— Давно не видела тебя таким задумчивым, Ири! — ЕвВа обняла его сзади за плечи, чмокнула в щёку и села напротив.

Их любимое место посиделок — отделенное ажурными перегородками от соседних столиков — одной стороной упиралось в большое окно, радуя безмятежными видами Асгарии.

Ирион подвинулся на край диванчика, похлопав на место рядом с собой.

— Вы уже все вернулись? — спросил он, улыбнувшись, когда она пересела, протиснувшись между ним и столиком.

— Похоже, пока только я. Утром вернулась с Аркан’Тэля и никак не могла выспаться. Спускаюсь чем-нибудь полакомиться и вижу тебя. А ты — весь из себя задумчивый. Это тебя настолько сильно последние новости впечатлили? Ири, не хмурься, тебе не идёт, — она подмигнула и дёрнула его за прядь. — Ня, хочешь десерт? Он вкусненький.

Она протянула ему бокал с чем-то воздушно-кремовым, щедро украшенным фиолетовыми пузырьками.

Ирион мотнул головой и, передразнив, дёрнул за прядь её:

— М-м, вкусненький говоришь? А я о тебе как раз думал.

— Ой, не ври, — рассмеявшись, ответила ЕвВа.

— Почему ты решила, что я вру? Я и правда соскучился. — Он отвел глаза и в них мелькнуло что-то, что она не успела поймать.

ЕвВа подозрительно сощурилась, а он вернулся к ней уже с лёгкой усмешкой и отпил из большой кружки, стоявшей перед ним.

— Что это ты пьёшь?

Эльф одним движением перемешал содержимое и протянул ей.

— Это вот ты зачем сейчас так сделал, оно что, в осадок выпадает? — покосилась на кружку ЕвВа.

— Можешь попробовать.

— Хм, надеюсь, я выживу, — ЕвВа поднесла ко рту и тут же скривилась, — ой, ну и запах! Что это? Почему оно напоминает какое-то тролльское пойло?

Ирион хохотнул:

— А ты пробовала их варево?!

Она сделала глоток, закашлялась и замахала рукой:

— Какая гадость! Это точно тролли сварили! Предупреждать же надо!

— А как же любопытство?

— Фу! — она вернула ему кружку. — Жуть просто. Больше никогда не буду пробовать то, что у тебя в кружке!

— А мне нравится, мозги хорошо прочищает, — он рассмеялся.

— Тут вообще без мозга остаться можно! У меня, кажется, выросла ещё одна пара рогов.

— Та ладно, прям уж-таки ужас ужасный, — Ири зачерпнул ложечкой десерт, съел, снова зачерпнул и поднёс к её рту.

— Какая прелесть, ты сама заботливость. Ладно, считай — я тебя простила, — изобразив вселенское снисхождение, она охотно слопала вкусняшку.

Наблюдая за её вернувшимся довольным выражением, Ирион обнял её за плечи и внезапно поцеловал. Сладость десерта и горьковатое послевкусие того самого пойла. А потом — её вкус.

— Эм, Ири… что это было? — выдохнув, удивилась она, когда он оторвался от её губ, — и вот даже не думай прикидываться, что это тролли виноваты, я знаю — на тебя ничего не действует.

— Вроде бы сладко получилось, тебе не понравилось?

Ирион облокотился на стол и, повернувшись к ней, отгородил их одним этим жестом от шума оживлённого зала таверны. ЕвВа игриво усмехнулась.

— Вообще понравилось, но это как-то не входит в наш привычный стиль общения, ты не находишь? — вкрадчиво произнесла она.

— Я считаю, это надо исправить.

— Что именно, Ири?

— То, что «это» не входит в наш стиль общения.

— До сегодняшнего момента тебя вроде бы всё устраивало.

— Ты кое-чего обо мне не знаешь.

— Вот значит как? — ЕвВа фыркнула, но, тут же став серьёзной, добавила с тревогой в голосе: — У тебя что-то случилось, м?

Ирион рассмеялся, притянув её к себе за плечи и чмокнув в лоб.

— Нет, не переживай. Хотя, у нас постоянно, что-то случается. Это уже какая-то плохая традиция. 

Она выдохнула и лукаво улыбнувшись, ущипнула его за руку.

