Вела Юнь | Переводы китайских новелл

Вела Юнь | Переводы китайских новелл 

3subscribers

365posts

goals1
$3.1 of $2.87 raised
21

Танцуя на минном поле шикарного босса. Главы 44-52

Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Ради съёмок в шоу Сюй Цибай и Инь Юньжун ещё накануне перебрались в новую квартиру актёра.
Съёмочная группа заявилась безжалостно рано, огласив тишину утреннего подъезда россыпью заливистых дверных звонков.
Зрители, следившие за прямым эфиром, ожидали, что перед камерами сразу появится парочка, однако дверь открыл один Инь Юньжун.
На фоне остальных участников это выглядело довольно контрастно.
Помимо пары альфы и омеги в лице Сюй Цибая и Инь Юньжуна, организаторы пригласили ещё два тандема: альфу Бай Лицяна с омегой Хэн Сихуа, а также альфу Хана Чжэнбо с бетой Му Луопином.
Бай Лицян строил карьеру певца, а Хэн Сихуа снимался в кино, так что по роду занятий они во многом перекликались с Цибаем и Юньжуном. Хан Чжэнбо и Му Луопин оба были актёрами.
И пока остальные пары вовсю демонстрировали перед объективами идиллию, Инь Юньжун стоял на пороге в полном одиночестве.
Такое расхождение мгновенно спровоцировало бурю в чате трансляции.
[И куда Сюй Цибая унесло? Почему в кадре один Юньжун?]
[Неужели успели разругаться прямо перед началом съёмок?]
[Ха-ха-ха, да ладно! Сходу пошёл сочный контент?]
[Я же говорила, этот альфа с его замашками совершенно не пара Юньжуну!]
[…Подумаешь, не вышли к двери вместе, из-за чего паника?]
[Вот-вот. С такой фантазией вам бы фанфики писать.]
***
Сотрудники съёмочной группы тоже несколько растерялись, не углядев Сюй Цибая, и осторожно поинтересовались причиной.
Инь Юньжун, провожая оператора вглубь квартиры и на ходу показывая жильё, мягко пояснил:
— Он так крепко спал, что я не стал его будить.
Актёр прошёл с какими-то пояснениями по всем комнатам, обделив вниманием лишь хозяйскую спальню, где отдыхал Цибай.
Затем ему вручили карточку с первым заданием: приготовить завтрак своими руками из того, что найдётся в холодильнике.
Заметив, что Инь Юньжун в одиночку направился к кухонному гарнитуру, постановщик не удержался от подсказки:
— Учитель Инь, вообще-то это задание рассчитано на двоих.
Юньжун чуть качнул головой, изогнув бровь:
— В ваших правилах на карточке не указано чёткое количество участников.
Режиссёрская группа промолчала. При составлении сценария им и в голову не приходило, что всё повернётся подобным образом.
Поняв, что ловко подловил организаторов на неточности, Инь Юньжун сдержанно улыбнулся:
— Сюй Цибай недавно попал в аварию и быстро утомляется. Не будем его тревожить, пусть выспится.
С этими словами он перешагнул порог кухни.
[Кажется, Юньжун слишком уж балует Сюй Цибая…]
[И всё равно, пока в соседних комнатах кухарят в четыре руки, Юньжун в одиночестве выглядит так одиноко.]
[В соседнем стриме у Бай Лицяна и Хэн Сихуа всё куда милее. Хотя тоже пара альфы и омеги.]
***
Бай Лицян и Хэн Сихуа, узнав об обстановке в трансляции Юньжуна, не удержались от злорадных ухмылок.
Между Лицяном и Цибаем и раньше пробегала чёрная кошка. Бай Лицян пробивался на сцену в образе избалованного богатого сынка. Когда вышел его дебютный альбом, Сюй Цибай без обиняков выдал в соцсетях, что материал — полная дрянь, а автотюн наложен до такой степени, словно поёт совершенно другой человек.
