Igor (Игорь) 

Как говорил старина Портос: "Я дерусь, потому что я дерусь" однако как оказывается склонность к дракам свойственна не только людям. У попугаев-монахов пол почти никак не влияет на то, кто начинает драку, становится ее целью и занимает высокое положение в социальной иерархии. К такому выводу пришли исследователи Университета Цинциннати и Университета Дьюка, изучившие агрессивные взаимодействия в группах этих птиц. Результаты работы опубликованы в Integrative and Comparative Biology. 

Попугаи-монахи (Myiopsitta monachus) относятся к видам, у которых самцов и самок практически невозможно различить по внешнему виду. Именно эта особенность и подтолкнула исследователей проверить, насколько пол вообще связан с поведением птиц. Под руководством Юйчэнь Чэнь ученые проанализировали социальные взаимодействия попугаев, обращая особое внимание на агрессию, положение отдельных птиц в группе и формирование иерархии.
 
Оказалось, что заметных различий между самцами и самками практически нет. Птицы обоих полов примерно одинаково часто вступают в конфликты, становятся объектами агрессии и оказываются на разных ступенях социальной лестницы. В группах исследователей примерно поровну встречались самцы и самки, занимавшие самое высокое положение.
 
При этом слово «драка» в данном случае звучит драматичнее, чем происходящее на самом деле. Попугаи-монахи действительно много конфликтуют, однако большинство столкновений представляет собой короткие стычки и крайне редко заканчивается травмами. Обычная причина конфликта может быть вполне прозаической: одна птица пытается занять насест, который уже использует другая.
 
Такие небольшие разборки, вероятно, играют важную роль в социальной жизни стаи. Постоянно взаимодействуя друг с другом, птицы выясняют относительное положение соседей и постепенно формируют устойчивую иерархию. Незначительные конфликты позволяют поддерживать эту структуру, не доводя дело до действительно опасных столкновений.

В тайском национальном парке ботаники нашли новый вид растения Thismia daemona, получивший название за черный цветок с похожими на рога выростами. Но гораздо необычнее его внешности образ жизни: у растения нет хлорофилла, поэтому оно не фотосинтезирует и большую часть жизни скрывается среди опавших листьев. Необходимые органические вещества тисмия получает через подземные связи с грибами. Пока ученым известна всего одна популяция — менее 50 растений на площади меньше футбольного поля.

В августе 2026 года в научном журнале PhytoKeys появилось описание необычного растения, найденного годом ранее в национальном парке Тхонг Пха Пхум на западе Таиланда. Исследователи из Университета Чулалонгкорн и Университета принца Сонгкла дали ему имя Thismia daemona. В переводе на русский его уже называют «дьявольским цветком» — и, кажется, вполне заслуженно.

 Thismia daemona — небольшое растение, которое большую часть жизни проводит под землёй. На поверхности оно появляется лишь на короткое время, чтобы отцвести и дать плоды. Но когда это происходит, зрелище действительно впечатляет. Лепестки цветка окрашены преимущественно в чёрный, а у основания покрыты яркими красно-оранжевыми пятнами. Их сравнивают со «светящимися глазами» демона. Три верхние части образуют подобие шапки или митры, из которой выступают три длинных тонких отростка, похожих на рога. Именно этот облик и подсказал видовое название — демонический (daemona).
 Главная биологическая особенность «дьявольского цветка» — полное отсутствие хлорофилла. Он не способен к фотосинтезу и не нуждается в солнечном свете для получения энергии. Вместо этого растение использует стратегию микогетеротрофии: оно паразитирует на подземной сети грибов, получая от них углерод и питательные вещества. По сути, Thismia daemona «ворует» еду у грибов, которые, в свою очередь, добывают её из других растений. Такая тройная связь делает вид крайне зависимым от здоровой лесной экосистемы.
 Открытие стало сюрпризом для учёных. Представители рода Thismia обычно встречаются во влажных низинных тропических лесах. Однако Thismia daemona была найдена в горном вечнозелёном лесу на высоте около 930–1000 метров над уровнем моря — в необычно сухом и сезонном местообитании. Кроме того, вид относится к секции *Geomitra*, представители которой ранее были известны только на полуострове Малакка, островах Борнео и Суматра. Находка в Таиланде значительно расширяет ареал этой группы на север. Теперь в стране насчитывается шестнадцать видов Thismia.

