Genco 

Мы – команда Genco. Безумно любим кино и не менее безумно любим переводить к нему субтитры.

У нас нет твёрдых предпочтений, но нравится работать с забытыми жемчужинами, актуальным кино, которое остаётся без внимания переводчиков (и, соответственно, зрителя), и классикой, существующей только в озвучке.

Мы ратуем за качество и грамотность, так что можете быть уверены: перед вами усердная работа ответственных людей. Перфекционизм у нас в крови.

Также мы принимаем заказы на перевод картин любой национальности, направленности и давности. Главное условие – наличие английских или испанских субтитров. Стоимость зависит от фильма. За подробностями пишите в ТГ: @pbugman

Все наши работы за несколько лет: https://boxd.it/OzFq6

Обеспеченные родители устраивают сына Дэвида в пансионат для подростков с проблемами по части психики, поскольку юноша панически боится чужих прикосновений и мучается от кошмаров. Там он встречает девушку Лизу, страдающую шизофренией. Молодых людей внезапно начинает тянуть друг к другу.

Возможно, с медицинской и психологической точки зрения картина неглубоко погружается в причины сложных состояний главных героев, однако подкупает исключительно сердечным и по-хорошему простым подходом к их проблеме, очерчивая главный инструмент исцеления больной души – взаимопонимание.

Особо отметим дуэт юных малоопытных исполнителей. Поражает чистота и открытость лиц персонажей Кир Дулли и Джанет Марголин. Болезнь их не изуродовала, а, скорее, превратила во взрослых детей, наивных, очень ранимых и доверчивых существ, которым так трудно взаимодействовать с окружающим жестоким миром.

Двое братьев во время пандемии COVID-19 оказались на самоизоляции.
Из-за локдауна их работа зависла на неопределённый срок, а вынужденное
пребывание в одном доме в течение длительного времени, помноженное на
дополнительные стрессы от развода, то и дело испытывает нервы мужчин на прочность. Тем не менее, они оказались далеко не в худшем положении – компанию им составили новые девушки, заменившие бывших жён, а местом самоизоляции стал уютный семейный дом в живописной и тихой глуши.

«Вне времени» – это тонкое наблюдение за жизнью парижских интеллектуалов, чья повседневность наполнена рефлексией и стремлением сохранить привычный культурный уровень даже в замкнутом пространстве. Ассайас создаёт глубоко личное, эрудированное кино, щедро наполняя диалоги культурными отсылками. Концептуально перед нами люди в непростых житейских ситуациях. Наблюдение за ними удерживает интерес благодаря тому, что бытовой драматизм режиссёр уравновешивает лёгким юмором, а философские размышления подаёт через нарочитую повествовательную лёгкость.

Митч Уэйн, геолог в нефтедобывающей компании «Хэдли», знакомится с очаровательной секретаршей Люси Мур и сразу же в неё влюбляется. Но, к сожалению для Митча, девушку переманивает его близкий друг Кайл Хэдли, сын главы той самой компании – алкоголик и повеса. Убедив Люси в том, что он на самом деле вовсе не тот, кем кажется, Кайл женится на ней, в то время как за Митчем давно охотится младшая сестра Кайла Мэрили, как и брат, неравнодушная к выпивке и, по совместительству, нимфоманка.

На первый взгляд фильм кажется типично голливудской бульварщиной
середины 1950-х с пышными павильонными декорациями и картинкой, имитирующей глянцевые журналы. Однако режиссёр Дуглас Сирк, в своё время не поддавшийся на родине геббельсовской пропаганде и бежавший вместе с женой в США из нацистской Германии, работает на гораздо более глубоком уровне.

Снискавший славу стилизатора «поп-арта», Сирк не снимает картинные страдания с непременными поцелуями в диафрагму и идеально причёсанными/накрашенными актёрами. Приёмами голливудского гламура Сирк препарирует изнанку большого бизнеса и идиллической американской семьи, за безупречным фасадом которой кроется фальшь людской натуры, буря страстей, страданий и глубоко подавленных чувств.

Американка Сьюзи Бэннион прилетает в Германию, чтобы отточить балетные навыки в одной из лучших школ Европы – танцевальной академии во Фрайбурге, но чужой край встречает иностранку неласково. Из-за странной заминки в академию её не пускают, а той же ночью зверски убивают бывшую ученицу. И хотя Сьюзи – девушка современная и разумная, она не может игнорировать очевидное: здесь творится что-то непонятное и даже сверхъестественное.

Многие зрители по ошибке относят «Суспирию» к специфическому жанру джалло (стильному и кровавому итальянскому детективу), хотя на самом деле этот фильм – джалло наполовину. В нём есть мистическая составляющая, а полноценное детективное расследование фактически отсутствует. Тем не менее, работа Дарио Ардженто служит хрестоматийным примером уникального авторского почерка, распространившегося на многие другие ленты режиссёра. Ставка тут не на психологизм и правдоподобие актёрской игры, а особую внутреннюю логику снов, когда мотивация персонажей и их поведение строится по своим особым законам.

Жанна Д’Арк – национальная героиня Франции, причисленная к лику святых, и многие режиссёры видят своим долгом снять фильм о жизни Орлеанской девы. В этот исторический сюжет сложно внести что-то новое, поэтому авторы пытаются решить проблемы стилистически. И если Люк Бессон пытался рассказать историю Жанны в духе «Храброго сердца», то артхаусный постановщик Брюно Дюмон решил вопрос радикально – в 2017 году он снял мюзикл, посвящённый детству героини, а через два года рассказал о её боевых подвигах и последующем судебном процессе с казнью весьма своеобразным способом.