Цибай на тот момент уже признавался одним из лучших музыкантов страны, и его разгромный разбор возымел эффект разорвавшейся бомбы. С тех пор Лицян затаил на него глухую обиду.
Что до Хэн Сихуа, хоть он и дебютировал на год позже Инь Юньжуна, его актёрское амплуа во многом пересекалось с образом Юньжуна. Они регулярно сталкивались на пробах к одним и тем же проектам, и Сихуа каждый раз оказывался в пролёте. Изначально их популярность находилась на одном уровне, но теперь статус в индустрии различался разительно. Хэн Сихуа был свято убеждён, что Юньжун попросту отобрал у него лучшие роли.
Изображая на камеру нежность, Сихуа с улыбкой бросил Лицяну:
— Как хорошо, что ты помогаешь мне с завтраком. Готовить одному — такая тоска.
Бай Лицян заботливо поправил сползший рукав его кофты:
— Ну что за глупости? Разве я мог бросить тебя у плиты одного?
— Помнишь, ты просил рисовую кашу с консервированными яйцами и нежирной свининой? Давай приготовим её сегодня? Я так давно тебя ею не баловал.
— Это не слишком хлопотно? Может, не стоит? Не хочу, чтобы ты переутомлялся.
— Всё в порядке, ты же рядом.
[Только что из эфира Юньжуна. Надо признать, вот здесь всё выглядит как у нормальной парочки! А Юньжун, суетящийся один на кухне, вызывает только жалость.]
[Заводить альфу нужно именно такого — заботливого, да ещё и из хорошей семьи. А от таких, как Сюй Цибай, хоть он и талантом не обделён, держитесь подальше.]
[Как омега скажу: Лицян — идеальный вариант для семейной жизни.]
[Разница между этими двумя альфами видна с первого взгляда!]
[Пойду гляну, как там дела у Юньжуна.]
***
Инь Юньжун распахнул дверцу холодильника и, увидав забитые свежими продуктами полки, облегчённо выдохнул. К счастью, он додумался оформить быструю доставку ещё накануне вечером, иначе пришлось бы импровизировать с пустыми руками.
Зрители, глядя на изобилие овощей и морепродуктов, уже решили, что Юньжун — скрытый кулинарный виртуоз.
Но в следующую секунду актёр достал смартфон и принялся судорожно скачивать приложение с рецептами.
Слегка смутившись, он проговорил на камеру:
— Я не слишком силён в кулинарии, так что сегодня у нас эксперимент.
Сказать «не слишком силён» было колоссальным преувеличением. По правде говоря, он вообще отродясь не стоял у плиты.
Разумеется, даже с подсказками кулинарного гида готовка Инь Юньжуна мгновенно превратилась в суровое поле боя.
[…По-моему, Юньжуну лучше больше никогда не заходить на кухню. Я всерьёз опасаюсь за целостность гарнитура.]
[Поддерживаю! Наш Юньжун пусть лучше играет в кино, а готовку оставьте шеф-поварам.]
***
Шум и звяканье посуды увлекли за собой и сон Сюй Цибая.
Умывшись в спальне, он вышел в коридор и поплёлся на доносившиеся из кухни звуки.
— Ты чем тут занимаешься?
Услышав ленивый, слегка хриплый с просонья голос, Инь Юньжун обернулся. Режиссёр тут же дал команду переключить крупный план на Сюй Цибая.
Совсем недавно тот ради удобства состриг шевелюру под короткую «ёлочку», отчего его породистые, аристократичные и несколько хищные черты лица проявились во всей своей резкой красе.
Он вольготно прислонился плечом к дверному косяку. Взгляд всегда колких, пронзительных глаз из-за недавнего пробуждения казался необычно мягким, а чёрная гвоздика в правом ухе поблёскивала под утренним солнцем.
[Хоть меня и бесит этот ядовитый альфа, но приходится признать: рожей его бог не обидел.]
[ «Не обидел»? Да ты знаешь, сколько среди его фанатов тех, кто сохнет по его внешности? Там даже альф полным-полно!]