Теоретически некоторые формы внеземной жизни могли бы существовать в чрезвычайно суровых условиях облаков Венеры. К такому выводу пришли исследователи Массачусетского технологического института (MIT), изучив устойчивость органических молекул в концентрированной серной кислоте. Результаты работы заставляют пересмотреть традиционные представления о том, какие условия необходимы для возникновения и существования жизни.

Учёные показали, что некоторые молекулы, лежащие в основе биологических процессов, способны сохранять структуру в среде, которая считалась практически несовместимой с жизнью.
 «Мы пока не знаем всего разнообразия типов планет, которые существуют во Вселенной, — говорит старший автор исследования Сара Сигер, профессор планетологии MIT. — Мы ищем экзопланеты, похожие на Землю, но что, если большинство из них больше напоминают Венеру? Наши результаты значительно расширяют возможные сценарии существования жизни».
Поверхность Венеры — одно из самых экстремальных мест в Солнечной системе. Температура у поверхности достигает примерно 465 °C, а атмосферное давление почти в 90 раз превышает земное. Однако на высоте примерно 50–65 километров над поверхностью существуют слои атмосферы, где температура и давление значительно ближе к земным. Именно поэтому некоторые исследователи рассматривают венерианские облака как потенциально пригодную среду для существования микроорганизмов.
Главная проблема заключается в химическом составе облаков. Они почти полностью состоят из концентрированной серной кислоты. Для известных земных организмов такая среда смертельно опасна, поскольку сильная кислота разрушает многие биологические молекулы. Долгое время считалось, что в подобных условиях сложные органические соединения не смогут сохранять устойчивую структуру. Однако эксперименты исследователей MIT показывают, что это предположение может быть слишком категоричным.
Исследователи изучали, как различные биологические молекулы ведут себя в концентрированной серной кислоте. Предыдущие эксперименты, начатые в лаборатории Сигер в 2020 году, показали, что нуклеиновые кислоты, липиды и аминокислоты способны сохранять целостность в такой среде. На этот раз учёные сосредоточились на пептидах — коротких цепочках аминокислот, которые являются важными строительными блоками белков.
С помощью спектроскопии ядерного магнитного резонанса исследователи изучили поведение пептидов в растворах концентрированной серной кислоты. Оказалось, что некоторые из них способны сохраняться в течение нескольких недель. Более того, молекулы не просто оставались химически стабильными — они формировали устойчивые трёхмерные структуры, которые потенциально могли бы выполнять определённые функции.
«Если пептиды попадут в слой облаков с концентрированной серной кислотой, они смогут сохраняться там в стабильном состоянии, — объясняет соавтор работы Мэй Хун, профессор химии MIT. — А если макромолекулы приобретают определённую трёхмерную структуру, у них потенциально может появиться функция».
Неожиданную роль в устойчивости пептидов может играть именно недостаток воды. Обычно вода способствует гидролизу — химической реакции, при которой пептидные связи разрушаются. В практически безводной среде этот процесс существенно ограничен. Поэтому концентрированная серная кислота в определённых условиях может оказаться менее разрушительной для некоторых молекул, чем можно было бы ожидать.
«Без воды кислота, которую обычно считают чрезвычайно агрессивным растворителем, внезапно оказывается не настолько опасной, как можно было бы предположить», — говорит Хун.
Исследователи также обнаружили, что молекулы серной кислоты могут способствовать формированию определённых структур пептидов. В частности, пептиды способны образовывать так называемые омега-петли — элементы пространственной структуры, встречающиеся в некоторых природных белках. Это особенно интересно с точки зрения происхождения жизни, поскольку для биологической функции недостаточно просто сохранить органическую молекулу. Она должна ещё и приобретать определённую пространственную конфигурацию.
Работа не доказывает существование жизни на Венере. Исследователи не обнаружили там ни организмов, ни признаков биологической активности. Однако результаты показывают, что некоторые химические компоненты, необходимые для потенциальной жизни, теоретически могут сохраняться в венерианских облаках.
Учёные рассматривают этот результат в контексте гипотезы панспермии, согласно которой органические соединения или потенциальные предшественники жизни могут распространяться между небесными телами с астероидами, кометами и другими космическими объектами. Если сложные органические молекулы способны переживать попадание в кислотные облака Венеры и сохранять функционально значимые структуры, это расширяет диапазон сред, которые имеет смысл рассматривать при поиске внеземной жизни.
В дальнейшем исследователи намерены изучить ещё более сложные молекулярные системы. В частности, они планируют синтезировать пептидные нуклеиновые кислоты (PNA) — молекулы, которые рассматриваются как возможный химический аналог ДНК. Предыдущие эксперименты показали, что одиночная цепь PNA способна сохраняться в серной кислоте. Теперь учёные хотят проверить, сможет ли PNA формировать структуру из двух связанных цепей, напоминающую двойную спираль ДНК. Также исследователи планируют выяснить, способны ли длинные пептиды сохранять устойчивые омега-петли в концентрированной серной кислоте.
Таким образом, работа не утверждает, что жизнь на Венере существует, но показывает, что сама химическая среда её облаков может быть гораздо интереснее для астробиологов, чем считалось прежде. Возможно, при поиске внеземной жизни стоит рассматривать не только миры, похожие на Землю, но и планеты с совершенно иной химией.
Венера всё ещё не выглядит как курорт для микробов. Но новые данные MIT показывают: её облака — не просто ядовитый туман. Это химическая лаборатория, где некоторые биологически важные молекулы могут чувствовать себя на удивление неплохо. Возможно, при поиске внеземной жизни нам стоит смотреть не только на планеты, похожие на Землю, но и на миры с совершенно иной химией. Иногда жизнь — или хотя бы её предпосылки — может прятаться там, где мы меньше всего ожидаем.

