< Метка Мага 

В тёплой тишине полумрака спальни было слышно только их ровное дыхание. Луч света проник в зазор между плотными шторами и, пытаясь забраться к ним в кровать, как бы намекал, что давно уже утро.

Асгария славилась ещё и тем, что в любой таверне можно было гарантированно выспаться: в комнаты не проникал ни шум улиц, ни гул общих залов. «Магия», — думали те, кто владел магией. «Строить надо уметь!» — фыркали инженеры одного из Миров, где на магию смотрели как на опасное недоразумение и закатывали глаза под своими моноклями.

ЕвВа сладко выдохнула и потянулась, рука Ириона, лежавшая на её животе, слегка шевельнулась — он как будто проснулся. Но уже через мгновение эльф, словно котёнок, прижал её к себе чуть сильнее и снова мирно засопел. Она тихонько хихикнула, это было забавно, обычно её мужчины просыпались раньше, а Ири оказался ещё большим соней, чем она сама.

Он спал на животе, повернувшись к ней лицом, его мерное дыхание шевелило завиток её локона. Любуясь его чертами, она скользнула взглядом по светло-русым волосам, рассыпавшимся по его плечам, и дальше по татуировке на спине. «Вот не удивлюсь, если это он у Каина увидел и самому захотелось… хотя, может, она была и раньше, — ЕвВа мысленно улыбнулась, — Ири — ходячий сюрприз»

Взгляд спустился по рельефу мышц его спины, по тёплой, чуть загорелой коже и остановился на обнажённых ягодицах. «Очень соблазнительный сюрприз…» — мурлыкнула она про себя и тут же фыркнула: — «Ты как будто других выбираешь. Хорошо устроилась»

Когда они спустились в общий зал таверны чего-нибудь перекусить, на Асгарии был уже почти полдень.

ЕвВа делилась впечатлениями об Аркан’Тэле и его волшебных источниках, когда Ирион, легко коснувшись её руки, прервал восторженный поток, кивнув куда-то ей за спину.

Ункарх собственной персоной явился на Асгарию, это было событие! ЕвВа так удивилась, что забыла ему помахать, но он уже заметил их и с какой-то непривычно радостной улыбкой тут же направился к ним.

— Ун, ты что, один?! — приподнявшись, она окинула взглядом зал таверны.

— Невероятно, да? — Старейший, вместо обычного приветствия неожиданно приобнял её за плечи и чмокнул в щёчку. ЕвВа моргнула и не успела ещё даже рот открыть, как он, придерживая её за талию, легко переставил ближе к окну.

— Подвинься, я с тобой сяду.

Брови Ириона взметнулись удивлённо вверх, и он беззвучно рассмеялся.

— К-хм, ладно, — наконец произнесла она, усмехнувшись.

Ункарх, как будто ничего странного не произошло, вздохнул и продолжил.

— «Тени», конечно, вояки — высший класс, работают идеально… слишком идеально. Выбесили. Я забыл, каково это — просто выйти подышать воздухом без сопровождения. А после разговора со Скаларисом, в них необходимость отпала, мы их отпустили. Ну, а нашим двум Старейшим, я поставил условие, либо отпуск, либо отказываюсь от статуса. Они же не в курсе, что я должен Сущности и так просто не откажусь, — он заговорщицки подмигнул ЕвВе и рассмеялся.

— Ого…! Значит, ты с нами? — она почувствовала лёгкое волнение. В экспедицию в компании с Верховным демоном, это как будто вернуться на выпускные испытания, где получить одобрительный кивок всех трёх Старейших было высшей оценкой.

Ункарх довольно улыбнулся.

— Мы кое-что нашли с Хранительницей.

ЕвВа с Ирионом встревоженно переглянулись.

— Но дождёмся остальных. Так, что здесь вкусного готовят? Черт, я уже и не помню, когда последний раз был на Асгарии.

Не успел Ункарх определиться с выбором, как в зал вошли Каин и Люрэйн.

Парящие острова. Эксклюзивные «беседки», где самые серьёзные разговоры ведутся вдали от любопытных глаз. Снаружи — пышно цветущий куст. Внутри — изящное переплетение ветвей гигантских лиан и деревьев и захватывающая дух панорама Асгарии с высоты птичьего полёта.

Ирион подошел к Люрэйну и, заглянув за край, тут же ощутил вибрацию магического барьера.

— Хочешь проверить его на прочность? — предложил, усмехнувшись, нэрий. Он коснулся пальцем невидимой стены, в воздухе на мгновение вспыхнули и погасли серебристые молнии.

— Ага, как только крылья отращу, — рассмеялся Ирион.