[Я всегда подозревал, что с его-то хамоватым характером он до сих пор жив только благодаря этой мордашке.]
[Шёпотом скажу: половина тех, кто сейчас орет против их пары, просто втайне завидует Юньжуну.]
***
Заметив, что Юньжун замер и не сводит с него глаз, Цибай подошёл ближе и лёгким щелчком задел его лоб:
— В облаках витаешь?
Инь Юньжун впервые проявил такую нежность на публике. Кончики его ушей мгновенно вспыхнули пунцовым:
— Д-да нет… Ни о чём.
Признаться, что он попросту засмотрелся до оцепенения, было слишком смущающе.
Сюй Цибай оглядел разгром вокруг:
— Ты что, решил устроить на кухне Третью мировую?
—…Вовсе нет. В съёмочной группе сказали приготовить завтрак. Я сварил рисовую кашу и сообразил пару простых закусок.
Уже за столом Инь Юньжун заметно нервничал. Он ещё не успел снять пробу со стряпни, как в дверях появился Цибай.
Сюй Цибай зацепил палочками порцию зелени, имевшей самый безобидный вид, и отправил в рот.
Юньжун подался вперёд, глядя на него с надеждой:
— Ну как, вкусно?
Сюй Цибай замер. Вот, оказывается, что значит «гамма чувств».
Подняв взгляд, он заметил на пальце Юньжуна пластырь. Брови Цибая слегка сдвинулись к переносице:
— Забудь дорогу к плите. Впредь даже не пытайся.
Настроение Инь Юньжуна мгновенно рухнуло на самое дно.
В чате поклонники актёра моментально зашлись от гнева.
[Да у этого Сюй Цибая совесть есть?! Юньжун ради него пуп рвал, а в ответ слышит такое!]
[Юньжун даже палец порезал, пока резал продукты! Сюй Цибай — неблагодарный чурбан!]
[Когда же у Юньжуна откроются глаза? Пожалуйста, брось ты этого токсичного альфу! Ты заслуживаешь лучшего, не стоит держаться за это сухое дерево!]
***
Пока Инь Юньжун совладал с чувствами и тянулся за палочками, чтобы лично оценить вкус, он обнаружил, что обе тарелки уже чисты. Сюй Цибай смёл всё до единой крошки.
[Чёрт! На словах заявляет, что дрянь, а сам всё уплетал дочиста, даже листика не оставил! Что за эгоизм?!]
[Ха, да большинство альф такие. Никогда не ценят заботу омег, принимают всё как должное!]
[Чтоб этот ненасытный Сюй Цибай подавился!]
[Слушайте, а только я заметила, что Юньжун случайно вбухал кучу сахара вместо соли? Да ещё и полпачки, а потом шлифанул кунжутным маслом и пастой… Я в шоке, как Сюй Цибай это вообще проглотил и его не вывернуло?]
[Кажется, я тоже это видела, но думала, показалось!!]
[?? В смысле?!]
***
Увидев, что Цибай очистил посуду, Инь Юньжун отложил палочки. Из-за негативного отзыва настроение было испорчено, и аппетит пропал окончательно.
Сюй Цибай тем временем за пару больших глотков допил пустую кашу, перебивая омерзительное послевкусие во рту.
Затем он поднялся, сгреб свои пиалы и направился к раковине.
Заметив, что Юньжун остался голодным, а Цибай просто поплёлся скидывать посуду, фанаты омеги едва не пробили экраны гневом.
[Что за отброс! Я сейчас сгорю от злости!]
[Бедный Юньжун… Из трёх пар эта пока вымораживает больше всех.]
[…Предупреждаю всех омег и бет: от таких альф надо бежать без оглядки!]
[Юньжун всё утро ради него суетился, лучше бы собакам отдала!]
[Юньжун, ну за какие грехи ты за него держишься? Зачем терпеть этого эгоиста, если он даже не способен оценить твои старания?!]
***
Сюй Цибай опустил грязные чашки в раковину, после чего распахнул дверцу холодильника. Быстро оценил запасы и уверенным движением достал нужные овощи и ингредиенты.
