Я укрепил левую руку, отрастил на пальцах когти и без особых усилий разорвал гипс на правой.

Честно говоря, после обретения силы правая рука уже не имела для меня особого значения. Теперь обе руки были одинаково послушными и функциональными. Но всё равно ходить с гипсом было неудобно.

К тому же я собирался рассказать родителям о своих способностях. А значит, притворяться калекой больше не имело смысла.

Быстро приведя комнату в порядок, я спустился на первый этаж и направился на кухню.

Было около семи утра.

Мама сидела за столом и листала новости на планшете.

Отец, как обычно, изучал журнал о рыбалке, хотя, насколько мне подсказывала память Бэкхама, за всю свою жизнь он ни разу не держал удочку в руках.

Стоило мне войти, как мама подняла взгляд и нахмурилась.

— Бэкхам, зачем ты снял гипс? И вообще, как ты его снял?

Отец лишь мельком посмотрел на мою руку и вернулся к журналу.

— Мам, пап, мне нужно серьёзно поговорить с вами.

Я остался стоять возле стола.

Мама медленно отложила планшет.

— Очень надеюсь, что в твоём серьёзном разговоре есть объяснение того, почему ты снял гипс.

Её взгляд скользнул по моей правой руке.
Затем ещё раз.
И ещё.

Глаза начали расширяться.

— Подожди... с твоей рукой всё в порядке?

На кухне стало тихо.

— Ты что, притворялся?

Её голос начал опасно повышаться.

— Бэкхам, мы заплатили две тысячи долларов за лечение твоей руки. Если окажется, что всё это было какой-то идиотской шуткой, клянусь, я тебя убью.

— Вообще-то именно об этом я и хотел поговорить.

Я глубоко вдохнул.

— Когда я вчера проснулся в больнице, то обнаружил у себя кое-что новое.

Вытянув вперёд правую руку, я позволил силе действовать.

Кожа начала двигаться.
Мышцы вздулись и пришли в движение.
Кости удлинились.
На пальцах выросли длинные изогнутые когти.
Для большей эффектности я добавил тёмную шерсть, покрывшую предплечье.

Через несколько секунд человеческая рука превратилась в конечность какого-то монстра.

— Я стал кейпом.

На кухне повисла абсолютная тишина.

— Твою мать... — выдохнул отец.

Он вскочил со стула так резко, что тот едва не перевернулся.

Мама же просто застыла.

Она смотрела на мою руку широко раскрытыми глазами.

Лицо стремительно побледнело.

— Бэкхам...

Она поднялась на ноги.

— Что с твоей рукой?

— Всё нормально.

Я поспешно поднял свободную руку в успокаивающем жесте.

— Это часть способности.

По моей команде когти начали втягиваться обратно.
Шерсть исчезла.
Мышцы и кости вернулись к обычному состоянию.

Через несколько секунд рука снова выглядела совершенно человеческой.

Мама шумно выдохнула.

— Господи...

Она прижала ладонь к груди.

— Ты напугал меня. Я уже подумала, что ты

останешься таким навсегда.

— А вот это было невероятно! — восторженно

заявил отец.

— ДЭВИД!

— Что?

— Наш сын только что превратил руку в лапу какого-то чудовища!

— Именно! Это же невероятно!

— Это ещё и невероятно опасно!

Отец задумчиво почесал затылок.

— Ну... если честно, быть обычным человеком тоже довольно опасно.

— ДЭВИД!

— Что? Я просто пытаюсь сохранять позитивный настрой.

Несколько секунд на кухне царила неловкая тишина.

Наконец отец снова посмотрел на меня.

— Ладно. Сынок. Это всё очень круто, правда. Но давай перейдём к важной части.

— Какой?

— К той, где ты объясняешь нам, почему не собираешься становиться злодеем.

Я усмехнулся.

— Пап, если бы я хотел стать злодеем или бродягой, то никогда бы не раскрыл вам свою личность кейпа.

Отец моргнул.

Мама тоже задумалась.

— Большинство кейпов раскрываются семье только тогда, когда собираются идти в герои. Иначе это слишком опасно.

Родители переглянулись.

— В таком случае я звоню нашему юристу, — решительно заявила мама.

— Уже?

— Конечно уже. Если мой сын собирается работать на государство, я хочу убедиться, что его не попытаются обмануть.

Отец немедленно покачал головой.

— А вот тут я не согласен.

— Почему?

— Потому что чем меньше людей узнают его личность, тем лучше.

Он посмотрел на меня.

— Даже если юрист подпишет соглашение о неразглашении, всегда остаётся риск, что информация утечёт.

Последовало несколько минут обсуждения.
Моё мнение, разумеется, никого особо не интересовало.

Наконец я поднял руку.

— Может, вы всё-таки дадите мне сказать?

Родители одновременно посмотрели на меня.

— Личность кейпа — это, конечно, важно. Но большинство секретных личностей всё равно раскрывают рано или поздно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила мама.

— Достаточно группы хороших аналитиков, чтобы вычислить большинство кейпов. А ещё существуют умники. Некоторые из них могут узнать о человеке больше, чем хотелось бы, просто взглянув на него.

Я пожал плечами.

— Так что лучше действительно поговорить с юристом. Будем соблюдать осторожность, но без фанатизма.

На самом деле я прекрасно понимал, что Выверт рано или поздно узнает мою личность.

Либо через свои связи в СКП.
Либо через Сплетницу.

Изменить внешность я мог без проблем.
Но скрыть привычки, маршруты, характер и образ жизни намного сложнее.

Впрочем, сейчас это меня не слишком волновало.
Ни мыслителем, ни технарём я не был.
А значит, устраивать охоту лично на меня Выверт вряд ли станет.

— Хорошо, — наконец согласилась мама. — Тогда я проконсультируюсь с юристом.

Отец кивнул.

А потом его глаза снова загорелись любопытством.

— Но меня всё ещё интересует один вопрос.

— Какой?

— И что именно умеет твоя способность? Только превращать руку в супер-руку?

Я улыбнулся.

— Не совсем.

И начал меняться.
Рост стремительно увеличился.
Плечи расширились.
Мышцы налились объёмом.
Волосы посветлели.
Лицо постепенно изменилось, становясь более правильным и выразительным.
Одежда опасно затрещала по швам.

Через несколько секунд перед родителями стоял высокий, широкоплечий красавец с внешностью человека, которого обычно ставят на обложки журналов.

Именно такой облик моя сила создала в первый момент после пробуждения.
Именно его я решил использовать как свою кейп-личность.

На кухне снова воцарилась тишина.

— Моя сила позволяет мне изменять собственное тело так, как я захочу.

Я широко улыбнулся.

Отец несколько секунд молчал.
Потом посмотрел на маму.
Потом снова на меня.

— Ну всё.

— Что всё?

— Теперь я официально самый некрасивый мужчина в семье.