— Давно не видела тебя таким задумчивым, Ири! — ЕвВа обняла его сзади за плечи, чмокнула в щёку и села напротив.

Ирион подвинулся на край диванчика, похлопав на место рядом с собой. Их любимое место посиделок — отделенное ажурными перегородками от соседних столиков оно одной стороной упиралось в большое окно, радуя глаз безмятежными видами Асгарии.

— Вы уже все вернулись? — спросил он, улыбнувшись, когда она пересела, протиснувшись между ним и столиком.

— Похоже, пока только я. Утром вернулась с Аркан’Тэля и никак не могла выспаться. Спускаюсь чем-нибудь полакомиться и вижу тебя. А ты — весь из себя задумчивый. Ня, хочешь десерт? Он вкусненький.

Она протянула ему бокал с чем-то воздушно-кремовым, щедро украшенным фиолетовыми пузырьками.

Ирион мотнул головой и лукаво улыбнулся:

— М-м, полакомиться говоришь? А я о тебе как раз думал.

— Ой, не ври, — рассмеявшись, ответила ЕвВа.

— Почему ты решила, что я вру? Я и правда соскучился. — Он отвел глаза и в них мелькнуло что-то, что она не успела поймать.

ЕвВа подозрительно сощурилась, а он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой и отпил из большой кружки, стоявшей перед ним.

— Что это ты пьёшь?

Эльф жестом перемешал содержимое и протянул ей.

— Можешь попробовать.

— Хм, надеюсь, я выживу? — ЕвВа поднесла ко рту и тут же скривилась, — ой, ну и запах! Что это? Почему оно напоминает какое-то тролльское пойло?

Ирион хохотнул:

— А ты пробовала их варево?!

Она сделала глоток, закашлялась и замахала рукой:

— Какая гадость! Это точно тролли сварили! Предупреждать же надо!

— А как же любопытство?

— Фу! — она вернула ему кружку. — Жуть просто. Больше никогда не буду пробовать то, что у тебя в кружке!

— А мне нравится, мозги хорошо прочищает, — он рассмеялся.

— Тут вообще без мозга остаться можно! У меня, кажется, выросла ещё одна пара рогов.

— Та ладно, прям уж-таки ужас ужасный, — Ири зачерпнул ложечкой десерт, съел, снова зачерпнул и поднёс к её рту.

— Какая прелесть, ты сама заботливость. Ладно, считай — я тебя простила, — изобразив вселенское снисхождение, она охотно слопала вкусняшку.

Наблюдая за её вернувшимся довольным выражением, Ирион обнял её за плечи и внезапно поцеловал. Сладость десерта и горьковатое послевкусие того самого пойла. А потом — её вкус.

— Эм, Ири… что это было? — выдохнув, произнесла она, когда он оторвался от её губ, — и вот даже не думай прикидываться, что это тролли виноваты, я знаю — на тебя ничего не действует.

— Вроде бы сладко получилось, тебе не понравилось?

Ирион облокотился на стол и, повернувшись к ней, отгородил их одним этим жестом от шума оживлённого зала таверны. ЕвВа хмыкнула, а в её глазах вспыхнул бархатный огонь.

— Вообще понравилось, но это как-то не входит в наш привычный стиль общения, ты не находишь? — вкрадчиво произнесла она.

— Я считаю, это надо исправить.

— Что именно, Ири?

— То, что «это» не входит в наш стиль общения.

— До сегодняшнего момента тебя вроде бы всё устраивало.

— Ты кое-чего обо мне не знаешь.

— Вот значит как? — ЕвВа ухмыльнулась, но, нахмурившись, добавила: — Мне кажется или у тебя что-то случилось, м?

— Смотря, что понимать под словом «случилось», у нас постоянно что-то случается.

— Не увиливай, ты же знаешь, со мною это бесполезно.

Ирион некоторое время молчал, скользя задумчиво-нежным взглядом по её лицу. Ему нравилась её реакция — включившаяся обольстительница, он рассчитывал на это, хотя и допускал небольшую вероятность того, что она пошлёт его «остыть». Он приблизил к ней лицо, но вместо поцелуя, внезапно коснулся губами её оголённого плеча.

