебе очень идёт такой макияж в стиле гранж.

— Ну ты и льстец! И даже не краснеешь! — ахнула Юна.

— Хван, ты это, на поворотах осторожнее будь. А то кое-кто подумает чего-нибудь не то, — предупреждающе толкнул Джисон друга в плечо и незаметно так указал на рядом стоящего Ббоки. Мол, офигел что ли с девушкой флиртовать, пусть и в шутку, когда тут твой краш сердца стоит? Джинни другу показал фак и отвернулся.

— Мы тогда пока закроемся изнутри, — сообщил он подруге. — А ты как придёшь, напиши в чат, чтобы мы открыли тебе дверь.

— Поняла, — кивнула Юна и побежала в туалет приводить себя в порядок. Остальные расположились за одним из столов, вставили флешку, нашли
нужный файл, а потом и нужный тайм-код — тот, когда на этаже появилась Чан
Вонён. Хван вырезал этот момент полностью, удалив лишнее и поставил пока что видео на паузу. Юна не заставила себя долго ждать, спустя минут пять на телефон Хана пришло сообщение с просьбой открыть ей дверь. Джисон поднялся, впустил подругу внутрь и закрыл дверь на защёлку. Затем они расселись около компьютера так, чтоб всем было видно и запустили видео.

Когда оно закончилось, наступила тишина. Ребята погрузились в размышления и осознание увиденного. Ничего нового на самом деле они не увидели и не услышали. Всё то, что рассказал им вчера Чонин, то и произошло. Разве что
Айенни упустил оказывается кучу деталей, которые выставляли Джинни не в лучшем свете. Кучу матов, оскорблений, унижений, направленных на Вонён. Хван смотрел на себя со стороны и не мог поверить, что он мог быть таким ужасным человеком. Да, он ненавидел Чан Вонён, но не настолько же! Вдруг стало стыдно, что подобную сторону его личности увидел Ббоки. Настолько стыдно, что Хван забоялся посмотреть ему в глаза и увидеть там отвращение, страх или ещё что-нибудь из этого. Ведь любому влюблённому хочется, чтобы любимый человек видел в нём исключительно хорошие стороны. А Хван в последнее время с завидной регулярностью демонстрировал только обратное.

«Хотя может это и к лучшему? — обречённо подумалось Джинни. — Когда Ликси будет решать встречаться нам или нет, пусть знает с каким мудаком
связывается.»

— Хрень какая-то, — вдруг подал голос Джисон. В его тоне проскочило некое пренебрежение и чем была вызвана такая реакция не понял никто.

— То, как я себя повёл? — уточнил Хёнджин.

— Нет. Видео это. Слушай, Джинни, я знаю тебя с пелёнок. Мы общаемся близко всю нашу жизнь, и я хотел сказать, что…

— …что даже ты не ожидал, какой я на самом деле мудак? — закончил за друга Хёнджин.

— Что? Нет! Я не это хотел сказать! — воскликнул Хани. — Я хотел сказать, что в душе не ебу кто это такой на видео, но это, блять, не ты! Ты не выражаешься так и не ведёшь себя подобным образом. Даже, когда очень злишься! В тебя будто цербер какой-то вселился!

— Однако это я, — возразил Джинни. — Паралича и близко тут нет. Я говорю всё это и делаю то, что делаю. На видео нет больше никого. Там только напуганный до смерти Айенни, такая же Сольюн и бьющаяся в истерике Вонён. И я, который её добивает психологически и целенаправленно.

— А я говорю, что это не ты! — стоял на своём Хани. — Ты даже двигаешься странно!

— Где именно? — поинтересовалась Юна.

— Вот, смотри, — Хан перехватил мышь компьютера и нашёл момент на видео, приблизив смущающий его кадр. — Видите? Хван тут странно шагает. Словно ему что-то мешает.

— Да! И правда! — согласилась девушка.

Джинни присмотрелся. Это слабо заметно, если не приглядываться, но он действительно как-то странно шаркал ногами, когда приближался к Вонён.
Словно они у него скованные цепями и каждый шаг давался с огромным трудом.

— А может… — впервые после просмотра подал голос Ббоки, и все обернулись к нему. — Может покажем это видео Сынмину?

— Зачем? — спросил у него Джинни, рискнув, наконец, заглянуть в глаза парню. С облегчением не увидел там ничего такого, чего боялся. Ни страха, ни ненависти, ни омерзения. Это всё тот же Ббоки.

— Он единственный, кроме нас с тобой, кто может видеть чуть больше, — пояснил Феликс. — Вдруг он увидит нечто, чего не увидели мы?

— И он нам согласиться помочь? — скептично уточнила Юна.

— Думаю, да, — утвердительно ответил ей Хани. — Как выяснилось после сегодняшней беседы с ним, он вполне себе адекватный и добрый парень. И если его и его подругу не запугивать, и не удерживать физически, то он вполне себе готов вести диалог!

Юна и Джинни обидчиво переглянулись, поняв в чей именно огород полетел камень. А Ббоки одобрительно хихикнул. Ему понравилась шутка Хана.

— Предлагаешь самим попросить Сынмина о помощи, а этих двоих в сторонке оставить? — спросил он Джисона.

— Отличная идея! — покивал Хан. — Но если они пообещают себя хорошо вести, то так и быть позволим им постоять рядом?

— Ага! — согласился с ним Феликс. Двое засмеялись и дали друг другу пять. Так, будто они закадычные друзья с самого рождения. И у Хвана от данной приторно-сахарной картины внутри всё сжалось и перевернулось. И давно
Джисон с Ббоки стали настолько близки, что Ликс с ним так легко общается и
шутит? Джинни потребовалось так много времени, чтобы добиться первой улыбки парня, а Хан, ничего не сделав для того, чтобы Ликсу с ним было комфортно, уже общается с ним так, будто они дружат десять лет! Какого хера? Это как минимум несправедливо!

А ещё Хван с ужасом осознал, что не знает толком, какой ориентации придерживался его лучший друг. В прошлом Джисон, как было известно
Джинни, минимум дважды состоял в отношениях. Один раз в середине старшей школы, во второй — на первом курсе универа. Оба раза были с девушками и не продлились долго. Около четырёх-пяти месяцев. По меркам Джинни — вечность, по меркам самого Джисона — мало. Как объяснил потом Хани, первая девушка бросила его сама. Почему не уточнил, да и не особо он жаждал вдаваться в подробности. Хван не настаивал. А со второй якобы не сошлись характерами и расстались полюбовно. Хван и тогда не стал выяснять подробностей, для себя решив, что дело было в сексе. Причём тем, кто сплоховал он считал Хана и даже порывался научить его, как правильно ублажать партнёршу, чтобы та не захотела расставаться. Джисон тогда закатил глаза и послал «профессионала» на хер.

