Когда за гостями закрылась дверь, Ханна тяжко вздохнула и
позволила себе расслабиться. Она выпила таблеток, но живот всё равно скручивало от боли и единственным желанием девушки было завалиться на диван с пачкой чипсов и включить какой-нибудь ужастик. Осмотрев зал, что из-за гостей пребывал в лёгком беспорядке, она махнула рукой (прибраться можно и завтра) и пошла в комнату к Сынмину. Ужастик посмотрит вечером, а пока друг не уснул, можно ему пожаловаться на судьбинушку. Отворив дверь в его комнату, она увидела, что Сынмин валялся на кровати в руках с телефоном и что-то смотрел. Ханна с разбегу плюхнулась рядом, уложив голову ему на плечо.

— Чего смотришь? — поинтересовалась она.

— Стримера. Я тебе его как-то показывал, и ты сказала, что у него манера общения дурацкая, — лениво ответил Сынмин.

— Это тот самый, который стримы ведёт в майках алкоголичках и семейниках?

— Он самый.

— Ой, фу! И чем он тебе нравится только? — сморщилась девушка.

— Контент прикольный. А в чём он там его ведёт, вообще пофиг, — буркнул Минни.

— Может лучше поболтаем? — предложила Ханна и мягко
попыталась прикрыть ладонью экран телефона с противным мужиком на нём.

— О чём?

— Например о том, что ты ребят вдруг в гости позвал…

— Я никого не звал. Они сами навязались.

— Ты мог их послать, как обычно делаешь.

— Они предложили купить продуктов и донести до дома. Я был бы идиотом, если бы отказался от такой халявы.

Ханна усмехнулась. Её смешок не остался без внимания.

— И что ты хихикаешь?

— Потому что мы оба знаем, в чём на самом деле дело.

Сынмин поставил видео на паузу и громко цокнул.

— И в чём же?

— В нём, — невинно вытянула губки Ханна.

— В ком «нём»? — процедил сквозь зубы Минни.

— В пришибнутом этом. Мне его имя назвать?

— Нет. Если не хочешь, чтобы я тебя с кровати спихнул.

— Ага! Угрозы пошли! Значит я попала в точку! — обрадовалась
девушка, приняв сидячее положение и тыкнув в парня пальцем.

— Никуда ты не попала, — отбросив телефон в сторону, Сынмин тоже принял сидячее положение. — Я же тебе сказал, что эти идиоты сами
напросились в гости, а этот придурок, никого не спрашивая, за ними попёрся. Мне надо было его одного за дверь выставить? Это было бы странно!

— Вот и оправдаааания пошли… — протянула девушка.

— Да, боже! Какие ещё нахер оправдания? — психанул Сынмин и
поднялся с кровати. Явная попытка дистанцироваться.

— Ты от меня ничего не скроешь! — заявила девушка. — Я же видела, как ты на него слюни пускал. Ещё днём заметила это.

— Ничего подобного! Это осталось в прошлом ещё на первом курсе!

— Ага. А светился ты так, будто ничего в прошлом не осталось, — самодовольно ухмыльнулась Ханна. — Такой радостный был, что он тут сидел…

Сынмин громко цокнул и закатил глаза. Иногда с этой упёртой мадам спорить было бесполезно. Он прижался бёдрами к письменному столу и сложил руки на груди. Внимательно уставился на подругу, что и не думала униматься в своих подозрениях и смешках. Вот только она забыла, видимо, что в такие игры можно играть вдвоём.

— А ты наоборот, гляжу расстроилась, что брат не пришёл, — выдал Сынмин, и Ханна тут же прекратила улыбаться.

— А этот придурок тут причём? — насупилась она.

— При том. Говоришь, что тебе на него пофиг, а сама всё тянешься к нему. Ищешь встреч, по триста раз в день заглядываешь в телефон, на его страницы в соцсети заходишь… Ты же на самом деле хочешь наладить с ним отношения. Я прав?

Ханна собиралась что-то возразить на это, но тут же захлопнула рот и обидчиво поджала губы. Чего греха таить? Сынмин прав! Она всегда и без раздумий кидалась туда, где предположительно мог появиться Чан. Она была зла на него и страшно обижена, но всё же он оставался её братом. И пожив раздельно, девушка ощутила, как начала скучать по нему. Ведь не смотря на
все их ссоры, в её памяти остались не только плохие моменты, но и очень много
хороших. Например, как брат тащил её на спине домой, когда они летом свалились с велосипедов, и оба повредили себе колени и руки. Чан сам был ребёнком, ему тоже было больно, но он, терпя и превозмогая, 
плачущую младшую сестру всё равно тащил домой. Помнила она так же, как
они без разрешения родителей сбегали к морю и плескались там, пока губы не
посинеют. И как он покупал ей кучу сладостей и снеков со своих карманных денег, которые запрещала есть мама и которые до сих пор так горячо любила Ханна. Как иногда прикрывал её провинности перед родителями.

