Вела Юнь | Переводы китайских новелл

Вела Юнь | Переводы китайских новелл 

3subscribers

365posts

goals1
$3.07 of $2.85 raised
21

Танцуя на минном поле шикарного босса. Главы 28-33

Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Едва прозвенел звонок, Сюй Пань мигом собрал портфель. Обернувшись, он обнаружил, что Сюй Цибай всё так же неподвижно сидит за партой, а учебники на столе даже не тронуты.
— Брат Сюй, давай живее! — поторопил его Сюй Пань. — Не хватало ещё опоздать.
Цибай уже открыл рот, чтобы привычно подколоть приятеля, но тут сзади поднялся Чу Юймо. Он вежливо, по-ученически мягко улыбнулся и поддержал:
— Сюй Пань прав. Заставлять девушек ждать крайне невоспитанно.
Цибай оглянулся на него. За этой безупречной улыбкой ему отчётливо мерещился звон обнажённых клинков. Не говоря ни слова, он загреб книги, запихнул их в портфель, привычным движением закинул его за плечо и поднялся:
— Пошли.
Местом для совместных посиделок выбрали уютную кондитерскую неподалёку от школы. В заведении имелись отдельные кабинеты, где можно было не только перекусить, но и посмотреть кино или переброситься в настолки.
Парни только успели устроиться, как подошли и приглашённые Сюй Панем девушки. Вся компания дружно заняла забронированный отдельный зал. Чу Юймо как бы между прочим уселся прямо под боком у Сюй Цибая.
Ровесникам не составило труда найти общий язык, и в отдельном кабинете быстро завязалась непринуждённая беседа. Сюй Цибай лениво скользнул взглядом по присутствующим: Сюй Пань уже вовсю обрабатывал одну из девчонок, увлечённо с ней хохоча.
Проследив за его взором, Чу Юймо чуть прищурился. В его глазах блеснула мягкая смешинка:
— Завидуешь?
Цибай лишь поджал губы с самым равнодушным видом:
— Было бы чему.
Стол в кабинете был длинным, прямоугольным. Пока они обменивались репликами, напротив Цибая вдруг опустилась девушка с высоким тёмным хвостом.
Оба парня умолкли и перевели на неё взгляд. Рассмотрев её кроткое, утончённое лицо, Юймо внутренне подобрался. Он прекрасно помнил, как Цибай однажды вскользь обронил, что ему импонируют именно такие — тихие, нежные и воспитанные.
Смутившись под их взглядами, девушка нерешительно улыбнулась и передвинула к Цибаю стакан со свежим соком.
— Я заметила, что у тебя ничего нет, — мягко произнесла она. — Взяла тебе апельсиновый сок. Будешь?
Цибай уже собирался вежливо отказаться, как вмешался Чу Юймо:
— У него аллергия на цитрусовые, ему нельзя.
Цибай только кивнул:
— Да, мне нельзя.
В заведении постоянно обновлялось меню, и сегодня фирменным предложением дня выступали как раз напитки из апельсинов — потому-то Цибай ничего себе и не заказал.
Заметив, как вспыхнули от неловкости щёки девушки, Чу Юймо мягко улыбнулся:
— Ты ведь не против, если я поменяю свой стакан простой воды на этот сок?
Девушка совсем не ожидала, что её попытка проявить внимание к Сюй Цибаю так провалится. Однако против учтивого тона Юймо возразить было нечего, и она поспешно замахала руками:
— Ох, нет-нет, конечно, бери!
С совершенно непринуждённым видом Юймо передвинул апельсиновый сок к себе. Девушка замялась, судорожно соображая, как перевести разговор обратно на Цибая. Перехватив её взгляд, Юймо чуть изогнул губы в улыбке и непринуждённо поинтересовался:
— У тебя на рюкзаке вышита туми?
Девушка изумлённо хлопала ресницами:
— Надо же! Ты узнал?
— Немного увлекаюсь ботаникой, — мягко ответил Юймо. — Если не ошибаюсь, её язык означает красоту увядания?
— Да-да! — Она просияла. Было видно, что тема ей безумно дорога. — Мне очень нравится этот смысл, поэтому я сама вышила её на ткани. Ты первый, кто с одного взгляда понял, что это за цветок!
Слово за слово, и между Юймо и обладательницей высокого хвоста завязалась оживлённая беседа о флористике.
Цибай сидел рядом, отхлебывая из оставленного ему Юймо стакана чистую воду, и с молчаливым изумлением наблюдал, как тот согревает улыбкой его потенциальную собеседницу.
«Нормально вообще? Сам же не дал мне с ней заговорить, а теперь сидит и чарует её вовсю!»
Оживлённый разговор у их края стола тут же привлёк внимание остальных девушек. С самого начала их распирало любопытство по поводу двух главных красавчиков компании, но они стеснялись проявить инициативу. К тому же Сюй Цибай выглядел неприступным и холодным, а вот Чу Юймо казался воплощением обходительности. Стоило ему заговорить на интересную тему, как девчонки одна за другой стали придвигаться ближе.
Вскоре вокруг Юймо образовалось такое плотное кольцо, что Сюй Цибая незаметно вытеснили на самые дальние подступы.
Цибай сокрушённо вздохнул. Оказывается, за свою популярность тут надо было опасаться совсем не ему.
Даже та девица, с которой только что заигрывал Сюй Пань, переключилась на слухи и байки Юймо.
Сюй Пань подсел к Цибаю и сочувственно подмигнул:
— М-да, брат Сюй, твой шарм сегодня даёт сбой! А ведь я точно знаю: половина из них пришла только ради тебя. И что в итоге? На фоне Чу Юймо ты кажешься полным аутсайдером!
Цибай смерил его ледяным взглядом:
— Ты, я смотрю, страх совсем потерял?
Сюй Пань мгновенно дал заднюю:
— Да ты что, да ни в жизнь! Кто ж посмеет против тебя бунтовать? Это ж надо храбрости у тигра одолжить!
— Ни к чему не приспособленный, зато пасовать — первый в очереди, — буркнул Цибай.
Пока они переругивались, за столом случилась мелкая неприятность. Одна из девчонок задела стакан, и лимонад сплеснулся на стол. Хоть посуду тут же подняли, пару капель всё же попало Чу Юймо на пальцы.
Заметив, как тот лёгким движением нахмурился и брезгливо вытирает руку сухой салфеткой, Цибай мгновенно догадался о его мучениях. Сладкая газировка оставляет липкие следы, бумагой тут не обойтись.
— Чу Юймо, — окликнул он.
Едва тот повернул голову, Цибай достал из кармана пачку влажных антибактериальных салфеток и ловким щелчком отправил её прямо Юймо в руки.
Сюй Пань вытаращился на эту картину в немом изумлении:
— Брат Сюй... Ты с каких пор таскаешь с собой влажные салфетки?!
— Меньше болтай, больше за собой смотри, — отрезал Цибай.
Услышав их перепалку, Чу Юймо невольно просиял. В памяти всплыли дни, когда они жили в городе Гуан — тогда Цибай точно так же всегда носил с собой салфетки специально для него.
Время пролетело незаметно, и вечеринка подошла к концу. Чу Юймо без сомнений стал безусловным фаворитом вечера, затмив и Цибая, и Сюй Паня, и остальных парней. Девушки были в полном восторге: общаться с таким эрудированным, чутким и галантным юношей оказалось одно удовольствие. Он умел и вовремя пошутить, и проявить уважение, и поддержать любую тему без тени высокомерия.
На часах было почти семь вечера. Летом темнеет поздно, так что небосвод лишь слегка озарился багровыми сполохами заката. Вся компания высыпала на улицу перед заведением, собираясь прощаться.
Юймо уже решил, что всё прошло гладко и без сюрпризов, как вдруг та самая девушка с высоким хвостом окликнула Сюй Цибая:
— Сюй Цибай, можно тебя на пару слов? Мне нужно кое-что тебе сказать.
Сюй Пань мгновенно расплылся в плотоядной ухмылке и шепнул стоящему рядом Юймо:
— Хе-хе-хе... Судя по моему богатому опыту чтения манги, даю зуб — она идёт признаваться ему в любви!
Юймо ничего не ответил. Он лишь молча и пристально наблюдал за уединившейся парочкой. И когда Цибай, выслушивая девушку, вдруг тепло и чуть иронично улыбнулся, внутри у Чу Юймо будто перевернули целую бочку с ядовитым уксусом.
Сюй Пань всё ещё с азартом наблюдал за развитием событий, как вдруг обнаружил, что Юймо рядом нет — тот уже стремительным шагом удалялся по улице.
Сюй Пань недоумённо почесал затылок: чего это он сбежал, даже не попрощавшись?
Когда Цибай вернулся, у дверей кондитерской оставался один Сюй Пань.
— А где Чу Юймо? — удивлённо спросил он.
— Да ушёл только что, — махнул рукой тот в сторону перекрёстка. — А что, дело к нему?
Цибай озадаченно проследил за указанным направлением. Это был совсем не путь к их дому.
***
Тем временем Чу Юймо, о котором так пёкся Цибай, ледяным взором смерил обступившую его стайку шпаны во главе с рыжеволосым верзилой.
Тот гоготал во всё горло, перекрывая выходы из глухого переулка:
— Надо же, опять этот белобрысый красавчик! В прошлый раз Сюй Цибай со своими псами нам помешал, но нынче-то ты один, голубчик. Попался!
На лице Юймо не осталось и следа той обходительной, мягкой улыбки, с которой он очаровывал девушек в кафе. Черты его заострились, а в светлых зрачках полыхнула лютая стужа.
Он едва заметно опустил веки и выдохнул с ледяным презрением:
— Сам напросился.
Рыжий заводила едва успел почувствовать неладное, как мир у него перед глазами перевернулся, и он со всего размаху грохнулся о брусчатку. Его подельники ринулись было скопом, надеясь задавить Юймо числом, но переулок тут же огласился дикими криками и хрустом ломаемых костей.
Спустя пару минут Юймо медленно перевёл дыхание, сбрасывая накопившуюся внутри ярость. Посмотрев на корчащихся в грязи и стонущих хулиганов, он вновь надел маску ангельского добродушия.
— Уже поздно, мне пора домой, — ласково промолвил Юймо, глядя на скулящего рыжего. — Вы тоже не задерживайтесь на улице, ладно? Дома, чай, волнуются.
Едва его шаги затихли вдали, рыжий, стеная и держась за отбитые рёбра, кое-как приподнялся:
— Псих проклятый! Мать его, «раньше домой»! Да я от этой боли в больницу сейчас лягу!
Шестёрки, корчась от ушибов, наперебой запричитали:
— Босс, ну его нафиг... Давайте подальше от него держаться! Этот «примерный мальчик» калечит в сто раз лучше, чем паршивец Сюй Цибай!
***
Расправившись с подвернувшимися под горячую руку задирами, Чу Юймо побрёл к дому. По пути ему попался зоомагазин. Тут он вспомнил слова госпожи Сюй о том, что уличного котёнка, которого приютил Цибай, как раз сегодня должны выписать из ветеринарной клиники, и зашёл купить лакомств.
Когда он переступил порог, Цибая дома не оказалось — мать отправила его по поручению. Увидев в руках Юймо ворох пакетиков с кошачьими угощениями, госпожа Сюй со смешком покачала головой:
— Цибай и так пылинки с Сяоми продувает, а тут ещё ты. Похоже, в нашем доме завелось сразу два кошачьих раба.
Сяоми — так назвали белоснежного найдёныша.
Юймо лишь тепло улыбнулся и перевёл взгляд на белого пушистика, беззаботно игравшего неподалёку.
Едва хозяйка дома вышла из гостиной, Юймо подошёл к котёнку и присел на корточки. Сяоми высокомерно приподнял веки, одарил его гордым взглядом и продолжил самозабвенно вылизывать сушёную рыбку.
Осторожно протянув руку, Юймо погладил его по голове. Не встретив сопротивления, он аккуратно взял зверька на руки. Но едва лакомство кончилось, комок шерсти ловко выскользнул из его объятий и прыгнул на пол.
От нечего делать Юймо достал купленные импортные вкусняшки и зашуршал упаковкой. Почуяв аппетитный запах, Сяоми грациозной походкой тут же вернулся к его ногам и требовательно замяукал.
Подхватив пушистого хитреца, Юймо стал по кусочку скармливать ему угощение. Однако стоило пакетику опустеть, как кот снова вознамерился удрать. Но Юймо бдел: он мягко, но надёжно прижал зверька к коленям и слегка щёлкнул его по носу:
— Какой хозяин, такой и кот. Обоим от меня только выгода нужна, мелкие пройдохи.
