Genco 

Мы – команда Genco. Безумно любим кино и не менее безумно любим переводить к нему субтитры.

У нас нет твёрдых предпочтений, но нравится работать с забытыми жемчужинами, актуальным кино, которое остаётся без внимания переводчиков (и, соответственно, зрителя), и классикой, существующей только в озвучке.

Мы ратуем за качество и грамотность, так что можете быть уверены: перед вами усердная работа ответственных людей. Перфекционизм у нас в крови.

Также мы принимаем заказы на перевод картин любой национальности, направленности и давности. Главное условие – наличие английских или испанских субтитров. Стоимость зависит от фильма. За подробностями пишите в ТГ: @pbugman

Все наши работы за несколько лет: https://boxd.it/OzFq6

События разворачиваются в 1962 году в маленьком городке в канун Хэллоуина, когда 9-летнего Фрэнки Скарлатти друзья ради прикола запирают в школьной подсобке. Вечером он видит духа маленькой девочки Мелиссы Монтгомери, чьё появление реконструирует сцену её убийства неизвестным. Фрэнки замечает, что на месте преступления осталась некая важная улика, и скоро за ней придёт сам душегуб, причастный к серии детских убийств. И всё это вдобавок связано с местной городской легендой – таинственной Леди в белом.

С одной стороны, сюжет больше напоминает подростковые пугалки про «чёрную руку», что рассказывают дети в летнем лагере у костра, чем полноценный мистический хоррор, визуальные эффекты предельно бюджетные, декорации временами даже не пытаются скрыть павильонное происхождение, а режиссёр заигрывается с национальным колоритом и превращает лёгкие юмористические сцены в гротескные. С другой, что вся эта наивность очень обаятельна и честна, а потому картина вызывает приятные ощущения, особенно когда видишь огромные, широко распахнутые глаза маленького Лукаса Хааса, играющего с неподдельной искренностью.

Исследователь паранормальных явлений доктор Марквэй приезжает в Хилл-Хаус – роскошный и одновременно жуткий особняк с дурной репутацией. Говорят, зло в этом доме обитало всегда, а его постояльцы отправлялись на тот свет при загадочных обстоятельствах. Марквэй намерен осмотреть дом вдоль и поперёк, для чего берёт в помощники троих тщательно отобранных людей, имеющих опыт столкновения с неведомым.

«Призрак дома на холме» стабильно входит в списки классической хоррор-литературы и считается эталонной повестью о «доме с привидениями». Однако творчество Ширли Джексон никогда не укладывалось в рамки определённого жанра, поскольку тексты её произведений в первую очередь ценились за мастерство рассказчика, которым писательница владела в совершенстве, неоднозначность трактовок и открытые, зачастую даже обескураживающие финалы. Пускай сюжет «Призрака дома на холме» был построен по всем законам жанра мистической литературы, на поверку книга оказалась щемящей историей одиночества заблудшей души, которая стремится обрести покой и собственный угол.

Юная Анна наделена неуживчивым, колючим характером и очень живым воображением: когда во время урока она решает нарисовать на листке бумаги домик, он внезапно начинает ей сниться чуть ли не каждый день. Со временем в доме появляется жилец – маленький мальчик по имени Марк, который не умеет ходить, и в своих снах Анна становится его подругой. Граница между реальностью и снами стирается окончательно, когда девочка заболевает и узнаёт, что Марк существует на самом деле, а в её придуманном доме вскоре поселятся настоящие кошмары.

Кино не пытается поразить ни дорогими спецэффектами, ни сложными моральными дилеммами. Оно столь же простое и сложное, как детство и взросление. Визуальная фантазия девочки ограничена простым рисунком, какой может нарисовать любой ребёнок, скучая на уроке, и потому целью декораторов была именно материализация этого детского примитивизма с кривыми линиями, бесхитростной рисовкой и скудным наполнением интерьеров – но от этого кино кажется ещё более сюрным и психоделичным.

В начале ХХ века бизнес-партнёр великого нью-йоркского скульптора Генри Джаррода предлагает ему спалить его музей восковых фигур, считая, что выплата по страховке принесёт гораздо большую прибыль, нежели сама выставка. Генри отказывается, но тот всё равно приводит план в исполнение, бросая скульптора в огне. Джарроду удаётся выжить и даже открыть новый музей. Что самое интересное – лица экспонатов поразительно напоминают людей, считающихся пропавшими без вести.

Грандиозную кассу этому ремейку картины 1933 года в своё время сделал революционный формат 3D. Но критики фильм невзлюбили – кивали на избыток «дешёвых трёхмерных трюков» в ущерб сюжету, а также прямолинейный и предсказуемый сюжет без какой-либо интриги, как и угождение низменным потребностям публики. Сказалось и воздействие кодекса Хейза, отчего острые углы, по сравнению с оригиналом, сгладились – вместо дерзкой и самостоятельной главной героини зритель получил банальную и крикливую «девицу в беде», а один из персонажей, страдавший от героиновой зависимости, оказался обычным алкоголиком.

Известно, что Абделатиф Кешиш любит снимать долго, откровенно и с большим вниманием к бытовым деталям. Планируя амбициозный проект «Мектуб, моя любовь» в качестве трилогии, он быстро вышел за рамки бюджета, в результате чего пустил с молотка «Золотую пальмовую ветвь», полученную за «Жизнь Адель».

