Вела Юнь | Переводы китайских новелл

Вела Юнь | Переводы китайских новелл 

3subscribers

365posts

goals1
$3.07 of $2.85 raised
21

Танцуя на минном поле шикарного босса. Главы 19-27

Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Спустя некоторое время после начала приёма препарата ноги Юй Суйцина, давно утратившие чувствительность, наконец подали первые признаки жизни.
Сюй Цибай в этот момент как раз разминал ему онемевшие мышцы. Подняв взгляд, он обомлел: обычно сдержанный, никогда не позволявший себе слабости Юй Суйцин вдруг едва удерживал слёзы, а глаза его налились влагой.
Сюй Цибай опешил на мгновение и тут же тревожно спросил:
— Что случилось? Что-то болит?
Юй Суйцин посмотрел на него, и в его светлых глазах бушевала нескрываемая буря эмоций.
— Цибай... Я чувствую! — голос его дрожал от восторга. — Я чувствую, как твои руки касаются моих ног!
Лицо Сюй Цибая мгновенно озарилось счастливой улыбкой.
Но появление чувствительности было лишь первым шагом. Чтобы снова ходить без посторонней помощи, Юй Суйцину предстояло пройти через долгий и мучительный период реабилитации.
И всё это время Сюй Цибай не отходил от него ни на шаг.
Когда Суйцин, шатаясь и дрожа всем телом, попытался подняться — казалось, он вот-вот сорвётся и рухнет обратно в инвалидное кресло, — Цибай порывисто протянул руки, желая поддержать его. Но Юй Суйцин мягко, но упрямо отвёл его ладонь.
Крупные капли пота катились по лбу Суйцина. Сжав зубы до хруста, он процедил:
— Всё в порядке. Я сам.
Он жаждал восстановиться как можно скорее. Не желал терять ни минуты, ни секунды.
Ему слишком хотелось, чтобы Сюй Цибай наконец увидел его стоящим на собственных ногах — сильным и уверенным.
Паралич ног годами оставался глубокой, гноящейся занозой в его сердце. Но теперь эту занозу наконец вырывали с корнем.
Поэтому даже адская боль, которой сопровождались упражнения, казалась ему сладостной. Ведь раньше у него не было надежды даже на эту боль.
Каждая тренировка проходила на глазах у Сюй Цибая — тот ни на шаг не покидал реабилитационный зал.
Он молча наблюдал за каждым тяжёлым шагом, за каждым преодолением, и взгляд его становился всё более мрачным.
Чем больше страданий и усилий выпадало на долю Юй Суйцина, тем сильнее Цибай закипал от глухой, жгучей ненависти к семье Юй.
Некоторое время назад Суйцин открыл ему всю правду об «аварии». Сюй Цибай с самого начала подозревал подвох, но даже представить не мог, что заказчиком выступал родной отец — Юй Фэйу.
Говорят, даже лютые звери не пожирают собственных детёнышей, а эта мразь, не дававшая сыну ни тепла, ни заботы, устроила на него покушение!
Да и Старый мастер Юй хорош — та ещё гадина.
Цибай до сих пор помнил, с какой глубокой, выжигающей тоской и отвращением Суйцин говорил тогда о своей принадлежности к клану Юй.
Тогда Цибай просто крепко прижал его к себе, погладил по мягким волосам и тихо шепнул на ухо:
— Всё в порядке. У тебя есть я. Настоящая семья — это мы с тобой.
А сборище отбросов во главе с Юй Фэйу не имело никакого права называться его роднёй.
***
Спустя пару месяцев упорных занятий Юй Суйцин уже мог делать по несколько шагов без опоры, но на публике по-прежнему не расставался с инвалидным креслом.
Теперь у него освободились руки, и он приступил к расстановке фигур на доске. Настало время преподать семье Юй жестокий урок.
Благодаря тому, что Суйцин нарочно ослабил хватку и передал часть полномочий, Юй Чэндун развернул в корпорации бурную деятельность: скупал верность сотрудников, сколачивал фракцию и упоённо раздувал щёки.
Суйцин же с ледяным спокойствием наблюдал, как тот вместе со Стариком Юй шаг за шагом увязает в расставленной ловушке.
Чтобы окончательно усыпить их бдительность, Суйцин даже позволил Юй Чэндуну увести из-под своего носа несколько крупных проектов. После этого «победители» и вовсе потеряли землю под ногами от собственного величия.
Выждав нужный момент, Юй Суйцин вызвал Юй Чэндуна и Старого мастера Юй в свой кабинет.
Старик Юй вошёл с недоуменным видом:
— Что случилось? К чему такая срочность?
Суйцин не стал ходить вокруг да около и выложил всё напрямую:
— Я намерен продать часть принадлежащих мне акций. И одновременно с этим подаю в отставку с поста председателя совета директоров.
В глазах Старика Юй мелькнуло было ликование, но осознание того, что внук полностью уходит из компании, повергло его в шок.
Как бы главному патриарху ни хотелось этого признавать, он прекрасно понимал: хватка и деловое чутьё Суйцина не имели равных.
Сам он, со своими старыми костями и устаревшими взглядами, давным-давно отставал от духа времени.
Идеальный расклад в представлении старика выглядел так: верховная власть остаётся у него, а Суйцин пашет как проклятый, таща корпорацию к новым вершинам.
Но теперь Суйцин собрался бросить всё и уйти! Какое «уйти»?!
Кто в семье Юй вообще способен удержать на плаву эту гигантскую махину?!
А вот Юй Чэндун, услышав слова Юй Суйцина, чуть не заплясал от восторга. Уголки его губ поддёрнулись, и ему стоило колоссальных усилий не расплыться в торжествующей ухмылке.
Чэндун понял: вот он, его звёздный час! Нужно хватать удачу за хвост мёртвой хваткой, второй такой щедрый подарок судьба не сделает никогда.
Старый мастер Юй, видя, что внук говорит абсолютно серьёзно, спешно принялся его отговаривать:
— Да что с тобой стряслось? Зачем сразу в отставку?! Если возникли какие-то сложности, скажи! Мы же одна семья, вместе всё уладим!
Суйцин откинулся на спинку кресла и с невозмутимым видом ответил:
— Вы наверняка слышали о новом препарате «QING». Врачи утверждают, что курсовой приём даст шанс вернуть подвижность ногам. Но по инструкции мне требуется длительный покой и курс интенсивной терапии. Даже когда чувствительность вернётся, потребуется полная реабилитация. На дела корпорации у меня просто не останется ни сил, ни времени.
Напряжение, сковавшее лицо Юй Чэндуна во время речи старика, тут же улетучилось.
О препарате «QING» он, разумеется, знал — в последнее время о нём гудел весь мир, шум дошёл даже до тех, кто был бесконечно далёк от медицины.
Чэндун мысленно запел дифирамбы чудо-лекарству: надо же, как вовремя подоспело! Какое неоценимое подспорье!
Старик Юй всё ещё не желал отпускать Суйцина. Прекрасно сознавая, что Корпорация Юй держалась исключительно на его плечах, он попытался зайти с другой стороны:
— Ну так подлечишь ноги и вернёшься к делам! Зачем же с концами уходить?
Суйцин равнодушно опустил взгляд и, неслышно поглаживая подушечки пальцев, с холодной отстранённостью произнёс:
— Посмотрим.
В конце концов, к тому моменту Корпорация Юй либо пойдёт с молотка, либо сменит хозяина.
И родственнички при встрече, скорее всего, захотят придушить его собственными руками.
Окинув беглым взглядом двух визитёров, в душах которых закипали шкурные интересы, Юй Суйцин едва заметно усмехнулся про себя: что ж, похоже, в доме Юй скоро начнётся отличная грызня.
Стоило Юй Суйцину обмолвиться Юй Чэндуну и старому мастеру Юй о намерении избавиться от части ценных бумаг, как оба — независимо друг от друга — из кожи вон вылезли, пытаясь перетянуть одеяло на себя.
Каждая сторона действовала с глубочайшей конспирацией, втайне рассчитывая скупить весь выставленный пакет. Скрытность они демонстрировали филигранную, ни словом не обмолвившись друг с другом.
Поначалу Суйцин заявлял лишь о частичной распродаже, однако на фоне развернувшегося ажиотажа и бешеного спроса с легким сердцем сбросил абсолютно все свои активы в Корпорации Юй.
Когда выяснилось, что Чэндун вознамерился пригрести к рукам ровно половину, Суйцин не на шутку удивился: откуда у того отыскался такой капитал? Наведя справки, он быстро обнаружил за спиной родственника фигуры Жуань Эркая и всего семейства Жуань.
В памяти всплыло предупреждение Юй Шилин на юбилейном банкете — о том, что Эркай с Чэндуном ведут против него какую-то мутную игру. На губах Суйцина проскользнула холодная усмешка. Что ж, если клан Жуань так жаждет наступить на те же грабли, пускай потом не скулят, когда прилетит ответный удар.
Избавившись от ценных бумаг, Суйцин окончательно умыл руки. Он полностью устранился от дел компании, предоставив дяде и деду грызться за власть в совете директоров, а сам со спокойной совестью ушел на заслуженный отдых.
Впрочем, Сюй Цибай быстро заметил: даже отойдя от дел в корпорации, Суйцин не сидел сложа руки. Напротив, в их доме регулярно появлялись иностранцы в безупречных костюмах, решавшие с ним какие-то важные вопросы.
Вот и сейчас, проводив взглядом очередного подтянутого визитера с видом топ-менеджера, Цибай поднял глаза к лестнице. Наверху, цепляясь за перила, медленно — шаг за шагом — спускался Суйцин.
Их взгляды пересеклись. Цибай улыбнулся, и суровые, обычно отстраненные черты Суйцина тотчас разгладились. К моменту, когда тот преодолел последний пролет, Цибай уже стоял у подножия.
Без лишних слов он подхватил мокрого от пота Суйцина на руки. Глядя на него сверху вниз, Цибай мягко пожурил:
— Поспешишь — людей насмешишь. На сегодня тренировок более чем достаточно.
Заметив в глубине его темных глаз нескрываемое сочувствие и заботу, Суйцин послушно прижался к его груди. Под густыми, загнутыми ресницами блеснула застенчивая радость.
Бережно усадив его на диван в гостиной, Цибай поинтересовался недавним гостем.
— Это мой подчиненный, — ответил Суйцин.
Цибай удивленно изогнул бровь:
— Твой подчиненный? Какая еще компания?
Он прекрасно понимал, что речь идет вовсе не о Корпорации Юй.
— Несколько лет назад я пустил доход от собственных инвестиций на создание за рубежом венчурной компании «CA», — кивнул Суйцин.
Усмехнувшись, Цибай ахнул:
— Ничего себе! Ты, оказывается, тайком от меня припрятал целый замок из золота!
«CA» гремела на весь мир, входя в число гигантов венчурного инвестирования, и за её финансированием ежедневно выстраивались очереди из сотен стартапов.
Отвечая на шутку, Суйцин с едва уловимой улыбкой возразил:
— Это не заначка. Это наше совместно нажитое имущество.
Цибай расплылся в широкой ухмылке и состряпал трагическую мину:
— Ты изменился! Кто тебя только научил так гладко стелить? Раньше из тебя и пары сладких слов было не вытянуть!
Суйцин поджал губы, подавляя смешок. В мыслях промелькнуло: «С кем поведешься, от того и наберешься».
На полуслове их прервал дворецкий Чэнь, вошедший в гостиную с докладом: у ворот стоят двое визитеров и просят аудиенции у господина Сюя. Хозяева дома переглянулись в недоумении — мыслей о том, кого могла принести нелегкая, не было ни у того, ни у другого.
Но едва переступивших порог гостей подвели к диванам, Суйцин мгновенно узнал обоих. Единственное, что не укладывалось в голове: зачем этим влиятельным персонам из города Цзин понадобился Цибай? Первой реакцией Суйцина стала настороженность.
Едва визитеры расположились в креслах, Суйцин вежливо, но прохладно поинтересовался:
— Какими судьбами господин Цао Ли и господин Фу Ту пожаловали в наш дом?
Цао Ли являлся неформальным лидером третьего поколения столичной семьи Цао, чья династия традиционно поставляла кадры для высшего командного состава армии. Сам Цао Ли уже успел выслужить немалые чины. Семья Фу Ту ничуть не уступала им в влиянии, а сам он, несмотря на возраст — ему не исполнилось и тридцати, — занимал ключевой пост в структурах правоохранительных органов.
— Я здесь лишь за компанию, сопровождаю Цао Ли, — первым взял слово Фу Ту.
Сидевший с выправкой кадрового офицера Цао Ли посмотрел на Цибая. В его взгляде читалась предельная искренность:
— Мой визит — дань глубокой признательности. Препарат «QING», разработанный вашим научно-исследовательским институтом, спас меня в критический момент. Не будь его, я бы сегодня вряд ли переступил ваш порог на своих двоих.
Недавно Цао Ли вернулся с крайне опасного секретного задания. Задачу они выполнили, но его ноги были изувечены так, что врачи прочили ему инвалидное кресло до конца дней. Чудодейственное средство буквально поставило его на ноги.
Цибай кивнул:
— Ясно. Но, полагаю, этим дело не ограничивается?
Цао Ли сдержанно улыбнулся и прятать карты в рукаве не стал:
— Верно. Выражение благодарности — лишь первая часть нашей цели. Второй вопрос касается возможного сотрудничества.
— Сотрудничества? — Цибай вскинул бровь. — С вами лично или с государством?
— С государством, — с абсолютной серьезностью ответил Цао Ли.
— Боюсь, тут я не уполномочен принимать решения, — развел руками Цибай.
Цао Ли внутренне напрягся. Неужели за лабораторией стоят зарубежные структуры?! Лицо офицера мгновенно помрачнело:
— Могу я узнать причину?
— Так я ведь не владелец этой лаборатории, — пожал плечами Цибай.
У Цао Ли сердце ушло в пятки: неужели худшие опасения подтверждаются? Ведь по всем сводкам разведки институтом единолично владел Сюй Цибай!