Сюй Цибай, успевший как раз войти в гостиную, уловил эту фразу на полуслове. Изогнув бровь, он прислонился к дверному косяку, с интересом наблюдая, как Юймо читает нотации его питомцу.
Первым приход хозяина запеленговал сам кот. Завидев Цибая, Сяоми тут же завёл жалостливое мяуканье.
Юймо строго погрозил ему пальцем:
— Ишь ты, распричитался! А когда с рук еду уминал, что-то не возмущался!
Цибай не выдержал и негромко фыркнул.
Чу Юймо мгновенно одеревенел. Он медленно оглянулся и встретил насмешливый взгляд стоящего в шаге от него парня. Кончики его ушей моментально вспыхнули пунцовым пожаром, но лицо упрямо сохраняло невозмутимую мину:
— Ты давно вернулся?
Цибай отлично знал, насколько этот тип печётся о своей безупречной репутации. Признайся он, что услышал всё от первого до последнего слова — тот сгорит со стыда или разозлится.
Поэтому Цибай с предельно честным видом пожал плечами:
— Только что вошёл. Вы о чём тут шептались?
Пламя на ушах Юймо немного улеглось. Поджав губы, он пробормотал:
— Да так... ни о чём.
Цибай лишь понимающе хмыкнул, пряча в глубине глаз тёплую насмешку.
***
На следующий день после уроков они шумной компанией покидали школу. Ли Шоу вчера на посиделках не был, и Сюй Пань с азартом пересказывал ему все подробности вечера, пока не дошёл до финала — как одна из девчонок отвела Цибая в сторонку.
— Брат Сюй! — Сюй Пань сгорающим от любопытства взором уставился на шедшего рядом приятеля. — Так о чём вы там секретничали? Призналась тебе в любви, а?
Цибай закатил глаза:
— Тебе делать больше нечего? Только и знаешь, что сплетни собирать!
Чу Юймо, слушавший их сбоку, тоже невольно насторожился, обратив к нему вопросительный взгляд.
Заметив этот немой вопрос, Цибай со вздохом покачал головой:
— Да не было там ничего такого... Понапридумывали себе.
Услышав, что Сюй Цибай отрицает признание, Чу Юймо слегка улыбнулся — уголки его губ тронула еле заметная тень облегчения.
Сюй Цибай не упустил из виду эту перемену в лице и невольно хмыкнул про себя.
«Опять ревнует, молчун проклятый».
— Вы помните Сяоми, ту белую кошку, которую мы приютили? — обратился Сюй Цибай к друзьям.
— Помним, конечно, — кивнул Сюй Пань. — А она-то тут при чём?
— Когда я впервые её встретил, она перегородила той девчонке дорогу в переулке, — пояснил Сюй Цибай. — Та испугалась и не могла пройти. Я просто проходил мимо и оттащил Сяоми в сторону, за что она мне ещё и морду расцарапала.
— Ну ничего себе! — ахнул Сюй Пань. — Да это же настоящее спасение прекрасной дамы! В маминых дорамах всё ровно так и начинается!
Только-только разогнавшиеся над душой Чу Юймо тучи сгустились вновь, загрохотав громом. Стоило ему обрадоваться, что никакого признания не было, как это «спасение прекрасной дамы» снова испортило всё настроение.
Сюй Цибай без лишних церемоний отвесил Сюй Паню лёгкий пинок:
— Ты этих сериалов пересмотрел? Всё на мать сваливаешь, а сам, поди, от экрана не липнешь. Раз такой фантазёр, шёл бы в сценаристы!
Сюй Пань расплылся в дурашливой ухмылке:
— Да какая разница! Телевизор всё равно включён, за свет платить одинаково — что одному смотреть, что вдвоём. Вот и сижу с мамой. Но блин, девчонка-то даёт! Бояться такой малявки, как Сяоми? Серьёзно?
— Её раньше кошка царапнула, теперь у неё фобия, — вступился за девушку Сюй Цибай. — Ты вот, лоботряс, гусей боишься, а она — кошек. Вчера она просто пришла спасибо сказать, ничего больше. И вообще, она мне не нравится, так что хватит трепаться, а то ещё слухи распустишь и девчонку в неловкое положение поставишь.
Услышав, что Сюй Цибай абсолютно равнодушен к той девушке, Чу Юймо окончательно расслабился, разглаживая хмурые брови.
Девушка умело скрывала свои чувства, и Сюй Цибай не заметил её симпатии, однако Чу Юймо по едва уловимым деталям и жестам легко распознал её влюблённость.
Он слегка улыбнулся, вовсе не собираясь открывать глаза Сюй Цибаю.
Причина была проста: он не хотел, чтобы тот обращал слишком много внимания на кого-то другого.
От Чу Юймо теперь так и веяло довольством — да настолько ощутимо, что это заметил даже толстокожий Сюй Пань.
Озадаченно уставившись на него, Сюй Пань спросил:
— Чу Юймо, у тебя что, резко настроение поднялось?
— Да ну? — с улыбкой возразил тот. — Я вроде весь день в хорошем расположении духа.
Сюй Цибай про себя лишь фыркнул. «Кому ты затираешь, это даже трёхлетку не убедит».
Сюй Пань почесал подбородок и задумчиво протянул:
— Ну, в общем-то, логично. Ты всегда улыбаешься, откуда у тебя плохому настроению взяться.
Ли Шоу промолчал, но про себя покачал головой.
«Вот же дуралей... Столько дорам с матерью пересмотрел, а главное правило так и не усвоил: если парень постоянно лыбится, жди беды. Такие тихушники, как Чу Юймо, самые опасные».
Тему быстро закрыли, и Сюй Пань перескочил на другое.
Ребята шли из школы пешком. На повороте Сюй Пань заметил того самого рыжего хулигана, который недавно пытался вымогать деньги у Чу Юймо.
Рыжий шёл навстречу, уткнувшись в телефон, и вдохновенно материл Чу Юймо в групповом чате с корешами, расписывая, какой тот отмороженный и жёсткий тип.
Затем он поднял голову — и упёрся взглядом прямо в Чу Юймо, стоящего в паре шагов от него.
Тот смотрел на него с мягкой, прищуренной улыбкой. Рыжего мгновенно обдало холодным потом: именно с таким выражением лица этот псих вчера уделал его в щепки. Синяки на физиономии тут же отозвались ноющей болью.
Поняв, что ещё пара шагов — и они столкнутся нос к носу, гопник резко развернулся и дал дёру.
Видя, как рыжий сверкает пятками, Сюй Пань упёр руки в бока и оглушительно заржал:
— Ха-ха-ха! Эй, Чу Юймо, помнишь, я тебе говорил? Работает! Под моей защитой эти заморыши при одном твоём виде врассыпную кроссы рвут!
Рыжий ещё не успел отбежать достаточно далеко, и ветер донёс до него эти хвастливые речи. От неожиданности он оступился и чуть не размазал собственную физиономию по асфальту, но в последний момент удержал равновесие.
Он не удержался и обернулся, бросив на Сюй Паня взгляд, полный жгучего презрения: «Это у кого тут харя настолько непробиваемая?!»
Заметив этот огляд, Сюй Пань самодовольно ухмыльнулся:
— Видал? Всё оглядывается, сикун, боится, что мы за ним побежим!
Чу Юймо лишь мягко улыбнулся, ничего не ответив.
Зато Ли Шоу больше не мог слушать эту ахинею:
— Завязывай трындеть! Ну и рожа у тебя, хоть блины жарь, настолько жиром бесстыдства оплыла! Если рыжий кого и испугался, так это брата Сюя. А от тебя, боец комнатный, даже тараканы в обморок не падают!
А вот Сюй Цибай чуял подвох. Он чётко заметил: паника в глазах гопника вспыхнула ровно в ту секунду, когда тот встретился взглядом с Чу Юймо.
Он подозрительно прищурился, уставившись на Чу Юймо.
Тот выглядел как воплощение невинности и ангельской кротости:
— Что-то не так? — ласково поинтересовался он.
— Ничего, — качнул головой Сюй Цибай. «Просто ты мутный какой-то. Чем ангельски улыбаешься, тем подозрительнее».
***
Во Второй средней школе города Сичэн каждый год устраивали поход с палаточным лагерем.
И вот настал день выезда.
Ученики с шумом и смехом толпились у школьных ворот, ожидая своей очереди на посадку в автобус.
Войдя в салон, Чу Юймо увидел, что место у окна рядом с Сюй Цибаем уже занял Ли Шоу, поэтому просто сел на свободное кресло неподалёку.
Не успел он устроиться, как рядом примостился Чжу Чэнбинь и тут же принялся трещать без остановки.
Сначала Чу Юймо вежливо подавал голос, но вскоре перешёл на сухое, формальное кивание.
Чжу Чэнбиня, впрочем, отсутствие взаимного интереса совершенно не смущало — рот у него не закрывался.
— Я поспать хочу, — наконец мягко попросил Чу Юймо. — Можешь не шуметь?
Чжу Чэнбинь заткнулся буквально на полминуты, после чего с новыми силами ухватился за свежую тему:
— Слушай, а в вашей Первой средней школе города Гуан контрольные сложнее были, чем у нас в Сичэне? По-любому да, у вас же лучшая школа в провинции!
Чу Юймо молчал.
Чу Юймо оглядел салон в надежде отсесть, но все места были заняты, так что пришлось смириться.
Сюй Цибай, дремавший неподалёку, приоткрыл глаза и оценил обстановку.
— Эй, вставай, меняемся, — раздался над ухом Чжу Чэнбиня голос Сюй Цибая.
Тот аж вздрогнул от неожиданности. Осознав, чей это приказ, он тут же встал в позу:
— Я первый сюда сел! С какой стати я должен уступать?
— Логично, — легко согласился Сюй Цибай и повернулся к Чу Юймо, сидевшему у окна: — Чу Юймо, иди на моё место. А я сяду с этим.
Сюй Цибай опустил взгляд на Чжу Чэнбиня и меланхолично хрустнул пальцами. Сочные, сухие щелчки суставов прозвучали в тишине с угрожающей отчётливостью.
Чжу Чэнбинь невольно вжал голову в плечи.
Сюй Цибай изогнул бровь:
— Я человек нервный, люблю тишину. Терпеть не могу, когда над ухом жужжат. Надеюсь, у тебя ко мне нет срочных вопросов?
Чжу Чэнбинь вспыхнул от обиды:
— Да понял я, понял! Поменяюсь!
Сопя от злости, он перебрался на кресло рядом с Ли Шоу.
Стоило ему усесться, как Ли Шоу прошипел сбоку зловещим шёпотом:
— Только попробуй помешать моему сну — и ты узнаешь, что интеллигентность во мне даже не ночевала.
Чжу Чэнбинь аж поперхнулся от такой наглости, но спорить не рискнул и плотно сжал губы.
Когда в салоне наконец воцарилась долгожданная тишина, половина автобуса, пытавшаяся поспать перед дорогой, мысленно аплодировала стоя.
Слава Сюй Цибаю, спасшему их уши.
Позади осталась долгая, изматывающая дорога, и автобус наконец доставил школьников к месту кемпинга.
Едва ученики высыпали на свежий воздух, классный руководитель дал всем пару минут на передышку, после чего приступил к распределению палаток — по одной на двоих.
Соседи по парте заселялись вместе. Если же за одной партой сидели парень и девушка, то каждому выделялось по отдельному «жилищу».
Чу Юймо огляделся по сторонам, но своего соседа так и не увидел. Тот ещё полчаса назад ушёл за палаткой и колышками, да так и сгинул.
Достав телефон, Юймо уже собирался отправить ему сообщение, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.
Он обернулся — перед ним стоял Сюй Цибай.
В руках у того находился полный комплект: сложенный тент, дуги и чехол с колышками.
— Ты сейчас свободен? — спросил Цибай. — Если не занят, помоги мне установить эту штуку.
Едва увидав Сюй Цибая, Чу Юймо мгновенно выбросил из головы своего бесследно пропавшего соседа.
— Свободен, — кивнул он. — А где Ли Шоу? Почему ты один?
— Кажется, умчался развлекаться с Сюй Панем.
Услышав это, Юймо мысленно сжал губы и про себя отругал Ли Шоу за вопиющую неответственность: свалить всю тяжёлую работу на одного Цибая!
Впрочем, и Сюй Цибай, и Чу Юймо отлично умели обращаться с туристическим снаряжением. Работа в четыре руки спорилась, и уже через несколько минут палатка уверенно стояла на траве.
Цибай затащил внутрь свой небольшой чемодан.
И тут Чу Юймо наконец-то вспомнил про своего соседа по парте. Тот ведь заранее предупреждал, что понятия не имеет, как собирать палатки, и без чужой помощи пропадет.
На улицу стремительно наплывали сумерки. Если не поставить палатку прямо сейчас, ночью придётся возиться наощупь.