А сейчас вдруг до Хёнджина дошло: а ведь чисто теоретически Джисону тоже могли нравится парни. Прямо, как ему самому. Поэтому в прошлом отношения с девушками не заладились. А значит быстрое схождение Хана с Ёнбоком
сейчас — очень и очень опасно! На фоне мудака Хвана, который так жестоко
проехался по Чан Вонён, да и в прошлом отличившийся перед Ббоки, Джисон очень выигрышно смотрелся. И если у кого были шансы понравится Ликсу, так это у Хани. А что? Он симпатичный, добрый, весёлый, ответственный и Ббоки с ним так легко. Сердце пропустило глухой удар, всё тело сковало раздражение, а к горлу подкатила желчь.

— Если хотите с Сынмином общаться, надо уже сейчас идти, — грубым тоном произнёс Джинни (хотя и пытался сдержаться), прервав воркование
двух голубков. — У них пара последняя и она скоро заканчивается.

— И правда, — подтвердила Юна, взглянув на часы. — Пять минут осталось.

— Тогда хватайте флешку и пошли скорее! Нам во второй корпус надо успеть добраться! — скомандовал Джисон и первым побежал на выход, чтобы
успеть перехватить Сынмина, пока тот домой не свалил. Юна направилась следом за ним. А Ббоки полез вниз к процессору, чтобы вынуть флешку, но его вдруг оттолкнули в сторону. Не сильно, но так, чтобы не дать даже коснуться.

— За Джисоном иди лучше. Сам выну, — буркнул Джинни, нащупав рукой флеш-накопитель и вытащив его. Он постарался сказать это буднично, однако нотки раздражения, ревности и обиды в голосе всё равно пробрались наружу и
стали заметны Феликсу.

— Ты чего это? — растерянно спросил Ли, заглянув в лицо Джинни. И Хван тут же пожалел о своём поведении. Разве так ведут себя те, кто хочет парню понравится? Чего он, словно малолетка, обижается? Ещё и на Ббоки
сорвался.

— Нормально всё, — выдохнул Джинни и добавил куда более спокойным тоном. — За Джисоном, говорю, иди. Вам надо успеть Сынмина перехватить. 

Ббоки конечно же не поверил в Хваново «нормально всё». Он видел напряжение Хёнджина по выражению его лица и по языку его тела. Но понять причину и найти, откуда вдруг выросли ноги, сколько ни думал, не мог. Может
Джинни был расстроен увиденным на видеозаписи? Сам от себя не ожидал такого? Но тогда тем более Ликс его тут одного не оставит! 

— Джисон с Юной уже побежали, чтобы остановить Сынмина. А ты достал флешку. Так что, пошли вместе, — сказал он парню и, поднявшись на ноги,
протянул руку.

— Я ж всё порчу. Нет, разве? — усмехнулся через силу Хван, запоздало пожалев, что не может свои эмоции держать при себе.

— Нет ничего, что нельзя было бы поправить, — упрямо заявил Ббоки. Он не сдвинулся с места, всё так же продолжая тянуть руку в ожидании, когда за неё ухватится Джинни.

И сердце Хёнджина растаяло. Может рано он сделал выводы? Может есть у него всё же шанс на взаимность, раз этот парень, несмотря ни на что, отказывается без него уходить? Он сдался и поднялся следом.

***

Минхо никак не удавалось сосредоточиться на занятии. Ему всё казалось, что на нём, под ним и вокруг него кто-то есть. А виной тому Ким Сынмин, что рассказал про липнувших к нему существ из потустороннего мира. От осознания, что Хо даже не подозревал, как именно эти твари выглядят, становилось только хуже. Вдруг они мерзкие, как черви? Или холодные, как змеи? И почему именно к нему, а не к Чану, например? Реально ли потому, что Хо должен был родиться в один день с бедовой парочкой? Только из-за такой мелочи? Или просто Минхо сам по себе тоже ненормален, как и Ханна с Хёнликсами? И конкретно его ненормальность проявляется таким вот образом? А если он избавится от этих тварей, то прекратит ли тогда болеть? Было бы очень хорошо просто взять и внезапно вылечиться. Обрадовался бы он сам и его родители. Или такое чисто с логической точки зрения невозможно? Учитывая, что его самая главная болячка — это аутоиммунное, которое в современном мире всё ещё не поддавалось лечению.

Хо еле дождался окончания занятия. Как только прозвенел звонок, он раньше всех покидал вещи в сумку, и подскочил к парте, за которой сидел Сынмин.

— Чего? — спросил парень с короткой чёрной чёлкой, когда над ним нависла тень блондина.

— Они и сейчас рядом со мной?

— Кто? — скосил под дурачка Минни.

— Ты понял о ком я, — закатил глаза Хо.

— Ты про зелёных человечков? — улыбнулся Минни. — Пить надо меньше и прекратишь их видеть.

— Очень смешно. Я серьёзно спрашиваю! — воскликнул Хо.

Сынмин тяжко вздохнул:

— Ага, рядом. Один как раз сидит на тебе и свою жопу натягивает на твой нос. Завтра будешь с насморком.

Минхо тут же скривил лицо в отвращении. Он начал активно тереть свой нос, как бы пытаясь согнать с себя нечто, чего он даже не видел. Минни немного понаблюдал за данной картиной, потом не выдержал и рассмеялся:

— Ты дебил что ли совсем? Я ж прикалываюсь!

Хо прекратил растирать лицо и смерил парня постным взглядом:

— И это за мою доброту?

— Доброту? У тебя? Она с нами в одной комнате? — усмехнулся Минни и демонстративно оглянулся по сторонам. Доброту не нашёл, но не
расстроился. Принялся складывать вещи в рюкзак. Крайне и крайне медленно. Лениво так.

— Я с тобой конспектами поделился, — напомнил Ли. — Написанные моими кровью и потом!

— Тогда тебе полезно будет знать, что я ходил с ними в клуб оккультизма и там проводились обряды, — улыбнулся Минни.

— Ты ушёл из этого клуба, — уверенно подметил Хо, и Сынмин на него удивлённо глянул. Не помнил он, чтобы говорил об этом однокурснику. Он
даже Ханне не рассказывал!

Минхо сразу сознался:

— Ты был подозрителен и меня приставили за тобой следить. Считай я тебя спас от импульсного Хвана, который хотел разбираться с тобой силой. И ещё спас от сам знаешь кого, — Хо незаметно кивнул в сторону Чана,
что, никуда не торопясь и параллельно переписываясь с бойфрендом, медленно
собирал свои вещи. — Конспектами с тобой поделился. От своих злюк-друзей спас! Так что требую хоть немного благодарности! 

— А я думал те конспекты были для подкупа. Чтобы я палки в колёса не вставлял. Что-то вроде вложения в фонд «помощи идиоту брату, желающему наладить отношения со своей сестрой». Нет, разве?

— Нет. Данный фонд работает исключительно на добровольной основе и спонсируется от чистого сердца другим фондом. Фондом «помощи своей
лучшей подруги».

— В том фонде добрых сердец нет. Ты ошибся.

— Кому ты заливаешь? — ухмыльнулся Минхо. Не так много он успел пообщаться с Сынмином, но уже видел его насквозь. Пусть он колкий на язык
и людей сторонится, но у него плохо получалось скрывать своё непомерно доброе сердце. А иначе бы и на Хёнликсов, с которыми его ничего не связывало, он наплевал и прошёл мимо. И не вставлять палки в колёса брату с сестрой он решил исключительно на добровольной основе. И хватило для такого решения ему разговора с Минхо, а не какие-то там конспекты. Их он забрал просто потому, что ему они были необходимы.