[Стоп, а что это Сюй Цибай удумал?]
[Неужели собирается готовить для Юньжуна?]
[Да ну, бред. От этого чурбана дождёшься заботы, как же.]
Бай Лицян и Хэн Сихуа, узнав, с какими трудами Инь Юньжун состряпал завтрак и какую благодарность получил от Сюй Цибая — короткое «лучше больше не подходи к плите», — злорадно усмехнулись.
Бай Лицяну и думать не надо было, чтобы понять: подобная выходка Цибая неизбежно вызовет бурю негодования у зрителей прямой трансляции.
Хэн Сихуа и подавно радовался чужому конфузу. Чем более жалким выглядит Юньжун перед камерами, тем выигрышнее и слаще смотрится их собственная пара. Он искренне считал выбор Юньжуна верхом глупости. Связаться с таким альфой, как Сюй Цибай!
По сравнению с его Бай Лицяном Цибай проигрывал абсолютно во всём: и по происхождению, и по положению в обществе. Лицян, пусть тет-а-тет и не отличался той предупредительностью, что демонстрировал на публике, хотя бы держал лицо перед посторонними и не выставлял партнёра на посмешище.
Заслушавшись собственными злорадными мыслями, Сихуа совсем отвлёкся и забыл помешать кашу с пиданью и свининой. Спохватился он лишь тогда, когда по кухне пополз стойкий запах гари. Заглянув в кастрюлю, он с ужасом обнаружил, что дно безнадёжно подгорело.
Не имея никакого кулинарного опыта, он ткнул ложкой в дно, и горелый чад мгновенно пропитал всю кашу.
Вернувшийся в кухню Бай Лицян тут же сморщил нос:
— Чем это так воняет?
Сихуа смущённо замялся над испорченной стряпней, но от Лицяна ничего нельзя было скрыть. Подойдя к плите, тот заглянул в кастрюлю. В нос ударила тяжелая гарь, а на некогда белоснежной поверхности каши плавали угольные хлопья.
В груди у Лицяна мгновенно закипела ярость. «Да этим хреновым варевом даже свиней кормить стыдно — жрать не станут!»
Он уже открыл рот, чтобы спустить собак, но вовремя вспомнил про объективы камер и волевым усилием подавил вспышку.
Заметив выражение его лица, Сихуа поспешил умилостивить партнёра:
— Прости, я совсем испортил кашу. Давай я быстро приготовлю что-нибудь другое?
Внутри у Лицяна всё кипело от досады, однако перед публикой приходилось корчить заботливого спутника. Выдавив из себя ласковую улыбку, он проговорил:
— Ничего страшного. Всё, что ты приготовил, мне по вкусу. Просто счистим подгоревшее снизу, а верх съедим.
На самом деле в эту «кашу с пиданью» Лицян ради бахвальства бухнул кучу дорогой деликатесной ниппели и деликатесов. Вылить всё это варево в раковину на глазах у миллионов зрителей означало нарваться на обвинения в транжирстве. Оставалось одно: давясь, сожрать испорченное блюдо.
Каждая ложка давалась Лицяну с трудом, но он с невозмутимым видом глотал эту «любовную стряпню».
Зрители в чате тут же зашлись в умилении:
*— Ой, какая прелесть! Когда я что-то поджигаю, мой альфа только морщится и уходит, слова доброго не скажет...*
*— Хэн Сихуа невероятно повезло с Бай Лицяном! Богатый, так ещё и такой чуткий!*
*— Где дают таких альф, как Лицян? Мне тоже надо!*
*— Это как карта ляжет. А то нарвёшься на какого-нибудь паршивого альфу вроде Сюй Цибая.*
*— Да уж, на фоне Цибая Лицян просто идеальный мужчина!*
***
В эфире Сюй Цибая зрители прилипли к экранам: тот достал глиняный горшок, промыл рис и поставил закипать.
