Стать кулинарным NPC в голографической игре. Главы 10-18
— Если способны перенять мастерство с одного взгляда, значит, определённый талант у вас имеется, — проговорил Му Цинлин.
В его душе затеплилась надежда: возможно, кулинарный провал этого мира не так безнадёжен, как казалось на первый взгляд.
— В кулинарии, по сути, нет ничего сверхсложного, — продолжил он. — Главное — чувствовать огонь и понимать, как сочетаются приправы.
Старик Тан, повар семейства Тан, сочувственно и согласно кивнул. Когда-то на десять ли окрест не было никого, кто варил бы густые пряные похлёбки лучше него. Именно поэтому родня и порекомендовала его в господский дом — место по местным меркам денежное и почтенное. И пусть даже хозяева распорядились уступить кухню владельцу скромной закусочной, Старик Тан ничуть не обиделся. Напротив, он рассчитывал подсмотреть пару интересных приёмов.
Время поджимало, и Му Цинлин, закатав рукава, сразу взялся за дело.
Первым делом он взялся за птичьи обрезки. В корзине оставались крылышки, лапки да шеи — всю сочную мякоть, судя по всему, пустили на ту самую утреннюю кашицеобразную похлёбку. Му Цинлин ловко порубил кости на небольшие кусочки. Начинка у кухни господ Тан оказалась богатой: пусть специального топорика для рубки костей не нашлось, имеющиеся ножи вполне справлялись с птичьими хрящами.
Он решил приготовить острую курицу «Лацзи».
Нарубив птицу, юноша первым делом замачил её в имбирно-луковой воде — этот нехитрый приём идеально отбивал сырой запах и придавал мясу свежий аромат.
Затем он достал горсть сушёного жгучего перца и попросил Старика Тана истолочь его. Часть требовалось растереть в пыль, а другую — оставить крупными хлопьями: всё это понадобится чуть позже для перечного масла «Юйлацзы».
Пока повар стучал пестиком, юноша занялся подготовкой остальных продуктов.
Яичница с томатами в его закусочной разлеталась на ура — блюдо простое, понятное и взрослым, и детям. А поскольку в поместье росли малыши, томаты с яйцом пришлись бы как нельзя кстати.
Среди запасов Му Цинлин приметил и отрез отличной мраморной говядины.
Му Цинлин на миг задумался: разве в древности не запрещалось забивать скот? Впрочем, мясо выглядело настолько нежным и сочным, что вряд ли принадлежало отслужившему своё пахотному быку. Очевидно, животных выращивали специально на убой.
Оценив качество говядины, юноша решил приготовить рагу из мраморной говядины с китайской капустой.
Он нарезал мясо тончайшими ломтиками и выложил их на сочные листы китайской капусты. Повторив этот слой несколько раз, он разрезал получившийся слоёный рулет на три равные части и аккуратно уложил их в неглубокий глиняный горшок, который по его просьбе принёс поварёнок.
Для заправки Му Цинлин перепробовал чуть ли не десяток местных соусов и остановился на пасте с насыщенным кислым оттенком. Чтобы вкус рагу получился ещё более глубоким и многогранным, он мелко покрошил туда же один свежий томат.
Что касается зелени, то с учётом уже имевшегося овощного супа юноша просто выбрал из корзины весь водяной шпинат, намереваясь быстро обжарить его с чесноком.
Разложив подготовленные ингредиенты, он не забыл поставить томиться котёл с рисом.
Во время подготовки Му Цинлин разговорился со Стариком Таном и к своему изумлению узнал, что местный люд разваривает рис и пшеницу вместе, превращая их в жидкое месиво. О привычном рассыпчатом рисе или сваренном зерне здесь никто и не слыхивал.
По словам повара, только самые нищие бедняки давились пустой зерновой жижей. В состоятельных же домах туда обязательно крошили мясо или овощи — считалось, что это прибавляет сил.
"Надо же, — усмехнулся про себя Му Цинлин. — Кулинария в зачатке, а о балансе питательных веществ всё-таки пекутся!"
Едва рис отправился томиться на печь, Му Цинлин взялся за сковороду.
Первым делом требовалось приготовить перечное масло «Юйлацзы». Юноша смешал в глубокой пиале мелкий и крупный перец, влил немного остывшего калёного масла, бросил щепотку соли и ложку сахара для раскрытия вкуса, после чего тщательно всё перетёр.
Затем он развёл огонь под очагом, щедро налил в вок растительного масла и, когда оно разогрелось, высыпал туда мелко рубленные лук, имбирь и чеснок.
Едва пряности заскворчали в кипящем масле, Ван Тьечжу от одного лишь запаха потерял голову.
— Небеса милосердные, Хозяин Му, что это за блюдо?! — пробормотал он, судорожно втягивая носом воздух. — Дух-то какой... Можно мне хоть капельку на пробу? Ой, нет-нет, мы же в гостях у Хозяйки Тан, это невоспитанно!
Хозяйка Тан, стоящая неподалёку, шутливо подхватила:
— Да уж, молчи лучше, а не то я и сама не удержусь!
Му Цинлин лишь качнул головой с улыбкой:
— Это ещё не блюдо, а только заправка. Потерпите полчаса, скоро всё будет готово.
Ван Тьечжу с трудом сглотнул подступившую слюну и понятливо закивал.
Дождавшись, пока лук и чеснок в воке обретут золотистый оттенок, Му Цинлин шумовкой вынул их. Жаль, конечно, что на кухне не нашлось бадьяна, корицы и фенхеля — из подходящих специй под рукой оказались лишь кунжутные семечки.
Раскалённое ароматизированное масло он в три приёма влил в пиалу с подготовленным перцем.
Пряная, обжигающая волна ударила в воздух. Вся кухня разом заходилась в кашле и чихании, но ни одна душа не двинулась с места: аромат стоял захватывающий. Никто из присутствующих отродясь не сталкивался с настолько густым, дерзким и дразнящим запахом, исходившим от обычной еды.
Ван Тьечжу судорожно прокручивал в голове действия повара, досадуя на себя: от захватившего его восторга он совершенно забыл включить запись видео! Поступать нечестно и открывать подобную торговлю в игре он бы не стал, но в реальном мире за пределами виртуальности точно испробовал бы этот рецепт.
Впрочем, если Тьечжу думал о насущном, то Хозяйка Тан словно заглянула в иной мир.
Сколько она себя помнила, еда всегда оставалась именно такой, какую подали сегодня утром. В резиденции Тан готовили куда лучше, чем в домах большинства простолюдинов, но даже здесь кушанья не отличались разнообразием. Ей и в голову не приходило, что обычные продукты способны раскрываться столь неведомым образом.
Отчего же никто раньше до этого не додумался?
Тем временем Му Цинлин, не останавливаясь, тщательно перемешал алое перечное масло и перешёл к основным блюдам.
В воке ещё оставалось масло — юноша сознательно налил его с запасом. Раскалив его вновь, он отправил туда замаринованные кусочки птицы. По-хорошему, мясо следовало обвалять в крахмале, но за неимением последнего приходилось полагаться лишь на безупречное чувство огня.
Обжарив курицу до румяной корочки, он вынул её, слил излишки жира и бросил на оставшееся в воке масло свежую порцию лука, имбиря и чеснока. Следом отправилась ложка солёно-пряной пасты для глубины вкуса.
Едва специи пустили сок, юноша высыпал нарезанный стручковый перец, а затем вернул в вок обжаренное мясо. Ложка свежеприготовленного перечного масла, пара капель разведённого соевого соуса и щепотка сахара завершили картину.
Несколько стремительных взмахов лопаткой — и по кухне волной разошёлся упоительный аромат острой курицы «Лацзи».
Выложив кушанье на блюдо, Му Цинлин присыпал его горстью мелко рубленного зелёного лука. Первое блюдо было готово.
Затем настал черёд рагу из говядины. Залив в глиняный горшок пряный томатный соус, юноша переставил его на отдельную жаровню, задав умеренный огонь. Пока он дожаривал остальное, мясо с капустой как раз успевали дойти до кондиции.
Яичница с томатами — проще этого и придумать нельзя. Для каждого, кто ступает на кулинарный путь, именно она становится первым шагом.
Вспомнив, с каким нескрываемым азартом за его руками следил Ван Тьечжу, Му Цинлин задумался: а не вырастить ли из этого парня ученика, если у того найдётся хотя бы капля усердия?
Из прежних разговоров юноша помнил, что Тьечжу сирота и крутится один как перст: сам сыт — и вся семья накормлена. Раньше он перебивался мелкой торговлей, кочуя между городом и деревней. Интересно, захочет ли он обрести верный кусок хлеба и постоянное дело?
— Брат Тьечжу, подходи ближе, — окликнул его Му Цинлин. — Ты ведь хотел научиться? Давай покажу, как готовить томаты с яйцом. Сколько раз ты их ел — неужто сам попробовать не хочешь?
Ван Тьечжу замер, не веря своим ушам:
— Я... правда могу? Да где уж мне, я ведь...
Он совсем запутался от волнения.
— Справишься или нет — видно будет после пробы, — с улыбкой отозвался Му Цинлин и, повернувшись к повару, добавил: — Старик Тан, вы тоже присоединяйтесь.
Старик Тан не помнил себя от вдохновения. Острая курица «Лацзи» уже радовала глаз на блюде, и один её вид пробуждал зверский аппетит. Повар и помыслить не мог, что из привычных продуктов можно сотворить такое чудо.
— Но позвольте, Хозяин Му, вы ведь сами торгуете томатами с яйцом, — смущённо произнёс Старик Тан. — Если я перейму рецепт...
Му Цинлин лишь беззаботно отмахнулся:
— Ерунда. В моём запасе ещё сотни блюд, а яичница — лишь азы. Ничего страшного, если её научатся готовить все.
Вспомнив всё, что успел повидать в этом мире, он утвердился в мысли: его мастерство здесь на недосягаемой высоте. Впрочем... стоит быть чуточку скромнее.
Завершив последние приготовления, Му Цинлин отступил на шаг, давая дорогу сгоравшему от терпения Ван Тьечжу, и принялся раздавать указания:
— Ложку масла на сковороду. Как закипит, выливай взбитые яйца.
Кулинары спорят, что обжаривать первым — томаты или яичную смесь, но Му Цинлин предпочитал сначала пускать в раскалённое масло яйца: так они получались пышнее и ароматнее.
Руки Ван Тьечжу немного дрожали от волнения, но он быстро взял себя в руки. В конце концов, взрослый мужик, да ещё и в виртуале — чего тут бояться? Повар велел — надо делать!
— Как только смесь схватится, переворачивай. Обжарь с обеих сторон до золотистой корочки, а потом лопаткой разбей на некрупные кусочки. Чем мельче, тем лучше пропитаются соусом.
Тьечжу с усердием выполнил указание. Хотя со стороны его движения выглядели неуклюжими, про себя он отметил: дело оказалось не таким уж хитроумным.
— Готовые яйца переложи в пиалу и принимайся за томаты, — руководил юноша. — Обязательно присоли их — так они быстрее пустят сок и размякнут, а яйца потом впитают эту кислинку.
Старик Тан, стоявший подле них, едва сдерживался, чтобы не кинуться за кистью и бумагой для записи каждого шага. Он был наслышан, что у Хозяина Му эти томаты с яйцом скупают с утра до самого вечера, от покупателей отбоя нет. Впрочем, поварская совесть не позволила бы ему красть чужой рецепт ради наживы.
— Томаты дали густой сок? Закидывай яйца и быстро перемешивай, — продолжал Му Цинлин.
Многие на этом этапе сдабривают блюдо сахаром или томатной пастой, но юноша предпочитал чистый вкус, да и нужных приправ под рукой не водилось.
— Как только яйца обволокутся соком, влей полпиалы чистой воды и накрой крышкой буквально на минуту.
Без воды блюдо получилось бы суховатым, а короткое томление давало обилие густой подливы, позволяя ингредиентам окончательно соединиться.
Выждав время, Му Цинлин кивнул:
— Готово, снимай с огня.
Ван Тьечжу уставился на дышащую сочную яичницу, которая внешне ничем не отличалась от той, что подавали в закусочной Му.
— Неужто... неужели получилось? — выдохнул он, испытывая почти мистический трепет.
Неужели всё и впрямь настолько просто?
За пределами Межзвёздной сети никто, кроме разработчиков игры, не мог заглянуть на кухню к персонажам — система защиты личного пространства блокировала обзор игрокам. Администрация игры знала рецепт из логов, но не спешила делиться им с общественностью. В реальности же тысячи любителей кулинарии ломали головы, пытались воспроизвести вкус на своих кухнях, но неизменно терпели неудачу.
Тьечжу и помыслить не мог, что секрет кроется в столь элементарных вещах. Теперь он был абсолютно уверен: выйдя из Старнета, он сможет один в один повторить это кушанье у себя дома.
Му Цинлин мягко улыбнулся:
— Мудрёного тут и впрямь ничего нет. Главное — набить руку, чувствовать огонь да не промахнуться со специями.
Пока Ван Тьечжу стоял в счастливом оцепенении, юноша спокойно вернулся к печи, чтобы закончить приготовление остальных кушаний.
Чтобы водяной шпинат получился действительно вкусным, без чеснока не обойтись. Даже если кто-то его не жалует, лучше нарезать зубчики крупными дольками, чтобы потом просто выловить из тарелки. Хлопотно, конечно, но без чесночной зажарки у зелени останется неприятный сырой привкус тины. Впрочем, этот прием подходит и для большинства других овощей.
Секрет прост: раскалить вок, влить холодное масло и дождаться легкого дымка. Бросить пару сушеных стручков перца, затем — пластинки чеснока, чтобы они отдали аромат, и тут же отправить в масло подготовленный шпинат.
Жарить нужно стремительно: энергично помешивать, дать зелени едва привянуть, присолить и сделать еще пару быстрых взмахов лопаткой. Главное правило для овощей — раскаленный огонь, скорость и точность.
— Готово, можно подавать на стол!
К этому моменту как раз подоспели свежий рис и рагу из мраморной говядины с китайской капустой. Таскать миски Му Цинлину не пришлось: служанки семьи Тан выстроились подле кухонного стола, готовые подхватить подносы.
