Всё вокруг выглядело совершенно чужим.

Му Цинлин толкнул деревянную ставню и взглянул со второго этажа своего домика вниз. Улица сияла чистотой, торговые лавки тянулись ровными рядами, а прохожие с самыми разными выражениями лиц куда-то спешили. Погода стояла замечательная: тёплое солнце, ласковый ветерок. Не произойди с ним перемещение в иной мир, Цинлин обязательно вышел бы погреться.

Он вздохнул. Всего полчаса назад, открыв глаза, он обнаружил, что лежит на резной деревянной кровати под пышным балахином — вещице явно старинной и до того изысканной, что на её изготовление наверняка ушла не одна тысяча человеко-часов.

Удивительное дело. Вглядевшись в убранство комнаты, Му Цинлин не нашёл больше ничего хоть сколько-нибудь дорогого: обычная лаконичная мебель, скупая обстановка. Лишь кровать, на которой он очнулся, выглядела произведением искусства и стоила, без сомнения, целое состояние.

Впрочем, кровать — дело десятое. Му Цинлин отчётливо помнил, как дремал в кресле самолёта, ощутил лёгкую турбулентность, а разомкнув веки, оказался здесь. Для современного молодого человека вывод напрашивался сам собой: его накрыла волна банальнейшего попаданчества.

Правда, вызванная в мыслях «система» молчала, словно выключенный утюг, а память прежнего хозяина тела не спешила делиться подробностями. Приходилось во всём разбираться самостоятельно.

Немного придя в себя, Цинлин распахнул окно и принялся изучать окружение.

И чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось ощущение странности. Всё здесь выглядело не просто необычно, а вопиюще, до нелепости неправильно. Даже не будучи историком, Цинлин понимал: улицы древних городов никогда не отличались безупречной чистотой, да и простые людские массы не могли похвастаться достатьем. Но у местных жителей, снующих внизу, на одежде не просматривалось ни единой заплатки.

Неужели он угодил в какой-то аномально богатый древний мир?

А уж покрой нарядов… Тут Му Цинлин и вовсе затруднился подобрать слова. Иззящные благородные господа в развевающихся халатах эпохи Вэй и Цзинь непринуждённо беседовали с дамами, а знатные почтенные матроны в маньчжурских платьях вели под руки молодых девиц в лёгких юбках с завышенной талией фасона Циксюн…

Что это за эпоха? Почему всё перемешалось в этакую солянку?

Архитектура тоже поражала смутой стилей: на одной улице уживались постройки от эпохи Доцинь до заката последней императорской династии. Впрочем, всё это располагалось настолько гармонично, что создавало собственный, ни на что не похожий колорит. Из-за этого Му Цинлин абсолютно не мог определить, в какую историческую глушь его занесла судьба.

Любого другого человека на его месте охватила бы паника, но Цинлин отличался неунывающим нравом. Раз уж попал сюда — нужно обустраиваться.

Он обошёл свои новые владения. Второй этаж занимали спальня, кабинет и небольшая гостиная. Вся жилая зона была оформлена настолько просто, что напоминала выставочный образчик из офиса продаж недвижимости. Судя по всему, прежний хозяин любил чистоту и жил один: среди вещей находились лишь предметы личного обихода.

Му Цинлин перевёл дух. В древности женились рано, и он панически боялся обнаружить у себя за спиной внезапную жену и охапку ребятишек.

Зеркал в доме холостяка не водилось, поэтому, набрав воды из колодца для умывания, Цинлин глянул на своё отражение в водной глади. К его облегчению, из воды на него смотрело его собственное лицо — такое, каким оно было лет в восемнадцать.

Неужели у попаданчества есть свои негласные законы?

На первом этаже располагалась кладовая. В ней ровными рядами стояли мешки с мукой и рисом, кувшины с маслом, стояли пузатые корзины, доверху набитые яйцами, и лежало несколько алых томатов. Из кладовой дверь вела в самое просторное помещение, выходившее запертыми ставнями на главную улицу.

Внутри стояло несколько столиков со скамьями да скромный кухонный очаг.

«Прежний владелец держал закусочную?»

Посмотрев на кухню, он усомнился: из приправ тут имелись лишь соль, сахар да растительное масло. Однако, повернув голову к выходу, он заметил прикреплённую у дверей деревянную дощечку с наименованиями блюд.

Что ж, как ни странно, это действительно была закусочная.

В каком-то смысле Цинлину повезло: профиль заведения полностью совпадал с его жизненным опытом. Му Цинлин рос сиротой, его подобрал и выходил дедушка. Жили они скромно, перебиваясь сбором утиля. Голодать не голодали, но изысками деликатесов судьба их не баловала. Будучи парнем проницательным и любителем вкусно поесть, Цинлин методом проб и ошибок выучился готовить так, что пальчики оближешь.

После университета, столкнувшись с суровыми реалиями поиска работы и потеряв дедушку, он не пал духом, а завёл кулинарный блог. И не прогадал: набрал свыше трёх миллионов подписчиков.

Вот только сейчас, изучая меню на дощечке, Му Цинлин впал в глубокую задумчивость.

Варёное яйцо.

Яичница-глазунья.

Томаты с сахаром.

Всего три блюда.

«И с этим скудным набором можно держать целое заведение?!»

Неудивительно, что в кладовой не нашлось ничего, кроме яиц да пары помидоров.

Му Цинлин долго молчал, переваривая увиденное. Мир вокруг казался донельзя странным. Может, он попал в сюжет какой-нибудь недописанной книги, где автор просто не дал себе труда продумать кулинарные детали, вызвав тотальный дефицит нормальной еды?

В его голове тут же созрел амбициозный план: с его кулинарными талантами здесь можно сколотить целое состояние!

Не успел он как следует продумать стратегию обогащения, как с улицы донеслись женские голоса:

— И надо же, почему это хозяин Му до сих пор не открылся?

«Хозяин Му?»

Му Цинлин вздрогнул, вспомнил популярную сетевую поговорку про совпадение имён и попаданчество, после чего откашлялся и громко откликнулся:

— Уже отпираю! Простите, сегодня немного проспал.

Раз уж в меню всего три позиции, с остальным он разберётся позже.

Из соседней лавки вышла женщина лет тридцати:

— С добрым утром, хозяин Му! Вы уже позавтракали?

Цинлин на автомате ответил:

— Доброе утро, хозяйка Тан! Позавтракал, а вы?

И тут же осознал удивительную вещь: не имея никаких воспоминаний, он откуда-то точно знал, что эта женщина — хозяйка Тан из соседнего магазина, торгующего сладостями.

Странно. Неужели память о людях всплывает сама, стоит с ними заговорить?

Он решил понаблюдать за этим феноменом.

Стоило ему распахнуть тяжелые деревянные ставни, как в закусочную вереницей потянулись первые посетители — всё сплошь молодые люди.

— Хозяин Му, я тут ещё полчаса назад промышлял, почему ты сегодня не по часам отперся?

«Полчаса назад? — мысленно отметил Цинлин. — Точно, попал в книжный мир. Причём автор явно не забивал себе голову исторической достоверностью».

Сохраняя невозмутимый вид, Му Цинлин улыбнулся:

— Проспал немного. Что будете заказывать?

— Мне одно жареное и одно варёное.

Остальные посетители озвучили ровно те же предпочтения. Впрочем, выбирать-то было не из чего.

Движимый профессиональным азартом, Му Цинлин уточняющим тоном спросил:

— Варёное яйцо желаете вкрутую или всмятку? А жареное — поджарить с двух сторон или оставить желток жидким? Если хотите, могу придать глазунье форму сердца или сделать идеально круглой.

Гости переглянулись в полном замешательстве.

С каких это пор здесь появились такие правила? Неужто власти выпустили новый указ? Но на улицах никто не слыхивал о каких-то особых способах готовки обычных яиц!

Посомневавшись, большинство покупателей решило не рисковать и заказало привычное — вкрутую. И лишь один молодой человек проявил любопытство:

— А сделай-ка мне всмятку, да ещё и в форме сердца! Я буду первым, кто опробует новинку.

Му Цинлин с улыбкой кивнул, а про себя поразился: неужели в этом мире гастрономия пребывает в столь зачаточном состоянии, что обычное яйцо всмятку воспринимается как диво дивное?

— Прошу немного подождать.

На кухне имелись две печи, топившиеся дровами. В детстве они с дедушкой готовили на похожем очаге, так что обращаться с огнём Цинлин умел отлично. Раздув трут, он быстро развёл пламя.

Сварить яйца — наука нехитрая. Таймера под рукой не было, но Цинлин на глаз отсчитал минут семь для яиц всмятку, а для вариантов вкрутую дал постоять в кипятке ещё пару минут. Переваришь — желток станет сухим и невкусным.

Пока в одном котле закипала вода с яйцами, он занялся глазуньей.

В бедном детстве дедушка старался, чтобы у внука всегда были яйца для роста, поэтому Цинлин знал сотни способов их приготовления. И обходиться без фигурных формочек он умел прекрасно: достаточно разогреть сковороду, смазать её тонким слоем масла и вовремя убавить огонь. Избыток жира только испортит вкус.

Пока яйца аппетитно скворчали на сковороде, Му Цинлин достал из шкафа посуду.

Фарфор оказался удивительно изящным, тонкой работы. «Чем дальше, тем страннее этот мир», — подумал он.

Вскоре первая порция была готова.

Один из гостей удивлённо уставился на тарелку:

— Что-то сегодня глазунья выглядит необычно… Круглая, словно солнце!

И тут Цинлин вынес порцию для любопытного юноши — поджаренное с одной стороны яйцо в форме аккуратного сердечка с нежным, чуть подрагивающим желтком по центру. Помянув, что местное население вряд ли знакомо с сырыми яйцами, Цинлин довёл его до полуготовности.

— Пробуйте. Наше новое блюдо — яйцо с нежным желтком.

Посетители снова переглянулись.

— Раньше на глазунье всегда были чёрные подгоревшие подпалины, — заметил кто-то, — а сегодня она вся золотистая, аппетитная. Но выглядит непривычно. Вкус-то не испортился?

А парень, заказавший сердце, с сомнением пробормотал:

— А оно точно прожарилось? Сырые яйца есть, конечно, можно, но как-то это боязно…

Му Цинлин окончательно опешил. «Подгоревшие подпалины? Неужели прежний хозяин умудрялся сжигать даже обычную глазунью?! Как с такими навыками вообще можно было держать закусочную?!»

Отбросив мысли о великих кулинарных свершениях, он всерьёз обеспокоился уровнем местной кухни.

Однако с невозмутимым видом пояснил:

— Я немного усовершенствовал мастерство и изменил способ обжарки. Вкус станет куда нежнее.

Покупатели всё ещё сомневались, но юноша, заказавший фигурный завтрак, смело взялся за палочки. Отщипнув край, он отправил кусочек в рот. Нежная, бархатистая текстура с одной стороны сочеталась с хрустящей румяной корочкой с другой, а тёплый, насыщенный желток растекался во рту восхитительным ароматом.

Юноша аж прижмурился от удовольствия:

— До чего же вкусно! В тысячу раз лучше той стряпни, что я едал раньше!

Глядя на него, остальные тоже перестали медлить. И хотя им достались обычные варёные яйца, качество готовки вызвало настоящий восторг.

— Прежде этот желток вечно в горле застревал, а сегодня — мягкий, прямо тает!

Посетители наперебой хвалили угощение. Му Цинлину казалось, что в этот момент за их спинами должна была заиграть торжественная музыка из кулинарного аниме.

Затем хлынул основной поток клиентов. Цинлин крутился как белка в колесе, вываривая яйца целыми корзинами, и у него не оставалось ни секунды, чтобы расспросить людей об устройстве этого мира.

При этом он заметил ещё одну странность: заказывали исключительно яйца. К томатам с сахаром никто даже не прикоснулся.

К полудню поток гостей иссяк так же внезапно, как и начался. На улице установилась тишина.

«И что за странный распорядок? — удивился Цинлин. — Здесь что, не обедают по часам?»

Почувствовав утомление после суматошного утра, он осознал, что сам ещё ничего не ел. Удивительно, но голода он почему-то не ощущал — вероятно, сказывался избыток впечатлений от перемещения.

Но организм требовал топлива. Цинлин решил приготовить что-нибудь для себя. Выходить в город пока не хотелось: сначала нужно было осмотреться.

От запаха жареных яиц, пропитавшего весь зал, у него уже слегка кружилась голова. Хотелось чего-то лёгкого, освежающего.

Поскольку выбор продуктов в кладовой не баловал разнообразием, Му Цинлин решил сделать паровой яичный пудинг.

Взбив три яйца в пиале, он добавил полтора объёма тёплой воды, щепотку соли, аккуратно снял ложкой пену и отправил пиалу в пароварку на пятнадцать минут.

Пудинг получился идеальным — пышным, дрожащим, с невероятно нежным ароматом.

«Жаль, нет кунжутного масла и соевого соуса, — вздохнул Цинлин. — Неужели в этом мире вообще не знают таких приправ? Придётся самому искать соевые бобы и ставить соус… Стоп, а есть ли тут вообще бобы?»

Размышляя о будущем, Му Цинлин зачерпнул ложкой первую порцию пудинга. Насыщенный, чистый вкус свежего яйца без малейшей приторности или неприятного сырого оттенка буквально покорил его.

Он с удовольствием отправил в рот вторую ложку, как вдруг прямо под боком раздался громкий, отчаянный звук судорожного глотка слюны.

Му Цинлин поднял взгляд. Перед ним стоял утренний первопроходец — самый первый посетитель, решившийся зайти в его скромную лавку. Если точнее, первопроходец по части сваренных всмятку яиц.