Не был он идеальным братом. Но и она не была идеальной сестрой. Он злился и срывался, она ему досаждала. Они просто были. И девушка соврёт, если скажет, что не скучает по тем временам, когда всё было хорошо и
что не хочет попробовать наладить их отношения. Или хотя бы убрать между ними открытую вражду. Просто каждый раз, когда Чан творил хуйню в ней включалась защитная реакция и они снова ругались. И как прервать этот адский круг она не знала. Потому что однажды наступить на горло своей гордости — это как предать себя саму.

— Вот и закрыли тему, — самодовольно хмыкнул Сынмин, полагая, что на этом их беседа о невзаимной глупой любви с первого курса закончена и что
вряд ли Ханна рискнёт поднять её вновь. Ведь на это у Сынмина будет
контраргумент в виде её отношений с братом. Он снял футболку, повесил её на
спинку стула и схватил полотенце, намереваясь сходить в душ и приготовиться ко сну.

— А если я попытаюсь наладить отношения с братом, ты признаешься ему? — раздался вдруг тихий голос Ханны.

Минни замер на месте с занесённой над ручкой двери ладонью и медленно повернулся к девушке. Ханна всё так же сидела на его кровати и очень
серьёзно пялилась на него. Не было похоже, что она в шутку сказала то, что
сказала.

— Что, прости? — переспросил её Сынмин.

— Я говорю, если я налажу отношения с братом, ты признаешься ему? — повторила девушка куда громче и куда уверенней.

— Ты прикалываешься сейчас?

— А похоже?

Ханна спрыгнула с кровати и подошла к Сынмину.

— Ну так что? Пари? — спросила она, протянув ему руку. — Мои отношения с братом в обмен на твои?

Парень долго смотрел на конечность, не веря в происходящее, а потом небрежно отмахнул её от себя.

— С братом своим делай что хочешь, а меня не трогай, — бросил он и отворил дверь комнаты.

 Выйдя за порог услышал:

— И что? Так всю жизнь проведёшь? Прячась ото всех за четырьмя стенами? Даже не попытавшись что-то изменить?

— Да что блять с тобой? — обернулся к подруге Минни. — Тебя вроде бы это устраивало до сих пор! Чего случилось-то?

— Поменялись приоритеты? — развела руки в стороны девушка и громко выдохнула. Вечерняя посиделка с ребятами из университета её лучшего
друга и разговор с ними очень сильно повлияли на неё сегодня. В какой-то мере
открыли ей глаза даже. И она впервые задумалась о том, что неплохо было бы
сменить подход к жизни. Но одной было страшно. Для такого смелого шага ей требовалась помощь и поддержка лучшего друга.

— Просто сегодня я внезапно осознала, что мы с тобой… Неправильный путь выбрали. Заперлись тут вдвоём от внешнего мира, записав всех других людей во враги. Но это неправильно! Не все люди плохие. Целый мир по помойке
не судят! Если рискнуть и сделать шаг наружу, то можно обнаружить, что за
грязным кварталом идёт чистый район. И что таких районов гораздо больше, чем
плохих. А ещё я увидела, что даже таких странных, не от мира сего людей, как
мы, могут понять и принять. Что есть похожие на нас! Ёнбок с Хёнджином,
например. Поэтому я снова хочу попытаться наладить нашу социальную жизнь. 

Девушка уверенно посмотрела в глаза лучшего друга. А Сынмин, замерев в дверном проёме не знал, что ему на это ответить. Они вдвоём с Ханной
уже столько говна натерпелись от внешнего мира и от людей. И когда в последний раз доверились, их обоих подняли на смех и буквально выкурили из компании. После они зареклись с кем-либо дружить или общаться во избежание сердечных травм. И так спокойно прожили несколько месяцев, а теперь девушка вдруг объявляет такое. И, кажется, совсем не шутит и реально хочет попробовать.

— Хочешь снова рискнуть и довериться? — робко спросил Минни, и Ханна кивнула.