Ункарх начал говорить последним. Второй дубликат кинжала они с Хранительницей нашли в комнате Майры. Та даже не потрудилась его спрятать, он лежал прямо на столе. Подозрительно, всё было слишком просто и вот здесь начались проблемы. Как бы они ни крутили и ни складывали оба дубликата, ничего не происходило. Никаких подсказок или намёков, надписи на рукоятях кинжалов повторялись с поразительной точностью, вплоть до заусениц и пятнышек. Заклинания тоже не давали никакого эффекта, пока Ведьма-Хранительница не впала в ярость.

На губах Старейшего появилась саркастическая усмешка. Похоже, это было то ещё зрелище, редкое и весьма опасное.

— Она начала зачитывать всё подряд. Я думал, что знаю, что такое хаос… нет, вот только теперь я знаю, ЧТО это. Но, внезапно, на рукоятях зажглись символы, и они соединились, а дальше возникло вот что.

Ункарх достал небольшой, тонкий как осколок, кристалл.

— Это было внутри, — он щёлкнул пальцами и в воздухе распустилась карта.

Каин и Люрэйн переглянулись. Спящие или Кузня?

— Заметили? Цифры, вот здесь в углу, — Ункарх показал на бледные отсветы. — Координаты. Знаете, что это за карта? Я сравнил с теми, что у нас есть в Обители. Так вот эта — очень, очень и очень старая карта. А если взять эти координаты, то в этой точке ничего нет.

Ункарх обвёл их взглядом, лукавые искорки в глазах, выдавали его с головой, он уже знал ответ.

— На старых картах ставили координаты не только планет, но и порталов на них, ещё не зная всех особенностей их открытия. Позже это стало бесполезной информацией, достаточно было только координат первых. То есть, настоящие координаты мира — только первая часть этой записи, вторая часть, точка в самом мире — в своей невозмутимой манере ответил Люрэйн.

— Ну ты как обычно, — хохотнул Ункарх, — есть хоть что-то, чего ты не знаешь?

— Пф-ф, дофига… — внезапно выдал Люрэйн. Маска не скрыла улыбки, затронувшей только уголки его губ.

Это было настолько резко не в его стиле, что вся компания чуть ли не хором фыркнула и рассмеялась.

Они вышли из портала в ночь и тишину. Небо над ними напоминало чёрный провал ведущий прямо в бездну и только где-то далеко, в самой его глубине мерцали бесконечно далёкими пылинками несколько звёзд.

— Какие-то задворки Вселенной, — почему-то шепотом произнесла ЕвВа.

— Самое оно, творить всякую пакость, — так же тихо ответил ей Ункарх.

Он снова достал кристалл и вызвал карту. — Так, куда нам теперь? — он покрутил пальцем призрачный ландшафт.

Ирион бросил взгляд на изображение, огляделся и указал в сторону виднеющихся недалеко холмов, — где-то сразу на ними.

Чем ближе они подходили, тем глуше становились их шаги, словно пространство поглощало любой шум, с ревностью охраняя свою вязкую тишину. В какой-то момент Каин заметил, что каждое их движение, каждый шаг оставлял в воздухе тонкие чёрные хлопья. Обрывки теней, медленно кружа не оседали, а следовали за ними тёмной дымкой. Вечные удивленно походили вокруг друг друга, пожали плечами и, не ощутив никакой опасности, двинулись дальше.

Воздух сгустился, теперь тишина обволакивала их серым, холодным туманом и на расстоянии руки уже не было ничего видно.

— Серьёзно? — фыркнула ЕвВа, запустив в пелену простенькое заклинание и туман тут же рассеялся далеко вперёд.

— Туман? Это вот он должен отпугивать?

Она обернулась к Люрэйну.

— Не трать силы, смотри.

Тихо ответил он, остановившись рядом и придержав её за руку. Через несколько мгновений мгла вернулась и даже стала ещё плотнее, но это было единственное движение в этом пустом, мёртвом мареве.

ЕвВа хмыкнула, но теперь они передвигались ближе, почти касаясь друг друга.

— Следующее по пятам пыльное облако, противный туман и тишина… Я начинаю сомневаться в коварстве Чёрных Магов, — ехидно высказалась ЕвВа.

— Посмотрел бы я на твою смелость, будь ты смертной. Тяжело представить, что может напугать Вечных, не будучи ими. А сами мы не признаемся, — обернувшись, ответил ей Каин, он шел чуть впереди.

— А Вечных может что-то напугать? — хмыкнув, поддел его Ирион, двигаясь сразу за ним и будучи по левую руку от ЕвВы.

— Ну всё, павлины хвост распустили, — высказался Ункарх, наблюдая за этой перепалкой с лёгкой усмешкой. — Кто из вас круче, мы выясним потом. А сейчас — мы на месте.

Он сверился с картой и огляделся.

— И чтобы это значило?