— Тогда давай рассказывай. И не увиливай. Я же вижу, что что-то не так.

Ирион некоторое время молчал, скользя задумчиво-нежным взглядом по её лицу. Ему нравилась её реакция — включившаяся обольстительница, он рассчитывал на это. Он медленно наклонился к ней, но вместо поцелуя, неожиданно коснулся губами её оголённого плеча.

— Расскажу у себя в комнате. 

— Ого!

— Сама же сказала – не увиливай.

— Ха! Не пойдёт, я о том, что у тебя случилось спрашивала.

— Вот и узнаешь.

ЕвВа немного отстранилась, с любопытством заглядывая в его глаза. Знакомое лукавство, но сейчас она впервые увидела и неприкрытое желание — направленное на неё. А под этим всем таилось ещё что-то, что он мастерски прятал.

— Ты точно — эльф? — насмешливо спросила ЕвВа.

— А ты точно — суккуба? — парировал Ирион.

— Я первая спросила.

— А я вот такой нахал.

ЕвВа фыркнула.

— Меня впервые соблазняют так открыто.

— Ты же сама говорила — сексом дружбу не испортишь.

— Тебя это не ка-са-ет-ся, — певуче протянула она в ответ, приблизив к нему лицо и дразня провела пальцем по его губам.

— Почему это? — Ирион в последний момент поймал его и легко прикусил.

— Ай! — ЕвВа отдёрнула руку и состроила рожицу, — потому что с тобой — как раз можно и испортить.

— С чего это ты вдруг взяла? — и добавил с таинственным видом: — Между прочим, я знаю, как это — с суккубой.

— Ну надо же! Удивил, но видишь ли… именно я, немного, са-а-мую малость, другая, — съехидничала она, сощурившись и изобразив между большим и указательным пальцами эту самую "малость", — ты рискуешь. 

— Уже нет. Я думаю, будет ещё вкуснее, — непривычно низким, урчащим голосом ответил Ирион, не сводя с неё глаз.

— М-м, ну раз так... — промурлыкала она и аккуратно коснулась его своим чутьём, но тут же с изумлением поняла, что он не даётся.

— ЕвВа, что ты хочешь узнать? — Ирион наклонился к самому уху и его тёплое дыхание коснулось её шеи.

— Чем дальше, тем интереснее, Ири.

— Я знаю, чем тебя заинтриговать.

— Оказывается, ты — игрок и просто тщательно скрывался?

— Есть немного. Каин не рассказывал тебе как мы познакомились? — Ирион ухмыльнулся.

— М-м, что-то вскользь обронил, про какой-то из тёмных миров, где случился переполох, что-то там пропало и, в этой суматохе, вы и познакомились.

Он рассмеялся и покачал головой:

— На Каина можно положиться не задумываясь. С таким и в пекло, и в разведку не страшно.

— Согласна. Но неужели ты мне расскажешь?

— Если тебе интересно.

— В комнате?

— Правильно.

— Я ведь тоже умею играть.

— Не сомневаюсь.

— Придётся потерпеть. Я свой десерт ещё не съела, — парировала ЕвВа и не отводя горящих азартом глаз, медленно провела языком по ложке, а затем так же неспешно облизнула губы.

— Могу тебе помочь, — он отобрал у неё ложечку.

— Эй, я прекрасно сама справляюсь! — она попыталась забрать ложку назад.

Он увернулся:

— А я хочу за тобой поухаживать.

— Настырный какой.

— А ты думала.

— Я подозревала!.. — наблюдая как он уплетает десерт, ЕвВа пнула его в бок, — Эй! По-твоему, ухаживать — это внаглую слопать мою вкусняшку?! 

— Я тебе оставил самое-самое, — невозмутимо ответил Ирион и поднёс ей порцию сладости с теми самыми фиолетовыми пузырьками.

Он молча кормил её десертом, не забывая угощаться самому и, откровенно наслаждаясь её всё возрастающим любопытством.

Скормив ей последнюю ложечку, он поднялся и, взяв её за руку, потянул за собой. Его пальцы сомкнулись на её запястье не с дружеской беспечностью, а с новой для неё, твёрдой определённостью.