Фу Ту тоже обеспокоенно подался вперед.
— Если не вы, то кто же истинный хозяин? — сдержанно выдавил Цао Ли.
Цибай перевел взгляд на Суйцина и небрежно бросил:
— Я уже давным-давно подарил её Суйцину. Просто бумаги переоформить руки не дошли.
Столичные гости от души отлегли, но следом нахлынуло изумление от подобной щедрости. Формула препарата стоила астрономических денег, и передать целую секретную лабораторию своему партнеру — пусть даже законному супругу — вот так, без тени сомнений, казалось чем-то за гранью реальности.
Прочитав на их лицах бурю эмоций, Цибай лишь внутренне усмехнулся. С какой стати ему таиться от Суйцина? Они расписались официально, их имущество общее: что мое — то твое. К чему мелочные подсчеты между супругами?
— В общем, все переговоры ведите с Суйцином, — окончательно подвел черту Цибай. — Он здесь главная инстанция.
Поняв, что Цибай самоустраняется от деловой рутины, Суйцин поднялся:
— Прошу пройти в мой кабинет на втором этаже.
Гости переглянулись и, убедившись, что над ними не издеваются, проследовали за хозяином.
Переговоры затянулись до самого вечера. Лишь когда багровый закат затопил небосвод, Цао Ли и Фу Ту покинули кабинет.
Выйдя из особняка, Цао Ли остановился, глядя на вспыхнувшие в лучах уходящего солнца облака, и глухо произнес:
— Эту услугу мы обязаны запомнить навсегда.
Фу Ту молча кивнул.
Условия соглашения оказались невероятно щедрыми — любой сторонний делец назвал бы Цибая и Суйцина круглыми дураками за подобные уступки. Страна безвозмездно получила исчерпывающую документацию: рецептуру, химический синтез и технологический регламент производства. С этой базой отечественная нейромедицина совершит колоссальный рывок вперед.
Сам Цибай ничуть не жалел о переданной технологии: главной цели — исцеления ног Суйцина — он уже добился. Что же до андроида-ученого, создававшего видимость работы над лекарством в лаборатории, то срок его эксплуатации подходил к концу. В скором времени система сфабрикует его кончину от неизлечимого заболевания.
***
Несмотря на уход из Корпорации Юй, Суйцин время от времени появлялся под руку с Цибаем на светских раутах. На одном из таких банкетов они лоб в лоб столкнулись с Жуань Эркаем.
Оглядевшись и убедившись, что Цибай отошел, Эркай сбросил маску вежливости. Это была их первая встреча после ухода Суйцина из Корпорации Юй.
Раздуваясь от собственной значимости, Эркай вырос перед инвалидным креслом и со скрещенными на груди руками процедил свысока:
— Слыхал, после ухода из компании ты весь ушел в физиотерапию. Что-то результатов пока не густо?
Суйцин равнодушно вскинул взгляд:
— Какое тебе до этого дело?
Лицо Эркая на мгновение перекосило, но он тут же взял себя в руки и с апломбом выдал:
— Я вот принимаю у отца управление холдингом. А ты... Да будь у тебя хоть трижды здоровые ноги, в Корпорации Юй для тебя больше места нет!
По его глубочайшему убеждению, добровольный уход Суйцина из Корпорации Юй был вершиной человеческой глупости.
Суйцин не просто не огорчился — на его губах заиграла едва заметная усмешка:
— Ну не вернусь, и что? Нажитого капитала нам с Цибаем хватит с лихвой до конца дней.
Зависть и злоба закипели в Эркае с новой силой. Он проскрежетал зубами:
— Сейчас-то хватит! А за будущее ты ручаешься?!
Суйцин лишь спокоен и безмятежен:
— Совершенно неважно. Даже обеднею я до нитки, Цибай останется со мной. А вот сколько бы миллиардов ни лежало на твоих счетах, ты ему нафиг не сдался.
Наблюдавший за этой сценой из притененного угла Чэнь Фэйян про себя ахнул. Глядя на налившегося пунцовой краской Эркая, он мысленно сокрушенно покачал головой: «Амитабха... Вот это он ему прямо в сердце засадил!»
Жуань Эркай рассчитывал потешить свое эго и утереть нос Юй Суйцину, но в итоге лишь изошел желчью и удалился ни с чем. За этой короткой, но бурной перепалкой пристально наблюдали двое: Хуан Юй и его кузен Хуан Баофу, прилетевший из города Цзин, чтобы переждать временные неприятности.
— Ты вроде упоминал, что этот Юй Суйцин отошел от дел в «Корпорации Юй»? — вполголоса поинтересовался Баофу у кузена.
Хуан Юй охотно кивнул:
— Именно. Власть снова забрал старик Юй. Правда, там еще выплыл бастард, Юй Чэндун, так что сейчас в правлении идет грызня за каждый процент акций.
Услышав желаемое, Баофу потерял всякий интерес к дальнейшим подробностям. С детства привыкший к вседозволенности и упивавшийся семейным влиянием, он никогда не знал отказа: если ему приглянулась вещь — или человек, — он забирал ее без раздумий. Поняв, что Суйцин лишился прежнего влияния и остался без прикрытия, Баофу ощутил липкий укол похоти и вознамерился заполучить красивую игрушку.
Каждому в зале было известно: Баофу — любимый отпрыск и единственная отрада влиятельной семьи Хуан из города Цзин. Нынешнее появление на банкете вызвало ажиотаж среди местной элиты. Прилипалы и искатели выгоды наперебой искали его расположения, мечтая завести протекцию. Ведь пробраться в покровительство к семье Хуан означало обеспечивать себе стремительный взлет.
Разогнав докучливых прислужников, Баофу напустил на себя светский лоск и вместе с Хуан Юем направился прямо к Суйцину.
Юй Суйцин в этот момент вполголоса беседовал с Чэнь Фэйяном. Заметив приближение непрошеного гостя, они обменялись недоуменными взглядами, решив пока не предпринимать резких шагов.
Баофу натянул фальшивую, сочащуюся елеем ухмылку:
— Много наслышан о господине Юе! Наконец-то выпал случай познакомиться лично. Уж не обессудьте, прямо-таки не терпится выразить свое почтение!
Юй Суйцин ответил со льдом в голосе:
— Полноте, это лишь пустые слухи. Я не заслужил столь громких похвал от молодого господина Хуана.
Одного взгляда на Баофу Суйцину хватило, чтобы понять: перед ним скользкий тип, замышляющий нечто подлое.
Баофу едва заметно кивнул кузену. Поняв намек без слов, Хуан Юй ловко забрал два бокала с подноса проходившего мимо официанта и передал их Баофу. Официант был подкуплен заранее, а в один из бокалов подсыпали одурманивающую дрянь. Закон для Баофу никогда не был указом — привыкнув, что семья Хуан прикроет любое преступление, он действовал без тени страха.
— Раз уж судьба свела нас этим вечером, грех не выпить за знакомство, — произнес Баофу, протягивая отравленный коктейль Суйцину.
В ту же секунду Хуан Юй под смехотворным предлогом бесцеремонно подхватил под локоть Чэнь Фэйяна и увлек его в сторону. Суйцин окинул его прохладным взглядом — мотивы этой парочки шиты были белыми нитями.
Он уже собирался поднять руку и забрать бокал из пальцев Баофу, как вдруг откуда-то сбоку возникла ладонь и перехватила хрустальную ножку.
Суйцин поднял глаза. Перед ним стоял Сюй Цибай. Он неторопливо покачивал содержимое бокала, а при встрече взглядом с Суйцином его губы изогнулись в мягкой, исполненной тепла улыбке.
Баофу сразу узнал Сюй Цибая, но лишь мысленно пренебрежительно хмыкнул: подумаешь, рядовой богатый сынок.
Цибай одарил его въедливым, пронизывающим до костей взглядом. На лице его застыла ледяная, лишенная малейшей капли тепла ухмылка.
— У него слабое здоровье, ему противопоказан алкоголь, — ровным тоном произнес Цибай. — Так что позвольте мне выпить вместо него.
Стоило ему оказаться неподалеку, как Система — по своему обыкновению сканирующая все напитки на банкетах — молниеносно выдала предупреждение о наличии в коктейле опасного препарата.
Заметив возвращающегося Хуан Юя, Баофу метнул в его сторону выразительный взгляд, призывая немедленно увести назойливого юношу и не мешать задуманному. Но едва Хуан Юй приблизился, Цибай, прекрасно разгадавший их беззвучный сговор, просто разжал пальцы.
Звонкий хрустальный треск раздался прямо перед носками туфель Баофу.
Бокал вдребезги разлетелся по полированному мрамору, а ядовитая смесь обильно забрызгала штанины его дорогого костюма. На шум мгновенно обернулись десятки любопытных глаз.
Баофу на миг побледнел от неожиданности, но в следующее мгновение исказился от бешеной ярости.
— Ты хоть понимаешь, тварь, с кем связываешься?! — прошипел он сквозь сжатые зубы.
Цибай даже бровью не повел, сохраняя невозмутимое выражение:
— Ой, рука соскользнула. Что ж, видно, не судьба мне вкусить вашего угощения.
— Ладно! — Баофу сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Смело, Сюй Цибай, очень смело! Ну ничего, ты у меня еще попляшешь!
Хуан Юй, не упустив случая, с подлой ухмылкой перекосил физиономию, провожая Цибая злорадным взглядом. Однако едва Цибай потянулся к соседнему бокалу на столе, холуй моментально сдулся и прибавил шагу, семеня за разъяренным покровителем без оглядки — от греха подальше.
Суйцин сразу сообразил: демонстративная выходка Цибая была неспроста. А когда тот тихим шепотом пояснил, что в напитке находился опиат, взгляд Суйцина потемнел, наполнившись тяжелой, свинцовой угрозой.
Скандал привлекал слишком много внимания. Услышав ядовитые угрозы Баофу, неприятели Цибая уже потирали руки в предвкушении его неизбежного краха. В первых рядах злорадствующих обретался Юй Фэйу.
Встретившись взглядом с Суйцином, Фэйу даже не подумал скрыть ехидную ухмылку. Зачем бояться сбитого летчика? Суйцин лишился кресла в «Корпорации Юй», а значит, больше не представлял никакой опасности.
Глядя на эту спесь, Суйцин лишь мысленно хмыкнул: глупец сам напросился, выбрав самое неудачное время.
Не дожидаясь окончания приема, Суйцин отдал короткое распоряжение доверенным людям. Он не собирался уничтожать семью Юй одним ударом — это было бы слишком милосердно. Долгая, мучительная агония, методичное лишение всего имеющегося — пусть с лихвой познают, что такое истинное отчаяние и абсолютное бессилие.
Гости уже направлялись к выходу, когда перед парадными дверями выросла группа сотрудников полиции.
Стражи порядка направились прямиком к Юй Фэйу.
Защелкнувшиеся на запястьях холодные браслеты вырвали у него вопль возмущения:
— Что вы себе позволяете?! Немедленно снимите это! Вы хоть знаете, кто я?!
Однако стоило офицеру зачитать обвинение в организации заказного убийства, как вопли сменились мертвой тишиной. Лицо Фэйу моментально налилось смертельной бледностью.
Подняв затуманенный взгляд, он встретился глазами с Суйцином. Тот восседал в инвалидном кресле посреди расступающейся толпы и одаривал его едва заметной, преисполненной торжества улыбкой.
Ледяной ужас сковал внутренности Фэйу. Лишь сейчас до него дошло: выкрутиться на сей раз не удастся.
Заметив неподалеку застывшую фигуру старика Юй, Фэйу забился в истерике:
— Отец! Спаси меня! Сделай что-нибудь, отец!
Старый мастер Юй от этого отчаянного вопля оцепенел. На лице застыла тяжелая маска, а в голове проносились тревожные мысли: сколько улик успели собрать ищейки?
Даже когда дверь полицейского автомобиля захлопнулась, с улицы еще доносились исступленные вопли увозимого арестанта.
Пока в фойе разворачивалась драма с арестом, Сюй Цибай отошел в сторону и набрал номер Цао Ли.
Тот, услышав голос Цибая, сначала слегка растерялся, но по мере того, как слушал просьбу, его удивление перерастало в шок.
— Ты не шутишь? — переспросил Цао Ли, не веря ушам. — Использовать единственную услугу, которую я тебе задолжал, ради *этого*?
— Именно, — твердо отозвался Цибай.
Опустив смартфон, Цао Ли повернулся к стоящему рядом Фу Ту:
— Цибай хочет, чтобы все прошлые темные делишки Хуан Баофу всплыли наружу и он получил по всей строгости закона.
Фу Ту откровенно опешил:
— Он потратил наш карт-бланш на такую ерунду?
В свое время они дали Цибаю нерушимое слово: исполнить любую его просьбу, когда бы та ни потребовалась.
Цао Ли прищурился, и в его голосе прорезались жестокие, ледяные нотки:
— Впрочем, у семьи Хуан вся семейка — сплошь воронье гнездо. Чем возиться с одним щенком, проще разнести всю их свору разом. Иначе потом явится их старик, и начнется бесконечная волокита.
— Разумный подход, — кивнул Фу Ту.
Тем временем Сюй Цибай сбросил вызов. На его губах заиграла едва уловимая улыбка. Похоже, отсчет последних дней для семьи Хуан уже начался.
Новость об аресте Юй Фэйу в мгновение ока разнеслась по высшему свету города H, вызвав эффект разорвавшейся бомбы. Когда выяснилось, что за аварией, в которую год назад попали Юй Суйцин и Сюй Цибай, стоял не кто иной, как Фэйу, светская публика буквально онемела от шока.
Всё-таки Юй Фэйу приходился Суйцину родным отцом. И хотя все знали, что теплотой их отношения никогда не отличались, никто не мог вообразить, что родителю хватит хладнокровия дойти до столь чудовищной жестокости.
Те же, кто прежде считал, будто Председатель Юй спас жизнь Сюй Цибаю, наконец осознали истину: на самом деле Цибай принял на себя удар, предназначавшийся Суйцину.