Продолжив историю молодых героев первой картины, чьё действие развивалось в 1994 году в прибрежной французской коммуне Сет, в следующей части под названием «Интермеццо» Кешиш поставил карьеру под удар из-за практически полного отсутствия действия и развития характеров, а также скандальной эротической сцены, к съёмкам которой принудил актёров чуть ли не силой.

Тем не менее, через несколько лет на свет появилась «Песнь вторая», выступавшая эдаким авторским извинением за «Интермеццо». В ней постановщик умерил свой радикальный эротизм, сделал упор на полюбившуюся фанатам первого «Мектуба» атмосферу безмятежности и затянувшейся пляжной вечеринки, а также подсократил хронометраж до двух часов с небольшим.

Под пристальным взглядом камер – жители Вальбоны, уникального многокультурного района на окраине Барселоны, буквально зажатого между рекой, шоссе и железной дорогой, на чьи судьбы существенно повлияла джентрификация.

 

Режиссёр Хосе Луис Герин хотел, чтобы жители были с ним предельно откровенны и смогли донести до зрителей собственное мироощущение, сформировавшееся в этой уникальной среде. Режиссёр прожил там три года, плотно общался с людьми и в итоге смог завоевать их доверие. Благодаря авторской чуткости простой на вид рассказ о медленно угасающей глубинке превратился в тонкую, глубокую и очень печальную притчу о тщетной попытке людей защитить маленький природный оазис от шагающей тяжёлой поступью цивилизации.

 

В разрушении хрупкой внутренней вселенной Вальбоны Герин видит главную трагедию – утрату едва обретённого хрупкого мира между людьми, в котором нет ненависти и предубеждений. Не прибегая к плакатной идиллии или слащавым гиперболам, постановщик запечатлевает, как на самом деле просто жить вместе самым разным людям, невзирая на национальность, культурные особенности или религиозные взгляды. Ведт в глубине души каждый нормальный человек на планете хочет только одного – спокойной, тихой жизни, зная, что ни ему саму, ни его близким ничего не угрожает, а к другу или соседу в любой момент можно обратиться за помощью и поддержкой.

Робин Гуд к старости оказывается не народным любимцем, а угрюмым отшельником, осознающим, что вся его жизнь состояла из бесконечной череды грабежей и убийств. Пытаясь помочь своему соратнику Малышу Джону отбить ферму, Робин получает тяжёлые ранения и оказывается в монастыре, где за ним ухаживает самоотверженная сестра Бригида. Там в чёрством сердце старого разбойника постепенно зарождаются светлые чувства, и он понимает, что не может завершить свой путь на этом свете, не освободив душу от груза невыносимой вины за все злодеяния.
 
Хотя картина начинается как брутальное и кровавое историческое побоище, после пролога она перестаёт налегать на экшен и превращается в атмосферную, созерцательно-медитативную драму об осознании скорой смерти и неотвратимости воздаяния за грехи прошлого, отчего критики и прозвали кино «Средневековым Логаном».
 
Возможно, сюжет не шибко увлекателен, да и психоаналитические мотивы вряд ли тянут на откровения, однако «Смерть Робин Гуда» держится на плаву благодаря довольно сильным козырям – отличной актёрской игре Хью Джекмана и Джоди Комер, а также изысканной операторской работе и густой атмосфере в духе картин Роберта Эггерса.

Действие происходит в двух плоскостях – 2004 и 2025 годах. Первая линия рассказывает о кинопостановщице Эльсе, которая страдает от приступов панических атак и пытается написать сценарий к третьему фильму, хотя первые два провалились в прокате. Героем современного отрезка становится режиссёр и сценарист Рауль, который тоже работает над сценарием новой картины и берёт за основу характеров образы близких.
 
«Горькое Рождество» уступает шедеврам вроде «Боли и славы», «Возвращения» или «Всё о моей матери» – это более простая и менее откровенная работа. Однако воздух родных краев Педро Альмодовара несомненно вдохновляет и заставляет наполнить жизнью даже самые клишированные моменты.
 
Разумеется, постановщики в фильмах испанца были и будут его альтер эго, посредством которых он изучает себя и честно обвиняет в самоповторах, затянувшейся скорби по умершей матери, отстранении от близких в ущерб работе и эксплуатации их образов в сценариях. А также всем фильмом он задаёт главный вопрос – имеют ли право великие кинотворцы почивать на лаврах и потчевать публику проходным контентом лишь потому, что их имя уже стало брендом?

15-летний Лиам – типичный «трудный подросток» из шотландского городка Гринок. Мать сидит в тюрьме, отчим и дед торгуют наркотиками, вынуждая парня участвовать в их грязном бизнесе, а у самого пацана нет возможности заработать приличные деньги иным способом. Вот только юноша вовсе не подонок и не прожжённый драгдилер – у него от природы доброе сердце, и потому он любыми средствами пытается приобрести жильё, где мог бы вместе с мамой, сестрой Шантель и её малышом начать жизнь с чистого листа. Однако среда, в которой взрослеет Лиам, не позволит его светлым мечтам осуществиться, заодно разрушив самое святое – веру в близких.

Это одна из самых злых, жестоких и бескомпромиссных картин в фильмографии Кена Лоуча. И дело вовсе не в зашкаливающем количестве обсценной лексики или наличии ультранасилия (его здесь нет). Весь фильм мы наблюдаем за тем, как чистую от природы и светлую душу безжалостно губит токсичная среда, отравляя любые попытки Лиама стать нормальным человеком. Это усугубляется тлетворностью выбранного им жизненного пути, который способен привести лишь к одному исходу.