ЕвВа всегда чувствовала его симпатию, но не более. Этот внезапный порыв возбуждал и одновременно вызывал жгучий интерес. Они поднялись по лестнице, пальцы скользнули к её ладони и переплелись. С момента их знакомства, не посягая на его тайны, она предоставила ему самому решать, кому и насколько открываться. И спокойно приняла выбранную им манеру общения — лёгкий флирт, но в целом по-дружески тёплые отношения.

Ещё один этаж. Номер в конце коридора, где он всегда останавливался состоял из двух смежных комнат — небольшой гостиной и спальни, соединённых арочным проходом. Она была здесь и раньше, но всегда в компании с кем-то из стаи.

Он усадил ЕвВу рядом с собой и расположился вполоборота к ней. Закинув руку на диван за её спиной, Ирион некоторое время молчал.

— Хорошо, что же вдруг случилось… — став серьёзным произнес он, — Я всегда был один, это удобно — ты никому ничего не должен и ничего ни от кого не ждёшь. Я привык рассчитывать только на себя. «Не очаровывайся и не разочаруешься.» Полная свобода, никаких обязательств, и Вечность тут как нельзя кстати, — он дерзко улыбнулся, с вызовом глядя куда-то перед собой. — Вечный Скиталец…

— Я тебе обещал рассказать, как познакомился с Каином. Расскажу, но чуть позже. Сейчас только скажу, что он мне помог, не требуя взамен ничего, даже простой благодарности. И тогда я впервые задумался: а что, если я чего-то не понимаю в этой жизни? Я исчез, благополучно избежав разоблачения, с легким сердцем. Я не знал его имени, он — моего и.. я даже не сказал "спасибо"... — Ирион взглянул на ЕвВу, ожидая её реакцию, но она только скептически ухмыльнулась.

— Как всегда, у Вселенной были свои планы. И она столкнула нас ещё раз, в другом Мире, как будто намекая "Ты кое-что забыл"... — он снова замолчал, усмехнувшись воспоминаниям.

— А потом, я сам не заметил, как стал одним из вашей, хм... стаи. Я всегда старался избегать привязанностей. И эта наша с тобой манера… Эти ни к чему не обязывающие шуточки и подначки... Ты даже ни разу не пыталась меня соблазнить…

— Так я же чувствовала дистанцию…

— Я знаю, меня и правда это устраивало. Моментом откровения стало то, что случилось на Скаларисе, когда Люрэйн мне рассказал, и… я никогда об этом не задумывался — бессмертие может быть… ужасным? — в его голосе зазвучала мрачность, обычно Люрэйну и свойственная. — Вечность может превратиться в бесконечный Ад… А если бы у Майры получилось?

Он выдохнул и повернулся к ЕвВе:

— Я внезапно понял, что уже давным-давно привязан и, мне это даже нравится. Вы — уже, часть меня, где бы я ни находился. Та часть, которую я не выбирал и даже не искал. Она просто... выросла. Как корни дерева сквозь камень. Теперь есть место, куда я хочу возвращаться. «Дом там, где твоё сердце», любил говорить мой отец... Наша стая — мой дом. Но... я взял, а не дал ничего взамен.

— Это не так… — тут же возразила ему ЕвВа. Ирион прижал ладонь к её губам.

— Подожди, дослушай…

Теперь она увидела в его глазах ускользнувшую тогда, в общем зале таверны уязвимую, обнаженную искренность.

— Можешь ли ты так же сказать и обо мне? Что я — твой дом? Точка во Вселенной, где тебя всегда ждут, и всегда рады…? Каин, Зор, Ами, даже Люрэйн знают меня лучше, чем ты... Я сам тебя избегал.

ЕвВа, сначала собиравшаяся что-то сказать, после этой фразы хмыкнула и демонстративно сложила руки на груди.

— И это потому, что... — он провел пальцами по её лицу, убрав непослушную прядь, и мягко притянул к себе, — я всегда тебя хотел... — его горячий шепот коснулся её губ.

— Я даже нашёл ещё одну суккубу, Вечную, и позволил ей себя соблазнить.

ЕвВа качнула головой, коснулась пальцами его щеки.

— Решил перехитрить самого себя? И как, эксперимент удался? — спросила она с тихой нежностью в голосе.

