Igor (Игорь) 

Казалось бы какие ещё сюрпризы может преподнести утконос (Ornithorhynchus anatinus) - животное у которого уже есть клюв, как у утки, хвост, как у бобра, он откладывает яйца, как рептилии, а самцы вооружены ядовитыми шпорами на задних лапах. Но наш герой опять удивил. онос

Однако новое исследование опубликованное в журнале Biology Letters показало, что список его странных особенностей всё ещё не завершён. Учёные обнаружили, что в шерсти утконоса встречаются полые меланосомы — микроскопические структуры, которые ранее считались характерными только для птиц. Это первое подтверждённое наблюдение подобных структур у млекопитающих, и оно открывает новые вопросы о том, как формируется окраска и как работают защитные свойства шерсти у животных.

Цвет шерсти, кожи и перьев определяется пигментом меланином. Он находится в микроскопических клеточных структурах — меланосомах. Их форма и строение влияют не только на оттенок окраски, но и на физические свойства покровов животных. У большинства млекопитающих меланосомы плотные, «сплошные». Обычно вытянутые структуры связаны с тёмными оттенками — чёрным или коричневым, а округлые чаще встречаются при более светлых или рыжеватых тонах. У птиц ситуация сложнее: у них встречаются полые меланосомы — структуры с тонкой оболочкой и пустым внутренним пространством. Такие элементы могут отражать и рассеивать свет, создавая сложные визуальные эффекты, включая переливчатые цвета и металлический блеск перьев. До недавнего времени считалось, что у млекопитающих подобных структур не бывает вовсе.

Современные яблоки — одни из самых распространённых фруктов в мире, но их происхождение оказалось куда сложнее, чем считалось раньше. Новое геномное исследование показало, что культурные яблони возникли не просто из одного дикого предка, а в результате длительной истории гибридизации, обмена генами и отбора, растянувшейся на тысячи лет.

Учёные проанализировали сотни геномов культурных и диких яблонь, чтобы восстановить генетическую историю этого растения. В анализ были включены как десертные сорта, используемые в пищу, так и сидровые яблоки, предназначенные для переработки. Кроме того, исследовались несколько диких видов яблонь, распространённых в Азии и Европе. Такой масштабный подход позволил не просто сравнить виды, а увидеть реальные пути движения генов между ними. Исследование опубликовано в журнале Current Biology

Главным предком культурных яблонь (на фото) оказалась центральноазиатская дикая яблоня (Malus sieversii). Именно она дала основу большинству современных сортов. Однако этим история не ограничивается. Когда первые культурные яблони распространились на запад — вероятно, вдоль древних торговых путей — они встретились с другими дикими видами. В Европе, например, культурные деревья начали активно скрещиваться с местной дикой яблоней. В результате возникли гибриды, которые сочетали свойства разных видов.

Медоносные пчёлы (Apis) уже не раз удивляли учёных своими когнитивными способностями: их обучали распознавать символы, различать формы и даже выполнять простые арифметические операции. Однако вопрос о том, действительно ли пчёлы понимают количество объектов или лишь реагируют на визуальные особенности изображений, долго оставался предметом споров. Новое исследование опубликованное в журнале Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences показало, что многие сомнения возникали не из-за ограничений пчёл, а из-за человеческого подхода к анализу экспериментов.

В основе спора лежал простой на первый взгляд вопрос: когда пчела выбирает изображение с тремя точками вместо двух, ориентируется ли она именно на число или на сопутствующие признаки — например, плотность расположения точек, их размер или общий рисунок? Для человека эти параметры легко различимы, но для насекомого они могут восприниматься иначе. Если эксперимент строится исходя из человеческого зрения, а не зрения пчелы, результаты могут быть истолкованы неверно.

Чтобы решить эту проблему, исследователи разработали так называемый биологически согласованный подход. Его суть заключается в том, что стимулы анализируются так, как их воспринимает животное, а не человек. Для этого были использованы компьютерные модели, учитывающие особенности зрения пчёл: их пространственное разрешение, чувствительность к контрасту и способность различать детали на разных расстояниях.

Поведение кошек, которые сталкивают предметы со столов и полок, часто выглядит как шалость или даже «вредность», но с точки зрения этологии это вполне объяснимый набор врождённых и приобретённых реакций. В основе лежит не одна причина, а сочетание охотничьего поведения, исследовательского интереса и обучения через последствия.

Домашняя кошка — потомок одиночных мелких хищников, для которых важнейшим навыком было исследование потенциальной добычи. В природе добыча редко лежит неподвижно и безопасно: её нужно осторожно проверить. Именно поэтому кошки часто трогают предмет лапой, слегка подталкивают его, а затем наблюдают за реакцией. Такое «прощупывание» — часть врождённого охотничьего репертуара. У мелких хищников существует так называемая фаза проверки добычи: они касаются её лапой, чтобы убедиться, что она не опасна и не способна к сопротивлению. В домашней обстановке роль «добычи» могут играть любые небольшие предметы — ручки, крышки, украшения или стаканы.