Юймо опять потянулся за телефоном, чтобы выяснить, где носит его напарника, как вдруг Сюй Цибай окликнул его:
— Чу Юймо, ты чего застыл? Не делай вид, будто заснул на ходу. Иди забирай свой чемодан и затаскивай сюда.
Чу Юймо на мгновение остолбенел. Но уже в следующее мгновение до него дошёл смысл сказанного.
Уголки его губ неудержимо поползли вверх, а в глазах, вспыхнувших от неожиданности, отразился чистый восторг.
— Ты... договорился с кем-то и поменялся?
Сюй Цибай изогнул бровь:
— А без этого ты бы ночью уснул? С твоими-то барскими замашками.
Из-за своей болезненной брезгливости Чу Юймо терпеть не мог одалживать чужие вещи — а если уж приходилось, то больше к ним не притрагивался. Что уж говорить о том, чтобы делить тесную палатку с малознакомым парнем?
Юймо честно признался себе: не поменяйся Цибай палатками, он просидел бы всю ночь напролёт, не сомкнув глаз от отвращения.
И пусть Сюй Цибай обозвал его брезгливость «барскими замашками», счастливая улыбка на лице Чу Юймо не померкла ни на йоту.
Когда палаточный городок был обустроен, наступило время долгожданного барбекю.
Кемпинг огласился весёлым гулом и звонким смехом. Все дружно взялись за подготовку к ужину.
Стоило сочным кусочкам свиной грудинки с аппетитными прослойками жира опуститься на раскалённую решётку, как мясо заманчиво заскворчало, брызгая соком, и у половины присутствующих тут же потекли слюнки.
По лагерю поплыл восхитительный, дурманящий аромат жареного мяса.
Сюй Цибай и Чу Юймо уселись за один стол с друзьями.
Заметив, что Цибай неустанно вертится у жаровни, переворачивая куски для остальных и сам не съев практически ни кусочка, Юймо поднялся и подошёл к нему:
— Иди поешь. Оставь мясо мне, я докую.
Сюй Цибай с искренним сомнением смерил его взглядом:
— Ты? Изнеженный молодой барчук, ни разу в жизни не державший в руках поварёшку, умеешь жарить мясо?
—... Я хоть и не жарил, зато видел, как это делаешь ты, — смутился Юймо. — Как говорится, свинину не ел, так свинью видел! Думаю, справлюсь.
Цибай не удержался от смешка — уж больно комично звучала эта уверенность. Положив руку ему на плечо, он мягко подтолкнул Юймо обратно к скамье:
— Ладно тебе, сиди и ешь спокойно. Уж за собой-то я присмотрю, голодным не останусь.
Сюй Пань, подслушавший их перепалку, со смехом поддел:
— Брат Сюй, а ты прямо настоящая заботливая женушка!
Цибай медленно повернулся к нему и одарил ледяной, обещающей неприятности улыбкой:
— О, как поэтично! Поговори мне ещё немного, и я лично покажу тебе, отчего трава на этой поляне бывает такой алой.
Сидевший за столом Ли Шоу вместе с остальными парнями тут же зашелся хохотом.
Сюй Цибай выдвинул стул, уселся и безапелляционно указал Сюй Паню на щипцы:
— Твоя очередь вставать к станку. Ты уплетал моё мясо за обе щеки, пора отдавать долги.
Хохот Ли Шоу и компании стал ещё оглушительнее и злораднее.
Издав вопль раненого зверя, Сюй Пань всё же покорно поднялся и состряпал на лице скорбную мину. Тяжело волоча ноги, он поплёлся к жаровне.
— И вот ещё что! — долетел ему вослед голос Цибая. — Подгоревшие куски к столу не неси, утилизируй на месте.
Сюй Пань почесал затылок:
— Это как ещё «утилизируй»?
— Ну ты и глухарь! — подскочил Ли Шоу, пыша язвительностью. — Сам ешь, как ещё! Или у тебя совесть поднимется выбросить? Бедная хрюшка росла, старалась, набирала массу ради тебя, а ты его в отходы? Где твоя человечность?!
— Ли Шоу, твою дивизию! — огрызнулся Сюй Пань. — Ты с каких пор в гиганты красноречия выбился? Что же ты на контрольной по литературе на три балла распинался, а не выдавал такие тирады?!
— Ничего ты не смыслишь! — гордо вскинул подбородок Ли Шоу. — Это называется «скрывать таланты до поры»!
— Вот как? В таком случае, одноклассник Ли Шоу, могу ли я рассчитывать, что на следующем сочинении ты скроешь талант хотя бы на тридцать баллов?
Услышав знакомый голос, Ли Шоу деревянно повернул голову. За его спиной с ласковой, всепонимающей улыбкой стоял их учитель словесности.
От смущения и стыда Ли Шоу готов был сквозь землю провалиться прямо на месте.
Окружающие зашлись в оглушительном хохоте.
Учитель похлопал ученика по плечу:
— Смотри у меня, я запомнил. «Скрывать таланты»!
Стоило словеснику отойти, как Ли Шоу подскочил и с победным кличем рванул за Сюй Панем, намереваясь устроить тому показательную порку.
— Брат Сюй, спаси! — заорал Сюй Пань, уворачиваясь. — Насилие! Грабёж и надругательство!
— Это называется «вершить правосудие от имени Небес»! — пояснил Ли Шоу, пытаясь скрутить обидчика.
Сюй Цибай немного понаблюдал за их весёлой возней, а затем призвал к порядку:
— Ладно, Ли Шоу, оставь его. Если он сейчас не перевернёт мясо, оно точно сгорит.
Ли Шоу тут же отступился, дав приятелю вернуться к решётке.
Когда с ужином было покончено, школьники ещё немного побуянили, а потом кто-то предложил:
— Всё равно делать нечего, давайте сыграем в «Правду или Действие»?
Идею встретили дружным одобрением.
Ребята мгновенно сгрудились вокруг центрального стола.
Ведущий разложил правила:
— Я раскручиваю бутылку из-под воды прямо на столе. На кого укажет пробка, тот и выбирает: «Правда» или «Действие». Вопросы есть?
— А если горлышко застрянет аккурат между двоими?
— Тогда отдуваться будут оба!
Игра началась.
Спустя несколько раундов выяснилось, что чаще всех отдуваться приходится Сюй Паню.
— Да что ж за непруха сегодня! — ворчал он. — А вот брата Сюя ни разу ещё не выбрали!
Не успело эхо его слов утихнуть, как вращавшаяся бутылка замедлила ход и замерла, уставившись пробкой ровно на Сюй Цибая.
Сюй Цибай вздохнул:
—... Сюй Пань, ну и карканье у тебя.
Толпа взорвалась ликующими возгласами.
— Брат Сюй! — с азартом возвестил ведущий. — «Правда» или «Действие»?
Цибай на секунду задумался:
— Давай «Правду».
Ведущий вытащил из стопки карточку с вопросом, развернул её и ехидно хмыкнул.
Услышав этот смешок, Цибай почувствовал недоброе предчувствие.
И не зря: стоило ведущему зачитать вопрос, как вокруг поднялся невероятный гвалт.
— Брат Сюй, отвечать нужно строго честно, без виляний! Вопрос такой: есть ли у тебя сейчас человек, который тебе нравится?
Сюй Цибай вскинул взор и невольно столкнулся взглядом с Чу Юймо, сидевшим напротив.
Совершенно спокойно отводя глаза, Цибай бросил:
— Ну... можно сказать, что есть.
При этих словах Чу Юймо почувствовал, как сердце у него ухнуло куда-то вниз. Он всегда был свято уверен, что душа Цибая абсолютно свободна.
В одно мгновение лицо Юймо выцвело до смертельной бледности.
Он до боли сжал пальцы в кулаки, изо всех сил пытаясь переварить этот внезапный, сокрушительный удар.
А окружающие, услышав, что у Сюй Цибая кто-то есть на уме, мгновенно сгорели от любопытства.
— Что значит «можно сказать»?! — азартно возопил ведущий. — Либо есть, либо нет! Двусмысленные ответы не принимаются!
Цибай со вздохом прижал ладонь ко лбу:
— Да есть, есть! Довольны?
Сюй Пань недоумённо шепнул Ли Шоу:
— Вот это конспиратор... Мы с ним каждый день вместе, а я понятия не имел, что ему кто-то нравится. Интересно, что за девчонка смогла его зацепить?
Ли Шоу солидарно кивнул.
Услышав их шепотки, Чу Юймо сжал ладони так, что ногти впились в мягкие подушечки пальцев. Его чёрные, как агат, глаза затянулись ледяной стужей.
Каждая секунда после признания Цибая давила ему на грудь многотонной плитой, не давая дышать.
Ему уже было абсолютно плевать на продолжавшуюся вокруг бесноватую игру.
Когда прошёл очередной раунд, Чу Юймо внезапно подал голос, обращаясь к ведущему:
— Можно я раскручу бутылочку? Просто стало любопытно.
Его просьбу тут же легкодушно удовлетворили.
Сюй Цибай недоуменно нахмурился, гадая, с чего бы Юймо вдруг проявил интерес к забаве. В этот момент Чу Юймо лёгким щелчком запустил пластиковую бутылку. Та волчком закрутилась на столешнице и, сделав финальный вираж, остановила свой носик аккурат напротив Сюй Цибая.
Сюй Цибай лишился слов:
«... Если я скажу, что это был чистый подвох, кто-нибудь мне поверит?»
Увидев, что Цибай снова попался, компания дружно расхохоталась.
Сюй Пань похлопал друга по плечу:
— Брат Сюй, а удача-то от тебя сегодня явно отвернулась!
Чу Юймо чуть улыбнулся, но эта улыбка вышла сухой и абсолютно не коснулась его глаз.
— Что выберешь на этот раз? «Правду» или «Действие»? — понизив голос, спросил он.
— Давай дейст... А, ладно, снова «Правду».
Вопрос для «Правды» можно было вытащить из приготовленной колоды бумажек, а можно было задать прямо от себя.
Чу Юймо не стал тянуться к заготовленным запискам. В его глуховатом, сиплом голосе проскользнули странные, натянутые струны:
— Человек, который тебе нравится... находится сейчас среди нас?
Внешне Юймо оставался совершенно бесстрастным, но внутри всё клокотало и плавилось, будто его заживо жгли на медленном огне.
Услышав такой интригующий вопрос, сидевшие за столом девчонки и парни дружно завизжали и зааплодировали.
Сюй Цибай выдержал паузу... и тихо произнёс:
—... Да.
Сердце Чу Юймо окончательно сорвалось в бездонную пропасть.
Он медленно обвёл взглядом сидевших за столом девушек. Ни одна из них, абсолютно ни одна не казалась ему той, кого мог бы полюбить Сюй Цибай.
После этого Чу Юймо полностью ушёл в себя и больше не следил за игрой. К счастью, бутылка до самого конца вечера ни разу на него не указала.
В его голове неотступно крутился один и тот же вопрос, но сколько бы он ни перебирал варианты, так и не смог догадаться, кто же эта таинственная избранница.
Вдруг его лба коснулся лёгкий щелчок.
Чу Юймо вздрогнул, расширив зрачки. Вскинув голову, он встретил внимательный, тёмный взгляд Сюй Цибая, в глубине которого чётко отражалось его собственное растерянное лицо.
— О чём ты так замудрёно задумался? — спросил Цибай. — Все уже расходятся, а ты сидишь как истукан.
Чу Юймо мгновенно отвёл глаза, пряча взгляд:
— Ни о чём. Просто вспомнил одну сложную задачку.
Сюй Цибай дернул бровью:
— Какую ещё задачку? Покажи, может, я смогу решить?
Проходивший мимо Сюй Пань не удержался от комментариев:
— Брат Сюй, при всём уважении! Если уж Чу Юймо эту задачу решить не мог, куда тебе-то супостата одолеть?
За последние дни Чу Юймо своими ответами на уроках успел железобетонно утвердить за собой статус гения и главного эрудита класса.
Цибай сделал вид, что замахивается на Сюй Паня ногой, и тот с воплем отскочил на безопасную дистанцию.
Убегая, Сюй Пань на ходу продолжал кривляться:
— Брат Сюй, я же чистую правду сказал! За что ты меня всё время пинаешь?!
— А тебя кто за язык тянул?! — крикнул ему вслед Цибай.
Он снова повернулся к Чу Юймо:
— Пойдём в палатку. Если сейчас не уйдём, тут свет выключат.
Юймо молча кивнул, поднялся и вместе с ним отправился к их «жилищу».
Забравшись внутрь, Чу Юймо устроился в своём спальнике. Сюй Цибай уже протянул руку, чтобы погасить небольшой фонарик под куполом, когда в полумраке раздался тихий голос Юймо.