Вокруг ничего не было, ничего кроме тумана. Абсолютно ровная, каменная поверхность, ни травинки, ни камней, ни даже трещин, ничего. Они топтались на месте, Люрэйн несколько раз прошелся в разных направления.

— Ты что-то чувствуешь? — обратился к нему Ункарх.

— Да, смутно в целом, но вот в этом месте сильнее всего, — он остановился в раздумьях. «Спустить «гончих»? Но они не откроют вход… Стоп! «Откроют!»

Он резко повернулся и позвал остальных.

— ЕвВа, заклинание, что дал тебе Танарос. Он говорил, что оно что-то открывает. Возможно, оно нам и нужно.

И, если до этого они ощущали лишь небольшой дискомфорт, то, когда из тумана материализовалась и медленно открылась каменная глыба двери, испещрённая магическими символами и подозрительно похожими на засохшую кровь пятнами, на них дыхнуло древней, голодной злобой.

В ответ, как по команде, Вечные преобразились. Демоны приняли боевые облики, их зрачки превратились в узкие щёлочки и глаза вспыхнули огнём, в руках мелькнули клинки и когтистые крылья стали плотными. С лица эльфа исчезло насмешливо-ленивое выражение, оставив холодный цепкий взгляд и ни грамма чувственности в жестокой складке губ. Люрэйн ощутил мрачный, кровожадный отклик своей тьмы. Она замерла, на мгновение, и тут же ощетинилась. Теперь у неё другой Хозяин и она будет его защищать. Он не стал снимать ни маску, ни капюшон — всему своё время.

Ступая по тёмному коридору, они ощущали под ногами странную пружинящую поверхность, она делала передвижение абсолютно бесшумным, но не только их, что-то или кто-то наблюдал, не отставая, следуя за ними в сырой полутьме. Они шли не оборачиваясь, но прекрасно чувствуя все шевеления за спиной.

— Кузня, — тихо произнёс Люрэйн, когда они вошли в какое-то округлое помещение. Первое, что они увидели была глыба алтаря и смутно угадывающаяся пасть горна за ним. И им не показалось, угли внутри ещё тлели.

Они были здесь чужаками, свет не желал загораться. Ирион что-то пробормотал и вверх беззвучно взмыл огонёк, он рассыпался под самым потолком мягко сияющей пылью, осветив всё пространство настолько, чтобы можно было осмотреться. Тьма не отступила полностью, а, избегая света, прилипла к стенам раздраженными тенями.

Что-то, что шло за ними отпрянуло во тьму коридора и теперь наблюдало оттуда, поблескивая чёрными, пустыми глазами.

ЕвВа скользнула взглядом по стенам и скривилась, от пола до потолка они были испещрены отверстиями, разных форм и размеров.

— Фу, я как будто в гнездо паука попала, — с отвращением дёрнула плечами она и отвернулась к алтарю.

Каин прислушался, из помещения вели ещё три коридора, помимо того из которого они пришли, и там явно что-то шевелилось.

— Нас заметили, — тихо произнёс Ункарх, кивком показав ему на один из них. Тёмный силуэт то ли животного, то ли огромного насекомого скользнул вдоль стены и спрятался в её чёрной пустоте.

Люрэйн подошёл к горну и заглянул в него, потом повернулся к алтарю. На низком уступе лежал кинжал, подобный тому, что был у Майры. Словно его в спешке забыли, когда кому-то пришлось срочно покидать Кузню.

Подтверждение пришло неожиданно. ЕвВа осматривала алтарь, но прикоснувшись к нему удивленно вскрикнула и, отшатнувшись от него, озадаченно оглянулась по сторонам.

— Они были здесь буквально час или два назад, Чёрные Маги… Это как?

Люрэйн посмотрел на тлеющие угли, брошенные рядом инструменты.

— Время. Оно идёт пока Кузня открыта и замирает, когда её прячут. Интересно. Но что ж, так даже лучше, тебе не надо будет тратить слишком много сил, чтобы увидеть всё, что здесь произошло.

Бегло осмотрев всё пространство, к алтарю подошли Каин с Ункархом и Ирионом.

— Охрана проснулась и уже в коридорах, — тихо произнёс Верховный демон и по его клинкам побежали багровые языки пламени.

Люрэйн кивнул. Всё это время он слышал каждый шорох своей внутренней тьмой. Она обжигала его узнаванием и тут же обнажала клыки, готовая рвать по его приказу.

— Этого следовало ожидать, — ответил он и повернулся к ЕвВе, — мы будет тебя охранять, пока ты будешь «смотреть». Как только ты решишь, что увидела достаточно — мы уйдём отсюда.

Не успел он договорить как Ирион, резко вскинув лук, выстрелил куда-то вверх и тёмная туша, издав противное шипение, упала в нескольких метрах от них бесформенной кучей.