— Я интуитивно чувствую, что эти ребята могут стать «нашими» людьми. И да. Ты прав на счёт брата, — уже тише сказала она, опустив голову вниз. — Я действительно скучаю по нему. Только не знаю, как подступиться, с чего начать и как уладить все наши конфликты. И возможно ли это сделать вообще после всего, что мы друг другу сделали.

Сынмин цокнул и прикрыл веки. Нервно растёр лицо руками и выдохнул.

— Ладно. Я помогу тебе, — выдавил он из себя, и девушка
просияла, захлопав в ладоши.

— Ура!

— Но потом не плачь, если снова обожжёмся, — предупредил её Сынмин.

— Уверена, что в этот раз такого не случится, — гордо заявила она. — Так значит пари? Я налаживаю отношения с братом, а ты признаешьс…

— Нет! Никому я не собираюсь и ни в чём признаваться! — не дав договорить, осёк подругу Сынмин. — Боже! И зачем я вообще тебе об этом рассказал? Это блять было на первом курсе! Он мне просто внешне понравился! И всё! Потом я увидел, какой он долбаёб и забил на него болт. Нет больше никаких чувств! Так что и признаваться мне не в чем!

Ханна выслушала весь поток возмущений с улыбкой на лице, и покивала.

— Знаешь, чем больше отрицаешь, тем больше я понимаю, что дела обстоят вообще не так. Может прошлые чувства и угасли, но что мешает новым
появиться?

— Голова на моих плечах мешает! — выплюнул зло Сынмин, и девушка рассмеялась. А он, устав с ней спорить, нецензурно выругался себе под
нос и стремительно направился в ванную.

— Значит её отрубить надо! Холодный разум всегда будет конфликтовать с сердцем! — прокричала ему в след Ханна. Ответом ей послужил громкий хлопок двери, и девушка снова рассмеялась.  

***

Чан отворил дверь квартиры и вошёл внутрь. Никто не выбежал его встречать и если бы он не переписывался с Айенни всю дорогу до дома, то уже бы запаниковал. А так, зная, что всё в порядке, он спокойно разулся, оставил
верхнюю одежду на крючке, сумку на тумбочке и пошёл туда, где горел свет. Нашёл своего парня в зале перед экраном ноутбука, смотрящим шоу на выживание с айдолами. Крис слабо улыбнулся, медленно подошёл к бойфренду со спины и поцеловал его в макушку. Айенни вздрогнул и обернулся.

— Испугал? Прости, — посмеялся Чан, обошёл диван и плюхнулся рядом. Чонин поставил шоу на паузу.

— Ты рано что-то… — пролепетал он.

— Да, нет. Вовсе не рано. Уже шесть вечера, — ответил Кристофер.

— Серьёзно? — удивился Ян и глянул на время. Похоже, что он сильно залип на шоу и не заметил, как время пролетело. Но так даже лучше. В его случае жизненно необходимо отвлекаться на что-то. Ведь стоило задуматься, как
его окутывал вчерашний страх.

— Ужинал? — спросил Крис, потрепав задумавшегося парня по волосам.

— Нет. Тебя ждал.

— Тогда надо бы что-то приготовить…

— Не надо. Я заказал нам еды. Погреть только осталось, — улыбнулся Айенни.

— Вообще шикарно! — показал большой палец вверх Чан и, поднявшись с дивана, скрылся на кухне.

Айенни нахмурился. Крис вроде бы обычный, вёл себя так же, как и обычно вёл, но чувствовалось в этом всём некая натужность. Будто он давил из себя хорошее настроение. Лишь бы Чонина не беспокоить. И это то, что иногда
бесило Яна в бойфренде.

Захлопнув крышку ноутбука, Чонин последовал за парнем на кухню, где подтвердил свои опасения. Крис его не заметил. Он, поставив разогреваться еду, стоял, втыкая в пустоту перед собой. Задумчивый и погруженный в себя.

«Что-то в университете случилось, — понял Айенни. — Диалог прошёл так себе?»

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Кристофер заметил его краем глаза, улыбнулся и спросил:

— Ты как, кстати?

— Нормально, — пожал плечами Чонин. — С утра мало что изменилось.

— Утром мы были вместе. А вот за день могло случиться что угодно, — подметил Чан.

— Например, у тебя? — поднял одну бровь Айенни и, сложив руки на груди, прислонился плечом к дверному проёму.

— У меня? — удивился Крис, видимо считая, что отлично спрятал от бойфренда свои настоящие чувства и переживания.

— Да. У тебя. Что случилось?