Он лежал спиной к Цибаю и пробормотал сдавленно:
— Можно... не гасить свет?
Сюй Цибай недоумённо нахмурился:
— А что такое? Почему?
Взгляд Чу Юймо дрогнул, ресницы затрепетали:
— Да нет, ничего... Забудь. Выключай.
Юймо приготовился к тому, что в следующее мгновение палатка погрузится в непроглядную тьму, которая накроет его с головой. Он выждал секунд десять, но свет продолжал ровно гореть.
Озадаченный, Чу Юймо обернулся и увидел, как Сюй Цибай спокойно расстёгивает свой спальный мешок, собираясь укладываться.
Чу Юймо недоверчиво моргнул:
— Не будешь выключать?
— Угу, — отозвался Цибай. — Мне, в принципе, всё равно, со светом спать или без, на сон не влияет. Если тебе так комфортнее — пусть горит. Не велика проблема.
Услышав это, Чу Юймо, спрятавший нижнюю половину лица в спальник, едва заметно улыбнулся. С самого вечера, едва узнав о существовании некоей «любимой девушки» у Цибая, он чувствовал, как грудь сдавливает тяжелая, душная тоска. И лишь сейчас, от этой простой проявленной заботы, на душе у него немного отлегло.
Но уже в следующую секунду мысль о том, что когда-нибудь рядом с Сюй Цибаем появится кто-то другой, кто займёт всё его внимание, снова заставила Юймо судорожно сжать пальцы.
Он стиснул губы так сильно, что они побелели.
Ночь вступала в свои права, шумы лагеря за стенами палатки постепенно затихали. Когда вокруг воцарилась почти полная тишина, Юймо вдруг негромко позвал:
— Сюй Цибай.
Цибай открыл глаза:
— А? Что такое?
Юймо помедлил. Вопрос, который блуждал на кончике языка, так и не сорвался с губ — он насилу затолкнул его обратно в горло.
— Ничего... Просто хотел сказать, чтобы ты выспался.
— И ты спи, — тихо отозвался Цибай.
Чу Юймо бесшумно вздохнул, ругая себя за проявленную трусость.
А Сюй Цибай повернулся на бок, бросил задумчивый взгляд на фигуру приятеля, с головой укрывшегося спальником, и в его тёмных глазах проскользнула глубокая, сложная мысль.
Утро наступило незаметно.
Разбудило Сюй Цибая вовсе не ласковое солнышко, а дикие вопли Сюй Паня и Ли Шоу снаружи.
— На, получай! Узри мою коронную атаку «Орёл расправляет крылья»!
— Ха! Промазал, мазила! Кусай локти!
Сюй Цибай сел в спальнике и устало потер лоб. Сюй Пань — неизлечимый ребёнок: засунь его хоть в ясельную группу, он и там будет смотреться как родной.
Взгляд Цибая упал на соседнее место. Спальник Чу Юймо был аккуратно свёрнут, а вещи сложены стопочка к стопочке.
Юймо встал очень рано и ушёл настороженно и тихо, стараясь не побеспокоить Цибая.
Умывшись и приведя себя в порядок, Сюй Цибай вышел наружу. Сюй Пань всё ещё самозабвенно провоцировал Ли Шоу. Цибай подошёл сзади и без лишних слов отвесил подзатыльник неугомонному бузотёру.
— Кто смеет?! — взвился Сюй Пань. — Кто дерзнул поднять руку на самого...
Обернувшись и встретившись с абсолютно бесстрастным лицом Сюй Цибая, он тут же расплылся в дурашливой улыбке:
— Брат Сюй! Ты уже проснулся?
—... Я по-твоему совсем без чувств? Вы снаружи так орали, что и мёртвый бы встал.
Сюй Пань оскалился во весь рот:
— Ха-ха-ха, брат Сюй, так солнце-то уже вовсю печёт! Не встань ты сейчас, классный руководитель сам бы пришёл тебя будить. Он вон по соседним палаткам ходит, лично всех подхватывает.
Цибай фыркнул. Он оглядел лагерь, но Чу Юймо нигде не было видно.
— Ты Чу Юймо не видел? — спросил он у Сюй Паня. — Что-то его в лагере не видать.
Сюй Пань махнул рукой в сторону горного склона:
— А, он с Чжу Чэнбинем и ещё парочкой ребят в горы пошёл, погулять. Вроде обещал к обеду вернуться.
***
Утро казалось погожим и ясным, но внезапно небо затянулось свинцовыми тучами, и на землю обрушился сильный проливной дождь.
Ливень начался настолько неожиданно, без малейшего предупреждения, что за считаные секунды промочил сухую землю.
Сюй Цибай, Сюй Пань и остальные школьники устремились под крышу стационарного здания лагеря.
Учителя срочно начали проводить перекличку и пересчитывать учеников по спискам.
Цибай беглым взглядом окинул толпу одноклассников — Чу Юймо среди них не было.
В этот момент в помещение вбежали несколько человек, промокших до нитки.
У Цибая был острый глаз, и он мгновенно узнал в них своих одноклассников.
Убедившись, что Чу Юймо с ними нет, он выхватил из группы одного из ребят за плечо:
— Где Чу Юймо? Разве он поднимался в гору не с вами?
— Чжу Чэнбинь сказал, что обронил какую-то вещь на склоне и надо вернуться поискать её. Он увидел, что у Чу Юймо с собой зонт, и уломал его пойти с ним...
Глядя на бушующий за окном ливень, Сюй Цибай почувствовал, как сердце сжалось от липкой, ледяной тревоги.
За окном хлынул неостановимый поток. Сюй Цибай в очередной раз набрал номер Чу Юймо, но в ответ услышал лишь бесстрастные короткие гудки, а затем сухой голос автоответчика: «Аппарат абонента выключен».
Недоброе предчувствие липким холодом сжало сердце. Цибай огляделся по сторонам, но классного руководителя поблизости так и не увидел.
Он схватил за рукав Ли Шоу и быстро проговорил:
— Схожу на гору, узнаю, почему Чу Юймо и Чжу Чэнбинь до сих пор не вернулись. Если классная спросит, прикрой меня.
Ли Шоу кивнул:
— Понял, сделаю. На склонах сейчас скользко, так что осторожнее там, брат Сюй.
Цибай накинул чёрный дождевик и, преодолевая порывы ветра, устремился вверх по размытой тропе.
Этот шторм обрушился на них без предупреждения — даже синоптики не успели дать прогноз. К тому моменту, когда Цибай добрался до середины подъёма, стена дождя стала настолько плотной, что видимость упала почти до нуля. Ни Чу Юймо, ни Чжу Чэнбиня нигде не было видно.
Он переходил с шага на бег, периодически выкликая имена одноклассников. Однако ответом ему был лишь глухой, всепоглощающий шум ливня.
Лишь у самой вершины из-за стены падающей воды донёсся слабый, отчаянный вопль.
Цибай ринулся на звук.
Завидев его, Чжу Чэнбинь разразился рыданиями — слезы и сопли смешались на его бледном лице с дождевыми каплями.
Разглядев безумный страх в глазах парня и не обнаружив рядом с ним Юймо, Цибай мгновенно потемнел лицом:
— Где Чу Юймо?
Чжу Чэнбинь давился слезами, не в силах вымолвить ни слова:
— Он... он...
Сердце Цибая ухнуло в пустоту. Тёмная ярость закипела в нём, и он рявкнул:
— Да заткнись ты! Слезами делу не поможешь! Где Чу Юймо?! Отвечай нормальным языком, а потом хоть обвешайся своими соплями, мне дела не будет!
От этого рявка Чжу Чэнбинь немного пришёл в себя и прекратил истерику. Губы его дрожали:
— Он... он упал туда!
Парень ткнул пальцем в сторону обрыва:
— Я поскользнулся, а он хотел меня удержать... и сорвался!
Снова зашипев от подступающих слёз, Чжу Чэнбинь зажал рот руками.
Цибаю было не до эмоций испуганного одноклассника. Подойдя к краю, он осторожно заглянул в бездну. Посреди крутого склона угадывался каменный выступ — небольшой естественный карниз.
Смахнув с лица воду, Цибай всмотрелся в поросший бурьяном валун. Сквозь дождевую завесу он разглядел лежащий там телефон Чу Юймо — аппарат разлетелся вдребезги. Стало понятно, почему до него невозможно было дозвониться.
Вдруг взгляд Цибая зацепился за смятую траву. Стебли были примяты чем-то тяжёлым и повалены в одну сторону. В душе вспыхнула надежда.
"Система, проверишь? Чу Юймо там, внизу?"
Спустя секунду в голове раздался механический отклик:
**[Обнаружена цель. Чу Юймо находится в пещере на выступе под обрывом. Зафиксированы травмы и значительная кровопотеря, состояние нестабильное. Высокая вероятность потери сознания.]**
От этих слов сердце сжалось ещё сильнее. Оглядев склон, Цибай заметил уступ, по которому, рискуя сорваться, можно было спуститься вниз.
Решение созрело мгновенно. Вытерев мокрое лицо, Цибай повернулся к всё ещё хныкающему парню:
— Хватит сопли мотать. Живо дуй вниз и зови учителей. На том выступе есть площадка, похоже, Юймо упал именно туда. Когда приведёшь спасателей, вели им искать в первую очередь этот карниз!
Чжу Чэнбинь, окончательно потерявший способность мыслить, лишь отчаянно закивал и помчался под гору.
***
В глубоком гроте под обрывом пахло не только сыростью и глиной, но и тяжелым железистым духом крови.
Одежда Чу Юймо промокла насквозь. Из повреждённой голени и вывихнутого плеча непрерывно сочилась алая жидкость. Перелом кости не оставлял шансов выбраться самостоятельно, а повреждённая рука мешала даже перевязать раны.
В пещере царила непроглядная тьма. Юймо лежал с закрытыми глазами, покрываясь липким холодным потом. И причиной тому была не только боль, но и панический, въевшийся в подкорку страх темноты.
От потери крови сознание затуманилось, порождая галлюцинации.
Ему казалось, будто он снова в доме своего детства и смотрит на самого себя — маленького, беспомощного мальчика.
Вот кто-то грубо хватает ребёнка за руку и волочёт по коридору. Малыш в комбинезоне тянет ручонку к матери, плачет и зовёт её, но женщина лишь с холодным отвращением отталкивает его. Мальчик падает на пол.
Глухой стук — и дверь затворяется. Вокруг застывает тьма, пахнущая сухой пылью.
Юймо наблюдал, как маленький мальчик изо всех сил колотит кулачками по тяжёлому дереву, захлебываясь слезами: «Мама, пропусти! Мне страшно, здесь темно! Я больше не буду!»
Глядя на это, взрослый Чу Юймо лишь скривил губы в горькой ухмылке:
"Глупец."
Молить эту женщину о пощаде бесполезно. Это лишь раздражает её.
Находясь в плену воспоминаний о том тёмном подвале, Юймо слышал, как голос мальчика превращается в сиплый хрип, и ощущал, как его собственное горло сжимает невидимый удушающий обруч.
Веки налились свинцом. Он попытался разлепить глаза, но вокруг оставалась всё та же непроглядная тьма. Она сгущалась, превращаясь в плотный кокон, не оставляющий ни единого глотка воздуха.
— Чу Юймо!
Ему показалось, что к галлюцинациям добавился бредовый шелест. В этой тьме ему мерещился голос Сюй Цибая.
Вдруг небеса рассекла вспышка молнии. Мгновенный яркий свет озарил мрачный грот, выхватив из мрака фигуру Сюй Цибая, стоящего у входа.
Он был мокрым до нитки и вымазанным в грязи.
Чу Юймо замер, почти жадно вглядываясь в знакомый силуэт. В эту минуту Сюй Цибай казался ему путником, наткнувшимся на оазис посреди смертоносной пустыни.
Дрожащие ресницы Юймо трепетали. Он смотрел, как Цибай стремительно приближается к нему, как опускается рядом и осторожно, но крепко прижимает к себе.
Осветив раны экраном телефона, Цибай разглядел повреждения, и губы его сжались в узкую линию.
— Сначала я перевяжу тебя, — проговорил он сиплым от волнения голосом. — Потерпи немного.
Цибай оторвал от своей сухой поддёвки несколько полос ткани, сделал тугую повязку и тихо добавил:
— Я уже отправил сообщение учителям с геопозицией. Они скоро будут.
Заметив, что Цибай собирается отстраниться, Юймо судорожно вцепился пальцами в край его куртки:
— Сюй Цибай... Обними меня. Мне очень холодно.
— Хорошо.
Юймо уткнулся лицом в изгиб шеи Цибая. Через секунду тот ощутил на коже слабое, теплое прикосновение влаги.
В голосе Цибая проскользнула растерянность:
— Ты плачешь?