Когда они вернулись в обеденный зал, унылую кашу уже убрали. На столе остались лишь запеченное мясо, легкий овощной суп и принесенный Му Цинлином яичный бисквит. Наконец-то Цинлин смог со спокойной душой опуститься на стул. Семья Тан втроем, да они с Ван Тьечжу — пира хватало на всех с лихвой.
Вот только в глазах хозяев их привычные кушанья рядом с шедеврами юного мастера смотрелись донельзя убого. Семье Тан впервые пришла в голову мысль, что их собственная еда не выдерживает никакой критики. Выражение «совершенство цвета, аромата и вкуса» обрело для них вполне ощутимый, осязаемый смысл.
Глиняный горшок с рагу водрузили в самом центре стола. Аккуратно уложенные ингредиенты напоминали распустившийся бутон: белоснежные черешки и нежно-желтые листья капусты, яркие зеленые всплески зелени и сочные, мраморные оттенки говядины. Семья Тан и помыслить не могла, что обычное блюдо способно походить на произведение искусства.
А взять острую курицу «Лацзи»! В этих краях острое любили немногие. Муж хозяйки Тан был редким исключением, но и он привык лишь крошить капельку перца в овсяную или рисовую жижу. Сегодняшняя же курица выглядела совершенно иначе: кусочки сушеного перца блестели от аппетитного масла, а подрумяненные в раскаленном жире ломтики птицы манили золотистой корочкой. Яркий контраст красного и золотого, оттененный россыпью зеленого лука и кунжутных зерен, ласкал взор.
А водяной шпинат! Сложно было подобрать слова: после быстрой обжарки зелень словно налилась еще большей свежестью, пробуждая зверский аппетит.
Даже яичница с томатами, пусть ее и готовил не сам хозяин Му, вышла сплошным загляденьем.
И, наконец, рис. Прежде хозяева считали, что подавать к столу обычную жиденькую рисовую кашицу — знак бедности и скупости. Но глядя на аккуратные пиалы, они поняли: рис и не следовало разваривать в кисель! Ему надлежало быть именно таким — рассыпчатым, зернышко к зернышку, источающим чистый, благородный аромат и жемчужный глянец.
Сам же Му Цинлин смотрел на этот стол с легким вздохом. По его строгим мерилам кушаньям не хватало половины нужных специй. Как бы хозяева ни восторгались «совершенством вкуса», юный повар считал свою работу лишь посредственной заготовкой. Эх, кулинарному искусству в этом мире предстоял еще долгий путь...
— Прошу всех к столу, берите палочки! — смущенно произнес Му Цинлин. — Простите меня, хозяйка Тан, я совсем забурился на вашей кухне и повел себя нескромно.
— О чем вы, хозяин Му! — задорно рассмеялась хозяйка Тан. — Вы поступили так только потому, что считаете нас друзьями. К тому же нам перепала такая благодать!
Старик Тан весь вечер простоял подле юноши, внимательно наблюдая за каждым движением и задавая вопросы, на которые Цинлин терпеливо и подробнейшим образом отвечал. Пусть с первого раза повторить шедевр не удастся, но суть кулинарных приемов Старик Тан уловил. Если хозяин Му так щедро делился секретами мастерства, как могла хозяйка Тан упрекнуть его в бестактности?
— Садитесь скорее, хозяин Му, ешьте! — гостеприимно подхватила она.
В душе ее мелькнуло странное ощущение: они ведь торгуют по соседству, видятся каждый день. Хозяин Му — человек редкой душевной щедрости и благородства. Как же вышло, что раньше они лишь обменивались шапочными приветствиями?
Едва хозяева поднесли палочки к пиалам, Ван Тьечжу уже не мог сдерживаться. Блюда Му Цинлина источали пьянящий аромат, дразня аппетит, но палочки парня первым делом тянулись к яичнице с томатами. Ему не терпилось узнать, каково на вкус то, что он приготовил собственными руками под руководством мастера.
Нежный, тающий во рту яичный белок с кисло-сладким соусом... Тьечжу от удовольствия зажмурился.
«Боги, до чего вкусно!» — подумал он. Ему даже показалось, будто получилось чуточку лучше, чем у самого хозяина Му.
Впрочем, тут сыграл личный нарциссизм: Тьечжу просто не взял в расчет, что в лавке Цинлин готовит яичницу с томатами огромными котлами, а маленькая порция на сковороде всегда выходит более сочной и нежной.
Му Цинлин тоже принялся за трапезу. Это был первый настоящий, полноценный обед, приготовленный им с момента попадания в этот мир. Первые дни его непрестанно будоражила новизна происходящего, голода он почти не замечал и перебивался случайными перекусами. Лишь теперь юноша почувствовал, как его желудок наконец-то «проснулся».
Пусть специй не хватало, зато первозданное качество местных ингредиентов с лихвой компенсировало этот изъян. «Троечка с плюсом, — вынес он вердикт, сдержанно кивнув своим мыслям. — Для первого раза сойдет».
Его скромная «троечка», впрочем, остальным присутствующим казалась недосягаемой вершиной мастерства.
Муж хозяйки Тан, страстный любитель острого, наворачивал курицу «Лацзи» обеими щеками. Несмотря на то что на носу у него выступили капельки пота, оторваться от блюда он не мог. Их сынишка, унаследовавший отцовский вкус, отчаянно шипел и обдувал губы, но упорно тянулся палочками к перченым кусочкам.
— Малыш, не увлекайся перцем, — мягко предостерег его Му Цинлин. — А то животик разболится.
— Да ничего с ним не станется! — беззаботно отмахнулась хозяйка Тан. — Парнишка крепыш, с малых лет метет всё подряд. Раньше, если в пресную кашу кинуть перчинку, он и вовсе две лишние миски съедал.
Впрочем, она всё же положила в пиалу сына порцию яичницы с томатами:
— На-ка, поешь и этого. Не привередничай!
— Ладно! — послушно пролепетал мальчуган.
Му Цинлин тепло улыбнулся. Еда приносит настоящую радость лишь тогда, когда за столом царит такое живое, шумное веселье.
Обед прошел на славу — довольны остались и гости, и хозяева.
Осушив по чашке крепкого чаю, чтобы снять маслянистый остаток, Цинлин и Ван Тьечжу откланялись.
По дороге Му Цинлин размышлял о своем спутнике. А ведь у Тьечжу и впрямь имелась жилка! Сделать с первого раза настолько удачную яичницу с томатами — редкая удача. Люди, обделенные кулинарным чутьем, способны сообразить из тех же продуктов лишь подгорелое месиво. Пожалуй, стоит присмотреться к парню поближе, прежде чем решать, брать ли его в ученики.
— Завтра жареную свинину с острым перцем пробовать будешь? — спросил Цинлин.
— Буду! — Глаза Тьечжу просияли простодушным восторгом.
— Договорились. Приходи под закрытие лавки.
Парень закивал, точно заводной, а затем нерешительно замялся — ему страшно хотелось узнать, появятся ли сегодняшние блюда в постоянном меню. Он всерьез опасался, что больше никогда не отведает подобной вкуснотищи.
Тьечжу до сих пор пребывал в каком-то полусне. Яичница, паровой пудинг, яичница с томатами, яичный бисквит — всё казалось ему невероятным откровением. На просторах Межзвёздной сети, конечно, попадались брюзги, хулившие стряпню Цинлина, но Тьечжу сбивал эти выпады со счетов: он ведь сам обожал яйца, вот и хвалил их! Но сегодня, вкусив блюда без единого яичного желтка, он наконец осознал, что такое настоящая Высокая Кухня.
И ведь это далеко не предел! Хозяин Му наверняка владеет сотнями других, еще более безумных рецептов.
От этой мысли грудь парня захлестнула волна горячего азарта. Эх, вот бы питаться так каждый день!
У дверей закусочной Тьечжу попрощался с юношей.
Проведя целый день на ногах, Му Цинлин изрядно устал. В этом древнем веке не было никаких развлечений — даже в терминал не уткнешься, так что оставалось лишь отправиться на боковую. Юноша радовался, что получил второй шанс на жизнь и мог зарабатывать любимым делом, но в глубине души всё равно скучал по высокотехнологичной эре.
Размышляя об этом, он улегся на кровать и мгновенно погрузился в сон. Уже засыпая, Цинлин поймал себя на мысли, что в этом мире его сон стал куда крепче и слаще. Может, дело в чистом воздухе? Или в отсутствии суеты?
***
Ван Тьечжу тем временем добежал до своего угла, растянулся на ложе и поспешно вышел из погружения в реальный мир.
Сжимая от волнения кулаки, Ван Цзи тут же ринулся на форум Межзвёздной сети и забабахал новый пост:
«Братва, вы офигеете! Если вы думали, будто хозяин Му умеет только парить яйца да готовить яичницу с томатами, вы жестоко ошибались!»
К сообщению он приложил снимки сегодняшнего пира у семьи Тан. У игроков пока не было доступа к полному эффекту присутствия через сенсорные модули, но одного взгляда на эти снимки хватало, чтобы у полфорума потекли слюнки.
Ван Цзи строчил без остановки:
«И вишенка на торте: яичницу с томатами на фото готовил ЛИЧНО Я! Хозяин Му обучал меня шаг за шагом!»
Для убедительности он выложил парочку скриншотов, где суетился у плиты.
Игроки «Мира Лянъи» изошлись желчью от зависти, хотя скептиков всё равно хватало.
«Если верить учебникам истории, древние хранили свои ремесленные секреты пуще глаза и передавали их только из поколения в поколение. С какой стати кулинар стал бы учить первого встречного простака?»
Неверие выражали сотни пользователей. Кто-то бросил клич: «Пусть автор врубит стрим и приготовит блюдо в реале, тогда и поверим!»
Ван Цзи был парнем горячим. Разве мог юнец проглотить подобные обвинения? Он твердо вознамерился запустить трансляцию и отвесить звонкую пощечину всем сомневающимся — и тем, кто не верил ему, и тем, кто смел чернить хозяина Му!
В холодильнике нашлись лишь яйца, поэтому он по-быстрому заказал доставку свежих томатов.
«Ну держитесь у меня, умники!»
Пока курьер мчался к дому, Цзи уже запустил трансляцию. Свое лицо он светить не стал: пусть виртуальный аватар Ван Тьечжу был на виду у всех, в реале следовало беречь конфиденциальность.
В ожидании продуктов парень начал делиться впечатлениями от леденцов из лавки хозяйки Тан:
— Натуральные фруктовые конфеты, вкуснее в жизни не пробовал! Если интересно, завтра заскочите к ней в лавку.
Он закинул в чат картинку: разноцветные леденцы гранили свет, точно драгоценные самоцветы.
В чате тут же поднялся вой:
«Тьечжу, блин, признавайся! Как ты заставил местных НПС не только кормить тебя до отвала, но еще и сладостями одаривать?!»
Ван Цзи горделиво хмыкнул:
— Вся ваша проблема в том, что вы видите в них лишь цифровых болванчиков. А вы попробуйте относиться к ним как к живым людям и заведите настоящих друзей!
Выпалив это, Ван Цзи неожиданно замер. До него дошло: если он сейчас покажет на стриме, как готовить томаты с яйцом, и кто-то усвоит рецепт... не побегут ли эти шустрики в игру отжимать бизнес у хозяина Му?!
=== ГЛАВА 12 ===
Только что Ван Цзи говорил зрителям, что к NPC нужно относиться как к друзьям. Но если он возьмёт и выдаст секрет чужого ремесла, разве это не станет предательством того самого друга?
Хозяин Му был человеком добрым и открытым. Раскрой Ван Цзи его рецепты — и превратился бы не в товарища, а в чангуя из легенд, что заводит доверившегося ему человека прямиком в пасть тигра.
Если бы он воспринимал хозяина Му просто как NPC, подобные сомнения его бы не мучили.
Но стоило бы кому-то и впрямь перенять мастерство да переманить клиентов хозяина Му, как тот — обычный NPC в чужих глазах — возможно, до конца своих дней так и не понял бы, откуда взялась беда.
Сам не зная почему, Ван Цзи с каждой минутой чувствовал себя всё паршивее.
Немного отдышавшись, он продолжил разговор со зрителями трансляции:
" — Тут кое-кто верно подметил: для древних людей ремесло — это опора всей жизни, то, что передаётся детям и внукам"
Он понимал: следующие слова наверняка покажутся зрителям смешными. И всё же сказал их.
" — Так что готовку я сейчас запикаю. Без согласия хозяина Му я не имею права выкладывать его рецепт в открытый доступ. Народу в Старнете полно — вдруг кто-то перехватит рецепт и уведёт у хозяина Му клиентов? Это будет нечестно по отношению к нему"
И действительно — стоило ему это сказать, чат тут же взорвался.
Кто-то писал, что он относится к игре слишком серьёзно.
А кто-то и правда только что размышлял: научиться бы такому рецепту — да открыть в «Лянъи» свою торговлю яичницей с томатами.
Игроки рождались в игре в разных местах. Кто добрее сердцем, рассуждал так: раз он живёт далеко от Цяньчэна, где обитает хозяин Му, а в древности лошади с телегами тащились медленно, то вряд ли это как-то заденет его дела.
Но были и такие, кто родился прямо в Цяньчэне и уже прикидывал, как бы бросить хозяину Му вызов на его же территории.
Нельзя сказать, что помыслы у них были такими уж дурными — в конце концов, для них «Лянъи» оставался всего лишь голографической игрой в стиле древности, и подобные затеи разве что добавили бы происходящему азарта и веселья.
Дальше этого их мысли попросту не заходили.
Кто-то не выдержал и написал:
" — Разработчики же раньше сами говорили: у NPC может формироваться свободная воля, у них есть собственный разум, и они вполне способны придумывать что-то новое. Ещё сказали, что как можно скорее расшифруют рецепт, чтобы люди из реального мира тоже могли его освоить. Сами разработчики молчат — а ты, простой игрок, вдруг взялся принципы качать?"
Ван Цзи ответил коротко:
" — Разработчики — это разработчики, а я — это я. Опубликуют они рецепт официально — мне возразить будет нечего. Но сейчас мы с хозяином Му друзья, и, по крайней мере с моей стороны, предавать его я не намерен"
Вскоре нужные продукты доставили.