— Ничего. С чего ты взял, что что-то случилось?

Чан попытался придать себе вид бурной занятости. Вынул из пищащей микроволновки еду, поставил туда новую порцию и достал кружки с
приборами. Айенни закатил глаза и вздохнул.

— Если ты снова думаешь свои проблемы держать в себе, чтобы не напрягать меня, я тебя ударю, — пригрозил Чонин.

Конечно же он говорил это не в серьёз. Он из тех людей, кто до последнего верит в силу слова, а не кулаков. Предпочитает решать проблемы мирно, через диалоги, а силу применять только если совсем ничего не помогает, в
случае крайней необходимости. Тем более по отношению к тому, кого он любит. Но такой грубоватый способ всегда помогал разговорить его парня, что терпел до последнего, держа в себе все свои переживания. Ясное дело, что корень этой
проблемы шёл из семьи, где Криса не ставили ни во что. Где его не замечали, где его проблемы игнорировались. В его семье существовала только младшая сестра и её благополучие. И Чан обязан был беспокоиться за неё и только за неё. Все его личные проблемы с переживаниями всегда меркли по сравнению с проблемами сестры. Эта привычка осталась с Кристофером до сих пор. Он будет беспокоиться и переживать за всех, кроме себя самого. Он будет молчать и терпеть. Копить, пока это всё не выльется во взрыв. И сколько бы Айенни не бился с этим, умоляя рассказывать Криса о всех переживаниях ему, даже, казалось бы, о каких-то незначительных, Чан всё равно поступал по-своему. И начинал говорить только тогда, когда его к стенке прижимали. Вот как сейчас.

— Вы же с Ким Сынмином общались? Там всё нормально прошло? — спросил Айенни.

Кристофер кивнул. В целом да. Нормально. Никто и ни с кем не подрался, по крайней мере, хотя были на это все предпосылки. И даже новую информацию добыли в ходе разговора.

— Нормально. Только он не один пришёл. С Ханной.

— О чёрт! — воскликнул Айенни, пожалев, что решил остаться дома. — Вы с ней…

— Нет, не ругались. Не беспокойся. От силы парой слов перекинулись. Я старался лишний раз не отсвечивать. Иначе диалога вообще бы не
случилось.

— Расскажи мне всё, — попросил Айенни. Оторвавшись от дверного проёма, он прошёл вглубь кухни и положил руку на плечо бойфренда. — И почему ты интересовался историей суицида парня из моей школы тоже.

— Уверен, что ты в порядке и готов всё это слушать? — обеспокоенно поинтересовался Крис.

— Я не сахарный и сильнее, чем ты думаешь, — улыбнулся Чонин. — И я должен быть в курсе происходящего.

Крис кивнул. Он вытащил вторую порцию еды из микроволновки и поставил на стол. Затем приготовил столовые приборы. Чонин тем временем разложил закуски из контейнеров по маленьким тарелочкам и сварил для них обоих
кофе. Они уселись за стол и параллельно кушая, Кристофер принялся рассказывать обо всём, о чём они говорили на лавке за университетом.

— Охренеть! — воскликнул Чонин по окончанию рассказа и ужина, отложив палочки в сторону. Его прагматичный, построенный на логике и доказательной базе мир разрушался с каждой новой подробностью. Он так отвоёвывал честь Ёнбока и то, что парень ничего мистического не видит и уж точно никакого не убивает, а потом выясняется, что делал это зря. И что история Ббоки куда сложнее, чем та, что передавалась из уст в уста. А теперь
оказывается, что таких «видящих потустороннее» людей гораздо больше! И Ханна с Сынмином в их рядах! 

— Ты знал, что твоя сестра видит подобные сны? — спросил Айенни.

Чан в ответ отрицательно помотал головой в стороны.

— Хотя Ханна утверждает обратное. Якобы она ко мне по ночам в комнату просилась переночевать… Но я, сколько не напрягал мозг, не могу
такого эпизода вспомнить! Неужели я мог бы забыть о таком? — с надеждой Крис глянул на своего парня и к его облегчению Чонин ответил:

— Это на тебя не похоже.

У Чана с Ханной много чего было не слава богу. Но все ссоры и недопонимания в основном связаны с тем, что родители слишком опекали младшую
и слишком забили на старшего. Воспринимали его как няньку, как должного своей сестре просто по факту старшинства. Заставляли его менять планы, навязывали ему её компанию, не давали личного пространства. Но как бы не ссорились Крис с Ханной, если бы у неё случилось нечто серьёзное, Чан не бросил бы её в беде. Он не такой человек. Так что, если говорит, что не помнит, значит это реально было так. Но и вряд ли Ханна соврала о подобном. Зачем ей это? Очернить репутацию старшего брата в кругу его друзей? Девушка была зла на брата, но не казалось настолько мелочной.