— Мы не будем уничтожать Кузню? — с интонацией статиста поинтересовался Каин, резко развернувшись и делая шаг навстречу приближающейся тени. Та внезапно замерла, встретив его насмешливый взгляд. Голодная тьма пока не осознала, с кем имеет дело.

— Посмотрим по ситуации, — ответил Люрэйн.

Над ними промелькнула хвостатая тень. Одно молниеносное движение и Ункарх приземлил огромную летучую мышь, поймав за хвост и пронзив тут же мечом. Визжащую тварь мгновенно обхватило пламя. И, похоже, именно её вопль стал спусковым крючком, из коридоров и чёрных провалов стен полезли твари, а замершая напротив Каина тень, зарычав, кинулась в атаку. Одно неуловимое движение и вместо одной целой твари на пол упали две… её половинки.

— ЕвВа, — Люрэйн коснулся её руки, — мы будем рядом.

Она кивнула и повернулась к алтарю. Что-то в нём её беспокоило, она почувствовала это сразу, случайно прикоснувшись, но времени на размышления не оставалось, и она положила руку на холодный камень.

Они это ощутили, как только ЕвВа коснулась алтаря, что-то вздохнуло прямо под их ногами и даже твари замерли, словно прислушиваясь и ожидая приказа.

— Надо было не кинжалы делать, а сферы, их проще прятать, — прошипел недовольно один из Магов, — шарик какой-то, никто никогда не догадается, чем он на самом деле является.

— Ну вот станешь хотя бы одним из Старших, будешь делать шарики, а пока заткнись и проверь, что мы ничего не забыли перед уходом. И стражу не забудь приз…

Картинка замедлилась и дёрнулась, на краткое мгновение ЕвВа увидела глаза.

Люрэйн прислушался, он всё ещё находился около неё и на всякий случай спрятал её за защитным барьером.

В этот же миг твари ожили, утробно рыча и подвывая, издавая какие-то чавкающие звуки, они двинулись на них.

У алтаря стоят трое.

— Можно ли как-то убрать кристалл из артефактов? — хриплым шёпотом произнесла одна из фигур, прячась в тени глубокого капюшона.

— Нет, Владыка, через него они связываются с Кузней и с самим Голодом.

Тот, к кому обращались, с шипящим звуком недовольно выдохнул, заставив остальных вздрогнуть.

— Если кто-то, когда-то уничтожит Кузню, то все артефакты, созданные здесь…

Темнота. Немигающий взгляд горящих ледяным, голодным пламенем глаз, они смотрят прямо на неё. Оно знает, что она — видит. Что? Кто ты? Слабость коснулась и поднялась по руке вверх. Она почувствовала, как её что-то тянет в алтарь, в черноту под ним.

Люрэйн, разрубив спикировавшую с потолка почти ему на голову тварь и разорвав заклинанием ещё двух подобравшихся сбоку, медленно повернул голову к ЕвВе, он, начал понимать, что происходит.

Много фигур в чёрном, мерно покачиваясь, они что-то бубнят. Она не может разобрать слова, они как будто в трансе. Алтарь залит кровью, она стекает по желобкам и уходит куда-то под его основание. Она чувствует жажду, чью-то жажду. Захлёбывающийся восторг.

Посередине алтаря, в углублении, всё ещё наполненном кровью, что-то всхлипывает и на поверхности появляется белёсая оболочка, потом ещё одна… и ещё.

Монотонный хор становится громче.

Чёрная не-пустота, глаза, снова они. Притягивают взгляд. Они пьют её силу, наблюдают и манят покоем: «Всё хорошо, не останавливайся»

«Надо смотреть, я чувствую, там что-то важное» — пронеслось в её сознании. Она вдохнула, слабость медленно расползалась по телу. «Я успею, ещё немного»

Он знал, насколько она упрямая. Люрэйн нашёл взглядом Ириона, Каина, Ункарха, слишком далеко, чтобы прикрыть на время спину. Значит, пришло время. Он потянул маску.

Твари вокруг остолбенели и попятились. Вырвавшиеся «гончие» вцепились в глотку ближайшим, одномоментно разорвав их в клочья. Стража кузни отшатнулась, схлынула в коридоры и замерла там в ожидании.

Люрэйн прикрыл глаза обратившись в тьму и скользнул сквозь свой барьер к ЕвВе. Сущности обняли её руку, заслонив собой от того, кто высасывал из неё силы, спрятав под свой покров.

Она ощутила невесомо нежное прикосновение. Она не поняла, что это было, но её сила больше не стекала в пустоту алтаря. И в глазах, уставившихся на неё, вспыхнула не просто злость, а жгучая, непримиримая ненависть к ней и к тому, кто украл добычу из-под носа.