— Ну… на уровне ощущений это, конечно, просто волшебно, — его уголок губ приподнялся в ленивой полуулыбке, — но… как только всё закончилось, я почувствовал не расслабление, а тоску. Мне не хватило. Не её. А… простого присутствия после. Возможности молча быть рядом, никому ничего не доказывая. Того, как ты фыркаешь, когда смеёшься. Как на тебя находит вдохновение, и ты можешь болтать без умолку, выводя из себя Каина. Той самой лёгкости, которую я боялся потерять. И понял, что я уже потерял её — для себя. Потому что теперь я знаю разницу. Но я не знаю каково это — быть с тобой настоящим до конца. И чтобы это исправить, для начала, ты должна знать, что… я хочу тебя.

Он замолчал, обнял её лицо ладонями и прижался лбом к её лбу.

— Если хочешь, ты можешь уйти, мне нужно было, чтобы ты это знала, — еле слышно произнёс он.

Она вздохнула и, заглянув ему в глаза, обняла за шею:

— Сюрприз однако. Ответ на твой вопрос — да, я могу так сказать и о тебе, — и тихо рассмеявшись добавила, — правда, входя в этот «дом» рискуешь быть облитой водой и вывалянной в перьях.

— Но! Это не отменяет следующего вопроса — откуда у тебя умение блокировать демоническое чутьё? Или это только против меня работает?

Ирион коварно улыбнулся:
— А это ты узнаешь в следующей серии.

Приняв возмущённый вид, ЕвВа пнула его в плечо:

— Ну уж нет! Я не уйду отсюда пока не получу ответ!

— М-м, на это я и рассчитывал, правда ответ ты ещё долго можешь не услышать, — его голос снова стал обволакивающе тёплым и низким.

— Ха! А кто сказал, что что-то будет? — точно в тон ему проворковала ЕвВа.

Ирион усмехнулся.

— Предлагаю игру, — продолжила она. — Я задаю тебе вопросы про твоё умение, если ответ «Да», то ты снимаешь одну вещь.

Его бровь удивлённо поползла вверх, а губы сложились в снисходительную усмешку.

— Не надейся, не с меня — с себя, — рассмеялась снова ЕвВа, — а…

— А если ответ «Нет», то я снимаю — с тебя, и это не вопрос, — закончил фразу вместо неё Ирион.

Она хмыкнула:

— Ладно, пусть так.

Отбросив все лишние мысли, она полностью сосредоточилась на загадке. 

Эльфы не обладали подобным умением, во всяком случае она никогда не слышала о таком. Тот же Люрэйн чувствовал её «прикосновения» и мог ограничить «глубину» прощупывания, но не полностью блокировать, и эта его способность появилась уже после Проклятия, как побочный эффект. Следовательно, умение Ириона может быть как-то связано с чёрной магией, а чёрную магию всегда чувствует Люрэйн, но он никогда не высказывал подозрений в его присутствии. Но, если это всё-таки магия? То чья? И разве тогда она не была бы доступна многим?

Артефакт? Но тогда это должно быть что-то крайне редкое, возможно даже единственное в своём роде, хм-м. Возможно…

Она, отстранившись, бегло осмотрела его, Ирион улыбнулся и поднял руки в жесте, показывая, что ничего не скрывает.

Сейчас Ири передо мной без доспехов и оружия. Стоп, оружие есть, но это кинжал, и я его сто раз видела, и даже в руках держала, это точно не оно. Если это артефакт, то он должен быть на нём.

— Это артефакт?

Он ухмыльнулся и снял… сапоги.

— Очень необычно, — удивленно хмыкнула ЕвВа, озадачено взглянув в его смеющиеся глаза.

— Это как-то связано с магией эльфов?

Ирион расплылся в довольной улыбке и, нырнув в складки её юбки… расстегнул перевязь и выудил спрятанные кинжалы, аккуратно положив их на столик рядом с диваном.

— Эй, это нечестно, откуда ты узнал?

— Неправильно поставленный вопрос — ты оштрафована, — он спустился к её ногам и стянул с неё сапоги.

— Ах, ты! Мы так не договаривались, — ЕвВа недовольно насупилась.

— Это к тебе вопросы, ты же устанавливала правила, надо было уточнять, — смеясь, вернулся он к ней на диван.

— Вот ты – жопа, ну ладно, сам напросился, — коварно ухмыльнулась она.