— Хрень какая-то, — выдохнул Ян. — Тебе надо поговорить с ней лично...

— Думаешь, она будет меня слушать? — обречённо хохотнул Чан. — Я даже вспомнить не могу, когда мы с ней в последний раз общались, не ругаясь и не переходя на повышенные тона. Она совсем меня не воспринимает. В любом
случае, я попытаюсь, конечно, но сильно сомневаюсь, что у меня получится.

— У тебя получится, — ничуть не сомневаясь в успехе, улыбнулся парню Чонин. — Главное искреннее желание и всё сбудется.

Чан болезненно улыбнулся. Ему хотелось поверить в лучший исход. И для начала не помешало бы наладить отношения с тем, кого она любила —
с Ким Сынмином. Кстати о нём.

— Ребята каким-то образом добыли вчерашние записи с камер видеонаблюдения. И пошли к Сынмину, чтобы показать ему их.

— Что? — вскинул голову Чонин. Он пропустил один единственный день в университете, а там столько всего произошло! — Как они..? Ай, не важно. А зачем Сынмину их показывать? Надеются, что он там что-то увидит?

— Типа того, — пожал плечами Чани.

Айенни вдруг на миг задумался, а потом сказал:

— Я тоже хочу их посмотреть. Записи.

Чан поднял голову и увидел, как рука, что сжимала кружку с кофе сильно побелела. Для Чонина ничего не закончилось. Он по-прежнему боялся.

— Зачем? Тебя ведь всё ещё трясёт от воспоминаний… — подметил очевидное Крис.

— Именно за этим, — уверенно заявил Айенни. — Я не могу всю жизнь прятаться за четырьмя стенами и дрожать каждый раз, как слышу имя своего
друга, или вспоминая вчерашний вечер. Я должен вернуться в универ и доучиться. И для этого, мне надо пережить вчерашний день ещё раз. Увидеть ситуацию с другого угла. Возможно мне это поможет.

Чан кивнул и достал смартфон.

Ребят, скиньте видео, пожалуйста.

Да! Я только что на перекус отошла и у меня есть полчаса

Тоже хочу посмотреть, что вы там нарыли.

Сынмин что-то увидел?

Не то слово!

Сами посмотрите сначала

Может вы чего увидите

А потом мы расскажем, что заметили мы

*загруженное видео*

У Айенни ёкнуло в груди и по телу прошёлся неприятный озноб. Не от видео и не от перспективы увидеть и прожить всё это ещё раз. А от имени того, кто его скинул. Парень сам с себя взбесился. Он не собирался до конца
своих дней бояться своего друга. Это бред какой-то! И это надо срочно
исправлять! Он написал в чат «спасибо», персонально ответив Хёнджину. Решив, что такой метод, как выбивать клин клином лучше всего поможет справиться с внезапно возникшей у него фобией.

Чан предложил им перебраться в гостиную и включить видео на большом экране ноутбука. Всё равно большую часть еды они уже поели, а на остальное аппетит пропал. Айенни согласился.

— Уверен, что хочешь это заново пережить? — с беспокойством спросил Чан, когда пара расположилась на диване. Он рукой обнял парня за плечо.
И для Чонина это простое действие было лучшей поддержкой. Всю прошедшую ночь именно так он и спасался от накатывающих панических атак. Прикосновениями к человеку, кто для него был воплощением спокойствия и стойкости.

— Да, уверен, — кивнул Чонин и Чан нажал на воспроизведение.

Посмотрев видео, Чонин отклонился назад. Помолчал некоторое время, обдумывая увиденное, а потом сильно нахмурился. Чан заметил, что
бойфренд выглядел крайне недоумевающим и растерянным.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — пожал плечами Айенни. — Абсолютно нормально.

— Значит, пересмотреть действительно было хорошей идеей? — спросил Чан, полагая, что это помогло его бойфренду пережить вчерашний негативный опыт.

— Да. Но дело не только в этом.

— А в чём ещё?

— Я… — Чонин запнулся и сглотнул. — Я не понимаю почему и чего я так сильно испугался.