Юймо на мгновение замер, после чего глухо пробормотал:
— Нет... Ты слишком сильно затянул повязку. Это просто от боли.
— Вот как?.. — Цибай усомнился, но расспрашивать не стал.
Когда рядом находился Цибай, душевный хаос отступал. Сюй Цибай действовал на него как абсолютный успокоительный препарат. Пока он рядом, Юймо мог вынести даже ненавистную тьму.
Этот случай заставил Чу Юймо принять окончательное решение. Хватит колебаться и терять время.
Даже если в сердце Цибая кто-то есть, факт остаётся фактом: сейчас Сюй Цибай ни с кем не встречается.
Юймо сжал губы. Он хотел прямо сейчас выплеснуть всё, что таил в душе, но в последний момент струсил. Побоялся быть отвергнутым.
— Сюй Цибай... Когда вернёмся, я должен кое-что тебе сказать.
Цибай тихо кивнул:
— Договорились.
***
Спасатели подоспели вовремя. Благодаря тому, что Цибай сумел вовремя остановить кровотечение, травмы Юймо оказались не смертельными. Потребовалась лишь двухнедельная госпитализация.
Из-за обрушившегося шторма школьный лагерь пришлось срочно свернуть.
После того как Чу Юймо выписали из больницы, Цибай стал замечать за ним нечто странное.
Юймо явно его избегал.
Убедившись в своей догадке, Цибай подстерег его в школьном коридоре, перекрыв путь у окна.
— Ты вроде говорил, что у тебя есть ко мне разговор?
Юймо забегал глазами:
— Разве?
Цибай нажал тверже:
— Да. Тогда, в пещере.
Юймо сжал и разжал кулаки за спиной:
— Я, кажется, уже и забыл. Слушай, меня классный руководитель в учительскую звал, давай потом обговорим!
Не дожидаясь ответа, он стремительно скрылся за поворотом коридора.
Цибай посмотрел ему вслед и с досадой хмыкнул.
Этот дурачок что, действительно возомнил себя черепахой, прячущей голову в панцирь?
***
На следующий день после окончания уроков Чу Юймо собирал вещи, намереваясь отправиться в столовую, когда снаружи донёсся шум.
Сюй Пань влетел в класс с горящими от возбуждения глазами и подскочил к Ли Шоу:
— Вот это да! Брат Сюй сейчас на стадионе с Вэнь Сиинь, первой красавицей из выпускного класса! Говорят, у него в руках огромный букет цветов! Неужто признаваться собрался?!
Грохот упавшего пенала заставил всех вздрогнуть. Ручки и карандаши рассыпались по полу.
Сидевший рядом Тун Циндун посмотрел на мертвенно-побледневшего Юймо и удивлённо спросил:
— Чу Юймо, ты чего? Вещи-то подними.
— Помоги собрать! — бросил Юймо и вихрем выскочил из кабинета.
Тун Циндун ошеломлённо почесал затылок:
— Да что с ним такое? Куда так рванул?
Прибежав к стадиону, Юймо с первого взгляда выхватил из толпы Сюй Цибая с пышным букетом в руках и сияющую Вэнь Сиинь.
Светлые глаза Юймо вмиг остекленели, превратившись в два ледяных кристалла.
Ему показалось, будто в груди образовалась огромная сквозная дыра. Сознание погрузилось в ледяную купель, а от судорожного холода перехватило дыхание.
Нужно уйти. Не стоит мешать чужому счастью. Но ноги будто приросли к асфальту.
С мазохистским упорством он смотрел, как Цибай и Вэнь Сиинь, о чём-то непринуждённо беседуя, идут прямо в его сторону.
Цибай замедлил шаг:
— Чу Юймо? Ты как тут оказался?
**[Система: Пёс шелудивый! Ещё и спрашивает, будто сам не знает!]**
Юймо замер, голос его прозвучал глухо и натянуто:
— Да так... Хотел предложить вместе пообедать, но ты, похоже, занят...
Взглянув на стоящую рядом изящную девушку, он не смог вымолвить больше ни слова и замолчал.
— С чего бы это я занят? — удивлённо вскинул бровь Цибай.
Юймо поднял на него глаза и с трудом сдерживаемой горечью выдохнул:
— Ты разве не идешь обедать со старшеклассницей Вэнь?
Вэнь Сиинь была девушкой сообразительной и сразу уловила подтекст. Она расхохоталась:
— Младший, ты что, решил, будто мы встречаемся?
Юймо вздрогнул, в глазах вспыхнул ошеломлённый, испуганный и одновременно надеющийся огонёк:
— Разве... нет?
Девушка покачала пальцем:
— Конечно нет! Я уезжаю учиться за границу, а отношения на расстоянии не для меня. К тому же, если бы мой парень такое услышал, он бы весь изошёл на говно от ревности. Этот букет я купила в цветочной лавке семьи Сюй, чтобы подарить на прощание нашему классному руководителю. А Цибай просто помог мне его донести.
Из ада в рай — за одну секунду.
Мрачные тучи на лице Чу Юймо мгновенно рассеялись. Губы тронула легкая, облегчённая улыбка:
— Желаю старшекласснице успешной учёбы за рубежом.
Вэнь Сиинь кивнула и помахала им рукой:
— Ну, я пошла. Идите обедать.
Цибай добавил вслед:
— Если цветы понравятся, не забудь оставить хорошую оценку на сайте!
Девушка, не оборачиваясь, фыркнула:
— Обязательно! За то, что вместе с букетом мне досталось зрелище двух красавцев, я просто обязана поставить пять звёзд!
Когда она ушла, Юймо перевёл взгляд на Цибая:
— Пойдём в столовую? А то потом ничего вкусного не останется.
Цибай бархатисто усмехнулся:
— Ты точно глупая черепаха.
— Что?
Цибай подскочил к нему, цапнул за предплечье и увлёк за собой в тихий уголок за трибунами.
Опершись на ограду, он с лукавым прищуром поглядел на ошарашенного парня:
— Ты мне нравишься. Будешь со мной встречаться?
Юймо застыл, не веря собственным ушам.
Цибай тишком хмыкнул, понизив голос:
— Молчишь? Значит, отказ. Ладно, считай, я ничего не говорил.
— Нет! — панически выкрикнул Юймо. — Повтори! Я... я не расслышал!
Голос его к концу фразы сбавил обороты, а щеки вспыхнули густым румянцем.
Цибай смотрел на него с нескрываемой нежностью:
— Ладно, скажу ещё раз. Только на этот раз уши держи торчком. Я хочу быть с тобой. И вариант «нет» даже не рассматривается.
Лицо Юймо озарилось счастливой улыбкой.
Цибай достал из-за скамейки заранее спрятанный букет белоснежных эустом:
— Держи. Это тебе.
Лишь сейчас Юймо окончательно осознал произошедшее. Прижимая к груди цветы, он спросил:
— Так тот человек... о котором ты говорил во время игры в «Правду или действие»... это был я?
Цибай, небрежно засунув руку в карман, кивнул.
Юймо посмотрел на букет и вдруг насупился:
— А если бы я сегодня не пришёл? Куда бы ты дел эти цветы?
Цибай задумчиво потер подбородок:
— Ну... Устроил бы акцию «два по цене одного» и отдал бы оба Вэнь Сиинь.
— Не смей! — вспыхнул Юймо.
Цибай не выдержал и громко расхохотался. Он протянул руку и щелкнул парня по лбу:
— Точно глупая черепашка.
—... Вообще-то никто в первый же день отношений не даёт партнеру такие обидные прозвища.
— Пошли уже, моя глупая черепашка, — проигнорировал претензию Цибай.
Юймо поджал губы, но все же покорно пошёл следом.
— Сяо Ци... При посторонних не называй меня так.
— Тогда и ты при посторонних не зови меня этим девчоночьим именем.
— Сейчас тут нет посторонних.
— Ну так и замолчи, глупая черепашка.
—...
***
Когда они вернулись в класс, букет в руках Чу Юймо мгновенно привлек всеобщее внимание.
Стоило Юймо сесть за стол, как Сюй Пань тут же развернулся с горящими от любопытства глазами:
— Слушайте, говорили же, что брат Сюй дарит цветы Вэнь Сиинь, а почему букет в итоге у Чу Юймо?
Не успел Юймо открыть рот, как Цибай спокойно отчеканил:
— Я ему подарил. Проблемы?
Сюй Пань вытаращил глаза:
— Брат Сюй, ты подарил цветы Юймо и зажал букет для меня?! Что за предвзятость?!
Цибай с честными глазами кивнул:
— Вот такой я предвзятый. Разворачивайся давай, мне поспать надо, не шуми.
Юймо, сидевший позади Цибая, чувствовал, как уголки его губ сами собой ползут вверх.
Сюй Пань обиженно буркнул Ли Шоу:
— Ты глянь на него! Нагло и беззастенчиво отдаёт предпочтение какому-то Юймо!
Цибай с угрозой прищурился:
— Ты всё ещё не повернулся?
Сюй Пань мгновенно выпрямился и уткнулся в свою тетрадь.
Ли Шоу молча перевёл взгляд с Цибая на Юймо. Интуиция подсказывала ему, что между этими двумя что-то произошло, но спросить он так и не решился.
***
После уроков у Цибая были дела, поэтому Юймо отправился домой один.
Стоило ему переступить порог, как из гостиной вышла Мама Сюй.
Переобувшись в тапочки, Юймо улыбнулся:
— Тётушка, я вернулся.
— А где этот паршивец Сюй Цибай? Почему не с тобой? — Мама Сюй выглядела так, будто собиралась устроить сыну головомойку.
— У Сяо Ци появились дела с друзьями. Что-то случилось?
Женщина с досадой опустилась на диван:
— Этот негодяй! В доме своя цветочная лавка, а он поплёлся покупать букет в магазинчик в конце улицы! Он что, думал, хозяйка не узнает его физиономию?! Эта женщина решила, будто я подослала сына шпионить за конкурентами, и сегодня при встрече надо мной просто посмеялась!
Юймо не удержался от неловкого кашля.
Тут Мама Сюй заметила, что парень тоже держит в руках цветы:
— Ой, Юймо, а ты отрезной букет принёс?
Юймо смущённо улыбнулся:
— Да... Мой парень подарил.
Женщина тут же поднялась:
— Пойдём, подберу тебе красивую вазу.
— Спасибо, тётушка.
— Да за что спасибо! Вот ты — золотой ребёнок, не то что мой оглоед, который только и знает, что целыми днями где-то шляться!
Вечером, когда Цибай вернулся домой, за обеденным столом его ждала закономерная выговорная лекция. Цибай пропускал нотации мимо ушей и, пока его ругали, успевал перемигиваться с Юймо.
После еды Мама Сюй строго заявила:
— За сегодняшнюю выходку посуду моешь ты.
—... А в какой из дней её моет кто-то другой? — удручённо уточнил Цибай.
— То была твоя обязанность, а это — наказание!
Юймо мягко улыбнулся:
— Я помогу.
Всё-таки тот самый букет сейчас стоял у него в комнате.
После того как они начали встречаться, жизнь, казалось, почти не изменилась. Разве что Юймо теперь регулярно получал от Цибая свежие цветы.
***
В один из дней, когда они вместе возвращались из школы, у Юймо зазвонил телефон.
Увидев имя на экране, он мгновенно лишился улыбки. Без колебаний сбросив звонок, Юймо отправил номер в чёрный список.
— Кто звонил? — поинтересовался Цибай.
Юймо равнодушно усмехнулся:
— Страховщики. Надоели уже, заблокировал.
Цибай не стал расспрашивать дальше.
А на другом конце провода Ли Яньжун, чьи попытки связаться с сыном провалились, в бешенстве швырнула телефон на стол:
— Неблагодарный паршивец! Собственную мать внес в чёрный список! На кой чёрт я вообще его рожала?!
Чем больше она думала об этом, тем сильнее распалялась:
— Нет, я сама поеду в эту глушь и заберу его из Сичэна! Бросить нормальную Первую среднюю школу города Гуан и втайне перевестись во Вторую среднюю школу города Сичэн! А отец ещё и потакает ему... Они там все с ума сошли! Нельзя было отдавать права на опеку этому идиоту. Если бы мальчишка жил со мной, он бы ни за что не совершил подобной глупости!
Чу Юймо повесил трубку — мать опять не давала покоя. До этого он набрал отца и с неудовольствием узнал, что та, едва прослышав про его перевод в школу Сичэн, устроила очередной скандал прямо у него в офисе.
Зная характер этой женщины, Юймо не сомневался: просто так она не отступится.
Раздражённо нахмурившись, он уставился в окно.
В классе царил обычный для перемены гвалт — шум, смех, перекрикивания.