Ван Цзи и правда основательно запикселил трансляцию — зрители видели лишь, что его руки двигаются, а что именно он делает и что добавляет, разобрать было невозможно.
В Старнете полетела ругань, но нашлись и те, кто счёл поступок Ван Тьечжу правильным.
Особенно те, кому при регистрации достались в игре родные или близкие друзья. Поначалу они тоже воспринимали их как обычных NPC, но с годами игры успели по-настоящему прочувствовать то тепло, что дарили им эти персонажи.
Стоило хоть немного поставить себя на его место — и становилось понятно, почему Ван Тьечжу поступил именно так.
Тем временем разработчики тоже заметили трансляцию Ван Тьечжу.
Последние несколько дней они как раз изучали персонажа по имени Му Цинлин.
Случай выходил на редкость странный.
Игра работала без единого сбоя, ни одного бага не нашлось — даже когда сервер останавливали, чтобы дать генералу без сознания спокойно войти в игру, техники проверяли систему снова и снова, и всё равно не находили никаких отклонений.
Но блюда, которые готовил хозяин Му, определённо выходили за рамки заложенной программы.
Как будто он и вправду ожил внутри игры, обзавёлся собственной личностью и душой.
Яичница с томатами, паровой пудинг — блюда самые простые. Разработчики видели происходящее глазами хозяина Му и без труда могли бы расшифровать рецепты.
Но публиковать их не спешили — на то имелись свои причины.
Когда Ван Тьечжу объявил, что будет готовить томатную яичницу в прямом эфире, они даже понервничали и уже собирались связаться с ним напрямую.
Но никто не ожидал, что Ван Тьечжу окажется настолько сознательным.
Что ж, видимо, они недооценили обаяние личности хозяина Му.
Яичница с томатами быстро оказалась готова. Ван Тьечжу убрал пикселизацию, и блюдо предстало перед зрителями во всей красе.
На вид оно и впрямь не отличалось от того, что готовил хозяин Му.
Чат взорвался восторгами:
" — Это же охренеть как круто"
" — Тьечжу управился за пару минут — неужели рецепт настолько простой?"
" — Тьечжу, скорее открывай голо-доступ, дай попробовать!"
Ван Цзи смущённо рассмеялся:
" — Ну это... в игре плита на дровах, а у нас дома энергетическая. С огнём я пока не подружился, так что яичница слегка подгорела"
" — Да ладно, ладно, всё равно на вид не отличить от того, что делает хозяин Му. Давай уже, дай попробовать!"
Только тогда Ван Цзи открыл доступ:
" — Ладно, потренируюсь ещё — в следующий раз точно получится лучше"
Едва открылся доступ, чат разом стих — все бросились пробовать.
Никакой разницы. Вообще никакой.
Невероятно вкусно: кисло-сладко, а яйцо — ароматное и нежное.
Зрители теперь просто до зелени завидовали Ван Тьечжу.
Особенно завидовали игроки из Цяньчэна: они и сами частенько заглядывали к хозяину Му, но у каждого хватало своих дел, и выстраивать с ним отношения никому в голову не приходило.
В конце концов, за пару монет всегда можно было получить готовое блюдо.
Никто и подумать не мог, что NPC способен ещё и научить игроков готовить самим.
Просчитались! Ох, как просчитались!!!
А те, кто соображал побыстрее, уже принялись строить хитрые планы.
Ван Цзи же, поболтав со зрителями и дождавшись конца дегустации, закончил трансляцию.
Родители были дома — стоило поделиться с ними лакомством. Отец с матерью у Ван Цзи были людьми на редкость понимающими.
" — Получается, этот NPC в игре ещё и кулинарный гений, — мать Ван Цзи попробовала кусочек, и глаза её тут же загорелись. — И правда очень вкусно. Совсем другая история, чем наша обычная еда"
Отец, услышав про запикселенную трансляцию, одобрительно кивнул:
" — Ты поступил правильно. Мы, на Новой Голубой Звезде, уже много лет живём в эпоху голограмм. Папа тоже был молодым: тогдашние игры не отличались такой продвинутой системой, как ваши сейчас, но и тогда, сражаясь бок о бок с NPC, я, бывало, испытывал самый настоящий азарт"
Ван Цзи широко улыбнулся:
" — Хе-хе, а значит, пока разработчики официально не опубликуют рецепт, готовить это блюдо будем только мы, да?"
Родители Ван Цзи, в конце концов, были деловыми людьми.
" — Можно было бы наладить сотрудничество с разработчиками, — заметил отец. — Блюдо и правда отменное, его оценят и стар и млад. Открыть ресторан — дело точно прибыльное"
Ван Цзи, преисполненный морального пафоса, возразил:
" — Пап, а не выйдет ли как-то нехорошо?"
Отец покачал головой:
" — Вот же простофиля. Сперва заплати хозяину Му в игре за рецепт как полагается, объясни ему прямо, что твои родные и друзья открывают дело далеко от его лавки и уж точно не станут отбивать клиентов на его территории, и закрепи всё это в договоре"
Мать добавила:
" — Ты же сам рассказывал: у соседки хозяина Му, хозяйки Тан, есть собственный дом и прислуга, а сам хозяин Му ютится на втором этаже над лавкой. Пусть заработает побольше и купит себе усадьбу — глядишь, и жизнь у него станет лучше"
Отец подытожил:
" — Как только получишь согласие хозяина Му, папа сам свяжется с разработчиками «Лянъи» насчёт сотрудничества — проследим, чтобы ни о каком нарушении прав и речи не шло"
Супруги, что ни говори, были совестливыми предпринимателями.
Ван Цзи будто прозрел. Немного подумав, он решил:
" — Хозяин Му как раз пригласил меня завтра на обед. Вот тогда и поговорю с ним об этом. А не согласится — ну, тогда придумаем что-нибудь ещё"
Что ни говори, а парень он был на редкость прямодушный.
***
Му Цинлин проспал до самого рассвета и, умываясь, что-то напевал себе под нос — мелодию из своей эпохи. Настроение у него было отменное.
Тогда он и представить не мог, что ждёт его в этот день.
Хозяйка Тан, как обычно, поприветствовала его у входа в лавку:
" — Доброе утро, хозяин Му! Позавтракали уже?"
Му Цинлин кивнул:
" — Со вчерашнего дня осталось несколько кусков бисквита — как раз хватило на завтрак"
Показалось ли ему, или нет, но приветствие хозяйки Тан сегодня прозвучало... не так механически, как обычно.
Стоило этому слову прийти на ум, как он невольно нахмурился.
Если задуматься как следует, дело было не только в хозяйке Тан. Слева от его лавки располагалась лавка румян, и хозяина её он ни разу не видел — только двух продавщиц.
В часы затишья те неизменно сидели на пороге.
Раньше это не казалось странным, он и не задумывался особо — ну какой наёмный работник упустит случай передохнуть? Но так повторялось изо дня в день, без единого исключения...
Додумать он не успел — в лавку хлынули посетители.
«Столько народу разом?»
Часть из них направлялась прямиком к лавке хозяйки Тан — ещё не переступив порога, спрашивали, сколько вкусов у фруктовых леденцов.
Но ведь хозяйка Тан только вчера довела рецепт до ума и ещё не начала торговлю. Откуда же сегодня о нём проведало столько людей?
Му Цинлин вспомнил про Ван Тьечжу.
Тот ведь обещал помочь с рекламой — неужели она подействовала настолько хорошо?
Он помнил, что вчера, когда уходил от семьи Тан, время было уже позднее — в эту эпоху действовал комендантский час, и, должно быть, шёл уже десятый час вечера.
По меркам древних людей — время совсем не раннее. Так каким же образом Ван Тьечжу успел разрекламировать леденцы?
«Уж не попал ли он, часом, не в женский роман, а в мужской — где у главного героя самое обыкновенное имя, зато бесчисленные приключения и связи на любой случай жизни?»
Додумать эту мысль ему не дали — посетители, пришедшие за яичницей с томатами, уже начали делать заказы, и пришлось приниматься за дело.
Готовили всё так же, в большом котле. Жареные и варёные яйца практически вышли из моды — все заказывали паровой пудинг да яичницу с томатами.
Сестра Хуан и Сяо Я уже вовсю хлопотали, и Му Цинлин взялся за лопатку.
Всё утро прошло в хлопотах — жизнь текла своим чередом, наполненная делами. Но к полудню начались странности.
Обычно к этому часу посетителей почти не оставалось, а сегодня народу было по-прежнему много.
Му Цинлин заметил, что многие поглядывают в сторону его кухни.
Показалось странным, и он не удержался от вопроса:
" — У вас сегодня какое-то дело ко мне?"
Игроки переглянулись, и один из них с заискивающей улыбкой спросил:
" — Хозяин Му, а нет ли у вас случайно каких-нибудь заданий?"
«Задание? Какое ещё задание?»
На секунду в голове Му Цинлина воцарилась звонкая пустота.
«Неужели у прежнего хозяина этого тела было какое-то тайное прошлое?»
Однако посетители тут же поспешили прояснить ситуацию:
— Хозяин Му, мы имеем в виду другое! Дела у вас идут всё лучше, так, может, вам нужна помощь с закупкой или сбором ингредиентов и приправ?
— Нам бы только символическую плату за посылки, — подхватил второй.
Попроси они за работу ни гроша, умысел выставили бы слишком топорно. Такой проницательный НИП, как хозяин Му, мгновенно задозрил бы неладное.
Игроки пришли сюда лишь с одной целью: втереться к юноше в доверие. А вдруг он и их заодно научит готовить? Кто-то пустил слух, будто Ван Тьечжу с самого начала поставлял юному повару свежие яйца, вот и выслужился. Пошушукавшись, игроки решили: раз Му Цинлин умеет стряпать и другие блюда, но не добавляет их в меню, значит, у него попросту не хватает времени на закупку продуктов.
Побыть «на посылках» им только в радость: и кухонные запасы лавки пополнятся, и собственные желудки удастся порадовать. А самое главное — шаг за шагом завяжется полезное знакомство!
Му Цинлин, разумеется, и понятия не имел о хитроумных расчётах своих гостей, однако само предложение показалось ему весьма заманчивым. Бесплатные огороды за городскими стенами были настоящим раем для любого кулинара. Сам он открывал заведение на пять дней с одним выходным и тратить драгоценный отдых на регулярные походы за овощами не горел желанием.
Поразмыслив, Му Цинлин кивнул:
— Что ж, идея хорошая. Подождите немного, я составлю список. За доставку заплачу по рыночной цене.
Юноша обожал сычуаньскую кухню, поэтому без хорошей глиняной корчаги для заготовок ему было не обойтись. К счастью, ремесленники в этом мире славились мастерством, так что заказать пару качественных керамических кувшинов под соленья не составит труда.
Сычуаньские кисло-острые соленья *паоцай* — это совсем не то же самое, что корейское кимчи. Засолочные редька, стручковая фасоль, жгучий перец «соколиный коготь» и молодой имбирь — вот нерушимая основа. Такие заготовки идеальны и в качестве пикантной добавки к основным блюдам, и как самостоятельная закуска к пресной рисовой каше.
Му Цинлин набросал примерный перечень продуктов и строго указал нужное количество. На широкую ногу торговать соленьями он пока не собирался, так что двух больших кувшинов на первое время хватит за глаза — потом всегда можно доложить свежих овощей.
Закончив, он передал листок заводиле:
— Главное — не задерживайтесь и не берите лишнего. Овощи быстро портятся, а переводить продукты — грех.
— Не волнуйтесь, хозяин Му, мы всё сделаем в лучшем виде! — похлопал себя в грудь игрок.
Когда толпа наконец рассосалась, Му Цинлин погрузился в размышления о будущем.
Выручка за последние дни вместе со сбережениями прежнего владельца тела составляла внушительную сумму, но для открытия полноценного ресторана этого всё ещё не хватало. К тому же он оставался единственным поваром и физически не мог справиться с большим потоком гостей.
«Что касается учеников... Вечером поговорю с Ван Тьечжу, узнаю его мысли. Если не выйдет, придётся присмотреться к другим кандидатурам».
Маленькая Сяо Я, к слову, подходила идеально.
Хоть девочке исполнилось всего семь лет, она отличалась удивительной смышлёностью и трудолюбием. По вечерам, когда дневная суматоха утихала, сестра Хуан вместе с дочкой оставались вымыть посуду, и Му Цинлин всегда усаживал их ужинать вместе с собой. Сяо Я была смышлёной и милой, так что юноша любил поболтать с ней, расспрашивая, понравилось ли ей сегодняшнее угощение.
Сперва малышка стеснялась, но постепенно оттаяла и осмелела. К примеру, когда Му Цинлин готовил жареную картофельную соломку — будь то быстро обжаренная или сухая, с хрустящей корочкой, — Сяо Я с первого кусочка могла определить, промывали нарезанный картофель от крахмала перед жаркой или нет. Такой тонкий вкус в её возрасте — редкий дар.
Пусть пока мала — не беда, вырастит. В древности люди взрослели рано. Поучит её пару лет, заложит крепкую базу, а там можно и к кухонному очагу подпускать.
План выходил замечательный.
Пока в заведении не было посетителей, Му Цинлин подозвал сестру Хуан и Сяо Я, протиравших столики, и без лишних экивоков изложил свою задумку.
Мать и дочь обомлели от радости. Работая в закусочной семьи Му, они своими глазами видели, как процветает дело, а сам хозяин Му был человеком редкой доброты и великодушия.
Сестра Хуан тут же затормошила дочку:
— Сяо Я, скорей падай на колени, блей челом мастеру!
Му Цинлин поспешно подхватил девочку:
— Не стоит, не нужно. Сяо Я ещё совсем кроха, да и за печь её пока не поставишь.
Она ведь даже до разделочного стола толком не доставала. Использовать детский труд юноше не позволяла совесть, но в этих реалиях они с прежним хозяином честно платили сестре Хуан за двоих. Для одинокой женщины с ребёнком лишняя монета означала лишний шанс на выживание.