Пересмотреть видео определённо было отличной идеей. Хотя бы для того, чтобы увидеть, что там не было ничего такого, что могло довести его
до паники.

— Всё что я увидел, так это то, как Хван повёл себя словно мудак. Это видно. Потому что как бы сильно ненавидел человека, нельзя с ним так обращаться.  Но… Чего именно я так сильно испугался и боюсь до сих пор? — задался вопросом Чонин и включил на воспроизведение ещё раз. Потом ещё, потом ещё, и ещё.  Но сколько ни смотрел, его мнение на этот счёт не менялось. Там в моменте он был в шоке и в ужасе. Он вчера проплакал целый час на скамейке, а потом всю ночь не давал своему парню спать. Его трясло, кидало в холодный пот и в паническую атаку. Он сонный паралич впервые видел ночью! Чуть не задохнулся! Но посмотрев видео столько раз, что аж выучил каждую реплику Хвана, всё ещё не разумел, откуда возник его животный страх.

— Ты ведь тоже видишь, что на видео ничего такого нет? — спросил Айенни парня.

— Людей разное пугает. Разные фобии бывают. Они просто есть и всё тут, — задумчиво произнёс Чан. — Я вот боюсь всяких призраков и подобную
муть….

— Но у меня нет фобий! Или ты хочешь сказать, что у меня развилась фобия на моего друга? Это же бред!

Крис пожал плечами. Он не мог ответить на этот вопрос. Зато могли ребята. Возможно. Минхо как раз спросил их в чате.

Увидели что-нибудь интересное?

Ничего такого.

И я тоже.

А вы?

А мы много чего увидели :)

Пока у меня перерыв не закончился, быстро сказали, что там
такого!

Пусть Айенни к себе в самом начале ролика присмотрится.

Чанчоны переглянулись и вновь включили видео.

Заметили?

Нет. Что там?

Ты испугался ещё до того, как Хёнджин вообще что-либо
сказал.

— Вот черт! — воскликнул Чани. — И правда ведь! Смотри!

Они снова включили ролик и заметили то, о чём говорили ребята. Выходит, что Чонина не сам Хван испугал. Но что же тогда?

Блять!

И правда!

Айенни дёрнулся первым!

Не Вонён, а Айенни!

Хотя к нему вообще никто не обращался!

А что Сынмин по этому поводу сказал?

Конкретно тут ничего.

Но он чуть позже нашёл на видео третьего Хвана.

Т-третьего?😨

Двух же нам мало было! 🙃

Что? В смысле третьего?

Первый — наш слоняра.

Второй — красноволосый Паралич из снов.

И вот на видео третий ещё есть.

*загружено изображение*

Девушка в чат отправила скриншот с того ролика. А конкретно момент, когда Хван уже на коленях стоит и переживает приступ жара.

Но там ничего нет.

Я тоже ничего не вижу.

Ну так вы и не Сынминни, чтобы что-то видеть~

Ага. Здесь в отражении окна есть тот третий Хван.

С красными глазами и перемазанный в каком-то мазуте или типа
того.

И кто он такой?

Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое…

Боже! Хани!

Мне смеяться, плакать или бояться?

Ббоки видел такого Хёнджинчика в своих снах с черным
болотом.

Да, ведь?

Собственно, эта чёрная жижа и есть то болото.

Ага. Включите этот тайминг: 02:23

Вот тут видно, что Джинни мешает передвигаться нечто под
ногами.

Погодите…

Хотите сказать, что нечто вселилось в нашего Джинни???

😨😨😨

Хз

Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это
такое…

Криса пробрал озноб. Его в последнее время просто решило завалить всем тем, чего он так сильно боялся. Сестра видит сны, неведомая тварь в его друга вселяется, а вторая просто достаёт. Сынмин ещё со своими существами потусторонними. Что вообще происходит?

Ребят!

А как на счёт пригласить Ханночку и Сынминни к нам в чат?

Эмммм….

Чани, ты как?

От моего решения зависит разве что-то?

Тут скорее вопрос согласится ли Ханна.

Она не против!

Цитата:

«Мы все в одной лодке плаваем.

Осталось выяснить только, в каком именно дерьме.»

Хани:

Пхахахах

Бля.

Точнее и не скажешь.

Я снова не знаю какую эмоцию мне юзать!

Нет таких смайликов!

ദ്ദി ༎ຶ‿༎ຶ)

Идеальный смайлик по твоему запросу.

ПХАХАХАХАХАХ

ПХАХАХАХА

СПАСИБО, ББОКИ!

