Мы зашли в переговорную, и сопровождавшая нас женщина тихо закрыла за собой дверь.

— Прошу, присаживайтесь.

Доброжелательно улыбнулась нам блондинка.
Мы заняли свои места, поздоровались со всеми присутствующими, и началось обсуждение моего вступления в Стражи.

— Прежде чем мы перейдём к основным вопросам, я хотела бы задать вам несколько уточняющих вопросов. Ответы на них не окажут серьёзного влияния на итоговое соглашение, но мне хотелось бы, чтобы вы ответили максимально честно. — начала всё та же блондинка.

— Для начала уточню, какие именно вопросы вы собираетесь задать? — сразу вмешался Мартин.

— Они касаются школьной жизни мистера Бэкхама, а также его возможной связи с Империей Восемьдесят Восемь.

Мартин выслушал её с неизменной улыбкой и спокойно ответил:

— В таком случае я прошу предоставить нам отдельную переговорную комнату, чтобы обсудить этот вопрос с моими клиентами.

— Разумеется. Энни, пожалуйста, проводите наших гостей в четвёртую переговорную.

К нам подошла женщина, сопровождавшая нас ранее, и через пару коридоров отвела в нужную комнату.

Когда дверь за нами закрылась, Мартин подождал несколько секунд и только после этого спросил:

— О какой именно связи вашего сына с Империей Восемьдесят Восемь идёт речь? Мистер Дэвид, подобные вещи нужно было сообщить мне сразу. Я ваш адвокат, и между нами не должно быть секретов. Иначе случаются вот такие неприятные сюрпризы. К счастью, мы ещё не на официальных переговорах. Будь это судебное разбирательство, нас бы, мягко говоря, поймали на лжи. Да и сейчас обстоятельства складываются не в нашу пользу.

Он спокойно посмотрел на моего отца.

Мама с папой переглянулись.

— Понимаете... мы не посчитали это чем-то важным. Да, к нам один раз приходил член этой банды и предлагал деньги на лечение Бэкхама, но мы сразу отказались. С тех пор никто больше с нами не связывался. Мы хотели разобраться с этим уже после вступления сына в Стражи. Всё-таки подростковая компания казалась нам не такой уж серьёзной проблемой. — неловко объяснил отец.

— Я понимаю вашу логику, — кивнул Мартин. — Если бы речь шла об обычной школьной компании или даже о любой преступной группировке без кейпов, это действительно не имело бы большого значения. Но здесь фигурирует организация, в составе которой есть паралюди. А это уже полностью меняет отношение СКП и Протектората к ситуации.

Он сделал небольшую паузу.

— Поэтому я хочу знать всё. Насколько тесно ваш сын связан с этой компанией? Общается ли он с её членами? Состоит ли в банде официально? Или у него там просто знакомые? Расскажите всё, что может иметь значение.

Помолчав секунду, он продолжил:

— Проблема сейчас вовсе не в том, вступит ли Бэкхам в Стражи. Этот вопрос, по сути, уже решён. Даже если бы он несколько лет был злодеем, при желании и это можно было бы грамотно обыграть. Особенно в Броктон-Бей. Вопрос в другом — на каких условиях он туда вступит.

Он поднял указательный палец.

— Как примерный гражданин, который сразу после триггера обратился в Протекторат, желая служить обществу? Или как подросток, едва не свернувший на преступный путь, но вовремя одумавшийся? Это две совершенно разные истории. А значит, и отношение к нему будет разным.

Отец молчал почти минуту, переваривая услышанное.

— Он действительно вступил в небольшую компанию подростков, которые мечтали попасть в Империю Восемьдесят Восемь. Несколько недель назад подрался с учеником Уинслоу — азиатом, состоящим в АПП. Это было условием для вступления. После той драки он и получил способности. Затем рассказал нам о них и заявил, что хочет вступить в Стражи.

Хорошо, что я заранее рассказал родителям всё как есть. Иначе сейчас стало бы очень неловко.

— Хорошо. Но прошу вас ничего не скрывать. Следователи СКП умеют копать, когда действительно хотят что-то найти. Если выяснится, что вы утаили информацию, переговоры могут пойти совсем по другому сценарию.

— Это всё... ведь так? — отец посмотрел на меня.

— Да. Только это. — подтвердил я.

— Отлично. Тогда пока попейте воды, перекусите. Переговоры иногда затягиваются на многие часы, и времени даже на небольшой перерыв может не оказаться.

Мы воспользовались советом. Выпили воды. Я тут же сунул в рот котлету, заслужив осуждающий взгляд матери, который буквально говорил: «Не позорь меня».

Через несколько минут мы вернулись в переговорную. За время нашего отсутствия атмосфера стала заметно напряжённее.

— Итак, можете задавать вопросы. — спокойно произнёс Мартин, когда мы расселись по своим местам.

— Мистер Дэвид, в соответствии с внутренними протоколами мы провели небольшую проверку.

С этими словами блондинка, представившаяся Дженнифер Рикс, передала нашему адвокату несколько листов. Он внимательно изучал их пару минут, после чего коротко кивнул нам.

— Ваш сын поддерживал общение с учеником школы Уинслоу Брэдом Валентайном — официальным членом Империи Восемьдесят Восемь, который участвовал в нескольких вооружённых ограблениях магазинов и состоит на учёте в полиции и службе защиты детей. А также...

Дальше почти целый час шли вопросы о моих знакомых, степени нашей дружбы, возможном участии в преступлениях и прочих неприятных вещах.

Отец практически слово в слово пересказал всё, что уже рассказывал Мартину. После этого адвокату передали ещё три документа для ознакомления. Он попросил перерыв, вышел из комнаты и вернулся примерно через двадцать минут.

Как оказалось, в одном из внутренних протоколов из-за моего прошлого предусматривалось назначение персонального куратора, который должен был постоянно наблюдать за мной, чтобы исключить возможный уход в злодейство. Однако Мартину удалось добиться исключения этого пункта, сославшись на мой будущий перевод в Аркадию, где СКП и без того сможет следить за моей адаптацией.

После этого начались самые скучные шесть часов в моей жизни.

Практически всё время говорили только Мартин и Дженнифер. Остальные лишь изредка вставляли короткие замечания. Со стороны это выглядело как бесконечная юридическая тарабарщина.

Они подробно проходились по каждому пункту документов, которые мы отправили заранее. Пять раз мы уходили в ту самую четвёртую переговорную, чтобы обсудить спорные моменты и найти компромиссы там, где наши требования расходились с требованиями Протектората.

В итоге закончили мы лишь около двух часов дня.
Все отправились перекусить. Нас отвели в местную столовую, а спустя полчаса мы вновь заняли свои места в переговорной.

На этот раз первым заговорил Оружейник. До этого он не произнёс ни слова, если не считать приветствия в самом начале встречи.

— Итак... теперь нам хотелось бы поговорить о способностях вашего сына.