Пол под ногами, усеянный трупами тварей, содрогнулся. Люрэйн мрачно улыбнулся, его тьма больше не была «своей». То, что командовало охраной сообразило, что он не из «их» и теперь его надо уничтожить. Твари, безвольные орудия, получив приказ, снова бросились в атаку.

Каин обернулся на ЕвВу, она всё ещё «смотрела». Её руку окутывала тёмная дымка. Люрэйн находился с нею рядом. Без маски, с горящими углями глаз в живой тьме, скрывавшей его лицо, и беснующимися сущностями, похожими на больших кошек. Он что-то произнёс, и подобравшиеся слишком близко твари осыпались пеплом.

Поймав его взгляд и обменявшись с ним короткими кивками, Каин вернулся к функции истребителя охраны.

— Нехило, Ангел Смерти во плоти, — усмехнувшись произнёс демон себе под нос.

— Я же тебя уже один раз убил, — предъявил он претензию очередному трупу, узнав след от собственного меча на его расколотом наплечнике.

В нескольких шагах приземлился Ирион, спрыгнув с какой-то летучей твари, и тут же догнав её стрелой. Та шлёпнулась, подмяв под себе ещё нескольких ползающих.

— Тебе тут что, парк аттракционов? — с наигранным возмущением отчитал его Каин.

— У меня такое ощущения, что они плодятся, не отходя от кассы, — бросил Ирион, пропустив замечание мимо своих эльфийских ушей и мимоходом выпотрошив на пол что-то человекообразное.

— Только об этом же подумал, где там Ункарх?

— Развлекается, там уже гора как две твоих, — ухмыльнулся эльф.

Каин оглянулся и, встретившись взглядом с Ункархом, показал жестом, что они идут к нему, чтобы аккуратнее орудовал клинками. Уже через мгновение они были рядом. Под ногами что-то опять вздохнуло и у них на глазах трупы стражей кузни, с чавкающим хлюпаньем втянулись поверхностью пола. А ещё через несколько мгновений из чёрных провалов стен набухли грязно-белой слизью пустулы и тут же лопнули, исторгнув из себя новую порцию тварей в едком желтоватом облаке вони.

Жертвоприношение, ЕвВа вздрогнула от омерзения и зажмурилась. Почему она чувствует этот металлический запах, картины прошлого не хранят запахи, или… Этого не может быть, она не может ощущать прошлое. Что-то гадкое шевельнулось в желудке.

Дальше, снующие Маги. Деловитые обсуждения подробностей предстоящего жестокого ритуала. «В какой же момент вы становитесь тварями?» — мелькнула у нее мысль. Если бы презрение могло сжигать…

Дальше... Их двое, они возятся с горном.

— Мне не нравится, что схрон с нашими оболочками так близко от Кузни, — тихо пожаловался один Маг другому, поливая какой-то масляной жидкостью угли. — Даже думать не надо, вышел и вот он, по прямой, кто так делает?!

— Твари защищают оба места.

— Это пока Кузню никто не нашёл и не уничтожил…

— Даже если её уничтожат, в Схрон всё равно смогут попасть только Чёрные Маги, а значит — переживать нечего.

«Вот оно!» — ЕвВа резко открыла глаза и тут же потеряла равновесие. Карусель перед глазами, её затошнило, и она даже не сразу поняла, что Люрэйн подхватил её на руки.

Пол под ногами снова вздрогнул, они не услышали, а ощутили глубинный рёв и она — тот самый зовущий взгляд. ЕвВа хотела его выдохнуть, изгнать из памяти, но это прозвучало как стон. Люрэйн прижал её к себе чуть сильнее и коснулся лба губами.

— Мы его уничтожим, — услышала она его шёпот, он знал…

Низкое рычание рядом, звук рвущейся плоти заставили её открыть глаза.

— Люрэйн, у нас плохие новости, — раздался голос Каина, — они не заканчиваются. Убиваешь одного — получаешь двух.

Люрэйн бережно опустил ЕвВу, но не отпустил — придерживал за талию, давая ей время прийти в себя. Каин скользнул взглядом по её лицу, по тому, как она всё ещё опиралась на Люрэйна.

— Ну что, полёт нормальный? — усмехнулся он, заглядывая ей в глаза.

ЕвВа слабо улыбнулась в ответ.

— Кузню надо уничтожить, — тихим, но уже твёрдым голосом сказала она, переводя взгляд с одного на другого.

Переглянувшись, они молча кивнули. Ирион с Ункархом были рядом и не давали тварям к ним приблизиться.

Люрэйн мягко передал её руку Каину, и тот сразу притянул ЕвВу к себе, заменяя одну опору другой.