— Хозяин Му, а это у вас что за блюдо?

Гость уставился на пиалу со смесью детского восторга и неописуемого ожидания.

Му Цинлину даже стало неловко отправлять в рот очередную ложку.

— Паровой яичный пудинг, — ответил он и тут же подумал, что выпал отличный случай выспросить хоть что-нибудь о местном укладе. — Как к тебе обращаться, братец?

— Зовите просто Ван Тьечжу.

Тьечжу, впрочем, так и не отвёл заворожённого взгляда от нежной золотистой массы.

— Хочешь попробовать? — непринуждённо спросил Му Цинлин. — Разве в других заведениях такой пудинг не подают?

Ван Тьечжу искренне удивился:

— Да я о таком и не слыхивал! Сколько помню, яйца либо жарят, либо варят целиком. Ну, ещё иногда делают яичные хлопья в бульоне, да и те мало кто ест.

Му Цинлин задумался. По логике вещей, сварить или пожарить яйцо может любой у себя дома — никакого кулинарного мастерства тут не требуется.

— Садись, — немного поразмыслив, предложил он. — Сейчас приготовлю и тебе порцию.

— Спасибо огромное, Хозяин Му! Я всё оплачу! — обрадовался Тьечжу и уселся за стол.

Приготовить яичный пудинг на пару — дело нехитрое: взбил, поставил в пароварку, и готово.

— Придётся подождать минут пятнадцать, — предупредил Му Цинлин.

Тьечжу ничуть не огорчился:

— Кстати, Хозяин Му, у вас сегодня есть какие-нибудь поручения?

— М-м? — Му Цинлин на мгновение растерялся.

Тьечжу спохватился и наспех добавил:

— Ну, вам нужна скупка яиц или томатов?

Му Цинлин кивнул. Это оказалось как нельзя кстати — словно подушка, подложенная под голову засыпающему. В кладовой ещё оставалось пара корзин с яйцами, но при сегодняшнем спросе запасы иссякнут дня за два.

— Приноси столько же, сколько раньше. И цена пусть остаётся прежней, — произнёс он с невозмутимым видом. — Кстати, яйца у тебя отличного качества. Если не против, давай сотрудничать на постоянной основе. Расчёт сделаем раз в месяц... или раз в десять дней. Только вести учётную книжку не забудь.

Ван Тьечжу, казалось, даже обрадовался такому предложению:

— Давайте раз в десять дней! Мне ведь тоже нужно на что-то покупать всякие вещи.

Му Цинлин посчитал это вполне естественным. Похоже, Ван Тьечжу был обычным перекупщиком, собирающим продукты по деревням. От постоянного и надежного сбыта никакой торговец бы не отказался.

— Если не сложно, привози попутно и другие продукты. В лавке работы невпроворот, мне самому выходить некогда. Все расходы записывай на мой счёт, потом рассчитаемся разом.

Тьечжу показалось это слегка странным, но возражать он не стал и охотно согласился.

Му Цинлин тем временем продолжал осторожно расспрашивать его о разных мелочах, пока пудинг не дошёл до готовности.

Едва получив горячую пиалу, Ван Тьечжу уплетал блюдо так, что трещало за ушами, и не переставал нахваливать:

— Вкусно-то как! Невероятно! В жизни не пробовал ничего подобного!

Му Цинлин не торопил его. Выуженной информации уже хватало, чтобы сориентироваться и начать вести нормальную жизнь в этом месте.

Кулинарная культура здесь и впрямь переживала глубочайший упадок: все известные местным способы готовки сводились к банальной варке, жарке и обжариванию во фритюре.

Это придавало Му Цинлину уверенности. С такими познаниями он непременно сможет развернуться на широкую ногу.

К тому же, судя по рассказам Тьечжу, в этом государстве давным-давно не было войн. Погода стояла благодатная, а народ жил в сытости и покое.

Выспрашивать, какая именно на дворе эпоха, Му Цинлин не рискнул. Даже последний неграмотный крестьянин в древности знал имя своей страны, так что подобные расспросы выглядели бы дико и вызвали бы лишние подозрения.

Впрочем, какая разница? Му Цинлин окончательно убедился, что угодил в вымышленный мир, рождённый фантазией какого-нибудь незадачливого писаки. Типичный суррогатный авторский сеттинг.

Главное — не пересечься с главными героями этой книги. Выжив в катастрофе и получив второй шанс, он мечтал лишь о тихой, спокойной жизни. Влезать в любовные перипетии и интриги протагонистов у него не было ни малейшего желания.

Он тихо вздохнул.

«Интересно, а что с остальными пассажирами самолёта? Неужели кто-то ещё переродился вместе со мной?»

Если да, то встретить земляка в этом чужом мире было бы великой радостью. Вдвоём всё веселее.

Но сначала нужно обустроить собственный быт. Накопить денег и открыть солидный ресторан. Не вечно же ютиться в этой крошечной закусочной!

— Кстати, братец Ван, почему никто не заказывает томаты с сахаром? Неужели выходит невкусно? Может, мне стоит изменить рецепт?

Ван Тьечжу с легким изумлением посмотрел на него:

— Да мы томаты обычно просто так едим, как фрукты. Так что ничего удивительного, что их мало кто берёт с сахаром. Да и как ни крути, вкус-то останется тот же.

Больше сахара — будет слаще, меньше сахара — проступит кислинка.

Му Цинлин согласился, хотя в его голове уже зрела иная мысль:

— Простые яйца можно и дома сварить. Жареные требуют хоть какого-то навыка, но если набить руку, у любого получится сделать нормальную яичницу.

Зачем идти за этим в лавку?

К тому же, хоть он и проработал с самого утра до полудня, в обеденное время посетителей не было вовсе.

Ван Тьечжу одарил его странным взглядом, но на вопрос ответил вполне серьёзно:

— Да просто повозиться лень, вот и всё.

Почувствовав этот неловкий взгляд, Му Цинлин решил дальше не лезть с расспросами — со временем сам во всём разберётся.

Тьечжу же указал пальцем на пиалу, выскобленную им до зеркального блеска:

— А этот яичный пудинг появится в меню?

— Я подумаю над этим, — ответил Му Цинлин.

Тьечжу расплылся в широкой улыбке:

— Тогда я обязательно приведу к вам народу и сделаю рекламу!

— Благодарю.

Му Цинлин даже не подозревал, что под «рекламой» Ван Тьечжу имел в виду совершенно иной мир.

Во второй половине дня Ван Тьечжу привёз Му Цинлину две корзины яиц, как и обещал, внес запись в счётную книжку, попросил открыться завтра пораньше и отправился домой.

Вот только его дом находился вовсе не в этом мире. Его родина располагалась там, где правили технологии и фантастика — в мире Голубой Звезды спустя пять тысяч лет.

В Межзвёздной сети — Старнете — появился новый пост.

Оставил его тот самый Ван Тьечжу.

Настоящее имя Тьечжу было Ван Цзи. Выходец из весьма состоятельной семьи, он обожал исследовать виртуальные новинки и страстно увлекался культурой Древней Голубой Звезды.

«Народ, вы заценивали "Лянъи"? Это просто нечто! В жизни не видел настолько продуманного полного погружения! NPC там ведут себя невероятно естественно, будто живые люди!»

Под постом мгновенно посыпались комментарии:

1: «Тоже играю в "Лянъи". Не спорю, ИИ там проработан отлично, но подобные технологии есть и в других проектах. Ничего уж прямо сногсшибательного».

2: «Я играю пару дней. На старте дают случайную роль, никаких подсказок или обучения — всё приходится нащупывать самому. Да ещё и следить нужно за речью и манерами, чтобы соответствовать древним ритуалам Голубой Звезды. Запара та ещё».

3: «А мне норм! Мне досталась роль побочной дочери в семье высокопоставленного чиновника, теперь вовсю воюю за наследство со старшим братом от законной жены! Ха-ха, иду по пути клановых интриг. И брат-NPC реально шикарен: на любой мой ход выдаёт гениальный контрудар!»

4: «Ха-ха, я стартовал бедным школяром и уже готовлюсь сдавать имперские экзамены. Кто тоже пошёл по пути науки — добавляйтесь в друзья, сдадим вместе!»

5: «Так ведь при релизе разработчики сразу заявили: "Лянъи" — это ваша вторая жизнь. Тебе дают шанс переродиться в древнем мире. Каждому персонажу, от императора до последнего нищего, прописали уникальный характер и личную историю».

...

Видя, что обсуждение уходит в сторону, Ван Цзи поспешил вернуть тему в нужное русло:

«Да бог с ними с интригами! Вы когда-нибудь пробовали паровой яичный пудинг? И я сейчас не про ту безликую кашицу из кухонного комбайна, а про настоящее блюдо — нежнейшее, ароматное! Ладно, слова тут бессильны, но это были самые вкусные яйца в моей жизни. Я специально вылез из игры и проверил кулинарную базу: у нас такого рецепта ВООБЩЕ НЕТ. Понимаете? Это NPC сам создал блюдо с нуля!»

Сообщение вызвало шквал скепсиса: под постом выстроилась стройная шеренга ответов «Не верю» и «Это невозможно».

Ван Цзи лишь усмехнулся и не стал спорить:

«Кто находится на той же локации и пробовал сегодня утренние яйца у Хозяина Му — завтра обязательно сходите к нему на дегустацию. В игре меня зовут Ван Тьечжу».

Едва он успел опубликовать ответ, как к нему подошёл робот-сиделка и сообщил, что ужин подан.

За обеденным столом собралась вся семья. Родители Ван Цзи были из той редкой ныне категории людей, которые создали семью естественным путём, без использования генетического подбора.

— Ты ведь у нас любишь яйца, — заботливо произнесла мать. — Я попросила робота добавить в комбайн пару лишних штук, а ещё два сварила отдельно.

Ван Цзи посмотрел на стоящую перед ним пиалу с серовато-черной субстанцией и скривился от отвращения.

Так называемый «ужин» в современном мире готовился предельно просто: продукты мылись, загружались в комбайн строго по рассчитанной диетологами пропорции вместе с витаминными добавками, после чего машина со звуком «вззз» превращала всё это в однородное месиво.

Что бы ты туда ни бросил, на выходе получалась одна и та же жижа, различавшаяся разве что оттенком.

Лишь немногие ингредиенты вроде яиц или цельного мяса, способные сохранить нормальный вкус при простой варке, обходились без переработки в кухонном комбайне.

Впрочем, питаться натуральными продуктами всё равно считалось роскошью по сравнению с безвкусными питательными растворами.

Прежде Ван Цзи спокойно ел то же, что и все. Но сегодня привычная еда буквально не лезла в горло.

При воспоминании о золотистом, дрожащем, нежном яичном пудинге из виртуального мира, лежащее перед ним месиво вызывало стойкое отторжение.

Ему давно хотелось высказать это вслух: чем эта жижа отличается от дерьма? Одно и то же — что на входе, что на выходе! Положи пиалу рядом с ночным горшком — и без запаха не разберёшь, где что.

Раньше он молчал, потому что так питался весь мир. Процесс восстановления натуральных продуктов начался век назад, и сегодня они стали доступны большинству. Овощи и фрукты продавались повсеместно, лишь мясо и яйца стоили ощутимо дороже.

Каждая семья со средним достатком покупала кухонный комбайн и готовила натуральное сырьё. Лишь бедняки вынуждены были сидеть на питательных растворах.

Но сегодня, вкусив настоящего мастерства в игре, он осознал: кулинария должна быть именно такой! Она должна ласкать глаз, пленять ароматом и дарить истинное наслаждение вкусом.

— Я сегодня не голоден, съем только два варёных яйца, — выдохнул Ван Цзи.

— Что за капризы? На одних яйцах далеко не уедешь, организму нужны микроэлементы, — нахмурилась мать и приказала роботу принести сыну ампулу с высококонцентрированным питательным раствором.

Ван Цзи не стал спорить. Ему оставалось лишь надеяться, что время пролетит быстрее, и завтра утром он сможет снова зайти в игру. Там он закажет пять... нет, десять пиал этого божественного пудинга!

Учитывая, что скорость времени в игре и в реальности совпадала, Ван Цзи про себя не раз поминал недобрым словом разработчиков.

С грехом пополам покончив с ужином, он снова зашёл в Межзвёздную сеть, чтобы проверить свою тему — он ведь обещал Хозяину Му сделать рекламу.

Игра приучала воспринимать виртуальный мир как настоящую альтернативную жизнь, а NPC — не как бездушных скриптовых ботов, а как живых людей, перед которыми ты — секретный путешественник во времени.

И это было невероятно увлекательно.

Однако, не успел Ван Цзи открыть свой пост, как его внимание привлёк горящий заголовок на главной странице новостей:

***

***Новости Межзвёздной сети***

Сегодня утром в районе точки пространственного перехода неподалёку от Новой Голубой Звезды были обнаружены многочисленные механические обломки. Экспертиза подтвердила: найденные фрагменты являются продуктом Древней Голубой Звезды, а эксперты предполагают, что это самолёт Древней Голубой Звезды.

***

Эта новость мгновенно взорвала Межзвёздную сеть.

Древняя Голубая Звезда — словосочетание, близкое и далёкое одновременно. Каждый, кто учил историю, знал: пять тысяч лет назад небывалая природная катастрофа поставила человечество на грань вымирания. Остатки цивилизации объединили все ресурсы, построили ковчеги и отправились в глубины космоса, положив начало эпохе Межзвёздных скитаний.