— Народец, тут такое дело! Великие новости! — Вернувшийся из туалета Сюй Пань с ходу загремел на весь кабинет и стремглав бросился к парте Сюй Цибая.
Цибай и Юймо недоумённо переглянулись.
Сюй Пань запыхался, перевалился через столешницу Цибая и сунул ему под нос экран смартфона:
— Брат Сюй, смотри! Ты снова на стене признаний! Какая-то девчонка черкнула через админа, сохнет по тебе, просит контакты!
Цибай лишь лениво приподнял веки и смерил его прохладным взглядом:
— И это твои «великие новости»?
— Ну а то! Разве не событие? Это же чистый, невинный порыв девичьего сердца!
Лежавший на соседнем столе Ли Шоу закатил глаза:
— Брат Сюй за один семестр получает столько признаний, что со счёту сбиться можно. Сюй Пань, заимей ты уже хоть каплю солидности, хватит орать из-за каждого чиха, будто дикарь из леса.
Чу Юймо, сидевший за спиной Цибая, подпёр подбородок ладонью. На его губах заиграла едва заметная усмешка, а в голосе послышалась поддразнивающая интонация:
— Как здорово. Нарасхват, выходит.
Цибай: «...» — По спине пробежал нездоровый холодок. Что-то тут явно не так.
Сюй Пань, решив, что Чу Юймо просто завидует чужому успеху у девушек, хохотнул:
— Да ты, Чу Юймо, тоже не отстаёшь! Предыдущий пост на стене как раз про тебя! Причём от выпускницы, из третьего класса старшей школы. Пишет, мечтает подтянуть с тобой учёбу наедине.
Цибай изогнул бровь и неропливо развернулся к Юймо. В его глазах блеснул лукавый огонёк:
— Ого. Выходит, ты у нас тоже парень хоть куда? Нарасхват! Надо же, даже выпускницы, у которых на уме должна быть только подготовка к экзаменам, и те про тебя наслышаны.
Чу Юймо: «...» — Просчитался, но где?
Заметив на лице Юймо лёгкое замешательство, Цибай не удержался от тихого смешка.
Глядя на его улыбку, Юймо и сам невольно улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло тепло.
Сюй Пань переводил недоумённый взгляд с одного на другого. Чего это они вдруг переглядываются и лыбятся? С чего вдруг такое веселье?
***
В QQ, помимо стандартных статусов вроде «В сети» или «Невидимый», присутствовала плашка «В отношениях».
Стоило Сюй Цибаю изменить статус своего профиля на «В отношениях», как это мгновенно привлекло внимание кучи народа из его списка контактов.
Заметив это, Сюй Пань опешил:
— Брат Сюй, ты чего это? Почему у тебя в QQ стоит «В отношениях»?
— Уксус нынче дорог, — вальяжно отозвался Цибай. — Не хочу, чтобы кто-то тут снова устраивал сцены ревности.
Чу Юймо: «...» — Мог бы и не намекать так прозрачно, про кого это!
Цибай не ограничился статусом в мессенджере и сделал официальное заявление на той же школьной стене признаний: парень занят, всем спасибо.
У половины девчонок в школе тут же опустились руки.
Но ещё больше Сюй Пань выпал в осадок, когда обнаружил, что следом за Цибаем аналогичную плашку «В отношениях» поставил и Чу Юймо.
— Да вы чего?! — ахнул Сюй Пань. — Вы когда оба умудрились с кем-то сойтись? И главное — шито-крыто, без шума и пыли!
— А ты думал, все как ты? — ухмыльнулся Цибай. — Заведёшь интрижку — и разтрубишь на весь класс. Нас классная на днях спрашивала, с чего это ты со своей очередною пассией разбежался.
— А?! — Сюй Пань аж подпрыгнул. — А она-то откуда знает?!
Цибай сочувственно приложил ладонь к лбу:
— Ты бы лучше спросил, кто в нашем классе ещё *не* знает про твой разрыв.
Пока Цибай перебрасывался колкостями с Сюй Панем, новость о том, что два главных красавчика — Сюй Цибай и Чу Юймо — больше не холостяки, со скоростью лесного пожара облетела Вторую среднюю школу города Сичэн.
Мужская половина ликовала, женская — рыдала в подушку.
Парни вздохнули с облегчением: наконец-то им больше не придётся конкурировать с этими двумя идеальными монстрами за внимание девчонок. Цибай и Юймо с их модельной внешностью выигрывали эту гонку, даже палец о палец не ударив.
А вот поклонницам двух красавчиков было не до веселья.
Школьный форум буквально утонул в слезах и стенаниях:
«У-у-у, я даже любовное письмо дописать не успела, а Сюй Цибай уже занят! Мне теперь что, ждать, пока он расстанется?!»
«Молчи лучше! Моё письмо уже целый семестр в рюкзаке пылится, всё духу не хватало отдать... Вот и доигралась. Нерешительность ведет к поражению!»
«Ладно Цибай, но Чу Юймо-то когда успел?! Он же зубрила и ботаник! Я к нему подойти опасалась, думала, у человека только учёба на уме!»
«Плюс один! Тоже думала, что отличники не заводят романы в школе!»
«... Я ради того, чтобы письмо написать, специально почерк на каллиграфических прописях выправляла! И всё впустую!»
«Ы-ы-ы, да я в Чу Юймо с первого дня, как он перевёлся, влюбилась! Что за чертовка так цапнула его из-под носа?!»
Цибай от нечего делать листал ветки на форуме. Наткнувшись на фразочку про «чертовку», он тихо ухмыльнулся.
Сделав скриншот, он тут же отправил его Юймо:
**[Сюй Цибай: Чу Юймо, тут меня обозвали чертовкой!]**
Чу Юймо поджал губы, сдерживая улыбку.
Сосед Юймо по парте, заметив, что тот бросил решать задачи и уставился в телефон со странным выражением лица, с недоумением спросил:
— Ты чего смеёшься? Наткнулся на что-то смешное?
В голосе Юймо прозвучали тёплые нотки. Он произнёс так, чтобы Цибай отлично его слышал:
— Да так... Увидел, как одна чертовка подаёт голос.
Цибай: «...»
Сосед ещё сильнее нахмурился:
— Чертовка?.. Это из какого-то аниме, что ли?
Юймо лишь загадочно промолчал.
***
Учебный день стремительно катился к завершению.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, класс огласился радостным гулом. Наконец-то свобода!
Цибай и Юймо с рюкзаками за плечами неспешно шагали к школьным воротам. Сюй Пань, как всегда, болтал без остановки, травя истории одну за другой.
Юймо с улыбкой слушал очередной анекдот, но, повернув голову к выходу, мгновенно изменился в лице. Радушная теплынь в его глазах сменилась ледяным отчуждением.
Шедший рядом Цибай тут же уловил эту перемену. Проследив за его взглядом, он прищурился — в глазах тоже мелькнула студёная злость.
У ворот стояла знакомая фигура.
Стоило Юймо приблизиться, как Ли Яньжун окликнула его.
Сюй Пань и Ли Шоу с любопытством уставились на незнакомку.
— Это ещё кто? — тихонько спросил Сюй Пань.
— Мать Чу Юймо, — сдержанно отозвался Цибай.
— Выглядит довольно молодо, — прошептал Пань. — Только холодная какая-то... Подходить страшно.
Цибай ничего не ответил. «Холодная» — это мягко сказано. С этой женщиной ни один нормальный человек в принципе не сумел бы ужиться.
Заметив, что женщина направляется к ним, Сюй Пань и Ли Шоу вежливо поздоровались:
— Здравствуйте, тётушка.
Ли Яньжун лишь надменно вскинула подбородок, даже не удосужившись кивнуть в ответ.
Парни смущённо переглянулись.
Улыбка окончательно сошла с лица Чу Юймо.
— Идите домой, — вполголоса сказал друзьям Цибай.
Те понимающе кивнули. Отойдя пару шагов, Сюй Пань оглянулся: атмосфера между Юймо и его матерью казалась настолько натянутой и морозной, что хоть топор вешай.
***
В кофейне неподалёку от школы.
Едва они сели за столик, как Ли Яньжун с ходу набросилась на сына:
— Ты совсем из ума выжил?! С какого перепугу тебя занесло из города Гуан в эту глухомань?!
Юймо слушал её нападки с привычно-равнодушным видом, а вот Цибай мгновенно нахмурился.
Девушка-официантка, принёсшая три стакана воды, невольно косо посмотрела на кричащую женщину. Ли Яньжун тут же испепелила её взглядом:
— Чего вытаращилась?! Ещё раз так помотришь — я на тебя владельцу пожалуюсь, мигом на улицу вылетишь!
Официантка предпочла молча удалиться.
Ли Яньжун снова уставилась на сына:
— Почему ты не посоветовался со мной, прежде чем переводиться?!
— Я уже совершеннолетний, — чеканя каждое слово, отозвался Юймо. — И не обязан отчитываться перед тобой за свои решения. К тому же, будь я даже несовершеннолетним, опека всё равно у отца. Мне достаточно было договориться с ним.
Ли Яньжун мгновенно вспыхнула от ярости:
— Я твоя мать! Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Она тяжело задышала, желчно смерив его взглядом. — Знай я заранее, ни за что бы тебя не рожала! Только нервы мне мотаешь! Да в тебе вообще нет ничего, за что тебя можно было бы любить — характер дрянь, упёртый как осел! Кабы не ты, моя фигура не испортилась бы! Из-за тебя отец со мной развелся, а ты теперь смеешь заявлять мне такое?! Неблагодарная тварь!
Она всю жизнь перекладывала вину за свой развод на собственного ребёнка.
В глазах Юймо стоял беспросветный холод:
— Столько лет прошло, а у тебя всё тот же репертуар. Ничего нового.
— Надоело слушать?! — заверещала Ли Яньжун. — А я ещё не закончила! Ты бессовестный чурбан, и я буду каждый день вдалбливать тебе в голову, скольким ты мне обязан! — Она с брезгливостью оглядела на нём школьную форму Второй средней школы города Сичэн: — Променять элитную школу города Гуан на эту нищую дыру! Ты меня просто опозорил перед всем светом!
Проходившая мимо девушка-официантка не выдержала:
— Сударыня, наш Сичэн, может, и небольшой город, но вообще-то входит в десятку лучших городов страны для жизни. Попросила бы вас не поливать его грязью при каждом удобном случае.
Ли Яньжун не ожидала, что какая-то пигалица посмеет перечить ей. Налившись краской от гнева и чувствуя себя униженной, она взвизгнула:
— Ты кто вообще такая, чтобы со мной пререкаться?! Зови своего хозяина, я лично добьюсь, чтобы тебя вышвырнули отсюда!
Девушка сделала пару шагов прочь, но тут же остановилась и обернулась.
Ли Яньжун надменно вскинула подбородок:
— Что, извиняться пришла? Поздно! Я сделаю всё, чтобы тебя сегодня же уволили, так и знай!
Юймо давно привык к вздорному и скандальному нраву матери. Повернувшись к девушке, он спокойно произнёс:
— Иди, я сам всё улажу.
Девушка тепло улыбнулась ему, после чего перевела взгляд на Ли Яньжун:
— Знаете, сударыня, я вовсе не извиняться собралась. Просто слегка опешила от вашей хамской выходки и забыла, что хозяин этой кофейни — я сама. У вас есть какие-то замечания по обслуживанию?
Цибай не сдержался и громко фыркнул.
Ли Яньжун покраснела до корней волос. Поняв, что села в галошу, она вскочила, подхватив брендовую сумочку:
— Пошли отсюда! Я в этом клоповнике больше ни секунды не останусь!
Но ни Юймо, ни Цибай даже не шелохнулись.
Ли Яньжун рявкнула на сына:
— Я кому сказала, встал и пошёл!
— Если хочешь идти — скатертью дорога, — прохладно отозвался Юймо. — Я не вижу никакой необходимости менять место. Говори всё, что хотела, прямо здесь.
— Действительно, — подал голос Цибай. — Пара слов всего, а шуму — будто трагедию в театре разыгрываешь.
Стоило Цибаю подать голос, как Ли Яньжун мгновенно переключила всю ярость на него:
— Это наше семейное дело! Не суй свой нос, тебя никто не спрашивал, сопляк! — Она снова повернулась к сыну: — Ах ты дрянь неблагодарная! Ты сошёлся с Сюй Цибаем?! Ты хоть на миг подумал о чувствах матери?!
Юймо равнодушно вскинул взор:
— А почему я должен о них думать?
— Его мать увела твоего отца! Они наши заклятые враги! Ты должен быть на моей стороне, а не плясать под их указку! Думаешь, они к тебе с добром?! Да это всё их подлые козни, чтобы доконать меня! Как ты можешь так позорить меня перед ними?!