— Мы с Ирионом и Ункархом разрушим алтарь — сердце Кузни. Ты с ЕвВой в этот момент должен быть уже снаружи. — Люрэйн не приказывал, он излагал мысль. Каин согласно кивнул, подхватил её на руки и полетел к выходу.

Они встали с трёх сторон от алтаря. Люрэйн с силой воткнул в мягкую поверхность пола свой меч и тёмная волна сбила с ног, отбросив далеко назад, всю охрану Кузни. В следующее мгновение троицу окружил невидимой стеной барьер.

— Я предложу Тьме себя, — начал Люрэйн, уперев взгляд в каменную плиту.

Ирион с Ункархом настороженно переглянулись.

— Это опасно.

— Я знаю, поэтому следите, внимательно следите. Сущность, Голод, оно соблазнится и устремится в алтарь, но я позову не только его, а всю Тьму, что давно обитает здесь. Нет времени объяснять, — Люрэйн опустил ладони на камень алтаря и его голос рассыпался шепотом теней, — как только появится трещина, бейте.

В следующую же секунду им показалось, что они оглохли. На них обрушилась тишина.

Твари, уже облепившие барьер, замерли, их взгляды обратились к Люрэйну. Они слышали его зов, а ещё они слышали его Тьму, другую, ту, что оказалась сильнее, ту, что была яростнее, потому что в ней было что-то, что манило и обещало. В ней был Он.

Шорохи… что это, ткань, песок, осколки? Еле уловимое, многоголосое перешептывание, а затем тихий смех. Они появились из ниоткуда, пронеслись мимо и, закружившись, исчезли в грязно-сером камне, словно нырнули в тайный проход.

И тьма откликнулась, потянулась в «открытую» дверь, Голод зашевелился, потянувшись вслед за ней, стремясь урвать себе побольше.

Люрэйн увидел этот взгляд. Узнал.

— Смотри на меня, — прошептал он. — Тебе здесь понравится.

Ирион и Ункарх, не отрывая глаз от поверхности алтаря, ухмыльнулись, услышав ледяную усмешку в голосе Люрэйна.

Они заметили трещину одновременно, когда ощущение давящей мощи, заставило встать дыбом каждый волосок на их телах. Тьма ринулась в проход. И в это же миг скрежет металла о камень взорвал тишину. В трещину вонзился огненный клинок демона и сочащийся ядом клинок эльфа. Они с усилием воткнули их глубже, поворот и каждый рванул на себя! Сердце Кузни, глухо вздохнув, развалилось.

Яростный вопль вырвался из открывшегося провала под ним и пронёсся над их головами. Поверхность пола пошатнулась и начала проваливаться. От разрушенного алтаря во все стороны побежали огненные и ядовито-зеленые молнии разъедая, сжигая саму Сущность Кузни.

Троица переглянулась.

— Пора сваливать, — произнёс Ункарх, и они рванули к выходу.

Голод, ослеплённый злобой и болью, заходясь диким рёвом, пытался их поймать взрывая собственную плоть, обрушая поверхность прямо под их ногами.

Огромная серо-зелёная склизкая лапище прорвалась сквозь пол, преградив им путь к выходу. Ункарх взмыл в воздух. Люрэйн призрачным броском проскользнул над провалом. Ирион отскочил назад, уворачиваясь от хватающих пальцев.

Держа друг друга в поле зрения, они тут же развернулись, заметив манёвр эльфа. Люрэйн запустил тонкий тёмный хлыст. Он впился в тварь, обхватив и сжав, разрезая жгучей болью скользкую массу. Невыносимо пронзительный визг, лапа упала, а хлыст вцепился в пол и прижал её.

Ункарх поймал взгляд Ириона. Мгновение, и в воздух взвилась лиана. Поймав, демон рванул её на себя. Как только Ирион благополучно приземлился рядом с Люрэйном, они нырнули в коридор.

В самый последний момент, все трое буквально вывалились из выхода Кузни, и она ухнула в провал, объятая тёмным пламенем, под рёв злобной сущности.

Уже отдышавшись, все вместе, стоя невдалеке, они наблюдали за исчезновением очередного порождения Зла. Земля под ногами всё ещё содрогалась.

Ункарх с недоумением посмотрел на свою ладонь.

— Ирион, а это что за растение такое было?

— Плющ, а что?

— Ядовитый…

— Э-м, ну да, есть немного.

— Ты охренел?!

— У меня не было времени выбирать какую лиану запустить. Да и потом, демонам плющ не опасен.

— Б****, Ирион! Оно жжётся и чешется!

У ЕвВы округлились глаза, она впервые услышала ругательство из уст Старейшего. Похоже, она ещё много чего не знает об их Верховном демоне.

— Эльфийская магия, — ворчал себе под нос Ункарх рассматривая руку в ожидании волдырей, — магия природы… Само собой, но есть нюанс, яды, это тоже природа. Сюрпри-и-из.

