Цзин Си отправил ответное сообщение, посоветовав Ху Сяо подняться наверх и проверить всё лично.

Впрочем, актер и без чужих указёвок не собирался упускать такой роскошный шанс: с ехидной ухмылкой он увязался следом, сгорая от нетерпения с близкого расстояния насладиться тем, как его фиктивный муженёк сгорает от досады и смущения.

Тот утихомирился, но вот у Цзин Си обстановка оставалась напряженной. Дуань Чи, разумеется, и не думал спускать тему на тормозах:

— Так ты тогда хотел сфотографировать это и скинуть мне?

— Смотри своё шоу, — отрезал Цзин Си.

Дуань Чи мягко перехватил его за подбородок, заставляя повернуться к себе:

— Милый, а можно хотя бы капельку честнее?

Цзин Си смахнул его руку:

— В каком месте я соврал?

Дуань Чи про себя ухмыльнулся: и ведь действительно, ни единого слова лжи — просто техничный уход от прямого ответа. Видя, что Цзин Си начинает оттаивать, ему до безумия хотелось вытянуть из него хотя бы одну признательную фразу. Однако с этим парнем требовалась предельная выдержка. Приняв подобную реакцию за молчаливое согласие, гендиректор Дуань довольный изогнул губы в улыбке.

Цзин Си окинул его быстрым взглядом и вдруг кое-что осознал, опустив глаза к его запястью.

Дуань Чи, ловивший каждое его движение, тут же пояснил:

— Побоялся, что тебя будет раздражать этот шум, поэтому в твоем присутствии переключил на обычный режим.

С этими словами он вытащил из кармана пижамы прежний браслет и приложил сенсорную панель к коже. Раздалось короткое «вз-з-з», и прибор буквально зашелся в визге, во всеуслышание разглашая, насколько бурно колотится сердце его владельца.

—... Убери, будь добр.

Дуань Чи с тихим смешком спрятал устройство обратно.

***

Тем временем реалити-шоу продолжалось. Эпизод с командой Ху Сяо закончился на романтическом разглядывании звезд, после чего кадр переключили на две другие группы племени Зверей. Одна вернулась ни с чем, а вторая умудрилась сдёрнуть кое-какие припасы. Правда, эта жалкая добыча ни в коей мере не покрывала ночных потерь и глубокой душевной травмы: зверушки уселись в кружок и от обиды принялись чертить каляки-маляки на земле, чем вызвали в чате настоящую бурю хохота.

Так, под аккомпанемент глухой досады племени Зверей, завершилась первая ночь.

На следующее утро из-за того, что парочка «подружек» израсходовала слишком много воды, команде киноактера пришлось ни свет ни заря отправляться за «трофеями». Утренний эфир крутился в основном вокруг групп Ху Сяо и Ху Чэ, подарив зрителям немало комичных моментов. Но стоило публике в комментариях потребовать продолжения приключений Ху Сяо, как камера мгновенно переключилась на их лагерь.

Впрочем, на сей раз смуту затеяли не они, а само племя Зверей. Выждав полдня в засаде, звери с гиканьем выскочили из кустов, подхватили робота-ИИ и дали дёру. Зрительский чат мгновенно утонул в бесконечных «а-ха-ха-ха».

«Каждый раз, когда показывают их команду, жанр шоу резко меняется!»

«Умопомрачительно! Этого ИИ и впрямь стоило спереть!»

«Горький опыт уму-разуму учит: от души помедитировав над куколками, племя Зверей всё-таки нашло прореху в обороне!»

«Ой, народ, жуть какая-то, вы только гляньте на хронометраж!»

«!!!»

И действительно: стоило Эр Яо с абсолютно ошарашенным видом вернуться в лагерь и выложить новости, а троице Ху Сяо дружно воззриться на неё, как серия оборвалась на самом интересном месте. Хотите узнать, как они будут выручать искусственный интеллект? Ждите следующий выпуск.

Фанаты буквально заходились в стенаниях, хотя в целом остались в полном восторге: серия оказалась невероятно плотной на события и юмор. К вечеру все соцсети разрывались от нарезок и мемов — как и ожидалось, шоу мгновенно взлетело в топы.

Впрочем, прошел слух, будто съемочная группа уже вовсю снимает следующие эпизоды, но среди участников нет ни Ху Сяо, ни И Чжоу. Журналисты кинулись за комментариями, однако в ответ получили лишь сухое: «Без комментариев».

Режиссёр, листая бешеные рейтинги и сотни уведомлений в телефоне, в досаде ерошил шевелюру. Он и сам спал и видел, как удержит эту парочку. Да вот беда: И Чжоу — человек не из шоу-бизнеса, пришел на проект исключительно за компанию с Ху Сяо. А что касается самого Ху Сяо... парень оказался слишком здравомыслящим. Понимая, что хайпом обязан И Чжоу, он не стал наглеть и тянуть приятеля дальше, решив запустить актерскую карьеру на волне подскочившей популярности.

— Нет, я так просто не сдамся, — режиссер вконец извёлся. — Сохрани всю статистику и отзывы из сети, свяжись ещё раз с агентом Ху Сяо. Чёрт с ним, пусть хотя бы одного Ху Сяо отдаст! Съёмки отнимут от силы пару-тройку дней, съёмочному процессу в кино это ничуть не помешает.

Помощник кивнул и отправился выполнять поручение.

Менеджер актера этим вечером тоже смотрел выпуск и втайне жалел об упущенной выгоде. Получив звонок от продюсеров, он пообещал подумать, после чего набрал Ху Сяо и попытался уразуметь подопечного.

Но Ху Сяо встал в позу:

— На само шоу уйдёт дней пять, плюс перелёт на звездолёте туда и обратно... Это ж сколько времени впустую?

— Они божатся, что подстроятся под твой съемочный график и подберут локацию поближе, — убеждал менеджер.

— А остальные участники с этим согласятся?

— Выбор места — головная боль съёмочной группы, тебя это волновать не должно.

Ху Сяо немного поколебался. Положив трубку, он тут же настрочил Второму дяде:

Ху Сяо: «Я нынче в топах, мне гарантирован отличный хронометраж. Может, всё-таки сгоняешь со мной?»

Цзин Си: «И не подумаю».

Ху Сяо: «Назови хоть одну причину!»

Цзин Си: «Не хочу светить лицом на всю галактику».

Ху Сяо: «Да чего ты очкуешь?!»

Цзин Си: «Опасаюсь, что потом не смогу спокойно разгуливать по улицам и жить в своё удовольствие».

Ху Сяо: «Маску надевать будешь!»

Цзин Си: «Каждому своё. Не насилуй мне мозг».

Ху Сяо: «...»

Цзин Си мысленно пробежался по списку оставшихся участников. Топовый актер Лэс казался весьма достойным вариантом: Киноактер Ху занят и подписался лишь на один эпизод, так что Лэсу в будущем всё равно понадобится напарник. Сейчас у Ху Сяо отличные козыри для переговоров, можно попробовать объединиться с Лэсом — тот наверняка не упустит такую возможность.

Отдав Системе указание отправлять ответы, Цзин Си поднял голову и увидел, как Дуань Чи без лишних церемоний входит в спальню, отгибает одеяло и укладывается на кровать, ожидающе глядя на него.

Цзин Си выдержал двухсекундную паузу, но устраивать сцену и выставлять гостя за дверь не стал. Завершив переписку с Ху Сяо, он забрался под одеяло.

Дуань Чи привычным движением привлек его к себе, делая очередную завуалированную попытку:

— Может, всё-таки попробуем?

— Спать, — коротко оборвал Цзин Си.

Дуань Чи ласково взъерошил его волосы:

— Спокойной ночи.

***

Полежав некоторое время в погрузившейся во мрак спальне, Цзин Си обратился к Системе по ментальному каналу:

*"Свяжи меня с Лу А".*

Система отозвалась подтверждением и отправила запрос.

Ныне в Управлении царил сущий ад и неразбериха, так что Лу А был загружен по самое не балуйся. Впрочем, Цзин Си знал, что тот наверняка поставил на его сигнал особый приоритет, а потому терпеливо ждал.

Вскоре действительно пришёл ответ:

*"Что стряслось?"*

*"Лао Да так и не вернулся?"*

*"Не-а".*

Цзин Си прекрасно помнил, что в разрозненных мирах и секторах время течет с разной скоростью. Если этот тип до сих пор пропадает, то, скорее всего, именно по этой причине.

*"Он не говорил, когда закончит с совещаниями?"*

*"Не-а. Ты хочешь с ним связаться? Передать что-нибудь?"*

Цзин Си помедлил.

Ситуация обрисовывалась более чем прозрачно: Лао Да вопреки общему мнению поручил именно ему латать баги явно для того, чтобы использовать его как наживку для этой аномальной цепочки данных. И хотя в восстановившихся фрагментах памяти Шеф не проявлял к этим данным открытой вражды, Отдел переселения в книги всё-таки рухнул. Чтобы лишний раз не рисковать, Цзин Си совершенно не горел желанием лезть на рожон.

*"Не надо. И про то, что я интересовался, ему не заикайся".*

*"Лады".*

*"От Червонного Короля есть вести?"*

*"Тоже глухо. Ума не приложу, куда этот чёрт мог задеваться!"*

Цзин Си вспомнилась светящаяся красная точка на локаторе, и ему тоже стало безумно любопытно, каким образом тот умудрился докатиться до столь плачевного состояния.

*"Кстати, — добавил Лу А, — его подчинённые божатся, будто дней за десять до катастрофы он уже испарился из кабинета и куда-то свалил".*

Цзин Си зацепился за эту деталь:

*"Зачем?"*

*"А чёрт его знает! Свалил внезапно, ничего никому не сказав. Да, и ещё: пришли результаты проверки Мира № 325. В момент коллапса из сущностей уровня Главного Бога там фиксировался только ты. А это значит, что Червонный Король обретался там ещё до того, как всё пошло по швам, и даже вселился в кого-то из местных. Ну как, осеняет что-нибудь?"*

*"Ничего".*

*"И сколько памяти тебе удалось вернуть?"*

*"Капли. В основном то, что касается Отдела перерождений".*

*"Не гони лошадей, всё придёт со временем".*

Цзин Си задумчиво разглядывал строки сообщений. У него созрела гипотеза: в один прекрасный день Червонный Король засёк подозрительный поток данных и отправился на разведку, намереваясь ликвидировать аномалию. Но в самый критический момент подоспел он, Цзин Си, и между ними завязалась потасовка.

Вот только не сходился один нюанс: с чего бы Главному Богу ради уничтожения какого-то сбоя в подконтрольном отделе заморачиваться и внедряться в местного персонажа?

Он вызвал Искусственного идиота:

*"Твой Главный Бог ведь не из тех мелочных типов, что сводят личные счёты под видом работы?"*

Поскольку каналом связи занималась Система, а автоматическое распознавание смыслов было отключено, она понятия не имела, о чём шла речь, и искренне изумилась:

*"Да с чего бы? Он исключительно строго соблюдает субординацию и инструкции!"*

Цзин Си мысленно взвесил её слова: если этот Главный Бог действительно такой правильный, то при обнаружении аномальных данных он обязан был первым делом доложить в Управление пространства и времени. С чего бы им устроить махач?

*"Появились вести про нашего Главного Бога?"* — с надеждой спросила Система.

*"Нет".*

*"Тогда к чему эти расспросы? У вас что, давние счёты?"*

Цзин Си только собрался ответить, как со стороны подушки донеслось шуршание.

Решив, что Цзин Си уже уснул, Дуань Чи уткнулся носом в его шею и мягко коснулся губами кожи.

В этот же миг от Лу А прилетел новый вопрос:

*"Ты-то сам как там?"*

Ощущая оставшееся на шее ласковое тепло, Цзин Си помедлил и ответил:

*"Вполне нормально".*

*"Ну и отлично. Будут проблемы — сразу маякуй. Я побежал, работы выше крыши".*

Оборвав связь, Цзин Си обратился к Искусственному идиоту:

*"Почему ты не предупреждаешь, когда он начинает распускать руки по ночам?"*

*"Так он только сегодня и начал!"* — оправдалась Система, а затем с глубоким знанием дела предположила: — *"Должно быть, он просёк, что ты на него запал, вот и решил переходить к решительным действиям. Кстати, искренне не понимаю: раз уж ты всё равно вознамерился утащить его с собой, чего кобенишься и не начнёшь встречаться? Тебе же даже тело отдавать не придётся".*

Цзин Си даже не знал, с какого из этих перлов начать возмущаться. Объяснять этой железке всю тонкость и запутанность ситуации не имело никакого смысла, поэтому он просто велел Системе заткнуться.