*— Он что, опять готовит? Зачем?*
*— Цибай умеет готовить?! У меня предчувствие, что он просто переведёт продукты.*
*— Спокойно, без приложения с рецептами он и яичницу не пожарит, как Инь Юньжун только что.*
***
Юньжун и сам растерялся. Он всё ещё переживал из-за своего кулинарного фиаско, а тут Цибай взялся за кухонный нож.
Подойдя ближе, Юньжун спросил:
— Ты что делаешь?
Сюй Цибай выложил на разделочную доску кусок свинины:
— Шоу требовало завтрак. Твой я съел. Теперь моя очередь готовить для тебя.
Юньжун изумлённо вскинул брови:
— Ты умеешь готовить?
Они сошлись совсем недавно, виделись из-за графиков наскоками, и о талантах Цибая у плиты Юньжун слышал впервые.
Цибай коротко кивнул. Нож в его руке двигался точечно и уверенно. Заметив, что Юньжун закатал рукава, намереваясь помочь, Цибай остановил его:
— У тебя пластыри на пальцах. Постой в стороне. Ещё намокнешь.
Юньжун замер. Он никак не ожидал, что Цибай подметит такую мелочь. Губы сами собой расплылись в улыбке, а недавняя хандра мгновенно испарилась.
*— Чего?! Сюй Цибай умеет разговаривать по-человечески?!*
*— Этот пёс-альфа подметил такую деталь?! Не верю своим глазам!*
***
Зрители ждали повторения комедии, но Цибай несколькими молниеносными движениями распластал мясо на ломтики тонкие, как крылья цикады.
*— Ничего себе нарезка... Цибай подрабатывает шеф-поваром?*
*— Чёрт возьми, да он режет ловче моего дяди, у которого шефская категория в отеле!*
***
Нарезав свинину, Цибай привычно перешёл к маринованию. Специи летели в миску точными, выверенными движениями — ни малейших колебаний, будто пропорции были отпечатаны у него в памяти.
Юньжун с любопытством склонил голову:
— Что это будет?
— Каша с пиданью и свининой.
*— Как у Лицяна в соседнем эфире?*
*— Уже не терпится сравнить результаты!*
***
Когда рисовая база в горшке закипела, Цибай поочерёдно закинул ингредиенты. Кухню заполнил густой, аппетитный аромат. Горшок уютно булькал, обдавая пространство паром. Изумрудная россыпь рубленых перьев лука на шелковистой поверхности каши придавала блюду невероятно изысканный вид.
Выключив огонь, Цибай зачерпнул порцию истекающей паром каши. Сочные, нежные ломтики мяса в густом отваре выглядели так, что слюнки текли сами собой. Глядя на это кулинарное совершенство, никто бы не усомнился в его вкусе. Даже оператор, забыв об объективе, сглотнул слюну.
Присев за стол, Юньжун набрал ложку горячей каши, бережно подул и отправил в рот. В то же мгновение его глаза вспыхнули.
— Как у тебя это получилось?! — с изумлением воскликнул он, глядя на Цибая. — Это лучшая каша с пиданью, какую я пробовал в жизни!
Цибай лишь равнодушно пожал плечами:
— Да так, на скорую руку.
*— Вот ведь хвастун! «На скорую руку»! Я тоже всё делаю на скорую руку, но у меня получается будто замазка!*
*— Пусть Цибай и нагрубил Юньжуну утром, но за такую стряпню я бы всё ему простила!*
*— Моя мама посмотрела эфир и пошла варить мне кашу!*
*— Плачу, я тоже хочу кашу с пиданью!*
*— А я успел вовремя: заказал доставку, курьер уже подбегает!*
*— Слушайте, а почему у Цибая блюдо выглядит в сто раз аппетитнее, чем у Лицяна?*
*— Так у тех подгорело всё к чертям, конечно у Цибая лучше!*
***
Бай Лицян и Хэн Сихуа, спрятавшись от камер, открыли стрим Цибая, чтобы потешить самолюбие, но, прочитав комментарии, позеленели от злости. Вспомнив давившую их подгорелую массу, Лицян раздражённо бросил партнеру:
— И как тебя угораздило так испоганить продукты? Меня чуть не вывернуло!