Пока в обществе бушевали пересуды, виновники шумихи находились у себя дома. Напротив них восседал старик Юй. За последние несколько дней, измотанный попытками вызволить сына, он ощутимо сдал и выглядел постаревшим сразу на десяток лет.
Войдя в гостиную, старик тяжело замер, вперив во внука давящий, тяжелый взгляд — явно рассчитывал сломить его морально. Однако ни Суйцин, ни Цибай на этот немой демарш даже не обратили внимания, с полнейшим равнодушием занимаясь своими делами.
Цибай лениво листал ленту в смартфоне. Наткнувшись на смешной ролик, он протянул экран к лицу Суйцина:
— Глянь-ка, довольно забавная штука.
Суйцин бросил взгляд на видео, и губы его невольно тронула легкая улыбка.
Старик Юй планировал задавить их авторитетом, но в итоге сам оказался в глупейшем положении. Сглотнув неловкость, он громко, демонстративно покашлял. Дождавшись, пока юноши наконец соизволят поднять на него глаза, он напустил на себя суровый вид глубоко оскорбленного патриарха и заговорил с горьким упреком:
— Оступился твой отец — так пришел бы к деду! Я бы сам притянул его к ответу и восстановил справедливость! А ты устроил скандал на всю полицию! Есть у тебя вообще хоть капля уважения к семье? Ты хоть соображаешь, какие помои сейчас льют на род Юй?!
Услышав этот лицемерный пафос, Сюй Цибай не удержался от презрительного смешка:
— Надо же, уважаемый, как гладко стелете! К чему эти высокопарные речи? Вас ведь заботит не «справедливость», а только то, что из-за огласки акции «Корпорации Юй» полетят в трубу.
Замечание Цибая попало точно в цель — старик на мгновение поперхнулся воздухом. Он метнул взгляд на Суйцина, но тот лишь хранил холодное молчание, всем своим видом выражая полную солидарность со спутником. Поняв, что уговоры не действуют и внук не намерен спускать дело на тормозах, старик Юй мгновенно сменил тон. Взгляд его стал колючим и жестким:
— Чего именно ты добиваешься? На каких условиях ты согласишься замять дело?!
Суйцин окинул патриарха таким взглядом, словно перед ним вилял дешевый паяц.
— Скоро сам всё увидишь, — вымолвил он. Голос его звучал сухо и звонко, подобно треску мороза.
Юноша жестом подзвал дворецкого Чэня, приказывая выпроводить гостя.
Старик вскочил с дивана, багровея от гнева:
— Нечего меня выставлять, сам уйду! Ах ты щенок неблагодарный! Запомни мои слова: отныне ты мне не внук и не член семьи Юй! Вернусь домой — и лично вычеркну твое имя из родословной книги!
Цибай не выдержал и откровенно расхохотался:
— Старик, вы правда думаете, будто в этом мире каждый мечтает быть частью вашего семейства? Заявляете так, будто у вас тут как минимум трон Поднебесной передается по наследству. Глупость какая, ей-богу!
Задохнувшись от ярости и не найдя что ответить, патриарх лишь гневно взмахнул рукавом и стремительно удалился.
Однако избежать худшего сценария деду так и не удалось. Едва он успел переступить порог своего особняка, как в сети поднялась волна: крупнейшие СМИ наперебой запестрили заголовками об аресте Юй Фэйу за попытку заказного убийства собственного сына. Узнав об этом, старик устроил в гостиной погром, с крушащей всё на своем пути яростью требуя немедленно заблокировать публикации. Но было поздно — интернет буквально взрывался от шквала новостей и бурных обсуждений.
«Вот это да... Отец пытался убрать родного сына? Так вот она какая — кровавая грызня в богатых семействах!»
«Я просто в шоке! Они же кровные отец и сын!»
«М-да, как человек из этих кругов скажу: ничего удивительного. Юй Фэйу — никчемный бабник, у которого этих сыновей на стороне пруд пруди. Ждать от такого отцовской любви — наивность высшей марки».
«А ведь Председатель Юй раньше стоял во главе всей корпорации! Я еще удивлялся, чего это он вдруг ушел в отставку... Похоже, родня окончательно допекла».
«Офигеть... Я помню, что господин Юй попал в аварию и оказался прикован к инвалидному креслу. Я еще так сочувствовал, а это, оказывается, дело рук его собственного папаши!»
«Жалко мужика. Папаша мало того что инвалидом сделал, так еще и кресла руководителя лишил».
«Говорят, он сам ушел, чтобы подлечиться. Хочется верить, что он снова сможет ходить».
«Специально погуглил его фото... Слушайте, а господин Юй внешне получше многих актеров будет!»
«... Бывший сотрудник компании подает голос: не ведитесь на внешность!! Он же ходячий айсберг, от одного его взгляда поджилки трясутся!»
«Поддерживаю предыдущего! С нами он был холоден как лед, а вот со своим спутником — совсем другой человек, прямо-таки излучает нежность...»
«Акции "Корпорации Юй" пошли ко дну! Нифига себе скорость падения!»
«Черт, надо срочно скидывать их акции, пока хоть что-то вернуть можно!»
«Да на самом деле после отставки Юй Суйцина инвесторы и так сомневались. Динамика уже была негативной, просто сейчас начался настоящий обвал».
***
Репортеры многочисленных изданий, подобно стервятникам, учуявшим свежую падаль, день и ночь дежурили у ворот старинного поместья семьи Юй и у штаб-квартиры корпорации, рассчитывая первыми урвать сочную эксклюзивную новость.
Тем временем котировки «Корпорации Юй» стремительно летели в пропасть. Старик Юй буквально сходил с ума от беспомощности: компания ежедневно несла колоссальные убытки, капитализация таяла сотнями миллионов, а финансовая подушка таяла на глазах, угрожая вот-вот истощиться.
В обычной ситуации финансовая система корпорации легко выдержала бы подобную встряску. Однако после ухода Суйцина его дед вместе с Юй Чэндуном поспешно реанимировали один грандиозный проект, который бывший глава компании в свое время сознательно заморозил.
В свое время Суйцин настоял на отказе от этой авантюры, прекрасно понимая: реальная доходность проекта не идет ни в какое сравнение с заявленной. Даже если бы в отдаленном будущем он и принес прибыль, стартовые вложения требовались астрономические. Это связало бы корпорацию по рукам и ногам, а малейший сбой в любой из цепочек неизбежно спровоцировал бы кассовый разрыв.
И хотя Суйцин формально отошел от дел, его влияние и связи внутри компании никуда не исчезли. Узнав, что старик и Чэндун с пеной у рта продавливают запуск злополучного объекта, он лишь мрачно ухмыльнулся: семейство уверенно вело бизнес к гибели.
Впрочем, локти кусали не только патриарх с Чэндуном — семейство Жуань во главе с Жуань Эркаем пребывало в не меньшей панике. Изначально они рассчитывали воспользоваться уязвимостью Юев и оторвать от их пирога жирный кусок, но в итоге, так и не урвав ни гроша, сами влетели в дикие убытки.
Старику Юю приходилось не только отбиваться от назойливых журналистов, но и выдерживать непрерывный град претензий от разъяренных акционеров. А когда полиция официально обнародовала результаты расследования, полностью доказав факт заказа убийства, акции корпорации и вовсе ухнули вниз, словно срывающаяся в крутое пике вагонетка.
Все экстренные шаги, предпринимаемые руководством для стабилизации рынка, оказывались каплей в море — остановить свободное падение котировок не удавалось. Деловые круги замерли в ожидании, выжидая: сумеет ли гигант устоять или рухнет, погребая под собой всех участников.
Лишь сам старик понимал всю глубину катастрофы: финансовая струна компании была натянута до предела, словно тетива перед роковым выстрелом. И если она лопнет, первый и самый сокрушительный удар придет аккурат по семье Юй.
Он тщательно скрывал реальное положение дел, изо всех сил пытаясь выбить кредиты у банков и заставить акционеров раскошелиться на дополнительные вливания. Однако потенциальные инвесторы, глядя на творящийся хаос, открещивались от любых предложений, опасаясь швырять капитал в бездонную бочку.
При этом патриарх свято верил в перспективность замороженного ранее суперпроекта — казалось, нужно лишь немного подождать, и он принесет сказочные дивиденды. Понимая, что среди дельцов альтруистов нет и никто не станет рисковать без солидного куша, старик решил пойти на уступки. Он был готов урезать собственную долю прибыли, лишь бы привлечь свежие инвестиции и спасти бизнес от краха.
Взвесив все «за» и «против», он задался целью найти идеального партнера. Вскоре до него дошли слухи, что крупная венчурная компания «CA» планирует перенести свою штаб-квартиру в город H. Более того, сегодня вечером на торжественном приеме семьи Ли как раз должны были присутствовать топ-менеджеры этой структуры. Старик тут же вознамерился посетить мероприятие.
В его глазах «CA» представляла собой идеального спасителя. Пусть их условия аудита славились жесткостью, зато после заключения сделки фонды не вмешивались во внутреннее управление. А самое главное — сам факт партнерства с таким гигантом мгновенно вернул бы доверие рынка к «Корпорации Юй».
Неудивительно, что из-за слухов о визите руководства «CA» за пригласительными билетами на прием Ли развернулась настоящая охота. В этот вечер роскошный особняк собрал весь цвет местной элиты.
Едва патриарх переступил порог зала, как тут же приметил множество знакомых фигур. Он уже намеревался зондировать почву в беседах с коллегами, когда к нему неожиданно направился Хуан Юй в сопровождении Хуан Баофу. Старик на мгновение замешкался, гадая, что нужно этой парочке.
Неподалеку за этой встречей наблюдал Жуань Эркай. Нахмурившись, он решил прогуляться мимо них с непринужденным видом. До его уха донеслись лишь обрывки фразы Баофу: «...если все пройдет гладко... влить средства в "Корпорацию Юй"...». Эркай озадаченно сощурился: в воздухе явственно пахло какой-то авантюрой. Впрочем, если Баофу действительно закроет дыру в бюджете Юев, семья Жуань тоже окажется в выигрыше.
Разговор старика с Хуан Баофу не укрылся и от внимания Суйцина с Сюй Цибаем, располагавшихся в уютном уголке зала. Суйцин подозвал помощника, шепнул ему пару коротких указаний и отпустил.
Улыбнувшись краюшком губ, Цибай иронично качнул головой. Если Хуан Баофу вознамерился выкинуть какой-нибудь фокус, его ждет весьма неприятный сюрприз.
Обернувшись, патриарх наконец разглядел внука и его спутника. Размышляя над словами Баофу, он решительным шагом направился к ним. Заметив это столкновение двух поколений, гости немедленно притихли, обратив взоры на зреющую драму.
Старик Юй питал к внуку искреннюю, жгучую ненависть, возлагая на него всю вину за упадок семейства. Едва приблизившись, он разразился ядовитой тирадой, громко произнося слова для публики:
— Вырастили, на свою голову, неблагодарную тварь! Столько сил и средств вложили в воспитание, а он перешагнул через благодетелей и забыл про родную кровь!
Взгляд Суйцина оставался холодным, точно замерзший омут:
— Разве я не расплатился со всеми долгами еще год назад, когда мы с Сюй Цибаем чудом не отправились на тот свет? Или я перестану быть вам должным только тогда, когда окончательно испущу дух на ваших глазах?
Разговор происходил во всеуслышание, и вокруг мгновенно поползли возмущенные шепотки:
— Какое несчастье — родиться в такой семейке...
— У старика вообще совесть есть? Юй Суйцин до сих пор прикован к инвалидной коляске, а парень полгода в коме провалялся! И после этого у патриарха хватает наглости обвинять жертву?!
Почувствовав на себе осуждающие взгляды, старик багровел всё сильнее. Цибай с сочувственной ухмылкой оглядел его заплывшее от злости лицо:
— Что же вы так кипятитесь, уважаемый? Пара безобидных замечаний — и уже багровый от ярости? Неужто правду говорят, раз так задело?
Старик злобно сверкнул глазами на юношу:
— Это наши внутренние дела! Не суй свой нос, тебя это не касается!
Цибай издал короткий смешок:
— Вы же полчаса назад во весь голос грозились вычеркнуть Суйцина из родословной? С чего вдруг он снова оказался членом вашего благородного семейства?
Загнанный в тупик старик решительно отмахнулся и обратился напрямую к внуку:
— Пошли со мной, нужно переговорить наедине.
— Что мешает обсудить всё прямо здесь? — сухо отозвался Суйцин.
Желая выманить его в то место, о котором твердил Хуан Баофу, дед бросил наживку:
— Это касается той самой аварии годичной давности. Здесь слишком много лишних ушей, лучше отыскать тихий уголок.
Суйцин переглянулся с Цибаем. Поймав едва заметное кивание спутника, юноша спокойно согласился.
Юй Суйцин и старик Юй вышли в самый дальний, глухой уголок сада возле банкетного зала. Вокруг не было ни души.
Юй Суйцин остановился и с холодным равнодушием посмотрел на деда:
— Теперь вы скажете, ради чего вытянули меня сюда?
Он прекрасно знал обстоятельства той автокатастрофы годовой давности и ни на грош не верил туманным намёкам старика. Пошёл за ним лишь с одной целью — посмотреть, какую очередную пакость замыслило семейство.
Старик Юй краем глаза заметил, как из-за кустов за спиной внука выскользнула тень. Человек Хуан Баофу, сжимая в руке тряпку, пропитанную мощным наркозом, бесшумно приближался к своей жертве.
Опасаясь, что Суйцин обернётся, старик нарочито громко и экспрессивно выкрикнул:
— Юй Суйцин! Я скажу тебе одно: не вини меня! Вини себя и свою бессердечность! Ты...
Голос старика осекся. Глаза вылезли из орбит от увиденного.
Позади нападавшего словно из воздуха возник Сюй Цибай.
Не успел соглядатай и глазом моргнуть, как Цибай стальной хваткой скрутил его запястье и заломил руки за спину. Зафиксировав преступника, Сюй Цибай смерил старика Юя ледяным, пронзительным взглядом.