***

На следующее утро, сменив оболочку, он вернулся в компанию. Заметив, что Ху Сяо больше не заводит речей о своем фиктивном муже, Цзин Си навел справки у Системы насчёт загадочных метаний и «почёсываний о ножку стола». Убедившись, что Цинь Чжао уже попался на удочку и любовная линия сюжета движется в верном русле, он успокоился и не стал лезть дальше.

***

Спустя неделю съёмочная группа окончательно утвердила исполнителя главной мужской роли, и Цзин Си вместе с Ху Сяо вновь отправился на площадку.

Надо же было такому случиться: главным героем оказался не кто иной, как Лэс! Теперь им предстояло не только сниматься в одном сериале, но и впоследствии вместе участвовать в реалити-шоу.

Благодаря такому раскладу, а также близкой дружбе Ху Сяо с И Чжоу, никто в съёмочной группе не смел чинить им козни или вести себя вызывающе. Процесс шёл как по маслу, так что Цзин Си в роли помощника жил припеваючи и абсолютно не забивал себе голову лишними заботами.

И когда Цзин Си уже настроился провести ближайшие месяцы в тишине и покое, в день завершения очередной смены выяснилось, что по соседству стартовали съёмки другого проекта. Съёмочная группа заселилась в тот же отель, и среди прибывших мелькнуло крайне знакомое лицо.

Шуан Елян только-только закончил предыдущие съёмки, как агент принялся уламывать его на новую роль. Сценарий действительно выглядел многообещающе, да и гонорар предлагали солидный, так что он в итоге сдался.

На душе всё равно оставался лёгкий осадок, но, подняв глаза, он неожиданно столкнулся взглядом с Кроликом. На его лице мгновенно расцвела улыбка, и он поспешил навстречу:

— Надо же, вы тоже здесь?

Ху Сяо, смерив его взглядом, хмыкнул:

— Ого, какими судьбами!

— Угу, настоящая судьба, — мягко проговорил Шуан Елян.

— И не говори! Будет время — сообразим совместный ужин.

— С удовольствием.

В той группе намечалась приветственная вечеринка, поэтому он вскоре откланялся.

Цзин Си со спокойной душой отправился к себе. Услышав вопрос Системы, не стоит ли настучать Дуань Чи, он лишь фыркнул:

— Подумаешь, сомнительное ухажёрство. О чём тут докладывать?

Система рассудила, что хозяин прав: поклонников у этой личности и без того пруд пруди.

Цзин Си отправился в душ, а выбравшись из ванной, обнаружил входящее от Дуань Чи. В памяти мелькнул образ солидного гендиректора, уплетающего мороженое, и он между делом проронил пару слов о встрече.

Дуань Чи отвечал подчеркнуто сдержанно:

Дуань Чи: «Опять он?»

Цзин Си: «Просто снимаемся на одной киноведомственной базе, вот и оказались соседями».

Глава Дуань солидно дал понять, что принял информацию к сведению, и закрыл тему.

***

Прошло полмесяца. Выведав, что указанная площадка — совершенно новый кинематографический комплекс, вокруг которого как раз привлекают инвесторов, Дуань Чи организовал деловой раут и под прикрытием рабочих переговоров отправился устраивать «случайную» встречу.

Предварительно списавшись с Цзин Си, он узнал, где они планируют ужинать, и прибыл на место.

Планировка заведения оказалась похожей на предыдущий ресторан: стильные, изолированные кабинки. Поднявшись на второй этаж, он быстро отыскал нужную компанию и с непринужденным видом подошел поздороваться:

— Второй дядя, ужинаешь?

Шуан Елян обомлел:

«...»

* «Как ты его только что назвал?!»*

Дуань Чи между тем бросил скользящий взгляд на сидящего напротив артиста и моментально нахмурился.

Изначально он не воспринимал какого-то мелкокалиберного актеришку всерьёз. Приехать сюда его заставило лишь глухое раздражение от мысли, что они живут в одной гостинице. Ему хотелось просто оценить обстановку.

Однако при личном контакте Дуань Чи осознал, что испытывает далеко не просто глухую досаду.

Это напоминало то самое интуитивное озарение, когда он раз и навсегда разглядел Цзин Си: единого взгляда хватило, чтобы в душе поднялась волна острого неприятия.

И это было... глубокое, въевшееся в самые кости отторжение.

У Дуань Чи на сегодняшний вечер был запланирован деловой ужин, так что он рассчитывал перекинуться с Цзин Си парой слов и сразу уехать. Однако, увидав рядом с ним Шуан Еляна, он чисто инстинктивно не захотел оставлять их наедине — и уселся подле Цзин Си.

Руководитель концерна «Серебряный Бастион» и вождь Небесных Волков, он всегда излучал давящую, отстраненную ауру, а сейчас, даже не пытаясь скрыть накатившую холодную ярость, заставил присутствующих сжаться от его тяжелого присутствия.

Шуан Елян принял этот удар первым: у него едва мурашки по коже не побежали от тяжести витавшего в воздухе давления.

Цзин Си скосил взгляд на Дуань Чи и незаметно пнул того под столом, призывая умерить пыл.

Глава семейства, явно недовольный, сухо поинтересовался:

— Вы тут вдвоем?

— Ху Сяо вышел в уборную, — ответил Цзин Си.

Заметив, что рядом с Шуан Еляном тоже никого нет, Дуань Чи переспросил:

— Всего трое?

—... И его помощник тоже отошел, — договорил Цзин Си.

Зная, насколько ядовитой может быть ревность генерального директора Дуаня, он ожидал, что тот сейчас с едкой ухмылкой процедит: «Какое совпадение». Поэтому Цзин Си решил сыграть на опережение и сменил тему:

— Ты-то как здесь оказался?

— Встреча поблизости.

— Во сколько?

«Торопишься от меня избавиться?» — читалось во взгляде Дуань Чи, замершем на лице собеседника. Лишь спустя пару секунд молчания он произнес:

— Время еще есть.

Цзин Си снисходительно кивнул, взял с подноса кувшин с ледяной водой и наполнил для него стакан, после чего представил мужчин друг другу.

Шуан Елян, разумеется, знал, кто перед ним, поэтому совладал с нервами и предельно вежливо поприветствовал гостя. Дуань Чи, задавив подступившую тошнотворную неприязнь, лишь сдержанно роздал короткий кивок и тут же задался вопросом, как бы поскорее сбыть этого типа с рук.

В этот момент вернулись Ху Сяо с помощником. Столкнувшись нос к носу с излучающим ледяную стужу магнатом, оба опешили:

— Господин Дуань?

Дуань Чи снова ограничился неопределенным «хм» и даже не подумал сдвинуться с места.

Диванчик был рассчитан ровно на четверых, но предложить влиятельному бизнесмену встать никто не решался.

Пока Ху Сяо отчаянно подавал сигналы Второму дяде, а помощник собирался с духом отправиться за допстулом, на второй этаж поднялся владелец крупного продюсерского центра. Заметив Дуань Чи, он с расплывшейся улыбкой шагнул к столу, а уж когда узнал, что юный Кролик приходится генеральному директору дядей, немедленно велел управляющему закрыть счет за свой счет.

Послушав, как хозяин заведения приглашает Дуань Чи пройти в отдельный зал, Цзин Си сразу все понял. Ресторан принадлежал этому предпринимателю, и хотя общего зала с кабинками здесь не предусматривалось, для себя владелец сделал исключение. Именно там и накрывали ужин для гостей Дуань Чи.

— Раз уж хозяин пришел, иди к своим, — предложил Цзин Си.

Дуань Чи лишь молча нахмурился.

Цзин Си повел бровью и снова слегка подтолкнул его ногой под столом.

Уходить Дуань Чи искренне не хотел, но понимал: устраивать сцену на пустом месте глупо, к тому же Ху Сяо с помощником вернулись, и о приватном тет-а-тете речи больше не шло. Одарив Шуан Еляна напоследок тяжелым взглядом, он с недовольным видом поднялся и вышел.

Все за столом одновременно перевели дух.

Глядя вслед уходящему бизнесмену, Шуан Елян до сих пор не мог поверить своим ушам:

— Ты правда его Второй дядя?

— Ну да, по линии старшего поколения приходится родственником, — непринужденно отозывался Цзин Си.

Шуан Еляна не покидало ощущение, будто генеральный директор питает к нему личную антипатию, но лезть с расспросами было неловко, поэтому он просто перевел разговор в другое русло.

Ху Сяо и помощник заняли свои места, принявшись травить байки со съемок, и постепенно зажатость улетучилась. Ужин прошел вполне душевно.

Едва они собрались на выход, как из коридора донесся оклик Дуань Чи:

— Второй дядя.

Цзин Си обернулся.

— Есть разговор, я сам отвезу тебя в отель, — ровным тоном произнес тот.

«Ну и ревнивец», — мысленно усмехнулся Цзин Си, но подал знак Ху Сяо не ждать его и сговорчиво пошел следом.

Только тогда Дуань Чи окончательно сменил гнев на милость. Вообще-то он приехал сюда исключительно ради Цзин Си, так что, наскоро отбыв номер перед партнерами в кабинете, сразу же заставил парня сесть в машину. Медленно кружа по территории съемочной площадки, он наконец произнес:

— Держись от него подальше.

Цзин Си не сдержал смешка:

— Обычный мелкий актер, неужели он стоит твоих нервов?

— Он мне не нравится.

— Мне, вообще-то, тоже.

— Зачем тогда ужинаешь с ним?

— Это Ху Сяо договорился. К тому же тот парень напрашивался не один раз, постоянно отказывать как-то нетактично.

— Больше не ходи с ним никуда, — отрезал Дуань Чи, а затем на секунду задумался и добавил: — Ты можешь сделать так, чтобы он подписал контракт с «Серебряным Бастионом»?

— Раньше, может, и получилось бы, но теперь точно нет. Он же не слепой, видит твое отношение. С какой стати ему добровольно лезть в петлю?

Дуань Чи промолчал.

Цзин Си тихо фыркнул и потрепал Дуань Чи за пушистые волчьи уши, которые попросил выпустить.

— Ладно тебе. Ты ведь прекрасно знаешь мой характер. У него нет ни единого шанса.

«Дело вовсе не в этом», — пронеслось в голове у Дуань Чи.

Он и сам не мог толком объяснить, что испытывал к Шуан Еляну. В какую-то секунду ему даже показалось, будто на этой планете должен остаться только один из них. Ненависть была слишком дикой, абсолютно иррациональной. Постаравшись выбросить мутные мысли из головы, он перехватил инициативу:

— А кто тогда в твоем вкусе?

— Потом скажу.

— А сейчас нельзя?

— Сейчас еще никто не приглянулся.

— И сколько ждать?

— Как пойдет.

Эта короткая перепалка окончательно вернула Дуань Чи благодушный настрой, но у самого входа в отель его снова накрыло.

— Можешь переехать? Не хочу, чтобы ты жил с ним под одной крышей.

— Это гостиница от съемочной группы.

— Я все улажу. Главное, чтобы ты был не против.

— Я-то не против. Но ты можешь переключить режим капризного ребенка?

—... Ладно, — буркнул Дуань Чи.

Скинув на него эту задачу, Цзин Си выбрался из салона и пошел к дверям.

Проводя взглядом уходящую фигуру, Дуань Чи взялся за дело. Со своим нынешним положением раздавить какого-то начинающего актера для него ничего не стоило. Однако самообладание и базовые моральные устои не позволяли ему ломать чужую жизнь только из-за смутных предчувствий — к тому же Цзин Си вряд ли одобрил бы подобный произвол.

А вот завалить Шуан Еляна работой по самые уши, чтобы у того физически не оставалось времени крутиться перед глазами Цзин Си, было вполне реализуемо.

Не подозревая об иезуитских планах ревнивца, Цзин Си без спешки поднялся к себе на этаж, где его уже поджидал будущий обладатель всех кинопремий. Поскольку они обменялись дубликатами электронных ключей, подобный визит не стал сюрпризом.

При виде хозяина номера Ху Сяо сдернулся с дивана:

— Наконец-то!

— Мы просто обсуждали рабочие вопросы, — сразу обозначил позицию Цзин Си.

Ху Сяо скорбил всем лицом:

— Второй дядя, да очнись ты! Ты хоть со стороны видел, на кого он сегодня был похож?