Воронка от Кузни увеличивалась.

— Что-то мне не нравится, как оно всё осыпается и осыпается. Уходим? — Ункарх окинул всех вопросительным взглядом.

— Нет, — тихо произнесла ЕвВа, — схрон, он здесь, недалеко.

Она стояла, опираясь на Каина.

— Тебе бы отдохнуть надо, — покачал головой Старейший.

— Там уже нет охраны. — ЕвВа мотнула головой, медленнее, чем обычно. Голова тут же закружилась, и она прикрыла глаза.

Каин вздохнул, но спорить не стал. Мужчины переглянулись, едва заметно кивнув.

Туман рассеялся. Недалеко от уничтоженной Кузни виднелся холм — ничем не примечательный, до обидного обычный. Серый, пыльный, с осыпающейся глиной и редкими пучками пожухлой травы, цепляющейся за склон. Камни торчали неровно, будто их раскидали без смысла.

Ни трещин. Ни плит. Ничего, что могло бы сойти за вход.

Просто холм.

Но Люрэйн ощущал, что это нужное им место. Тьма была и здесь — но другая. Больная. Как в логове Мора. Или там, где слишком долго не видели света.

Он уже надел маску и спрятал всех сущностей, кроме одной, она медленно кружила вокруг его запястья.

— На куницу похожа, — кивнул на неё Каин.

Люрэйн хмыкнул, — хочешь погладить?

— Спасибо, но мне мои пальцы ещё пригодятся, — смеясь отказался он.

Они обошли холм ещё раз — уже с другой стороны. И тогда Люрэйн заметил знак. Тот же, что был в камере Мага. Только не на склоне и не на камне, а у них под ногами.

Он не был начерчен или вырезан.

Это была игра теней от разбросанных камней — слишком правильная, слишком узнаваемая, чтобы быть случайной.

Сущность текучей дымкой скользнула к его ногам, вытянулась, будто зверёк, нашедший след, острая мордочка чуть дрогнула. Она замерла над узором и подняла на Хозяина слепые глаза.

Люрэйн остановился. Медленно опустился на одно колено и коснулся земли.

Камень под пальцами оказался холодным, слишком холодным для иссушенного склона и влажным, словно покрытым испариной. Тень дрогнула.

По поверхности прошла лёгкая рябь — словно вода вспомнила, что она вода.

И в боку холма с тихим шорохом провал осел внутрь.

Их встретили гробовая тишина и спёртый, горячечный воздух. Вдоль стен ровными рядами тянулись ящики, разделённые на сектора слабо мерцающими кристаллами.

В каждом лежала оболочка — мертвенно бледная, местами просвечивающая изнутри чёрными прожилками.

ЕвВа вспомнила, как Зор назвал их — личинки. Крупные, гораздо больше ладони. Некоторые — пустые, сморщенные, наполовину сгнившие.

— Для кого-то обещанное бессмертие осталось пустым звуком, — тихо произнёс Ункарх, подойдя к ЕвВе и рассматривая мёртвую оболочку.

— Но не лучше ли так, чем веками быть запертым в… этом?

— После того, что они натворили, вполне заслуженно, — холодно высказался Ирион.

— Они могут проснуться, — отозвался Люрэйн, не отрывая взгляда от одной из личинок, — и тогда мало никому не покажется.

— Как? — повернулся к нему Ирион.

— Поверь, способов очень много. Даже учитывая, что мы уничтожили Кузню, а значит артефакты, созданные в ней, теперь не более, чем декор.

Ирион не ответил.

— То есть, ты предлагаешь их уничтожить? — задумчиво произнёс Каин.

— Да, — коротко ответил Люрэйн.

Ункарх хмыкнул, — я всегда думал, что смертного можно убить только один раз. Я понимаю тебя, Ирион. Я бы тоже запер их где-нибудь на веки вечные. Но…

— Но тогда нам нужно будет охранять их круглосуточно, — уже мысленно согласившись с Люрэйном, вздохнул эльф и, криво ухмыльнувшись, добавил: — слишком много чести.

— Их заберёт Колесо Перерождений. Они забудут. Но не забудет Колесо… — ЕвВа повернулась к Ириону.

Он улыбнулся ей одними глазами.

Схрон занялся мгновенно.

Где-то в глубине едва слышно треснул кристалл.

После Кузни Тьмы тишина казалась густой и тёплой.

Мужчины неспеша потягивали «Мерцающие отсветы времени», его магия растягивала мгновения. Огонь в очаге казался вечностью, каждое движение — плавным, как под водой. Но мысли оставались ясными. Просто... никуда не спешили.

ЕвВа сидела перед низким столиком, сосредоточенно перебирая напитки. Уже две бутылки были откупорены, третью она рассматривала особенно внимательно.