Цибай лишь закатил глаза. Эта сумасшедшая баба окончательно сдвинулась на своей паранойе.
Юймо смотрел на бьющуюся в истерике мать со спокойным и ледяным пренебрежением. Он безжалостно разбил её лживые бредни:
— Когда отец познакомился с тётей Сюй, с момента вашего развода прошло уже восемь лет. Их отношения были абсолютно законными и тебя ни боком не касались.
— Замолчи! — визгливо перебила Ли Яньжун, и в её глазах вспыхнул безумный огонёк. — Твой отец всё ещё любит меня! Это та дрянь увлекла его обманом!
Юймо усмехнулся:
— А ты смеешь повторить эти слова отцу в лицо?
Ли Яньжун поперхнулась.
Юймо с отвращением посмотрел на неё:
— Вот именно. Ты способна только гадить за его спиной да тешить себя иллюзиями.
В детстве он не понимал, почему мать так зациклена на отце. Повзрослев, он осознал простую истину: Ли Яньжун скучала не по мужу, а по сытой и роскошной жизни богатой госпожи.
Юймо повернулся к Цибаю:
— Цибай, подожди меня снаружи. Я скоро выйду.
— Хорошо, — кивнул тот.
Цибай поднялся. Проходя мимо Ли Яньжун, он замер на мгновение и сверху вниз посмотрел на сидящую женщину:
— Ты твердишь, будто Чу Юймо позорит тебя. Но единственный человек, который здесь позорится — это ты сама. Даже младшеклассники знают, что нельзя орать в общественных местах. А вот у тебя, такой «благородной», элементарного воспитания, похоже, отродясь не водилось.
Не успел Цибай выйти, как к столику снова подошла хозяйка заведения и с вежливой улыбкой произнесла:
— Сударыня, наши гости жалуются на шум. Будьте добры, контролируйте свой голос и не создавайте неудобств окружающим.
Ли Яньжун едва не задохнулась от гнева:
— Поняла я!
Едва Цибай вышел на улицу, как выражение лица Юймо окончательно заледенело.
— Говори, зачем приехала в Сичэн.
Ли Яньжун с вызовом заявила:
— Я хочу, чтобы ты вернулся в Первую среднюю школу города Гуан! Посмотри, во что ты одет, что за нищенская форма! Разве убогие школы Сичэна сравнятся с Гуанчэном?! Не смей опускаться! Все эти местные заведения хороши только для такого быдла, как Сюй Цибай. А ты — наследник семьи Чу! Ты должен учиться там, где тебе место — в Гуанчэне!
Юймо остался невозмутим, но в его голосе прорезались властные нотки:
— Это лишь твои хотения. У меня на этот счёт своё мнение.
— Если ты не переведёшься сам, я лично пойду в твою шарашку и заберу твои документы! — прошипела Ли Яньжун.
Взгляд Юймо мгновенно стал опасным. В светлых зрачках промелькнул лютый холод:
— Попробуй. Только за последствия будешь отвечать сама.
От его взгляда Ли Яньжун невольно струхнула и сжалась, но тут же попыталась вернуть наглость:
— Ты... ты что, угрожаешь мне?! За кого ты меня держишь?! Я твоя мать!
Юймо поднялся во весь рост. Возвышаясь над ней, он посмотрел на неё сверху вниз полным тьмы взглядом:
— А ты считаешь, что достойна ею называться? — Голос его был сух. Далеко не каждая женщина имеет право зваться матерью.
Ли Яньжун снизу вверх смотрела на сына и только сейчас осознала: маленький мальчик, которого она когда-то могла безнаказанно бить и ругать, вырос и стал гораздо выше её. С тех пор как отец забрал Юймо к себе, она видела его крайне редко.
Её спесь заметно поубавилась:
— Я твоя мать... Я рожала тебя в муках, десять месяцев носила под сердцем! Как бы то ни было, нашу кровную связь тебе не разорвать!
Юймо смотрел на неё с ледяным равнодушием:
— Я знаю. Поэтому, когда ты постареешь, я буду выплачивать тебе положенные по закону алименты. Но на большее даже не рассчитывай.
Последние два года Ли Яньжун изо всех сил пыталась наладить с ним контакт, но Юймо просто игнорировал ее. Он прекрасно понимал её мотивы: она рассчитывала, что, когда сын возглавит компанию отца, он снова обеспечит ей роскошную жизнь.
Но Юймо не собирался потакать её аппетитам.
Перед тем как уйти, он обернулся. Его голос звучал как морозный ветер:
— Ты ведь отлично знаешь, как сильно я тебя презираю. Полагаю, тебе лучше не лезть в мою жизнь и не создавать мне проблем. Иначе я сам не ручаюсь за то, что могу сделать.
Развернувшись, Юймо вышел из кофейни.
Ли Яньжун смотрела ему вослед, едва не лопаясь от злости. Но окликнуть или побежать за ним она так и не дерзнула: она панически боялась, что сын окончательно отречётся от неё. Тогда она точно останется ни с чем.
***
Выйдя из заведения, Юймо увидел Цибая. Тот непринуждённо прислонился к стене и с яростным хрустом разжёвывал чупа-чупс, будто вымещая на конфете всю досаду.
При виде этой картины в глазах Юймо мелькнуло тепло.
— Пойдём?
— Угу, — Цибай достал из кармана ещё одну конфету — со вкусом лайма. Ловко сорвав обёртку, он поднёс леденец прямо к губам Юймо: — На, твоя любимая, лаймовая.
Юймо приоткрыл рот и взял конфету. По языку разлилась приятная, освежающая сладость.
— Пошли домой, — Цибай спрятал руки в карманы. — Мама только что написала, ужин почти готов, велела поторопиться.
Юймо улыбнулся и кивнул:
— Хорошо.
Они молча шагали по вечерней улице.
— Прости, — неожиданно нарушил тишину Юймо.
— А? За что?
— За всё, что наговорила моя мать.
— Ты-то тут при чём? — Цибай повернул голову. Заметив, что Юймо всё ещё хмур, он лёгким щелчком пальцев задел его лоб и с улыбкой добавил: — Выбей уже из головы всю эту дрянь. Хватит накручивать себя по пустякам.
Юймо вскинул взгляд. Глядя на лучащееся теплотой лицо Цибая, он почувствовал, как сжавшееся сердце наконец отпустило, а тучи на душе рассеялись.
Лучи заходящего солнца мягко подсвечивали силуэт Цибая, будто очерчивая его волосы золотистым ореолом.
Юймо смотрел на его профиль, и его губы невольно тронула нежная улыбка, а в светлых глазах разлилась ласка.
Ли Яньжун никогда не поймёт, насколько он благодарен судьбе за то, что перевёлся именно в Сичэн.
Чу Юймо точно знал: это решение стало самым верным в его жизни.
Ощутив, как в его ладонь уткнулись прохладные пальцы, Цибай опустил взгляд. На его губах заиграла мягкая улыбка. Не раздумывая, он крепко сжал белую ладонь Юймо, переплетя свои пальцы с его.
Почувствовав тепло, исходящее от ладони Цибая, Юймо окончательно расслабился.
Сумерки сгущались. С тихим щелчком вспыхнули желтоватые фонари, разгоняя подобравшуюся тьму.
Стоило им шагнуть за порог дома, как из гостиной донёсся голос госпожи Сюй:
— Живее за стол! Всё остынет!
Цибай и Юймо переглянулись и в один голос с улыбкой отозвались:
— Уже идем!
***
Кажется, после того разговора Ли Яньжун навсегда покинула Сичэн.
Жизнь вернулась в привычное, шумное и безмятежное русло.
В один из дней, едва закончилось утреннее чтение, Цибай прилёг на парту, чтобы немного вздремнуть. Вдруг в кабинет влетел одноклассник и с возбуждённым видом закричал на весь класс:
— Народ, вы зацените, что я сейчас в учительском кабинете углядел! К нам опять переводят новенького! Говорят, тоже из города Гуан, как и Чу Юймо!
Новость мгновенно подхватили — класс загудел от любопытства.
Узнав, что новенькая приехала из города Гуан, Чу Юймо мгновенно насторожился. Чутье подсказывало: подобные совпадения редковаты.
Едва прозвенел звонок, классный руководитель ввел переведенную ученицу под любопытными взглядами класса.
— Девушка! Ничего себе, симпатичная какая.
— Да она ничем не уступает Хуан Тинтин из соседнего класса.
***
Стоя у доски подле учителя, Чэн Яцянь обвела кабинет быстрым взглядом и тут же заприметила свою главную цель в Сичэне — Чу Юймо.
Ее глаза хищно блеснули: «Он будет моим».
Девушка до сих пор поверить не могла в свое везение. Умерев в прошлой жизни, она переродилась прямо на страницах романа! Чэн Яцянь прекрасно помнила сюжет: Чу Юймо — главный герой этой истории, которому суждено превратить семейный бизнес в гигантскую корпорацию мирового уровня.
Несомненным плюсом было и то, что мать ее нового тела дружила с Ли Яньжун. Узнав от той, что сынок застрял во Второй средней школе города Сичэн, Чэн Яцянь тут же напросилась в добровольные помощницы: пообещала перевестись туда же, присмотреть за парнем и наладить их материнско-сыновьи отношения.
Ли Яньжун, постепенно осознававшая, что ее благополучие в старости целиком зависит от расположения сына, легко поддалась на уговоры и уладила перевод из Гуана в Сичэн.
Заметив на себе взгляд Чу Юймо, Чэн Яцянь расцвела в ослепительной, отрепетированной улыбке. Первое впечатление должно быть безупречным!
Однако Юймо лишь равнодушно скользнул по ней взором и отвернулся. Впрочем, новенькая даже не подумала опускать руки.
Она прекрасно понимала: завоюешь будущего магната сейчас, в школьные годы, — обеспечишь себе безбедную жизнь. Позже, когда он поступит в университет или войдет в мир большого бизнеса, пробиться к нему станет в разы сложнее. Именно поэтому она так спешила с переводом.
В прошлой жизни она досыта нахлебалась серости и нищеты, а потому твердо решила забраться на самую вершину. Стать хозяйкой клана Чу — кратчайший путь к роскоши.
Девушка искренне гордилась своей новой внешностью. Слушая восхищенный шепоток одноклассников во время представления, она мысленно ликовала. Быстрый осмотр кабинета показал: местное девчоночье население одето по-деревенски тускло. Соперниц у нее здесь нет.
Однако, стоило ей упомянуть предыдущую школу, как по рядам снова поползли смешки, и настроение Чэн Яцянь мгновенно испортилось.
— Слушайте, а новенькая-то не из Первой средней школы города Гуан? Я-то думал, она, как и Чу Юймо, оттуда.
— Мечтать не вредно! В Первую среднюю школу города Гуан просто так не попадешь, туда берут или гениев, или деток миллиардеров.
Лицо Чэн Яцянь свело вежливой улыбкой, хотя в глазах на мгновение вспыхнула лютая злоба.
«Да как эти деревенские неотёсы смеют смеяться надо мной?!»
Замечания одноклассников задели ее за живое. Больше всего в нынешнем положении ее угнетало происхождение. Семья считалась середнячками: получше, чем в прошлый раз, но до настоящих олигархов им было как до луны. В Первой средней школе города Гуан учились либо вундеркинды, либо дети элиты, и Чэн Яцянь не тянула ни по одному пункту.
Именно осознание собственной неполноценности подстегивало ее как можно скорее прибрать к рукам Чу Юймо.
Учитель тем временем прикидывал, куда ее усадить. Окинув взглядом ряды, он указал на свободную парту:
— Чэн Яцянь, как насчет места перед Чжу Чэнбинем?
Ученик поднял руку, показывая, где сидит.
Девушка кротко улыбнулась и посмотрела на классрука чуть ли не с мольбой:
— Учитель, а можно мне сесть с Чу Юймо? В этом классе я знаю только его.
Сюй Цибай обернулся к Юймо. Выразительный взгляд не требовал слов.
— Не знаю ее, — тихо отрезал Чу Юймо. — Наверняка очередные происки той женщины.
Цибаю больше ничего объяснять не требовалось. Снова Ли Яньжун.
Классный руководитель смущенно качнул головой:
— В той секции свободных мест нет. Так что присаживайся пока перед Чжу Чэнбинем. Все вы теперь одноклассники, пару раз пообщаетесь — и сдружитесь. Ребята у нас отзывчивые, уверен, ты быстро освоишься.
Поджав губы, Чэн Яцянь вынуждена была подчиниться. Первая же попытка провалилась, и девушка мысленно кляла дуболома-учителя: что стоило просто пересадить парня, сидевшего рядом с Юймо?
Заметив ее расстройство, учитель смягчился:
— Если тебе так принципиально, после урока поговори с ребятами. Если кто-то согласится уступить место — дай знать, я пересажу.