Сынмин ничего не ответил. Спрятал глаза, уложил в рюкзак оставшиеся вещи, поднялся и пошёл на выход.

— Я с тобой ещё не закончил! — крикнул ему вслед Минхо, а обернувшись, увидел рядом с собой, недоуменно таращившегося на него Чана. По
выражению лица друга так и читалось: ты зачем к нему прикопался?

— Он сказал, что на мне кто-то сидит и пытается мне навредить. Пытаюсь выяснить кто, когда и при каких обстоятельствах, — объяснил другу Хо.

— А ты уверен, что всё это не бред и не выдумка? — машинально ответил Чан и тут же прикусил язык. Только сегодня при всех сестра обвиняла его в том, что в моменты, когда нуждалась в брате, тот ей не верил и насмехался. И вот опять. Хотя скорее тут, конкретно в ситуации с Минхо, действовала банальная ревность и человеческая эгоистичность. Вот так просто принять Сынмина, на которого Крис так долго точил зуб и просто смириться, что теперь они с ним станут общаться чуть чаще, чем никогда, было совсем непросто. Хотелось уколоть, съязвить. Отгородить Хо и всех остальных от друга его сестры.

— Извини, — быстро буркнул Крис, заметив замешательство на лице Ли, и пошёл на выход.

— Чан! — побежал за ним следом парень. Но только выйдя из аудитории Минхо увидел, как четверо его друзей, а именно Юна, Джисон, Хёнджин и
Ёнбок, непонятно откуда взявшиеся, облепили со всех сторон Ким Сынмина.

— А вам чё надо? — грубо спросил брюнет с короткой чёлкой, осмотрев ребят. Джисон стоял к Сынмину ближе всех и вопрос по большей части был
адресован ему.

Всё то время, пока шла пара, Хани обдумывал варианты того, что скажет парню, чтобы тот не отказался им помочь. Но увидев в каком раздражённом состоянии он вышел из аудитории и вспомнив, как его переговорные навыки ранее потерпели фиаско, Хани забоялся, что если начнёт говорить он, то
их пошлют далеко и надолго. А значит надо искать другой выход. И вдруг Хани резко вспоминает, кто именно сегодня смог разговорить воинственно настроенных против них Ханну и Сынмина, разворачивается, хватается за плечи Ёнбока и выставляет его маленькое тельце вперёд.

— Говори ты, — бросает короткое Джисон, становясь позади Ликса.

От такого действа Ббоки впадает в шок. Это когда это он, антисоциальная и робеющая перед людьми личность, успел стать богом переговоров,
на которого надеется Джисон?

Сынмин в свою очередь начинает сверлить взглядом Ёнбока. И терпение у парня начинает заканчиваться.

— Либо говорите, либо я пошёл, — предупреждает он.

— Нам нужна твоя помощь! — выпаливает Ликс, не придумав ничего лучше. — Очень нужно, чтобы ты кое-что посмотрел. Пожалуйста!

— А что происходит? — тихо подобрался Минхо со спины к Юне. Хотя дома Чана ожидал Айенни, он тоже остановился, заинтересовавшись
происходящим не меньше Хо.

— Мы добыли вчерашние записи с камер видеонаблюдения, — пояснила Юна парням.

— Ты про те, где Хёнджин довёл Вонён до истерики? — уточнил Кристофер.

— Именно! — улыбнулась девушка.

— Когда вы успели? — поразился Хо.

— Час назад, — хихикнула Юна.

— А Ким Сынмин вам зачем? — спросил Крис.

— Мы посмотрели записи и ничего такого там не увидели. Поэтому хотим, чтобы глянул он. Вдруг ему удастся заметить что-то. Это Ёнбоки предложил.

— Ааааа! — протянули Хо с Чаном и обратили внимание на парней, которые как раз обсуждали эту тему.

— И нафига мне их смотреть? — спросил Минни у Ббоки. — Если
вы забыли, я тоже был там вместе с вами и видел всё от первого лица. Я тебя к
Хвану притащил. И ничего такого, кроме ваших горящих огней, там не было.

— Это в реальности ничего не было, — возразил Ёнбок. — Но в
отражениях или на видео всё может быть по-другому. Паралича, например, можно увидеть только в зеркалах. Если он кем-то не притворяется, конечно.

— Так его видите вы, а не я. И если вы, посмотрев, ничего не нашли, то я тем более бесполезен.

— То, что там не было его, ещё не значит, что нет чего-то такого, что видишь конкретно ты! Пожалуйста посмотри! — настаивал Ббоки.

— Мне домой надо, — устало буркнул Сынмин. Ханна написала ему минут десять назад и попросила в срочном порядке заехать в магазин и купить для неё что-то. Список обещала скинуть позже.

— Так это не проблема! Мы готовы пойти к тебе! — заявил вдруг нагло Хван, улыбнувшись, и сделал шаг вперёд. Ликс обернулся и глянул на парня постным взглядом. А ведь когда-то этот наглый тип к нему так же ворвался
в квартиру. Да так ворвался, что теперь хрен выгонишь. И из квартиры, и из
сердца! Беспардонный!

— Я не один живу, — напомнил Минни.

— Мы в курсе, — кивнул Джинни, — Мы не побеспокоим Ханну. Да и думаю ей тоже будет интересно глянуть.

— Раз вы такие тут учтивые и исполнительные, может тогда за меня в магазин сходите и продуктов купите по списку? — тоже решил действовать
нагло Сынмин. Полагая, что за такое его пошлют и отстанут.

— Не проблема, — неожиданно ответил Ббоки. — Хёнджин богатый. Скинь список ему, и он всё купит.

Джисон и Минхо прыснули со смеху, Юна прикрыла ладошкой рот, а Хван офигел от жизни. Вот он всяким подозрительным Ким Сынминам ещё не прислуживал. Это месть со стороны Ббоки за сегодняшнее утро и за «ягодку»?
Смерив Ликса взглядом, а-ля «дома поговорим», он максимально учтиво и
доброжелательно, через силу улыбнулся Сынмину.

— Что надо купить? — процедил он сквозь зубы, чем вызвал новую порцию смеха со стороны Минхо, Джисона и Юны. Теперь от статуса «подкаблучник» он точно не избавится. А с другой стороны, если он — подкаблучник Феликса, то какие спрашивается минусы?

Ким же в свою очередь довольно ухмыльнулся. Его настроение сразу пошло в гору. Такое было вполне ему по душе. Посмотреть видео ему совсем не сложно, а тут ещё и подкинут бесплатных продуктов и до дома донесут. Одни
сплошные плюсы!

— Пошлите тогда. Список по дороге скину, — скомандовал Минни и кивнул в сторону коридора. Не дожидаясь остальных, пошёл на выход первым.
Ребята засеменили за ним.

