Genco 

Мы – команда Genco. Безумно любим кино и не менее безумно любим переводить к нему субтитры.

У нас нет твёрдых предпочтений, но нравится работать с забытыми жемчужинами, актуальным кино, которое остаётся без внимания переводчиков (и, соответственно, зрителя), и классикой, существующей только в озвучке.

Мы ратуем за качество и грамотность, так что можете быть уверены: перед вами усердная работа ответственных людей. Перфекционизм у нас в крови.

Также мы принимаем заказы на перевод картин любой национальности, направленности и давности. Главное условие – наличие английских или испанских субтитров. Стоимость зависит от фильма. За подробностями пишите в ТГ: @pbugman

Все наши работы за несколько лет: https://boxd.it/OzFq6

Жанна Д’Арк – национальная героиня Франции, причисленная к лику святых, и многие режиссёры видят своим долгом снять фильм о жизни Орлеанской девы. В этот исторический сюжет сложно внести что-то новое, поэтому авторы пытаются решить проблемы стилистически. И если Люк Бессон пытался рассказать историю Жанны в духе «Храброго сердца», то артхаусный постановщик Брюно Дюмон решил вопрос радикально – в 2017 году он снял мюзикл, посвящённый детству героини, а через два года рассказал о её боевых подвигах и последующем судебном процессе с казнью весьма своеобразным способом.

Прежде всего, Дюмон экспериментатор, за это его обожают одни зрители и ненавидят другие. Нам даны всего три-четыре локации, а действие выдержано в виде нарочито театрализованного спектакля, в котором актёры не играют в реалистичной манере, а зачитывают в камеру текст, отчего изображаемые ими персонажами кажутся пародией на самих себя – видимо, по задумке режиссёра, зритель должен рассмотреть в этом гротеске выпукло очерченные основные штрихи их характеров. На Каннском МКФ это уже оценили, поскольку «Жанна» завоевала спецприз программы «Особый взгляд».

Молодой волонтёр Кэйта ищет пропавших детей. Это рвение обусловлено личной травмой – в детстве его пятилетний брат Хината таинственным образом пропал в заброшенном здании на склоне горы, куда они вместе отправились гулять с отцовской видеокамерой наперевес. В своё время поиски Хинаты не увенчались успехом, хотя его исчезновение было заснято на видео. И всё по одной таинственной причине – похоже, что заброшка существовала только на видеозаписи.

Рёте Кондо удачно удалось передать тягостную, гнетущую атмосферу, свойственную мировосприятию одинокого человека, долгие годы страдающего от неизжитой травмы. В кадре нет ни одного лишнего персонажа, улицы и пространства, окружающие героев, зачастую пусты, а сквозь свинцовые облака на землю ни разу не упадёт лучик солнца. А вот темнота, напротив, только сгущается, топит помещения и заросли деревьев во мраке, заполняя и души героев, причём без всякой надежды на облегчение.

Конец 1970-х. Старший сержант в отставке Иларион Сабала страдает от ПТСР после военной службы, что проявляется в виде обонятельных галлюцинаций. Доктор предлагает ему метод «погружения» – вернуться к деятельности, связанной с военной службой, и вести дневник воспоминаний, что, в свою очередь, должно помочь обнаружить корень проблемы и травмирующий внутренний конфликт. Иларион устраивается охранником в исправительную колонию и замечает, что порядки там далеки от совершенства, а уж про соблюдение законности и говорить нечего.

«Фантосмия» – довольно завораживающее и созерцательно-атмосферное сказание о том, как человек осознаёт ценность чужих жизней и мирного неба над головой через сигналы, которые начинает посылать ему собственное тело, поскольку иначе достучаться до разума у него просто не получается. Отточенный чёрно-белый кадр, глубокое аутентичное погружение в среду и авторскую вселенную – всё это для Лава Диаса элементы не столько психологического анализа одной отдельно взятой жертвы посттравматического расстройства, сколько способ заставить зрителя прожить за четыре часа полный спектр ощущений – от чистого дзена до отвращения, злости и жалости.

Такеси после смерти двоюродной бабушки, одинокой старушки Таки, обнаружил написанную ею автобиографию. В ней женщина рассказывает, как перед Второй мировой войной устроилась горничной в дом главы игрушечной компании, где тот жил с женой и сыном. Такеси вспомнил, что сам мотивировал Таки на написание мемуаров, но тогда даже не предполагал, как много значили для женщины эти приятные и одновременно тягостные воспоминания.

На первое место в «Маленьком доме» выходит проблематика семейных отношений, но в то же время через своих персонажей фильм пытается отрефлексировать горечь японцев относительно их участия во Второй мировой. Ёдзи Ямада меткими штрихами описывает состояние общества, когда многие рвали на груди одежду от радости вступления в войну, чтобы лишь годы спустя осознать цену ура-милитаризму и его разрушительных действий.

Под удар критики режиссёра попали и архаичные традиции, соблюдение которых ведёт к тотальной человеческой несвободе и, как итог, личным трагедиям. Но прежде всего «Маленький дом» – это уютное и трогательное кино о важности семейных взаимоотношений, любви друг к другу, человечности и умении сопереживать чужой боли.

Супруги Анна и Магнус решают наконец расстаться. Анна занимается творчеством и пытается найти себя как художница, а Магнус, будучи рыбаком на судне, часто уходит в море и старается навещать детей при каждом удобном случае. Ребята, в свою очередь, заняты самыми обычными подростковыми делами.