ദ്ദി ༎ຶ‿༎ຶ)

😅😅😅

Божечки!

Ббоки, ты такой милый!

ВОУ

ПОДРУГА

ТЫ ЧЕ?

В ЧЁРНЫЙ СПИСОК ЗАХОТЕЛА?

Ой! Простите! Я молчу!

Ббоки не милый!

Совсем не милый!

По-моему, ты сделала только хуже….

Он уже выехал по твою душу.

Прячься, Юна!

Я буду помнить тебя, подруга.

В честь этого завещай мне что-нибудь.

Завещай ему свои незаконченные дела.

Могу ещё долги завещать…

У тебя есть долги?

Нет.

Но я их сейчас наберу.

Надо брать от жизни всё.

Буквально!

Пхахахах! Юна!

Ребята…😅

Дебилы.

ахахахахахахахахахахахах

🤣🤣🤣

🤣🤣🤣

Кристофер с Чонином посмеялись. В это время пришло уведомление, что Юна пригласила в чат пользователей: Сынмина и Ханну. И если девушка со всеми поздоровалась, то Ким спросил, что он тут забыл и сразу же вышел. Хо добавил его снова. Спросил про существ. Сынмин проигнорировал вопрос и снова покинул чат. Через секунду, будто назло, был вновь добавлен Минхо. Так
продолжалось до тех пор, пока Хо не пожаловался, что его заблочили и попросил кого-нибудь добавить Сынмина. Ханна отписалась, процитировав друга и его посыл «пойти Минхо нахер».  Хо в ответ отослал ухмыляющийся смайлик, тем самым объявив во всеуслышание, что он нашёл новую жертву для развлечения. Все знали: чем больше реагируешь на этого парня, тем больше он достаёт. Он, как вампир энергетический. Подпитывается реакцией на
свои действия. Особенно, если реакция была нарочито отталкивающей и негативной.

Чонину с Крисом стало неинтересно наблюдать за дальнейшими разборками, и они закрыли окно чата.

— Тебе правда нормально, что сестра с Ким Сынмином теперь с нами? — обеспокоенно спросил Айенни.

— Нормально, — улыбнулся Крис. — Надо смотреть на это позитивно. Возможно для меня — это тот самый шанс наладить отношения. 

— Возможно и она этого хочет, раз присоединилась к чату, — улыбнулся Айенни.

— Или скорее нашла братьев по несчастью в лице Ббоки и Хёнджина, — скептично отметил Кристофер. — И не хочет теперь терять с ними контакта.

— Что ты там про позитив говорил секунду назад?

Парни рассмеялись. Чану с Ханной предстояло пройти через многое, прежде чем они вернутся к тому, что потеряли, когда выросли и повзрослели. Главное желание с обеих сторон. И Айенни почему-то верилось, что оно есть.

— Всё наладится. Я уверен, — сказал Чонин.

— Хочу в это верить, — выдохнул Чан и прилёг на плечо бойфренда. — На занятия то завтра пойдёшь?

— Сам собой.

— Просмотр видео настолько помог?

— Да. Я не Хвана испугался, а того, кто им управлял. В любом случае завтра будет яснее.

Чанчоны ещё какое-то время посидели в обнимку на диване, затем пошли на кухню, доели свой ужин, повторно разогрев его, прибрались за собой и снова перебрались в зал, чтобы досмотреть шоу на выживание с айдолами. То самое, которое смотрел Айенни до прихода Криса.

***

Прочитав последние пришедшие в чат сообщения, девушка хихикнула, заблочила телефон и открыла дверь подъезда. Мерцающая в темноте
лампочка, запах сырости и облезлые стены с перилами. Такое всё привычное глазу. Привычное, но не сказать, что родное. Скорее максимально отталкивающее. Как и массивная чёрная дверь с накренившейся на ней цифрой «6». Девушка поправила номер квартиры, чтобы шестёрка висела правильно, но не особо веря, что её надолго хватит. Скорее всего завтра девушка отправится в универ, и вполне вероятно на двери увидит цифру «9». А может она и вовсе отвалится. Тут как повезёт. Шатенка хмыкнула, достала ключи из кармана сумки и отворила массивную, поцарапанную чёрную дверь. Та с громким скрипом, еле-еле двигаясь из-за проржавевших механизмов, всё же впустила девушку внутрь. В нос сразу ударил неприятный, застоявшийся запах пота и плесени, приправленный ароматом дешёвых сигарет и алкоголя. Казалось, что этим шлейфом пропитался каждый миллиметр этого помещения. Въелся в стены, пол и в мебель.