Но с тех пор прошло пять тысячелетий! Откуда возле близлежащей точки пространственного перехода могли взяться обломки древнего самолёта?

Сеть гудела от самых невероятных теорий — от научных гипотез до безумных конспирологических заговоров. Ван Цзи бегло пролистывал комментарии, пока не наткнулся на анонимное сообщение, якобы от инсайдера: среди обломков были найдены выжившие люди.

Впрочем, эту запись удалили буквально через пару секунд.

Ван Цзи лишь покачал головой и закрыл вкладку. Но тут его внимание привлекла другая сенсация:

*Генерал Чэнъин, командующий Восточным военным округом Новой Голубой Звезды, получил тяжелейшие ранения и до сих пор находится в коме.*

Ван Цзи нахмурился. Подобных жёлтых сплетен в сети гуляли тысячи, и отличить правду от вымысла было невозможно. К тому же... разве мог непобедимый Бог Войны, генерал Чэнъин, оказаться на грани жизни и смерти?

Что творилось за пределами Мира Лянъи, Му Цинлину было неведомо.

Прокрутившись у раскаленной печи целый день, он наконец-то смог перевести дух. Наш повар казался себе насквозь пропитанным яичным духом.

Впрочем, не это заботило его больше всего. Главной головной болью возвышались несколько огромных тазов, доверху забитых грязной посудой. Зачем крошечной закусочной такой безумный запас тарелок? Стоило Му Цинлину поморщиться от мысли о предстоящем мытье, как на пороге возникли мать и дочь.

— Хозяин Му, сегодня нужно мыть посуду и прибираться?

Му Цинлин облегченно вздохнул. Ну еще бы! Хотя его скромной лавчонке и не требовался зазывала или отдельный официант, но уж с грязной-то утварью кто-то должен был помогать. Не валандаться же ему самому до полуночи над горой тарелок после двенадцати часов чада и сопения у кастрюль? Когда спать-то?

Едва гостьи переступили порог, в голове Му Цинлина сами собой всплыли нужные сведения.

Женщина по фамилии Хуан была вдовой. На руках у нее оставалась семилетняя дочка. Ютились они неподалеку, в съемной конуре в заднем переулке, и перебивались случайными заработками. Раньше эта женщина уже помогала прежнему владельцу мыть посуду.

— Приходите каждый день к этому времени, — произнес Му Цинлин.

На лицах матери и дочери просияла искренняя радость. Пока лавка хозяина Му держится на плаву, у них будет верный кусок хлеба.

Уложив в голове эти сведения, Му Цинлин позволил им заняться делом, а сам задумался.

Ситуация складывалась странная.

Утром первым, кого он встретил, была хозяйка Тан из соседней лавки. Позже, выкроив свободную минутку, Му Цинлин прогулялся по улице и убедился: из сладостей продавали лишь белый, красный да колотый сахар, никаких выкрутасных лакомств. Но суть не в этом. Суть в том, что при встрече с хозяйкой Тан имя и история соседки мгновенно всплыли в памяти, а вот про сегодняшних посетителей он не узнал ровным счетом ничего!

Судя по обрывкам разговоров, некоторые гости бывали здесь не раз и хорошо знали прежнего владельца. Но память молчала.

Помимо клиентов и хозяйки Тан, с ним заговаривали и другие: ночной водовоз, соседи, торговцы и подмастерья из лавок неподалеку. И про некоторых из них в голове точно так же «распаковывались» сведения.

Му Цинлин сделал простой вывод: система раскрывала личности лишь тех, кто обращался к нему сам, но при этом ничего не покупал в его заведении.

«И что это? Мой личный чит-код?»

Размышляя над этой загадкой, он принялся за ужин.

В кладовой обнаружились запасы риса — очищенного, весьма достойного качества, смутно напоминавшего россыпи «учан». Муки не завезли, зато имелась отборная пшеница.

Вареные пшеничные зерна его не прельщали, поэтому он поставил на огонь небольшую кастрюльку с рисом и задумчиво прикинул, чем дополнить трапезу. За весь суматошный день он проглотил лишь пиалу парового яичного пудинга, однако чувства голода не ощущал вовсе. Впрочем, для любого уроженца Поднебесной наступление часа трапезы — святое дело: даже если сыт, пару ложек отправить в рот обязан.

Корзина с продуктами от Ван Тьечжу так и стояла неразобранной. Заглянув внутрь, Му Цинлин с приятным удивлением обнаружил на дне полведра картофеля.

Отличная находка! Век живи — век радуйся высокоурожайным культурам: именно они не дают народу пухнуть с голоду.

Знания Му Цинлина об истории ограничивались школьной программой да обрывками статей из сети, но он прекрасно понимал, чем становится картошка для мира с отсталым земледелием. К тому же это сложный углевод и невероятно универсальный продукт. От восьми великих кулинарных школ Китая до зарубежной кухни — картофель уместен везде.

Му Цинлин решил не мудрить: нарезать соломкой да обжарить с острым зеленым перчиком... А, перца-то нет. Ладно, сделаем сочную кисло-сладкую соломку с уксусом... Тьфу ты, уксуса тоже не завезли!

«Ну, просто обжарю соломку с солью», — решил он.

Однако, обшарив всю кухню, Му Цинлин замер в немом изумлении.

На столешницах не было ни разделочной доски, ни элементарного кухонного ножа.

В моменты полного абсурда человек способен лишь нервно хмыкнуть.

Мир с отсталой кулинарией он еще готов был принять. Но владелец закусочной, у которого на кухне нет даже ножа с доской?! Это что за шутка?

Потерев лоб, Му Цинлин вышел во двор к мывшим посуду женщинам.

— Сестра Хуан, не подскажете, где поблизости можно купить кухонный нож?

Вдова на мгновение опешила:

— Нож? На соседней улице есть кузница мастера Вана, у него должно быть.

— Благодарю.

Пока не стемнело и улицы окончательно не опустели, Му Цинлин попросил женщин присмотреть за лавкой, а сам поспешил по адресу.

Во многих эпохах древности действовал строгий комендантский час, и за ночные променады стража могла избить палками. Му Цинлин еще плохо знался с здешними порядками, но, увидав на улице прохожих, перевел дух.

До кузницы было рукой подать — пару минут ходу.

Стоило ему шагнуть под навес, как в сознании вспыхнули слова: *Ван Даню*.

Не успел Му Цинлин произнести и слова, как кузнец сам приветливо окликнул его:

— Доброго вечера, хозяин Му! Ужинали уже?

— И вам доброго вечера, мастер Ван. Скажите, у вас найдется готовый кухонный нож?

Му Цинлин уловил легкую странность в происходящем, но не стал заострять внимание.

— Кухонный? — Ван Даню неопределенно качнул головой и указал на оружейную стойку у стены. — Выбирайте, вон их сколько.

Му Цинлин повернулся, взглянул на стенд, и глаза его блеснули. Работа мастерская: здешние кузнецы уже освоили ковку стали, так что мир оказался не столь примитивным.

Вот только привычного кухонного топорика — секача для овощей и мяса — там не проглядывалось вовсе.

Неужели здесь не пользуются ножами на кухне? Как же они тогда готовят?

Ждать индивидуальной ковки времени не было. Му Цинлин присмотрел длинный тяжелый нож, похожий на фруктовый, и решил пока обойтись им.

Цену кузнец заломил вполне разумную.

Рассудив, что для развития меню без хорошего инструмента не обойтись, Му Цинлин спросил:

— Мастер Ван, если я нарисую чертежи, вы сможете выковать для меня несколько особых ножей по образцу?

— Разумеется! — Кузнец тут же выложил на стол тушь и кисть.

Му Цинлин принялся за дело: набросал топорик для рубки костей, классический широкий топорик-цайдо — легкий, тонкий, — пару малых ножей для чистки овощей... Словом, полный поварской комплект.

— Возьметесь за такое?

Ван Даню уверенно ударил себя кулаком в грудь:

— Не сомневайтесь! Были бы чертежи, а уж Даню выкует что угодно.

Оставив задаток и зажав под мышкой купленный нож, Му Цинлин вернулся домой.

Нашинковав картофель соломкой, он промыл её в холодной воде с солью: если вымыть лишний крахмал, соломка при обжарке получится хрустящей и сочной.

Затем он нарезал один из томатов, замыслив сделать главное беспроигрышное блюдо — яичницу с томатами. Классику, с которой начинал едва ли не каждый кулинар.

Му Цинлин не любил, когда яйца превращались в кашу. По его рецепту сначала нужно было обжарить взбитую массу до пышной мягкости, переложить в пиалу, и лишь затем в оставшемся масле томить томаты. Щепотка соли помогала помидорам быстрее пустить обильный сок. Когда они размякали в соус, в сковороду возвращались пышные яичные хлопья.

Вскоре два блюда источали аппетитный пар на столе. Мать и дочь все еще возились у колодца во дворе, и Му Цинлин, конечно же, не забыл про них.

— Сестра Хуан, оставьте пока работу. Ведите Сяо Я, поужинаем!

Женщины опешили — похоже, хозяева их отроду не зазывали к столу. Но спорить с работодателем не дерзнули.

Вымыв руки, они сели за стол, но перед тарелками замерли в нерешительности, будто не зная, как подступиться к угощению.

Маленькая Сяо Я с любопытством уставилась на тарелки:

— Дядя Му, а что это? У нас дома такое не готовят...

Му Цинлин ласково улыбнулся:

— Это обжаренная картофельная соломка и яичница с томатами. А чем вы обычно ужинаете?

Девочка замялась, не зная, как объяснить, и взглянула на мать.

Госпожа Хуан смущенно улыбнулась:

— Да нашей простой крестьянской стряпней... Куда нам до такой изысканности, как у вас, хозяин Му.

Полезных сведений извлечь не удалось.

Му Цинлин перевел тему:

— Сестра Хуан, вы заняты днём? Если постоянного места нет, не хотите пойти ко мне в лавку работницей?

Что там думал прошлый хозяин — его дело, а сам Му Цинлин не намеревался надрываться без нужды. Сбережения у него имелись, а судя по сегодняшнему ажиотажу да его собственному поварскому мастерству, заведение ждал успех.

Ван Тьечжу продавал яйца по пять вэней за пару, а в закусочной готовое блюдо уходило за пять-шесть вэней. С учетом расходов на дрова и масло чистая прибыль казалась скромной, но при стабильном потоке гостей выходила весьма солидная сумма.

Расходы на жалование лавка вполне потянет.

К тому же Му Цинлин планировал расширять меню. Кухня восьми великих направлений Китайской империи — это вам не пара захудалых рецептов вареных да жареных яиц! Одному со всем не справиться.

А эта женщина с дочкой уже работали здесь и, судя по наблюдениям, мыли утварь на совесть. К тому же, хоть их платья и пестрели следами носки, они были вычищены до блеска. А в общепите чистота и гигиена — залог успеха.

Мать и дочь просияли:

— Мы согласны! С радостью!

— Вот и ладно, беритесь за еду, а то остынет.

Лишь тогда гостьи взяли палочки и, подражая хозяину Му, стали осторожно брать по кусочку, заедая рисом.

Сам же Му Цинлин с первым же куском замер в немом восхищении.

Да что за чудеса?!

Почему здесь абсолютно все ингредиенты обладают настолько феноменальным вкусом? Это эффект первозданной экологии мира без химии и пестицидов, или тут кроется нечто большее?

Он ел, не поднимая головы, и с легкостью умял большую пиалу риса. И лишь утолив первый порыв, замедлил темп и обратил внимание на своих спутниц.

Мать и дочь ели тихо, скромно... но как-то слишком спокойно.

Вспомнив, в какой восторг впадали сегодняшние клиенты от обычного пудинга, Му Цинлин удивленно нахмурился. Почему же эти две воспринимают его стряпню настолько обыденно?

Впервые за долгое время шеф-повар усомнился в собственном мастерстве.

Му Цинлин не выставлял себя великим гурманом, испробовавшим все лакомства мира, но кулинарному искусству отдал не один год.

Две незамысловатые стряпни перед ним были приправлены одной лишь солью. И всё же безупречное качество продуктов заставило бы изумиться даже такого привередливого едока, как он.

Тем страннее казалось спокойствие матери и дочери. Их сдержанная реакция слишком уж разительно отличалась от дневного восторга посетителей.

«Что-то здесь не сходится...»

Если верить слухам, с кулинарией в этом мире дело обстоит из рук вон плохо. Неужто он упустил какую-то важную деталь?

— Не понравилось? — осторожно поинтересовался Цинлин.

— Что вы, хозяин, вовсе нет! — всплеснула руками сестра Хуан, мгновенно смутившись. — Вкусно до невозможности... Мы отродясь ничего подобного не пробовали.

Му Цинлин лишь сдержанно кивнул, хотя сомнения не развеялись. Быть может, они просто неприхотливы в еде и сдержанны от природы?

Впрочем, сомнения сомнениями, а решение созрело: завтра в меню появится яичница с томатами.

Приготовить её сложнее, чем обычную глазунью, зато можно настряпать сразу огромный котёл. Коли здешние жители сходят с ума от простых варёных яиц, к чему излишний изыск? Огромного чана хватит на всех.

Запасы томатов в кладовой подходили к концу. Дождавшись, пока мать с дочерью закончат уборку, Му Цинлин отсчитал связку медяков.

— Сестра Хуан, сделай одолжение, захвати завтра утром корзину сочных томатов.

Женщина охотно согласилась.

Так пролетел его первый день в этом чужом мире.

Суматошный, непривычный, но неожиданно понятный.

Му Цинлин думал, что уснёт с тяжёлым сердцем, одолеваемый тревогой. Однако, умывшись и опустившись на жёсткую постель, почувствовал удивительное умиротворение.