— На кого же?

— На кобеля, который охраняет свою миску!

Цзин Си лишился дара речи.

«А ведь емко подметил, не добавить, не убавить», — влезая в мысли, подала голос Система № 44.

Проигнорировав искина, Цзин Си невозмутимо откликнулся:

— Он просто знает, что Шуан Елян пытается за мной ухаживать, вот и решил присмотреть, чтобы тот лишнего себе не позволял.

Ху Сяо сокрушенно хлопнул его по плечу:

— Эх, Второй дядя... Вроде во всем соображаешь, но вот вкусы на мужиков у тебя — полный атут!

Цзин Си лишь выразительно промолчал.

Ху Сяо действительно переживал за него и за И Чжоу, считая сложившийся любовный треугольник дичью. Дуань Чи не имел права морочить голову сразу двоим: пусть определяет приоритеты и делает выбор, а с оставшимся держит дистанцию.

Заметив, как парень нервно мерит шагами комнату, и опасаясь, как бы тот не выкинул глупость, Цзин Си ровно произнес:

— Там все сложно, в двух словах не объяснишь. В общем, у них с И Чжоу все взаимно. Позже сам поймешь.

Ху Сяо замер, внимательно въедаясь в его лицо:

— Скажи честно, у тебя на него глаз горит?

Поскольку доводить дело до романтических связей у текущего тела с Дуань Чи Цзин Си не планировал, ответ прозвучал твердо:

— Ни капли.

Посмотрев ему прямо в глаза, Ху Сяо поверил. Слегка успокоившись, он усадил Второго дядю на диван, намереваясь выяснить, кто вообще входит в сферу его интересов.

Мгновенно раскусив сватовские замашки лиса, Цзин Си привычно прикрылся биографией прежнего владельца тела:

— Сложно сказать. Единственный, кто мне когда-либо нравился, — это Ху Чэ.

Ху Сяо перекосило от отвращения:

— Я же говорю — у тебя отвратительный вкус! Что ты вообще нашел в этом подонке? Кроме мордашки, там и посмотреть не на что!

— Вот именно. Поэтому заводить отношения я пока не планирую. А если надумаю — ты первым узнаешь.

Сочтя этот вариант вполне разумным, Ху Сяо покровительственно хлопнул парня по плечу и отбыл к себе.

Однако уже следующим утром режиссер с сияющей физиономией объявил, что щедрые инвесторы выделяют дополнительное финансирование. В связи с этим вся съемочная группа переезжает в более престижный отель. Пусть новая гостиница располагалась чуть дальше от павильонов, зато съемочную группу снабдили трансфером, да и условия с питанием здесь оказались на порядок выше, так что команда встретила новость с восторгом.

Ху Сяо, разумеется, не верил в альтруизм спонсоров и точно знал, чьих рук это дело.

— И ты продолжаешь утверждать, что он не охраняет свою территорию? — с иронией спросил он у Второго дяди.

Цзин Си сохранял абсолютное хладнокровие:

— Вовсе нет. Вчера я вскользь упомянул, что ребята жалуются на условия проживания, вот он и принял меры.

— И тебя это совсем не трогает?

— А с чего вдруг? Он младше по чину и статусу, заботиться о родственниках — его прямая обязанность.

Ху Сяо аж поперхнулся от такой железной логики. Вглядевшись в безмятежный лик Цзин Си, он счел подобную установку гениальной и настоятельно рекомендовал держать эту марку и впредь, полностью закрыв тему амурных дел.

После этого инцидента наступило затишье. У Шуан Еляна, исполнявшего главную роль, съемочный график трещал по швам. Проживание в разных отелях и постоянная занятость свели их контакты к минимуму. Дуань Чи тоже с головой ушел в дела «Серебряного Бастиона», изредка обмениваясь с Цзин Си короткими сообщениями.

На этом фоне обязанности Цзин Си в качестве личного ассистента выглядели почти синекурой. Ху Сяо обладал врожденным актерским талантом и выдавал дубли с первого раза, а в реалити-шоу их дуэт с Лэсом производил такой фурор, что контракт без колебаний продлили на весь сезон. Цзин Си оставалось лишь присматривать за его безопасностью и сопровождать в поездках.

Дни пролетали незаметно, и вскоре Ху Сяо успешно завершил съемки. Аккурат к этому моменту на экраны вышла его дебютная дорама: образ наивного, ослепительно красивого юноши из лисьего клана мгновенно породил целую армию поклонниц — от «фанаток-девушек» до «фанаток-мамочек».

— С девчонками все понятно, — рассуждал Ху Сяо, скролля комментарии. — Красавчик, грех не заглядеться. Но мамочки-то откуда взялись?

— Наверное, герой у тебя получился слишком доверчивым, — пожал плечами Цзин Си. — Зрители чувствуют, что к финалу его ждет стеклянная драма.

Цзин Си тоже просмотрел ленту и наткнулся на фанатский эдит, где кадры Ху Сяо были умело переплетены с фрагментами из фильмов Лэса. Работа в одном проекте и неразлучная пара в шоу давали обильную пищу для фандома — пейринг стремительно набирал популярность. Цзин Си показал видео подопечному.

Ху Сяо расплылся в довольной ухмылке, тут же переслал ролик себе в мессенджер и кликнул по диалогу с Цинь Чжао.

С момента его дебюта прошло полгода. Каноничная сюжетная линия давно стартовала, но Ху Сяо избежал тотальной травли в сети, а в семействе Цинь события шли своим чередом: старый патриарх слег в больницу. Хоть старика уже выписали, инцидент спровоцировал новый виток жестокой междоусобицы. Впрочем, Ху Сяо отлично знал, каков Цинь Чжао на самом деле — вся его родня вместе взятая не стоила и мизинца этого интригана, так что причин для беспокойства не было.

Ху Сяо:

«Братец, ты занят?»

Цинь Чжао:

«Свободен. Что-то случилось?»

Ху Сяо:

«Да вот переживаю, чтобы ты не переутомился~ Нашел тут забавное видео, решил поделиться!»

Цинь Чжао:

«Скидывай».

Ху Сяо отправил ссылку и замер в ожидании. Когда ответом стало гробовое молчание, он подлил масла в огонь:

«Братец, ну как тебе?»

Цинь Чжао:

«Нарываешься?»

Ху Сяо:

«Как можно! Неужели я там не красавчик?»

Цинь Чжао:

«Когда заканчиваются съемки?»

Ху Сяо:

«Вчера вечером закруглились».

Цинь Чжао:

«Какого числа прилетаешь? Встречу в космопорту».

Ху Сяо:

«Не надо, мне еще финальный эпизод реалити писать, пару дней задержусь».

По ту сторону экрана пауза затянулась. Наконец пришел лаконичный ответ:

«Ясно».

Ху Сяо буквально катался по креслу от хохота, представляя, как Цинь Чжао скрежещет зубами.

Убедившись, что в их отношениях тишь да гладь, Цзин Си потерял к ним интерес. Вместе с лисом они поднялись на борт челнока и вскоре прибыли на съемочную локацию.

Едва они ступили на площадку перед отелем, как увидели Ху Чэ, мило беседующего со своей группой поддержки.

Ху Сяо раздраженно цыкнул.

После премьеры первого выпуска Ху Чэ провалился по всем фронтам: смонтировали его скудно, а рейтинги пробили дно. Ху Сяо был уверен, что с его-то спесью тот со скандалом бросит проект, а может, и вовсе уйдет из шоу-бизнеса. Но команда, нанятая их папашей, оказалась высококлассной: видя, как взлетают рейтинги программы, они уломали капризного юношу сменить имидж и зайти через концепцию «роста над собой». Вьюноша-мажор, постепенно превращающийся в заботливого и ответственного командного игрока, — публике такое нравится.

То ли из зависти к успеху Ху Сяо, то ли действительно из любви к софитам, Ху Чэ пошел на уступки и начал строго следовать сценарию.

Что же касается слухов о его «похождениях», пиарщики привлекли одноклассников и свиту, которые дружно заявили, будто Кролик бегал за ним сам, а Ху Чэ никогда не давал ему надежд и не держал на коротком поводке. Что до истории с вербовкой в наемники — да, Ху Чэ пару раз поддакнуть успел, но доказать это некому: никто за нищего оборванца вступаться не станет.

Грамотный демакияж сработал безупречно. Природную привлекательность и породистую выправку Ху Чэ выгодно подчеркнули профессиональным фотосетом в эстетике «благородного эстетства», и социальные сети пополнились фанатской базой.

— Иногда мне хочется закупить оптом капли для глаз и таблетки от идиотизма и разослать его хомячкам, — пробурчал Ху Сяо, катя за собой чемодан.

— Не кипятись, — спокойно отозвался Цзин Си. — Маски спадают быстро. Человек, живущий по чужой указке, неизбежно сорвется.

По условиям дополнительного контракта Цзин Си обязан был расплатиться с обидчиками прежнего владельца тела. Так что, сколько бы Ху Чэ ни изображал из себя праведника, клейма позора ему не избежать.

Тем временем Ху Чэ попрощался с поклонниками и повернулся к вновь прибывшим. Натянутые отношения между братьями давно перестали быть тайной, так что лезть со своими обнимашками он не стал, лишь сдержанно выдавил:

— Брат.

Ху Сяо бросил короткое «угу» и прошествовал мимо.

Видеозапись этой сцены тут же слили в сеть, спровоцировав очередную волну споров о «братской вражде». Фанаты Ху Чэ кричали, что Ху Сяо даже не удостоил родственника взглядом, а армия поддержки Ху Сяо доказывала, что их кумир четко кивнул и отозвался, предлагая оппонентам проверить слух. Менеджер, наблюдая за этим бесконечным холиваром, лишь тяжело вздыхал — повлиять на подопечного он все равно не мог.

Переночевав в отеле, команда приступила к съемкам. На сей раз съемочную площадку развернули в оживленном мегаполисе. Набивать рюкзаки снаряжением не требовалось, зато пришлось побегать по квестам ради фрагментов карты. В душном конце лета участники к вечеру валились с ног.

Сидя в сторонке, Ху Чэ наблюдал, как Кролик сноровисто ухаживает за его братом. В памяти всплыли времена, когда этот никчемный парень точно так же заглядывал в рот ему самому. Успех Ху Сяо костью стоял у него в горле. В его распоряжении имелся компромат на тайный брак брата, однако аналитики настоятельно не рекомендовали вываливать его сейчас: Цинь Чжао принадлежал к влиятельному клану и обладал внешностью идеального принца, так что признание в браке могло лишь сплотить фанатов вокруг их союза.

Единственным выходом оставался громкий скандал с изменой. И, глядя на Цзин Си, Ху Чэ сообразил: если этот Кролик раньше сох по нему без ума, почему бы не переманить его обратно? Получится идеальная мина замедленного действия прямо под носом у соперника. Уверовав в гениальность замысла, он немедленно набрал своего доверенного человека.

Ночь прошла без происшествий. Наутро перед отелем выстроилась внушительная толпа фанатов, желавших проводить кумиров на новую локацию. Вчерашняя перепалка в сети задала тон: группы поддержки соревновались, кто кого перекричит.

Ху Чэ, отыгрывая роль примерного мальчика, отправился раздавать автографы.

Не желая уступать поле боя, Ху Сяо направился к своей фан-базе. Под оглушительный визг он с улыбкой бросил:

— Эй, хорош уже звать меня «сыночком», не позорьте!

Толпа заходилась от смеха, напор усилился. Один из фанатов, принадлежавший, судя по комплекции, к расе зверей, не совладал с эмоциями и растолкал стоящих впереди.

Цзин Си, безотлучно находившийся подле подопечного, уловил в глазах приближающегося фаната нездоровый, лихорадочный блеск. Внутренний сигнал тревоги заставил его мгновенно рвануть Ху Сяо себе за спину. В ту же секунду нападавший совершил бросок. Заметив, что тот сует руку за пазуху, Цзин Си железной хваткой перехватил его запястье и впечатал агрессора лицом в асфальт.

Движение было настолько отточенным и молниеносным, что присутствующие замерли в шоке.

Застывший неподалеку Ху Чэ обомлел: в уволенном слуге прорезалась звериная хватка настоящего наемника.

Секундой позже толпа взорвалась паническими криками, началась давка.

Засекая боковым зрением второго нападавшего, Цзин Си мгновенно сделал подсечку. Тот уже успел скрутить крышку с емкости, но, потеряв равновесие, кубарем полетел на землю, а содержимое бутылки выплеснулось наружу.