Му Цинлин продолжил:
— Чуть позже я найму ещё одного помощника, а Сяо Я пусть пока помогает мне на кухне: разводит огонь в очаге да выполняет мелкие поручения.
Сестра Хуан рассыпалась в бесконечных благодарностях. Сяо Я, хоть и оставалась молчаливой, смотрела на него с нескрываемым восторгом.
Му Цинлину вдруг показалось — или это не иллюзия? — будто в матери и дочери проступило больше жизни, словно они из плоских персонажей превратились в настоящих, живых людей. Наверное, всё дело в том, что в их беспросветных буднях наконец затеплилась надежда.
Окончив разговор, они наскоро перекусили сытным рисом с яичницей и томатами. Впереди ждал вечерний наплыв гостей.
Едва они отставили пустые пиалы, как на пороге появился Ван Тьечжу с корзинами, доверху набитыми свежими яйцами и спелыми помидорами. Следом за ним вошла молодая девушка.
Му Цинлин узнал её — она тоже успела стать постоянной посетительницей. Девушку звали Гу Ли, она вела игровой блог. Недавно они с Тьечжу провели совместную трансляцию, после чего стали неплохо общаться. Вчера вечером Гу Ли напросилась к Тьечжу в личные сообщения, расспрашивая про загадочного хозяина Му и его невероятную стряпню, а сегодня они решили прийти вместе.
Тьечжу привычным жестом оттащил припасы в кладовую и уселся за свободный столик:
— Хозяин Му, мне как обычно — порцию яичницы с томатами. И моей подруге, госпоже Гу, то же самое!
Предыдущая партия как раз оставалась горячей, так что сестра Хуан быстро наложила две щедрые порции.
Му Цинлин присел рядом:
— Кстати, Тьечжу... Вчера ты вызвался помочь с рекламой хозяйке Тан, а уже к утру к ней хлынула толпа покупателей. Как тебе это удалось?
Вопрос звучал ненавязчиво, но юноша затаил дыхание. А вдруг Тьечжу — действительно главный герой какой-нибудь истории о непобедимом человеке, наделённом невероятной удачей?
Тьечжу на мгновение замер, застигнутый вопросом врасплох. Не мог же он вывалить правду про межзвёздную сеть и стримы! Пришлось на ходу сочинять правдоподобную сказку:
— Да большинство из них — наши деревенские! Ну и остальные, видать, прознали от рабочих, когда те возвращались с промысла. Сами знаете, сарафанное радио быстро работает.
Му Цинлин задумчиво кивнул. Такое объяснение звучало вполне логично. В эту эпоху общинные связи устроены иначе: в иной деревне живут всего два рода, но зато какими огромными семьями! А леденцы — штука невиданная, диковинная, вот весть и разнеслась по окрестностям со скоростью лесного пожара.
Му Цинлин уже собрался спросить, не хочет ли Тьечжу пойти к нему в постоянные помощники (он планировал присмотреться к его характеру и человеческим качествам, прежде чем предлагать ученичество), как снаружи раздался оглушительный шум.
В заведение ворвалась ватага дюжих, свирепого вида молодчиков. Не успели гости опомниться, как пришлые дебоширы с грохотом опрокинули несколько столов прямо у входа.
— Кто тут хозяин?! Выходи!
Му Цинлин поднялся, хмуря брови. Гости явно пришли с дурными намерениями. Сам он никому дороги не переходил... Неужели прежний владелец лавки успел где-то нажить себе врагов?
Впрочем, вряд ли. За столько времени старые долги давно бы всплыли.
— Что вам нужно, почтенные? — спокойно спросил Му Цинлин, выходя навстречу. Кем бы они ни были, сперва стоит выяснить суть претензий.
Однако за его спиной Тьечжу и Гу Ли переглянулись, и в их глазах вспыхнул праведный гнев.
Эти рослые головорезы хоть и числились НИПами, на самом деле служебными наёмниками управлял один из игроков. В «Мире Лянъи» разработчики создали невероятно гибкий ИИ: неписи могли быть как добрыми, так и злыми, а некоторые менялись под влиянием жизненных обстоятельств. С самого запуска игры сюжет катился по совершенно непредсказуемому руслу.
Тьечжу и Гу Ли одновременно заслонили Му Цинлина своими спинами.
— А ну не смейте устраивать здесь беспредел! — рябнул Тьечжу, не скрывая раздражения.
Он уже видел в Межзвёздной сети сюжеты про этого игрока. Тот начинал как хозяин обычного бюро охранения, занимаясь сопровождением торговых караванов. Но со временем съехал с катушек и превратил наёмников в банду: за хорошую плату они брались за любую грязную работу.
Если они помогали обездоленным НИПам вернуть захваченные родичами земли — это ещё куда ни шло. Но чаще всего банда нанималась к заправилам игорных домов выбивать долги или помогала зажравшимся помещикам кошмарить крестьян.
Тот игрок открыто заявлял в Межзвёздной сети: «Это всего лишь виртуальная игра! Я содержу ораву наёмников, заставляю их есть и пить за мой счёт. Если не брать денежные заказы, на что мне жить?»
В сети его поступки вызывали бурные споры. Одни считали, что в игре всё дозволено, другие наотрез отказывались сочувствовать подобному цинизму. Тьечжу принадлежал ко второй категории.
Похоже, сегодняшнее дело миром не кончится.
Тьечжу сделав шаг вперёд, процедил:
— Передайте своему боссу: закусочная семьи Му — не то место, где можно безнаказанно махать кулаками.
Заводила бандитов с размаху грохнул пудовым кулаком по дубовой столешнице:
— Мне плевать, откуда вылезла ваша лавчонка! Наш старшой сказал чётко: этот тип по фамилии Му вглухую спер у него кулинарный рецепт! Мы пришли забрать то, что принадлежит нашему боссу!
Му Цинлин от такой наглости едва не расхохотался.
«Украл рецепт яичницы с томатами?!»
Вот уж не думал, что за время жизни в этом мире успеет кому-то перебежать дорогу. Похоже, его успешная торговля просто встала костью в горле у конкурентов.
Наёмник между тем продолжал гаркать:
— Если хозяин Му по-хорошему отдаст рецептуру и технологию, наш старшой пообещал не доводить дело до крайности. Живи себе дальше да торгуй!
— Бессовестные твари! — от возмущения у Тьечжу перехватило дыхание.
Теперь всё встало на свои места. Это был не заказ очередного местного НИПа — сам игрок позарился на чужой успех. Если бы за этим стоял здешний купец, Му Цинлину просто не дали бы работать. А игроку нужен был сам рецепт, чтобы затем продавать блюдо на реальном рынке или в игре, получая колоссальную прибыль.
В «Мире Лянъи» действовали строгие системные ограничения: игрок не имел права убивать НИПов, кроме случаев самообороны. Однако отжим чужого бизнеса и вымогательство под рамки прямого запрета, увы, не попадали.
Ван Тьечжу вместе с Гу Ли грудью встали на защиту лавки, схлестнувшись в яростной словесной перепалке с пришедшими верзилами. Дело едва не дошло до драки — стороны уже откровенно пихали друг друга в грудь, так что Му Цинлин, испугавшись, как бы его заступники не пострадали, поспешил оттащить обоих назад.
— Уважаемые, — с невозмутимым видом обратился он к непрошеным гостям. — Раз уж вы утверждаете, будто я украл рецепт у вашего хозяина, то ваш хозяин, надо полагать, и сам прекрасно умеет готовить яичницу с томатами?
Крепыши переглянулись. На самом деле они отлично понимали: их хозяин просто зарился на чужую стряпню и вознамерился прибрать прибыльное дело к рукам. Он пообещал им золотые горы: мол, добудете рецепт — и до конца дней будете купаться в роскоши, забыв о жизни на грани нищеты, когда каждый день приходилось рисковать головой.
Предводитель наглецов, свирепо сдвинув брови, рябкнул:
— Наш хозяин — человек богатый и знатный! С чего бы ему самому соваться к кухонному очагу?!
— Хозяин у нас добрый! — подхватил второй верзила. — Вернёшь рецепт — он так и быть разрешит тебе дальше торговать. Не будь дураком! Мы с тобой пока по-хорошему разговариваем, так цени милость!
— Раз так, — ничуть не растерявшись, ответил Му Цинлин, — давайте обратимся к властям. Вы обвиняете меня в краже, а значит, нужны доказательства.
— Это предков нашего хозяина секретный рецепт! — отрезал верзила. — Только на днях пропажу заметили! А раз во всем городе один ты эдакое блюдо готовить удумал, значит, ты и украл!
Му Цинлин аж опешил от такой «логики»:
— То есть ваш хозяин решил, будто я вор, только потому, что я умею это готовить?
Он запнулся, а потом невольно усмехнулся:
— Погодите-ка... Вы уверены, что у вашего хозяина пропал всего один рецепт? Вы точно в этом убеждены?
«А то ведь стоит мне приготовить что-нибудь новенькое, как этот пройдоха опять явится с претензиями, — подумал он с досадой. — Как жаба, залезшая на ногу: не укусит, так мерзостно измажет».
***
Верзилы смущённо переглянулись. Разве этой яичницы с томатами недостаточно? О ней уже весь город гудит, а в этой крошечной лавке с утра до ночи от покупателей яблоку негде упасть!
Му Цинлин небрежно махнул рукой:
— Пусть ваш хозяин сам придет ко мне на разговор. Либо пойдём в ямынь, к чиновникам.
На самом деле связываться с властями ему не хотелось. Он и сам забыл, насколько чиновники древнего мира отличаются от современных. Прежде Му Цинлин жил спокойной жизнью и не интересовался управителями города, поэтому понятия не имел, каков из себя местный префект. Впрочем, судя по тому, что горожане живут в мире и достатке, вряд ли тот был заядлым казнокрадом.
И всё же в этой эпохе четко разделяли сословия: ученые, земледельцы, ремесленники, купцы. Цинлин же считался торговцем, занимая самую низшую ступень, поэтому встреч с чиновниками лучше было избегать.
— И передайте своему хозяину, — добавил Му Цинлин, — если он не придет лично, даже разгром в моей лавке ничего не решит. У меня нет ни старых родителей, ни малолетних детей, терять нечего. В крайнем случае просто уеду в другой город.
Едва слетели с его губ эти слова, как в заведение ворвалась толпа посетителей — тех самых, что недавно допытывались у него насчет «квестов».
— Хозяин Му, даже не думай уезжать! Если ты уедешь, где нам обедать?!
— Верно! — подхватил другой. — Мы ещё при въезде в город про эту историю услышали. Не волнуйся, хозяин Му, мы всё уладим! Никто не смеет отнять у тебя секретные рецепты!
Му Цинлин тронут был до глубины души, хотя ситуация казалась ему весьма странной. Какая между ним и этими завсегдатаями глубокая связь? Ну, любят они его стряпню. Но, судя по скромной одежде, это простые люди. Зачем им ради хозяина общепита наживать себе врагов среди местных заправил?
Ван Тьечжу вновь заслонил Му Цинлина спиной и рябкнул бандитам:
— Возвращайтесь к своему хозяину и передайте: встретимся на другом поле боя. Нынешним вечером!
Остальные посетители дружно поддержали его громкими возгласами. Поняв, что численный перевес теперь не на их стороне, верзилы струхнули. Придется возвращаться к хозяину и держать совет. Главный из них бросил напоследок пару угрожающих фраз, после чего вся ватага поспешно ретировалась.
Гости тут же окружили хозяина: одни помогали расставлять пошатнувшиеся столы и лавки, другие принялись наперебой утешать Цинлина.
Тот ощущал одновременно благоговение и искреннее веселье:
— Сердечно благодарю вас всех за помощь. Однако... не стоит ради меня наживать себе неприятностей с этими головорезами. Свяжешься с ними — потом не отвяжешься. К тому же у меня уже есть решение, так что не переживайте.
Посетители лишь дружно замахали руками, уверяя, что с ними ничего не случится и ему не о чем беспокоиться.
Глядя на это, Ван Тьечжу аж скривился от досады. Они ведь все — игроки, появившиеся при старте в одном и том же городе, да к тому же постоянные клиенты лавки. Даже если лично не знакомы, лица друг друга запомнили. Раньше эта братия воспринимала хозяина Му лишь как очередного безымянного NPC и парой слов с ним не перекидывалась, а теперь эвон как выслуживаются — смотреть тошно!
Тьечжу бесцеремонно растолкал собравшихся:
— Чего сгрудились? У меня тут с хозяином Му важное дело. А про того гада, что решил рецепты утянуть, погуторим позже и в другом месте!
Игроки переглянулись и решили, что он прав: не стоит при хозяине Му обсуждать, как они выйдут из сети и устроят местному заправиле весёлую жизнь на форумах. Время ещё оставалось, так что никто не спешил уходить. Рассевшись по три-пять человек за дальними столиками у стены, они принялись шушукаться.
Гу Ли примкнула к ним. Как-никак она была блогером с миллионной аудиторией и могла оказать существенную поддержку. Судя по всему, после выхода из игры начнется настоящая информационная война.
Му Цинлин не слышал их шепота, да и своих мыслей хватало. Честно говоря, ему и самому уже порядком наскучило готовить одни лишь томаты с яйцом — какой кулинар выдержит изо дня в день стряпать единственное блюдо? Но безропотно отдать рецепт означало проявить крайнюю слабость.
В этот момент к нему подошёл Ван Тьечжу:
— Хозяин Му, тут такое дело... У меня есть дальний родственник, он ведет дела в далеких краях. Приехал навестить родню, услыхал про твою яичницу с томатами и загорелся идеей купить рецепт.
Говоря это, Тьечжу пристально следил за выражением лица Му Цинлина. Прежде он считал, что сделка у него в кармане, но после сегодняшней заварухи угадать настрой хозяина было нелегко.
Цинлин искренне удивился:
— Так я же тебя сам научил!
Ван Тьечжу смущенно ухмыльнулся:
— Родственник-то для торговли берет. Но ты не сомневайся, в наших краях он открываться не станет, твоей лавке никакого урона! А заплатит деньги — и тебе польза, и ему спокойнее.
Цинлина тронула такая честность. Ведь родственник Тьечжу собирался торговать вдали отсюда, да и сам Ван уже освоил блюдо — они вполне могли бы просто забрать рецепт даром. Тот факт, что парень настаивал на оплате, доказывал его благородство и порядочность.