— Я тоже с вами, — обозначил своё желание Хо, но тут же вспомнил про Чана и неловко глянул в его сторону. Сразу несколько причин мешало Крису пойти со всеми: сестра и парень, которого он на дух не переносил. Но не успел Хо даже обдумать пути решения проблемы, как Крис сам подал голос:

— Идите без меня. Вряд ли Ханна будет рада моему приходу и вообще тому факту, что я буду знать где она живёт. К тому же я за Айенни после вчерашнего переживаю и хочу поскорее домой попасть.

Хо понимающе кивнул и похлопал друга по плечу.

— Потом расскажешь, что выяснили? — спросил у него Кристофер.

— Конечно, — кивнул Хо. — В общий чат всю инфу скинем.

— Тогда давайте, удачи вам.

— И тебе.

Чан пошёл своей дорогой, а Хо поспешил следом за всеми.

***

Ханна лежала на диване в гостиной и корчилась от неприятных ощущений в животе. Чёртовы месячные, чтоб их! Кто придумал такую хрень и почему
страдать должны только женщины? В таком состоянии ей вообще ничего не хотелось делать и даже жить! Утром, выпив пару таблеток обезболивающего, она заставила себя пойти вместе с другом в университет, где, еле отсидев всю беседу, сбежала поскорее домой и упала на диван. А позже, с ужасом обнаружила, что таблеток оказывается больше не было — она выпила последние, да ещё и средств женский интимной гигиены у неё осталось только на сегодняшний вечер. Хоть и росла в тепличных условиях и никогда и ни в чём не нуждалась, выпорхнув из родительского гнезда, быстро научилась ответственности и самостоятельности. Он могла о себе заботиться. Но иногда из-за происходящих в её жизни событий, забывалась и портачила. Благо жила она с самым добрым и замечательным парнем на свете. Который не гнушался ей помочь даже в таких, казалось бы, неудобных для него вопросах.

После знакомства с Сынмином её планка и требования к будущей второй половинке возросли до небес. Минни на собственном примере показал,
какими мужчины, если они нормальные, должны быть. Неизвестно откуда, но будто на собственной шкуре зная, что переживают в эти дни девушки (что само собой было невозможно из-за его пола), Сынмин всегда заботился о ней. Не спрашивая, покупал для неё вкусняшки, просто чтобы порадовать девушку в такие дни. Или по первой просьбе (не очень частой) помогал с покупкой прокладок или тампонов. И даже не видел проблемы в том, чтобы сходить с ней к гинекологу. А вот бывший… На фоне Сынмина проиграл в первую же битву. Ведь на просьбу принести ей прокладок начал выёбываться, мол не мужское это дело. Спрашивается тогда, что именно он считал мужским? Требовать, чтобы девушка в любом состоянии ему готовила, убирала за ним и исполняла свои «женские» обязанности, когда сам не мог помочь даже в такой простой просьбе? Это по-мужски? И страшно представить, что ждало бы Ханну, реши она построить с таким человеком семью и родить ему ребёнка. Ведь после родов может настать такой момент, когда она будет не в состоянии встать и банально в туалет самостоятельно сходить. Ей точно понадобится помощь и с этим, и с тем, чтобы в такое время её парень позаботился об их общем ребёнке и быте. Но если он сейчас ущемляется от простой просьбы принести своей девушке прокладки, то что ждать от такого человека в будущем?

Поэтому она с ним рассталась и ни капли не жалела о принятом решении. И всех своих ухажёров теперь проверяла на вшивость простой просьбой
купить прокладки (даже если они не были ей нужны) или приготовить им еды на
ужин. Бытовой инвалид Ханну тоже не интересовал. Если для друга все эти нюансы не являлись проблемой, то и для любящего человека тем более не должно быть.

Из прохожей донёсся звук набора кода от квартиры, и девушка, обрадовавшись возвращению друга домой, тут же подскочила с дивана и выбежала в
коридор. И как же сильно удивилась, когда в квартиру, помимо Минни зашла целая свита знакомых ей людей. Юна, Ёнбок, Минхо, Джисон и Хёнджин. У последнего в руках было два пакета, доверху набитые продуктами. Завидев девушку, Джинни подошёл к Ханне, вручил их ей и сказал:

— Возьмите, госпожа. Добби справился со своей задачей и там внутри всё, что вы заказывали.

Девушка в удивлении открыв рот, взяла пакеты и вопросительно уставилась на Сынмина.

— Им от меня кое-что надо, так что они в рабство записались, — пояснил Минни. Затем стянул с ног обувь, подошёл к девушке, наклонился к ней
поближе и прошептал:

— Прикинь, он это за свои деньги купил и даже до дома донёс!

Ханна еле сдержала смех и заглянула в пакет. А Сынмин не промах! Заказал всё самое дорогое! Наверху лежала большая пачка мороженого, недавно завирусившегося в интернете, несколько пакетиков любимых снеков Ханны,
овощи и фрукты, среди которых были несезонные, а, следовательно, очень дорогие сейчас, много мяса, рыбы и других морепродуктов. И несколько пачек риса. Ну и конечно же всё, что заказала Ханна — средства интимной женской гигиены и таблетки обезболивающие.

Этот парень прошёл проверку на вшивость! Она бы даже посмотрела в его сторону, если бы не вспомнила, что у Хёнджина был подарок для Ёнбока — парное кольцо.

«Среди парней только геи что ли нормальные?» — с жалостью подумала она, а вслух сказала:

— Таких дорогих гостей надо почаще приглашать!

— Я был здесь в первый и последний раз! — осадил просиявшую от радости, и крайне наглую девчонку Хван.

— Не зарекайся, — ухмыльнулся Минни.

Затем они все разделись, оставили обувь в прихожей и перебрались в комнату Сынмина, где стоял компьютер. Оглядев довольно компактное помещение, в разы меньше того, где жила Ханна и решив, что места тут мало и
сесть так, чтобы видео могли посмотреть все — невозможно, Бан предложила
перебраться в зал на диван и принести свой старенький резервный ноутбук,
который приобретали родители для неё ещё в Австралии. Все согласились.

Ребята удобно расположились в зале, Ханна накрыла небольшой
стол, разложив закуски, фрукты и сладости, купленные рабом-Хваном по тарелкам, и сама присела рядом. Джинни передал флешку с записью Сынмину, как и право на управление просмотром видео.

— Врубаю, — сообщил парень и нажал на воспроизведение.

Молча просмотрев два раза, вынес вердикт:

— Всё тоже самое, что я видел вчера вечером. Разве что подробностей несчастной жизни Чан Вонён мне знать совершенно не хотелось.

Юна расстроенно надула губы.

— Точно? Может ты что-то упустил? Посмотри ещё раз! — потребовала она.

Минни, вздохнув, послушно выполнил просьбу.

— Точно. Вот Хван Хёнджин, вот Соль Юна, вот Чан Вонён, вот Ян Чонин. Вот мы втроём прибегаем, и я бросаю Ёнбока на Хёнджина, чтобы эти двое пришли в норму. А вот и последние припёрлись. Больше ничего тут нет.

— Погоди ка! — прервал поток его слов Хо. — А это вы заметили?