Хлюп!

Жидкость веером накрыла остолбеневшего Ху Чэ.

Ху Чэ: «...»

— А-а-а! Прости, Чэчэ! Я не хотел в тебя-а-а! — взвыл горе-нападавший.

«Идиота кусок! — мысленно заорал Ху Чэ, готовый убивать. — Ты же сам себя с потрохами сдал!»

Псих даже не понял, что натворил, и с налитыми кровью глазами снова ринулся на Ху Сяо. На площадке царил абсолютный хаос: фанаты Ху Чэ пытались отбить своего, охрана пробивала коридор к дверям, а съемочная группа в полном составе пыталась разнять сцепившихся. Отпустив зафиксированного агрессора, Цзин Си прикрыл Ху Сяо и увлекал его к дверям гостиницы.

Вдруг из глубины толпы раздался истошный визг. Цзин Си мгновенно ощутил, как за спиной рассекается воздух. Времени на раздумья не оставалось — он рванул Ху Сяо на себя, закрывая своим телом.

Все произошло в доли секунды.

Ху Сяо даже не успел осознать произошедшее, как услышал сдавленный хрип. Тяжелое тело Цзин Си навалилось на него, и в нос ударил густой, железный запах свежей крови.

Лицо лиса моментально сменило цвет:

— Второй дядя...?!

Сознание Цзин Си стремительно угасало. Сквозь ватную тишину пробивался далекий, исполненный ужаса крик, но ответить сил уже не было. Тьма поглотила его.

***

Съемочный процесс, разумеется, тут же заморозили. Раненого экстренно доставили в реанимацию. Ху Сяо не отходил от него ни на шаг. Лишь когда врачи подтвердили, что угроза жизни миновала, он с ледяной маской на лице вышел в коридор, намереваясь сделать пару звонков.

Вдруг по коридору раздались торопливые шаги. Подняв глаза, Ху Сяо с изумлением увидел Шуан Еляна.

— Ты же должен быть на съемках?

— Заменял коллегу на мероприятии неподалеку. Услышал о нападении и сразу примчался! Как он?!

Заметив, насколько искренне тот испуган — в его глазах даже полыхнул алый отблеск, — Ху Сяо слегка смягчился:

— Он там, внутри. Кризис миновал. Иди к нему.

Кивнув, Шуан Елян на ходу бросил разговор и поспешил в палату.

Уличные папарацци, дежурившие возле отеля, отсняли весь этот хаос от первой до последней секунды. Ещё даже не успела осесть пыль, а кадры уже разлетелись по сети, моментально возглавив топы поисковых трендов.

Менеджер, прекрасно понимая, что журналисты со всех каналов вот-вот облепят клинику, устремился улаживать скандал. В палате остались только Лэс со своим ассистентом.

За последние несколько месяцев Лэс плотно работал с Ху Сяо, они успели сдружиться, поэтому он и поехал вслед за скорой помощью, чтобы подсобить чем сможет. Увидев вошедшего Шуан Еляна, оба откровенно удивились. Впрочем, им было известно, что Елян снимался с Ху Сяо в одном проекте, так что его появление списали на приятельские чувства.

— Ты тоже тут? — окликнул его Лэс.

Шуан Елян лишь молча кивнул. Его взгляд прикипел к человеку на койке. Шагнув ближе, он сжал холодные пальцы лежащего в своей ладони.

Лэс слегка вскинул бровь, уже готовясь выстроить в голове пикантную теорию о взаимоотношениях этих двоих, но Елян вдруг разжал пальцы. Лицо его потемнело.

— Врач сказал, самое страшное позади, — подал голос Лэс.

Шуан Елян не уловил ни единого всплеска энергии. Алое свечение, теплившееся на дне его зрачков, тут же угасло. Не проронив ни слова, он развернулся и пошагал к выходу.

Лэс с ассистентом озадаченно переглянулись.

— Как думаешь, — протянул артист, — они не встречаются?

— Запросто, — подхватил ассистент, сгорая от любопытства. — Похоже, убедился, что тот жив, и пошёл мстить за любимого.

Объект их сплетен пришёл в себя, лишь выбравшись из больничного корпуса на свежий воздух.

Он стоял на ступенях, щурясь от яркого солнца. На мгновение его накрыла полная прострация. Он огляделся вокруг с немым вопросом: «Кто я и где нахожусь?»

В этот момент ожил коммуникатор. Нажав на кнопку ответа, Елян услышал тревожный голос менеджера:

— Ты в больнице?

—... А? — Елян проследил взглядом за проезжающей мимо машиной скорой помощи. — А, ну да. Похоже на то.

Заподозрив неладное по его заторможенному тону, менеджер запнулся:

— Как... как он там?

— Кто? — искренне удивился Елян.

Менеджер перепугался, решив, что парень от шока потерял рассудок, и заговорил сдавленным шепотом:

— Найди тихое место, сядь и не дергайся. Мы сейчас приедем!

— У меня же сегодня мероприятие?

— Чёрт с ним, с мероприятием! Главное — сиди на месте!

Сбросив звонок, Елян попытался восстановить цепочку событий. Память возвращалась неохотно: утром за завтраком он листал ленту новостей, увидел заметку про происшествие с Кроликом, а дальше... дальше всё было как в тумане. Неужели он примчался сюда на автопилоте?

Он оглянулся на больничный корпус и поплёлся обратно.

Ху Сяо только что закончил разговор по телефону и, столкнувшись с ним в коридоре, обомлел:

— Ты чего такой бледный?

— Да? Серьёзно?.. — пролепетал Елян и с чувственным изяществом рухнул без сознания.

Ху Сяо: «...»

В больнице снова поднялась суматоха.

***

Цзин Си об этой беготне понятия не имел.

Когда к нему вернулось восприятие, он обнаружил, что лежит на кровати в собственных апартаментах.

При получении тяжёлых или смертельных травм у исполнителей автоматически срабатывала система защиты, обычно эвакуировавшая сознание в Управление. Но поскольку в этом мире у Цзин Си имелось запасное тело, алгоритм просто перенаправил его душу в И Чжоу.

**[Ты как, живой?]** — тут же подала голос Система.

Цзин Си слегка поморщился — затылок всё ещё ноюще побаливал:

— Чем меня хоть пришибло?

**[Гироскутером.]**

—... Чего?!

Вместо объяснений Система вывела перед ним запись с камеры наблюдения отеля. Обзор был отличный.

Сначала на видео разворачивалась идиллическая встреча с фанатами, а потом начался ад. Не прошло и минуты, как толпа превратилась в неуправляемое стадо. Одна из поклонниц вдруг проявила звериные черты, превратившись в массивную горилу. Нагнувшись, она схватила свой тяжеленный гироскутер и с диким воплем швырнула его прямо в Ху Сяо.

Хоть в этот век персональный транспорт стал куда компактнее, вес металлической конструкции оставался внушительным.

Охранники и съёмочная группа спрессовались в сплошную человеческую стену, у Цзин Си не оставалось ни сантиметра, чтобы утянуть Ху Сяо в сторону. Пришлось принимать удар на себя. К счастью, богатый боевой опыт и обострённый слух расы зверей позволили ему в последнюю долю секунды чуть сместить голову, уберегши череп от превращения в месиво.

Система зачитала сводку:

**[Всех зачинщиков уже сцапали. Двое первых действовали по предварительному сговору, а вот эта девица просто поддалась психозу. В их фанатских чатах развели такую дикую ахинею про то, как Ху Чэ страдает от угнетения в семье, что у неё на фоне общего хаоса сорвало крышу.]**

Оценив, как хрупкая девушка на экране за мгновение превратилась в мохнатого гиганта, Цзин Си искренне восхитился:

— Да уж, в вашем межзвёздном шоу-бизнесе выжить — та ещё задачка.

Фанаты тут встречаются самых разных биологических видов, хрен угадаешь, кто из них на что способен. К тому же, насколько он успел заметить, местные знаменитости обожали лично устраивать грязные разборки, провоцируя поклонников на массовое безумие.

**[И не говори,]** — согласилась Система. — **[Потому-то у Ху Сяо по мере роста популярности проблемы нарастали как снежный ком.]**

— Что там сейчас в больнице? — перевёл тему Цзин Си.

**[В твоей башке пробили дыру, тебя едва вытащили с того света, только-только миновал критический период. Ху Сяо сидит у твоей койки, комментариев пока не даёт. А вот команда Ху Чэ сработала оперативно — уже выкатили официальное заявление... На, почитай.]**

Цзин Си пробежал текст глазом.

Естественно, поддерживать насилие никто не собирался. Ху Чэ высказался максимально жестко и с глубочайшим прискорбием. К тексту он даже приложил фото своей испачканной одежды, заявив, что воспитание не позволяет ему смотреть на подобные дикости сквозь пальцы. Морализаторский пафос зашкаливал: слепая любовь и ненависть разрушают личность, а насильственные методы недопустимы.

В конце он выразил искренние соболезнования пострадавшим, пообещав полностью оплатить лечение. Что касается его разногласий с Ху Сяо — это, мол, исключительно семейное дело, не имеющее отношения к работе. И тонко намекнул: они много лет не могли понять друг друга, но если представится шанс, он готов сделать шаг к примирению.

Сердца поклонников растаяли от умиления.

«При чём тут наш мальчик?! Почему он должен платить за выходки каких-то неадекватов?!»

Фанаты ринулись утешать своего кумира, а самые рьяные пошли атаковать страницу Ху Сяо.

Едва Цзин Си дочитал этот шедевр лицемерного пиара, как Ху Сяо выложил ответный пост:

* «Заткнитесь все и вали́те с моей страницы! Вы никто, чтобы извиняться за чужое дерьмо. А от тех, у кого есть на это право, я никаких соплей не приму. Пошли прочь!»*

Цзин Си зашёл на его профиль, но при обновлении ленты запись уже исчезла. Очевидно, менеджер удалил её, схватившись за сердце.

— А что Дуань Чи? — спросил Цзин Си о главном.

**[Он только что закончил совещание. Ассистент уже ввёл его в курс дела.]**

Цзин Си поднялся с кровати и набрал номер Дуань Чи. Занято.

Подождав немного, он повторил попытку — снова сброс. Система подсказала, что мужчина в срочном порядке запрашивает коридор для личного звездолёта. Цзин Си велел Системе перехватить линию и вклиниться в поток вызовов.

Увидев на экране имя «И Чжоу», Дуань Чи мгновенно ответил:

— Ты как?!

— Всё в порядке, не волнуйся.

— Ты где?

— В апартаментах.

Дуань Чи помчался к нему. По дороге он пересмотрел все слитые в сеть видеозаписи. Вид крови на экране заставлял его сердце сжиматься от ледяной ярости. Войдя в квартиру, он без лишних слов сгреб Цзин Си в охапку.

Сдавленный в крепких объятиях, Цзин Си похлопал его по спине:

— Ну тихо, тихо. Я же цел.

Дуань Чи молчал несколько секунд, пытаясь сдержать дрожь в голосе:

— Как ты можешь быть цел после такого?

Если бы у Цзин Си не было второго тела — или каких-то иных, недоступных пониманию способностей — всё могло окончиться катастрофой.

Отпустив парня, Дуань Чи въедливо осмотрел его с ног до головы:

— Больно?

— Вообще ничего не чувствую.

Мужчина сухо кивнул, хотя выражение его лица оставалось мрачнее тучи. Узнав, что нападавших уже арестовали, он мысленно дал себе зарок задействовать все связи, чтобы засадить мразей на максимальный срок.

Цзин Си прекрасно понял его мысли и возражать не стал. Не только Дуань Чи, но и Ху Сяо с Цинь Чжао явно не спустят этому с рук ни единой детали.

Дуань Чи увлёк его на диван и сжал его ладонь:

— Ты снова вернёшься туда?

— Угу.

Мужчина насупился:

— Когда?

Цзин Си смерил его взглядом. Слово «сегодня» крутилось на языке, но он предпочёл смягчить удар:

— Завтра.

— Нельзя подождать, пока рана затянется?

— Ху Сяо тогда от страха скончается.

Дуань Чи это аргументом не посчитал. Подумаешь, испуг! Это куда лучше, чем корчиться от реальной боли.

Время близилось к вечеру. Чтобы отвлечь мужчину от мрачных мыслей, Цзин Си попросил приготовить что-нибудь вкусное. В апартаментах шаром было кати, поэтому они переместились к Дуань Чи. Попутно Цзин Си попытался набрать Ху Сяо, чтобы узнать про состояние «второго дяди», но линия снова оказалась занята.