На его губах заиграла ядовитая ухмылка:
— Надо же, семейство Юй прямо-таки повадилось стричь одну и ту же овцу до костей! Юй Фэйу сейчас греет нары, а вы, папаша, уже сгораете от желания отправиться за ним? Какая трогательная отцовская любовь!
Старик Юй мгновенно изменился в лице и выкрутился:
— Я... я понятия не имею, о чём ты! Я как раз хотел предупредить Суйцина, да ты опередил!
В душе старик заходился от досады. План провалился! А ведь если бы всё прошло гладко, он получил бы и финансовую помощь от Хуан Баофу, и рычаг давления на Суйцина — заставил бы того отозвать иск против отца, чтобы судья смягчил приговор Юй Фэйу. Старик изо всех сил пытался спасти остатки репутации корпорации Юй.
И этот чёртов Сюй Цибай спутал ему все карты!
Юй Суйцин поднял спокойный взгляд на деда:
— Вы думали, раз полиция до сих пор не пришла за вами, значит, я не знаю, как вы помогали Юй Фэйу прятать улики?
Слова прозвучали тихо, но для старика Юя они грянули словно гром среди ясного неба. Сердце на мгновение замерло, а лицо превратилось в застывшую маску.
Суйцин попал в самую точку. Когда Юй Фэйу арестовали, старик днём и ночью сидел как на иголках, но со временем успокоился, уверовав в свою безнаказанность.
Впрочем, старый лис умел держать удар. Справившись с секундной паникой, он заставил свои глаза мгновенно налиться слезами.
Он поднял дрожащую руку, вытирая увлажнившиеся веки, и заговорил дребезжащим, полным скорби голосом:
— Суйцин... Дедушка не хотел этого! Но как мне быть? Вы же оба — моя кровь и плоть! Юй Фэйу поступил низко, но он твой отец! Он сбил меня с толку, я поддался слабости... Когда я обо всём узнал, я жестоко отругал его, и он поклялся, что больше никогда...
Юй Суйцин даже не моргнул. Он видел старика насквозь: насквозь фальшивый, лживый эгоист, привыкший прикрывать свою гниль высокопарными фразами.
Пока старик разыгрывал трагедию, Сюй Цибай не выдержал и откровенно расхохотался.
— Ну вы и артист! — с насмешкой выдал Цибай. — Станиславский бы аплодировал стоя. «Оскар» вам, дедуля, прямо без очереди!
Старик Юй застыл с поднятым к глазу платком.
В этот момент со стороны аллеи послышались шаги и оживлённые голоса — в сад в сопровождении гостей вышли Цао Ли и Фу Ту.
Заметив во главе толпы представителей влиятельнейших семейств города Цзин, старик с изумлением нахмурился. Что здесь делают люди из кланов Цао и Фу?
Гости тоже недоуменно перешептывались. Однако когда Цао Ли и Фу Ту подошли прямо к Юй Суйцину и Сюй Цибаю и с подчеркнутым уважением поздоровались с ними, по толпе прокатился вздох изумления.
Сюй Цибай и Юй Суйцин знакомы с шишками из столицы?!
У Фу Ту сегодня была особая миссия. Он едва заметно кивнул сотрудникам в штатском, и те мгновенно защёлкнули наручники на запястьях старика Юя.
Недавно Фу Ту перевели в управление полиции города H, и первым же его делом стало расследование покушения, организованного Юй Фэйу.
Старик Юй побледнел как полотно и впился неистовым взглядом в внука.
Фу Ту чеканным тоном зачитал ему ордер на арест.
Толпа вокруг ахнула. Старик Юй замешан в деле собственного сына?! Юй Суйцину неописуемо «повезло» с родственничками...
И тут среди собравшихся возникла фигура, которую сегодня мечтал увидеть каждый бизнесмен на вечере.
Нил. Топ-менеджер венчурной компании «CA».
Толпа моментально качнулась в его сторону, пытаясь завязать разговор и вручить визитки, но Нил вежливо отклонил все знаки внимания и прошёл прямо к Юй Суйцину.
Когда Нил с глубоким почтением произнёс: «Председатель Юй», — присутствующие усомнились в собственном слухе.
А когда увидели, с каким пиететом топ-менеджер мирового фонда держится перед молодым человеком, у многих в глазах потемнело.
Юй Суйцин — таинственный босс «CA»?!
Эта правда окончательно сломала старика Юя. Загремев цепями наручников, он забился в истерике и заорал во весь голос:
— Юй Суйцин! Бессердечная ты тварь! Ты погубил семью Юй! Небо тебя покарает! Ты сгниешь заживо!!
Сюй Цибай от такой наглости едва не закипел.
Он подошёл к старику вплотную и уставился на него тяжёлым, давящим взглядом. Старик невольно вжал голову в плечи.
— Знаете что, дедуля? — с ледяной яростью проговорил Цибай. — Карма настигла вашу семейку прямо сейчас. И всё, что создавали ваши предки, рушится исключительно из-за ваших собственных мерзостей. С такими «заслугами» на том свете предки вас лично по головке погладят!
Эта ядовитая тирада едва не довела старика до инфаркта — он задохнулся от гнева.
Фу Ту, опасаясь, что закипающий старик скончается прямо в саду, взмахнул рукой, приказывая увести арестованного в машину.
Сюй Цибай подошёл к Фу Ту и передал ему изъятую у нападавшего тряпку, попутно изложив суть неудавшегося капкана Хуан Баофу.
Впрочем, Юй Суйцин уже давно проследил каждый шаг этого прохвоста.
Фу Ту понюхал ткань и сквозь зубы выругался:
— Вот же ублюдок... Это мощнейший анестетик из подполья Штатов. Если переборщить с дозой, у человека просто остановится сердце.
***
А в это время Хуан Баофу даже не подозревал, что его план потерпел крах.
Он был свято уверен, что в тёмном номере отеля сжимает в объятиях Юй Суйцина. В комнате царила непроглядная тьма, и оба находящихся на кровати мужчины были убеждены, что ласкают вожделенный объект.
Когда Фу Ту с оперативниками вышиб дверь и зажёг свет, Хуан Баофу уже собрался сыпать проклятиями, но, разглядев под собой Хуан Юя, позеленел от ужаса и с диким криком спихнул его на пол:
— Ты?! Откуда здесь ты?!
Хуан Юй, осознав, что вместо красавчика перед ним лежит жирный Хуан Баофу, едва не сблевал от омерзения.
Фу Ту усмехнулся, глядя на эту парочку. Юй Суйцин и Сюй Цибай завернули изящную рокировку — отплатили той же монетой.
Хуан Баофу и Хуан Юй успели раздеться до трусов, и вся эта пикантная картина предстала перед прибежавшими на шум гостями.
В ту самую секунду, когда вспыхнул свет, Сюй Цибай молниеносно заслонил ладонью глаза Юй Суйцина.
Губы Суйцина тронула едва заметная, нежная улыбка, а густые шелковистые ресницы щекотливо коснулись ладони Цибая.
Стоявший рядом Чэнь Фэйян прикрыл лицо рукой и пробормотал:
— Ох, мои бедные глаза... В чём я провинился, за что мне это зрелище?!
Цибай косо взглянул на него:
— А тебя кто просил пялиться? Не нравится — зажмурься.
Не успел он договорить, как Юй Суйцин слегка потянул его за рукав и тихо прошептал:
— Ты тоже зажмурься.
Чэнь Фэйян не выдержал и прыснул от смеха.
Фу Ту и Цао Ли только покачали головами — они уже привыкли к тому, что эти двое милуются при любых обстоятельствах.
Хуан Баофу, заметив среди вошедших Цао Ли и Фу Ту, попробовал включить привычное дерзостное бахвальство:
— О, молодые господа Цао и Фу! Вы-то какими судьбами?
— Штаны натяни сначала, — отрезал Фу Ту.
Едва Хуан Баофу натянул брюки, Фу Ту скомандовал подчинённым:
— На обоих наручники. В отдел.
Хуан Баофу и Хуан Юй обомлели.
Баофу задергался, пытался вырваться, но оперативники жестоко скрутили его и защёлкнули сталь на запястьях.
Баофу налился кровью и заорал на Фу Ту:
— Фу! Ты совсем страх потерял?! Завтра же меня выпустишь, и я сделаю вид, что ничего не было! Иначе твоей семейке не поздоровится!
Фу Ту лишь холодно усмехнулся:
— Раз надел наручники — значит, есть за что. В отделе расскажешь всё, что думаешь. Время будет.
Хуан Юй заверещал:
— А я при чём?! Вы ошиблись, я ничего не делал!
Фу Ту с презрением смерил его взглядом:
— Ты шестерил на Баофу изо дня в день. Думаешь, чист перед законом? За одну только взятку твоей семейке крышка, а уж остальное на допросе всплывёт.
Хуан Баофу немного успокоился. Он был уверен: стоит сделать один звонок родителям, и его тут же отпустят. Он шагал к выходу с гордо поднятой головой, ожидая скорого спасения.
Он ещё не знал, что полчаса назад верхушку семьи Хуан уже арестовали по делу о крупном коррупционном скандале. На этот раз связи не спасут.
***
Жуань Эркай, наблюдавший за всем этим со стороны, окончательно потерял дар речи.
Он и мысли не допускал, что Юй Суйцин — единоличный владелец венчурной компании «CA». Теперь стало очевидно: после ареста старика Юя корпорацию «Юй» уже ничего не спасёт.
Его захлестнула запоздалая, жгучая досада. Зачем, ну зачем он из чистой вредности уговорил отца вложить огромные средства в акции «Юй»?! Семья Жуань, желая получить право голоса в совете директоров, выкупила не только пакет Суйцина, но и скупила кучу бумаг на открытом рынке. Если корпорация Юй рухнет — клан Жуань потеряет львиную долю состояния.
Как бы Эркай ни молился об обратном, новость об аресте старика Юя мгновенно попала в сеть.
Это стало последней каплей. Акции корпорации Юй обвалились до нуля. Финансовая жила корпорации Юй лопнула. Внутри корпорации Юй царил полный хаос, и некому было взять управление в свои руки.
Несмотря на все попытки семьи Жуань спасти положение, спустя некоторое время корпорацию Юй признали банкротом и пустили с молотка.
Узнав об этом в тюремной камере, старик Юй упал в обморок. Придя в себя, он лишь хрипел, проклиная Юй Суйцина за бессердечность и предательство рода.
***
После того как тайное стало явным, Юй Суйцин из списанного со счетов изгоя мгновенно превратился в самую влиятельную фигуру бизнес-элиты.
Впрочем, ему не было дела до бесчисленных приглашений и деловых предложений. Сюй Цибай неожиданно предложил отправиться в свадебное путешествие — чтобы восполнить то, чего у них не было в самом начале.
Суйцин согласился без колебаний.
Яркие солнечные лучи заливали комнату. Юй Суйцин с нежной, теплой улыбкой наблюдал за тем, как Сюй Цибай пакует чемоданы.
Он вдруг вспомнил день, когда они расписались — ровно год назад. Тогда солнце светило точно так же ярко, наполняя сердце трепетной верой в счастливое будущее.
А в это время Жуань Эркай беспросветно пил.
После краха семейного бизнеса он окончательно опустился и не просыхал целыми днями.
Валяясь на полу в ВИП-кабинке бара, Эркай находился в полузабытьи. Вошедшие убрать помещение менеджер и официант его даже не заметили.
Менеджер делился со своим двоюродным братом-официантом свежими сплетнями:
— Знаешь, кто настоящий хозяин нашего бара?
— Ну не томи, хвастайся! Всё равно не угадаю, — отозвался тот.
— Ха, да ты отпадешь! Юй Суйцин!
Официант изумлённо округлил глаза:
— Да ладно?!
Лежавший в тени Эркай при звуках этого имени мгновенно протрезвел и затаил дыхание.
— А самое сочное знаешь что? — понизив голос, продолжал менеджер. — Год назад Сюй Цибай проиграл в «Желание» и должен был сделать предложение первому, кого встретит на выходе. Так вот, Юй Суйцин ещё ДО этого приказал полностью очистить весь коридор!
Эркай вытаращился в темноту. Этот бар всегда был любимым заведением Цибая!
В голове Эркая вспыхнула догадка: Юй Суйцин с самого начала всё просчитал и обманывал Сюй Цибая!
Он вскочил на ноги и подскочил к менеджеру:
— То, что ты сейчас сказал... Это правда?! Без вранья?!
От неожиданного появления пьяного посетителя менеджер с официантом чуть не подпрыгнули.
Глядя на удаляющуюся спину Эркая, менеджер осознал, что ляпнул лишнего. Поняв, какую кашу заварил, он дрожащими руками набрал номер генерального директора бара.
Директор, зная о вражде между Жуань Эркаем и Юй Суйцином, тут же перезвонил лично Суйцину.
Юй Суйцин выслушал доклад спокойным тоном, но сердце его болезненно сжалось.
Едва он положил трубку, как на столе зазвенел телефон Сюй Цибая.
Суйцин взглянул на мужа, собиравшего вещи. Цибай, не поднимая головы, крикнул:
— Суйцин, ответь, а? У меня руки заняты!
— Хорошо, — тихо отозвался Суйцин.
Нажав на кнопку приёма, он услышал злорадный голос Жуань Эркая:
— Сюй Цибай, мне надо кое-что тебе рассказать!
Взгляд Суйцина стал холоднее льда:
— И что же?
— А, это ты! — Эркай упивался триумфом. — Юй Суйцин, я знаю обо всех твоих грязных фокусах за спиной Цибая! Я сорву с тебя маску прямо сейчас!
— Попробуй, — отрезал Суйцин и сбросил вызов.
Цибай поднял голову:
— Кто звонил-то?
— Назойливый спам, не обращай внимания, — с невозмутимым видом ответил Суйцин.
Цибай смерил его хитроватым взглядом: сразу видно, что-то недоговаривает. Впрочем, расспрашивать не стал.