— Расскажу у себя в комнате.

— Ого!

— Сама же сказала – не увиливай.

— Ха! Не пойдёт, я о том, что у тебя случилось спрашивала.

— Вот и узнаешь.

ЕвВа немного отстранилась, с любопытством заглядывая в его глаза. Знакомые искры лукавства, но сейчас она впервые увидела и неприкрытое желание — направленное на неё. А под этим всем таилось ещё что-то, что он мастерски прятал.

— Ты точно — эльф? — насмешливо спросила ЕвВа.

— А ты точно — суккуба? — парировал Ирион.

— Я первая спросила.

— А я вот такой нахал.

ЕвВа фыркнула.

— Меня впервые соблазняют так открыто.

— Ты же сама говорила — сексом дружбу не испортишь.

— Тебя это не ка-са-ет-ся, — певуче протянула она в ответ, дразня приблизив к нему лицо и игриво проведя пальцем по его губам.

— Почему это? — Ирион в последний момент поймал его губами и легко прикусил.

— Ай! — ЕвВа отдёрнула руку и состроила рожицу, — потому что с тобой — как раз можно и испортить.

— С чего это ты вдруг взяла? Между прочим, я знаю, как это — с суккубой.

— Ну надо же! Удивил, но видишь ли… именно я, немного, са-а-мую малость, другая, — съехидничала она, сощурив глаза и изобразив между большим и указательным пальцами эту самую "малость", — ты рискуешь.

— Уже нет. Я думаю, будет ещё вкуснее, — непривычно низким, урчащим голосом ответил Ирион, не сводя с неё пристального взгляда.

— М-м, ну раз так... — промурлыкала она и аккуратно коснулась его своим чутьём, но тут же с изумлением поняла, что он не даётся.

— ЕвВа, что ты хочешь узнать? — Ирион наклонился к самому уху и его дыхание коснулось её шеи.

— Чем дальше, тем интереснее, Ири.

— Я знаю, чем тебя заинтриговать.

— Оказывается, ты — игрок и просто тщательно скрывался?

— Есть немного. Каин не рассказывал тебе как мы познакомились? — Ирион ухмыльнулся.

— М-м, что-то вскользь обронил, про какой-то из тёмных миров, где случился переполох, что-то там пропало и, в этой суматохе, вы и познакомились.

Он рассмеялся и покачал головой:

— На Каина можно положиться не задумываясь. С таким и в пекло, и в разведку не страшно.

— Согласна. Но неужели ты мне расскажешь?

— Если тебе интересно.

— В комнате?

— Правильно.

— Я ведь тоже умею играть.

— Не сомневаюсь.

— Придётся потерпеть. Я свой десерт ещё не съела, — парировала ЕвВа и не отводя горящих азартом глаз, медленно провела языком по ложке, а затем так же неспешно облизнула губы.

— Могу тебе помочь, — он отобрал у неё ложечку.

— Эй, я прекрасно сама справляюсь! — она попыталась забрать ложку назад.

Он увернулся:

— А я хочу за тобой поухаживать.

— Настырный какой.

— А ты думала.

— Я подозревала!.. Так! По-твоему, ухаживать — это внаглую слопать мою вкусняшку?! — рассмеялась ЕвВа, наблюдая, как он уплетает десерт.

— Я тебе оставил самое вкусное, — невозмутимо ответил Ирион и поднёс ей порцию сладости с теми самыми фиолетовыми пузырьками.

Он молча кормил её десертом, не забывая угощаться самому и, моментами, встречаясь с её выжидающе-любопытным взглядом. Скормив ей последнюю ложечку, он поднялся и, взяв её за руку, потянул за собой. Его пальцы сомкнулись на её запястье не с дружеской беспечностью, а с новой для неё, твёрдой определённостью.

ЕвВа всегда чувствовала его симпатию, но не более. Этот внезапный порыв возбуждал и одновременно вызывал жгучий интерес. Они поднялись по лестнице, пальцы скользнули к её ладони и переплелись.

С момента их знакомства, не посягая на его тайны, она предоставила ему самому решать, кому и насколько открываться. И спокойно приняла выбранную им манеру общения — лёгкий флирт, но в целом по-дружески тёплые отношения.