Сихуа обиженно сжал губы. Ну пригорело немного, стоит ли из-за этого устраивать сцену? Но, памятуя о капиталах Лицяна, он проглотил обиду и заискивающе улыбнулся:
— В следующий раз я буду внимательнее, честное слово.
Лицян лишь высокомерно фыркнул.
***
Пока Юньжун уплетал кашу, забыв про прямую трансляцию, в кадр влетел лысый режиссёр съёмочной группы:
— Учитель Сюй! Зрители умоляют узнать, правда ли каша так хороша. Не дадите нам снять пробу?
Цибай сдержанно кивнул:
— В горшке осталось ещё на четыре щедрые порции. Это вам.
Он заранее отложил порцию для Юньжуна. Лысый режиссёр расплылся в довольной улыбке. Получив одноразовую посуду, съёмочная группа накинулась на угощение, урча от удовольствия.
Зрители в чате взбунтовались:
*— Эй! Мы хотели узнать вкус, а не смотреть, как набивают брюхо съёмочные лоботрясы!*
*— Лысый, ты уже вторую пиалу уминаешь! Оставь людям!*
*— Пользуются служебным положением!*
*— Заберите у него ложку! Пустите меня в режиссеры, я попробую и уволюсь!*
*— Ни стыда, ни совести! Слюни текут у нас, а жрут они!*
*— Есть вакансии в съёмочной группе? Я согласен на любую должность, у меня дипломы 211 и 985!*
***
Пока съёмочная группа упивалась вкусом, у Цибая зазвонил телефон. Узнав, что звонит Чэнь Фэйян, бас-гитарист его рок-группы PU, продюсеры попросили включить громкую связь.
Едва Цибай ответил, из динамика оглушительно загремело:
— Кэп!!
Цибай поморщился и отстранил трубку от уха:
— Я ещё не оглох. Орать-то зачем?
— Затем! — огрызнулся Чэнь Фэйян.
Цибай закатил глаза:
— Я на съёмках. Режиссёры просят громкую связь.
— Знаю! Мы всей оравой твой стрим смотрим! Включай, нам скрывать нечего!
— Всей оравой? — переспросил Цибай.
— Ну да, Лао Ду и Сяо Бай тут со мной!
Стоило Цибаю ткнуть кнопку громкой связи, как из динамика посыпался разноголосый гам. Сяо Бай завопил во всё горло:
— Кэп! Мы сколько лет знакомы, а я понятия не имел, что ты умеешь варить кашу! Мы в общаге от доставки уже копыта откидываем!
Не поддавшись на стенания, Цибай хладнокровно отрезал:
— Тошнит от доставки — вставайте к плите сами.
— Не умеем! Ждём, пока ты приедешь и сваришь! — грянул хор трёх голосов.
Цибай саркастически фыркнул:
— Не умеете — и ещё орете? Здоровые альфы, а кашу сварить не способны! Позор на весь белый свет. Мечтаете, чтобы я вам кухарил? Совсем мозги растеряли?
Фэйян не сдавался:
— Ты же на шоу готовишь! Жалко для нас пару поварёшек искрошить?
Цибай усмехнулся:
— Сравнили себя с Инь Юньжуном. Совсем берега попутали?
— И какое же у нас место? — полюбопытствовал Фэйян.
— Никакого, — отрезал Цибай.
В трубке на секунду воцарилась тишина, после чего поднялся невообразимый гвалт:
— Сменяем капитана!
— Вэй Цзянтао, где наш менеджер?! Требуем переизбрать капитана!
Юньжун, слушая перепалку, тихо засмеялся. Он впервые видел, как Цибай общается с парнями из группы вне сцены. На концертах они казались пафосными и неприступными рок-звёздами, а в жизни оказались ужасно смешными.