Суйцин же подумал: даже если Цибай разозлится, узнав правду, пусть это произойдёт после их поездки. Он не позволит Жуань Эркаю испортить им медовый месяц.
Сложив вещи, они спустились в подземный гараж и сели в машину.
Однако стоило автомобилю выехать за ворота особняка, как путь ему преградил Жуань Эркай.
Заметив Сюй Цибая на заднем сиденье, Эркай бросился к машине и подбежал к окну:
— Цибай! Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное!
Юй Суйцин молчал, лишь пальцы его сжались до белизны суставов.
Цибай повернулся к шофёру:
— Тормози. Я выйду поговорю.
Когда Цибай вышел, Эркай бросил на Суйцина торжествующий, провокационный взгляд и отвёл Цибая в сторону.
Он выпалил всю подслушанную историю на одном дыхании и в завершение драматично добавил:
— Он же психопат! Его больное собственничество переходит все границы! Не верь его святошеской роже, он совсем не тот, за кого себя выдаёт!
Эркай ждал бури. Любой нормальный человек взбесился бы от такой тотальной слежки и манипуляций. Но Сюй Цибай оставался абсолютно спокоен.
— И это всё? — равнодушно спросил Цибай.
Эркай застыл, не веря своим ушам.
Цибай вздохнул:
— Жуань Эркай, перестань зацикливаться на нас с Суйцином. Ты сам загоняешь себя в тупик. Я сказал всё. Скатертью дорога.
Развернувшись, Цибай вернулся в машину.
Заметив, как муж напрягся при его появлении, Цибай усмехнулся.
«Натворить делов хватило храбрости, а теперь струсил?»
Цибай намеренно спросил:
— И ты даже не спросишь, о чём мы говорили?
Суйцин поднял глаза. Увидев хитринку и тёплую насмешку во взгляде мужа, он невольно улыбнулся сам. Тревога и страх, сжимавшие грудь, испарились без следа.
***
Ноги Юй Суйцина полностью восстановились.
За время медового месяца они объездили все уголки мира, о которых когда-либо мечтали.
Пока они путешествовали, Министерство здравоохранения Китая объявило о начале масштабного государственного партнёрства с научно-исследовательским институтом Суйцина по разработке лекарств для восстановления нервной системы.
Когда общественность узнала, что чудо-препарат «QING» был создан исключительно по инициативе Сюй Цибая ради излечения его возлюбленного (и назван в его честь), сеть буквально взорвалась от умиления.
А тот факт, что Цибай безвозмездно передал права на институт государству, поразил многих до глубины души. Кое-кто даже называл его «ослеплённым любовью глупцом», но абсолютно каждый мечтал встретить человека, способного на подобные чувства.
В сети гремели комментарии:
«Боже, как романтично! Назвать препарат в честь него...»
«Посмотрела на своего мужа — и как-то взгрустнулось. Где дают таких мужчин?!»
«Ха-ха, да хоть тысячу мужей смени, такого всё равно не найдёшь!»
«Завидую белой завистью! Если бы мне муж подарил лабораторию за миллиарды, я бы от счастья с ума сошла!»
«Это буквально отказаться от гор золота ради любви! На Западе этот препарат стоит космических денег!»
«Главное — когда завершатся испытания, препарат включат в госстраховку. Говорят, Суйцин установил минимальную отпускную цену для нашей страны».
«Скорее бы! А то людям приходилось за границей за бешеные деньги перекупать...»
***
Узнав о поступке Цибая, Жуань Эркай окончательно смирился и оставил попытки что-либо изменить.
Годы текли неторопливой рекой.
Прошло много лет. Сюй Цибай и Юй Суйцин поседели, превратившись в двух ворчливых, но безумно любящих друг друга стариков.
Задача Цибая в этом мире заключалась в том, чтобы довести Индекс счастья Суйцина до ста процентов. Однако Суйцин, словно желая удержать возлюбленного подле себя как можно дольше, упорно сохранял показатель на уровне 99,9%.
Цибай интуитивно чувствовал: ему суждено пройти этот жизненный путь вместе с Суйцином до самого конца. И он просто позволил событиям идти своим чередом.
Как бы ни хотелось отсрочить неизбежное, человеческое тело увядает.
В последнее время здоровье Суйцина стало стремительно ухудшаться. Цибай просил его лечь в больницу, но тот лишь качал головой:
— Никаких больниц. Я хочу быть дома.
Чем старше становился Суйцин, тем сильнее привязывался к их гнезду. Он боялся, что, уехав в палату, больше никогда не вернётся сюда.
И вот настал вечер, когда силы окончательно покинули его.
Цибай понял: это конец.
Слабым движением Суйцин указал пальцем на дежурившего врача. Цибай сразу понял без слов и попросил доктора выйти.
Когда в комнате они остались вдвоём, Суйцин слабо, но бесконечно тёпло улыбнулся. Он слегка задел пальцы Цибая своей ладонью и с детской, трогательной гордостью прошептал:
— А знаешь... В тот день, когда ты сделал мне предложение... Я всё подстроил. Я сделал так, чтобы за дверью оказался именно я.
Цибай сжал его ладонь, глядя на него с безграничной нежностью:
— Я знаю. Я тоже.
«Я знал, что за дверью стоишь ты, потому и отпер её».
Губы Суйцина тронула счастливая улыбка, и он тихо, спокойно смежил веки.
***
После того как Юй Суйцин ушёл, Сюй Цибай достойно проводил его в последний путь и лишь затем дал сигнал Системе о готовности покинуть мир.
Система, ставшая свидетелем их долгой и преданной любви, вздохнула с невольным сочувствием:
— В следующем мире... твоя память о предыдущих мирах снова будет заблокирована. Сохранятся лишь рабочие инструкции.
Система мысленно ругала своего босса из Отдела Быстрого Перехода — этот регламент казался поистине извергским.
Цибай на мгновение замер, а затем тихо спросил:
— Скажи... Юй Суйцин был просто местным жителем этого мира?
Система помешкала и ответила:
— Я не знаю.
Цибай усмехнулся:
— А я знаю.
Этот ответ Системы подтвердил его догадку: Суйцин не был случайным НПС.
Печаль Цибая сменилась азартом. Он бодро скомандовал:
— Переноси в следующий мир!
— Отдохнуть не хочешь? — удивилась Система.
— Ни к чему, — улыбнулся Цибай. — Надо скорее искать мужа.
Интуиция подсказывала ему: где бы он ни встретил Суйцина, даже потеряв все воспоминания, он обязательно снова влюбится в него.
Заблокировав воспоминания Сюй Цибая о предыдущем мире, система без промедления перенесла его в очередное пространство, где он уже когда-то проходил миссию.
Прошла ровно неделя с тех пор, как Сюй Цибай вернулся. В его голове сохранились лишь прежние воспоминания об этом мире.
Семь дней назад он попал в жуткую автомобильную аварию. В ту ночь врачи восемь раз подряд выдавали родственникам уведомления о критическом состоянии пациента. Медики уже не надеялись спасти парня, однако тот каким-то чудом выкарабкался прямо на операционном столе.
Восстановление шло невероятно быстрыми темпами. Не прошло и недели, как его выписали. Врачи лишь руками разводили, называя это медицинским чудом, однако сам Сюй Цибай прекрасно понимал: всем он обязан системе.
Сегодня был его первый день в школе после перерыва.
Рано утром в дверь дома отчаянно забарабанила компания его закадычных приятелей.
Сюй Цибай едва успел почистить зубы и, всё ещё хлопая сонными глазами и не успев окончательно проснуться, вместе с рюкзаком вылетел за порог — постаралась родная мать.
Причина такой поспешности оказалась проста: сын мешал ей спать.
Как владелица собственного цветочного магазина, мать Сюй Цибая не была обязана вставать ни свет ни заря, в отличие от оравы школьников.
Оказавшись на улице, Сюй Цибай от досады отвесил каждому из своих так называемых «верных братух» по увесистому пинку. Те мгновенно схватились за ушибленные ягодицы и жалобно заскулили.
Высокий и рослый Сюй Пань, получив затрещину, потёр ушибленное место и с широкополосной ухмылкой протянул:
— Брат Сюй, неделю тебя не видели, а ты всё так же полон сил! Ни намека на слабость.
Ли Шоу, тощий, словно бамбуковый шест, тут же вставил свои пять копеек:
— А ты как думал? Это же брат Сюй! Первейший авторитет Второй средней школы города Сичэн! Он тебе не хлипкий слабак вроде некоторых.
Сюй Пань мгновенно сгреб Ли Шоу за шею мощной пятерней и пригрозил:
— Это кто тут хлипкий слабак, а, дрыщ? А ну повтори, если смелости хватит!
— Брат Пань, Брат Пань, виноват! Сдаюсь! — тут же завопил Ли Шоу.
Остальные пацаны дружно расхохотались.
Сюй Цибай с улыбкой поглядел на их возню и вернул всех к реальности:
— Ладно вам дурачиться. Если прямо сейчас не рванем к школе, мы не просто опоздаем, а тупо прогуляем.
Сичэн был небольшим прибрежным городком в провинции G, а Вторая средняя школа — самым обычным учебным заведением.
Вся их компания привыкла ездить на занятия на мотоциклах.
Сюй Цибай застегнул шлем, перекинул длинную ногу через сиденье своего байка и резво рванул с места.
Приятели на своих «стальных конях» устремились следом.
Утренний прохладный ветерок, ласковое солнце — атмосфера располагала к безмятежности.
Однако в одном из близлежащих переулков обстановка складывалась далеко не столь идиллическая.
Чу Юймо, окруженный со всех сторон несколькими гопниками, хладнокровно спросил:
— Вы искали меня. Зачем?
Городская шпана с разноцветными волосами впервые столкнулась с настолько странным парнем.
Они лишь окликнули его и велели подойти, а тот послушно шагнул прямо к ним.
Нормальный человек на его месте уже давно дал бы деру, разве нет?
Верховодящий гопник с ярко-красной шевелюрой свирепо уставился на Чу Юймо, пытаясь подавить того авторитетом, и хамовато буркнул:
— Позвали — значит надо! Че за глупые вопросы задаешь, а?
Темные глаза Чу Юймо оставались непроницаемыми, а на губах заиграла едва уловимая, двусмысленная ухмылка:
— И какова же причина?
Зеленоволосый подельник, глянув на выражение лица Чу Юймо, внезапно почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Он осторожно дернул красного за рукав и прошептал ему на ухо:
— Главарь, тебе не кажется, что этот тип какой-то жуткий? Может, ну его нафиг, свалим?
Не успел он договорить, как получил от верховоды ощутимую затрещину.
— Струсил перед этим белобрысым слизняком? — недовольно огрызнулся красный, после чего снова уставился на Чу Юймо. — Слышь, красавчик, если жить охота, выгребай все бабло и мобилу. Иначе пожалеешь, что на свет родился.
Чу Юймо тихо хмыкнул:
— Ладно. Вот только сумеете ли вы... забрать?
Он не успел договорить — взгляд его зацепился за силуэт, внезапно возникший на выходе из переулка, и парень на мгновение замер.
Красноголовый, заметив эту странность, проследил за его взглядом и увидел Сюй Цибая со всей его кавалькадой.
Сюй Пань и Ли Шоу поначалу не обратили бы внимания на происходящее в подворотне, если бы Сюй Цибай, пролетая мимо на мотоцикле, случайно не бросил туда взгляд и не разглядел Чу Юймо — того самого, который сейчас должен был находиться за сотни километров, в столице провинции G, городе Гуан.
Заметив, что Сюй Цибай ударил по тормозам и направился в переулок, остальные из любопытства потянулись за ним.
Местная шпана и компания Сюй Цибая были давними врагами.
Завидев старых знакомых, красный мгновенно забыл про Чу Юймо, вознамерившись посчитаться с давними обидчиками.
— О, надо же, Сюй Цибай! Ты все еще не сдох? — забормотал красный. — Правильно говорят: дурное зелье не сохнет, а дрянь долго живет!
Он и не подозревал, что за его спиной в этот момент глаза Чу Юймо налились ледяной, убийственной лютостью.
Впрочем, слова гопника мгновенно взбесили Сюй Паня и остальных.
— Слышь, рыжий, ты рот вообще чистишь? — с ходу гаркнул Сюй Пань. — Запах такой, будто у тебя там яма с отходами сгнила. Нас с пацанами сейчас вырвет!
— Я такого сынка усыновлять отказываюсь, — подхватил Ли Шоу. — А то предки ночью явятся и выпотрошат за то, что притащил в род Ли такое чучело.
Пацаны зашлись в громком хохоте.
Озверевший от надсмешек рыжий взрикнул и вместе со своими шестерками бросился в атаку.
Завязалась потасовка, однако превосходство банды Сюй Цибая проявилось мгновенно — шпану просто начали размазывать по стенам.
Видя, что противник окончательно сдулся, Сюй Цибай миновал сцепку дерущихся и подошел прямо к Чу Юймо:
— Ты как здесь оказался?
Чу Юймо ответил ему нежным, исполненным теплоты взглядом и мягко произнес:
— Сяо Ци, давненько не виделись.
Услышав это чересчур интимное обращение, Сюй Цибай поморщился:
— Не зови меня так. Моя мать с твоим отцом уже два года как в разводе.
Прозвучало бесстрастное оповещение системы:
**[Индекс счастья снизился на 3%. Текущий уровень: 18%]**
За эту неделю Сюй Цибай успел привыкнуть к тому, что показатель счастья Чу Юймо скачет вверх и вниз, как сумасшедший.
«Слушай, — небрежно обратился он к системе, — а ведь Чу Юймо примчался сюда ради меня, да? Ставлю что угодно — так и есть! Братец меня просто обожает... Надо же, устроил настоящий забег за любовь сквозь тысячи километров!»
Расстояние между Гуаном и Сичэном было огромным: один город лежал на севере провинции, другой — на юге. На одном только скоростном поезде пилить пришлось бы полдня.
Сюй Цибай и сам не мог понять почему, но при виде Чу Юймо в нем просыпалось странное чувство: симпатия к парню казалась куда сильнее, чем подсказывали воспоминания, а ощущение неуловимой близости не покидало ни на миг.
