К своей миссии Люрэйн приступил позже всех. Каин на Землю ушел в тот же день прямо со Скалариса, а он с ЕвВой вернулись на Асгарию.

Провожая её утром к площадке для порталов, уже на подходе, они столкнулись с Ирионом, довольное лицо которого говорило о том, что очередное приключение завершилось ему во благо. Не очень хотелось омрачать его день, но последние события требовали, чтобы вся «стая» была наготове.

«Надо было позвать Ириона с собой, не так тошно было бы» мелькнула мысль у Люрэйна, как только он вышел из портала в одной из пещер родного Маргриттара, но об этом надо было думать раньше, теперь капризничать уже
поздно.

Покинув пещеру, он оказался под вечереющим небом. Люрэйн осмотрелся, пытаясь понять, куда его на этот раз занесло.

Маргриттар — мир, где живут люди и нэрии. В целом это мирное  сосуществование, но исключительно благодаря вторым. Люди периодически наглеют и пытаются откромсать их территории и тогда нэрии ставят род человеческий на место — ощутимо сокращая его численность и конфликт быстренько завершается. Нэриям не нужны земли и ресурсы людей, и люди не нужны, им своего достаточно. И они даже согласны торговать и обмениваться, но на взаимовыгодных условиях и никогда не в ущерб себе.

Внешне нэрии похожи на людей, но в среднем они выше последних и более крепко сложены, и их глаза слегка светятся. А ещё они прекрасно видят в темноте и умеют сливаться с тенями. Их земли и их нравы суровы и, возможно, поэтому нэрии в тройке лучших воинов вселенной. Таинственные, немногословные, они малочисленны, но среди них достаточно бессмертных, чтобы успешно защищать и свои земли, и участвовать в делах вселенной. Их путь к вечности даже более жесток, чем у демонов, но об этом никто за пределами их мира ничего не знает. Они никогда не бросают своих на поле боя, ни живых, ни мёртвых. Легендарные «Тени» почти наполовину состоят из нэрий.

Люрэйн вздохнул и, сориентировавшись, повернулся в направлении места, которое было его целью — Башня Магов. Она находилась на нейтральной территории, когда-то нэрии и люди охраняли её по очереди. Сейчас это были развалины, опасные для смертных и неинтересные для нэрий. Архивы
перенесли в пещеры рядом и запечатали особым заклинанием, праздное любопытство не поощрялось, а доступ остался лишь у избранных. И Люрэйн был одним из них.

Ночь не являлась помехой, он прекрасно видел и во тьме, даже лучше демонов. Под маской, губ Люрэйна коснулась нежная улыбка — в памяти всплыло, как в темноте, сквозь полуопущенные ресницы, сверкают влажным блеском
глаза у Неё, когда волна наслаждения начинает подбираться к своему пику.

Взметнувшись ввысь, он растворился в лучах заходящего светила и только тень, мелькающая по поверхности земли отмечала его стремительный полёт.

Стараясь держаться от городов и посёлков людей в стороне, Люрэйну
пришлось сделать большой крюк и пронестись достаточно близко к родным землям.
Ему удалось остаться никем незамеченным, а значит не нужно будет соблюдать
протокол, отвечать на вопросы и, в целом, — терять время.

Когда-то очень давно, он ушел, сам, когда понял, что больше никогда не сможет вернуться к прошлой жизни. Его собственное имя, которое ему напомнили, когда он вернулся со своими назад, уже не откликалось в нём. Шаман сказал, что оно сгорело… тогда, там, защищая его душу, выполнив свою миссию и теперь он может выбрать новое…

Ночь ещё не вступила в свои права, когда Люрэйн опустился к Башне, вернее к тому, что от неё осталось. Он окинул её взглядом. На удивление, сохранилось достаточно много. Полностью обрушилась только одна из четырёх стен, та, что смотрела на восход.

Сколько прошло лет, когда он тут был в последний раз? Это место до сих пор дышало злобой и болью. Пустырь вокруг. Ни птиц, ни зверьков, даже свет, казалось, избегал этого места и, как и раньше, здесь всё ещё царили тягостные сумерки.

Смысла идти прямо в руины не было, сначала нужно было покопаться в архивах. Спустя несколько минут, подходя ко входу в пещеру, Люрэйн
увидел разбросанные, частично обгоревшие вещи, словно здесь неудачно развели костёр.

Он тяжело вздохнул, наткнувшись на чьи-то обугленные ботинки. Они стояли непосредственно перед переливающейся рунами и скреплённой печатью магической завесой, перекрывавшей вход в пещеру.

— Дебилы, — буркнул он себе под нос. Рядом со входом, в стену была вмурована табличка, описывающая в подробностях, что может случится с
тем, кто попробует пробраться внутрь без разрешения… Похоже, кто-то не поверил.

Магические кристаллы в единственном коридоре, вспыхивали, как только он приближался и гасли, стоило ему отдалиться на несколько шагов. Сопровождаемый их светом, Люрэйн дошёл до главного зала архива.