Ещё один этаж. Номер в конце коридора, где он всегда останавливался состоял из двух смежных комнат — небольшой гостиной и спальни, соединённых арочным проходом. Она была здесь и раньше, но всегда в компании с кем-то из стаи.

Он усадил ЕвВу рядом с собой и расположился вполоборота к ней. Закинув руку на диван за её спиной, Ирион некоторое время молчал.

— Хорошо, что же вдруг случилось… — став серьёзным произнес он, — Я всегда был один, это удобно — ты никому ничего не должен и ничего ни от кого не ждёшь. Я привык рассчитывать только на себя. «Не очаровывайся и не разочаруешься.» Полная свобода, никаких обязательств, и Вечность тут как нельзя кстати, — он дерзко улыбнулся, с вызовом глядя куда-то перед собой. — Вечный Скиталец…

— Я тебе обещал рассказать, как познакомился с Каином. Расскажу, но чуть позже. Сейчас только скажу, что он мне помог, не требуя взамен ничего, даже простой благодарности. И тогда я впервые задумался: а что, если я чего-то не понимаю в этой жизни? Я исчез, благополучно избежав разоблачения, с легким сердцем. Я не знал его имени, он — моего и.. я даже не сказал "спасибо"... — Ирион взглянул на ЕвВу, ожидая её реакцию, но она только скептически ухмыльнулась.

— Как всегда, у Вселенной были свои планы. И она столкнула нас ещё раз, в другом Мире, как будто намекая "Ты кое-что забыл"... — он снова замолчал, усмехнувшись воспоминаниям.

— А потом, я сам не заметил, как стал одним из вашей, хм... стаи. Я всегда старался избегать привязанностей. И эта наша с тобой манера… Эти ни к чему не обязывающие шуточки и подначки... Ты даже ни разу не пыталась меня соблазнить…

— Так я же чувствовала дистанцию…

— Я знаю, меня и правда это устраивало. Моментом откровения стало то, что случилось на Скаларисе, когда Люрэйн мне рассказал, и… я никогда об этом не задумывался — бессмертие может быть… ужасным? — в его голосе зазвучала мрачность, обычно Люрэйну и свойственная. — Вечность может превратиться в бесконечный Ад… А если бы у Майры получилось?

Он повернулся к ЕвВе и, глядя ей пристально в глаза, продолжил:

— Я внезапно понял, что уже давным-давно привязан и, мне это даже нравится. Вы — уже, часть меня, где бы я ни находился. Та часть, которую я не выбирал и даже не искал. Она просто... выросла. Как корни дерева сквозь камень. Теперь есть место, куда я хочу возвращаться. «Дом там, где твоё сердце», любил говорить мой отец... Наша стая — мой дом. Но... я взял, а не дал ничего взамен.

— Это не так… — тут же возразила ему ЕвВа. Ирион прижал ладонь к её губам.

— Подожди, дослушай…

Теперь она увидела в его глазах ускользнувшую тогда, в общем зале таверны уязвимую, обнаженную искренность.

— Можешь ли ты так же сказать и обо мне? Что я — твой дом? Точка во Вселенной, где тебя всегда ждут, и всегда рады…? Каин, Зор, Люрэйн, даже Ами знают меня лучше, чем ты... Я сам тебя избегал.

ЕвВа, сначала собиравшаяся что-то сказать, после этой фразы хмыкнула и демонстративно сложила руки на груди.

— И это потому, что... — он провел пальцами по её лицу, убрав непослушную прядь, и мягко притянул к себе, — я всегда тебя хотел... — его горячий шепот коснулся её губ.

— Я даже нашёл ещё одну суккубу, Вечную, и позволил ей себя соблазнить.

ЕвВа качнула головой, коснулась пальцами его щеки.

— Решил перехитрить самого себя? И как, эксперимент удался? — мягко спросила она, с тихой нежностью в голосе.