Му Цинлин немного подумал и произнёс:
— Рецепт яичницы с томатами я не продам. А вот к другим блюдам присмотрись в ближайшие дни. Выберешь несколько рецептов — как раз хватит, чтобы открыть полноценный ресторан. А то что это за заведение, где подают всего одну-две позиции? Смех, да и только.
У Ван Тьечжу при воспоминании о кушаньях, откушанных им в поместье Тан, аж глаза засияли. Любое из тех блюд было стократ лучше яичницы с томатами! Раз хозяин Му так говорит, значит, скоро в меню появятся новые шедевры. Просто пока яичница с томатами бьет все рекорды популярности.
Тьечжу энергично закивал:
— Тогда можно я эти дни помогу тебе в лавке? Платы за работу не надо!
— Идет! — легко согласился Му Цинлин.
Он и сам помышлял об этом. Прежде Цинлин намеревался ещё какое-то время присматриваться к парню, но то, что Ван Тьечжу, уже выучив рецепт, всё равно пришел покупать его честным путем, окончательно убедило хозяина в надёжности юноши. А вопрос с ученичеством можно будет решить после того, как уляжется нынешняя буря.
Ван Тьечжу добавил:
— А насчёт того самодура, что вознамерился умыкнуть секрет... Не тревожься, хозяин Му. Я человек простой, особо великими талантами не блещу, зато связей у меня хоть отбавляй. Обязательно помогу всё уладить!
Му Цинлин усмехнулся:
— Не стоит так спешить. Тот проходимец заявляет, будто каждый, кто умеет готовить яичницу с томатами, украл его семейный рецепт? А что, если этому блюду выучится полгорода?
Тьечжу от таких слов только затылок почесал. Насколько он знал, сейчас рецептом владели лишь сам Му Цинлин, он сам да, может, ещё повар из дома Тан.
А Му Цинлин тем временем взмахнул рукой:
— Сестра Хуан, будь добра, достань из кладовой угольную жаровню и малый котелок!
Госпожа Хуан и Сяо Я тут же засуетились. Ван Тьечжу поспешил им на помощь, хотя искренне не понимал, зачем понадобилась маленькая печурка. На таких ведь обычно варят горькие да вонючие целебные снадобья?
Женщины всё ещё пребывали в испуге после явления давешних наглецов, но, не имея возможности помочь иначе, старались вовсю проявить усердие в работе.
— Сестра, давайте я сам! — Тьечжу подхватил жаровню. — Хозяин Му, куда ставить-то?
Му Цинлин указал прямо на порог:
— Сюда, у самого входа.
После чего, повернувшись к улице, громко объявил:
— Экая досада! В кухне очаг развалился! Придется мне сегодня пополудни стряпать прямо на пороге, на этой жаровне!
От этих слов у игроков, досель увлечённо шептавшихся за столами, глаза на лоб полезли. Кулинарить прямо на улице?! Это же значит, что весь процесс будет у всех на виду! Лавка хозяина Му была скромных размеров, обеденную зону от кухни отделяла лишь тонкая перегородка, но и сквозь неё разглядеть хитрости кулинарного дела обычно никому не удавалось.
Му Цинлин повернулся к Ван Тьечжу:
— Овощи нарезать сумеешь? Нужно томаты помельче, кубиками.
— Сделаю! — ударил себя в грудь Тьечжу. — Дело нехитрое!
Цинлин перевёл взгляд на Сяо Я:
— А яйца взбить сможешь?
Девочка энергично закивала:
— Смогу, хозяин!
— Вот и ладно, сегодня будете у меня на подхвате, — улыбнулся Му Цинлин и обратился к замершим посетителям: — Ну что, господа, желает кто-нибудь яичницы с томатами? Сегодня готовлю прямо при вас, под индивидуальный заказ!
Игроки переглянулись и тут же наперебой ринулись делать заказы.
Му Цинлин усадил Ван Тьечжу и Сяо Я за небольшой столик неподалёку кромсать овощи да взбивать яйца, а сам развёл огонь в жаровне, поставил котелок и плеснул масла.
Вообще-то большинство игроков отличались высокой сознательностью. Хотя хозяин Му стряпал у всех на виду и достаточно было лишь обернуться, чтобы выведать все секреты, многие стеснялись откровенно подглядывать. Му Цинлину от такой деликатности оставалось лишь с улыбкой качать головой.
А вот Ван Тьечжу наконец-то в полной мере осознал замысел хозяина. Поймав взгляды собравшихся, он с особым значением подмигнул им:
— Тот болван болтает, будто всякий, кто умеет готовить яичницу с томатами, слямзил его семейную реликвию? Так что ж... А если мы ВСЕ научимся это делать?
Игроков словно озарило, и они мгновенно обступили жаровню плотным кольцом.
Му Цинлин не произносил ни слова, лишь нарочито замедлил движения, дабы каждый смог во всех подробностях разглядеть процесс.
Ван Тьечжу время от времени подавал пояснения:
— Кожицу с томата сдёрнуть проще простого — обдайте его кипятком, она сама сойдёт. А резать надо помельче, чтобы сок быстрее пошёл...
Вскоре у дверей закусочной семьи Му собралась внушительная толпа зевак. Здесь были и игроки, и местные горожане. И никто не ограничивался простым глазением — каждый считал своим долгом заказать порцию.
Сковорода за сковородой, порция за порцией — яичница с томатами сходила с огня без перерыва.
Руки Му Цинлина затекли от непрерывной работы. Ван Тьечжу, не выдержав вида его мучений, решительно шагнул к очагу, чтобы сменить кулинара. Впрочем, будучи абсолютным новичком, он хоть и запомнил последовательность действий, но от волнения суетился и постоянно допускал ошибки.
В конце концов один из клиентов в очереди не выдержал:
— Эй, эта порция ведь моя? А ну отойди, я сам всё сделаю!
Тьечжу беспомощно застыл, переведя взгляд на хозяина заведения.
Му Цинлин лишь с улыбкой пожал плечами:
— Что ж, устраиваем самообслуживание. Все, кто хочет приготовить блюдо своими руками, занимайте очередь!
Наблюдая за процессом столько времени, гости прекрасно поняли, насколько прост рецепт, и каждый горел желанием попробовать. Кое-кто ещё минут десять назад порывался выйти из игры, чтобы приготовить яичницу у себя дома, а уж воспользоваться настоящим очагом и воком Мастера Му желали абсолютно все.
Ван Тьечжу со спокойной душой вернулся к нарезке помидоров.
В тесной закусочной яблоку негде было упасть. Всего за один день древний город Цяньчэн обогатился несколькими сотнями людей, освоивших приготовление яичницы с томатами.
Лишь когда в лавке закончились абсолютно все запасы продуктов, довольные посетители с неохотой начали расходиться.
Те, кто жил в черте города, мгновенно устремились на овощной рынок. Торговец томатами, весь день просидевший без дела и уже собиравшийся сворачивать торговлю, внезапно столкнулся с небывалым наплывом покупателей. Игроки же, обосновавшиеся за пределами городских стен, после выхода из ворот первым делом ринулись на поиски диких трав и овощей.
Казалось, в этот вечер весь Цяньчэн насквозь пропитался аппетитным ароматом яичницы с томатами.
Когда лавка окончательно опустела, внутри остался только Ван Тьечжу. Вообще-то он тоже собирался уходить — у него была назначена встреча с другими игроками, чтобы проучить местного держиморду, — но Му Цинлин окликнул его:
— Мы разве не договаривались насчёт жареной свинины с острым перцем?
Одной этой фразы хватило, чтобы удержать заядлого гурмана на месте.
Сестра Хуан с малышкой Сяо Я заканчивали уборку. Му Цинлин мягко обратился к ним:
— Сестра Хуан, оставайтесь с Сяо Я на ужин. А ты, Тьечжу, иди ко мне в помощники.
Купленное утром мясо всё ещё ждало своего часа. И хотя его опустили в ведерке в колодец, долго хранить свежими такие отборные куски всё равно бы не удалось.
— Хозяин Му, чем мне помочь? — живо спросил Тьечжу.
— Очисти пару зубчиков чеснока, этого хватит.
Пока парень возился с чесноком, Му Цинлин тщательно промыл свинину и аккуратно срезал шкурку. Попутно он пояснил:
— Если готовишь острую жареную свинину, шкурку лучше снимать. Иначе при обжарке масло начинает брызгать во все стороны, а сама кожица становится жесткой и неразжёвываемой. А вот если делать похожее блюдо — свинину «Хуэйгороу», то после удаления щетины мясо сначала слегка отваривают в кипятке, и тогда шкурка выходит мягкой и нежной.
Ван Тьечжу толком не разбирался в тонкостях, полагая, что Хозяин Му таким образом намекает ему на покупку кулинарных рецептов, а потому слушал с особым вниманием.
Отборную свиную грудинку Му Цинлин нарезал тонкими ломтиками, а свежий перец — наискосок, крупными кусочками.
Ещё ему требовалось приготовить перечное масло. Из-за отсутствия острой бобовой пасты «Доубаньцзян» именно юйлацзы должно было придать блюду нужную глубину вкуса.
Пока в ковшике шкворчало ароматное масло с хлопьями перца, кулинар продолжал делиться секретами:
— Эта заправка универсальна. Она хороша и для повседневных блюд, и для холодных закусок, да и вообще пригодится везде, где нужна пикантная острота.
Тьечжу послушно кивал.
Когда юйлацзы было готово, началась основная готовка.
— В свиной грудинке и так достаточно жира, поэтому масло на сковороду можно не лить. Выкладываем мясо прямо в сухой вок и вытапливаем смалец, после чего добавляем имбирь и чеснок.
Му Цинлин сделал небольшую паузу и добавил:
— Имбирь — незаменимое средство, чтобы убрать специфический сырой запах мяса. Почти любой вид мяса имеет свой естественный душок. Кое-что перед готовкой нужно замариновать с имбирной крошкой, а при обычной обжарке достаточно просто бросить его в масло вместе с чесноком.
Ван Тьечжу осенившая догадка буквально поразила в самое сердце. Он-то всегда думал, что не любит мясо именно из-за этого тяжелого, неприятного душка! Но стоит долго пожить без белка, как организм начинает требовать своего, и приходилось через силу глотать безвкусную мясную жижу. Только сейчас он понял: оказывается, прежняя стряпня просто не проходила правильную обработку!
Тем временем ломтики грудинки пустили прозрачный сок и пухлый жир, чеснок с имбирём отдали свой аромат, следом в сковороду отправилась капля соевого соуса, ложка юйлацзы и, наконец, нарезанный перец. Несколько быстрых взмахов воком — и как только перец слегка размяк, готовое блюдо отправилось на тарелку.
Тьечжу не удержался от вопроса:
— Получается, все эти кулинарные приемы не такие уж и сложные?
— Именно так, — улыбнулся Му Цинлин. — По сути, одни и те же базовые техники подходят для десятков самых разных блюд.
Игрок погрузился в размышления.
Затем Му Цинлин быстро обжарил сезонные овощи и сварил легкий яичный суп. Из-за ограниченного набора продуктов стол получился скромным, но порции вышли сытными — как раз чтобы наесться вчетвером.
Ван Тьечжу с величайшей готовностью расставил пиалы, разложил палочки и насухо протёр стол. Наблюдая за его усердием, Му Цинлин решил, что момент для разговора об ученичестве самый подходящий.
— Что-о?! Вы... вы правда хотите взять меня в ученики? — Тьечжу уставился на него круглыми от изумления глазами.
Для человека из древней эпохи подобное мастерство было главным средством к существованию! С какой стати отдавать его чужаку с другой фамилией?
Му Цинлин кивнул:
— Только не торопись радоваться. Тебе придется отработать у меня бесплатно три месяца. Если выдержишь проверку, тогда и проведем официальную церемонию.
Тьечжу окончательно обомлел. Он никак не ожидал, что события принимают столь невероятный оборот.
Его изначальный план был прост: вкусно поесть, купить пару рецептов и вернуться в реальный мир, чтобы наладить бизнес с официальными структурами. И тут Хозяин Му предлагает стать его личным преемником?!
Впрочем, трехмесячная бесплатная отработка его нисколько не пугала. Это же игра! Семья от него заработка не требовала, свободного времени хватало с избытком, и выходить в сеть он мог хоть каждый день.
— Можешь пойти домой, всё хорошенько обдумать и только потом дать ответ, — спокойно продолжил Му Цинлин. — Сейчас тебе кажется, что готовить легко. Но если учиться всерьёз, первым делом придётся постановкой руки нарабатывать навык владения ножом. Каждая соломка должна получаться идеально одинаковой по толщине, а ломтики — ровными, как на подбор. Это долгий и очень тяжелый труд.
— Я не боюсь трудностей! Я всё решил и хочу стать вашим учеником, — выпалил Ван Тьечжу. — Я знаю правила. На днях принесу подарки для наставника и подам вам чай как полагается!
— Идет, — Му Цинлин не любил понапрасну сотрясать воздух. — Садись за стол, а то всё остынет.
На самом деле трехмесячный срок нужен был лишь для того, чтобы проверить серьёзность намерений парня.
Отправив в рот сочный, обжигающий кусочек острой свинины и заев его пышным белым рисом, Ван Тьечжу окончательно пришёл в себя.
Он действительно становится учеником Хозяина Му! Значит ли это, что со временем он освоит кулинарию на том же невероятном уровне? Если перенести все эти знания в реальность и открыть там ресторан... да он же станет невероятно богат!
При этой мысли в нем проснулась совесть, воспитанная современным образованием:
— Учитель... э-э... в общем, за каждое изученное блюдо я буду платить вам отдельную плату за обучение!
Му Цинлин не удержался от смешка — парень уже вовсю величал его Учителем!
— В этом нет нужды.
Му Цинлин догадывался, что Тьечжу, скорее всего, передаст рецепты своим родичам или друзьям в других краях, чтобы те открыли своё дело. Но в этом древнем мире с его неторопливым транспортом далекие провинции никак не могли помешать его собственной закусочной. Даже если гипотетический родственник решит вести бизнес прямо здесь, в Цяньчэне, сам Му Цинлин к тому моменту уже намертво пустит корни. Посетители сами поймут, где готовят лучше. К тому же простые домашние кушанья — лишь капля в море его кулинарного арсенала.