Парень смотрел эту запись впервые и был крайне внимателен. Пережив первый шок от поведения Хёнджина, Хо начал приглядываться ко всему остальному. К окружению, к девушкам на видео и к Чонину. И таки заметил
кое-что, очень занимательное.

— Заметили, что? — переспросил Джисон. Они, те кто видели запись повторно, специально перед просмотром не стали ничего говорить остальным о том, что увидели сами в компьютерном классе. Чтобы каждый новый зритель увидел нечто другое, чего могли не заметить они. И Минхо сейчас хочет сказать о
странной походке Хвана? Или он заметил что-то ещё?

— Айенни, — внезапно произнёс Ли.

— А что с ним? — спросил Хани.

— Вот смотрите, — Минхо убрал с компьютерной мыши руку Сынмина и немного перемотал запись назад. Поставил её на паузу, изменил скорость воспроизведения и включил снова.

— Видите это? Джинни ещё даже рта не раскрыл, он только начал поворачиваться к Чан Вонён. А Чонин уже отскочил в ужасе в сторону.

Все приблизились к экрану и увидели то, о чём говорил Минхо. И ведь правда! Хван ещё не успел напугать своим поведением, никаких поводов для страха и ужаса не дал, однако же Чонин дёрнулся к стене самым первым. Будто не
слова и не сказанное Хёнджином его испугало, а нечто другое, что он не увидел,
но почувствовал.

— Он стоял к тебе ближе всех, — прошептал Ббоки, подёргав Джинни за рукав. И это было похоже на правду. Потому что следующей кто отпрянул
в ужасе стала Сольюн, и только затем та, что стояла дальше всех и на кого была
направлена ненависть Хвана — сама Вонён. Их всех напугало не поведение Джинни, не его слова, а нечто иное. Как тогда Йеджи в кабинете у её матери. Неужели реально Паралич?

— Стой! — вдруг резко выкрикнул Сынмин и, смахнув руку Минхо с мыши, снова забрал управление просмотром на себя. До сих пор Минни смотрел
ролик чисто для галочки, сквозь пальцы, полностью уверенный в том, что ничего
этакого там не увидит. Но когда Минхо упомянул эту странность об испуганном
Чонине, понял, что сильно ошибался, не проявив должной серьёзности к
расследованию этого дела. И пересмотрев уже гораздо внимательней, сам заметил кое-что, напрягшее его. Ким перемотал запись назад и приблизил на ней Хёнджина с того самого момента, как он двинулся в сторону Вонён. Снизил ещё чуть скорость и включил на воспроизведение. В какие-то моменты записи он
останавливал её и снова приближал Хвана, внимательно приглядываясь к чему-то. То ли за ним, то ли перед ним. И дождавшись, когда запись дойдёт до момента, где Чан Вонён схватившись за голову, скатится по стеночке вниз, закричав словно раненный зверь, а Хван повернётся к камере спиной, сам упав на колени из-за нахлынувшего на него невыносимого приступа жара, Сынмин вдруг поставил на паузу видео, расширил глаза в ужасе и отклонился назад от экрана ноута. 

— Что за хуйня? — поражённо прошептал он, не веря, что не заметил этого ещё при первом просмотре.

— Что там? — спросили все хором. Но сколько не вглядывались в экран, не видели ровным счётом ничего этакого. Просто Хван, испытывая
приступ, стоит на коленях, спиной к камере.

Тогда Сынмин берёт в руку мышь и приближает кадр максимально
близко. Но не Джинни, а окно, напротив которого тот стоял и в котором
отражался. Отражение крайне размытое, так как окно всё же не зеркало, да и
камера видеонаблюдения не снимала в формате HD*, однако что-то
увидеть можно было. Как минимум силуэт Хвана.

— Вы реально ничего тут не видите? — спросил Ким. — Даже ты? — обратился он к Ббоки.

Ликс помотал головой в стороны. Хёнджин тоже приглянулся к своему отражению. И тоже ничего.

— Там Джинни отражается, — пролепетал Ббоки.

— Это да, но какой! — воскликнул Сынмо.

— И какой же? — спросил Хван.

— Вот здесь, буквально мгновение, — Минни покрутил курсором мыши по окну. — Твоё отражение смотрит прямо в камеру. И оно другое! Там ты, но другой! Вы не видите этого?

Ребята отрицательно замотали головами. Они видели отражающегося Хвана и ничего более. И он точно не смотрел в камеру. Он стоял на коленях с опущенной вниз головой.

— Как понять другой? — переспросил Джисон, немного поёжившись.

— С красными волосами? — предположил Джинни.

— Нет. Волосы обычные, — удивил всех ответом Сынмин. — Не знаю, что с тобой, но ты по пояс в каком-то мазуте и весь измазан в нём. И твои глаза… Они, блять, горят, как две красные фары!

Все в шоке уставились в экран в надежде увидеть то, что описывал Сынмин. Но все попытки оказались тщетны. Для них, даже получив такое подробное описание, видение Сынмо всё равно оставалось скрытым от глаз, сколько
бы не мотали ролик вперёд и назад. И пока они с огромным интересом пытались
увидеть нечто, Сынмин вдруг тихо спросил, обратившись к кому-то конкретному.

— Ты ведь что-то про это знаешь?

И все сразу глянули на Ёнбока. С лицом белым, словно лист бумаги и с дрожащими губами, в ответ на вопрос, он коротко кивнул и прикусил
нижнюю губу. Затем виновато уставился на Хёнджина.

— Я видел тебя такого… — прошептал он. — В чёрном болоте.

Хвана словно по голове обухом ударили. В ушах зазвенело, а в сердце больно кольнуло.

— Тот сон с чёрным болотом и огоньками, про который ты рассказывал? — уточнил Джисон. И Ликс снова кивнул.

— Да. Там был этот «другой Джинни». Точь-в-точь, как его описал Сынмин.

— Так вот почему Хёнджинни странно ходит на видео, будто ему что-то мешает! — догадалась Юна. Если верить описанию Ёнбока, чёрное болото — некая вязкая субстанция, в которой с физической точки зрения должно быть сложно
передвигаться. И это объясняло теперь странную походку Хвана. Они снова
включили посмотреть, как он шёл к Чан Вонён. Если представить его по пояс в
вязкой субстанции, то становилось понятно, почему он еле передвигал ногами.

— Выходит, что тот странный, «другой» вселился в нашего Джинни и управлял им? — спросила Юна. — И это его испугались Айенни, Вонён и Сольюн?

— И получается, что это уже третий Хван. Сам Хёнджин, Паралич этот ваш… Не до хрена ли Хван Хёнджинов? — спросил Хо.

Но ему никто не ответил. Потому что внезапно Джинни, так и не произнеся ни слова, вдруг поднялся, перепрыгнул через спинку дивана, дабы, вылезая, никого не расталкивать, и пошёл в сторону прихожей. А Ббоки, единственный кто мог прояснить хоть чуть-чуть деталей, сорвался за ним следом.