«А ведь всё складывается совсем неплохо», — мелькнула последняя мысль перед тем, как его сморил сон.

***

Сон был глубоким, без сновидений. Лишь когда утреннее солнце пробилось сквозь щели в ставнях и коснулось свернувшегося калачиком юноши, Му Цинлин зашевелился.

Разомкнув веки, он несколько мгновений смущённо разглядывал незнакомый потолок, пока разум окончательно не вернулся к реальности: ну надо же, он ведь действительно попал в другой мир.

Поднявшись, юноша умылся, на скорую руку перекусил — и смело шагнул в новый день.

Едва он отодвинул засов, как увидел на пороге сестру Хуан и малышку Сяо Я.

— Ваша забота — принимать заказы да протирать столы, — с ходу ввёл их в курс дела Цинлин. — Если на кухне станет совсем жарко, поможете разносить блюда. Справитесь на отлично — выпишу щедрые чаевые.

— Спасибо вам, хозяин Му!

— Хозяин Му, мне пять... нет, давай сразу десять порций парового яичного пудинга! — грянул прямо с порога знакомый баритон. Ван Тьечжу вошёл в игру ранним утром.

Му Цинлин усмехнулся:

— Нынче у нас новинка в меню. Не желаешь испробовать?

— Это какую же?

— Яичницу с томатами.

— Чего-о? — изумился Тьечжу.

Ван Тьечжу уже успел проникнуться уважением к стряпне хозяина: и глазунья, и пудинг вышли на загляденье. Но с чего вдруг кулинар решил заняться откровенным мракобесием? Разве томаты и яйца вообще совместимы?

Му Цинлин, прочитав на лице постоянного гостя всю гамму чувств — от искреннего недоумения до отвращения, — лишь тихо хмыкнул:

— Ладно, ты у меня постоянный покровитель. Приготовлю порцию на пробу за счёт заведения. Понравится — замолвишь за меня словечко перед знакомыми. А я пока пойду поставлю пудинги.

Сестра Хуан со Сяо Я тут же перехватили инициативу, принявшись обхаживать заходящих посетителей.

Сказать «нет» в такой ситуации у Ван Тьечжу рука не поднялась. В конце концов, в виртуальном мире «Лянъи» отирались миллионы игроков, но стать первым, кого решил угостить местный торговец... Это ли не признак того, что он сдружился с важным НИП?

А раз они друзья, надо отдать дань уважения.

Даже если блюдо окажется жуткой отравой, придётся запихнуть в себя хоть пару ложек. Вспомнив, какой утренней бурдой из риса и сомнительных добавок его потчевали дома в реале, Тьечжу вздохнул: у хозяина Му в составе хотя бы только яйца и помидоры. Поди не отравится... Наверное.

Паровой пудинг требовал времени, но Ван Тьечжу не спешил — он поджидал приятелей, с которыми списался накануне в Межзвёздной сети.

При регистрации в «Лянъи» точки появления и предыстории выпадали случайным образом, так что всю его компанию разбросало по разным углам виртуального континента. По правилам этого мира, разделённого сотнями ли заброшенных трактов без привычного межзвёздного транспорта, перемещаться приходилось либо в экипажах, если водились деньжата, либо на своих двоих.

Мечтавшим покорить этот игровой социум геймерам пришлось умерить пыл: за три месяца игры их затянула рутина, и собраться вместе так и не удалось. Впрочем, самому Тьечжу казалось, что неспешное исследование мира начиная с этого захолустного городка имеет своё особое очарование.

Вскоре подтянулись и знакомые из числа местной фракции.

— Хозяин Му, подай ещё десяток пиал с пудингом, я гуляю!

Вспомнив, с какими блаженными минами посетители вкушали яичную нежность накануне, Му Цинлин с удовлетворением отмечал: дело явно пойдёт на лад.

Он заранее взбил целую бадью яичной смеси, чтобы при новых заказах не терять времени, а сразу разливать смесь по формам и отправлять в пароварку.

Плата за труд в этих краях была мизерной, но для небольшого заведения помощи сестры Хуан и её дочурки вполне хватало.

Вскоре на стол перед компанией Ван Тьечжу легли дымящиеся пиалы с пудингом и щедрый подарок от хозяина — тарелка с яичницей и томатами.

Ярко-красные дольки томатов в обрамлении золотистых, пышных яичных хлопьев выглядели настолько аппетитно, что глаз невозможно было оторвать. А уж какой густой, чарующий аромат поднялся над столом!

Ван Тьечжу остолбенел. Он-то полагал, будто яичный пудинг — верх кулинарного искусства, но при виде этой гармонии красок и запахов осознал всё ничтожество своего опыта.

— Тьечжу, ты же про пудинг уши прожужжал! Это ещё что за шедевр? — сглотнул слюну сидевший рядом геймер.

Чутьё подсказывало Тьечжу: эта штука переплюнет пудинг в сотню раз!

Он суетливо сгрёб блюдо к себе и обвил его руками:

— Э-э, уговор был на пудинг! Налегайте, пока не остыло. А это — персональный подарок от хозяина.

— Чего-о?!

У остальных игроков от такой несправедливости мгновенно закипели мозги.

Здешние игроки начинали обычными простолюдинами, зарабатывая каждую медяшку собственным потом. Если не метить в зажиточные господа с кучей слуг, то пары-тройки квестов от местных НИП вполне хватало на пропитание и развлечения.

Вот только ни один неигровой персонаж никогда не проявлял к ним личной симпатии!

— Надувательство! — возмутился один из приятелей. — Я тут у старосты три дня на стройке кирпичи таскал, так мне кроме условленной платы даже глотка воды бесплатно не налили!

Ван Тьечжу прямо-таки замурлыкал от удовольствия:

— У каждого НИП свой искусственный интеллект и характер. Хозяин Му, видать, из щедрой породы.

— Зовёт кто? — Му Цинлин подошёл к их столику, уловив краем уха странные слова про какой-то «характер», но из-за шума в заведении ничего не разобрал.

Тьечжу прочистил горло:

— Да так, пустяки, хозяин Му! Парни просто локти кусают от зависти, что ты меня за свой счёт угостил.

Правила игры строго запрещали обсуждать реальный мир при НИП, и геймеры молчаливо отыгрывали роли осторожных попаданцев, боясь сорвать покров тайны. И хотя все понимали, что виртуальные персонажи вряд ли способны осознать термины межзвёздной эпохи, порядок есть порядок. Раз уж взялись играть, нужно соблюдать регламент.

Му Цинлин и впрямь не вдавался в подробности — в конце концов, этот мир с самого начала казался ему странным, так к чему ломать голову?

— Я зашёл узнать, как вам новое блюдо? Нет ли замечаний?

Вместо ответа Ван Тьечжу зачерпнул полную ложку яичницы с томатами и смёл её в рот с такой скоростью, будто за ним гонялись черти.

Остальные игроки набросились на паровой пудинг. Едва первая ложка коснулась языка, их глаза округлились:

— Да разве яйца вообще могут быть такими вкусными?!

А затем их взоры сфокусировались на тарелке Тьечжу. Раз уж обычный пудинг вызвал такой гастрономический экстаз, то что говорить о томатах с яйцом? Вглядевшись в то, как озверело Тьечжу работает челюстями, они дружно взмахнули палочками и кинулись в атаку.

Му Цинлин лишь улыбнулся: в кулинарном деле вкус — единственный неоспоримый закон.

Не навязывая своих услуг, он вернулся на кухню. Нужно было обзавестись нормальной разделочной доской. Кусок обрезка твёрдой древесины размером с ладонь, оставшийся от прежнего владельца, совершенно не подходил для работы.

Вскоре сестра Хуан, убрав пустую посуду, доложила: компания за столом Ван Тьечжу потребовала ещё десять порций яичницы с томатами.

Му Цинлин засучил рукава и принялся за работу.

Посетители шли непрерывным потоком, и абсолютно каждый заказывал пудинг да яичницу с томатами.

«Удивительно, — недоумевал Цинлин. — Вчера до безумия упивались яичницей-глазуньей, а сегодня так легко переметнулись?»

Он и не подозревал, что среди друзей Тьечжу оказалась девушка по имени Гу Ли — популярный стример и видеогейминг-блогер из реального мира.

Она специализировалась на обзорах и нарезках игрового процесса. Попробовав пудинг и кисло-сладкую яичницу с томатами, Гу Ли мгновенно превратилась в преданную поклонницу кулинарного таланта хозяина Му. Едва выйдя из Сети, она бросилась искать информацию.

В исторических архивах Древней Голубой Звезды ей действительно удалось откопать отрывочные упоминания: оба блюда считались классической домашней стряпнёй предков, вот только рецепты были утеряны навсегда.

Однако дальнейшие поиски повергли её в глубокое замешательство. В реальном мире, во всей Межзвёздной сети, ни один заоблачный ресторан не способен был приготовить ничего подобного!

«Как такое возможно? — поражалась девушка. — Кулинарные шедевры, отсутствующие в реальности, воссозданы в виртуальной игре?!»

Тщательно смонтировав видеоролик о посещении закусочной семьи Му, Гу Ли прикрепила ссылку на прошлый отзыв Тьечжу и выложила материал в сеть.

Обладая солидной аудиторией, она моментально спровоцировала информационный взрыв. И хотя скептики привычно выражали сомнение, безудержный жор, с которым компания геймеров уплетала угощение, выглядел сшибающе убедительно.

На Новой Голубой Звезде эра полного погружения длилась уже не одно столетие. Высочайшая точность симуляции позволяла передавать вкусы и запахи с абсолютной достоверностью.

Тысячи пользователей глотали слюнки перед экранами, а игроки «Лянъи» проклинали судьбу за то, что их точки возрождения оказались в сотнях ли от заветного городка. Ради сохранения баланса сервер строго лимитировал количество жителей в каждом поселении.

Вскорости ушлые пользователи засыпали официальный аккаунт разработчиков «Лянъи» требованиями открыть полное сенсорное восприятие для видеороликов.

Сотрудники техподдержки, ответственные за мониторинг Межзвёздной сети, читали эти сообщения в глубоком недоумении.

НПС внутри игры умудрился самостоятельно изобрести блюдо, которого не существовало в реальном мире.

Руководитель проекта раз за разом пересматривала видеоролик, смонтированный Гу Ли. Разработчики намеренно не открывали полный голографический режим для пользовательских нарезок — это делалось ради привлечения новых игроков. Чтобы в полной мере вкусить очарование второго мира — вдохнуть аромат цветов, ощутить ласковое солнце, свежий ветерок и, главное, изысканную еду, — людям следовало зайти в игру лично.

Впрочем, для официальных промо-роликов голографический режим, разумеется, активировали.

Женщина глотала слюнки, глядя на тарелки с аппетитной яичницей с томатами, пусть даже через обычный экран, без полного погружения.

Не теряя ни минуты, она направила отчёт вышестоящему руководству. Если в виртуальной реальности появились столь эстетичные и аппетитные кушанья, то не означает ли это, что вскоре они переберутся и в реальный мир?

Будучи рядовым сотрудником команды «Лянъи», она знала кое-какие закулисные подробности. Для создания этого голографического мира компания привлекала множество выдающихся историков, хранящих древние семейные традиции. Вдруг рецепт яичницы с томатами — как раз секретное наследие одного из этих экспертов?

Руководство и отдел разработки, получив уведомление, пришли в полное замешательство.

Особенно недоумевали технари.

Качественная воссоздаваемость древней эпохи держалась не только на исторических архивах, но и на высочайшем уровне их собственных алгоритмов. Искусственный интеллект местных НПС превосходил даже передовых роботов реального мира.

Если говорить простыми словами: алгоритм мог задать базовую установку — скажем, молодая пара женится и заводит ребёнка. Но вот то, каким именно вырастет этот ребёнок и какой у него сформируется характер, определялось уже самопроизвольным развитием симуляции, выходя за рамки жёсткого кода.

Или другой пример: в симуляцию закладывали семидесятилетнего старика на грани смерти. Однако вылечит ли его игрок, выбравший путь лекаря, — это снова непредсказуемое развитие сюжета.

Именно так достигалась грандиозная реиграбельность. Каждый НПС, каждый игрок, каждое принятое решение порождали миллионы альтернативных ветвей истории.

И всё же никакие самообучающиеся алгоритмы не должны были создавать предметы и вещи, абсолютно отсутствующие в реальности!

Возьмём ремесло: кузнечное дело загрузили в систему по историческим чертежам. Если кузнец-НПС вдруг совершал озарение и улучшал метод ковки или же делал шаг вперёд благодаря подсказке игрока — это оставалось в рамках логики. Ведь соответствующие технологии уже существовали в реальном межзвёздном обществе, а значит, и НПС, и игроки могли двигать прогресс.

Учитывая огромный поток пользователей, Мир Лянъи вряд ли превратился бы в высокотехнологичный мегаполис за один день, но возведение железобетонных построек вполне допускалось.

К слову, некоторые энтузиасты уже пытались месить цемент прямо в игре. Каким станет мир в будущем, не мог предсказать никто.

Но вернёмся к кулинарии. Неужели хозяин закусочной, обладая развитым самосознанием и будучи, по сути, полноценной личностью, случайно совершил гениальное открытие в ходе экспериментов?

Один из разработчиков вывел на экран тему Ван Тьечжу:

— Взгляните: глазунья или яйцо всмятку — вещь вполне обыденная для реальности, так что Хозяин Му легко мог додуматься до такого. А вот яичница с томатами... Тут надо разобраться получше, ведь это аутентичное блюдо Древней Голубой Звезды.