— В том, чтобы эти рецепты разошлись по свету, нет ничего дурного, — произнёс Му Цинлин. — Всё, что ты пробовал до сих пор, — обычная домашняя кухня. А смысл домашних блюд в том и состоит, чтобы каждый мог приготовить их у себя на очаге. Пусть люди хотя бы поедят нормальной еды.
Каждый раз, когда он вспоминал, что даже в богатых домах вроде резиденции хозяйки Тан люди давятся темной, лишенной вкуса и вида жижей, его сердце сжималось от жалости к местным жителям.
"Неужели даже император в этом мире питается подобным месивом?"
"Это вообще веб-роман для парней или для девушек?"
Отмахнувшись от посторонних мыслей, Му Цинлин немного подумал и добавил:
— Впредь я буду раз или два в месяц устраивать показательную готовку прямо у дверей лавки. Кто захочет научиться — пусть приходит и смотрит.
— Учитель, вы невероятно щедры! — восхищенно воскликнул Ван Тьечжу.
Сестра Хуан и малышка Сяо Я, молча уплетавшие ужин, тоже ошеломленно подняли головы.
— Хозяин... а... нам с дочкой тоже можно учиться? — несмело спросила женщина.
Честно говоря, когда Сестра Хуан с дочерью впервые попробовали стряпню Хозяина Му, они не ощутили ничего особенного — просто эта еда показалась им немного вкуснее привычного пойла. И только. Но поев её несколько раз, они почувствовали, как оживают их вкусовые рецепторы. Нет, казалось, будто ожили они сами, а вся прежняя жизнь была лишь беспросветным, серым сном.
Му Цинлин тепло улыбнулся и погладил Сяо Я по голове:
— Разумеется.
Затем он взглянул на парня с лукавинкой:
— Кстати, Тьечжу, имей в виду: раз ты поступаешь ко мне в обучение, то будешь младшим учеником. А Сяо Я — твоя старшая сестра-наставница.
Девочка застенчиво улыбнулась.
Тьечжу заметил добродушное озорство в глазах хозяина, но ничуть не обиделся. Сяо Я была лишь бедным сиротой-NPC с непростой судьбой, но при этом оставалась послушной и милой девочкой. Если относиться к персонажам как к живым людям, то и мир, в котором они живут, становится настоящим. Он и сам искренне желал им счастья.
Закончив с едой и выскребнув пиалу с рисом до последней капли подливы, Ван Тьечжу помог вымыть посуду, наносил полный водоносный ушат воды из колодца и только после этого попрощался.
Умывшись, Му Цинлин лёг на кровать. События прошедшего дня всё ещё казались ему странными и немного сюрреалистичными.
"Неужели я упустил какую-то важную деталь?"
Он никак не мог понять причин происходящего, однако твердо знал: с местным задирой нужно разобраться раз и навсегда. Сегодня он обучил кучу народа готовить яичницу с томатами, и заправилы с той стороны явно так просто этого не оставят. И даже если они проглотят обиду сейчас, подобная угроза будет висеть над ним постоянно.
"Пообещав Тьечжу учить людей готовке пару раз в месяц, я рассчитывал привлечь на свою сторону простых горожан, чтобы в случае беды хоть кто-то заступился за лавку. Но это лишь временная мера, она не решит проблему коренным образом..."
"Если бы получилось сойтись с кем-то из местных влиятельных людей и заслуживать их благосклонность, у меня появился бы надежный покровитель. Тогда вероятность новых нападок стала бы куда меньше..."
Перебирая в голове эти мысли, он постепенно погрузился в глубокий сон.
Он и представить не мог, что уже на следующее утро все его тревоги разрешатся сами собой.
***
Выйдя из игры и вернувшись в реальный мир, Ван Тьечжу первым делом отправился в Сеть на поиски соратников.
Игроки единодушно сошлись во мнении, что попытка того наглеца силой отобрать у Хозяина Му кулинарные рецепты переходит все границы. В интернете поднялась настоящая буря: поступок агрессора осуждали сотни пользователей, и к дискуссии охотно подключались игроки из других регионов. Пусть те и не могли лично отведать блюд Хозяина Му, сам факт подобного произвола вызывал у них глубокое отвращение. Нападать на беззащитного NPC-торговца — глупейшее и бесстыдное самоуправство!
Впрочем, сам виновник скандала оказался человеком безрассудным и толоконным. Он лишь нагло отмахивался в комментариях, твердя, что это «всего лишь цифровой бот», и обвинял Ван Тьечжу с компанией в том, что они раздувают из мухи слона.
Тот смутьян, затеявший драку, и сам происходил из семьи зажиточной, однако от лёгкой наживы никто не откажется. Он мгновенно разглядел в происходящем огромную выгоду. Как именно какой-то непись сумел воссоздать кулинарные шедевры Древней Голубой Звезды, его не волновало. В его глазах это был лишь бездушный алгоритм, с которым нечего церемониться.
Даже теперь, когда поднялся шум, этот тип беззастенчиво заявлял, будто действовал из благородных побуждений — исключительно ради того, чтобы жители реального мира как можно скорее вкусили легендарные томаты с яйцом.
И ведь нашлись те, кто клюнул! Подобные речи прибавили ему немало сторонников. В их представлении Хозяин Му оставался всего лишь программой, и если отобрать у него рецепт, польза будет для всех реальных людей. Заодно они призывали Гу Ли и Ван Тьечжу не лезть не в своё дело, а на Тьечжу и вовсе обрушился шквал обвинений в лицемерии: мол, сам рецепт получил, а на стримах самое интересное замазывает — жадничает, боится, что другие научатся.
Словесная перепалка вспыхнула с новой силой.
Обычные же наблюдатели находили правду в словах обеих сторон. С наступлением эпохи голографии виртуальные личности прочно вошли в повседневность. Те, кто не желал связывать себя с настоящими людьми, легко заказывали персональных цифровых спутников. Благодаря высочайшим технологиям такие пары жили ничуть не менее счастливой жизнью, чем обычные семьи, окружённые взаимной привязанностью.
С неписями в виртуальных мирах дело обстояло похожим образом. Мир Лянъи поражал реализмом: каждый его обитатель обладал уникальным характером и предысторией. С самого запуска игры они существовали в своей реальности как полноценные, живые люди, а вот игроки на их фоне казались скорее незваными пришельцами. И то, что Ван Тьечжу завязал искреннюю дружбу с одним из местных жителей и теперь отчаянно защищал своего приятеля, выглядело вполне естественно.
Жаркие споры утихли лишь тогда, когда в Межзвёздную сеть вышли те, кто успел усвоить урок Му Цинлина и уже опробовал рецепт на практике. В доказательство они без лишних слов выложили снимки готовых блюд.
Всего за сутки кулинарным искусством овладели десятки игроков. При этом все они, точно сговорившись, отказались публиковать пошаговые инструкции. Игроки прекрасно понимали: если Хозяин Му открыто обучил столько народу, значит, он ничуть не опасается конкуренции в городе.
Впрочем, проглотить обиду за мастера они не могли. Каждому из них безумно нравилась эта стряпня. Стоило выйти из погружения и увидеть на настоящем обеденном столе унылую безвкусную жижу, как аппетит пропадал начисто — уж лучше проглотить баночку стандартной питательной эмульсии! Однако они пытались заслужить расположение кулинара честным путём, а не разбоем.
Появление кулинаров-учеников заставило критиков примолкнуть. Никто не ожидал от Хозяина Му столь изящного хода. А последующие слова Ван Тьечжу и вовсе повергли общественность в шок:
— Хозяин Му передавал: отныне пару раз в месяц он будет устраивать показательные готовки прямо у дверей лавки. Прийти и научиться сможет любой желающий.
На фоне такого великодушия попытки вымогательства выглядели совсем уж гнусно.
В этот момент вмешалась администрация игры «Лянъи». Разработчики обратились к игрокам с призывом относиться к неписям как к живым людям. Желание добыть редкий рецепт вполне понятное и естественное, но добиваться цели следует хитростью и умом, а не грубым грабежом. Позволь они подобный прецедент, и их идеальный, мирный мир Лянъи погрузится в хаос.
Виновника происшествия приговорили к блокировке аккаунта на три дня. Наказание казалось мягким, но служило строгим предупреждением: в следующий раз легко отделываться никто не станет.
Ван Тьечжу облегчённо перевёл дух. Раз уж Хозяин Му стал его наставником, он был обязан защищать его интересы до конца.
И тут на связь с Тьечжу вышел другой игрок, обосновавшийся в Цяньчэне. Тот сумел пристроиться советником при дворе самого префекта. Через несколько дней мать господина Цюй праздновала шестидесятилетие, по случаю чего намечался пышный пир. Советник вскользь упомянул кулинарные таланты Му Цинлина, и префект обещал подумать над этой кандидатурой.
Суть предложения сводилась к следующему: Тьечжу должен аккуратно разузнать, согласен ли Хозяин Му взяться за столь ответственный заказ и хватит ли у него умения сработать праздничный стол. Если всё пройдёт гладко и префект останется доволен, кулинар обретёт весомое покровительство и высокий статус в Цяньчэне, и тогда никакие мелкие сошки больше не посмеют к нему цепляться.
В реальном мире пылкая молодёжь при поддержке администрации сумела уладить конфликт, но как быть с обитателями виртуальной реальности? Среди местных тоже хватало негодяев. Если пакостит игрок, с ним всегда можно разобраться на форумах или после выхода из сети, а вот противостоять произволу влиятельных неписей куда сложнее.
— Не сомневайся! — обрадовался Ван Тьечжу. — Наставник у меня мастер на все руки, блюд знает неисчислимое множество. Справится в лучшем виде!
На следующий день Тьечжу пришёл в заведение и пересказал разговор Му Цинлину. Тот искренне воодушевился, хотя и усомнился:
— В самом деле резиденция префекта? Откуда у тебя такие связи?
У Тьечжу отговорка имелась загодя:
— Да земляк мой помогает. Читать-писать обучен, устроился к господину Цюй младшим управляющим. Считает отлично, вот и сподобился на пару слов с самим префектом.
Му Цинлин задумчиво кивнул:
— Взяться-то я не против, но надо обговорить всё заранее: сколько накроем столов, сколько гостей за каждым, каков бюджет и есть ли особые пожелания к блюдам.
Он не собирался хвататься за заказ вслепую. Одно дело — верить в своё мастерство, и совсем другое — организовать пышный приём. Тут мало стараний одного повара, требуется слаженная работа всей челяди. К тому же речь шла о первом лице города. Продемонстрируешь оплошность в древнем мире — и голова с плеч.
«Лучше проявить осмотрительность», — решил Цинлин.
— Ладно, вечером расспрошу обо всём подробнее, — серьёзно пообещал Ван Тьечжу.
Едва они закончили обсуждение, как на пороге появилась соседка — Хозяйка Тан.
— Утречко, Хозяин Му! Уже позавтракали?
— Только-только, — Му Цинлин уже привык к её манере здороваться. — А вы что же, Хозяйка Тан, не заняты?
Вчера вокруг его лавки царила суматоха, но он успел заметить, что и у соседей дела шли бойко. Покупатели валом валили за фруктовой карамелью.
— Да всё благодаря вашей подсказке, — улыбнулась женщина. — Я как раз по делу заглянула. Хочу кое-что обсудить.
— Говорите, с удовольствием послушаю.
— Делу быть вот какому: у двоюродного брата моего мужа — нашего господина префекта — матушке исполняется шестьдесят. Потребуется накрыть достойный праздничный стол, вот и хотели вас просить взять это на себя.
— Ученик только что рассказывал мне об этом, — изумился Му Цинлин, — а дело уже решено?
Он и подумать не мог, что у Хозяйки Тан имеются столь влиятельные родственники.
— Вчера в резиденции кто-то замолвил про вас словечко, — со смешком пояснила соседка. — А мой муженёк как раз заходил туда по делам вечерком. Господин Цюй вспомнил, что мы торгуем бок о бок, расспросил о вас подробнее — ну и сразу принял решение.
«Судя по всему, Второй господин Цюй замолвил за меня словечко перед префектом, — догадался Цинлин. — Проведал об устроенном вчера дебоше и решил поддержать».
Такой долг признательности следовало запомнить. А раз уж рекомендация поступила сразу с двух сторон, отказ выглядел бы прямой обидой.
Поразмыслив мгновение, Му Цинлин произнёс:
— В таком случае попрошу вас, Хозяйка Тан, передать дворецкому или старшему поварни из резиденции приглашение зайти ко мне. Нам необходимо обсудить число гостей, их вкусовые предпочтения и ограничения в еде.
— Дельное замечание, — кивнула соседка. Хоть они и состояли в родстве с чиновником и поддерживали связи, натуры с чинами требуют особого подхода. — Пошлю человека с вестью. Около полудня, когда у тебя схлынет основной поток, пусть и приедут.
— Договорились. Огромное вам спасибо, Хозяйка Тан.
— Ну что за церемонии между соседями! — всплеснула руками та. — Ты мне дал рецепт для заработка, а я же не кланяюсь тебе на каждом шагу, к чему эта сухость?
Му Цинлин сдержал улыбку: обычная вежливость, только и всего.
Хозяйка Тан ушла к себе, а в закусочной семьи Му наступала пора открывать двери.
— Наставник, позволь мне сегодня приготовить томаты с яйцом! — воодушевлённо попросил Ван Тьечжу.
Он искренне радовался: если мастер заручится благосклонностью градоначальника, лавка обретёт надёжную крышу. А с нападками в виртуале они, ценители хорошей кухни, и сами сродни застрельщикам разберутся!
Однако Цинлин лишь качнул головой:
— Томатов с яйцом сегодня не будет. Вчерашний наплыв выгреб все запасы, рассчитанные на два дня.
— А? Так я живьём побегу докупать! — спохватился Тьечжу. Прежде он привозил продукты раз в два дня, и лишь изредка требовались дополнительные закупки, о чём наставник предупреждал заранее. Вчера поставка уже была, и расчёты строились с заделом на сегодня.