Чихуахуа — одна из самых маленьких пород собак в мире, но в ее геноме обнаружили неожиданного родственника: койота. Генетическое исследование показало, что представители породы несут небольшую долю наследия древних собак Америки, а вместе с ним — и следы генов дикого псового. Возможно, это отчасти объясняет репутацию чихуахуа как собак, в которых на удивление много характера при весьма скромных размерах.

 
Койот (Canis latrans) — самостоятельный вид семейства псовых, немного мельче серого волка и широко распространенный в Северной Америке. Сегодня он остается диким территориальным животным, тогда как чихуахуа давно превратился в одного из самых популярных домашних компаньонов. На первый взгляд родство между ними кажется особенно неожиданным именно из-за разницы в размерах. Однако генетическая история собак значительно сложнее, чем может показаться по их внешности.

 

Иранская паукохвостая гадюка (Pseudocerastes urarachnoides) приманивает птиц хвостом, который выглядит как настоящий паук. Ученые впервые просветили ее хвост с помощью рентгеновской компьютерной томографии и обнаружили парадоксальный результат: причудливый внешний облик никак не отражается на строении позвонков. Для палеонтологов это еще одно напоминание о том, насколько много может скрывать ископаемый скелет.
 

У паукохвостой гадюки из Ирана на конце хвоста находится структура, удивительно похожая на паука: утолщенная «тушка» и несколько длинных отростков, напоминающих лапки. Змея шевелит этой конструкцией, привлекая внимание птиц, а когда те пытаются схватить кажущегося паука, сама становится охотником. Теперь ученые впервые изучили внутреннее строение этого необычного хвоста с помощью рентгеновской компьютерной томографии и обнаружили неожиданную вещь: внутри он практически ничем не отличается от хвостов других гадюк.
 
Паукоподобный хвост принадлежит паукохвостой гадюке (Pseudocerastes urarachnoides). Вид относительно недавно попал в поле зрения ученых. Первый экземпляр собрали еще в 1968 году и передали в чикагский Field Museum. Поначалу исследователям показалось, что странное образование на конце хвоста — какая-то патология, например опухоль или врожденная деформация. Образец десятилетиями хранился в музейной коллекции, пока в 2003 году не обнаружили вторую змею с похожим хвостом. Это заставило ученых взглянуть на старый экземпляр иначе.
 
В 2006 году змею официально описали как новый вид, а музейный экземпляр 1968 года стал его голотипом — образцом, закрепляющим основные признаки вида.
 
Позднее исследователи получили видеозаписи живых паукохвостых гадюк и увидели, что необычная структура действительно используется как приманка. Змея шевелит кончиком хвоста, имитируя движения паука. Для птицы это может выглядеть как доступная добыча, оказавшаяся прямо перед ней. Когда птица приближается достаточно близко, гадюка атакует.