Разработчики активировали голографическое погружение для смонтированного ролика и решили лично продегустировать яство, сводившее геймеров с ума.

Стоило им сделать первую пробу, как остановиться стало невозможно. Хотелось схватить тарелку и вылить всё содержимое прямо в рот.

Небеса, до чего же вкусно!

Жаль только, сколько бы ты ни ел в виртуальности, чувства сытости это не принесёт.

— Слушайте, а мы сможем воссоздать эту яичницу с томатами наяву? — спросил кто-то из программистов.

Это было слишком восхитительно. По сравнению с ежедневной синтетической жижей из пищевого автомата, яичница с томатами казалась настоящим... настоящим...

Слова улетучились, программисты попросту не находили эпитетов, чтобы описать тот восторг, что сотряс их души.

— Если получить пошаговый рецепт, сделать такое в реальности не составит труда, — заметил представитель администрации.

— А когда мы опубликуем этот рецепт, — с улыбкой добавил его коллега, — это приведёт в игру огромную волну новых пользователей!

Команда разработки изумлённо переглянулась. Обладай они такой рецептурой, можно было бы открыть сеть ресторанов и озолотиться всего на одном блюде! Впрочем, руководство компании всерьёз стремилось развить проект, и разработчики с удовольствием поддержали бы эту идею.

— Как бы то ни было, в Межзвёздной сети сейчас бушуют нешуточные страсти вокруг яичницы с томатами. Нам следует сделать официальное заявление.

Один из топ-менеджеров возрастом постарше кивнул:

— Согласен. Откроем голографический режим для этого блюда, но исключительно на видео из нашего официального аккаунта. А на вопросы публики ответим так: мол, это результат высокой автономности ИИ, сгенерировавшего новый рецепт.

Поскольку они и сами не ведали, как Хозяин Му совершил подобное, такое объяснение оставалось единственным разумным выходом. С момента запуска сервера разработчики принципиально не вмешивались в жизнь Мира Лянъи, если только речь не шла об устранении критических багов.

Уладив тему с едой, команда перешла к следующему вопросу.

— Что насчёт секретного проекта с военными? — поинтересовался менеджер. — Есть подвижки?

Заговорив о серьёзном деле, касавшемся героя Новой Голубой Звезды, все мгновенно подтянулись и обрели строгость.

Речь шла о генерале Чэнъине. Получив тяжелейшие ранения, он впал в кому, и никакие лечебные капсулы не способны были вывести его из этого состояния — фактически мозг находился на грани отмирания.

— С технической точки зрения задача несложная, но потребуется ювелирная настройка. Кроме того, генералу придётся предоставить особые права: вступая в симуляцию без памяти и сознания, он окажется чистым листом.

— Возможно, стоит подкорректировать базовые настройки... — предложил другой программист.

— Нет-нет, — возразил пожилой менеджер. — Военные как раз просили не наделять его чрезмерными привилегиями. Хотя «Лянъи» не самая популярная виртуальная игра, она признана проектом с самым проработанным и цельным миром. Армейское руководство надеется, что эта причудливая реальность сумеет всколыхать его угасающее сознание и вернуть к жизни.

Мужчина не стал добавлять вслух ещё одну мысль: в штабе понимали, что если генерал Чэнъин так и не очнётся, пусть хотя бы проживёт спокойную, обыкновенную жизнь в ином мире.

— Командование уже снарядило группу сопровождения из числа верных бойцов, так что о его безопасности нам печься не придётся, — продолжил менеджер.

— Значит, наша главная задача — сделать так, чтобы при первом входе генерал миновал выбор имени, настройку внешности и стартовую экипировку. И никаких игровых родственников — дадим ему абсолютную свободу действий.

Старший менеджер кивнул:

— Поторопитесь.

— Дайте нам двое суток. Придётся ненадолго перекрыть сервер для обновления. Сделаем это ночью, когда поток игроков минимален.

— Договорились. И помните: каждый из нас подписывал неразглашение. Ни единого слова наружу.

Впрочем, напоминать об этом не требовалось. Генерал был истинным народным героем, все глубоко чтили его и считали за честь внести хоть какой-то вклад в его спасение.

Когда серьёзные вопросы были исчерпаны, разговор вновь съехал к насущному:

— Нам бы парочку поваров отыскать, чтобы с яичницей поэкспериментировать... Я уже сгораю от нетерпения!

***

Мир Лянъи.

Му Цинлин, принимая бесконечную вереницу гостей, желающих испробовать яичницу с томатами, испытывал истинную муку, пополам с радостью.

Заработок тёк рекой, вот только усталость валила с ног. И не столько телесная, сколько душевная: каково мастеру, освоившему все восемь великих кулинарных школ Китая, изо дня в день готовить одно-единственное блюдо? Настоящая пытка!

Как ни странно, с момента перемещения в этот мир Му Цинлин физически почти не уставал — напротив, жизнь казалась удивительно гармоничной и насыщенной. Вполне возможно, здоровый распорядок, когда встаёшь с рассветом и ложишься с закатом, укрепил его тело.

Юноша не раз мысленно благодарил судьбу за то, что прежний владелец тела обладал отменным здоровьем. Пусть его знания об этом древнем мире оставались отрывочными, глубокое убеждение подсказывало: здешняя медицина оставляет желать лучшего. Если уж в этом книжном мире кулинария откатилась на века назад, то о лечении болезней и помыслить страшно!

Крепкое здоровье — вот главная ценность.

Поразмыслив, Му Цинлин принял смелое решение: работать пять дней, а на шестой устраивать выходной. Отдых необходим каждому!

Нельзя же без конца крутиться вокруг этой закусочной. Пора выбраться наружу и своими глазами посмотреть на этот мир, а не довольствоваться чужими рассказами.

Устроив себе передышку, Му Цинлин дал выходной и Сестре Хуан с Сяо Я.

А в долгожданный праздник положено спать до упора!

Впрочем, развлечений в древности не водилось, так что с самого момента перемещения юноша отправлялся ко сну едва ли не с замиранием заката и просыпался точно по часам. Забортные биологические часы сработали бесперебойно: даже в выходной он открыл глаза в привычный час.

Торговать сегодня он не намеревался, однако устряпать обед всё же требовалось. В последние дни из-за суматохи некогда было побаловать собственный желудок — перебивался чем придётся из двух-трёх дежурных кушаний.

Раз уж выдался свободный день, следовало усладить себя чем-нибудь вкусным.

Продуктов имелось немного. На днях Му Цинлин попросил намолоть мешок пшеничной муки — лишь тогда он с изумлением узнал, что местное население ещё не додумалось делать из неё тесто. Зерно просто варили целиком, называя это «пшеничным рисом» — майфанем.

Юноша пока и не догадывался, что его представление о майфане разительно отличалось от того, что стряпали местные жители.

Получив муку, кулинар обретал истинный простор для творчества. Сегодня он вознамерился напечь тонких лепёшек и завернуть в них сочную картофельную соломку.

Замесив густое, ровно стекающее с половника жидкое тесто, Му Цинлин сбрызнул раскалённую сковороду капелькой масла, вылил черпак смеси и ловким круговым движением распределил её по дну. Блинчик получился идеально круглым, тонким и румяным.

Планируя долгую прогулку, он напёк лепёшек с запасом, аккуратно завернул их в промасленную бумагу — прекрасный перекус в дороге!

Табличку с предупреждением о выходном юноша вывесил ещё накануне вечером. И всё же, распахнув утренние ставни и не обнаружив у порога ни единой души, он на мгновение растерялся.

Сказать, что на улице не было ни души, было бы преувеличением. Скорее, у дверей его лавки отсутствовала привычная очередь, да и самих прохожих казалось заметно меньше обычного.

— Утречко, хозяин Му! Вы уже позавтракали? — по обыкновению окликнула его хозяйка Тан из соседнего заведения.

Му Цинлин тепло улыбнулся. Хоть её ежедневные одинаковые расспросы и казались слегка странными, люди ведь все разные — мало ли, может, у неё характер такой.

— Доброе утро, хозяйка Тан.

Женщина с каким-то озадаченным видом разглядывала дощечку, подвешенную у его входа: «Каждый пятый день заведение закрыто на отдых».

В её взгляде читалось прямо-таки искреннее замешательство — словно раньше подобная мысль даже не приходила ей в голову. Впрочем, идея, похоже, показалась ей весьма заманчивой. Не взять ли и себе на вооружение?

Му Цинлин решил первым завязать разговор:

— Как ваши дела, хозяйка Тан? Как торговля?

Раз уж он выкроил время прогуляться по городу и поближе узнать этот мир, стоило начать с ближайших соседей.

— Да как обычно, без особых перемен, — опомнилась та. — А вот у вас, хозяин Му, дела явно пошли в гору.

— Просто слегка изменил подход к готовке, — уклончиво отозвался он и добавил: — Вам бы тоже не помешало освежить рецептуру сладостей. Попробуйте подмешивать в патоку фруктовый сок или молоко, делать конфеты разных цветов и вкусов. Детворе наверняка придутся по душе.

Его озабоченность кулинарным развитием соседки имела эгоистичную подоплеку: самому хотелось вкусного, а готовить абсолютно всё своими руками — никакой жизни не хватит. Куда проще купить готовое уличное лакомство.

Хозяйка Тан опешила.

— А ведь и правда... Дельно говорите, хозяин Му!

Бросив это, она поспешно ушла к себе в лавку.

Му Цинлин лишь качнул головой с улыбкой и отправился дальше.

На улицах и впрямь было необычно пусто. Когда редкие прохожие окликали его по имени, в его сознании тут же всплывали их имена и род занятий.

«Ни тебе системы, ни портативного пространства, ни даже памяти прежнего владельца тела... И весь мой чит-код — эта куцая способность узнавать чужие личности? Впрочем, будем считать это моим персональным преимуществом».

Вскоре ему попался кузнец Даню. Обменявшись с ним парой дежурных фраз, Му Цинлин притворно погладил висок:

— К слову, брат Даню... Солнце так припекло, что голова идет кругом. Забыл совершенно, где тут ближайший рынок? Кажется, я окончательно заблудился.

Ван Даню не заподозрил подвоха:

— Какая-нибудь картошка, батат, свинина да курятина — это за углом, на следующей улице. А если захочешь листовой зелени — так ступай за городские ворота да рви на здоровье. Они там задаром растут, бери — не хочу.

Му Цинлин озадаченно моргнул, но расспрашивать дальше не рискнул. Распрощавшись с кузнецом, он первым делом направился на рынок.

Выбор продуктов там оказался скудным до безобразия. Добрую половину лотков занимали клубни картофеля, остальное делили тыквы, восковые тыквы да разная разновидность батата. Сочной зелени почти не встречалось.

Проходя мимо, он подслушал шепоток пары слуг — служанки и слуги в характерных платьях:

— Барышне приспичило капусты вавацай. Побежим за ворота, нарвем бесплатно, а выделенные медяки пополам поделим, а?

— Дело говоришь!

Служебные махинации юношу не волновали, а вот факт бесплатного огорода за городом всерьез интриговал.

«Слишком странно... Неужели поля ничьи? Любой желающий может прийти и набрать овощей сколько душе угодно? Но кто тогда их сажает?»

Размышляя об этом, он осведомился у прохожего, где отыскать лавку пряностей.

Хороший повар способен сотворить шедевр, имея под рукой лишь масло, соль да сахар, но кулинарные рамки при этом оказываются слишком тесными. К тому же Му Цинлин любил еду понасыщеннее и поострее.

Однако при виде ассортимента лавочника его снова переполнило уныние. Приправы можно было пересчитать по пальцам.

Единственной отдушиной стало наличие соевого соуса. Настоящая палочка-выручалочка, без которой не обходится ни одно стоящее блюдо!

Принюхавшись к темной жидкости, Му Цинлин уловил легкое отличие от привычного ему букета. Перекинувшись парой слов с хозяином лавки, он макнул палец и попробовал соус на вкус. Соль аж сводила зубы.

Впрочем, для настоящего кулинара это не проблема: пропорции всегда можно скорректировать. К тому же аромат у соуса оказался отменным.

Помимо соевого соуса, в лавке продавалось множество разнообразных паст. Му Цинлин снял пробу с каждой, но вкус показался ему весьма экзотическим — одна смесь и вовсе напоминала диковатый гибрид томатной пасты с ферментированными бобами.

Покачав головой, он ограничился заказом двух кувшинов соевого соуса у хозяина Цзяна, попросив доставить их в заведение завтра утром.

Лавочник удивился:

— Обычно люди пасты берут ушатами, а к чистому соусу едва прикасаются. Что это вы наперекор всем пошли?

Му Цинлин лишь неопределенно усмехнулся. Нельзя сказать, что тамошние пасты были совсем негодными, однако его избалованным рецепторам они не подошли. Экспериментировать с ними он пока не планировал.

Затем он прогулялся мимо мясных и овощных рядов, прицениваясь к товару. Цены приятно удивили: прокормиться здесь мог любой трудолюбивый человек.

И это радовало. Будь то вымышленный книжный мир или древняя реальность, мирное небо над головой и доступная сытная еда — уже великое благо. Тем более что теперь это его реальная жизнь.

Ничего больше не купив, юноша выведал у прохожих дорогу и направился к городским воротам — уж очень хотелось своими глазами взглянуть на чудесные «бесплатные огороды».

Городские ворота поражали величественностью: над массивной аркой красовалась огромная резная табличка с надписью «Цяньчэн».

Му Цинлин засмотрелся на крепостные стены с любопытством туриста. По зубчатому забралу прогуливались стражники в доспехах, отливавших холодным глянцем.