Артефакт, но не эльфийский, хм. Никогда о таком не слышала. Где он его взял и что это может быть... Да что угодно, — тут же ответила она сама себе. — Засранец, взял и снял сапоги. А я ожидала, что снимет рубашку... интересно, а почему? Может, чтобы я не увидела что-то? Или просто дразнится?

В следующий момент ЕвВа, включив всё своё обаяние, повернулась на диванчике к нему лицом, подсела впритык и, поджав под себя одну ногу, вторую оголила в разрезе юбки и "переступила" ею через его колени.

— Та-а-ак, а вот это уже шулерство, — выдохнул Ирион, медленно проведя ладонью по её коже от лодыжки вверх и соскользнув пальцами под колено.

— Не отвлекайся, Ири, — мурлыкнула она, как бы невзначай пододвинув ногу навстречу движению его руки, позволив коснуться внутренней стороны бедра. Одновременно, её рука легла ему на грудь и коготки царапнули кожу, в слегка расстёгнутом разрезе ворота. Ирион вздрогнул и его взгляд стал тяжёлым, а обычно лукавые, золотистые искры в зелёных глазах, стали огненными — на тёмно-зелёном.

— Это что-то… что у тебя под рубашкой? — она незаметно расстегнула ещё несколько пуговиц, и уже было скользнула пальцами ниже, как он поймал ладонь, и одним движением, заведя ей руку за спину, резко прижал всю её к себе. Их губы почти соприкоснулись, но тут огонь в его глазах сменился на горькую усмешку с оттенком скрытой досады. Он ещё мгновение колебался, жадно вглядываясь в её лицо.

— Под рубашкой? Там памятка о том, как не стоит верить сказкам про «невероятную мощь». Артефакт, который я стащил... он оказался с сюрпризом. Вплавился, оставив отпечаток. Теперь он — часть меня. И его цена. Хочешь посмотреть на самую дорогую глупость в моей жизни, ЕвВа? — тихо предложил он взволнованно-хриплым голосом.

— Ничего себе, конечно, хочу!

Это прозвучало с такой неподдельной искренностью, что Ирион в первое мгновение просто замер.

Не ожидал. А потом, выдохнув, рассмеялся.

— Что? А как же порицание, мораль, что там у нас ещё, всякие там «а-яй-яй», «так тебе и надо»?

— Это ты не по адресу, Ири, давай показывай, — она потянула его рубашку на себя, уже расстёгивая оставшиеся пуговицы.

Ирион не сопротивлялся. 

— Обалдеть, — заворожённо выдохнула она, нежно водя подушечками пальцев по узору бордовых шрамов, — тебе же не больно? А было… больно?

И, не дождавшись ответа, посмотрела на свой знак Мастерства на ладони. 

— Не поняла, смотри, они же похожи! Ну, не копия, конечно, но общее точно есть. Подожди, я что-то вспоминаю. Ты у кого его стащил? И почему ты не позвал сразу целителя? Аркан’тэльские маги тебе бы помогли. А он прямо сразу в тебя впился? А почему…

Ирион обхватил её лицо ладонями и прижался к её губам, прервав жадным поцелуем этот словесный поток. Она ответила, но буквально через мгновение отстранилась и подняла указательный палец вверх.

— Один, всего один вопрос.

Он рассмеялся, —… хорошо, один вопрос, только один.

— А как ты вот собирался устроить так, чтобы я не увидела? Ты же не собирался заниматься любовью в рубашке?

Ирион хитро сощурился:

— Пойдем, покажу — как.

Он привёл её в спальню и откуда-то из-под подушки вытащил чёрную полоску плотной, эластичной ткани. Повернув ЕвВу спиной к себе, он завязал ей глаза.

— Вот так.
— Я всё равно тебя вижу, Ири, — прошептала она с улыбкой в голосе.

— Не так, как раньше, — его ответ прозвучал уже прямо у её уха, и по её коже побежали мурашки.

Во внезапной, бархатной темноте все её чувства взорвались яркостью. Она слышала биение его сердца. Чувствовала жар его кожи и его запах — аромат дикой мяты с тёплым оттенком ладана. Ощущала рельеф шрамов под своими пальцами. А он видел только её губы, сложившиеся в знающую, бесконечно соблазнительную улыбку. Игра вслепую только началась.