— По-моему Хёнджин обувь надевает, — прокомментировала ситуацию Ханна, выглянув в коридор. И да. Так и было. Хван стремительно оделся, не обращая внимания на просьбы Ббоки остановиться и послушать его, и покинул квартиру, хлопнув дверью. Ёнбок, спешно натянув обувь, толком не завязав шнурки выбежал следом.

— За ними сходить не надо? — спросила обеспокоенно Ханна спустя несколько минут тишины.

— Нет. Думаю, им надо поговорить наедине, — ответил Джисон.

— Хван на Ббоки обиделся что ли? — уточнил Хо. — За сокрытие информации?

— За что конкретно обиделся не знаю… Но не представляешь, насколько сильно, — вздохнул Хани. Его друг, когда нечто действительно задевало
его за живое, не устраивал разборок или истерик, обычно он молча уходил. Прямо как сейчас.

***

Хван спускался по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней и не видя ни черта перед собой из-за застилающих глаза слёз. В сердце и на душе так неприятно жгло. От боли, несправедливости, остатков
ревности. Он просто не понимал за что?

— Джинни! Остановись! Пожалуйста! — кричал ему вслед Ббоки, не поспевая за парнем.

Преодолев ещё несколько пролётов вниз и остановившись между первым и вторым этажом, Хван внезапно поворачивается к парню. Ликс же замирает
на месте пролётом выше.

— Что? — грубо выплёвывает Хёнджин. Из глаз текут слёзы, так по-детски и глупо, но остановить которые не представляется возможным. — Слушаю
тебя внимательно!

Ббоки открывает рот, но так и не находится со словами. Сам начинает плакать.

— Ты просил остановиться! Я это сделал! Внимательно тебя слушаю! — потребовал Джинни.

Ликс всхлипнул и опустил голову вниз. Он подорвал доверие парня, и все его оправдания сейчас будут звучать крайне глупо и жалко. Что он мог Хёнджину сказать? Что уверовал в себя и свои силы? Никогда таким не был и
Джинни об этом знает.  Сказать, будто подумал, что эти сны ничего не значат и они просто сны? Так если это так, отчего же он укрыл их от Хёнджина? Сказать, что не хотел раскрывать свой мерзкий поступок по отношению к тому «другому Джинни», чтобы окончательно не разочаровать и не отвернуть от себя парня? Что из этого он мог ему сказать? Что сделать такого, чтобы Джинни и дальше продолжал быть рядом, закрывая глаза на такое отвратное к себе отношение, прощая Феликсу все его загоны и дурное поведение? Это даже в мыслях звучало отвратительно и непростительно, так чего он хотел от Джинни?

Хван вытер набежавшие слёзы, отвернулся от парня и несколько раз выдохнул. Понимал, что ведёт себя истерично, совершенно нелогично и не
по-взрослому. Обижается, словно малолетка. Но в данный момент ничего не мог
поделать со своими чувствами. На него накатило и всё разом. Он влюблён. Так
сильно. Он так старается, всё отдаёт, почти ничего не требуя взамен. А на его
глазах нравящийся ему парень так легко сближается с его лучшим другом, просто внезапно и с ничего, потом укрывает от Джинни важную информацию, будто не доверяя. Будто они с Ббоки не пережили всего того, что пережили. Спрашивается за что? Чем Джинни такое отношение заслужил?

— Можешь мне ответить почему? — уже спокойнее спрашивает Джинни. Почти шёпотом. — За что, Ббоки? Что я не так делаю? Почему ты укрываешь
от меня такие важные вещи? Неужели я не заслужил хоть капельку доверия?

— Не в этом дело! — всхлипнул Ликс.

— А в чём?

Ббоки утёр слёзы с глаз и помотал головой в стороны, не зная, как собрать воедино все свои мысли. Как донести до Джинни их правильно.

Хван в нерешительности потоптался на месте, затем вздохнул и поднялся наверх, встав на одну ступеньку ниже Ббоки, чтобы сравнять их рост.

— В чем дело, Феликс? — снова спросил Хёнджин, заглянув ему в глаза. Но Ликс, не выдержав зрительного контакта, опустил голову вниз.

— В том, что я боялся, что ты меня возненавидишь, — выдавил он из себя. — А ещё хотел хотя бы раз быть полезным и попробовать защитить тебя. От этого грёбанного расследования. Ты же и сам видишь, что чем дальше мы
продвигаемся в нём, тем всё больше разрушается твоя привычная жизнь. Паралич достаёт тебя чуть ли не больше меня самого, ты постоянно рискуешь жизнью. Теперь ещё и этот «другой» каким-то образом воздействует на тебя, и ты творишь странные вещи! И это не кто-то, а я втянул тебя в это дерьмо! Я очень хотел надеяться, что, хотя бы этот сон, окажется просто сном, а не какой-то чертовщиной! Хотел сам в нём разобраться. Хотел оградить тебя от него! Но
возможно… Этого «другого» сам же по итогу и выпустил, — последнюю фразу Ликс прошептал и опустился на корточки, прикрыв руками лицо.

Когда Сынмин сказал, что именно он увидел на видео, Ликс сразу начал думать в эту сторону. Что, если «другой Джинни» был заперт всё это время в том болоте, а Ббоки, попросив его явить себя и посмев сотворить с ним
все те вещи, по итогу освободил и выпустил наружу? Решил потешить своё эго,
хотя бы во сне коснуться того, чего касаться было нельзя с надеждой, что никто
об этом не узнает. Как же это было глупо и самонадеянно! Вот и получил по
заслугам. Теперь Хёнджин его возненавидел. И это он ещё не знал о сотворённых во сне вещах!

Ликс, что давно не испытывал саморазрушительного желания укусить себя, снова почувствовал его, но так как рядом находился Джинни, то сделал это через кофту. Никакого утешения и успокоения, это действие, как и всегда, не принесло. А невозможность почувствовать боль только спровоцировала больший
приступ истерики.

— Хватит! — вдруг раздалось совсем рядом и Джинни вырвал руку Ббоки из его рта. Сам сел на корточки и притянул плачущего парня к своей груди. Из-за того, что находился на ступенях, чуть не завалился назад, но вовремя успел перегруппироваться и спиной повернуться к железным прутьям для
более устойчивого положения тела.

«Я его обидел и расстроил, а он снова утешает меня. Что я за жалкое ничтожество?» — думалось Феликсу, пока он, так отчаянно рыдая, цеплялся
за Хвана, словно за спасительный круг.

— Ты помнишь, что я говорил тебе? — прошептал Джинни немного погодя. — Нас теперь двое. Ты больше не один. Я всегда рядом с тобой, Ббоки.
Поэтому тебе не нужно всё брать на себя и решать в одиночку. Рассказывай мне
всё, пожалуйста. Любую мелочь или любой малозначимый сон. Я хочу быть в курсе всего и хочу помочь тебе разобраться в происходящем. Это первая просьба. А вторая, не решай за меня, пожалуйста. Я никогда тебя не возненавижу. Я просто не смогу этого сделать. И защищать меня тоже не надо. Я гораздо сильнее, чем ты думаешь. Приму любую правду такой, какая она есть. Ты и так настрадался в одиночку. Так что позволь теперь мне защищать тебя.