«Судя по экипировке, с военной мощью у местной власти всё в порядке», — подумал он.

Заметив на себе цепкий и тяжелый взгляд одного из воинов, Му Цинлин решил не искушать судьбу. Древняя стража — это вам не вежливая полиция XXI века. Лучше убраться отсюда от греха подальше.

Стоило ему развернуться, как прямо перед ним — в каких-то трех шагах — возник высокий незнакомец. На нем были белоснежные брюки и рубаха, а короткая стрижка резко выделяла его из толпы. Но главное — лицо: до того безупречное, что даже мужчина невольно засмотрелся бы.

Му Цинлин потряс головой и протер глаза. Откуда он взялся? Только что ведь никого не было!

Вообще весь сегодняшний день отдавал чертовщиной. Куда бы он ни пошел, улицам будто не хватало людей. Вот и сейчас у ворот прохаживались три-четыре случайных прохожих, а этого короткостриженого красавчика секунду назад точно не было.

«Если я попал в любовный роман, то парень с такой внешностью — стопроцентный главный герой», — промелькнуло в голове.

Связываться с ключевыми персонажами Му Цинлин категорически не хотел. Приглядевшись, он заметил, что взгляд красавца кажется странно стеклянным и пугающе неподвижным — тот застыл на месте, словно изваяние, даже не моргая.

Едва Му Цинлин ощутил, как из тени за ними кто-то пристально наблюдает, как ноги сами понесли его прочь.

Бесплатные поля обнаружились лишь через полчаса ходьбы от города.

Му Цинлин до последнего сомневался в их существовании, пока не столкнулся на тропинке с теми самыми слугами. Служанка и слуга возвращались с огородов, бережно сжимая в охапках по паре кочанов сочной капусты вавацай и с аппетитом хрустя свежими огурцами.

— Огурцы точно надо сырыми лопать, — рассуждал слуга. — Попробовал я их как-то сваренными — дрянь редкая.

«Тут не поспоришь, — мысленно согласился Му Цинлин. — Огурцам не место в кастрюле».

Но размышлять о кулинарии было некогда: юноша застыл перед открывшимся видом.

Перед ним простиралась бескрайняя, абсолютно плоская равнина, уходящая за самый горизонт.

Здесь росла почти вся известная ему зелень и овощи, вот только посадки выглядели совершенно хаотично. Неужели это действительно дикорастущие культуры?

«С каждым часом этот мир кажется всё страннее и страннее...»

Му Цинлин окликнул прохожего слугу:

— Брат, неужели все эти овощи и впрямь можно брать просто так?

Тот опешил от глупого вопроса:

— Ну да. Сколько себя помню, всегда так было.

— Но кто их сажает? Разве не чиновники из управы?

На лице паренька изобразилось искреннее недоумение:

— Да кто ж их знает! Я с самого детства сюда за зеленью хожу. Кому возиться с огородами, когда за воротами этого добра завались? В деревнях овощи отродясь не сажают.

— Идем скорей! — потянула его за рукав служанка. — А то барышня отлупит за долгое отсутствие!

Они быстро удалились, оставив Му Цинлина в полном изумлении.

Ему потребовалось добрых пять минут, чтобы прийти в себя.

Овощи на этом безумном поле росли пышные, наливные и... поразительно правильные.

Словом «правильные» можно было описать их абсолютную идентичность: будто детские рисунки, где каждый яблочный плод — с идеальным бочком и одиноким зеленым листочком на черенке. Капуста к капусте, огурец к огурцу — все растения казались отпечатанными по единому шаблону, точно их скопировали и размножили на матрице.

Впервые за всё время Му Цинлин ощутил сюрреалистичность происходящего.

«Впрочем, если в древнем мире свободно растет селекционная пекинская капуста вавацай, к чему ломать голову? Это ведь книжный мир, здесь возможны любые глупости. Главное — бесплатные свежие овощи!»

Откинув лишние сомнения, юноша с головой погрузился в сбор урожая, точно рыба, дорвавшаяся до воды. Не будь он один, выгреб бы полполя!

Четкого плана по расширению своей лавки у него пока не было — эти задумки требовали тщательного вычисления. Так что сегодня Му Цинлин собирал лишь то, к чему лежала душа.

Побегав по грядкам и вымокнув до нитки от пота, он набрал весьма скромную охапку. Овощи быстро портятся, а воспитанное с детства уважение к еде не позволяло набивать мешки впрок.

К полудню Му Цинлин достал из узелка скромный припас: флягу с водой да партию аппетитных домашних лепешек с начинкой.

Усевшись прямо на мягкую траву у края поля, он с удовольствием пообедал на свежем воздухе, а после — сладко свернулся калачиком и задремал.

Истинная идиллия!

День выдался продуктивным: щедрый урожай и новые знания о местном укладе грели душу. Довольный Му Цинлин отряхнулся и пошагал в сторону Цяньчэна.

Однако не успел он пройти и полукилометра, как прохожих вокруг вновь прибавилось. «Должно быть, пообедали и высыпали на прогулку», — решил он.

У самых городских ворот юноша притормозил.

Стайка ребятишек обступила того самого белоснежного красавца с короткой стрижкой и с хохотом дергала его за полы одежды.

Му Цинлин недовольно поморщился. Дети, конечно, радость жизни, но в любом мире найдутся малолетние сорванцы, не ведающие удержу. На белоснежном одеянии привлекательного незнакомца уже красовалось несколько грязных отпечатков детских ладоней. Но как бы сопляки его ни дергали, тот даже не шелохнулся. Взгляд оставался пустым, остекленевшим — ни искры жизни. Живой труп, да и только.

Неподалеку двое крестьян, низко наклонившись над работой, негромко переговаривались:

— Слышь, неужто и впрямь вмешаться не надо?

— Сверху сказано: пока нет угрозы для жизни, не встревать. К тому же в игре гибель не настоящая. Авось эта встряска да куча мусорных эмоций как раз и подтолкнут адмирала к пробуждению?

— И то верно. Адмирал-то раньше чистоту до судорог любил, а тут эти оборванцы за полы цепляются. Я ж видел, у него только что бровь дернулась.

— Короче, наблюдаем и всё. Если перегибать не станут — не вмешиваемся. Начальство отслеживает каждый шаг.

— Ладно. О, глянь-ка, а тот персонаж куда направился?

— Так это же хозяин той лавки с закусками, что в последние дни гремит на весь город! Слушай, а ведь яичница с томатами у него — просто отвал башки. Хоть бы разработчики поскорее разгадали рецепт... Эх, люди в игре эдакую вкуснотищу трескают, а мы наяву всё на сухом пайке.

***

Му Цинлин не слышал этого шепота. Он лишь тихо вздохнул, мысленно ругая себя за чрезмерное добросердечие. Заметив, что один из сорванцов замахнулся на незнакомца прутиком, юноша решительно шагнул вперед.

— Это чей тут такой невоспитанный? А ну брысь отсюда! Разбежались по домам! Старшие разве не учили, что обижать слабых — грех?

Даже если этот красавец — вовсе не главный герой какого-нибудь романа, как успел вообразить Цинлин, сейчас перед ним стоял беспомощный, сбитый с толку человек.

Хотя они виделись всего мельком, да и появление этого верзилы казалось странным, одного взгляда на него хватало, чтобы понять: с разумом у парня беда.

Получив отпор, шпана разбежалась, на ходу выкрикивая дразнилки:

— Дылда! Скудоумная дылда!

Му Цинлин сокрушенно качнул головой и подошел ближе:

— Ты почему тут один? Где твои близкие?

Дылда воззрился на него абсолютно пустым взором, будто не разбирая человеческой речи.

Юноша мысленно обозвал себя дураком: если бы этот человек хоть что-то понимал, разве позволил бы шпане издеваться над собой так долго?

Оглядевшись по сторонам и не заметив никого, кто проявлял бы к верзиле интерес, Му Цинлин вспомнил о стражниках у городских ворот.

— Пошли со мной, — позвал он.

Незваный гость не шелохнулся. Пришлось вернуться и взять его за рукав.

— Слушайте, служивые, — обратился Цинлин к стражникам у ворот. — Этот парень... — Он выразительно постучал пальцем по виску. — Похоже, сбежал из дома. У меня сейчас дела, присмотреть за ним некогда. Можно он постоит тут, у ворот, пока родня не сыщется?

Вспомнив, как утром впервые увидел этого Дылду в белоснежных, без единого пятнышка одеждах, Цинлин решил, что тот выскочил из дома совсем недавно, да и живет, вернее всего, где-то неподалеку.

Полезши в узелок, Му Цинлин незаметно выудил горсть медяков и скользнул в ладонь стражника:

— На винишко вам, бравые воины.

Стражники добродушно ухмыльнулись:

— Ладно, пусть поторчит сбоку. Но если сам куда деру даст — мы не виноваты.

— Премного благодарен, братья, — наклонил голову Цинлин.

Оставить парня у стражи — лучшее решение. В древнем мире обыватели, а тем паче дети, побаивались служивых, так что здесь Дылду никто больше не тронет.

Му Цинлин отвел верзилу в сторону:

— Жди здесь. Родня тебя, верно, уже ищет. Не бродяжничай, а то опять кто-нибудь обидит.

Он и сам не знал, понимает ли его собеседник хотя бы слово, но посчитал свой долг выполненным. Заметив, что парень не двигается с места, но уставился прямо на его узелок и слегка повел носом, Цинлин догадался: тот проголодался.

Юноша вынул две оставшиеся с утра лепешки с картофельной соломкой и протянул их парню:

— На, поешь. Только не спеши. А я пойду.

Помог мимоходом — и забыл.

***

Му Цинлин и не подозревал, что едва он скрылся за воротами, Дылда долго смотрел ему вслед. В его глазах по-прежнему не читалось мыслей, но взгляд был устремлен прямо на уходящую фигуру.

Лишь когда силуэт Цинлина окончательно растворился в городской толпе, верзила медленно поднял полученный сверток. Вдохнул. Запах еды... Невероятно аппетитный. Ему казалось, он никогда в жизни не чувствовал ничего подобного.

Неподалеку двое бойцов, приставленных защищать Чэнъина, едва не прослезились от радости, увидав, как на лице их генерала наконец проступило хоть какое-то подобие живого чувства.

Ведь с тех пор как генерал Чэнъин через специальный канал подключился к миру Лянъи, кроме парочки безусловных рефлексов, он не проявлял вообще никакой активности.

— Значит, сработало! Сверху оказались правы!

Второй эмоционально кивнул. В реальном мире генерал Чэнъин лежал на больничной койке тише тени, и никакие внешние раздражители не могли вывести его из комы. Врачи в один голос твердили: нервные импульсы едва теплятся, и если не подтолкнуть разум к пробуждению, даже самые передовые технологии лишь отдалят неизбежное — угасание и смерть.

А тут — всего день в игре, и уже такие сдвиги! Оба солдата были преданными поклонниками генерала, так что удержать слезы им было непросто.

Переведя дух, один спросил:

— Слушай, а что это за штука у генерала в руках? Выглядит чертовски аппетитно, я снаружи такого не видал.

— А этот Хозяин Му... он точно просто персонаж? Откуда у него такие невиданные блюда?

***

Происшествие у городских ворот ничуть не испортило настроения Му Цинлину, снова шагавшему по базарным рядам.

Постившись столько времени, он страстно жаждал мяса.

Выбор приправ в этом мире оставлял желать лучшего, однако сегодня удача улыбнулась юноше: за городом, на той благословенной грядке, он наткнулся на мелкий красный перец и стручковый сорт.

То ли острый перец в здешних краях не чествовали, то ли еще что, но на грядках он встречался редко, да и то прятался под пышной детворой других овощей. Если бы не зоркий глаз Му Цинлина, прошел бы мимо.

А ведь перец — настоящий клад!

Цинлин рассудил так: кулинария в этом мире пребывает в зачаточном состоянии, а специй не сыскать днем с огнем. Но даже если не думать об обогащении, ради собственного желудка стоит повозиться и состряпать базовый набор приправ.

Уксус, острая соевая паста «Доубаньцзян», соус с перцем и чесноком, масло на имбире и сычуаньском перце, глутамат, кулинарное вино...

А еще — знаменитые сычуаньские соленья: маринованный стручковый перец, молодой имбирь, редька, фасоль. Их можно подавать как закуску к рису, а можно добавлять при жарке к мясу и овощам.

Сам Цинлин без таких солений жизни не мыслил.

В мясном ряду Му Цинлин выторговал сочный кусок свиной грудинки — идеальный выбор для жарки с острым перцем. Прослойки жира и мяса чередовались идеальными полосами; такое мясо пойдет соком и не будет сухим.

От одних мыслей об этом у Цинлина потекли слюнки.

Вот только вкусить желанную жареную свинину с острым перцем этим вечером ему так и не удалось.

Предвкушая роскошный ужин, Цинлин, держа в одной руке мясо, а в другой — набранные за городом «дикоросы», в приподнятом настроении подходил к своей лавке.

Однако не успел он отомкнуть замок, как его окликнул Ван Тьечжу:

— Хозяин Му! Вы весь день не открывались, я уж и не знал, где мне обедать!

— Дома поел бы, — шутливо ответил Му Цинлин. — Ты на своей купле-продаже яиц много не наваришь, не спускай всё на еду вне дома, пора бы и о бережливости подумать.

Ван Тьечжу лишь добродушно усмехнулся. Местные жители не догадываются о своем искусственном происхождении, равно как не знают и того, что окружающие их люди — игроки.

И все же забота Му Цинлина тронула парня.