С этим тесно связано и исследовательское поведение. Кошки — животные с хорошо развитой сенсорикой, особенно осязанием. Подушечки лап у них чрезвычайно чувствительны, а вибриссы (усы) позволяют оценивать расстояние и форму предметов. Когда кошка сталкивает предмет с края, она получает сразу несколько видов сенсорной информации: визуальное движение, звук удара, иногда даже изменение запаха при разрушении предмета. Для мозга животного это богатый поток данных. Исследования поведения домашних кошек показывают, что они активно изучают причинно-следственные связи — например, если предмет падает и издаёт громкий звук, это может восприниматься как интересный результат действия.

Существует также аспект когнитивного обучения. Кошки способны к простым формам обучения через подкрепление — то есть запоминают, какие действия вызывают реакцию окружающей среды или человека. Если после падения предмета хозяин приходит, разговаривает с кошкой или начинает убирать, животное получает внимание. Даже негативная реакция — окрик или попытка прогнать — для кошки часто всё равно является формой социального взаимодействия. В результате формируется устойчивая связь: «если столкнуть предмет — человек появится». Такой механизм обучения хорошо описан в поведенческой психологии и называется оперантным обусловливанием.

Ядовитые лягушки семейства древолазов (Dendrobatidae) — один из самых известных примеров химической защиты среди позвоночных животных. Их яркая предупреждающая окраска связана с наличием в коже мощных нейротоксичных алкалоидов, способных отпугивать или даже убивать хищников. Однако уникальность этих амфибий заключается в том, что большинство токсинов они не синтезируют самостоятельно. Вместо этого они получают их из пищи — главным образом из муравьёв, клещей и других мелких членистоногих, содержащих природные алкалоиды. Новые исследования показали, что способность использовать такие вещества как защиту возникла не внезапно, а формировалась постепенно — через ряд промежуточных стадий, каждая из которых обеспечивала небольшое преимущество в выживании.

Токсины древолазов относятся к группе липофильных алкалоидов — жирорастворимых органических соединений. Когда лягушка поедает добычу, содержащую такие вещества, они не полностью разрушаются в пищеварительном тракте. Часть молекул всасывается через кишечник и поступает в кровоток, после чего транспортируется к коже. Там алкалоиды накапливаются в специализированных зернистых железах, образующих резервуары токсинов. Этот процесс называется секвестрацией — накоплением веществ, полученных извне, без их полного разрушения. Особенность такой системы состоит в том, что алкалоиды опасны не только для хищников, но и для самой лягушки, поэтому для их использования необходимы физиологические механизмы, обеспечивающие устойчивость тканей к токсинам и их безопасную транспортировку внутри организма.

Репутация бонобо (Pan paniscus) как «мирных приматов» долгое время казалась почти безупречной. Эти человекообразные обезьяны, часто противопоставлялись своим ближайшим родственникам — шимпанзе (Pan troglodytes). Если шимпанзе прославились территориальными конфликтами и организованными нападениями на соседние группы, то бонобо считались образцом социальной терпимости, кооперации и мирного сосуществования. Но эта репутация может быть подорвана, поскольку новое исследование, опубликованное в журнале Scientific Reports заставляет пересмотреть эту картину и показывает, что даже самые «дружелюбные» приматы способны к смертельно опасной агрессии.

Событие произошло в районе Коколопори в Демократической Республике Конго — одном из крупнейших мест длительных наблюдений за дикими бонобо. Учёные уже много лет следят за несколькими соседними группами, которые регулярно встречаются друг с другом. Такие встречи обычно проходят относительно спокойно: животные могут совместно кормиться, обмениваться социальными сигналами и иногда даже вступать в дружелюбные взаимодействия. Именно поэтому произошедшее столкновение стало для исследователей неожиданным.

Во время одной из встреч между двумя группами начался конфликт, который быстро перерос в коллективную атаку. Несколько особей из одной группы направили агрессию на самку из другой. В ходе нападения её детёныш был оторван от матери и получил смертельные травмы. Это первый документально подтверждённый случай гибели детёныша бонобо в результате межгрупповой агрессии.