Слова, что должны были успокоить, вызвали новую волну рыданий. Ликс не понимал, почему Джинни так к нему относился? Почему готов был простить любое дерьмо? Почему, когда обидели его, он утешал Ббоки, а не наоборот?

— Прости меня, — плакал Ёнбок. — Не уходи только!

— Никуда я не ухожу. И уже простил, — спокойно ответил Джинни. Вся обида, что успела накопиться в сердце, полностью никуда не испарилась, но осознание, что Ёнбок поступил так ненамеренно и уж точно не с целью уколоть его, а скорее наоборот защитить, всё же немного, но успокоило. А ещё примешалось горькое сожаление и лёгкое чувство вины, что это он довёл парня до такого состояния. Но с другой стороны, что Хван мог поделать? Он не хотел обижаться, не хотел закатывать истерик, и он совершенно точно не хотел испытывать ревность на вкус. Но собственные эмоции и чувства — не то, над чем можно властвовать.

— Я же… Не пустое для тебя место, да? — спросил он у Ёнбока.

— Нет! Конечно нет!

— Тогда пообещай мне впредь рассказывать всё, ладно?

— Я постараюсь, — кивнул Ббоки и Хван сильнее обнял его, зарывшись лицом в светлые пряди

Они проплакали какое-то время в объятиях друг друга, а успокоившись,
решили к остальным наверх пока что не подниматься и поговорить наедине. Чтобы окончательно решить все свои недомолвки и недопонимания. Парни отлипли друг от друга и расселись по разным сторонам лестницы, оставшись один напротив второго. Хёнджин уселся удобнее, вытянув одну из конечностей вниз по ступеньке, но всё так же продолжая прижиматься спиной к железным прутьям перил. Ликс принял совершенно зеркальную Хвану позу, только спиной к стене. Их ноги из-за малой площади ненароком соприкасались коленями и бёдрами, но никто не возражал. Ббоки теребил край толстовки и кусал губы. Хёнджин в какой-то момент залип на это, но быстро согнал наваждение.

— Ну пиздец. Для одного дня, по-моему, слишком много драмы, — хохотнул невесело он, чтобы немного разрядить обстановку. Днём рыдали Черён с
Сынмином, под вечер решили они с Ббоки.

— А, по-моему, привычное такое количество, — пожал плечами Феликс. — Это просто с твоим приездом в Корею её стало чуть меньше.

— С моим появлением в твой жизни стало чуть меньше драмы? — переспросил Джинни.

— Я вроде так и сказал, — смущённо ответил Ликс.

— Рад слышать, — улыбнулся Хван и слегка боднул парня коленом. — Так ты расскажешь мне что там с тем болотом и тем «другим»?

— Ага, — кивнул Ббоки. — Можно только тебе расскажу? Не хочу остальным. Не всё по крайней мере.

— Да. Конечно.

Ликс утёр остатки влаги с лица, обнял себя за плечи и вобрал воздуха в лёгкие.

— Первый такой сон случился, когда мы с тобой впервые поругались. Когда ты мне вещи купил, и я неправильно это истолковал, помнишь? — поднял он глаза на Джинни.

Хёнджин кивнул. Конечно, он помнил. Сложно забыть первую ссору с человеком, в которого влюблён. Тем более Хвану с его фотографической памятью.

— Так вот во сне я впервые очутился в том чёрном болоте. Там не было ни света, ни запаха, ни звуков. Ничего. Очень похоже на «пустую страничку» Паралича в негативе, но его самого там не было. Потом вдруг появился
синий огонёк. Он подлетел ко мне. Смотрел, будто изучая, а потом принялся
кружить надо мной. И вдруг появился тот «другой ты» с красными глазами. Точнее в тот момент я не знал, кто это был, так как появился он со спины. Я его не видел, но мог чувствовать. Он схватил меня и начал утаскивать за собой в
болото. Я сильно испугался, закричал и проснулся.

Хван задумался. Он вспомнил такой эпизод. Они тогда случайно уснули вместе на диване и Ликс внезапно ночью закричал и подскочил. Везде включил свет и начал бегать, словно ошпаренный по всей квартире. Думал, что сон
продолжался. А когда Джинни спросил у него, что это такое было, Ликс ответил
ему, мол ничего такого. А оказывается вот в чём было дело.

— Я не рассказал тебе тогда про тот сон, потому что он был странным. Другая локация, огонёк этот, и некто позади, физически на меня воздействующий. Паралич никогда так не делал. Всё было слишком непривычным. А
ещё мне показалось, что это было просто сновидением, и что этот сон никак не
связан с Параличом. Не знаю почему я так думал.

— Потом он ещё снился? — спросил Хёнджин.

— Угу. Во второй раз я увидел подобное сновидение через несколько дней после первого. Там всё повторилось. «Другой» снова пытался меня утащить на дно вязкой чёрной субстанции, и я проснулся. В третий раз я увидел сон с болотом, когда о нас слухи по всему универу разлетелись. Но тогда не было «другого». Я чувствовал себя ужасно и помню, как в порыве эмоций, умолял его появиться и утопить меня, чтобы закончить мои муки существования. Но он так и не пришёл. Только синий огонёк немного полетал надо мной, а потом и он погас.

Джинни нервно сглотнул. В его сердце кольнуло. Он впервые слышал о том, что переживал Ббоки в тот ужасный для них обоих момент. Дошло до того, что Ликси умолял убить его, а Хёнджина не было рядом, чтобы как-то помочь и успокоить. Хотя, учитывая, кто именно был виноват в распространении слухов,
возможно и к лучшему, что Джинни там не было.

— А вот в последний раз он впервые показался. По моей просьбе. В моменте я сообразил, что если не сопротивляюсь, то и он не пытается меня тащить на дно. И раз мне ничего не угрожало, то я подумал узнать у него некоторые детали. Рискнул развернуться и увидел эту чёрную субстанцию с очертаниями тела. И спросил, что это за место, кто он или что он такое.

— А он?

— Сначала никак не реагировал и не отвечал. Сидел и молча смотрел на меня. И я попросил его показаться. И тут эти огни разгорелись, расплавили
его оболочку, и передо мной предстал «другой ты». Безумно похожий, но с кроваво красными глазами. У вас даже родинки совпали.

Хёнджин нахмурился и напрягся. Феликс уже не раз упоминал, что его единственное отличие от Паралича, помимо красных волос, это наличие
родинок. В какой-то мере это было успокоением для Хвана, что они с Ублюдком никак не связаны, и что Сонная Тварь просто не умеет копировать. Плюс сами по себе родинки в большинстве народных поверий считаются метками судьбы, знаками свыше или «поцелуями» Бога. Их отсутствие у Паралича буквально кричало, что он — нечто не живое, не человеческое, в то время, как Джинни — настоящее. Но теперь…

— И что дальше было? — выдавил из себя Хван.

— Всё так же, ничего. Он сидел напротив, молчал и просто смотрел. Не выражал никаких эмоций. Тогда я спросил, связан ли он как-то с Параличом. И внезапно он разозлился.

— Разозлился?