Пока они разговаривали, махач подошел к концу.
Разбитый в пух и прах рыжий попытался дать деру в сторону Чу Юймо. Пробегая мимо, он неожиданно зацепил ногу Чу Юймо, которую тот словно бы невзначай выставил вперед, и со всего маху растянулся на земле, пропахав носом пыль.
Чу Юймо изобразил крайнее изумление, испуганно отступил на шаг, округлил глаза и с тревогой обратился к Сюй Цибаю:
— Я не специально! Не думал, что он резко побежит прямо на меня... Он хоть жив?
Видевший весь маневр насквозь Сюй Цибай:
—... Живой. Как сам и сказал — дрянь долго живет.
Рыжий резво подобрался с земли и, поджав хвост, припустил прочь, на бегу выкрикивая угрозы:
— Сюй Цибай, вы, ублюдки, у меня еще поплачете!
Сюй Цибай даже не удостоил вниманием этот убогий скулеж и снова уставился на Чу Юймо:
— Так ты ответишь, какими судьбами тут?
На губах Чу Юймо заиграла ласковая улыбка:
— Я перевелся в твою школу, Сяо Ци.
Не успел Сюй Цибай осмыслить услышанное, как за его спиной раздался дружный хор голосов:
— Сяо Ци?!
Подошедшие Сюй Пань и Ли Шоу застыли от изумления.
Сюй Пань, не удержавшись, тут же вылил поток иронии:
— Брат Сюй, тебя реально зовут Сяо Ци?! Елки-палки, звучит как-то совсем по-девчоночьи! Ха-ха-ха!
Сюй Цибай без лишних слов отвесил ему сочного пинка:
— Пошел к черту! У вас дома что, детские прозвища только суровыми бывают? Мог бы еще «Драконом Великим» назваться, чтобы солиднее смотрелось!
Ли Шоу со смехом подхватил:
— Отличная идея! Предлагаю назвать будущего сына Сюй Паня именно так — Сюй Аотянь!
Сюй Пань гордо задрал подбородок:
— И что не так с именем Сюй Аотянь?! Отличное имя, именно так пацана и назову!
Сюй Цибай со смехом наблюдал за тем, как двое парней спорят, точно младшеклассники.
Чу Юймо, заметив, что внимание Сюй Цибая полностью переключилось на друзей, чуть притемнил взгляд. Однако вслух произнес мягко и непринужденно:
— Сяо Ци, не познакомишь меня со своими друзьями?
Сюй Пань и Ли Шоу тоже с любопытством уставились на незнакомца. Было очевидно, что парень их заинтриговал.
Сюй Цибай махнул рукой в сторону Чу Юймо:
— Это Чу Юймо. Переводится к нам в школу. В общем, смотрите у меня, не обижайте его и приглядывайте за ним.
Сюй Пань тут же бил себя кулаком в грудь:
— Да без базара! Раз ты друг брата Сюя, значит, и мой кореш тоже. Под моей защитой эти козлы, пытавшиеся с тебя бабки сбить, теперь за километр тебя обходить будут.
Чу Юймо благодушно кивнул:
— Спасибо. Рассчитываю на тебя.
Если бы тренер Чу Юймо по боксу услышал этот диалог, у него от удивления отвалилась бы челюсть. Чу Юймо, который на ринге бился на равных с профессионалами, оказывается, нуждается в чьей-то «защите»?!
Закончив с представлениями, Сюй Цибай спросил:
— И куда ты сейчас направился?
— Сегодня мой первый день. Иду подавать документы.
Не успел Сюй Цибай открыть рот, как Сюй Пань снова влез:
— О, так нам по пути! Мы тоже как раз в школу рулим.
Компания подошла к стоящим на обочине мотоциклам, и тут возникла неловкая заминка.
Поскольку кто-то сегодня приехал без своего «коня», на всех байках, кроме мотоцикла Сюй Цибая, уже сидело по два человека.
Сюй Пань предложил:
— Может, брат Сюй подбросит одноклассника Чу?
Однако Ли Шоу тут же возразил:
— Ты забыл? Брат Сюй всегда говорил, что никого на заднее сиденье не сажает.
Сюй Пань озадаченно почесал затылок:
— Тогда пусть одноклассник Чу сядет к нам, потеснимся с Тун Эром. У меня сиденье побольше.
Сюй Цибай оборвал его метания:
— Ладно, хватит. Чу Юймо поедет со мной. Сюй Пань, дай запасной шлем.
Сюй Цибай кинул шлем Чу Юймо:
— Надевай.
Уголки губ Чу Юймо самопроизвольно поползли вверх.
Когда компания подкатила к школе, массивные железные ворота уже медленно закрывались.
В итоге всю компанию — включая Чу Юймо, у которого сегодня был самый первый день в новой школе — оставили торчать снаружи.
Припарковав машины на стоянке возле школы, Сюй Цибай и его компания направились к воротам, которые как раз медленно ползли навстречу друг другу.
Шанс успеть до звонка был железобетонным, если бы у самого входа путь им не преградил Чжу Чэнбинь — сегодня именно он дежурил от ученического совета.
Увидев его унылую физиономию, Ли Шоу поморщился:
— Вот же не повезло!
— Ли Шоу, попридержи язык! — мгновенно взвился дежурный.
— А что я такого сказал? Уж и огорчиться вслух нельзя? — Ли Шоу с вызовом скрестил руки на груди. — Или наш многоуважаемый староста теперь и свободу слова решил отменить?
— Хорош цепляться, — обрезал Сюй Цибай. Он повернулся к Чжу Чэнбиню и спокойно спросил: — Ровно семь тридцать, ворота ещё открыты. Почему нам нельзя пройти?
— Потому что их уже начали закрывать, — с невозмутимым видом отчеканил тот. — Неважно, что щель осталась, с моей точки зрения ворота считаются закрытыми. По уставу школы вы обязаны простоять здесь весь первый урок!
Ли Шоу фыркнул:
— Ничего себе у тебя логика! Скажи прямо: просто захотелось пакость сделать. К чему эти громкие фразы про устав?
Задетый за живое, Чжу Чэнбинь вспыхнул:
— Враньё! Это клевета на мою репутацию!
Сюй Цибай слегка изогнул бровь:
— Тогда объясни, как только что прошёл парень прямо перед нами? Я своими глазами видел: створки уже двигались, а он спокойно прошмыгнул. Мы отстали от него буквально на пару шагов.
Староста на секунду замялся, но тут же нашёлся:
— Я... я просто не успел сообразить, вот он и проскочил!
Сюй Цибай усмехнулся с холодным пренебрежением:
— Вот как? А мне показалось, вы переглянулись и улыбнулись друг другу. Это называется «не успел сообразить»?
— Тебе показалось! — упёрся Чжу Чэнбинь.
— Ну конечно, — с наигранным пониманием кивнул Сюй Цибай. — Наверное, и впрямь показалось. У меня ведь зрение всего-то единица, где уж мне заметить.
Сюй Пань со смешком подхватил:
— Ну ты и скромник, брат Сюй! С твоей единицей можно прямо сейчас в лётное училище подаваться. Если уж ты «не заметил», то мы тут вообще все слепые кроты!
Чжу Чэнбинь от неловкости залился краской, беспомощно хватая ртом воздух.
— Что здесь за шум? Почему собрались у ворот?
К ним стремительной любовью к порядку приближался директор Е — главный завуч школы. Староста, не теряя ни секунды, бросился жаловаться первым:
— Директор Е! Они опоздали, а когда я отказался их впускать, начали меня оскорблять!
Сюй Пань тихонько плюнул в сторону и прошептал на ухо Ли Шоу:
— Видал мелкого стукача? Как евнух из маминых сериалов, чуть что — сразу бежит клянчить расправу. Кабы не встал тушей на дороге, мы бы давно в классе сидели!
Завуч прекрасно знал, что в этой компании за главного всегда Сюй Цибай, поэтому сразу обратился к нему:
— Сюй Цибай, что скажешь? Вы вроде с Чжу Чэнбинем в одном классе учитесь, а общего языка найти не можете.
— Эх, попали в один класс на свою голову, — снова пробормотал Ли Шоу. — Вечно носится со своими полномочиями, будто не в обычной школе учится, а государством управляет.
Сюй Цибай взглянул на завуча и произнёс с полной уверенностью:
— Директор Е, чтобы не спорить попусту, предлагаю просто посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Когда мы подошли, семи тридцати ещё не было. А вот почему нас не впустили — расспросите лучше дежурного.
Слова Цибая звучали весомо. Чжу Чэнбинь сжал кулаки от злости. Он-то рассчитывал слегка подпортить жизнь компании Сюй Цибая, а в итоге сам оказался под угрозой проверки.
Завуч кивнул:
— Ладно, вернусь в кабинет — проверю записи.
Заметив, что дело принимает невыгодный оборот, Чжу Чэнбинь судорожно оглядел опоздавших и зацепился за их внешний вид:
— Директор Е, вы посмотрите на них! Ни у кого нет школьной формы!
Завуч окинул взглядом компанию. И действительно.
— Это что ещё такое? — строго нахмурился он. — Кроме Сюй Цибая, все остальные опять правила игнорируют? Чем вам наша форма не угодила? Брали бы пример с Цибая!
Ли Шоу, оценив подтянутую фигуру Сюй Цибая, жалостливо протянул:
— Так вы посмотрите на нашего Сюй-гэ! Главный красавчик Второй средней школы города Сичэн! Ему хоть мешок из-под картошки надень — всё равно будет выглядеть как модель с подиума. А нам, простым смертным, приходится стиль одеждой добирать. Кстати, пропуск-то я взял! В отличие от кое-кого...
Сюй Цибай наградил Ли Шоу выразительным взглядом, намекающим на скорую расправу. Тот лишь хихикнул — завуч хоть и любил пошуметь, зла никогда не таил.
— Сюй Цибай, а твой пропуск где? — переводя строгий взгляд, спросил директор Е.
— Потерял, — пожал плечами Цибай. — Заявку на новый уже подал, пока не сделали.
Сюй Пань и Ли Шоу прыснули.
— Брат Сюй, ты его в этом семестре уже в какой раз теряешь?
Во Второй средней школе города Сичэн пропуска были с фотографиями, именами и названиями классов. С лицом Сюй Цибая утерянная карточка мгновенно становилась трофеем у какой-нибудь из местных школьниц, так что искать её было бесполезно.
Завуч махнул рукой — спорить о карточке было бессмысленно — и вдруг зацепился взглядом за высокого, незнакомого парня, стоявшего чуть позади. Единственного, у кого не было ни формы, ни даже школьного значка.
— А ты из какого класса? По форме не одет, карточки нет... Почему я тебя раньше не видел?
Прежде чем парень успел ответить, Ли Шоу с готовностью пояснил:
— Директор Е, не шумите на человека, он же новенький! Только сегодня перевёлся.
— Новенький?..
Завуча осенило. В его глазах мгновенно вспыхнул искренний восторг:
— Ты... не Чу Юймо случайно?!
Чу Юймо вежливо кивнул, мягко улыбнувшись:
— Здравствуйте, директор Е.
— Здравствуй, здравствуй! Добро пожаловать в нашу школу! Уверен, обучение во Второй средней школе города Сичэн станет для тебя прекрасным опытом!
Ли Шоу наклонился к Сюй Цибаю и шепнул:
— Брат Сюй, что это за фрукт такой, если Старик Е от одного его имени едва от счастья не прыгает?
— Абсолютный гений, — так же тихо ответил Цибай. — На всех экзаменах всегда на первом месте.
— И как он в сравнении с нашим заносчивым старостой?
Сюй Цибай фыркнул:
— Даже не сравнивай. Десяток Чжу Чэнбиней вместе взятых не стоят его ногтя.
Тем временем завуч поинтересовался у Чу Юймо:
— А как ты оказался вместе с этой компанией?
Чу Юймо ответил спокойным, прохладным голосом:
— По дороге в школу ко мне пристали хулиганы. Сюй Цибай со своими друзьями помог мне от них отбиться.
— Вот же шпана! — мгновенно распалился директор Е. — Совсем страх потеряли! Надо срочно направить запрос в полицию, пусть чаще патрулируют наш район. — Он повернулся к компании Цибая: — А вы молодцы! За проявленную взаимовыручку хвалю. Всегда нужно протягивать руку помощи товарищам.
Сюй Пань от удивления чуть челюсть не выронил. Он демонстративно щипнул себя за руку и шепнул Цибаю:
— Брат Сюй, скажи, что я сплю... Старик Е нас похвалил?! У меня аж мурашки пошли, непривычно как-то!
— Хочешь, я скажу ему, и он добавит привычной строгости? — усмехнулся Сюй Цибай.
— Не-не, пощади! — испуганно замахал руками Сюй Пань.
Чу Юймо наблюдал за их перешучиванием. Глядя, как свободно и тепло Сюй Цибай общается с друзьями, он прищурился. В глубине его тёмных, как агат, глаз проскользнула едва заметная тень обиды. На сообщения не отвечает, а с этими дурачится как ни в чём не бывало...
Их родители когда-то были женаты, но быстро разошлись из-за разности характеров. Мать Цибая забрала сына и вернулась в родной город Сичэн. Если бы Чу Юймо сам не перевёлся в эту школу, Сюй Цибай, кажется, вообще счёл бы его чужим человеком.
При мысли об этом поджатые губы Чу Юймо слегка побледнели. Неделю назад Сюй Цибай попал в небольшую аварию — и этот случай заставил Чу Юймо осознать, насколько хрупка жизнь. Иначе он так и продолжал бы играть в молчанку, пытаясь переупрямить Цибая в городе Гуан.
— Директор Е, — мягко произнёс Чу Юймо. — Ребята задержались только потому, что помогали мне. Стоит ли им простаивать целый урок у ворот?
— Ах да! Совсем из головы вылетело! — спохватился завуч. — Ладно, идите по классам. На первый раз прощаю.
Компания радостно загудела:
— Директор, вы лучший!