— Ну… на уровне ощущений это, конечно, просто волшебно, — улыбнулся он с томностью в голосе, — но… как только всё закончилось, я почувствовал не расслабление, а тоску. Мне не хватило. Не её. А… простого присутствия после. Возможности молча быть рядом, никому ничего не доказывая. Того, как ты фыркаешь, когда смеёшься. Как на тебя находит вдохновение, и ты можешь болтать без умолку, выводя из себя Каина. Той самой лёгкости, которую я боялся потерять. И понял, что я уже потерял её — для себя. Потому что теперь я знаю разницу. Но я не знаю каково это — быть с тобой настоящим до конца. И чтобы это исправить, для начала, ты должна знать, что… я хочу тебя.

Он замолчал, обнял её лицо ладонями и прижался лбом к её лбу.

— Если хочешь, ты можешь уйти, мне нужно было, чтобы ты это знала, — еле слышно произнёс он.

Она вздохнула и, заглянув ему в глаза, обняла за шею:

— Однако. Ответ на твой вопрос — да, я могу так сказать и о тебе, — и тихо рассмеявшись добавила, — правда, входя в этот «дом» рискуешь быть облитой водой и вывалянной в перьях.

— Но! Это не отменяет следующего вопроса — откуда у тебя умение блокировать демоническое чутьё? Или это только против меня работает?

Ирион коварно улыбнулся:

— А это ты узнаешь в следующей серии.

Приняв возмущённый вид, ЕвВа пнула его в плечо:

— Ну уж нет! Я не уйду отсюда пока не получу ответ!

— М-м, на это я и рассчитывал, правда ответ ты ещё долго можешь не услышать, — его голос снова стал обволакивающе тёплым и низким.

— Ха! А кто сказал, что что-то будет? — улыбнувшись, точно в тон ему, проворковала ЕвВа.

Ирион усмехнулся.

— Предлагаю игру, — продолжила она. — Я задаю тебе вопросы про твоё умение, если ответ «Да», то ты снимаешь одну вещь.

Его бровь удивлённо приподнялась, а губы сложились в снисходительную усмешку.

— Не надейся, не с меня — с себя, — рассмеялась снова ЕвВа, — а…

— А если ответ «Нет», то я снимаю — с тебя, и это не вопрос, — закончил фразу вместо неё Ирион.

Она хмыкнула:

— Ладно, пусть так.

Отбросив все лишние мысли, она полностью сосредоточилась на загадке.

Эльфы не обладали подобным умением, во всяком случае она никогда не слышала о таком. Тот же Люрэйн чувствовал её «прикосновения» и мог ограничить «глубину» прощупывания, но не полностью блокировать, и эта его способность появилась уже после Проклятия, как побочный эффект. Следовательно, умение Ириона может быть как-то связано с чёрной магией, а чёрную магию всегда чувствует Люрэйн, но он никогда не высказывал подозрений в его присутствии. Но, если это всё-таки магия? То чья? И разве тогда она не была бы доступна многим?

Она, отстранившись, окинула его взглядом, Ирион улыбнулся и поднял руки в жесте, показывая, что ничего не скрывает.

— Это артефакт?

Он ухмыльнулся и снял… сапоги.

— Очень необычно, — удивленно хмыкнула ЕвВа, озадачено взглянув в его смеющиеся глаза.

— Это как-то связано с магией эльфов?

Ирион расплылся в довольной улыбке и, нырнув в складки её юбки… расстегнул перевязь и выудил спрятанные кинжалы, аккуратно положив их на столик рядом с диваном.

— Эй, это нечестно, откуда ты узнал?

— Неправильно поставленный вопрос — ты оштрафована, — он спустился к её ногам и стянул с неё сапоги.

— Ах, ты! Мы так не договаривались, — ЕвВа недовольно насупилась.

— Это к тебе вопросы, ты же устанавливала правила, надо было уточнять, — смеясь, вернулся он к ней на диван.

— Вот ты – жопа, ну ладно, сам напросился, — коварно ухмыльнулась она.

Артефакт, но не эльфийский, хм. Никогда о таком не слышала. Где он его взял и что это может быть... Да что угодно, — тут же ответила она сама себе. — Засранец, взял и снял сапоги. А я ожидала, что снимет рубашку... интересно, а почему? Может, чтобы я не увидела что-то? Или просто дразнится?