*— Ха-ха-ха! Чэнь Фэйян и компания вообще берегов не видят! Любой альфа между тремя дуболомами и омегой выберет омегу!*
*— Ой, а Цибай с Юньжуном такие милые!*
*— Точно! Этот пёс Цибай с согруппниками ведёт себя как последняя сволочь, а к Юньжуну вполне терпим. Обожаю такой двойной стандарт!*
*— Фаны PU на связи: эй, балбесы, вы же кричали, что у вас муза сдохла и песен нет! А сами на стримах лясы точите?! Марш по темницам, пишите альбомы!*
***
Поняв бесполезность спора, Фэйян переключился на Юньжуна:
— Учитель Инь! Вы так старались, а этот пёс-альфа смешал вашу стряпню с грязью! Бросайте его! Я найду вам альфу получше!
Сяо Бай подхватил:
— Верно! У моего двоюродного дяди есть знакомый председатель компании — красавец, душка, не то что этот пёс Цибай! Бегите от него, учитель Инь!
Лишь молчаливый Лао Лю держал нейтралитет.
— Лао Лю, а ты чего молчишь? — удивился Фэйян.
В разговор вмешался зловещий, леденящий душу голос Цибая:
— Потому что он, в отличие от вас, знает, чем пахнет смерть.
Фэйян завыл от досады:
— Лао Лю, ну ты и хитрый жук!
Цибай занёс обоих щенков в свой чёрный список. Изобразив подобие улыбки, он зловеще протянул:
— Ждите. Готовьте шкуры. Вернусь — наглядно объясню значение поговорки «язык до добра не доведёт».
Не дав им опомниться и попросить о пощаде, Цибай сбросил вызов. Повернувшись к Юньжуну, он бросил:
— Не слушай этих балаболов. У них постоянно язык без костей.
Юньжун лукаво прищурился:
— Они много чего наговорили. Ты о чём именно?
—... Насчёт поиска другого альфы.
Юньжун тихо засмеялся:
— Понял.
*— А ведь Фэйян прав! Пусть Юньжун и сплоховал у плиты, слова Цибая были слишком обидными!*
*— Да ладно вам! Если Цибай готовит на таком уровне, я понимаю, почему он запретил Юньжуну подходить к кухне!*
***
Расправившись с завтраком, съёмочная группа разделила пару для индивидуальных интервью. Первым делом у Цибая спросили про его утренний вердикт.
— Учитель Сюй, почему после того, как учитель Инь приготовил вам завтрак, вы посоветовали ему больше не подходить к плите? Неужели всё было настолько невкусно?
Цибай изогнул бровь:
— Когда это я говорил, что невкусно?
Еда и впрямь была дрянь — приторная до тошноты, но разве мог он при миллионах зрителей уронить достоинство собственного мужа?
Услышав категоричный отказ Сюй Цибая, съёмочная группа на мгновение опешила.
Лысый режиссёр растерянно переспросил:
— Учитель Сюй, если вам не показалось, что завтрак Инь-лаоши вышел отвратительным, почему вы запретили ему в дальнейшем приближаться к плите?
Сюй Цибай устало потёр переносицу:
— С его уровнем кулинарной криворукости, когда каждый подход к плите заканчивается порезанными пальцами, вы действительно хотите снова пустить его на кухню?
Вспомнив, как беспомощно Инь Юньжун метался среди кастрюль и ножей, режиссёр мысленно с ним согласился: актеру лучше оставаться в кадре, кулинария — явно не его конёк.
А вот объяснения Цибая вызвали в чате прямой трансляции настоящий шторм.
«— Так вот что он имел в виду?!»
«— М-да, неловко вышло... Я его только что последними словами укрывал...»
«— Плюс один, тоже отвязался на нём в комментариях...»
«— А по-моему, эта его беспомощная досада выглядит чертовски мило!»
В этот момент внимание зрителей привлек комментарий одного из пользователей:
«— Я же говорил! Специально отмотал эфир назад и пересмотрел: Инь Юньжун реально перепутал банки и вместо соли бухнул сахара!»
«— Да ладно?! Он же туда чуть ли не полпачки ухнул!»
«— Серьёзно! Ха-ха-ха, точно перепутал! Соль-то в розовой баночке стояла!»