С его появлением все кристаллы вспыхнули одновременно, заполнив
всё пространство помещения мягким, тёплым светом. Это сделали специально, чтобы нивелировать мрак и тьму зафиксированного в этих записях ужаса.

Люрэйн иногда участвовал в допросах Чёрных Магов и последующей архивации полученной информации, и потому был знаком с системой кодировки.
Найдя нужную ячейку, он удивился насколько тонкой оказалась папка с материалами об одном из самых сильных Магов армии Зла. Люрэйн не успел пообщаться с ним лично, к моменту, когда он сам смог участвовать в дознаниях, этот Маг, сильнейший из Чёрных, тот самый, друг Танароса, уже был мёртв и теперь Люрэйн знал, кто этому поспособствовал.

Листая записи, он постепенно заподозрил что-то неладное. Маг демонстрировал подавленность, давая понять, что сломлен, и готов идти навстречу дознавателям, но при этом никакой по-настоящему ценной информации от него так и не было получено.

— Как они это упустили? Он же притворялся, — пробормотал Люрэйн, взглядом выдёргивая из скудных текстов протоколов слова-маркеры.

Ещё даже не дочитав до конца, у него в сознании мозаика сложилась. Люрэйн захлопнул папку и откинувшись в кресле, закрыл глаза.

Тот, кто нёс кинжалы был дознавателем. Одним из немногих, у кого были успехи в допросах Чёрных Магов — несколько сломленных, несколько расколовшихся. Но в этот раз он нарвался не на сломленного, а на терпеливого. Маг не просто сидел в заточении. Он работал. Ждал. Вычислял слабых. И дождался
— самоуверенного дознавателя, который решил, что справится с Тьмой.

Маг скормил ему ровно столько информации, сколько было нужно, чтобы тот поверил в свою победу. А ему всего лишь нужен был раб — тот, кто выйдет за пределы темницы и поможет ему отомстить.

И дознаватель вышел. На Скаларис. С кинжалом в руке, собираясь уколоть Ункарха, а потом, скорее всего, и Танароса.

«Какая ирония, в этом — вся сущность человеческая» холодная усмешка тронула губы Люрэйна. Если бы не жгучее желание мести, то как знать,
чем бы обернулось в конечном итоге заточение, с его-то способностями.

И кому бы сейчас принадлежал Маргриттар.

Люрэйн выдохнул и поднялся.

Что ж, кое-что прояснилось, но эта информация касалась только прошлого, никак не проливая свет на текущие задачи. Значит оставалось только осмотреть камеру, где содержался Маг.

Ночь опустилась над Башней, и тьма обняла руины мёртвой тишиной.

Его глаза светились холодным огнём, он неспеша осматривал последнее пристанище могущественного Мага. Дверь пришлось выбить, её петли намертво заклинило, и она больше не открывалась.

Он несколько раз осмотрел стены, потолок, низкую лежанку в углу, вернее то, что от неё осталось — металлический остов. Он ощущал внутри себя смутное движение, слабый отклик. Здесь что-то было, что-то неуловимое, но до сих пор «живое». Он взглянул в крошечное окошко под потолком, мысль появилась внезапно и уже не отпускала. «Маг не умер... Что? Доказательства? Откуда ты взялась? — обратился он к собственной идее. — На что я смотрю и не могу увидеть?»

Люрэйн остановился, и, подумав, спустил «гончих», стянув маску с лица… Шорохи, тихий смех и шёпот заполнили камеру. Его взгляд скользнул вслед за метнувшейся сущностью от окна вниз по стене, на пол и к ногам. Магическая метка. Знак. Прямо у ног. Чёрная дымка, трепещущее пламя, спиралью закручивающееся в центре. Теперь понятно, почему никто её не заметил, только тот, кто носит в себе тьму, может увидеть метку Чёрных Магов.

Он присел, и сняв перчатку, провёл рукой над тёмным пламенем. Метка выполнила свою задачу и всё, что осталось — отпечаток, воспоминание.
Люрэйн бросил взгляд на спокойно снующих вокруг «гончих» и… коснулся знака.

Лёгкая рябь пространства и ощущение полёта сквозь туннель. Ощущение визжащего поглощения. Конечная точка, грязно-кровавая мембрана с
чёрными прожилками, липкая и мёртвая. Ледяной, удушающий ужас. И полная
неподвижность. Ненависть, жгучая, разрывающая сознание, безмолвный крик. Тишина.

Сущности замерли неподвижно, настороженно вглядываясь слепыми глазами в лицо Хозяина и ожидая приказа. Он протянул к ним руку, и они снова слились с ним.

«Метка — связь между двумя точками. Аварийный выход на случай смерти тела. Коснуться последним взглядом достаточно, чтобы магия сработала. Всё это время он был в какой-то оболочке. Заперт, но жив» — и тут же пришла следующая мысль, — «Скаларис понял, что Маг ускользнул. Прямо из-под носа»

Люрэйн усмехнулся. Он знал это чувство — когда тебя
обводят вокруг пальца. «Интересно, Скаларису было так же мерзко?»