— Ты исследуешь или собираешься всё это выпить? — лениво протянул Каин, растянувшись на подушках и подперев щёку ладонью.

Он наблюдал за ней с тем спокойным удовольствием, которое появляется только после того, как все опасности остались далеко позади.

— Когда ещё такой шанс предоставится? — не отрываясь от этикетки, отозвалась она. — Тут половина названий звучит как заклинание. А описания — зачитаешься. Вот слушай. «Сердцевина спящего вулкана» — густой сироп из минералов, вываренных в магическом источнике. Подаётся тёплым. Вызывает чувство глубокого внутреннего тепла и умиротворения. Позволяет улавливать скрытый подтекст в беседах.

— Я отказываюсь вести сейчас беседы, — выдохнул Каин, перевернувшись на спину и закинув руки за голову.

— ЕвВа, я всегда рад тебя видеть, даже если ты придёшь просто продегустировать новинки наших Ведьм, — невозмутимо сказал Ункарх.

Каин тихо фыркнул и, не меняя позы, бросил на Старейшего полусонный взгляд.

— Как будто у тебя нет доступа к суккубам, — пробормотал он так, чтобы ЕвВа, не услышала.

Ункарх едва заметно хмыкнул.

— Ревнуешь?

Каин усмехнулся шире, но в глазах не было ни насмешки, ни лукавства — только усталое тепло.

— Переживаю за тебя. Рискуешь влюбиться.

— Ох, ты какой. Отмазался, — мягко усмехнулся Ункарх.

— Ун, а что это за «Кровь дракона»? Она без описания, — раздался голос ЕвВы.

Она уже вытянула бутылку и ловко поддела пробку.

— ЕвВа, солнце, поставь на место…

Мужчины тихо рассмеялись, обменявшись взглядами заговорщиков.

— Надо же, нашла… — Ункарх задумался на секунду. — Оно усиливает ощущения. Сильно.

ЕвВа замерла. Медленно перевела взгляд на него.

— Насколько «сильно»? — она чуть приподняла бровь.

— Настолько, что огонь покажется холодным, — мягко протянул Ирион.

Люрэйн тихо хмыкнул.

— И прикосновения — слишком громкими.

Каин едва заметно улыбнулся.

— Да пусть попробует. Ничего не будет.

— Ты уверен? — передразнил его Ункарх. — Я вот понятия не имею, как оно на демониц действует. Агрессивной нимфоманкой тебя, конечно, не испугать, но, заметь, инкуб у нас тут — только ты.

Каин развёл руками с таким видом, словно делал одолжение, спасая мир:

— Обращайтесь.

Ирион рассмеялся.

— Деловой! Предлагаю, если ЕвВа попробует зелье, мы его выгоним. Пусть завидует снаружи.

— То есть оно всё-таки работает? — хмыкнул Каин.

— А ты думал врут? Ощущения действительно обостряет, — с лёгкой томностью ответил Ирион.

Ункарх и Люрэйн согласно кивнули.

— А насчёт сильного повышения желания — спорно. Лично я разницы не заметил, — добавил эльф.

Ирион перевернулся на бок, хитро прищурился на Каина.

— Что спрашиваешь, сам попробуй.

Каин усмехнулся.

— Так я пробовал, вообще никакого действия не ощутил, даже обидно как-то.

ЕвВа тихо фыркнула и, наконец выбрав напиток, устроилась среди подушек между Каином и Ирионом. Потянулась, вытянув босые ноги к огню.

Она отпила глоток и довольно зажмурилась.

Разомлев, Ирион расстегнул несколько пуговиц рубашки — почти неосознанно. Ткань скользнула в сторону, открывая узор шрамов, тонких и пересекающихся.

Ункарх заметил первым.

— Ирион… — в голосе появилась лёгкая усмешка. — А ты не хочешь ничего рассказать?

Он указал взглядом на рисунок рубцов.

Ирион кашлянул, но даже не пошевелился, слишком лениво, и прикрыл глаза.

— К-хм. Не очень. А что?

— Эльф, ****… — Старейший тихо выругался, но без осуждения, скорее с восхищением. — Обалдеть, так это был ты?! Ты точно — эльф?

ЕвВа фыркнула. Она посмотрела на Ириона поверх края бокала. Во взгляде не было удивления — только тихая искра.

Он почувствовал и едва заметно улыбнулся.

— Может, и я. А может, и нет. Тайна, покрытая мраком.

Каин лениво скользнул пальцами по запястью ЕвВы, просто касаясь её кожи. Она, не глядя, повернула ладонь и их пальцы на миг встретились.

Огонь мягко освещал их лица.

Никто не спешил. Взгляды встречались и оставались. Тепло было настоящим — и этого хватало.