Понимая, что тому сейчас не до разговоров, он отправил короткое сообщение и стал ждать ответа.

Ху Сяо действительно крутился как белка в колесе. И дело было не только в раненом родственнике, но и в Шуан Еляне.

Едва тот грохнулся в обморок, Ху Сяо панически вызвал врачей. Примчавшийся медицинский дроид просканировал тело и выдал вердикт: пульса и дыхания нет.

У актера перехватило дыхание:

— Что-о-о?!

Игнорируя его вопль, робот сгреб Еляна в охапку и рванул в реанимацию.

К счастью, тревога оказалась ложной — парня откачали. Переведя дух, Ху Сяо связался с его ассистентом. Прибежавший на шум Лэс только руками развёл:

— Это что... от великого горя, что ли?

— Говорят, банальное истощение, — вздохнул Ху Сяо.

— А-а... — протянул Лэс с легким разочарованием. Он-то уже успел расписать в уме трагическую любовную драму.

Передав Еляна подоспевшим агентам, Ху Сяо вернулся в палату к «дяде». Только теперь у него появилось время разгрести завал сообщений. Увидев пропущенные от И Чжоу, он сразу набрал видеозвонок.

Цзин Си, сидевший на диване в ожидании ужина, мгновенно изобразил на лице правильную эмоцию и нажал на кнопку приема:

— В новостях пишут, что опасность миновала. Как он на самом деле?

Ху Сяо подробно пересказал обстановку и даже повернул камеру к лежащему на койке «дяде».

Цзин Си с эстетическим удовольствием оглядел своё бледное воплощение и только собрался выдать праведную тираду полнейшего возмущения, как на заднем плане появился Дуань Чи.

Мужчина обнял Цзин Си за талию и уложил подбородок ему на плечо:

— Не дергайся, дай я гляну.

Дожарив последнюю порцию, вожак волков успел освежиться в душе и переоделся в домашнее. По давней привычке он решил пустить в ход стратегическое соблазнение: над его шевелюрой красовались мягкие волчьи уши.

Ху Сяо, увидав вожака клана Небесных Волков с пушистыми ушами в кадре, едва не выронил коммуникатор.

Дуань Чи хмуро вгляделся в лицо раненого на экране.

Цзин Си, гася потенциальную ревность, ласково потрепал волка за ухом и коротко пояснил ситуацию.

Ху Сяо: «...»

* «Я точно должен был это видеть?!»*

Отставив любовные сцены, Цзин Си строго поинтересовался, когда «дядя» придет в себя и чем именно облили Ху Сяо.

— До меня не долетело, — ответил актер. — Какая-то вонючая приправа с трудносмываемой дрянью.

Тех двоих фанатов ждал максимум административный арест — они просто хотели испортить человеку жизнь, не переступая грань уголовки. А вот девице с гироскутером открутят голову по всей строгости закона.

Поняв по взгляду актера, что тот спуску никому не даст, Цзин Си подвел итог:

— У меня тут пара дел. Передай дяде, что завтра мы приедем его проведать.

Они попрощались.

Заставив недовольного волка поужинать, Цзин Си остался у него на ночь, а следующим утром «вернулся» в больницу.

***

На той стороне была глубокая ночь.

Ху Сяо не смыкал глаз, дежуря у постели. Заметив, что «дядя» открыл глаза, он тут же подскочил:

— Дядя, ты проснулся?!

— Угу.

— Не вставай, я за врачом!

Он выскочил за дверь, и вскоре палату заполнили медики и диагностические дроиды.

После серии тестов вердикт был единогласным: благодаря лечебной капсуле через пару дней от раны не останется и следа.

Выяснив диету и проводив врачей, Ху Сяо налил больной жертве теплой воды и принялся ворчать:

— И зачем надо было подставляться? У меня хотя бы родословная покрепче, мне этот гироскутер — что слону дробина!

— Я же обещал быть твоим телохранителем, — тихо ответил Цзин Си.

У Ху Сяо перехватило горло. Он с трудом сдержал эмоции и, взяв себя в руки, пересказал последние новости, включая эпопею с обмороком Еляна:

— Я чуть со страху не умер! Думал, всё, труп.

Цзин Си пригубил воду и замер:

— Он выглядел потерянным?

— Ага, мчал ко мне как сумасшедший, про твоё состояние узнать. Дядя... мне кажется, это любовь.

— Он всё ещё в этой клинике?

— Да, но с ним всё нормально, завтра выписывают.

Цзин Си почувствовал легкую головокружительную усталость и решил прилечь.

Ху Сяо занимал соседнюю комнату в люксе. Напомнив, чтобы «дядя» звал его при малейшем недомогании, он удалился.

Цзин Си не спешил засыпать. Он активировал детектор энергии, но прибор упорно показывал только одну устаревшую запись. Устройство было привязано к его душе: при перемещении оно уходило вместе с ним, так что даже если здесь и случился всплеск энергии, он оказался за пределами радиуса сканирования.

С сожалением вздохнув, Цзин Си поднял архивные списки и быстро нашел имя Шуан Еляна. Немного подумав, он заставил Систему взломать больничные камеры и детально изучил поведение парня.

Система смотрела запись вместе с ним и сочувственно вздыхала:

**[Погляди, каков... Совсем сам не свой от горя. Бедняга, такая глубокая страсть — и всё коту под хвост.]**

Цзин Си проигнорировал её лирическое отступление:

— Открой энергетический резерв, слей мне немного.

**[Зачем?]**

— Пострадать за меня едва не слёг. Совесть мучает.

**[... У ВАС есть совесть?!]** — опешила Система.

— А как же. Человек ради меня чуть концы не отдал! Я могу оставаться равнодушным?

**[И что вы задумали?]**

— Взаимностью ответить не могу, так хоть физически помогу. Запущу капли энергии в его организм, пусть восстановит силы и быстрее найдет своё счастье.

**[...]**

Система чувствовала подвох. Неужели этот циничный манипулятор способен на искреннее сочувствие? Но придраться было не к чему:

**[Ладно, я сама всё сделаю.]**

— Не надо, — отрезал Цзин Си. — Мои долги — моя забота. Напиши расписку, потом верну с процентами.

**[Свою энергию отдашь?]** — уточняла Система.

— Свою.

Энергия Главного Бога ценилась на вес золота. Система моментально умяла сомнения и выделила ему лимит с запасом.

***

На следующее утро после завтрака в палату постучался Шуан Елян.

Цзин Си снова обратился к Системе:

— Дашь ещё немного в долг?

Шуан Елян замер на пороге. Едва они обменялись приветствиями, Цзин Си крепко сжал его запястье, молниеносно направив поток энергии внутрь его тела и прогнав его по всем каналам.

Елян ошеломленно застыл. Ему показалось, будто с плеч свалилась тяжелейшая тяжесть, а во всем теле образовалась невероятная легкость.

— Что-то не так? — озадаченно спросил он.

Цзин Си не уловил ни малейшего отклика. Разжав пальцы, он качнул головой:

— Ничего.

«Показалось? Или тот слабый импульс окончательно рассеялся?»

— Тебе плохо? — переспросил Елян, видя его задумчивость.

— Нет. Ты уходишь?

— Угу, сегодня съемки, а потом сразу на площадку.

— Береги себя.

— И ты тоже.

После короткого прощания Елян ушёл.

А Цзин Си приготовился к встрече со следующим визитёром.

Ещё до того, как открылась дверь, снаружи донеслись ядовитые реплики Ху Сяо. Цзин Си сразу понял: пожаловал Ху Чэ.

Спустя минуту Ху Сяо заглянул в палату спросить разрешения. Получив добро, он нехотя впустил гостя.

Ху Чэ подготовился на славу: сменил привычный лоск на образ невинного старшеклассника в скромной одежде.

Цзин Си чуть прищурился и сделал знак Ху Сяо выйти.

Актер, мягко говоря, не доверял вкусу своего «дяди» на мужчин, но под настойчивым взглядом был вынужден удалиться.

Ху Чэ поставил букет на тумбочку и присел на край стула:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

Гость выдержал паузу:

— Я пришел извиниться.

— Ты тут ни при чём.

— Не только за вчерашнее... За всё, что было раньше, — Ху Чэ опустил взгляд, разыгрывая глубокое раскаяние. — Я был слишком эгоистичен. Прости меня.

Он сбросил спесь, наступил на собственное эго — со стороны это выглядело как невероятное великодушие.

Система в его голове не удержалась:

**[В правилах написано, что персонажи должны исправиться... Это считается?]**

Цзин Си лишь мысленно хмыкнул:

«Ты совсем глупая? Посмотри его историю сообщений».

Система мгновенно выполнила команду и тут же закипела от возмущения:

**[Ах ты тварь лицемерная! Врёт и не краснеет!]**

Увидав этот «школьный» наряд, Цзин Си сразу раскусил их незамысловатый план. Хлопая невинными глазами, он посмотрел на Ху Чэ и с чувством произнес:

— Вообще-то тебе не за что извиняться. Никто не обязан отвечать взаимностью на чужие чувства.

— Но я не должен был причинять тебе боль, — с придыханием выдавил Ху Чэ.

Цзин Си мысленно восхитился такой актерской игрой и расплылся в благодарной улыбке:

— Да ладно тебе! Если бы не вся эта история, я бы никогда не осознал, какой ты на самом деле ублюдок.

Ху Чэ: «...»

* «Спасибо, эту деталь можно было и опустить!»*

Цзин Си покровительственно похлопал его по плечу:

— Я тебя прощаю. Больше не буду подкалывать при встрече.

Ху Чэ с облегчением выдохнул и протянул руку:

— Начнем всё с чистого листа?

Цзин Си пожал его ладонь:

— Согласен.

***

Через два дня его успешно выписали, и он вернулся к обязанностям телохранителя на съемках шоу.

Ху Сяо быстро заметил, что «дядя» стал слишком уж мило общаться с Ху Чэ, и попытался вправить ему мозги. Но Цзин Си без лишних слов посвятил его в свой истинный замысел. Поняв суть игры, Ху Сяо моментально включился в спектакль: они несколько раз демонстративно поскандалили из-за Ху Чэ, заставив менеджера седеть от валидола.

Спустя три дня съёмки завершились, и команда отправилась в обратный путь.

Уже на корабле Ху Сяо спохватился:

— Слушай, а И Чжоу с компанией вроде собирались тебя навестить?

— Я их отговорил, — небрежно отозвался Цзин Си. — Зачем им тащиться в такую глушь? Договорились поужинать, когда вернемся.

— Отлично, пойдём вместе!

— Договорились.

Однако стоило им приземлиться, как у «дементного старика Шрёдингера» снова случился рецидив. Дуань Чи и И Чжоу срочно умчались к нему.

Цзин Си изобразил на лице крайнюю степень тревоги:

— Мне тоже надо туда! Посиделки откладываются.

Ху Сяо понимал всю серьезность ситуации и легко его отпустил.

Под его сочувствующим взглядом Цзин Си спокойно сел в автомобиль и отправился на встречу с Ху Чэ и его свитой.

Система, видя всю эту честную компанию в сборе, уточнила с оглядкой на характер своего подопечного:

**[Вы едете мириться или за работу приниматься?]**

— Какая работа без уборки? — оскалился Цзин Си. — Раз уж все соблаговолили собраться в одном месте, грех упускать момент. Сегодня же с ними и покончим.

У Ху Чэ имелась шестёрка из четырёх прихвостней, с которыми он рос с самого детства.

О его натянутых отношениях с Ху Сяо знали все. Вывалить в сеть грязь про женитьбу брата Ху Чэ ещё мог после совещания со своей PR-командой, но для грязной игры вроде использования чувств наивного кролика ему требовались только самые доверенные лица. Те, с кем он делил грехи с малых лет.

Эта четвёрка презирала нищего и глуповатого Кролика, раньше постоянно превращая его в мишень для издевательств. Теперь же, когда требовалось подобраться к нему поближе, им пришлось припрятать спесь и натянуть фальшивые мины, наперебой извиняясь за «ошибки незрелой молодости».

Цзин Си смерил их проницательным взглядом, сдобренным каплей показной житейской зрелости, которую он якобы приобрёл во время «странствий», и великодушно отмахнулся:

— Да ладно, забыли. Я на вас зла не держу.

Такое снисхождение вовсе не разрядило обстановку — наоборот, вызвало у компании только глухое раздражение. Натянуто улыбаясь, четвёрка наперебой потащила его развлекаться.