Прежде всего, Дюмон экспериментатор, за это его обожают одни зрители и ненавидят другие. Нам даны всего три-четыре локации, а действие выдержано в виде нарочито театрализованного спектакля, в котором актёры не играют в реалистичной манере, а зачитывают в камеру текст, отчего изображаемые ими персонажами кажутся пародией на самих себя – видимо, по задумке режиссёра, зритель должен рассмотреть в этом гротеске выпукло очерченные основные штрихи их характеров. На Каннском МКФ это уже оценили, поскольку «Жанна» завоевала спецприз программы «Особый взгляд».

Молодой волонтёр Кэйта ищет пропавших детей. Это рвение обусловлено личной травмой – в детстве его пятилетний брат Хината таинственным образом пропал в заброшенном здании на склоне горы, куда они вместе отправились гулять с отцовской видеокамерой наперевес. В своё время поиски Хинаты не увенчались успехом, хотя его исчезновение было заснято на видео. И всё по одной таинственной причине – похоже, что заброшка существовала только на видеозаписи.

Рёте Кондо удачно удалось передать тягостную, гнетущую атмосферу, свойственную мировосприятию одинокого человека, долгие годы страдающего от неизжитой травмы. В кадре нет ни одного лишнего персонажа, улицы и пространства, окружающие героев, зачастую пусты, а сквозь свинцовые облака на землю ни разу не упадёт лучик солнца. А вот темнота, напротив, только сгущается, топит помещения и заросли деревьев во мраке, заполняя и души героев, причём без всякой надежды на облегчение.

Конец 1970-х. Старший сержант в отставке Иларион Сабала страдает от ПТСР после военной службы, что проявляется в виде обонятельных галлюцинаций. Доктор предлагает ему метод «погружения» – вернуться к деятельности, связанной с военной службой, и вести дневник воспоминаний, что, в свою очередь, должно помочь обнаружить корень проблемы и травмирующий внутренний конфликт. Иларион устраивается охранником в исправительную колонию и замечает, что порядки там далеки от совершенства, а уж про соблюдение законности и говорить нечего.

«Фантосмия» – довольно завораживающее и созерцательно-атмосферное сказание о том, как человек осознаёт ценность чужих жизней и мирного неба над головой через сигналы, которые начинает посылать ему собственное тело, поскольку иначе достучаться до разума у него просто не получается. Отточенный чёрно-белый кадр, глубокое аутентичное погружение в среду и авторскую вселенную – всё это для Лава Диаса элементы не столько психологического анализа одной отдельно взятой жертвы посттравматического расстройства, сколько способ заставить зрителя прожить за четыре часа полный спектр ощущений – от чистого дзена до отвращения, злости и жалости.

Такеси после смерти двоюродной бабушки, одинокой старушки Таки, обнаружил написанную ею автобиографию. В ней женщина рассказывает, как перед Второй мировой войной устроилась горничной в дом главы игрушечной компании, где тот жил с женой и сыном. Такеси вспомнил, что сам мотивировал Таки на написание мемуаров, но тогда даже не предполагал, как много значили для женщины эти приятные и одновременно тягостные воспоминания.

На первое место в «Маленьком доме» выходит проблематика семейных отношений, но в то же время через своих персонажей фильм пытается отрефлексировать горечь японцев относительно их участия во Второй мировой. Ёдзи Ямада меткими штрихами описывает состояние общества, когда многие рвали на груди одежду от радости вступления в войну, чтобы лишь годы спустя осознать цену ура-милитаризму и его разрушительных действий.

Под удар критики режиссёра попали и архаичные традиции, соблюдение которых ведёт к тотальной человеческой несвободе и, как итог, личным трагедиям. Но прежде всего «Маленький дом» – это уютное и трогательное кино о важности семейных взаимоотношений, любви друг к другу, человечности и умении сопереживать чужой боли.

Супруги Анна и Магнус решают наконец расстаться. Анна занимается творчеством и пытается найти себя как художница, а Магнус, будучи рыбаком на судне, часто уходит в море и старается навещать детей при каждом удобном случае. Ребята, в свою очередь, заняты самыми обычными подростковыми делами.

Фабула лишь кажется банальной, поскольку Палмасон наполняет сюжет яркими визуальными образами и сюрреализмом, разгадать подлинный смысл которого с первого раза будет не так-то просто. Посредством хитрых изобразительных средств, метафор и аллюзий режиссёр рассказывает понятную на интуитивном уровне историю, как два взрослых человека так и не смогли найти один общий путь, но продолжают сохранять в сердце теплоту друг к другу, двигаясь при этом в разных направлениях.

Любование неповторимыми исландскими красотами, забавные бытовые сценки из семейной жизни, сопровождающиеся не менее забавными сочными фразочками, выхваченные из контекста рутинные моменты, рабочие и домашние будни, взгляды, слова и поступки – всё вплетается в хрупкий, дышащий морозной свежестью изящный узор, в глубине которого пульсирует нечто тёплое, живое и настоящее, что так легко разрушить и погубить. И это едва уловимое отдаление взрослых друг от друга, всё сильнее ощущающееся с течением времени, чувствует даже собака – милейшее существо по кличке Панда, чьё появление в кадре справедливо отмечено на Каннском кинофестивале премией «Пальмовая собака».