Но вспомнив утренний ажиотаж, юноша поневоле улыбнулся:
— И каково же меню на сегодня?
— А вот, взгляни, — Му Цинлин кивнул в сторону улицы. — Нынче готовим жареную свинину с острым перцем.
К заведению как раз подходили Сестра Хуан и Сяо Я, сопровождая мясника с нагруженной тележкой. Цинлин затребовал целую тушу свиной грудинки, и Сестра Хуан попросту не смогла бы донести такой груз самостоятельно, поэтому торговец взялся привезти товар лично.
Хозяин Чжу славился душевной простотой. Выгружая мясо, он добродушно гудел:
— Вот тут ещё рёберные косточки, мяса на них почти нет, так я их даром отдаю. Обычно их не берут, а моя-то вчера у вас томаты с яйцом готовить научилась... Мать честная! До чего же вкусно получилось, я, Старик Чжу, до сих пор тот вкус забыть не могу!
Душевные, искренние люди жили по соседству.
Не только Му Цинлин испытывал тёплые чувства, но и Ван Тьечжу ощутил нечто подобное. Стоило перестать относиться к обитателям мира как к цифровым ботам и открыться их чувствам, как граница между реальностью и виртуальностью начинала стираться.
— Спасибо вам, Хозяин Чжу, — поблагодарил Му Цинлин. — Мясо у вас отменное, свежее. Если и впредь качество останется на высоте, буду брать только у вас.
Мясник размашисто ударил себя в грудь:
— За это, Хозяин Му, ручаюсь головой!
Запасы доставлены, пора приниматься за дело.
Те, кто вчера не успел на мастер-класс по томатам с яйцом, с утра пораньше толпились у входа. Узнав, что сегодня повторения не будет, они поначалу разочарованно загудели. Впрочем, досада быстро улеглась: секрет кушанья уже разошёлся по городу, и у каждого наверняка найдётся знакомый или родственник, овладевший рецептом.
А раз уж пришли к заведению Му Цинлина, грех не заглянуть внутрь и не поддержать хозяина медяком.
Жареная свинина с острым перцем? Что за диковина такая? Неизвестно, но отчего бы не попробовать!
В очагах зажёгся огонь, под котлами затрещали дрова, и над лавкой вновь поплыл умиротворяющий, живой дух домашнего уюта.
Ещё утром Му Цинлин внушал своему новоиспечённому ученику, Ван Тьечжу, простую истину: для настоящего кулинара владение ножом — фундамент всех умений. Клинком повар должен работать не хуже опытного фехтовальщика.
Потому и нарезку свинины для сегодняшней жарки с острым перцем Цинлин полностью переложил на плечи Тьечжу.
Кто бы мог подумать, что парень управляется с тяжелым кухонным топориком настолько непринуждённо? Ломтики мяса выходили безупречно ровными, умеренной толщины, словно отмерянные по линейке. Когда Тьечжу крошил томаты, Цинлин не обратил на это особого внимания — велика ли премудрость нарезать овощ кубиками? Но работа со свежей свининой требовала твердой руки.
«Надо будет в обед проверить его на картофельной соломке», — мысленно отметил Му Цинлин.
Сам Тьечжу и не подозревал, что его навык удостоился столь высокой оценки. Накануне вечером он поговорил с родителями об ученичестве, и те, к его радости, решение одобрили. Семья у Тьечжу была зажиточной: при желании парень мог бы до конца дней не радеть о пропитании и жить в своё удовольствие. Однако жизнь без цели и устремлений родители считали неполноценной. Обучиться кулинарному искусству — дело достойное. А что до подарка наставнику при ритуале почтения... что ж, пока сыну придётся самому извернуться и придумать что-нибудь в пределах этого виртуального мира.
А вот относительно совместного дела старшее поколение пока колебалось. Изначально они планировали выстроить торговлю на яичнице с томатами, да только рецепт уже утекал в массы, да и вокруг самого Хозяина Му разгорелись нешуточные страсти. В такой обстановке лучше не торопиться, а выждать момент и продумать всё до мелочей.
Перец для свинины Му Цинлин использовал из тех запасов, что по его просьбе на днях собрали горожане. Сперва он метил заготовить из него пикантные заготовки паоцай, но из-за вчерашнего переполоха провозился до позднего вечера и не успел. Вот сочные стручки и пригодились.
Покатившийся по залу пряный аромат всколыхнул аппетит гостей. Цинлин заметил за одним из столиков вчерашнего посетителя — того самого, что расспрашивал про поручения, а во второй половине дня рьяно защищал заведение от нападчиков. Тот уплетал мятущуюся в огне свинину с таким азартом, что сам покраснел до ушей, но глаза его сияли нескрываемым восторгом.
Поскольку блюдо готовилось в общем котле, с выдачей пока можно было не спешить. Хозяин Му решил выйти из кухни, чтобы лично собрать отзывы.
— К острой пище-то привычны? Не слишком жжёт?
— В самый раз, Хозяин Му, в самый раз! — откликнулся покрасневший посетитель, утёр лбом выступивший пот и бодро продолжил: — Я с детства острое люблю! А скажите, вы нас потом научите такое готовить?
Цинлин искренне удивился. Кажется, он ещё не объявлял во всеуслышание о намерениях обучать гостей кулинарии. Неужто и этот парень — односельчанин Тьечжу из реального мира?
— Вот разгребу насущные дела, тогда и видно будет, — улыбнулся Му Цинлин. — Кстати, на сегодня есть поручение. Возьмётся кто?
— Я! Я возьмусь! — раздался многоголосый хор бессмертных странников.
Му Цинлин мягко усмехнулся:
— Дело нехитрое: нужно сходить за город и набрать ещё такого же острого перца. Орава не нужна, хватит одного-двух человек.
— Сделаем в лучшем виде, Хозяин Му! До полудня всё доставим прямо на кухню.
Как видно, к острым блюдам здешняя публика относилась с большим воодушевлением. Удовлетворённый Му Цинлин, раздав задачи, вернулся к очагу.
К полудню, вопреки обыкновению, поток гостей не иссяк. А вскоре у дверей заведения появился управляющий из резиденции господина Цюй.
Му Цинлин решил, что пора устроить ученику первое боевое крещение.
— Всю обедню за мной наблюдаешь, — обратился он к Тьечжу. — Понял, как делать? Народу поубавилось, давай-ка сам вставай к жаровне.
Ван Тьечжу обомлел:
— А? Я... сам?!
— Именно ты. А мне нужно толково побеседовать с управляющим господина Цюй о предстоящем празднестве.
Му Цинлину требовалось досконально выяснить, как в этом мире принято устраивать пышные пиршества и нет ли каких-либо особых запретов.
Тьечжу сжал кухонные принадлежности, собираясь с духом:
— Учитель, я постараюсь...
Ученический подарок он ещё не поднёс, а уже перенимает мастерство и готовит для гостей!
— Если совсем запутаешься — кличь меня, — напутствовал Цинлин и вышел в зал.
— Управляющий, прошу вас, присаживайтесь. — Му Цинлин всё ещё не знал, как официально обращаться к слуге высокого чиновника.
Управляющий Цюй, добродушно улыбаясь, оглядел юношу. Хозяин Му был хорош собой, а открытая улыбка с первого взгляда располагала к себе.
— Покорно благодарю, Хозяин Му. Надеюсь, не слишком отвлекаю от дел?
— Что вы, управляющий, о чём речь! Господин Цюй оказал мне великую честь, доверив устройство праздничного стола для Старой госпожи. Я, признаться, волнуюсь и боюсь обронить лицо перед почтенными гостями. Буду глубоко признателен, если наставите меня и подскажете тонкости.
Управляющий Цюй понимающе кивнул:
— Старая госпожа отдаёт предпочтение блюдам с легкой кислинкой и сладостью. Господин Цюй, напротив, любит кушанья плотные, солёные да поострее. Что же до прочих приглашённых... сами понимаете, на каждый губок не угодишь. Потому вам стоит всё хорошенько взвесить и пораньше составить список блюд, чтобы я успел отрядить людей за нужными припасами.
Му Цинлин задумчиво наклонил голову. В словах слуги резон: устроить пир, который угодит разом всем, немыслимо. Однако существовали негласные правила высокого стола. К примеру, не стоит подавать блюда, требующие долгой и неловкой разделки вроде целых речных крабов. Чрезмерно острая пища тоже под запретом — не дело, если почтенные господа на празднике начнут утирать слезы и сопли от переизбытка перца.
Цинлин вспомнил традиционные торжественные пиры из своего прошлого мира. За основу там чаще всего брали изысканную и мягкую хуайянскую кухню, дополняя её признанными шедеврами из других регионов: утка по-пекински, нежнейшая свинина «Дунпо», прозрачный бульон с капустными бутонами, окунь «Белка», наваристый суп «Фоцяоцян», отварная курица по-кантонски...
При этой мысли Му Цинлин про себя тяжело вздохнул. Без припасов даже самая искусная стряпуха не сварит каши.
Главная беда заключалась в нехватке приправ. Кое-какие специи он мог составить сам, но для настоящих соусов и ферментированных паст вроде острой соевой пасты «Доубаньцзян» требовались месяцы выдержки. За три дня такого не сотворишь.
Придётся обходиться тем, что есть под рукой. Впрочем, если взглянуть на вещи трезво... можно ли вообще говорить о «кулинарном искусстве» в этом мире? Здешняя стряпня до его прихода находилась на зачаточном уровне. А значит, за вкус своих блюд он может быть спокоен.
Набросав в уме примерный план, Му Цинлин спросил:
— А много ли ожидается гостей? Сколько всего душ сядет за столы вместе с хозяевами?
— Наш господин Цюй чист на руку и расточительства не терпит, — пояснил управляющий. — Посему пышного торжества на весь город не планируется. Прибудут лишь близкие родичи из окрестностей, добрые друзья господина, да те, с кем Старая госпожа поддерживала давнюю дружбу. По самым скромным подсчётам — душ около ста двадцати.
Му Цинлин мысленно посчитал: если сажать по восемь человек за стол, выходило не менее пятнадцати столов.
«И это у них называется "без размаха"?»
Впрочем, разница в обычаях эпох разнилась разительно. Му Цинлин не стал напускать на себя спеси и честно признался:
— Управляющий, скажу без утайки: пятнадцать столов мне одному не поднять. У меня в подмастерьях лишь двое рабочих да один ученик. Найдётся ли у вас возможность выделить мне в помощь дворовых слуг?
Управляющий Цюй проникся к юноше ещё большим уважением. Когда господин впервые обмолвился о намерении поручить праздничный обед владельцу крошечной закусочной, старый слуга отнёсся к этой затее со скрытым опасением. Он боялся, что неопытный повар из простонародья не справится с размахом пира и опозорит резиденцию.
Но Хозяин Му, хоть и молод, рассуждал здраво и деловито, не пытаясь брать на себя непосильное.
— О том не беспокойтесь, Хозяин Му, — с готовностью заверил слуга. — Вы только скажите, и я выделю столько кухонных помощников, сколько потребуется.
— Премного благодарен.
Пока они беседовали, время перевалило за полдень, и основные посетители начали расходиться. Наступал час обеда для самой кухарни. И, разумеется, следовало как следует угостить гостя — не отпускать же управляющего из богатого дома натощак?
— Управляющий, коль не брезгуете, оставайтесь на скромный обед. Заодно и спробуете мою стряпню.
— С большим удовольствием, — улыбнулся тот.
Собственно, за этим он и пришёл. Каковы бы ни были похвалы господина и его советников, старый управляющий должен был лично убедиться в мастерстве повара, прежде чем дать окончательный ответ.
Больших и долгих блюд Му Цинлин затевать не стал — время поджимало, да и выбор продуктов был ограничен.
Вернувшись на кухню, Цинлин глянул на готовые кушанья и искренне похвалил ученика:
— А молодец, неплохо вышло!
Пока Му Цинлин беседовал в зале, все заказы на острую свинину выполнял Ван Тьечжу, и из зала даже доносились довольные похвалы посетителей.
Тьечжу отирал пот с чела и с облегчением выдохнул:
— Главное, что не опозорил вас, учитель.
Му Цинлин добродушно хмыкнул:
— Учеников я прежде не заводил, так что строгих правил у меня нет. Поначалу просто смотри, как я работаю, а если что непонятно — не стесняйся, спрашивай прямо.
— Слушаюсь, учитель!
— Ладно, хватит лыбиться. Давай сюда картофель, нарежь соломкой. Управляющий Цюй ждёт за столом, надо подать несколько блюд.
Тьечжу кивнул. Жареная свинина и яичница с томатами у них уже были. К ним добавится быстрая картофельная соломка и свежие свиные ребрышки, которые утром прислал Хозяин Чжу.
— Тьечжу, а вы раньше как эти ребрышки готовили?
— Да как обычно, — пожал плечами парень. — Мясо обретёшь, в кашу бросишь да сваришь, а кости собакам выкинешь.
Му Цинлин лишний раз убедился в дремучести здешней кухни. Тушить ребрышки времени не оставалось, поэтому он решил просто обжарить их на сковороде до румяной корочки с приправами.
Перед этим Цинлин показом продемонстрировал ученику, как правильнее пластовать картофель на тонкие нити.
— Кажется, ничего сложного, — пробормотал Тьечжу и взялся за нож.
Лезвие застучало по разделочной доске — быстро, ритмично, уверенно. Соломка выходила идеальной.
Му Цинлин дался диву: «Неужто и впрямь прирождённый виртуоз клинка?»
В какой-то момент в голове Цинлина мелькнула странная мысль: а что, если он попал в роман о развитии главного героя? Если Ван Тьечжу — тот самый Избранный, которому суждено стать Великим Богом Кулинарии и перевернуть этот мир, то кем же тогда является сам Му Цинлин? Безымянным наставником из начальных глав, задавшим ему импульс?
Цинлин тряхнул головой, отгоняя глупости. Не время для пустых фантазий.
Вскоре несколько простых домашних блюд дымились на столе.
— Управляющий, прошу простить за поспешность. Припасы скромны, приготовлено на скорую руку, но попробуйте, каково на вкус.