Обычно Тьечжу заглядывал сюда перекусить да занести яйца, а сам хозяин вечно был занят, так что толком поболтать им не удавалось.

Странное дело: в реальном мире, среди холода высоких технологий, людские чувства казались выцветшими и пресными. А здесь, в игре, в них брезжила настоящая теплота. Разработчики создали поистине невероятный мир — местами он казался реальнее самой жизни.

— Э-э, Хозяин Му, отведав твоей стряпни, разве станешь смотреть на домашнюю стряпню? — с улыбкой отозвался Тьечжу.

И это не было преувеличением. С тех пор как он попробовал томаты с яйцом, еда дома не лезла в горло. Приходилось либо запихивать в себя пищу через силу, либо глушить голод питательными гелями.

Аппетит отбило напрочь.

В сети уже пытались воспроизвести рецепт, загружая томаты и яйца в кухонные комбайны, но на выходе получалась... мягко говоря, желто-красная бурда, видом напоминающая нечистоты.

Ничего общего с шедевром Хозяина Му. Тьечжу подозревал, что весь секрет кроется в самом процессе обжарки. Наверняка и в реальности найдется кулинарный гений, способный разгадать эту тайну.

Му Цинлин уже собирался подшутить над приятелем, как из дверей соседней лавки выскочила хозяйка Тан:

— Хозяин Му! Наконец-то вы вернулись! Я воодушевилась вашими утренними советами и наварила несколько новых видов сластей. Пойдемте, оцените!

«Вот это скорость!» — удивился Цинлин.

— С удовольствием, Хозяйка Тан. Дайте только вещи в дом занесу да одежду сменю, и сразу к вам.

Ван Тьечжу оживился: новые сласти?

— Хозяин Му, а можно мне с вами? Если сладости выйдут знатные, я вам покупателей притяну!

С тех пор как его заметка разлетелась по сети благодаря блогерше Гу Ли, Тьечжу обзавелся солидной армией подписчиков — и все как один игроки в «Лянъи».

— Это вы у Хозяйки Тан спросите, — улыбнулся Му Цинлин.

В конце концов, рецепт принадлежит Хозяйке Тан. Если кто-то ушлый подсмотрит секреты и откроет свое дело, будет нехорошо. Решать не ему.

Зато Хозяйка Тан проявила великодушие:

— Да пусть заходит паренек, чего уж там!

Цинлин спорить не стал. Занеся покупки к себе и переодевшись, он переступил порог соседней лавки. Ее планировка отличалась от его помещения: здесь размещались только торговый зал, склад да крошечная каморка для подмастерья, дежурившего по ночам.

Пока Му Цинлин обменивался любезностями с хозяйкой, Ван Тьечжу с любопытством оглядывался по сторонам, ловя каждое слово.

***Глава 8***

С тех пор как Ван Тьечжу перестал воспринимать НПС в «Лянъи» как обычных бессловесных ботов, он по-настоящему почувствовал вкус к игре. И лишь теперь в полной мере осознал, почему разработчики твердили: этот виртуальный мир — вторая жизнь каждого игрока.

Он сидел тихо, слушая, как хозяйка Тан с чувством жалуется хозяину Му на собственного отпрыска — мол, совсем от рук отбился, нигде от него покоя нет, озорничает так, что хоть святых выноси. А хозяин Му лишь мягко улыбался да изредка вставлял пару ласковых слов.

Едва же разговор зашел о том, что хозяину Му пора бы и невесту придыбать, тот моментально сменил тему.

Ван Тьечжу про себя усмехнулся.

Надо признать, проработка социума в «Лянъи» поражала. Ещё на уроках истории им рассказывали, что пять тысяч лет назад — на Древней Голубой Звезде — и мужчин, и женщин по достижении определенного возраста безбожно донимали сватовством. В их веке подобные порядки казались полной дикостью. Вступать ли в брак, заводить ли детей, рожать ли самостоятельно или довериться инкубационной капсуле — всё определялось исключительно личным выбором каждого.

Что ж, в каждую эпоху свои нравы.

Впрочем, взгляды на жизнь у хозяина Му казались вполне прогрессивными. По законам здешнего мира сочетаться браком разрешалось уже с пятнадцати лет. Хозяину Му на вид было не меньше восемнадцати, а он мало того что жил бобылем, так еще и мысль о семье встречал в ножи.

Предаваться размышлениям Ван Тьечжу долго не пришлось: подсобник хозяйки Тан вынес на подносе блюдо со сверкающими разноцветными карамельками.

Глаза Ван Тьечжу мгновенно вспыхнули:

— Ух ты! Какая красота, прямо как драгоценные камни!

И главное — в реальном мире ничего подобного не сыщешь.

Му Цинлин тоже не скрывал приятного изумления. Ну и хватка у хозяйки Тан!

— Выглядит очень аппетитно, — с улыбкой произнёс он. — Если заливать карамель в фигурные формы, покупатели разберут её ещё быстрее.

Хозяйку Тан словно осенило:

— А ведь и правда! С формочками хитрости нет, непременно попробую. Хозяин Му, возьмите штуку-другую, оцените вкус. Может, в рецепте нужно что исправить?

Му Цинлин охотно согласился.

Сладость — первое ощущение, к которому привыкает человек, а хороший сахарок неизменно поднимает настроение. Сам Му Цинлин душой не кривил: сладкое он искренне любил. В детстве семья жила скромно, и лакомства перепадали разве что по праздникам, когда дедушка, хитро прищурившись, доставал из кармана пригоршню дешёвых развесных конфет. С тех пор карамельки ассоциировались у него с редкими, драгоценными мгновениями детского счастья.

Повзрослев и став зарабатывать сам, он всегда держал дома вазочку со сладостями. Но очутившись в этом мире, с удивлением понял, что местный люд использует сахар исключительно как приправу. Он понимал: в древности сахароварение находилось в зачаточном состоянии. Лакомиться сахаром вчистую могли позволить себе разве что знатные да богатые дома, так что среди простолюдинов конфеты были невидалью.

Однако смущала одна деталь. Очищенный белый сахар, который он брал в лавке у той же хозяйки Тан, по качеству ничем не уступал современному. Значит, с технологиями тут как раз всё было в полном порядке.

Впрочем, этот мир сочетал в себе столько странностей, что удивляться еще одной не имело смысла.

Карамельки оказались с фруктовым вкусом — освежающие, без приторности, с ярким ароматом сочной мякоти. Кулинария в этом мире стояла на примитивном уровне, но плоды, продававшиеся у него под боком в прежней жизни, встречались здесь почти повсеместно.

Ван Тьечжу стоял рядом, едва подавляя слюноотделение. Однако без приглашения тянуть руки к блюду не решался.

Хозяйка Тан добродушно усмехнулась:

— Молодчик, угощайся! Ты ведь обещался мне покупателей сосватать? А как хвалить товар, если сам пробы не снял?

Ван Тьечжу только этого и ждал. Он тут же цапнул леденец, похожий на гранёный аметист:

— Ого! Настоящий виноград!

Следом он сгреб еще несколько цветных камушков и отправил их в рот. Взрыв фруктовых вкусов накрыл его волной: кислинка сменялась сладостью, сочные оттенки сплетались воедино. Ощущение было просто фантастическим.

В реальной жизни они периодически давили сок: то фрукты попадались кислыми, и сахар лишь портил естественный вкус, то, наоборот, чересчур приторными, так что от одного стакана сводило зубы. Но эти карамельки балансировали на идеальной грани, где фруктовая кислинка и сладость дополняли друг друга.

«Разработчики "Лянъи" — просто гении!» — про себя восхитился парень. Где ещё среди симуляторов с эффектом полного погружения встретишь подобную достоверность вкусовых рецепторов?

— Ручаюсь! — пробормотал он с набитым ртом. — Завтра у вас в лавке будет настоящий аншлаг!

Доброе пожелание приятно любому торговцу. Хозяйка Тан весело расхохоталась:

— Даже если с утра выставлю лотки, пройдёт немало времени, пока молва разойдётся от покупателя к покупателю. Откуда ж толпе взяться за один день?

Му Цинлин едва сдерживал улыбку: выраженьице «аншлаг» звучало из уст здешнего жителя весьма комично.

Ван Тьечжу лишь хмыкнул про себя. Понятное дело: в древности новости ползли со скоростью черепахи, отсюда и её сомнения.

Но он-то был представителем совершенно иной эпохи!

Несколько ловких пассов виртуальным интерфейсом — и скриншоты сочных карамелек вместе с коротким видеороликом уже отправились в сеть.

— У меня приятелей пруд пруди, — между делом заметил он. — Когда хозяин Му приготовил яичницу с томатами, я к нему целую ораву привёл, забыли?

Хозяйка Тан снова всплеснула руками от смеха:

— Ладно-ладно! Коли заманишь народ, заходи за сладостями в любое время — угощу за счёт заведения!

Ван Тьечжу просиял еще сильнее. Глядя на изысканный вид карамели, нетрудно было догадаться, что стоить она будет немало — по меркам мира Лянъи, разумеется. А ведь уровень цен здесь отражал средний заработок местных жителей.

В реальном же мире почти всю физическую и рутинную работу давно взвалили на себя роботы и автоматоны. Как жить, если нет возможности заработать? Государство позаботится: каждому гражданину от рождения до самой смерти выплачивается солидный базовый доход. Словом, если не гоняться за роскошью, безбедное существование обеспечено. Желающие повысить уровень жизни всегда могли найти себе занятие: технический прогресс хоть и уничтожил устаревшие профессии, но создал сотни новых.

Или, к примеру, податься в бизнес. Его родители как раз держали небольшое дело, так что коммерческую жилку он унаследовал с детства.

Поначалу Ван Тьечжу воспринимал все происходящее исключительно как забаву: исследовал локации, подрабатывал на мелких квестах, а медяки тратил на местный экзотический антураж да на стряпню хозяина Му. Никаких дальних планов он не строил.

Но теперь в его голове созрел любопытный замысел.

Тем временем хозяйка Тан и Му Цинлин вернулись к обсуждению тонкостей кондитерского дела. Му Цинлин делился соображениями щедро, без утайки. Честно говоря, он и сам не ожидал, что женщина столь быстро освоит рецептуру фруктовой карамели. Ассортимент сладостей пока казался ему скудноватым, но задел был сделан отличный.

Местные жители вообще поражали его сметливостью и грамотностью, полностью разрушая стереотипы о дремучем средневековье. Стоило ему обронить пару намеков, как хозяйка Тан не просто сварила конфеты, но и надумала расширить линейку.

«А ведь разного рода специи и соусы, которых мне так не хватает, тоже можно поручить здешним умельцам?»

Эту мысль стоило выносить и обдумать как следует.

Беседа текла легко и непринужденно. Под конец растроганная хозяйка Тан пригласила Му Цинлина и Ван Тьечжу к себе на семейный обед.

Му Цинлину и самому хотелось узнать, чем питаются обычные горожане. За целый день он насчитал в округе считаные харчевни и не встретил ни одной уличной лавки с едой. Учитывая, что прежний владелец тела ухитрялся торговать банальной яичницей да вареными яйцами, общепит в этом городке находился в удручающем состоянии. Прежде Му Цинлин собирался прогуляться по местным заведениям и оценить мастерство здешних поваров, но навестить приятельницу казалось куда более разумным шагом. В гостеприимном доме для званых гостей всегда выставят лучшее угощение, дабы не ударить в грязь лицом.

Потому Му Цинлин охотно принял приглашение. Ну а Ван Тьечжу, само собой, упустить такой шанс не мог.

До закрытия лавки оставалось еще немного времени, и Му Цинлин решил соскочить домой, чтобы приготовить скромный гостинец: наносить первый визит с пустыми руками не полагалось.

Выбор пал на яичные бисквиты. В скромных условиях здешней кухни соорудить утонченные пирожные не представлялось возможным. Однако стряпню его любили все, к тому же в доме хозяйки Тан росли дети — пышный, ароматный бисквит приходился как нельзя кстати.

Ван Тьечжу остался ждать в Закусочной Му. Выпечка ещё не успела подрумяниться, а он уже пьянел от густого, сливочно-яичного духа, заполнившего кухню. Свежее молоко, к слову, он сам только что принес по просьбе хозяина Му.

— Хозяин Му, а что это у вас? Пахнет просто невероятно!

Му Цинлин сверился с жаром в печи, дождался нужной кондиции и вынул пышный корж. Отрезав щедрый кусок, он протянул его парню:

— Угощайся. Это яичный бисквит — из молока, яиц и муки.

Разумеется, готовое лакомство лишь отдаленно напоминало настоящую пышную выпечку из его прошлого мира, но в здешних реалиях лучшего добиться было трудно.

Ван Тьечжу, недолго думая, сгреб горячий кусок голыми пальцами и тут же отправил в рот. Зашипев и запричитав от обжигающего пара, он, однако, и не думал выплевывать угощение.

— Эх, надо было болевой порог в настройках скрутить!.. — вырвалось у него сквозь слезы.

Му Цинлин, отошедший налить ему студеной воды, бредней парня не услышал.

Кое-как справившись с обжигающим куском, Ван Тьечжу наконец проглотил бисквит:

— Пресвятые угодники... Это же объедение! В жизни ничего вкуснее не пробовал!

Глаза его горели таким диким восторгом, что Му Цинлин качнул головой:

— Ну кто же ест так наспех, едва с пылу с жару?

Ван Тьечжу смущенно почесал затылок:

— Да уж больно дух заманчивый, удержаться сил не было!

Отныне яичный бисквит официально занял первое место в списке его любимых блюд.

