Прошло три дня с того самого разговора.

Вопросом моего вступления в Стражи вплотную занялись родители.

Точнее, отец.

Он даже оставил свой сувенирный магазин на управляющего и полностью погрузился в изучение всех юридических тонкостей. По его словам, семейный адвокат почти сразу связался со специалистом, который уже имел опыт работы с СКП и Протекторатом. Как оказалось, подводных камней там хватало.

Официально о моём желании вступить в Стражи мы пока никого не уведомляли.

Сперва требовалось подготовиться к переговорам.

Насколько я понял, основные вопросы сводились к трём вещам: деньги, ограничения и активность.

С деньгами всё было относительно просто.
Зарплата, страховки, выплаты, компенсации, проценты от использования образа героя в коммерческих целях. Если моя кейп-персона станет популярной и кто-нибудь начнёт продавать футболки, кепки, наклейки или фигурки с моим изображением, то родители хотели заранее определить, какая часть прибыли будет принадлежать мне.

Документов по этому поводу оказалось столько, что я даже не пытался их читать.

Юристы предусмотрели, кажется, все возможные варианты развития событий.

С ограничениями тоже особых проблем не возникало.

По официальной версии моя способность относилась к категории оборотней, а значит, вызывала гораздо меньше вопросов, чем силы технарей, мыслителей или властелинов.

Хотя здесь мне всё же пришлось немного соврать.
Способность свободно перестраивать собственное тело вплоть до изменения ДНК выглядела слишком подозрительно. Вполне закономерно мог возникнуть вопрос:
«А это точно не биотехнарь?»

А отношение к биотехнарям в мире Червя оставляло желать лучшего.

История большинства представителей этой специализации была настолько кровавой и мрачной, что неудивительно, почему люди начинали нервничать при одном упоминании живой биологии.

Последним пунктом шла активность.

Патрулирование.
Участие в мероприятиях.
Интервью.
Благотворительные акции.
Рекламные кампании.

Именно здесь родители и юристы развернули настоящую войну.

Наслушавшись историй о погибших и искалеченных Стражах, они пытались максимально обезопасить меня от возможных неприятностей.

Для геройского облика я решил оставить ту внешность, которую сила создала сразу после пробуждения.

Высокий блондин с идеальными чертами лица.

Только добавил крылья.
Много крыльев не бывает.

За эти три дня я успел основательно поработать над этой формой.

Практически все характеристики были улучшены далеко за пределы человеческих возможностей.

Большая часть тканей тела теперь состояла из гораздо более прочных материалов. Они были невероятно плотными, благодаря чему даже прямое попадание пули, по моим расчётам, должно было оставить лишь сильный ушиб.

Кости я полностью перестроил.
Их структура стала значительно сложнее и прочнее, позволяя выдерживать нагрузки, которые обычный человеческий скелет не пережил бы даже секунды.

Мышцы также подверглись серьёзной переработке.
Теперь они состояли из сверхплотных волокон, способных мгновенно сокращаться и высвобождать огромную энергию.
В пиковом режиме я мог поднять легковой автомобиль и отбросить его на несколько метров.

Правда, подобные нагрузки быстро разрушали мышцы, поэтому использовать максимальную силу долго не получалось.

Хотя это была скорее проблема расхода биомассы, чем реальная слабость.

Зрение позволяло уверенно различать детали на расстоянии более километра.

Слух улавливал малейшие звуки за сотни метров.

Реакция находилась на грани человеческого восприятия.

Ну и, конечно же, крылья.

Именно ими я гордился больше всего.

Каркас крыльев состоял из тех же сверхпрочных материалов, что и скелет.
В сложенном состоянии они могли служить полноценным щитом.
Размах достигал почти восьми метров.

Белоснежные перья выглядели впечатляюще и при необходимости могли использоваться как оружие.
Каждое из них представляло собой твёрдую биологическую иглу, способную выстреливаться с огромной скоростью.

Правда, точность оставляла желать лучшего.
Поэтому использовать подобную атаку рядом с гражданскими я не собирался.

Для создания этой формы мне пришлось поглотить огромное количество пищи.

Именно тогда я осознал всю глубину собственной глупости.

Я обладал способностью полностью перестраивать организм.

Мог создавать новые органы буквально из ничего.
Но при этом продолжал есть ртом, как обычный человек.

После этой мысли мне стало немного стыдно.
Поэтому я немедленно исправил ситуацию.

Увеличил левую руку.
Создал на ней дополнительную пасть.
Внутри разместил несколько рядов зубов, напоминающих циркулярные пилы.

Любой кусок мяса перемалывался за считаные секунды, после чего попадал в специально модифицированную пищеварительную систему, способную перерабатывать органику в несколько раз быстрее обычного человеческого организма.

После этого набор биомассы резко ускорился.

К счастью или сожалению, родители примерно представляли реальные возможности моей силы и потому спокойно отнеслись к внезапному приступу чудовищного обжорства.

За эти три дня я съел больше двухсот килограммов мяса.

Цифра звучала настолько абсурдно, что даже мне самому становилось не по себе.

Зато запас биомассы увеличился весьма существенно.

Хотя была и обратная сторона.

Я слишком много рассказал родителям.

В идеале о настоящих возможностях моей силы должен был знать только я.
Это был бы отличный козырь на будущее.

Теперь оставалось лишь надеяться, что тайна не выйдет за пределы семьи.

А надежда — вещь хрупкая.

Особенно в одном городе со Сплетницей.

Завтра наш адвокат должен был официально связаться с Протекторатом и назначить встречу по поводу моего вступления в Стражи.

Оставалось только ждать.

И надеяться, что всё пройдёт без неприятных сюрпризов.