Система № 44, пронаблюдав, как они в полном согласии завершили ужин и собрались плавно переместиться в следующее заведение, поинтересовалась:

**[И что ты задумал?]**

«А тут есть над чем ломать голову? — небрежно отозвался Цзин Си. — Прежний хозяин тела желал, чтобы они встали на путь истинный. Дадим им шанс: пусть прошмыгнут по старой дорожке».

«Старая дорожка» означала строгое следование оригинальному сюжету.

С подобным сбродом Цзин Си не имел ни малейшего желания растягивать спектакль. Зачем откладывать на завтра то, что можно провернуть за одну ночь?

Эти мерзавцы привыкли смотреть на Кролика свысока. И раньше-то их толкала на подлости обычная алчность, а теперь, вынужденные лебезить перед ним ради собственной выгоды, они едва сдерживали закипающую злобу. Почуяв подвернувшийся компромат, неужели они упустят шанс цапнуть наживку?

**[Они ведь не настолько идиоты, чтобы накачать тебя дрянью?]** — усомнилась Система.

«Зачем им тратиться? Я и сам могу отличненько опьянеть», — усмехнулся Цзин Си.

Хотя Система и заблокировала доступ к его энергии, услугу по выводу алкоголя из организма никто не отменял.

Перебравшись в клуб, Цзин Си глушил напитки без малейших опасений. Выждав нужный момент, он принялся с наивным оцепенением хлопать глазами, уставившись на Ху Чэ.

Вернувшись из наёмнической компании, Цзин Си заметно преобразился: стал собранным, уверенным, а в его взгляде проскальзывала стальная хватка. За время съёмок в шоу Ху Чэ успел заметить эти перемены. И сейчас, встречая этот пристальный, немигающий взор, он невольно вспомнил, как ловко тот скрутил безумного фаната, отчего в груди у него что-то ёкнуло.

Впрочем, его шестёрки тонкостей не замечали. Их мозги застряли на мысли, что Кролик — обычный дурачок. Увидев его соловеющий взгляд, один из прихвостней с ухмылкой протянул руку, намереваясь трепнуть его за щёку.

Цзин Си увернулся и снова уставился на Ху Чэ.

— Что ты на меня так смотришь? — с улыбкой спросил Ху Чэ.

— Да просто ты красивый, — невинно хлопая ресницами, пролепетал Цзин Си.

Ху Чэ усмехнулся:

— И кто же красивее — я или Ху Сяо?

— Оба хорошие!

— А если всё-таки выбирать?

— Ну конечно, Ху Сяо! — без колебаний выпалил Цзин Си.

Улыбка на лице Ху Чэ мгновенно застыла.

— Это ещё почему?

— А он мне зарплату платит!

Ху Чэ слегка отмяк:

— А если без учёта денег?

Цзин Си лишь склонил голову набок и с чисто невинным видом промолчал.

Один из прихвостней, сгорая от нетерпения, отозвал Ху Чэ в сторону и зашептал:

— Брат Чэ, да он к тебе явно неровно дышит! Такой момент упускать нельзя, бери его тёпленьким!

Второй подскочил и добавил:

— Заодно сними пикантное видео. Если потом станет брыкаться — будет чем прижать.

Ху Чэ и сам устал ломать комедию. К тому же преобразившийся Кролик действительно выглядел соблазнительно. Зачем долго приучать его к руке, если можно сразу перескочить на новый уровень близости? С детства его воспитывали как утончённого аристократа, и в эту компанию он затесался именно потому, что эти парни умели гулять на широкую ногу и всегда прикрывали его грешки.

Укладывать кого-то в постель ему было не привыкать, но вот до компрометирующих видео он ещё не опускался.

— А если пережмём и он упрётся рогом? — помедлив, усомнился Ху Чэ.

— Сделаем так, — предложил прихвостень. — Поставим в номере скрытую камеру. Посмотрим по обстоятельствам. Если согласится быть с тобой — отлично. А если начнёт вилять, скажешь, что вас кто-то шантажирует этим видео. Вы окажетесь в одной лодке, и он сам побежит к тебе за защитой!

Глаза Ху Чэ блеснули:

— Идёт.

Цзин Си, впитавший каждое слово, мысленно поаплодировал их сообразительности и послал им в ментальном чате «666».

Система заранее поставила на этих глупцах крест. Наблюдая, как Ху Чэ под руки подхватывает Цзин Си, она вздохнула:

**[Со стороны глянуть — эдакий утончённый молодой господин, а внутри — одна гниль.]**

«Экая невидаль, — отмахнулся Цзин Си. — Я и не такую грязь видел».

Система вспомнила его прошлые задания высшей категории сложности и предпочла промолчать.

Пока они переговаривались, Ху Чэ притащил Цзин Си в отель.

Поскольку цель заключалась в тонком шантаже, прихвостни свалили сразу же, оставив их наедине.

Ху Чэ, желая обставить всё как «по взаимному согласию», принялся выводить его на откровенность.

Цзин Си, отдав Системе команду запустить гипнотическую звуковую волну, изобразил глубокое опьянение:

— Я... я вот только одного никак не пойму.

— Чего именно? — подался вперёд Ху Чэ.

— За что ты так ненавидишь Ху Сяо? — Цзин Си уставился на него смутным взглядом. — Тебя в семье всегда любили, ни в чём отказа не было. А на Ху Сяо никто внимания не обращал... Ему и так досталось, а ты всё равно его топишь. Зачем?

Под воздействием алкоголя и гипноза Ху Чэ выложил всё как на духу:

— Да потому что он сразу видит меня насквозь! И вообще, мне просто нравится смотреть, как он остаётся ни с чем...

Выслушав его излияния, Цзин Си пробормотал:

— Значит, Ху Сяо не врал... Ты вдруг стал ко мне так добр, только чтобы использовать против него?

— Ну да, — фыркнул Ху Чэ, хватая его за подбородок. — А на кой чёрт ты мне ещё сдался? Я знаю, что ты по мне сохнешь. Да и ты мне в последнее время вроде как симпатичен. Чем плохо быть вместе?

Цзин Си смахнул его руку:

— Плохо. Ты мне больше не нравишься.

Увидев, что тот надвигается, Цзин Си притворно заупрямился, якобы сопротивляясь. Затем, дождавшись нужного момента, резким захватом вцепился в плечо Ху Чэ и пьяно рявкнул:

— Первый приём захвата!

Ху Чэ замер от неожиданности.

Точным, отработанным движением Цзин Си перекинул его через себя.

Раздался оглушительный треск.

Ху Чэ со всего маху грохнулся на паркет, мгновенно потеряв ориентацию в пространстве.

Цзин Си, покачиваясь, принял боевую стойку, мутным взглядом уставился на лежащую тушку, подскочил ближе и возопил:

— Второй приём захвата!

— Постой, ты чего...! — успел выкрикнуть Ху Чэ, но было поздно.

Цзин Си от души приложил его об пол ещё пару раз, после чего с чувством выполненного долга свалился возле кровати, изображая глубокий алкогольный сон.

Чуть не рассыпавшись на запчасти, Ху Чэ со стоном вытащил комм и вызвал прихвостней. Едва те прибежали, сработало заложенное гипнозом внушение. Перекосив лицо от боли, Ху Чэ прошипел:

— Держите этого ублюдка!

Цзин Си затащили на кровать. Убедившись, что вся компания перешла в разряд соучастников, Кролик снова «забуянил по пьяни» и отбуцкал всех четверых вместе с Ху Чэ. После чего плавно «протрезвел», ловко связал их же собственными футболками, слегка надорвал на себе одежду для убедительности и вызвал полицию.

Стражи порядка прибыли мгновенно. При привычном осмотре номера они быстро обнаружили скрытую камеру, а просмотрев запись, сразу поняли подоплёку.

Взглянув на сжавшегося в уголке, «дрожащего» Кролика, офицер мягко спросил, не нужно ли связаться с родственниками.

Цзин Си шмыгнул носом:

— У меня... у меня племянник есть. Он артист.

***

Тем временем «артист» наконец получил долгожданный выходной и вернулся домой к своему фиктивному мужу.

Супруги как раз бурно обсуждали недавнее фанатское видео с их пейрингом. Цинь Чжао, не выдержав поддразниваний, сжал затылок Ху Сяо и запечатал ему рот поцелуем.

Повисла двусекундная пауза, после чего поцелуй из шуточного мгновенно перерос в глубокий и страстный.

Дело уже уверенно шло к кровати, как вдруг у Ху Сяо зазвонил комм. На экране высветилось: «Второй дядя».

Ответив на вызов и услышав голос полицейского, Ху Сяо дослушал историю до конца, без лишних слов бросил фиктивного мужа и умчался спасать родственника.

Цинь Чжао остался стоять в полном недоумении.

В час ночи заголовок «Задержание Ху Чэ» взлетел на первые строчки поисковых трендов.

Скандал с фанатами Ху Сяо и Ху Чэ едва утих, и пользователи ещё помнили младшего из братьев — любимца публики по прозвищу «Чэчэ» или «Мэймэй». Совсем недавно он выпускал громкие заявления, осуждая неадекватных поклонников, и казался всем образцом благородства. И надо же — новый зашквар!

В межзвёздную эпоху ночной трафик кипел. Любопытные тут же ринулись в тему, ожидая мелкого проступка, и опешили: «Напоил человека и устроил групповое насилие».

Фанаты отказывались верить: их гордый и воспитанный кумир просто не способен на такую низость!

Однако удара под дых ждать долго не пришлось. Ушлые хакеры раскопали облачные записи со скрытой камеры и слили их в сеть.

Качественный звук прекрасно передал и его лютую ненависть к брату, и план использовать Кролика как разменную монету.

Аристократический образ Ху Чэ разлетелся в прах. Контраст между экранным ангелом и реальным монстром оказался настолько чудовищным, что сеть захлестнула волна отвращения. Наблюдался массовый исход фанатов.

Менеджер прибыл на арендованную квартиру ранним утром. К тому моменту Ху Сяо уже забрал Дядюшку из участка.

Цзин Си, сменив порванную одежду, спокойно попивал вино в компании племянника и в деталях описывал произошедшее, упомянув, что отправился к Ху Чэ, едва узнав об улучшении состояния своего «дементного старика».

Никакого испуга на лице Кролика и в помине не было.

Менеджер, сопоставив их внезапные «ссоры» на публике и до подозрительного вовремя всплывшее видео, насупился:

— Вы что, всё это специально спланировали?

Цзин Си и Ху Сяо синхронно уставились на него с самым невинным видом:

— А?

Менеджер онемел.

Проработав в шоу-бизнесе кучу лет, он видал всякое, но обычно звёзды ограничивались попытками испортить друг другу репутацию. Этика же этой парочки зашкаливала: они просто упекли оппонента за решётку.

Менеджера охватило смутное предчувствие, что в будущем он потеряет немало волос.

— Ладно... Спать идите, — вздохнул он.

Наутро скандал разгорелся с новой силой. Одноклассники Ху Чэ отказывались верить в происходящее: в университете эта компания считалась элитой, и стоило им пальцем манить — поклонники сами прыгали в постель.

Остатки фанатов пытались доказать, что их кумира подставили, но лишь нарвались на насмешки: дескать, бедолагу насильно заставили играть чужими чувствами!

Цзин Си, заранее наведший справки, знал, что для этой банды подобное не в новинку. Прикрывшись авторитетом Дуань Чи, он тайно вышел на прошлых жертв. Теперь, когда впереди стоял мощный щит, две пострадавшие девушки не побоялись выложить свои истории, окончательно помножив репутацию «золотых мальчиков» на ноль.

Отец Ху Чэ, естественно, попытался вытащить сына. Но вскоре понял, что против него выступают не только клан Цинь и Ху Сяо, но и примкнувший к ним И Чжоу. А за И Чжоу мгновенно подтянулся и Дуань Чи.

В этой финансово-политической мясорубке позиция клана Ху мгновенно развалилась. Мерзавцы получили реальные сроки.

К моменту объявления приговора Ху Сяо уже вовсю работал на съёмочной площадке.

В тот день Цзин Си сидел в павильоне, принимая сочувственные взгляды съёмочной группы. Его лицо выражало грустную отрешённость, а в уголках глаз застыла тихая печаль. Сердобольные сотрудники наперебой таскали Кролику сладости.

Ху Сяо, наблюдая за ним из трейлера, искренне поинтересовался:

— Дядя, может, тебе реально в актёры податься?