Девушка сначала хотела разуться, но увидев состояние пола, резко передумала и прошла прямо в ботинках дальше. Случайно ногой задела пустую бутыль и та с громким звоном покатилась по полу, пока не столкнулась с препятствием в виде стены.

Юна посмотрела на это с омерзением. Резко захотелось подойти и пнуть по бутылке так, чтобы она превратилась в осколки. Но она перебарывает данное желание во избежание последствий своих импульсивных поступков. Проходит
дальше по коридору и добирается до дверного проёма, ведущего в зал. Там, среди грязи, пыли, жидкостей непонятого происхождения, горы окурков из-под сигарет, на грязном, дырявом матрасе прямо на полу дрыхнет тело и громко храпит.

— Хоть бы раз удивил, — устало, с неким пренебрежением в голосе цедит сквозь зубы Юна. Переводит взгляд на бутыль, которую ранее пнула и
думает превратить её в розочку и как полоснуть по чужой шее, чтобы та
захлебнулась собственной кровью и тело, наконец, сдохло. Но быстро отгоняет от себя данные мысли и вместо этого проходит в зал. Небрежно переступает через тело, доходит до окна и отпирает его настежь, чтобы хоть чуть-чуть прогнать часть застоявшейся вони. Затем спешит на кухню, где проделывает ту же манипуляцию с окном. Открывает холодильник. Еды там, как обычно нет. Юна
вздыхает и захлопывает дверцу. Хорошо, что она ранее перекусила по дороге
домой. Девушка идёт в ванную, моет там руки, лицо и спешит в свою комнату.
Проходя мимо зала, слышит приглушенное и очень пьяное:

— Юна? Это ты? — а затем и шорох. Тело явно проснулось.

Девушка не отвечает, быстро достаёт ещё одну связку ключей и отворяет ими дверь в свою комнату. Движений в зале становится больше. Еле передвигающееся, грязное, несколько дней немытое тело, переворачивается и
встаёт. Оглядывает заплывшими от алкоголя глазами помещение. Слышит лязг ключей и отворяющуюся дверь. Снова подаёт голос:

— Юна! Это же ты? Почему не отвечаешь?

Девушка, игнорируя вопрос, юркает внутрь и закрывается изнутри. Облегчённо выдыхает, что повезло и с глазу на глаз удалось не встретиться.

— Юна! Чего ты молчишь? — кряхтит тело, поднимаясь на ноги. Задевает конечностями и переворачивает пару пустых бутылок, случайно наступает
в собственные отходы жизнедеятельности. Матерится себе под нос, вытирая драный носок об матрас и идёт до комнаты девушки. Стучит кулаком в дверь:

— Юна! Открой сейчас же!

Шин фыркает себе под нос. Не собирается она никому отворять или хотя бы отвечать. Эта комната единственная в этом доме, похожая на место, в
котором можно было жить. Она снимает с себя обувь, отставляет её в углу,
стягивает верхнюю одежду и аккуратно вешает на плечики в шкаф. Проходит до
письменного стола, берёт наушники и напяливает себе на голову.

Тело снаружи не сдаётся и продолжает биться в её комнату. Громко орёт:

— Блять! Юна! Открой сейчас же я сказал!

— Я же знаю, что ты там, Юна! Открой сейчас же!

Девушка раздражённо фыркает, пока ищет трек на ноуте, чтобы заглушить эти пьяные крики.

— Дрянь неблагодарная! Не смей так с отцом обращаться! Открой сейчас же дверь!

— Не выводи меня из себя!

— Тварь ты конченная! Вся в свою мамашу! Зачем я тебя растил только?

— Юна! Открой дверь!

В конце концов, девушка не выдерживает и отвечает:

— Забудь это имя, блять! Ты её пропил! Пропил и проиграл в карты, обмудок конченный! И она сдохла! Ясно тебе?

Мужчина снаружи, называющийся её отцом, из-за крайней степени опьянения вообще не понял, что ему пытались донести. Он продолжил и дальше кричать, стуча в дверь и требуя сначала его впустить, а потом деньги на то, чтобы выпить и поесть. Якобы девушка ему должна за подаренную ей жизнь. Юна никак не реагирует больше. Она находит подходящий трек, включает его громче,
чтобы заглушить крики и стук и принимается за домашнее задание. А этот кусок
дерьма за дверью… Пусть хоть лоб себе расшибёт. Ей всё равно!