Событие произошло 6 августа 2024 года в заповеднике Коколопори в Демократической Республике Конго — одном из ключевых районов длительных исследований бонобо. В наблюдении участвовали две хорошо изученные группы — Kokoalongo численностью 38 особей и Ekalakala численностью 22 особи. Их территории значительно перекрываются: около 29,5 км² общей зоны составляет более половины их домашних участков, поэтому встречи между группами здесь происходят регулярно и обычно проходят спокойно. В этот раз конфликт начался не сразу: сначала обе группы перемещались и кормились вместе, собирая плоды на одном участке леса — ситуация, которая прежде часто завершалась мирно. Основной целью агрессии стала взрослая самка по имени Роуз из группы Ekalakala, находившаяся в нижней части социальной иерархии, что, вероятно, сделало её более уязвимой. У неё был 52-дневный детёныш, самка по имени Руй (Rouille), находившаяся в возрасте полной зависимости от матери. На Роуз напала коалиция из пяти взрослых самок и одного самца из соседней группы Kokoalongo, что указывает на кооперативный характер агрессии. В ходе нападения детёныш был отнят у матери: сначала его забрали двое молодых особей — шестилетняя самка и двенадцатилетний самец, затем его взяла их мать — взрослая самка высокого ранга; детёныш демонстрировал признаки сильного стресса и истощения и на следующий день погиб, после чего взрослая самка продолжала носить его тело ещё два дня — поведение, напоминающее реакции на потерю детёныша, известные у многих приматов. При этом исследователи не обнаружили прямых признаков намеренного убийства, предполагая, что смерть могла быть вызвана сочетанием факторов — грубым обращением, стрессом и нарушением кормления. Особое внимание привлёк состав атакующей коалиции: в отличие от обыкновенных шимпанзе, у которых межгрупповую агрессию чаще инициируют самцы, в данном случае ведущую роль играли самки, что соответствует социальной структуре бонобо, где самки нередко занимают высокое положение и формируют влиятельные союзы. Дополнительным фактором могла стать экологическая ситуация: нападение произошло в кроне плодоносящего дерева — ограниченного ресурса, который часто становится центром конкуренции между группами, поэтому вероятной причиной эскалации могла быть борьба за пищу, а не территориальный конфликт в строгом смысле.

Ослы — одни из самых недооценённых домашних животных, хотя их вклад в развитие человеческих обществ трудно переоценить. Современные генетические исследования показали, что первые домашние ослы появились в Восточной Африке более 7000 лет назад, задолго до того, как люди начали активно использовать лошадей. Эти данные подтверждают, что именно ослы стали одними из первых животных, позволивших человеку расширить торговлю и освоить засушливые территории.

Долгое время учёные спорили о том, где и сколько раз происходило одомашнивание ослов. Ответ удалось получить благодаря крупному международному исследованию, опубликованному в журнале Science. Генетический анализ охватил 238 геномов — 207 современных и 31 древнего осла, а также геномы 15 диких лошадей, использованных для сравнений. Такой масштаб позволил восстановить историю происхождения вида с высокой точностью. Результаты показали, что домашние ослы (Equus asinus) были одомашнены единожды, а не многократно, как предполагалось ранее. Это событие произошло более 7000 лет назад в Восточной Африке — в районах современной Кении и региона Африканского Рога — от африканских диких ослов. После этого начались постепенные миграции домашних животных по Африке, а затем их распространение в Евразию.

Полученные данные также продемонстрировали, что ослы начали использоваться человеком в качестве рабочих животных на несколько тысяч лет раньше, чем лошади стали широко применяться для перевозок и хозяйственных нужд. Это делает ослов одними из первых специализированных транспортных животных в истории человечества. Уже спустя несколько тысячелетий после приручения они распространились по Африке, а затем проникли на Ближний Восток и в Евразию. Их появление в этих регионах совпадает по времени с развитием первых устойчивых торговых связей между поселениями.

Домашние кошки редко съедают всю порцию еды за один раз. Вместо этого они предпочитают возвращаться к миске много раз в течение дня, съедая небольшие порции. Такое поведение давно известно владельцам, однако его причины долго оставались не до конца понятными. Новые исследования показали, что ключевую роль здесь играет не только чувство насыщения, но и изменения восприятия запахов пищи.

Исследователи предположили, что важную роль играет явление, называемое обонятельным привыканием. Когда животное долго ощущает один и тот же запах пищи, его чувствительность к нему снижается. В результате пища кажется менее привлекательной, даже если организм всё ещё нуждается в энергии.

Чтобы проверить эту гипотезу, в эксперимент включили двенадцать домашних кошек разного возраста. Перед началом испытаний животных оставляли без пищи примерно на шестнадцать часов, чтобы обеспечить выраженное чувство голода. Затем им предлагали стандартную порцию корма и наблюдали за их поведением.

Даже после длительного голодания большинство кошек прекращали есть до того, как полностью съедали предложенную порцию. Это показало, что прекращение еды связано не только с насыщением, но и с другими факторами поведения.

Далее учёные провели серию последовательных кормлений. Кошкам предлагали пищу в шести коротких циклах по десять минут, между которыми делали паузы такой же длительности. Когда в каждом цикле использовали один и тот же корм, количество съеденной пищи постепенно уменьшалось. Животные теряли интерес к еде, несмотря на то что всё ещё могли испытывать голод.