Фабула лишь кажется банальной, поскольку Палмасон наполняет сюжет яркими визуальными образами и сюрреализмом, разгадать подлинный смысл которого с первого раза будет не так-то просто. Посредством хитрых изобразительных средств, метафор и аллюзий режиссёр рассказывает понятную на интуитивном уровне историю, как два взрослых человека так и не смогли найти один общий путь, но продолжают сохранять в сердце теплоту друг к другу, двигаясь при этом в разных направлениях.

Любование неповторимыми исландскими красотами, забавные бытовые сценки из семейной жизни, сопровождающиеся не менее забавными сочными фразочками, выхваченные из контекста рутинные моменты, рабочие и домашние будни, взгляды, слова и поступки – всё вплетается в хрупкий, дышащий морозной свежестью изящный узор, в глубине которого пульсирует нечто тёплое, живое и настоящее, что так легко разрушить и погубить. И это едва уловимое отдаление взрослых друг от друга, всё сильнее ощущающееся с течением времени, чувствует даже собака – милейшее существо по кличке Панда, чьё появление в кадре справедливо отмечено на Каннском кинофестивале премией «Пальмовая собака».

Нигерия, 1993 год. Страна захвачена военной диктатурой и впервые проводит выборы после госпереворота 1983 года. Народный кандидат Мошуд Абиола уверенно лидирует. Но братья Реми и Акин об этом даже не задумываются, поскольку хотят лишь одного – почаще видеть отца, который сутками пропадает на работе в Лагосе. И вот, наконец, мальчикам удастся провести с ним время, поскольку мужчина берёт их с собой в столицу. Именно в этот день, который станет судьбоносным для всей страны, ребята узнают папу по-настоящему.

Хотя в кино отчётливо звучат политические мотивы, «Тень моего отца» отнюдь не кажется плоским манифестом о важности свержения военного диктаторского режима, а в первую очередь оказывается безгранично нежной историей об отцовской любви и прочной нити, связывающей детей и родителей. Проявляя к ребятам строгость воспитания, обучая их важнейшим общечеловеческим ценностям и проявляя любовь и заботу, отец всего за один день умудряется выполнить родительский долг и заложить в ребят столько, сколько многим не удаётся сделать и за десятилетия.

Нелюдимая Коллин внезапно решает помогать пожилой соседке Элси, которую редко навещает взрослый сын и которая не получает от соцработниц должного ухода. Хотя женщина исключительно обходительна с одинокой старушкой и кажется, что кроме неё Элси действительно никому больше не нужна, у Коллин явно не всё в порядке с головой…

Пускай сюжет напоминает клише различных бытовых триллеров 80-90-х вроде «Руки, качающей колыбель» или «Одинокой белой женщины», «Стрекоза» – образчик скромного, но качественно и вдумчиво снятого инди-кинематографа. Режиссёр Пол Эндрю Уильямс не прибегает к типичной схеме «псих против беспомощной жертвы», а вместо этого держит зрителя в подвешенном состоянии, заставляя гадать над истинными мотивами Коллин. Последняя с одной стороны выглядит совершенно неадекватной и легко теряющей контроль особой, но с другой – не выказывает никакой агрессии и ненависти к своей подопечной.

Исчезает главред некогда популярного журнала, освещавшего мистические истории. Его младший коллега Одзава в компании с писательницей Тихиро пытаются разыскать пропавшего редактора и закончить начатую им статью. Они начинают изучать собранные главредом материалы, в которых поначалу не видят ничего общего…

Режиссёр Кодзи Сираиси за всю карьеру снял один классный хоррор – «Проклятие демона», который смело можно назвать одним из лучших ужастиков в жанре «мокьюменатри». Фильм был достаточно атмосферным, изобилующим жуткими деталями и образами, а также увлекал хитро выстроенной линией журналистского расследования. С тех пор Сираиси пробовал снимать разное жанровое барахло в духе «Гротеска» или «Садако против Каяко», но в дальнейшем сосредоточился на формате псевдодокументальных страшилок, где персонажи с любительской камерой наперевес расследуют самые популярные и пугающие городские легенды. Количество часто превышало качество, но вот Сираиси вдруг вспомнил формулу «Проклятия» и в итоге снял свою лучшую за последние годы ленту.

Сын якудза Кикуо Татибана своей проникновенной игрой в любительской постановке привлекает внимание знаменитого актёра театра кабуки Хандзиро Ханаи II. Когда в результате бандитских разборок гибнет семья Кикуо, Хандзиро берёт талантливого парня под своё крыло. Но так как карьера оннагата на сцене японских театров неразрывно связана с семейной преемственностью, с тех пор Кикуо становится главным соперником Сюнсукэ, родного сына Хандзиро. Кикуо клянется не разочаровывать приёмного отца и наставника, но ради того, чтобы стать величайшим актёром кабуки, он не остановится ни перед чем.

Ли Сан-иль проводит довольно мягкий экскурс в мир экзотической для мирового зрителя японской культуры, популярно и ненавязчиво объясняя детали внутреннего мироустройства кабуки и его сложившихся традиций, но при этом не превращает фильм ни в плоскую лекцию, ни в экранизацию учебника по культурологии.