— Не-а, — с жующим видом отмахнулся Цзин Си.

— У тебя же талант!

— Призвание не то.

— И чем же ты хочешь заниматься?

— Вернусь к истокам. Буду твоим телохранителем.

Ху Сяо растрогался: расставаться с Дядюшкой ему и самому не хотелось. Потрепав Кролика по уху, он пододвинул ему ещё горсть вкусняшек.

Расправившись с Ху Чэ, родственники полностью сосредоточились на карьере. Вторая дорама Ху Сяо стала абсолютным хитом, принеся ему армию поклонников.

Ему не хватало лишь главной роли, чтобы закрепиться в первом эшелоне. И именно в этот момент в сеть слили инфу о его женитьбе.

С родичами он порвал давно, так что слив наверняка организовали остатки своры Ху Чэ. Для аудитории, состоящей из преданных фанатов его внешности, новость о браке была тяжёлым ударом.

Впрочем, юлить Ху Сяо не стал и открыто признал факт. А Цинь Чжао, не желая оставлять мужа под ударом, сделал репост его заявления и выложил совместное фото.

Разгневанные поклонники ринулись на страницу Цинь Чжао, намереваясь смешать его с грязью, но замерли перед снимком этого холодного красавца.

Фанатский десант опешил: ругаться расхотелось, зато возникло нестерпимое желание переметнуться в его лагерь.

Когда же в сеть слили его послужной список и статус, градус недовольства упал до нуля. Потеря пары тысяч фанатов на карьере Ху Сяо никак не отразилась: пока за ним стоял И Чжоу и концерн «Серебряный Бастион», ресурсы текли рекой.

На волне шумихи Ху Сяо предложили сценарий полнометражного фильма.

Главная роль. Но условие — растолстеть до восьмидесяти килограммов и больше.

Система хмыкнула:

**[Ого!]**

«Что там?»

**[Сценарий — просто пушка. Режиссёр искал кого-то, кто даже с лишним весом выглядел бы обаятельно. В оригинале роль предлагали Ху Чэ, но тот отказался. А Ху Сяо тогда погряз в скандалах, и взяли другого актёра, который потом собрал кучу наград.]**

Цзин Си молча ждал решения.

Ху Сяо дочитал текст и грохнул ладонью по столу:

— Берём!

Контракт подписали мгновенно. Отсняв «худые» сцены, актёр приступил к единственной задаче: набору веса.

Цинь Чжао, приезжая на площадку, каждый раз обнаруживал всё более округлого мужа.

Однажды он не выдержал:

— Сколько в тебе сейчас?

Ху Сяо протянул пухлую лапу с очаровательными ямочками на костяшках:

— Угадай!

Сдержанный Цинь Чжао потерял всякий аристократический лоск, сгрёб его лапу и принялся увлечённо тискать, порываясь добраться до мягкого пузика.

Цзин Си, наблюдая за их вознёй, деликатно прикрыл дверь и вздохнул:

— Эх, романтика...

**[Так закрути сам!]** — предложила Система.

Цзин Си лишь неопределённо хмыкнул.

Досняв фильм, они взялись за сгонку веса. Команда решила превратить похудение в PR-кампанию, выкладывая ролики с тренировок.

Цинь Чжао лично выбегал на пробежки вместе с мужем. Выбившись из сил, тучный Ху Сяо превращался в колобок и карабкался к нему на спину, отказываясь идти сам. Когда высокий Цинь Чжао с трудом выпрямлялся под его весом, сеть просто взрывалась от смеха. Популярность фильма росла с каждым днём.

Обладая железной волей, Ху Сяо триумфально вернулся в прежнюю форму. Это окончательно убедило режиссёров в его профессионализме, и предложения посыпались рекой.

В перерывах между съёмками менеджер организовал ему участие в двух шоу. А Цзин Си всё так же совмещал должности ассистента и телохранителя.

Под крылом И Чжоу и Цинь Чжао желающих вступать в открытый конфликт не осталось, но завистников в индустрии хватало. Впрочем, любые козни эта парочка разматывала с лёгкостью, оставляя менеджера лишь седеть и гадать, за что ему такое счастье.

За год у Ху Сяо вышло два фильма — с ролью второго плана и с главной.

Обе картины сорвали кассу и вызвали шквал восторгов. На межзвёздном кинофестивале Ху Сяо получил двойную номинацию: «Лучший дебют» и «Лучшая мужская роль».

В день церемонии Цзин Си воспользовался служебным проходом и отправился не к племяннику, а на встречу с Дуань Чи.

За прошедший год они виделись набегами. К Цзин Си в Отделе перерождений вернулась внушительная часть памяти: он помнил их прошлые миры, но всё ещё не понимал, что между ними произойдёт в будущем.

Они забились в тихий угол коридора.

— Если он возьмёт статуэтку, ты уйдешь? — тихо спросил Дуань Чи.

— Угу.

— Куда на этот раз?

— Скорее всего, в другое созвездие.

— Не хочешь задержаться со мной побольше?

У Цзин Си оставался солидный запас времени, и он великодушно согласился:

— Почему бы и нет.

Дуань Чи остался доволен. Они успели насладиться редкими минутами наедине, пока не пришло время возвращаться в зал.

На повороте они столкнулись с Шуан Еляном.

Тот вежливо поздоровался. За этот год он был загружен по уши. К тому же его симпатия к Кролику была сиюминутным увлечением, которое быстро угасло от долгой разлуки и молчаливого давления Дуань Чи.

Это была их вторая встреча с Дуань Чи, но на этот раз беспричинная неприязнь улетучилась, и господин Дуань скупо кивнул ему в ответ.

Цзин Си, пересекавшийся с ним пару раз, так и не нашёл доказательств его подозрительности, поэтому пока отложил это дело.

На церемонии места ассистентов и звёзд разводили. Цзин Си наблюдал за происходящим из глубины зала и аплодировал, когда Ху Сяо забрал обе статуэтки — и за лучший дебют, и как лучший актёр.

Ху Сяо и сам не верил своему счастью. Готовясь грызть землю ради карьеры, он встретил Кролика, который подтянул И Чжоу, и его взлёт стал стремительным.

Стоя на сцене под вспышками софитов, он сжал награду и произнёс:

— Отдельно я хочу поблагодарить моего Второго дядю. Без него меня бы здесь не было!

Фанаты знали, что Дядя — это Кролик, спасший его не от одной беды, и восторженно зааплодировали.

Камера тут же выхватила Цзин Си. Он не стал уворачиваться и с искренней улыбкой поздравил племянника с экрана.

После церемонии был банкет, но Ху Сяо сдержался и не стал пить. Сбежав с официальной части, он встретился с Дядюшкой, чтобы отправиться на их закрытую вечеринку. Но тут выяснилось, что И Чжоу задерживается из-за срочных дел и сегодня не приедет.

Ху Сяо замер.

За весь год они встречались компанией несколько раз, но каждый раз, стоило им собраться вместе, у «дементного старика» случался приступ или возникал очередной форс-мажор.

Помолчав пару секунд, Ху Сяо отложил статуэтки, схватил Цзин Си за руку и в упор уставился на него:

— Дядя... Я тут кое-что понял.

— Что именно?

— Вы с И Чжоу... кажется, НИ РАЗУ не появлялись в одном месте одновременно!

Цзин Си сохранял полное олимпийское спокойствие:

— С чего ты взял, что мы не встречались?

— А где вы встречались? — накинулся на него Ху Сяо. — Только не говори про то фото, оно не считается!

— Я и не про фото. Помнишь, когда я попал в переделку, ты говорил с И Чжоу по видеосвязи? Вы были в одном кадре.

—... И это, по-твоему, считается?

— А почему нет?

Ху Сяо воззрился на него с глубочайшим подозрением, всем своим видом выражая: «Здесь явно что-то нечисто».

Цзин Си принялся терпеливо раскладывать всё по полочкам. Этот год выдался безумно суматошным: И Чжоу — человек не из тех, кто сидит сложа руки, к тому же на нём больной дементный старик... При таком раскладе вполне естественно, что их пути ни разу не пересеклись вживую.

— Я в ближайшее время новых проектов брать не буду, хочу взять отпуск месяца на два, — заявил Ху Сяо. — Старик же не может впадать в маразм круглые сутки без перерыва. Выкроим день и пообедаем вместе.

— Это ты у него спрашивай, — пожал плечами Цзин Си.

Ху Сяо тут же разблокировал коммутатор и отправил сообщение И Чжоу.

Цзин Си, пока наставлял Систему, как отвечать на сообщение, с интересом наблюдал за этим упорством:

— А сам-то ты что себе напридумывал?

— Вы слишком похожи по характеру, — Ху Сяо поднял на него взгляд.

— Угу.

— И оба удивительным образом влияете на Дуань Чи.

— Допустим.

— И при этом упорно не пересекаетесь. Чертовщина какая-то! Мне кажется, тут замешано что-то за гранью науки.

С каждым новым словом Киноактера Ху Система № 44 в ментальном пространстве судорожно затаивала дыхание.

*"Тебе нельзя больше раскрываться! — спохватившись, запричитал Искусственный идиот. — Он не Дуань Чи, он главная фигура сюжета! Ты можешь увести с собой Дуань Чи, но его — ни в коем случае!"*

Не успел ИИ закончить свою тираду, как Ху Сяо продолжил:

— Поговаривают же, что двум чересчур похожим людям встречаться противопоказано. Может, вы просто несовместимы по карме и сама судьба разводит вас в стороны, чтобы избежать катастрофы?

Цзин Си молчал.

Система № 44 тоже лишилась дара речи.

*"А что, вполне жизнеспособная версия",* — иронично заметил Цзин Си в ментальном чате.

Затем он напустил на себя задумчивый вид и с лёгким сомнением протянул:

— Хм... Если подумать... Действительно, стоит нам оказаться неподалёку, как лихорадить начинает либо нас, либо всех вокруг.

— Правда?! — изумился Ху Сяо.

— Вполне возможно. Хотя, не исключено, что обычное совпадение.

Ху Сяо снова схватил его за руку и с глубочайшей искренностью спросил:

— Второй дядя, ты ведь не просто мне поддакиваешь?

— Как я могу? — с наичестнейшим лицом отозвался Цзин Си.

Ху Сяо глубокомысленно протянул «о-о-о» и откинулся на спинку сиденья.

Спустя минуту хмель после банкетных возлияний окончательно взял верх, и он не удержался от откровений:

— Ладно, признаюсь. Ты как-то говорил, будто ваши с И Чжоу перемены в характере связаны с тем загадочным стариком. Сам дедушка — фигура крайне туманная. Вот я и подумал: а вдруг он вколол вам какую-то сыворотку или вживил передатчики, из-за чего при сближении у одного из вас начинается сбой?

Цзин Си промолчал.

Система опять онемела.

Хоть теория и далека от истины, звучит до крайности правдоподобно.

Цзин Си уставился на свежеиспечённого киноактера, изобразив на лице мучительное замешательство.

Увидев эту реакцию, Ху Сяо тут же всё для себя «понял»:

— Всё-всё, молчу! Считай, я ничего не спрашивал.

Цзин Си снисходительно погладил его по голове и мысленно похвалил ИИ:

*"Видишь, как полезно иметь богатую фантазию?"*

*"М-да..."* — только и смогла выдавить окончательно сбитая с толку Система.

Цзин Си еле заметно усмехнулся.

Он изначально знал, что Ху Сяо никогда не докопается до сути.

Не считая того видеозвонка, у них был общий чат на троих, где они периодически перебрасывались парами фраз, так что мысли о «преломлении души» актеру даже в голову не пришли бы.

Ху Сяо — не Дуань Чи. Дуань Чи чует саму суть, саму душу, и никакие неопровержимые улики не способны сбить его с толку, когда говорит инстинкт.

Впрочем, то, что Ху Сяо додумался хотя бы до «побочных эффектов при встрече», уже заслуживало уважения.

Аэромобиль быстро доставил их к месту назначения.

Ху Сяо больше не заводил разговоров об общем обеде с И Чжоу. Вместе с Цзин Си они присоединились к компании близких и друзей, гуляя и веселясь до самого рассвета.

Завершив несколько необязательных съемок и встреч, свалившихся на него после премии, Ху Сяо с чистой совестью ушёл в долгожданный отпуск.

Цзин Си, естественно, отправился отдыхать вместе с ним. Простившись с «племянничком» в космопорту, он вернулся в апартаменты, сменил оболочку на тело И Чжоу и поехал к Дуань Чи — выполнять обещание и провести каникулы вместе.