Небольшой ломоть исчез буквально за три укуса.

Ван Тьечжу охватила нешуточная кручина.

«Ну почему, почему такую вкуснотищу можно попробовать только в игре?!»

Сколько бы он ни уплетал виртуальных деликатесов, стоит выйти из сети — и реальный желудок останется пустым.

Му Цинлин, видя его страдания, великодушно заметил:

— Нравится — возьми тарелку, отложи себе пару штучек.

Выпечки вышло с запасом, так что пары бисквитов ему самому вполне хватит на завтрак.

Ради даровой вкуснятины Ван Тьечжу окончательно утратил стыд и тенью прошмыгнул за хозяином Му на кухню:

— Хозяин Му, о, вы и свининку прикупили? А это жгучий перец, да? Ух, от него во рту всё огнем горит, аж язык щиплет, а остановиться невозможно! Дома мне его есть запрещают... Неужто вы и из перца умеете сотворить нечто эдакое?

Му Цинлин аккуратно укладывал бисквиты в узелок и ответил как нечто само собой разумеющееся:

— Сделаю жареную свинину с острым перцем. Сочно, пряно, с дымком — с варёным рисом за обе щеки уплетается.

Жареная свинина с острым перцем — ещё одно название, о котором Ван Тьечжу прежде и сдуру не слыхивал.

По правде говоря, к мясу он всегда относился прохладно: постоянно чудился неприятный сырой душок. Особенно когда его готовили по-домашнему, то есть загружали в кухонный комбайн вместе со всем подряд и сбивали в однородную жижу. Этот тяжелый мясистый запах, перемешанный с вареной зеленью, окончательно отбивал всякий аппетит.

Му Цинлин рассчитывал приготовить жареную свинину с острым перцем себе на ужин, но раз уж подвернулось приглашение в гости к хозяйке Тан, готовку пришлось отложить на завтра.

— А ведь ты подал мне хорошую мысль, — проговорил Му Цинлин.

Он связал кусок свинины бечевкой и спустил его глубоко в колодец, к прохладной воде: до завтрашнего дня мясо точно не испортится.

Ван Тьечжу помялся с секунду, после чего несмело озвучил витавшую в голове просьбу:

— Хозяин Му... А можно мне завтра к вам на ужин напроситься? Я и подарок принесу, как полагается, ну или просто заплачу!

Испробовать стряпню юноши хотелось до судорог. С самого начала — от банальной яичницы и парового яичного пудинга до томатов с яйцом и этих вот яичных кексов, что он доедал прямо сейчас, — ни одно блюдо не провалилось. Каждая проба оказывалась чистым восторгом. И теперь одна только мысль о жареной свинине с острым перцем заставляла слюнки течь.

Му Цинлин лишь покачал головой, не зная, смеяться или вздыхать:

— Приходи, когда закрывать лавку буду. Днем-то мне работать надо.

Ван Тьечжу расплылся в широкой, беззаботной улыбке:

— Договорились! Я тогда ещё парочку отзывов о вас раструблю. Кстати... а эту жареную свинину с острым перцем вы потом в постоянное меню внесете?

— Ты её даже не пробовал, — хмыкнул хозяин Му. — А вдруг дрянь редкая получится?

— Какая ещё дрянь! — со святой уверенностью заявил Ван Тьечжу. — Всё, за что вы беретесь, выходит пальчики оближешь.

Му Цинлин только развёл руками:

— Посмотрим. Помещение у нас крохотное, столиков раз-два и обчелся, да и рук катастрофически не хватает. Расширю меню — и с ног свалюсь.

По-хорошему, для небольшой закусочной одного повара за глаза, особенно если заготовки сделаны заранее. А ведь у него ещё есть сестра Хуан да малышка Сяо Я на подхвате. Обычно в таких заведениях суматоха поднимается только в обеденные часы — пару часов повертишься, и свободен.

Но здешние посетители плевать хотели на привычный уклад.

Они перлись к самому открытию, на рассвете. К полудню, когда по идее пора обедать, заведение пустело, зато едва спадал пик — народ снова валил оравой. В итоге крутиться приходилось целыми днями без продыху. Хорошо хоть томаты с яйцом Му Цинлин привострился жарить сразу большими казанами: один замес — десяток порций. Не додумайся он до такого, лопатка бы давным-давно от трения воспламенилась.

А если добавить новые позиции, да при таком наплыве... Тут уж точно зашьешься.

«А может, учеников набрать? — мелькнула мысль. — На будущее, когда решусь открыть настоящий ресторан, своя артель ой как пригодится».

Впрочем, спешить с этим не следовало — дело тонкое. В древнем Китае институт ученичества имел совсем иной вес, нежели в двадцать первом веке. Иерархия «Небо, Земля, Государь, Родители, Учитель» возводила наставника почти на один уровень с отцом. Ученики обязаны не просто перенимать мастерство, но и содержать учителя в старости, а затем проводить в последний путь.

Так что решение требовало глубоких раздумий.

Приведя себя в порядок, они отправились в гости.

Усадьба хозяйки Тан оказалась просторной резиденцией с двумя внутренними дворами — оформленной со вкусом, утонченно и без излишней помпезности. Стало ясно: хоть женщина и держала всего лишь лавку со сладостями, семейные закрома пустыми не были.

Едва они переступили порог, как слуга с поклоном провел их в главную залу.

Хозяйка Тан вместе с мужем и сынишкой уже ожидали гостей. Малыш с восторгом крутил в ручонках сплетенного из травы кузнечика, а её супруг выглядел мягким, утонченным книжником — от него веяло сдержанным добродушием и искренним радушием.

— Хозяин Му, прошу, присаживайтесь! — тепло встретил его хозяин дома. — Ужин вот-вот подадут, а пока отпейте чашечку чая.

Чай в этом мире уже миновал варварскую стадию варки соленого отвара со специями — его заваривали привычным методом, что Му Цинлина вполне устраивало.

Слуга подал пиалы, и хозяин Му протянул принесенный коробок:

— Наносим визит экспромтом, времени было впритык, так что испекатель из меня сегодня скромный — сделал лишь несколько яичных кексов. Дорогому хозяину на забаву.

Оказавшись в родных стенах, хозяйка Тан сбросила с себя привычную деловитость и собранность. Рядом с сыном её лицо светилось мягкой материнской нежностью.

— Поклонись дяде Му, сынок.

Мальчуган, хоть и шустрый на вид, оказался весьма воспитанным: чинно поклонился и с помощью служанки принял подношение.

— Лакомство свежее, без консервантов долго не пролежит, — предупредил Му Цинлин. — Лучше съесть до завтрашнего вечера, а то испортится.

Хозяйка Тан улыбнулась:

— Так зачем откладывать? Пускай станет украшением нашего ужина!

Она велела служанке переложить выпечку из коробки на блюдо и подать к столу.

Му Цинлин про себя лишь диву дался. Бисквит — это ведь сладость к чаю или, на худой конец, сытный перекус, но уж точно не отдельная перемена блюд! Впрочем, пускаться в кулинарные разъяснения он не стал.

После пары общих фраз управляющий доложил, что трапеза подана.

Однако едва Му Цинлин приблизился к обеденному столу, как едва не онемел.

Великие предки, да что это за кошмар?!

В центре стояла огромная бадья с вываренной листовой зеленью — хаотичной мешаниной из каких-то лопухов и травы. Ладно, посчитаем это диетической похлебкой...

Рядом примостилась тарелка с холодными овощами, заправленными мутной жижей, подозрительно похожей на самый дешёвый соус из лавки специй.

Самым «роскошным» кушаньем выглядело зажаренное мясо. Точнее... обрубки с обуглившимися до чернения краями, от одного вида которых сводило зубы.

Но и это полбеды. Настоящим шоком стала стоящая посреди стола супница, доверху наполненная непонятной густой жижей. Му Цинлину очень не хотелось прибегать к непотребным сравнениям, но иных слов для этой бурой субстанции в его лексиконе просто не находилось.

— Хозяин Му, садитесь, просим! — гостеприимно усаживали его супруги.

Му Цинлин сжал зубы и присел на край стула. Язык чесался спросить: «Вы правда питаетесь этим каждый день?!» Однако воспитание удержало его от бестактности. К тому же прежний владелец этого тела, по всей видимости, уплетал точно такую же бурду.

Служанка принялась раскладывать еду, наливая каждому по глубокой пиале бурого месива.

— Чинно, без церемоний, — улыбнулась хозяйка Тан. — Еда у нас простая, с вашими шедеврами не сравнится, так что не обессудьте.

Улыбка на лице Му Цинлина вышла натянутой и деревянной.

Черт с ней, с высокой кухней! Обычная стряпня для утоления голода хотя бы аппетитно выглядеть должна! Логика подсказывала: ради гостей хозяйка выкатит на стол самое лучшее. И если вот это — вершина местного кулинарного искусства, то кулинарное будущее этого мира мертво и похоронено.

Хозяйка Тан, женщина проницательная, моментально уловила его замешательство:

— Хозяин Му, вы ведь знатный кулинар... Чем обычно изволите питаться? Наш повар — дальний родственник, кухонным ремеслом владеет так себе. Если вам не по вкусу, может, дадите пару советов? А то сынишка растет привередливым, глядишь, с вашими указаниями и у него аппетит проснется.

Исконный этикет предписывал отдавать дань уважения хозяевам: какими бы отвратительными ни казались угощения, гость обязан съесть хотя бы пару ложек, дабы не обидеть дом.

Но Му Цинлин физически не мог заставить себя затолкнуть в рот хоть каплю этой жижи, от которой разило удушливой мясной вонью.

Немного пораскинув мозгами, он произнес:

— Простите мне мою дерзость... Но если хозяйка Тан не против, может, я сам приготовлю что-нибудь на скорую руку? Найдется ли у вас в закромах немного продуктов?

Хозяйка Тан отличалась характером широким и бойким. Формальности ее заботили мало, к тому же советы хозяина Му по варке сахара уже сэкономили ей кучу денег.

— Отчего же против? Пойдемте на кухню, сами всё и увидите!

Му Цинлин кивнул. Ван Тьечжу тут же увязался хвостиком.

По правде говоря, еда на столе считалась вполне обыденной. Подача палёного мяса — это вообще знак глубочайшего уважения к гостям; в обычные дни трапезы выглядели куда скромнее.

Ван Тьечжу отлично понимал причины. В реальном мире несколько поколений его предков знать не знали натуральных продуктов, питаясь исключительно питательными эликсирами ради поддержания жизнедеятельности. Когда же натуральную еду удалось восстановить и она шаг за шагом спустилась от аристократии к простым людям, отношение к готовке осталось прежним: продукты воспринимались как набор витаминов и микроэлементов.

Скидать в кухонный комбайн от трёх до десятка ингредиентов и сбить в эмульсию — быстро, калорийно, питательно. А то, что вкус выходит диким и тошнотворным, дело десятое.

Такая культура питания царила в реальности веками, и разработчики виртуальной вселенной «Мир Лянъи» не стали изобретать велосипед, просто перенеся привычные реалии в игру. Так что жижа в супнице была обычным делом.

Ван Тьечжу вспомнил недоуменный вопрос хозяина Му: «Вареные да жареные яйца — дело нехитрое, к чему за ними в лавку ходить?»

Ответ лежал на поверхности. У большинства игроков имелось жильё, но разводить кулинарию соло было сплошной головной болью. Чтобы хотя бы сварить яйцо, нужно разжечь древнюю печь на дровах! Для избалованных технологиями межзвездных жителей одна эта задача превращалась в неразрешимый квест. Куда проще отдать пару медяков и получить готовую еду.

Чувствительность рецепторов в настройках игры можно скрутить до минимума, но если полностью забить на еду, персонаж загнется от голода и отправится на пересоздание.

Теперь Ван Тьечжу понимал: то, что хозяин Му вытворяет с кулинарией, — это настоящий баг системы, сломавший привычные игровые механики. Но этот «баг» дарил такое счастье игрокам — да и в реальном мире от него уже появлялись первые плоды.

Поварня в поместье Тан оказалась куда просторнее и богаче скромной кухни Му Цинлина.

Повар вместе со слугами как раз ужинал. Му Цинлин заглянул в их миски... и едва не застонал. Снова эта коричневая бурдомагма!

«Разработчик этого мира явно из Индии сбежал», — мысленно язвил он.

Хозяйка Тан велела кухарчуку показать гостю запасы и объяснить, что есть в наличии.

В богатых домах, хоть закупщики и ездили на рынок каждое утро, свежий перекус всегда держали про запас на случай ночного аппетита хозяев.

В закромах обнаружилась целая корзина сочных овощей и зелени, лукошко свежих яиц, увесистый отрез мраморной говядины с красивыми прожилками и мясные обрезки птицы.

Вполне достаточно для добротного ужина! Пришлось признать: при всей первобытности местной кулинарии сырье здесь было высшего качества.

А затем Му Цинлин с приятным изумлением заметил висящие на стене две связки сушёного красного перца.

Повар торопливо пояснил:

— Наш господин иногда изволит добавлять остроты, вот и держим сушеный стручок.

Му Цинлин понимающе кивнул и вежливо попросил:

— Если не возражаете, я заступлю за плиту.

Кухарчук всплеснул руками:

— Да что вы, хозяин Му, хозяйничайте на здоровье!

Ван Тьечжу тут же с хитринкой подал голос:

— Хозяин Му, а можно я сбоку постою, погляжу? Обещаю, рецепты не украду и конкуренцию вам не составлю!

Му Цинлин не удержался от смешка:

— Если ты усвоишь мастерство с одного лишь взгляда, я за тебя только порадуюсь!