— Да. Очень сильно. И огни кстати тоже. Они так трещали и полыхали! И это продолжалось, пока я не извинился за своё предположение. После и
он прекратил злиться, и всё резко утихло.

— А потом что? Ты пробовал ещё задавать вопросы?

— Не помню точно. Вроде бы да, но больше он никак и ни на что не реагировал, — закончил свой рассказ Ликс, намеренно умолчав о том, что было перед самым пробуждением. Про то, как он полез с поцелуями к «другому», как
тот ему ответил, и даже попытался рукой помочь с внезапно возникшим
возбуждением. Такое рассказывать было слишком. Это ведь не должно как-то
всплыть наружу, да? Потому что если всплывёт, то Феликс сразу себе вены
вскроет.

— Но почему же ты думаешь, что это ты его «выпустил»? — спросил Джинни чуть погодя. Он так и не понял, как парень пришёл к таким выводам.

— Потому что пока я не попросил его явить себя, он никак не отсвечивал в реальной жизни. Не контролировал тебя, не угрожал Чан Вонён, не
пугал Чонина и Соль Юну.

— За уши притянуто, — осёк парня Хван. — Никакой доказательной базы нет, чтобы так думать. Я скорее поверю, что он сам захотел вылезти и вылез. Прямо как Паралич. Или что я поддался эмоциям, а он воспользовался моей слабостью. Хрен его знает, как эти потусторонние сущности действуют!

— Думаешь? — робко спросил Ликси, и Хван кивнул. Ббоки это не убедило, но продолжать спор он не стал. Всё равно всей правды они пока что не узнают. Не сейчас по крайней мере. Вместо этого Ёнбок задумался о кое-чём другом
и поспешил озвучить своё предположение Хёнджину.

— Знаешь, а я так подумал… А, вдруг тот «другой» на нашей стороне?

— А такие выводы с чего вообще? — удивился Джинни.

— Нуууу….

— Из-за того, что он разозлился на предположение о его связи с Параличом? Типа его враг — наш друг? 

— Угу, — кивнул Ёнбок.

— Не думаю, что это так работает, — невесело усмехнулся Джинни. — Мне думается, что «другой» — третья сторона. Возможно даже более опасная, чем Паралич.

— Почему тебе так кажется?

Хван удивился заданному вопросу, ведь ответ лежал буквально на поверхности.

— Он тебя пытался утащить на дно и убить! Он до смерти напугал людей! Он управлял мной, в конце концов! Паралич тоже морочит голову, мы видели это, но такой херни он никогда ещё не творил. Я считаю «другого», куда более опасным, — заключил Хван. — Не понимаю только, чего они все к моей внешности прицепились… Уроды!

Феликс прикусил губу и опустил взгляд вниз. Он не был согласен со сказанным. Этот «Джинни» не казался ему таким уж опасным. Оглядываясь назад, когда «другой» пытался утащить Ббоки на дно… Разве это не было похоже на некую отчаянную попытку удержать рядом с собой? Говорить «другой» по каким-то причинам не мог. Или не хотел. Поэтому так отчаянно цеплялся за Ёнбока своим единственным способом. Может ему одиноко в чёрном болоте? И потому
он жаждал оставить хоть кого-нибудь подле себя? Потому что захоти «другой»
убить, отчего же проигнорировал крики Феликса, когда тот буквально умолял его
это сделать? А Чан Вонён… Может Ликс оскотинился и стал слишком жестоким и
бесчеловечным из-за всего, что пережил, но эта девушка... Да она же сама
напросилась! Она шла по головам, топтала людей и их чувства. Заботилась лишь о собственном благополучии. Даже Ликса не пожалела, хотя он вообще ничего плохого ей не сделал. Так что нарвалась на карму, получается. А Сольюн с Чонином, этим двоим просто не повезло, и они оказались не в том месте и не в то время. Не на них был направлен гнев того «другого Джинни». Только на Вонён.

Хотя нельзя и отрицать факт того, что Ликс просто необъективен и накладывает свою влюблённость в настоящего Хёнджина на того «другого» из сна, тем самым внушая себе, что тот безопасен. Или пытается оправдать свой с ним поцелуй.

— Вот бы ещё раз с ним поговорить, — шепнул Ликс, не подумав.

— Зачем?

— Хочу у него ещё что-нибудь узнать. Спросить, зачем он тобой управлял, например. Почему вообще это сделал.

— А вот я не хочу, чтобы он вылезал, — возразил Хёнджин. — Пусть остаётся там в своём болоте и никогда больше не высовывается. 

Ликси вздыхает и снова прячет взгляд от Джинни. Сжимает крепче собственные плечи, до побелевших костяшек пальцев. Реакция Хёнджина на «другого» более чем понятна и логична. И его желания, относительно него, вполне оправданы. Ведь Хёнджин — главное пострадавшее лицо от всей этой ситуации. Он
стал жертвой, напугал остальных и главное своего друга. А Феликс… С ним определённо что-то не то, раз он желает совсем иного.

— Вернёмся к остальным? — спросил Джинни.

— Если хочешь.

— Не то, чтобы хочу... Просто сбегать не попрощавшись, некрасиво, — улыбнулся Хван и поднялся на ноги. Он сделал первый шаг наверх, когда внезапно маленькая ручка схватила его за запястье, удержав на месте.

— Ты не злишься на меня больше? — осторожно спросил Ббоки.

— Нет, — честно ответил Джинни и перехватив ручку удобней, потянул Ббоки на себя, подняв его на ноги. Ликс ойкнул от неожиданности, когда внезапно лицом впечатался в чужую грудь.

— Пока я знаю, что я для тебя не пустое место, всё будет в порядке, — сказал Джинни, улыбнувшись. А затем, так и не отпустив ручки пошёл наверх, потащив за собой Феликса.

«Ты всё для меня, дурак!» — подумал про себя Ликс, безоговорочно следуя за парнем.

В здании был лифт. Парни могли и не идти пешком на восьмой этаж. Но кого это волнует, если можно лишний раз подержаться за руки?

***

*Формат HD (High Definition) — это стандарт видео высокой чёткости с разрешением 1280*720 или 1920*1080 пикселей, обеспечивающий
повышенную детализацию изображения по сравнению со стандартным вещанием (SD).

***

Обращение от автора: песенка, которой я поделилась, является чуть ли не главным саундтреком этого фанфика. И уже очень давно. Я слишком часто включаю её на фон, особенно, когда описываю романтичные взаимодействия мальчиков. Но я всё ждала подходящего момента, когда она будет звучать в тему, чтобы поделиться ею с вами. Так что, если не включили её во
время прочтения (вдруг посторонние звуки мешают вам читать), то хотя бы
послушайте после.

А вот и её официальный перевод от автора текста, чтобы хорошо эту песню почувствовать и понять, почему она мне так запала в душу ~

***

Пы.Сы.: кто догадался, каким клипом я вдохновилась и оставила жирную такую пасхалку в начале главы? 🥴 Если догадались, бегом пересмотреть его и насладиться нашими пацанами! И съешьте чего-нибудь вкусного в качестве приза! 😘