За соседним столом уселись Тьечжу, Сестра Хуан и маленькая Сяо Я — перед ними стояли точно такие же миски.
Управляющий Цюй окинул оком подачу. От одного вида слюнки текли: кушанья выглядели совершенно незнакомо, но ярко и чрезвычайно аппетитно. Цвет, аромат, вид — всё пребывало в редкой гармонии.
Едва первый кусочек яичницы с томатами коснулся языка, управляющий понял: Старая госпожа будет в полном восторге.
Следом он попробовал острую свинину. Хмыкнул от удовольствия — острота приятно согревала нёбо, но не обжигала до боли. Господину Цюю такое определенно придётся по вкусу.
А вот хрустящая картофельная соломка и румяные ребрышки покорили самого управляющего. Сочные, пряные, они идеально сочетались с пышным варёным рисом.
На мгновение старый слуга дался диву. Он рос в поместье богатого клана Цюй, слуги там не голодали и питались куда лучше простого люда. Но сейчас, сглатывая вкуснейшую подливу, он задался вопросом: неужто всё, что он ел доселе, было не лучше свиного пойла?
«Нет-нет, глупости, — одёрнул он себя. — Просто прежде никто и помыслить не мог, что из обычных продуктов можно сотворить такое чудо».
К концу обеда управляющий Цюй не скупился на похвалы. Уходя, он несколько раз переспросил, когда Му Цинлин сможет передать готовый список блюд и затребовать нужные припасы.
До праздничного пира оставались считанные дни.
Му Цинлин заверил слугу, что задерживать не станет. Впрочем, чтобы окончательно утвердить меню, ему требовалось ещё совершить прогулку по городским лавкам и посмотреть, какие редкие продукты можно достать в Цяньчэне.
Проведя здесь столько времени, Му Цинлин выходил в город всего единожды и успел лишь поверхностно ознакомиться с местным укладом. Чтобы достойным образом устроить юбилейный пир, требовалось ещё раз пройтись по улицам и всё как следует разузнать.
— Дневную смену в лавке оставляю на вас, — легкомысленно бросил Му Цинлин. — А мне нужно пройтись по городу.
У Ван Тьечжу уже имелся некоторый опыт, к тому же готовить предстояло лишь свинину с острым перцем, так что юноша держался весьма уверенно:
— Не извольте беспокоиться, учитель!
Сяо Я с важным видом ударила себя кулачком в грудь:
— Учитель, не волнуйтесь! Мы с младшим учеником сохраним лавку в целости и сохранности!
Му Цинлин не удержался от улыбки. Девочка была совсем крохой и пока лишь чистила чеснок да раздувала огонь в очаге.
— Кстати, Тьечжу, раз Сяо Я теперь подсобляет на кухне, рук в зале не хватает. Нет ли у тебя на примете кого из земляков или приятелей, кому нужна работа?
— Конечно есть! — гордо отозвался Ван Тьечжу. — Вы бы знали, учитель, сколько моих деревенских обзавидовались, узнав, что я устроился в закусочную семьи Му! Навести порядок да перемыть посуду — дело нехитрое, любой справится.
Му Цинлин понимающе кивнул:
— Мы работаем с едой, поэтому чистота и гигиена — превыше всего. И ещё кое-что: важно, чтобы у человека не было заразных болезней. Понимаешь?
— Разумеется, учитель. Нынче же вечером обо всём расспрошу.
— Вот и отлично, трудитесь. Если наплыв посетителей окажется слишком большим и вы перестанете успевать, вежливо объясните всё людям. Общайтесь терпеливо, не наживайте врагов и, главное, не жертвуйте качеством стряпни ради скорости.
— Всё сделаем, учитель! — пообещал Ван Тьечжу, а про себя искренне восхитился: надо же, учитель заботится о санитарных нормах ничуть не меньше, чем люди в их просвещённом веке!
На этот раз Му Цинлин первым делом расспросил горожан о местном бакалейном рынке.
В лавке пряностей, где он побывал прежде, продавались лишь ходовые приправы, которыми пользовались здешние жители. А вот в бакалейных лавках вполне могли заваляться специи, привезённые издалека.
Однако его ждало разочарование. Ничего нового найти не удалось: редкие виды приправ отличались от обычных лишь едва уловимыми оттенками, оставаясь всё теми же продуктами.
Единственным утешением стали сушёные морепродукты.
Морские гребешки да сушёные креветки — если добавить щепотку в отдельные блюда, они способны подчеркнуть естественный вкус и придать изысканный аромат.
Поразмыслив, Му Цинлин взял совсем немного — исключительно для собственных нужд.
Он не ведал, принято ли у здешних жителей употреблять в пищу дары моря, да и аллергия на морепродукты во все времена встречалась довольно часто.
Сделав пару кругов по городу и так и не найдя желаемого, юноша решил отправиться за городские ворота.
Едва ступив за городскую черту, он опешил.
Тот самый статный красавец с короткой стрижкой в белоснежных одеждах, которого он встречал ранее, всё ещё обретался у ворот.
Вот только его одеяние превратилось в грязное рубище, волосы сбились в колтуны, а на щеках щетинилась неухоженная борода.
Настоящий бродяга.
Стражник у ворот оказался тем же самым, что и в прошлый раз.
Одолеваемый любопытством, Му Цинлин всё же решился подойти и расспросить его:
— Братец, а этот дылда так и сидит тут всё время? Неужто никто из родни его не ищет?
— А, хозяин Му! — Стражник, судя по всему, уже прекрасно знал владельца закусочной. — Да с того самого дня тут и торчит. Иногда кто из добрых людей бросит корку-другую... Глядя на него, сдаётся мне, бросили его родичи.
Му Цинлин слегка нахмурился:
— А разве в городе нет приютов или благотворительных заведений?
— В прежние годы бывали, а нынче народ живёт в мире и достатке, вот приюты за надобностью и закрыли.
Му Цинлин вздохнул. Прежде ему и впрямь казалось, будто здешний край вполне благополучен: погода благоприятствует урожаю, люди живут спокойно, и на улицах не видать нищих.
Кто бы мог подумать, что и здесь случаются подобные истории и кого-то могут просто выбросить на улицу близкие.
Однако вмешаться юноша сейчас не мог. Покрутив головой, он решил, что по возможности постарается разузнать о его судьбе побольше, а пока стоит хотя бы иногда приносить бедняге еду.
Развернувшись, Му Цинлин направился дальше от города, однако вскоре почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Оглянувшись, он увидел того самого верзилу, молча шагавшего следом.
— У меня ещё полно дел, не надо за мной ходить, — с лёгким вздохом произнёс Му Цинлин.
Но дылда, похоже, не понимал человеческой речи. Стоило Му Цинлину сделать шаг — шагал и он, стоило тому остановиться — останавливался и преследователь.
В конце концов юноша махнул рукой и перестал обращать на него внимание.
Окрестные поля жители ласково именовали «угодьями дикоросов», и когда отправлялись за урожаем, то говорили обычно: «пойду поберу диких трав».
Му Цинлина эта простодушная наивность искренне забавляла. Будь в настоящем древнем мире дикие овощи столь сочными, обильными да доступными, народ бы от голода не умирал вовсе.
Он вновь углубился в заросли и сделал пару кругов.
В прошлый раз, охваченный чрезмерным восторгом, он не осматривал грядки как следует, зато теперь изучал всё до мельчайших деталей.
Изредка поднимая голову, юноша замечал дылду, терпеливо ждущего на краю поля, и лишь качал головой.
Раз уж пришёл, стоит набрать свежих овощей.
Отжав самое нужное, Му Цинлин направлялся к выходу из зарослей, когда перед ним вырос верзила. В его широкой ладони лежало несколько стручков острого перца, которые он настойчиво протягивал юноше.
— Это мне? — Му Цинлин удивлённо приподнял бровь.
Верзила наконец подал признак разумности и едва заметно кивнул.
Му Цинлин улыбнулся и принял подарок:
— А ты, оказывается, помнишь, как я угостил тебя?
В прошлый раз он отдал бедняге недоеденную лепёшку с картофельной соломкой, и тот, очевидно, разглядел стручки перца у него в узелке.
Впрочем, на дальнейшие вопросы юноши ответа не последовало — дылда лишь продолжал глуповато стоять подле него.
Му Цинлин задумался. Он только что выкопал несколько клубней батата, рассчитывая вечером приготовить карамелизированный батат.
Специй для пышного пира катастрофически не хватало, выжать максимум из обычных рецептов было затруднительно, поэтому оставалось брать оригинальностью.
Карамелизированный батат, к примеру, выглядел празднично, радовал глаз, да и вкусом не подводил — подать такое на юбилейный стол было ничуть не зазорно.
Посмотрев на дылду, юноша выгреб неглубокую ямку, развёл костёр и зарыл клубни в горячую золу.
Усевшись у огня, он заметил, что верзила пристроился неподалёку.
Му Цинлин невольно бросал на него пристальные взгляды: что ни говори, а лицо у этого верзилы было на редкость породистым.
Даже сквозь грязь и запущенность проглядывала какая-то благородная, мятежная стать.
— Эй, дылда, — окликнул его Му Цинлин, — ты хотя бы имя своё помнишь?
Тот лишь уставился на него молчаливым, пристальным взглядом.
«Неужто немой?» — подумал Му Цинлин.
Больше расспросами он докучать не стал и погрузился в размышления над меню и организацией банкета.
Почувствовав, что батат дошёл до кондиции, юноша выгреб горячие клубни из угля и протянул два из них спутнику:
— Держи, это печёный батат. Делается проще некуда: если голодно станет, накопай в поле парочку, зарой в золу — и готов обед.
Му Цинлина не заботило, понимает ли его собеседник, он лишь показал, как очищать плод: шкурку с пеплом и землей счищают, а сладкую, мягкую мякоть едят.
Насладившись первым куском, Му Цинлин зажмурился от удовольствия:
— Что ни говори, а продукты в этом мире просто невероятные.
Мякоть таяла во рту, обжигая нежной сладостью.
В детстве он обожал печёнку на углях — обязательно из настоящего костра, — но, повзрослев, забыл этот вкус. Кто бы мог подумать, что он освежит воспоминания уже в другом мире.
Повернув голову, Му Цинлин увидел, что верзила уже вовсю уминает свой кусок, уплетая за обе щёки.
— Ешь не торопясь, не обожгись.
Однако дылду было не остановить: покончив с первым клубнем, он тут же взялся за второй.
Всего Му Цинлин испёк четыре батата. Съев один сам, он отдал последний бедняге.
Чего юноша не замечал, так это двух молодых людей в соломенных шляпах, замаскированных под крестьян. Укрывшись неподалёку, они через самодельную подзорную трубу наблюдали за трапезой, едва ли не истекая слюной.
— Слушай, а что они там уминают? Вроде просто зарыли в золу, а выглядит до того аппетитно!
— Скуштуем вечером сами, в чём проблема?
— А ведь правда! Ты глянь, за эти дни генерал только рядом с хозяином Му хоть какие-то эмоции проявляет.
— И не говори! Только что сам ему перцев отсыпал. Кстати, а свинина с острым перцем вкусная?
— Откуда ж мне знать? Мы только вчера томаты с яйцом попробовали, а ты уже на свинину заришься!
— Как думаешь, может, утащить генерала в город? Там народу полно, авось раздражение рецепторов и новые впечатления ускорят процесс?
— Дело мыслишь. Давай попробуем. Штаб всё равно круглосуточно снимает показатели — говорят, с тех пор как генерал вошёл в игру, его нейронные колебания стали куда отчётливее.
***
Их перешёптывания Му Цинлин с верзилой, разумеется, слышать не могли.
Доев свой батат, юноша сходил за новой порцией клубней.
— Ну всё, я возвращаюсь в город. Ты со мной до ворот?
У ворот всё-таки стража, да и в случае непогоды можно укрыться под сводами надвратной башни.
Дылда молчал, но упорно шествовал рядом.
Му Цинлин лишь вздохнул. Дойдя до городских ворот, он тихонько сунул стражнику несколько медяков.
Слов не потребовалось — стражник и так понял, что нужно присмотреть за бедолагой.
Заметив, что Му Цинлин скрылся за воротами, верзила не стал увязываться дальше. Он вернулся к подножию стены, уселся на прежнее место и принялся безучастно разглядывать небосвод.
В закусочной кипела жизнь. Посетителей набился полный зал, да вот беда: многие требовали стряпню самого хозяина Му, наперебой возмущаясь, мол, как это так — Ван Тьечжу едва успел поступить в ученики, а уже сам встал к очагу!
Му Цинлин вздохнул и с улыбкой обратился к гостям:
— Уважаемые гости, сегодня мне пришлось отлучиться по важным делам. Но мой ученик перенял всё моё мастерство! Его жареная свинина с острым перцем ничем не уступает моей, а со временем он, глядишь, и самого меня превзойдёт.
Ван Тьечжу вспыхнул от благодарности.
По правде сказать, игрокам было всё равно, кто готовит в дневную смену, а вот здешние злились вовсю. Хотя, на его собственный вкус, выходило ничуть не хуже, чем у учителя!
И как раз когда парень совсем уж выбился из сил, вернулся Му Цинлин — да ещё и с увесистым мешком свежих овощей за плечами.
— Передохни немного, — сказал Му Цинлин. — Дальше я сам. А тебе чуть позже доверится важное поручение: отнесёшь составленное меню в поместье Цюй.
У Ван Тьечжу мгновенно загорелись глаза:
— Учитель, вы уже всё придумали?!
Му Цинлин кивнул:
— Неси бумагу и кисть, запишешь под диктовку. Окунь «Белка», свинина «Дунпо», жареная утка по-пекински, тушёные курица с маслятами... Вот тебе и птица, и мясо, и рыба — полный набор.
— Э-э... Учитель, — почесал затылок Ван Тьечжу, — тут ведь вроде как никто рыбу не ест. Она же тиной несёт да костями колет, а на вкус горчит ужасно!
Му Цинлин не удержался от смешка. Насчёт тины ещё куда ни шло, но горчит? Неужто здешние умельцы жарят её прямиком с желчным пузырём?
— Если приготовить как надо, никакой тины и горечи не останется.