***

Сумерки только сгущались, когда в гостиной зажглись тёплые лампы.

Дуань Чи дожидался его. Поужинав с запозданием и приняв душ, он развернул перед Цзин Си голографический экран с пакетом документов.

Цзин Си бегло просмотрел файлы и про себя отметил чуткость партнёра: к текстам прилагались подробные видеозаписи.

Главная задача Цзин Си в этой сюжетной ветке заключалась в защите Ху Сяо. С его вмешательством большинство угроз из оригинального сценария устранились сами собой, однако взбалмошный нрав киноактера гарантировал, что в будущем тот обязательно найдёт себе неприятности. А значит, перед отбытием следовало подобрать ему первоклассную охрану.

— Кандидаты отбирались строго по твоим критериям, — проговорил Дуань Чи.

Просмотрев досье, Цзин Си кивнул:

— Мне нужно оценить их лично.

— Всё уже устроено.

Цзин Си невольно перевёл на него взгляд.

Чем больше воспоминаний к нему возвращалось, тем чётче он понимал, насколько идеально они совпадают с Дуань Чи характерами.

Дуань Чи однажды обронил, что никогда не найдёт кого-то лучше него. Но и сам Цзин Си прекрасно сознавал: встретить человека, способного понимать его с полуслова так, как Дуань Чи, практически невозможно.

*"Номер сорок четыре..."* — задумчиво позвал он в ментальном пространстве.

*"А?!"* — тут же встрепенулась Система.

*"Если ты заранее знаешь, что дело ничем хорошим не кончится, но итоговый исход туманен — как поступишь?"*

*"А можно поподробнее?"*

*"Представь поезд. Шанс доехать до конечной станции — пятьдесят процентов. Шанс рухнуть в пропасть — тоже пятьдесят. Ты сядешь в такой вагон?"*

*"Ни за что! Это слишком рискованно, — открестился ИИ, хотя тут же сообразил, что речь идёт об иносказании, и добавил: — Но ведь ты сам можешь встать у руля! Даже если впереди обрыв, разве сложно вовремя нажать на тормоз?"*

Цзин Си лишь неопределенно угукнул. В том-то и кроется загвоздка: этот поезд на полном ходу, и затормозить его не получится при всём желании.

Он терпеть не мог сюжеты с «повторным склеиванием разбитой чашки». Конечно, зная свой и его характер, Цзин Си сомневался, что между ними возможна банальная размолвка. Но что, если в прошлом они уже сходились, потом расстались, а теперь, стоит памяти полностью вернуться, они наткнутся на прежние непримиримые противоречия и разбегутся снова? Нелепее ситуации и не придумаешь.

К тому же впереди маячила незавершённая игра с Червонным Королём и коллапс Отдела... Куда повернёт колесо судьбы — одному Богу известно.

Заметив его долгий, устремлённый в одну точку взгляд, Дуань Чи тихо спросил:

— Что, наконец-то нашлось время подумать о нас?

— Вовсе нет.

Дуань Чи подался ближе:

— Сокровище моё, чего ты так опасаешься?

— Как-нибудь потом расскажу.

Дуань Чи нежно усмехнулся:

— Стало быть, ты признаёшь, что я тебе небезразличен?

Цзин Си со вздохом покачал головой:

— В том-то и дело, что я сам пока не разобрался. Я не имею права так безответственно дурачить тебя. Понимаешь?

— Дурачь на здоровье, я только за, — не моргнув глазом выдал Дуань Чи.

Цзин Си онемел.

Их взгляды встретились, и оба одновременно расхохотались.

Дуань Чи взъерошил волосы этому маленькому обманщику, ничуть не обидевшись на лукавство.

В душе жило ощущение, будто он ждал этого момента целую вечность, и теперь, когда цель была так близка, спешить уже совершенно не хотелось.

Обсудив кандидатуры телохранителей, они устроили соискателям очную проверку.

Проведя несколько жестких тестов, Цзин Си отобрал двоих наиболее сообразительных и смышлёных ребят — тех, кто гарантированно сработался бы с капризным актером, — и подписал с ними предварительный договор.

***

Спустя два месяца отпуск подошёл к концу. Вернувшись в агентство, Цзин Си застал в кабинете Ху Сяо и его менеджера.

Те увлечённо разбирали график предстоящих съёмок, но, увидав его, радостно замахали руками, интересуясь, как прошли каникулы.

— Замечательно, — невозмутимо ответил Цзин Си. — За эти два месяца я очистил разум и постиг новую жизненную мудрость.

— И какую же? — оживился Ху Сяо.

Цзин Си обвёл присутствующих спокойным взглядом и молча выложил на стол заявление об увольнении.

Ху Сяо онемел.

Менеджер застыл истуканом.

После короткой, гробовой тишины Ху Сяо издал отчаянный вопль и мёртвой хваткой вцепился в Цзин Си:

— Нет-нет-нет! Я не переживу твоей отставки! — паниковал он. — Как я вообще буду жить без тебя?!

— Ты хоть понимаешь, как это прозвучит, если услышит твой муж? — фыркнул Цзин Си.

— Ничего подобного! Он мне родной муж, а ты — родной дядя! Хоть и не по крови, но роднее любого кровного!

Цзин Си погладил его по голове, не проронив ни слова.

Ху Сяо и сам прекраснейше знал: если Второй дядя что-то вбил себе в голову, переубеждать его бесполезно. Он выпустил Цзин Си из объятий, усаживаясь ровнее, и выразительно взглянул на менеджера. Едва за тем закрылась дверь, актер тихо спросил:

— Почему?

— Вообще-то, на эту мысль меня натолкнул ты сам, — признался Цзин Си.

— Всё, иду самобичеваться и рубить себе руки! — возопил Ху Сяо.

Цзин Си рассмеялся и сменил тон на более серьёзный:

— Когда мы познакомились на корабле, я находился на распутье и совершенно не представлял, чем занять жизнь. Услышав, что ты метишь в шоу-бизнес, я решил пройти этот путь за компанию. А теперь, глядя, как ты собственным трудом завоевал титул киноактера, я вдруг позавидовал... И захотел найти собственное призвание.

— Второй дядя... Высокие чувства тебе совершенно не идут, — пробормотал Ху Сяо, однако мгновенно уловил суть: — То есть ты понял, чем хочешь заниматься?

— Именно. Я ведь так и не получил высшего образования. Хочу учиться.

Стремление развиваться и поступать в университет — цель слишком благородная, чтобы Ху Сяо имел право перечить.

Он понимающе кивнул:

— Выбрал куда?

— Пока нет. Хочу сначала покататься по разным системам, присмотреться к вузам, а там решу.

— Тоже верно.

Помолчав пару секунд, Ху Сяо снова уткнулся в него и драматично зарыдал.

Он всегда трезво смотрел на вещи и понимал, что человек вроде Второго дяди не станет всю жизнь прислуживаться ему в роли ассистента. Но всё равно не ожидал, что эта светлая пора промелькнет настолько стремительно.

— Я подобрал тебе двоих телохранителей, парковщики толковые и характером отличные. Пойдём во второй половине дня знакомиться?

— Но они же не ты! — всхлипнул Ху Сяо.

— Будешь смотреть на них и вспоминать обо мне.

— И каждый день умываться слезами?

— Вряд ли. Они оба уступают мне в красоте, так что перед их физиономиями рыдать у тебя расхочется.

— Да я от этого ещё пуще разрыдаюсь!

Цзин Си усмехнулся и дождался, пока тот немного успокоится, чтобы окончательно закрыть вопрос.

Раз кандидатов отбирал Второй дядя, у Ху Сяо не имелось ни малейших возражений, и он без колебаний подписал контракты.

Разобравшись с делами «Кролика», Цзин Си вернулся в оболочку И Чжоу. Накануне отъезда он пригласил Ху Сяо на обед и между делом сообщил, что Дуань Чи переносит бизнес в другое созвездие, а дементному старику требуется курс лечения в специализированной клинике, так что им с Дуань Чи приходится покинуть созвездие Виолончели.

Ху Сяо обомлел, и хрустящий салат во рту мгновенно потерял всякий вкус.

Вечером, едва переступив порог дома, он вихрем ворвался в кабинет мужа и сходу принялся вываливать на Цинь Чжао свои умозаключения:

— Тут явно какая-то чертовщина! Стоит одному объявиться с заявлением об отъезде, как остальные тут же пакуют чемоданы! Не бывает таких совпадений! — тараторил он, активно размахивая руками. — Но я ведь целый год за ними наблюдал! Между Вторым дядей и Дуань Чи точно ничего нет, так что «любовный треугольник» отпадает... А, да! Ещё этот дементный дедуля! Его так никто ни разу и не видел! Существует он вообще или нет?! Скажи мне, почему всё так закручено?! Ну почему-почему-почему?!

Цинь Чжао перехватил его за запястья, останавливая бурю:

— Разговаривай спокойно, не тряси меня.

Ху Сяо бессильно уткнулся ему в плечо, совсем расклеившись:

— Дорогой, мне так паршиво...

Цинь Чжао обнял его и ласково похлопал по спине:

— Ну что ты, вы ведь не навсегда прощаетесь.

— Но у меня такое чувство, что в ближайшее время мы точно не увидимся!

— Набирай побольше гастролей и съёмок в их созвездии, вот и встретитесь.

Ху Сяо вскинул голову:

— А ведь дело говоришь!

Настроение у него мгновенно улучшилось. Бросив на ходу «ладно, работай», он развернулся и улетел из кабинета.

Цинь Чжао только качнул головой.

Прощальные посиделки устроили раздельно.

На первую встречу пришли И Чжоу и Дуань Чи. Глядя на эту пару, Ху Сяо философски рассудил, что дементный старик Шрёдингера снова «слёг с приступом», и даже не стал ни о чём расспрашивать. Они проболтали до глубокой ночи, и напоследок Ху Сяо, игнорируя тяжелые взгляды Дуань Чи и собственного супруга, добрых полчаса не выпускал И Чжоу из объятий.

Спустя пару дней Цзин Си встретился с ним уже в облике «Кролика». История повторилась: долгие обнимашки, слезы и заверения в вечной дружбе. Сознавая, что парень искренне переживает разлуку, Цзин Си лишь с улыбкой потакал его порывам.

Когда все формальности были улажены и расставлены финальные точки, пришло время отправляться в путь.

Дуань Чи требовалось задержаться на пару дней для завершения передачи дел, поэтому Цзин Си решил вылететь раньше.

Вернувшись в апартаменты, он вызвал Искусственного идиота, чтобы уточнить детали третьего сюжетного мира и выбрать подходящую оболочку.

Покопавшись в памяти, он нахмурился:

— Насколько помню, там что-то про «сбежавшую канарейку»? Классика с опекаемой красоткой, сбегающей от влиятельного босса с ребёнком под сердцем?

*"Вовсе нет! Всё в буквальном смысле! — поправила Система № 44. — Главный герой принадлежит к расе Воробьиных, у него изумительные, ярко-золотые перья!"*

Цзин Си промолчал.

Что ж, фантазия авторов поистине не знает границ.

— И от чего же наш золотой птенец дал дёру? — поинтересовался он.

*"Семья вознамерилась выдать его замуж по расчёту. Поняв, что протесты бесполезны и обстановка дома стала невыносимой, он раздобыл поддельные документы, сбежал на глухую периферию и устроился учителем в местную школу. Где и столкнулся с трудным подростком".*

Цзин Си прищурился:

— У подростка, разумеется, двойное дно?

*"Есть такое, но на первых порах об этом никто не знает, — охотно пояснил ИИ. — Семья у парня ужасная, сам он дикий отвязный бунтарь. Учитель разглядел в нём собственное отражение и задался целью наставить его на путь истинный".*

— И, надо полагать, — неторопливо подхватил Цзин Си, — в итоге выясняется, что юнец — внебрачный отпрыск могущественного клана? Когда учителя силком возвращают во владения семьи, ученик триумфально объявляется в родных пенатах, они устраивают показательный разгром обидчикам и сливаются в экстазе? Итого: роман педагога и воспитанника?

Система № 44 смущенно кашлянула в ментальном эфире:

*"М-м-м, не совсем... Ученик перешёл дорогу местному влиятельному боссу, через что учитель с этим боссом и познакомился. А потом юноша смертельно заболел и вскоре скончался".*

Цзин Си лишился слов.

Замечательно. Похоже, роль того самого безнадёжного проблемного ученика досталась именно ему.