Завуч пожурил их для порядка и строгим тоном добавил Чжу Чэнбиню:
— Чжу Чэнбинь, в следующий раз сначала выясняй причину опоздания, чтобы не возникало подобных недоразумений.
Староста стоял пунцовый от стыда:
— Я... я понял, директор.
Когда завуч с Чу Юймо ушли, Сюй Пань с усмешкой бросил старосте:
— Что, съел? В следующий раз подумай, прежде чем подножки ставить.
— Не радуйтесь раньше времени, — процедил Чжу Чэнбинь, сжимая кулаки. — Вам просто повезло!
— Ну и дурак, — закатил глаза Сюй Цибай. — Вечно петушишься на пустом месте.
Обойдя его, Цибай направился к зданию школы. Друзья со смехом поспешили за ним, на ходу строя суровому дежурному корчи.
***
Сюй Цибай, Сюй Пань и Ли Шоу учились в одном классе — 10-м «В». Когда классный руководитель объявила, что к ним переводится новый ученик, троица сразу догадалась, о ком речь.
— Тишина в классе! — учитель Чжан постучала указкой по кафедре. — Пусть наш новый одноклассник войдёт и представится.
В кабинет вошёл Чу Юймо. Девочки в классе синхронно ахнули.
Белоснежная кожа, аккуратные черты лица, тонкие губы и прохладный, отстранённый взгляд агатовых глаз. Но эта холодность смягчалась вежливой, невероятно обаятельной улыбкой.
— Какой красавчик! И выглядит таким мягким...
— Моё сердце, преданное Сюй Цибаю, только что совершило измену!
— Да ладно тебе, зачем выбирать? Мы же старшеклассницы, берём обоих!
— Ха-ха, точно! Всё равно оба недосягаемы.
— У Цибая дерзкая, опасная красота, а этот новенький такой уютный и вежливый...
Сюй Цибай, слушая эти перешептывания, только подпёр щеку рукой. «Уютный»? Если бы они присмотрелись, то увидели бы, что эта улыбка — лишь безупречная маска. В глубине его глаз не было и капли тепла.
Чу Юймо поднял взгляд и встретился глазами с Цибаем. Его улыбка на мгновение стала чуть более настоящей. Но стоило Ли Шоу отвлечь Сюй Цибая каким-то вопросом, как уголки губ новенького снова едва заметно опустились.
— Представься ребятам, — улыбнулась учитель Чжан.
Чу Юймо коротко и вежливо назвал своё имя.
— А теперь, ребята, подтянитесь, — добавила учительница. — Чу Юймо перевёлся к нам из Первой средней школы города Гуан, где стабильно занимал первое место в параллели. Даже наши учителя слышали о его успехах. Берите пример!
Класс загудел от уважения. Первая школа Гуанчэна гремела на всю провинцию, а быть там первым — уровень настоящего гения.
Сюй Пань, сидевший перед Цибаем, обернулся:
— Брат Сюй, Первая средняя школа города Гуан — это же элита! Зачем ему переводиться во Вторую среднюю школу города Сичэн?
— Откуда я знаю? — лениво отозвался Цибай, вращая в пальцах ручку. — Спроси у него сам.
— Так вы же друзья!
— Мы не общались сто лет. Хочешь знать — иди и спроси.
Чу Юймо, проходивший как раз мимо их ряда к своему месту за спиной Цибая, услышал эти слова.
— О чём спросить? — мягко прозвучал его голос.
Сюй Пань, не чуя подвоха, с ходу выложил:
— Да вот интересно, почему ты бросил Первую среднюю школу города Гуан и приехал к нам в город Сичэн?
Чу Юймо окинул Сюй Цибая долгим взглядом и негромко произнёс:
— Слышал, что Сичэн — особенное место. Захотелось узнать, в чём же его очарование.
Ему и впрямь хотелось понять, что удерживает здесь Цибая. Сколько бы он ни звал его вернуться в Гуанчэн, в ответ получал лишь тишину.
Сюй Пань расплылся в улыбке:
— О, тогда ты по адресу! Я тут местный. Покажу лучшие места, угощу уличной едой — обращайся, буду твоим гидом!
— Спасибо, с удовольствием, — кивнул Чу Юймо.
Ли Шоу перевёл взгляд с одного на другого. Ему показалось, что между Цибаем и новеньким витает какая-то странная, неочевидная напряжённость.
Чу Юймо устроился за партой прямо позади Сюй Цибая. Глядя на склонённую затылком к нему голову Цибая, он едва заметно улыбнулся.
«Если гора не идёт к Магомету...»
На перерыве вокруг парты Чу Юймо тут же собралась толпа. Он легко и непринуждённо поддерживал разговор, окончательно закрепив за собой репутацию идеального, воспитанного парня.
Сюй Пань снова развернулся к Цибаю:
— Эх, брат Сюй, чувствую, поток твоих любовных записок теперь поредеет ровно вдвое!
— Если хочешь, я уступлю тебе свою половину, — не поднимая глаз от телефона, бросил Цибай.
Сидевший сзади Чу Юймо, услышав это, улыбнулся уже совсем искренне.
***
Новость о том, что в 10-й «В» перевёлся красавец-гений, разлетелась по школе за считаные минуты.
Возвращаясь из школьного коридора, Чу Юймо столкнулся у лестницы с Чжу Чэнбинем.
Тот преградил ему дорогу и свысока изрёк:
— Сюй Цибай и его компания — паршивые элементы. Не советую с ними водиться. Помнишь ведь пословицу: с кем поведёшься, от того и наберёшься?
Чу Юймо остановился. Его взгляд мгновенно заледенел:
— В твоём понимании хороший человек — это только тот, у кого оценки высокие?
Чжу Чэнбинь обомлел от такой резкой перемены тона, но упрямо буркнул:
— Я из благих побуждений предупреждаю! Не хочешь — не слушай.
— Исчезни, — отрезал Чу Юймо тихим, но ледяным голосом. — И не суй свой нос в чужие дела.
Староста опешил, а когда пришёл в себя, новенький уже ушёл.
Вернувшись в класс, Чжу Чэнбинь попытался открыть глаза своей соседке по парте:
— Говорю тебе, не верь ты этому Чу Юймо! Вся его вежливость — сплошная фальшь!
Девушка лишь раздражённо закатила глаза:
— Ой, да хватит уже. Все и так знают, что ты просто завидуешь.
Чжу Чэнбинь со злостью швырнул учебник на стол:
— Вы ещё пожалеете, что не слушали меня!
Соседка снова вздохнула. Пожалеет она только о том, если не удастся пересесть от этого идиота на следующей неделе.
***
Вечером дома за ужином Сюй Цибай мельком упомянул о переводе Чу Юймо.
Госпожа Сюй от неожиданности всплеснула руками:
— Как это он вдруг приехал из Гуанчэна?!
— Захотел и приехал, — пожал плечами Цибай.
Мать отвесила ему лёгкий подзатыльник:
— Он всё-таки твой старший брат, проявляй уважение!
— Да понял я, понял, — почесал затылок Цибай.
— Позови его завтра к нам на ужин. Я приготовлю что-нибудь вкусное.
На следующий день после уроков Сюй Цибай обернулся к Чу Юймо, собиравшему вещи:
— Ты сегодня свободен?
— Свободен, — улыбнулся тот. — А что?
— Пошли к нам. Мама сказала, что ждёт тебя на ужин.
Сюй Пань, услышав про ужин, мгновенно оживился:
— Брат Сюй, а можно и мне с вами? Я так скучаю по стряпне тётушки!
— А рожа не треснет? — любезно отозвался Цибай. — Быстро встал и отчалил к себе домой.
Чу Юймо закинул рюкзак за плечо, а его глаза светились мягким теплом:
— Пойдём.
Они вышли из школы вместе. Чу Юймо подставил лицо тёплому вечернему ветру и тихо спросил:
— Тебе не кажется, что сегодня небо красивее, чем вчера?
Сюй Цибай поднял глаза к вышине:
— Да вроде обычная синева.
Чу Юймо качнул головой и едва заметно улыбнулся:
— Нет. Сегодня оно совсем другое.
Глава 26
Маме Сюй в этом году исполнилось сорок пять, но выглядела она удивительно молодо. Стоило ей встать рядом со своим восемнадцатилетним сыном, и незнакомцы без колебаний принимали их за брата с сестрой.
По случаю прихода Чу Юймо на ужин она закрыла свою цветочную лавку пораньше и отправилась на рынок за свежим мясом и овощами. Едва Сюй Цибай и Чу Юймо подошли к порогу, как до них донёсся аппетитный, будоражащий голод аромат.
Сюй Цибай принюхался и, обернувшись к Чу Юймо, небрежно бросил:
— Мать приготовила твою любимую свинину в кисло-сладком соусе.
Он отлично помнил, что это едва ли не единственное блюдо, к которому Юймо открыто проявлял слабость.
Чу Юймо на мгновение замер, после чего уголки его губ расплылись в ещё более тёплой улыбке.
Услышав шаги у входа, из кухни вышла госпожа Сюй.
— Юймо! — встретила его она радушной улыбкой. — Почти два года не виделись! Как же ты вымахал!
Чу Юймо, казалось, смутился от такой похвалы и застенчиво улыбнулся:
— Тётушка, а вы ни капли не изменились. Всё такая же молодая.
От этих слов у госпожи Сюй сразу поднялось настроение.
— До чего же вежливый мальчик, — с удовольствием рассмеялась она. — Не то что этот упрямец Сюй Цибай: как рот откроет — хоть святых выноси.
— Может, мне вообще уйти? — хмыкнул Сюй Цибай. — Дам вам спокойно поболтать, а то ещё скажете, что моё присутствие мозолит вам глаза.
Мать одобряюще кивнула:
— И впрямь мозолишь. Марш в магазин за соевым соусом, как раз заканчивается.
— Ладно-ладно, — протянул Цибай. — Пойду принесу соус, чтобы не мозолить глаза уважаемому старшему поколению.
Заметив, что Цибай собирается выходить, Чу Юймо обернулся к хозяйке дома:
— Тётушка, я схожу с Сяо Ци.
Сюй Цибай, уже завязывавший шнурки, при звуках этого детского прозвища тут же вскинул голову и взвился:
— Чу Юймо! Я же просил не называть меня так при людях! Тебе не стыдно, так мне за тебя тошно!
Тот лишь сощурился, и в его глазах заплясали весёлые искорки.
— Ладно, — податливо согласился он.
«При людях не буду. А дома — можно», — мысленно ухмыльнулся Юймо.
Слушая их перепалку, госпожа Сюй с нежной иронией заметила:
— Юймо, ты всё так же липнешь к Цибаю. Помню, в Гуане вы водою не разлей вода ходили, словно сиамские близнецы. Все вокруг думали, что вы родные братья.
При воспоминании о прошлом взгляд Чу Юймо потеплел.
Увидев, что Сюй Цибай обулся и уже тянется к дверной ручке, Чу Юймо снова обратился к госпоже Сюй:
— Тётушка, можно я всё-таки сбегаю с Сяо Ци за соусом?
Мать качнула головой:
— Да тут до лавки пара шагов, дольше обуваться будешь. Пусть сам сходит, а ты оставайся, поможешь мне на кухне. Заодно расскажу тебе, как этот негодник мотал мне нервы последние два года, как мы перебрались в Сичэн.
Чу Юймо на миг огорчился из-за отказа, но, услышав продолжение, искренне просиял.
Вернувшись с покупкой, Сюй Цибай застал на кухне идиллическую картину: эти двое болтали так увлечённо, что даже не заметили его появления.
Переступив порог, Цибай услышал, как мать со смехом рассказывает, как сын спасал уличного кота и остался с расцарапанной физиономией.
— Он тогда так стыдился этих царапин, что специально взял несколько дней отгула в школе! — веселилась госпожа Сюй.
Чу Юймо тоже тихо рассмеялся. Он и подумать не мог, что Сюй Цибай способен придавать значение таким мелочам.
Поставив бутылку соуса на стол рядом с матерью, Цибай недовольно буркнул:
— Мам, хорош уже! Сколько можно всем подряд эту историю пересказывать?!
Он что, не имеет права на гордость?!
— А что, ага, тётушка ещё кому-то рассказывала? — невинно поинтересовался Чу Юймо.
Сюй Цибай скривил губы:
— Да про это уже и Сюй Пань, и Ли Шоу знают!
Улыбка в глубине глаз Чу Юймо мгновенно угасла.
— И куда потом делся этот кот? — с прежней мягкой полуулыбкой спросил он.
— Оставили себе, — ответил Цибай. — Сегодня его отвезли в ветклинику, только завтра забрать сможем.
— Как жаль, — кивнул Чу Юймо. — А мне так хотелось на него посмотреть.
— Так приходи к нам почаще! — подхватила госпожа Сюй. — Всё равно этот сорванец целыми днями где-то шляётся, а ты составишь мне компанию.
— С удовольствием, тётушка, — улыбнулся Чу Юймо.
За разговорами и шутками госпожа Сюй быстро накрыла пышный стол.
За ужином в основном беседовали Чу Юймо и хозяйка дома, а Сюй Цибай лишь изредка вставлял пару слов.
Когда с трапезой было покончено, вечер уже перевалил за середину. Чу Юймо собрался уходить, и госпожа Сюй велела сыну проводить гостя.
Обувшись, Сюй Цибай бросил:
— Пошли.
На улице царила тишина. Серебряный лунный свет мягко ложился на асфальт, вытягивая их тени.
Чу Юймо оглянулся и, увидав, как их тени накладываются одна на другую, с улыбкой приподнял уголки губ.
Заметив, что Сюй Цибай остановился у поворота на главную улицу, Чу Юймо вдруг произнёс:
— Ну, дальше не надо. Отель «Сичэн» буквально в двух шагах. Я и сам дойду.
— Ты сейчас в отеле живёшь? — уточнил Цибай.
Чу Юймо кивнул:
— Ага. Я ещё не определился с постоянным жильём, так что пока остановился там. Позже присмотрю какой-нибудь подходящий дом.