В следующий момент ЕвВа, включив всё своё обаяние, повернулась на диванчике к нему лицом, подсела ещё ближе и, поджав под себя одну ногу, вторую оголила в разрезе юбки и "переступила" ею через его колени.

— Та-а-ак, а вот это уже шулерство, — выдохнул Ирион, медленно проведя ладонью по её коже от лодыжки вверх и соскользнув пальцами под колено.

— Не отвлекайся, Ири, — мурлыкнула она, как бы невзначай пододвинув ногу навстречу движению его руки, позволив коснуться внутренней стороны бедра. Одновременно, её рука легла ему на грудь и коготки царапнули кожу, в слегка расстёгнутом разрезе ворота. Ирион вздрогнул и его взгляд стал тяжёлым, а обычно лукавые, золотистые искры в зелёных глазах, стали огненными — на тёмно-зелёном.

— Это что-то… что у тебя под рубашкой? — она незаметно расстегнула ещё несколько пуговиц, и уже было скользнула пальцами ниже, как он поймал ладонь, и одним движением, заведя ей руку за спину, резко прижал всю её к себе. Между их губами остался лишь вздох. Но тут огонь в его глазах сменился на горькую усмешку с оттенком скрытой досады. Он ещё мгновение колебался, жадно вглядываясь в её лицо.

— Под рубашкой? Там памятка о том, как не стоит верить сказкам про «невероятную мощь». Артефакт, который я стащил... он оказался с сюрпризом. Вплавился, оставив отпечаток. Теперь он — часть меня. И его цена. Хочешь посмотреть на самую дорогую глупость в моей жизни, ЕвВа? — тихо предложил он с волнующей хриплостью в голосе.

— Ничего себе, конечно, хочу!

В её глазах было настолько искреннее удивление и интерес, что Ирион в первое мгновение просто замер. Не ожидал. А потом, выдохнув, рассмеялся.

— Что? А как же порицание, мораль, что там у нас ещё, всякие там «а-яй-яй», «так тебе и надо»?

— Это ты не по адресу, Ири, давай показывай, — она потянула его рубашку на себя, расстёгивая оставшиеся пуговицы.

Ирион не сопротивлялся, но окончательно сбросить рубашку ему пришлось самому. ЕвВа, как только увидела весь «рисунок», тут же переключилась на него.

— Обалдеть, — заворожённо выдохнула она, нежно проводя подушечками пальцев по узору бордовых шрамов, — тебе же не больно? А было… больно?

И, не дождавшись ответа, посмотрела на свой знак Мастерства на ладони.

— Не поняла, смотри, они же похожи! Ну, не копия, конечно, но общее точно есть. Подожди, я что-то вспоминаю. Ты у кого его стащил? И почему ты не позвал сразу целителя? Аркан’тэльские маги тебе бы помогли. А он прям сразу в тебя впился? А ты…

Ирион обхватил её лицо ладонями и прижался к её губам, прервав жарким поцелуем этот словесный поток. Она ответила, но буквально через мгновение отстранилась и подняла указательный палец вверх. — Один, всего один вопрос.

Он рассмеялся, —… хорошо, один вопрос, только один.

— А как ты вот собирался устроить так, чтобы я не увидела? Ты же не собирался заниматься любовью в рубашке?

Ирион хитро сощурился:

— Пойдем, покажу — как.

Он привёл её в спальню и откуда-то из-под подушки вытащил чёрную полоску плотной, эластичной ткани. Повернув ЕвВу спиной к себе, он завязал ей глаза.

— Вот так.
— Я всё равно тебя вижу, Ири, — прошептала она с улыбкой в голосе.

— Не так, как раньше, — его ответ прозвучал уже прямо у её уха, и по её коже побежали мурашки.

Во внезапной, бархатной темноте все её чувства взорвались яркостью. Она слышала биение его сердца. Чувствовала жар его кожи и его запах — аромат дикой мяты с тёплым оттенком ладана. Ощущала рельеф шрамов под своими пальцами. А он видел только её губы, сложившиеся в знающую, бесконечно соблазнительную улыбку. Игра вслепую только началась.