Ара – род крупных (длиной до 95 см) попугаев с очень яркой окраской зелёных, красных, голубых и жёлтых тонов. Характерная особенность этих попугаев — крупный, сжатый с боков и сильно закруглённый клюв с круто загнутым кончиком. Клюв ара — самый крепкий на Земле. Ара обитает в тропических лесах Центральной и Южной Америки. В настоящее время в род АРА включено восемь видов, познакомимся с каждым из них поближе.
1. Сине-жёлтый ара (лат. Ara ararauna)

Гнездится от восточной части Панамы до Бразилии и Северного Парагвая. Населяет девственные тропические леса, предпочитая прибрежные области рек. Селится также в горных долинах до субальпийских лугов. Очень привязан к местам своего обитания. Кормиться вылетает рано утром в места, удалённые от гнезда на 25 км, и возвращается после заката. Ведет парный или одиночный образ жизни, стай не образует. Держится в кронах высоких деревьев. Клюв чёрный, очень сильный и способен лущить орехи и перегрызать ветви деревьев. Молодые очень хорошо приручаются. Способны произносить несколько десятков слов. Обладают сильным крикливым голосом. Питаются разнообразной растительной пищей: орехи, семечки, злаки, фрукты и овощи (в том числе и сушёные), зелень и т. д.
2. Синегорлый ара (лат. Ara glaucogularis)

Новое исследование, проведённое международной группой учёных под руководством Университета Флиндерса (Австралия), пересматривает устоявшиеся представления о тилацине (Thylacinus cynocephalus) — знаменитом сумчатом хищнике, известном также как тасманийский тигр или тасманийский волк. Результаты этой работы, опубликованные в авторитетном журнале Nature Communications, показывают, что вымерший зверь охотился совершенно иначе, чем предполагалось ранее, а его анатомия не имеет аналогов среди современных плотоядных млекопитающих.

 
Тилацины издавна вводили исследователей в заблуждение своим внешним видом. Они получили видовое название «cynococcus», что в переводе с греческого означает «собачья голова», именно из-за сходства с представителями семейства псовых — волками, шакалами и лисицами. Однако, как подчёркивает ведущий автор исследования профессор Вера Вайсбекер из Колледжа науки и инженерии Университета Флиндерса, это сходство оказалось обманчивым. «Тилацины были в действительности более близки к кенгуру, чем к собакам. Они относятся к сумчатым, чьи предки отделились от других млекопитающих ещё задолго до вымирания динозавров», — объясняет профессор Вайсбекер. Несмотря на многовековое сравнение с волками и тиграми, новое исследование демонстрирует, что тилацин занимал совершенно особое место в мире хищников.
Ключевым открытием стало уникальное строение черепа тилацина. Исследователи из Университета Флиндерса и Мельбурнского университета провели детальный морфологический анализ и обнаружили, что череп тасманийского тигра сочетал в себе признаки, которые не встречаются вместе ни у одного современного хищного млекопитающего. Особое внимание учёных привлекло странное сочетание непропорционально крупного черепа, длинной и высокой верхней челюсти, а также расширенного, булавовидного кончика морды. При этом, как отмечает профессор Вайсбекер, морда была не массивной, а напротив — длинной, узкой и почти изящной. «Она была совсем не похожа на крепкую морду серого волка. Скорее, она напоминала морду лисицы или шакала, которые значительно мельче тилацина», — говорит она.
 

Это видео было снято в рамках исследования биотопов в коммуне Синнамари во Французской Гвиане. Ягуар (Panthera onca) пытается одолеть гигантского муравьеда (Myrmecophaga tridactyla). Однако не всё идет по плану. Обычно муравьеды убегают от опасности галопом, но если их загнать в угол, они встают на задние лапы и атакуют когтями. Передние конечности чрезвычайно сильные, на передних лапах пять пальцев, три средних сильно удлинены и снабжены большими серповидными когтями длиной от 10 до 15 см (отсюда и видовое название tridactylus, что означает «трехпалый»). Когтями гигантский муравьед легко защищается от врагов — одним ударом лапы большой муравьед способен выпотрошить собаку или даже убить человека и ягуара. Ходить по земле, имея такие длинные когти, трудно, и муравьеды вынуждены подгибать когти и опираться на тыльную сторону передних лап. Обратите внимание, как в естественной среде, из-за игры света и тени от листвы, благодаря пятнам размывается силуэт ягуара.