— Спасибо, учитель! — засияла она, хотя вариант ей не нравился.
Едва прозвенел звонок, Чэн Яцянь направилась к кампусной элите.
Сюй Пань и компания, только что буйно дурачившиеся, мгновенно уставились на приближающуюся красавицу.
— Слушай, — азартно прошептал Сюй Пань, толкнув Ли Шоу в бок, — мы же до сих пор не видели девушку Чу Юймо! Неужто эта новенькая и есть его таинственная пассия?
Сюй Цибай, дремавший на парте, с трудом поднял голову и подпер подбородок ладонью:
— Пань, у тебя, походу, со зрением беда.
— Чего это сразу беда?! — опешил тот.
Ли Шоу лишь прыснул в кулак. Цибай с Юймо особо не шифровались, и зоркий Ли Шоу давно обо всем догадался. А вот до наивного Сюй Паня доходило, как до глухаря.
Услышав обрывок фразы про «девушку Чу Юймо», Чэн Яцянь застыла как вкопанная. Ее глаза округлились.
«Девушка?! Откуда у него девушка?!»
Это не укладывалось в голове. В романе главный герой до самого конца оставался убежденным холостяком!
«Кто переписал сюжет?!»
Чэн Яцянь всегда считала себя единственной главной героиней этой реальности. Но сейчас под сердцем сосал липкий страх: что, если в этом мире есть еще один попаданец?
В душе вспыхнула тревога.
Совладав с подступающей паникой, она натянула кокетливую улыбку и шагнула к юноше:
— Здравствуй, Чу Юймо. Я Чэн Яцянь. Наша мама очень дружна с тетушкой Ли Яньжун. Я еще в Гуане много наслышана о тебе, рада наконец-то познакомиться лично!
Юймо одарил ее сухим, едва заметным кивком. На ее сногсшибательную внешность он не обратил ни малейшего внимания.
Девушка собралась продолжить беседу, но тут в заднюю дверь заглянул парень из параллельного класса:
— Сюй Цибай! Тебя учитель физкультуры в учительскую зовет, дело есть.
Как физорг класса, Цибай нехотя поднялся.
Услышав знакомое имя, Чэн Яцянь оцепенела. Она уставилась на встающего юношу немигающим, ошеломленным взглядом.
Лишь когда Сюй Цибай скрылся за дверью, к ней вернулся дар речи, но мысленный хаос только усилился.
«Сюй Цибай?! Да он же погиб в автокатастрофе в самой первой главе романа! Почему он жив-здоров и преспокойно учится в школе?!»
Известная ей фабула трещала по швам. Наличие у Чу Юймо пассии еще можно было списать на вырезанные автором подробности, но воскрешение Сюй Цибая однозначно доказывало: кто-то намеренно перекраивает этот мир.
Заторможенность новенькой при виде Цибая не укрылась от окружающих.
Сюй Пань ухмыльнулся:
— Опять кого-то очаровал наш брат Сюй! Харизма у него, конечно, убойная.
Услышав это, Чу Юймо медленно поднял глаза и пристально, въедливо оглядел девчонку.
— Девушка, от души советую: даже не мечтай о Цибае, — с готовностью выдал Сюй Пань. — У него тоже есть пассия! Так что ты опоздала, шансов ноль.
Ли Шоу про себя молитвенно закатил глаза: когда же до этого идиота дойдет, что Цибай и Юймо — и есть та самая парочка?
—... Я к нему ничего не чувствую, не мели чушь! — возмутилась Чэн Яцянь.
— Да ну? А чего тогда так гипнотизировала его взглядом? Он уже в коридор вышел, а ты все смотрела ему вслед!
Раскрывать карты она не собиралась, поэтому пришлось лепетать первое, что пришло в голову:
— Я... просто имя показалось знакомым...
— Чего-о? Имя Сюй Цибай, конечно, звучное, но не настолько же, чтобы в столбняк впадать!
Чэн Яцянь готова была придушить болтливого парня:
— Мне просто стало любопытно, вот и все!
— А-а, ну все понятно! — Сюй Пань хлопнул в ладоши. — Как говорится, любопытство — первый шаг к влюбленности! Только вот незадача: вклиниваться в чужие отношения — свинство. Думаю, у тебя хватит совести не лезть к чужому парню.
Чэн Яцянь чуть не задохнулась от злобы.
А вот взгляд Чу Юймо потяжелел и заледенел. В словах Паня имелась доля истины: девчонка действительно слишком странно уставилась на Цибая.
Она опустила глаза и собралась было объясниться с Юймо, но тот опередил ее сухо и безапелляционно:
— Скоро звонок. Возвращайся на место.
— Но... я ведь еще не узнала, согласен ли кто-нибудь поменяться партой!
Юймо наотрез намеревался держать ее подальше от Цибая, так что о пересадке не могло быть и речи.
— Здесь никто сдвигаться не станет, садись, где сидела, — отрезал он.
Не желая сдаваться, девчонка повернулась к соседу Юймо по парте, Тун Циндуну, и кротко улыбнулась:
— Одноклассник, а ты не мог бы уступить мне место?
Тун Циндун, глядя на симпатичную новенькую, едва не растаял и уже готов был согласиться, но тут Юймо бросил на него ледяной взгляд:
— Циндун, это последний ряд. Девушка пониже нас с тобой, отсюда ей из-за чужих спин ничего не будет видно. Ты ей всю учебу сорвешь.
Чэн Яцянь хотела возразить, что ей плевать на доску, но Тун Циндун уже пошел на попятную:
— Ой, прости... А ведь Чу Юймо прав. Ростом ты не вышла, на задней парте только зрение испортишь. Лучше сиди впереди.
Прежде чем она нашла новые аргументы, пронзительно зазвенел звонок.
В кабинет вошел учитель:
— По местам, ребята! Не задерживаем начало урока.
Юймо смерил новенькую вежливым, но совершенно студёным взглядом:
— Чэн Яцянь, ради твоего же успеха в учебе — сядь на место.
Сжав кулаки, та с досадой вернулась за свою парту.
Сюй Цибай задерживался: учитель физкультуры долго втирал ему что-то про предстоящую спартакиаду.
Склонив голову в дверях, Цибай попросил разрешения войти, и преподаватель кивком отпустил его на место.
С заднего ряда Чу Юймо прекрасно видел всю аудиторию. И он сразу заметил, как глаза Чэн Яцянь неотрывно скользнули за вошедшим Цибаем.
Взгляд Юймо посуровел. Он медленно потер подушечки пальцев, сдерживая закипающий гнев.
«Все, кто путается с этой женщиной Ли Яньжун, одинаково омерзительны. Твердит, будто парень ее не волнует, а сама пожирает его глазами. Держит всех за идиотов?»
Чэн Яцянь и не подозревала, что попала у будущей цели в чернейший список. Она судорожно изобретала план, как повысить уровень симпатии Чу Юймо.
Даже если у него появилась девчонка — не беда. В собственной неотразимости Чэн Яцянь не сомневалась.
***
Со звонком кабинет снова ожил.
Весь урок Чэн Яцянь ломала голову над двумя вещами: как соблазнить Чу Юймо и почему Сюй Цибай до сих пор жив. Любопытство пересилило, и она обернулась к сидящему сзади Чжу Чэнбиню, чтобы аккуратно выведать подробности.
Чэнбинь немного удивился такому интересу к Цибаю, но из вежливости к новенькой ответил на пару вопросов.
Возвращаясь в класс, Чу Юймо проходил мимо и отчетливо услышал их разговор.
Глаза Юймо блеснули темным льдом. Теперь сомнений не оставалось: эта девица положила глаз на Сюй Цибая!
Заслушавшись ответами Чэнбиня, Чэн Яцянь даже не заметила прошедшего мимо юноши. Она отчаянно цеплялась за каждое слово, надеясь нащупать ниточку к разгадке.
Чутье подсказывало: ключ ко всем изменениям сюжета скрывается именно в Цибае.
Лихорадочный страх перед сломанным сюжетом породил невольное опасение: а вдруг Сюй Цибай — тоже попаданец?
Она состряпала невинную минку и заговорила елейным тоном «белой лилии»:
— А этот Сюй Цибай... он выглядит таким суровым, даже опасным. Слышала, он дрался с кем-то за пределами школы? Ты не подумай, я не сплетничаю! Просто показалось, будто он из категории хулиганов...
Она сразу раскусила в Чжу Чэнбине примерного зубрилу. Такие правильные мальчики обычно презирали заядлых прогульщиков и драчунов. Чэн Яцянь была уверена, что встретит понимание.
Но Чжу Чэнбинь мгновенно помрачнел:
— Не знаю, где ты наслушалась этих басен, но верить сплетням — глупо. Навешивать ярлыки по слухам — последнее дело. И уж точно не новенькой, не проучившейся у нас и дня, судить о том, какой Сюй Цибай человек.
Сосед Чэнбиня удивленно вскинул бровь. После той памятной поездки на природу Чжу Чэнбинь перестал строчить доносы на компанию Цибая и, похоже, превратился в его тайного поклонника.
От подобного отпора Чэн Яцянь вспыхнула до корней волос.
— Я... я же ничего такого не имела в виду! — залепетала она, сгорая от стыда и злости. — Просто спросила, без всякого злого умысла! Зачем так набрасываться?!
Чжу Чэнбинь лишь презрительно хмыкнул. В свое время он столько доносов на Цибая накатал, что ее убогие манипуляции выглядели смешно.
Он выставил перед собой учебник, отгораживаясь:
— Мне надо заниматься. Будь добра, отвернись и не мешай.
Девушка чуть не лопнула от возмущения. Да кем он себя возомнил?!
С трудом подавив желание устроить скандал, она сжала зубы, развернулась и уставилась в стол. Первый же день в новой школе превратился в сплошной кошмар! Ни один план не сработал.
***
Наступил обеденный перерыв. Едва звонок оповестил об окончании уроков, голодная орда рванула в столовую.
Цибай с Юймо тоже поднялись, но тут подле них снова материализовалась Чэн Яцянь.
— Я здесь ничего не знаю... — пролепетала она, глядя на Чу Юймо с мольбой. — Не подскажете, где столовая? Можно мне пойти с вами?
Сюй Пань уже раскрыл рот, чтобы добродушно согласиться, но Юймо его опередил:
— По всему кампусу расставлены указатели. Не заблудишься.
Чэн Яцянь опешила: да он непробиваем!
Сюй Цибай с удивлением посмотрел на Юймо. Тот натопорщился, словно еж, откровенно проявляя враждебность. Не понимая причин такой реакции, Цибай решил не вмешиваться.
Девушка виновато опустила глазки:
— Простите, я понимаю, что навязываюсь... Но я катастрофический топографический кретин! Пожалуйста, проводите меня хотя бы один раз, а то я точно потеряюсь...
Выражение лица Чу Юймо оставалось невозмутимым. «Раз знаешь, что навязываешься, зачем рот открывала?» Настойчивость девчонки окончательно убедила его: она ищет повод подобраться к Цибаю.
Знай Чэн Яцянь, что юноша принял ее за соперницу в борьбе за сердце Сюй Цибая, ее бы удар хватил.
Заметив выходившую из класса старосту по литературе, Юймо окликнул ее:
— Слушай, подсоби новенькой, а? Чэн Яцянь боится заблудиться по дороге в столовую. Вы обе девушки, как раз покажешь ей, где у нас вкуснее готовят.
— Заблудиться? Да столовая же в соседнем корпусе, в двух шагах! — недоуменно почесала затылок та, но все же повернулась к новенькой: — Ладно, пошли. Ты какую кухню предпочитаешь? У нас там неплохо готовят.
Чу Юймо снова умыл ее по всем статьям.
Чэн Яцянь едва сдерживала зубовный скрежет: да сдалась ей эта столовая! Ей нужен был предлог побыть рядом с Юймо!
По пути в столовую в голове Сюй Цибая раздался механический голос:
**[Система: «Сюй Цибай, эта Чэн Яцянь — межпространственный нелегал. Будь предельно осторожен».]**
Именно так в системе называли подобных незаконных визитеров.
«Я чувствовал подвох, — мысленно отозвался Цибай. — Но, похоже, Юймо воспринимает ее куда враждебнее, чем я».
**[Система: «В любом случае держи ухо востро. Межпространственные нелегалы проникают в миры из-за сильных одержимостей. Она вьется вокруг вас не просто так. Я уже отправил запрос руководству, ждем указаний».]**
«Понял».
В столовой было яблоку негде упасть.
Едва компания Цибая устроилась за столиком с подносами, Чэн Яцянь увлекла за собой спутницу и приземлилась прямо по соседству.
Чу Юймо скосил глаза в ее сторону.
Липучка проклятая.
Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Go up