За этими словами крошечный, но вполне определенный расчёт.
Сюй Цибай спокойно качнул головой:
— Понятно. Ну, тогда пока. Дальше сам доберёшься.
От такой реакции огонёк в глазах Чу Юймо угас, уступив место разочарованию. Он намеренно упомянул отель, надеясь, что Цибай предложит ему пожить у себя. Но холодный ответ обухом ударил по его ожиданиям.
Сюй Цибай незаметно фиксировал каждую из этих перемен.
В душе он только посмеивался: «Всё та же дурацкая привычка. Никогда не скажет прямо, чего хочет, будет ждать, пока ему сами на блюдечке не принесут».
На перекрёстке они распрощались. Глядя вослед Сюй Цибаю, который уходил без малейшего колебания, Чу Юймо досадно стиснул зубы. Не стоило надеяться, что у этого сухаря проснётся хоть капля чуткости!
Сюй Цибай тем временем быстро вернулся домой.
Войдя, он как бы между прочим обронил матери, что Чу Юймо сейчас ютится в отеле.
Не успело последнее слово слететь с его губ, как по плечу прилетела ощутимая затрещина.
Госпожа Сюй с возмущением уставилась на сына:
— Ну и дубина! Твой брат ещё студент, живёт один в отеле, а ты даже не позвал его к нам и просто дал уйти! За что мне такой глупый сын?! А ну марш за ним! Без него можешь вообще не возвращаться!
И Сюй Цибай буквально вылетел за дверь от маминого пинка.
***
Чу Юймо неторопливо брёл по ночной улице, когда сзади донеслись торопливые шаги.
Он не обратил на них внимания, но когда чья-то рука потянулась к его плечу, сработал рефлекс: Юймо уже собрался перехватить чужое запястье и швырнуть незнакомца через себя. К счастью, в следующее мгновение раздался знакомый голос, и он вовремя остановился.
— Ты чего вернулся? — удивлённо спросил Чу Юймо, повернувшись к Сюй Цибаю, на лице его вспыхнула радость.
Сюй Цибай развёл руками:
— Мать узнала, что ты остановился в отеле, и заявила, что одному там небезопасно. Велела притащить тебя к нам.
Душа Чу Юймо ликовала, однако внешне он сохранил сомнение и вежливо запротестовал:
— Наверное, не стоит... Не хочу вас стеснять.
Сюй Цибай понимающе кивнул:
— Ну ладно. Раз не хочешь — насильно тащить не стану. Вернусь и отчитаюсь перед матерью.
Чу Юймо отчаянно сжал кулаки, а взгляд его потемнел. Он был уверен, что Цибай сейчас развернётся и уйдёт, но в следующий миг тот бесцеремонно сгреб его за плечо.
— Ты правда думал, что я так просто уйду? — усмехнулся Сюй Цибай. — Пошли давай. Ты сегодня обязательно ночуешь у нас, иначе меня домой просто не пустят.
Цибай заметил, как в глазах Чу Юймо снова вспыхнул огонёк.
«Вечно он так, — мысленно проворчал Цибай. — Говорит одно, думает другое. Ничего в нём не меняется».
И по сравнению с тем, как Чу Юймо уходил из дома Сюй несколько минут назад, его нынешняя походка стала заметно бодрее.
Семья Сюй занимала уютный двухэтажный особнячок.
Когда Сюй Цибай и Чу Юймо переступили порог, мама Сюй уже ждала их в прихожей на первом этаже. Увидев, что сын привёл с собой Юймо, она тёпло ответила на его приветствие.
В гостиной на первом этаже госпожа Сюй с наигранным строгим упрёком обратилась к гостю:
— Юймо, ну что за ребёнок! Почему ты раньше не сказал тётушке, что остановился в гостинице? Приехал в Сичэн один, никого тут не знаешь... Жить в отеле небезопасно! Перебирайся к нам, ладно?
Чу Юймо вежливо кивнул:
— Тогда я вас потесню. Спасибо за заботу, тётушка.
— Ну какая это помеха, брось! — махнула рукой хозяйка. — Все же свои.
Помимо спален Цибая и самой госпожи Сюй, в доме имелась ещё и гостевая комната.
— Гостевая-то есть, да только постельное бельё там давно не освежали, — продолжила мама. — А ты парень чистоплотный, на несвежем спать не станешь. Время уже позднее, так что переночуй сегодня у Цибая, ладно? А завтра я как следует приберусь в гостевой.
— Спасибо вам большое, — снова поблагодарил Чу Юймо.
— Не стоит благодарности.
Она повернулась к Цибаю, который забрался на диван с ногами и сидел, скрестив их по-турецки:
— Ты ведь не против такого расклада?
Цибай лениво приподнял веки:
— Да вы уже и так всё решили. Смысл мне возражать?
Мать удовлетворенно улыбнулась:
— Вот и славно. А то я уже думала: воспротивишься — выселю спать на диван в гостиную.
Сюй Цибай аж поперхнулся от такой несправедливости.
Наблюдая за перепалкой матери и сына, Чу Юймо не удержался от мягкой улыбки:
— Тётушка, у вас как всегда прекрасное чувство юмора.
Цибай мгновенно наградил его недовольным взглядом:
— И где ты тут юмор разглядел?
Юймо лишь понимающе промолчал.
Сюй Цибай покосился на мать:
— Похоже, настоящим родным сыном для тебя всегда был Чу Юймо.
— Ты что, только сегодня это понял? — наигранно удивилась госпожа Сюй. — Вроде не первый день в этом доме живёшь.
Цибай волевым усилием проглотил дар речи.
— Эх, Цибай, — с шутливым вздохом добавила она, — вот был бы ты таким же послушным и рассудительным, как Юймо, и к тебе бы относились по-человечески!
Глядя на вытянувшуюся физиономию друга, Юймо мягко заступился:
— Тётушка, на самом деле Цибай очень хороший.
От этих слов Сюй Цибай моментально выпрямился и с победоносным видом заявил:
— Видела?! Народная мудрость не врёт, глас народа не обманешь!
**[Система: «... Слова человека, у которого уровень симпатии забит до предела, имеют, мягко говоря, сомнительную ценность».]**
«Заткнись, — мысленно огрызнулся Сюй Цибай. — Ты что, считаешь Чу Юймо окончательно потерявшим голову от любви?»
Система предпочла промолчать. А разве нет?
Мама, судя по всему, мыслила примерно в том же направлении:
— Хм, Юймо не считается за независимый «народ». Он с детства за тебя горой стоял, так что его мнение крайне предвзятое.
— Ладно-ладно, сдаюсь! — махнул рукой Цибай. — Переспорить тебя всё равно невозможно.
Посмеиваясь, госпожа Сюй взглянула на часы и отправила юношей умываться. Вспомнив, что у Юймо с собой нет сменной одежды, она добавила:
— Давай я дам тебе комплект нового белья и домашней одежды Цибая, он всё равно её ещё не надевал.
***
В спальне Цибая имелся отдельный санузел. Когда вымывшийся Чу Юймо переступил порог комнаты, Цибай, сидевший на кровати, от вида друга буквально повалился навзничь, заходясь от хохота.
Смахнув с уголков глаз выступившие от смеха слёзы, он сквозь хохот проговорил:
— Ты почему растёшь-то так медленно, а? Выглядишь как настоящий коротышка!
Рост Цибая достигал метр девяносто — настоящая модельная внешность с длиннющими ногами, поэтому его домашние брюки на Чу Юймо волочились по полу, как длинный шлейф.
Смущённый и задетый за живое таким прозвищем, Юймо поджал губы:
— Вообще-то во мне метр восемьдесят! Это выше среднего показателя для нашего возраста!
Цибай скептически смерил его взглядом с ног до головы и снисходительно кивнул:
— Понимаю, всё понимаю. Метр семьдесят девять, округлённые до восьмидесяти. Сразу видно круглого отличника — с математикой у тебя всё куда лучше, чем у нас, грешных.
У Сюй Цибая было множество достоинств, но иногда его безумно хотелось заткнуть.
Цибай спустил длинные ноги с кровати, поднялся и подошёл к нему.
Юймо недоуменно хлопал глазами, не понимая, что тот задумал. Однако Цибай неожиданно опустился на корточки и аккуратно подогнул ему штанины в несколько оборотов.
Выпрямившись, он с лёгким похлопыванием опустил ладонь на макушку Юймо и усмехнулся:
— Я же предупреждал: будешь привередничать в еде — останешься низкорослым. Видишь, как я был прав.
А привередливость Юймо в еде и впрямь переходила все мыслимые границы.
Бросив эту колкость, Цибай обогнул его и ушёл в ванную.
Секунду назад Чу Юймо едва не растаял от неожиданной заботы — надо же, сам подогнул штанины! Но следующая же фраза мгновенно уничтожила всё тепло в душе. Сжав кулаки от досады, он крутил в голове лишь одну-единственную мысль: нужно срочно вырасти!
***
Приняв душ и высушив волосы феном, Цибай поинтересовался у лежащего на кровати друга:
— Выключать свет?
— Выключай, — отозвался Юймо.
Кровать у Цибая была широкой, так что двое юношей помещались на ней свободно, никому не мешая.
Вдыхая тонкий, едва уловимый прохладный аромат, исходящий от одеяла — до боли знакомый запах Цибая, — Юймо тихо позвал:
— Цибай... Ты спишь?
— Угу, — раздался в темноте глуховатый голос. — Что такое?
Серебристый лунный свет просачивался сквозь занавески, мягко освещая спальню.
Вглядываясь в силуэт спины лежащего рядом Цибая, Юймо ненадолго замолк, а затем внезапно спросил:
— Почему ты тогда не отвечал на мои сообщения?
Услышав этот вопрос, Цибай распахнул глаза в темноте.
«Почему?»
Да потому, вероятно, что прекрасно понимал: рано или поздно придётся совершить побег через смерть и уйти из этого мира. А значит, разумнее держаться подальше.
Кто же знал, что чёртова Система снова приволочёт его обратно?
Вот только раскрывать правду и выдавать существование Системы было строго запрещено.
Так и не дождавшись ответа, Юймо почувствовал, как в груди закипает глухая обида.
И эта тяжесть не развеялась даже к следующему утру.
***
В школу они отправились пешком.
Шли молча, друг за другом, и Юймо за всё время не обронил ни единого слова.
Идущий впереди Цибай намеренно сбавил шаг, давая возможность приятелю поравняться с ним, но тот просто-напросто остановился.
Обернувшись, Цибай столкнулся с его ледяным взглядом. Засунув руку в карман брюк, он с привычной вальяжностью спросил:
— Дуешься, что ли?
— Вовсе нет, — отстранённо ответил Юймо. — С чего бы мне дуться?
Цибай прищурился с едва заметной усмешкой:
— Да неужели?
Упрямец. Говорит одно, а на уме совсем другое.
***
Юймо уже искренне пытался выкинуть вчерашний разговор из головы, но едва они переступили порог класса и сели за свои парты, как к ним подскочил Сюй Пань. Стоило Юймо услышать, о чём тот заговорил с Цибаем, как его взгляд мгновенно обдал арктическим холодом.
Сюй Пань восторженно навис над столом Цибая:
— Брат Сюй, ты ведь не забыл, что обещал мне?
— О чём ты вообще? — недоуменно нахмурился тот.
— О совместной вечеринке! — громко объявил Сюй Пань. — Ты же обещал, что пойдёшь с нами на свидание вслепую с девчонками из женской старшей школы «Лихуа»!
К слову, женская старшая школа «Лихуа» являлась единственным заведением подобного типа во всём Сичэне.
Только сейчас до Сюй Цибая наконец дошло.
В своё время он согласился лишь потому, что Сюй Пань буквально одолел его своими просьбами. Подумав тогда, что всё равно вскоре покинет этот мир, Цибай бросил утвердительное «ладно», чтобы от него отстали. И кто же мог знать, что расплата настигнет его так скоро?
В голове не замедлил раздаться тревожный сигнал Системы:
**[Система: «Индекс счастья снизился на 2%! Текущий уровень: 17%! Сюй Цибай, ты вообще собираешься выполнять задание?!»]**
Весь прирост индекса, полученный вчера благодаря переезду Чу Юймо, Цибай благополучно растерял за какие-то полдня.
«Система, да я тут вообще ни при чём!» — попытался оправдаться он.
**[Система: «Видеть тебя не могу, разбирайся сам!»]**
Ощущая спиной морозный, жгучий взгляд, Цибай поджал губы и с серьёзным видом посмотрел на сияющего от предвкушения одноклассника:
— Знаешь, Сюй Пань, я тут решил начать новую жизнь и всерьёз взяться за учёбу. А подобные вечеринки будут только отвлекать меня от погружения в науки. Ты ведь не станешь рушить моё искреннее стремление встать на путь истинный?
— Ничего не знаю! Слово не воробей, ты сам согласился! — заупрямился Сюй Пань. — Я уже всем раззвонил! Если ты не придёшь, девчонки меня засмеют. Да хоть на пять минут загляни, чисто обозначить присутствие, но показаться ты обязан!
Цибай уже открыл рот, чтобы продолжить отбиваться, как вдруг сзади раздался спокойный голос Чу Юймо:
— Сюй Пань, а я могу пойти с вами?
Цибай ошеломлённо обернулся.
На губах Юймо играла вежливая, непринуждённая улыбка — казалось, он и впрямь воодушевлён идеей совместной встречи, однако в глубине его тёмных глаз Цибай уловил опасный, колючий ледок.
Сюй Пань же от такого известия пришёл в полный восторг:
— Серьёзно?! Да без проблем! Девчонки вообще с ума сойдут от счастья!
— Отлично, — кивнул Чу Юймо и перевёл взгляд на друга. — Раз Сюй Пань так просит, тебе тоже стоит сходить. Ты ведь изначально дал согласие, значит, идея тебя заинтересовала.
Сюй Цибай с трудом сглотнул.
От этих слов отчётливо веяло скрытой угрозой, а безобидная вечеринка на его глазах превращалась в самую настоящую засаду.
Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Go up