«— Господи, да как Сюй Цибай вообще смог сожрать две тарелки этого сиропа и даже бровью не повел?! У него горло не слиплось?»
«— Отличный вопрос! Вот и мне интересно, как он сметнул всё до чистой тарелки!»
«— Цибай — мужик, настоящая Альфа!»
«— Выходит, он сожрал всё до крошки не из жадности, а чтобы Юньжун сам это не попробовал?»
«— Ха-ха-ха-ха! А я-то думал, чего это он потом целый половник каши за раз заглотил — оказывается, смывал эту приторную дрянь!»
Подобная забота со стороны Сюй Цибая застала всех врасплох.
«— Это точно тот самый Колючий Сюй, который способен заколоть языком насмерть? Он что, умеет быть заботливым?!»
«— Солнце на западе взошло, что ли? Мне кажется или я сплю?»
«— Я его фанат с трёхлетним стажем, и даже для меня это какая-то фантастика. Откуда у нашего язвы столько нежности?»
«— Может, его ядовитый язык срабатывает только на Альф?»
«— Ага, мечтай больше! Он Омег переплавил не меньше. За что, по-твоему, ему кликуху Колючего дали?»
Тем временем съёмочная группа уже успела изучить комментарии и осознать масштаб кулинарного конфуза.
Режиссёр посмотрел на Сюй Цибая. Тот сидел напротив — резкие черты лица, хищная, цепляющая красота, холодный взгляд.
— И всё-таки, учитель Сюй, как вам сегодняшняя стряпня Инь-лаоши?
— Вполне прилично, — равнодушно качнул головой Цибай. — Стал бы я иначе подчищать тарелки?
Режиссёр изо всех сил сжимал губы, подавляя нервный смех.
«— Заливай, заливай дальше! Посмотрим, до чего тебя фантазия доведет!»
«— Ха-ха-ха! Думаешь, раз уничтожил улики, никто ничего не узнает?»
«— Чёрт, почему мне кажется, что Сюй Цибай милашка?! Что со мной не так?!»
«— Гарантирую: сахар, который Юньжун вбухал в яичницу, ни в какое сравнение не идет с той сладостью, что я сейчас лопаю от их пары!»
Глядя на ни о чём не подозревающего актера, режиссёр подлил масла в огонь:
— Если бы вам выпал шанс ещё раз позавтракать точно так же, вы бы согласились?
Сюй Цибай на мгновение замер. Плечи чуть одеревенели, но уже в следующую секунду он вернул себе абсолютное хладнокровие:
— А почему нет? Вы же видели, с какой скоростью я всё умял.
«— Ха-ха-ха-ха! Я сейчас животик от смеха сорву!»
«— Режиссура просто садисты! Обожаю их, давайте ещё!»
«— Лысому за этот опрос нужно выдавать премию! Вопросы — просто загляденье!»
«— Умоляю, снимите крупным планом лицо Цибая, когда он узнает правду!»
«— Вот же ты злодей сверху! Но мне нравится, ха-ха-ха!»
В это время Инь Юньжун, благодаря съёмочной группе, тоже осознал роковую ошибку с сахаром.
Организаторы, отличавшиеся особым чувством юмора, припрятали Юньжуна неподалёку и дали ему подсмотреть за интервью Цибая.
Слушая, как тот с невозмутимым видом настырно нахваливает его несъедобную стряпню, Инь Юньжун смущённо закрыл лицо ладонью и спустя неловкую паузу вздохнул:
—... Пожалуй, мне действительно стоит держаться от кухни подальше.
Вскоре хэштеги «#Инь Юньжун перепутал сахар с солью» и «#Сюй Цибай настоящая Альфа» взлетели на первые строчки трендов социальных сетей. Пользователи, вникнув в подробности, едва не лопались от хохота.
Завершив беседу, режиссёр решил раскрыть карты.
Сюй Цибай, выслушав правду:
—...
Он медленно поднял глаза на лысого постановщика и, растянув губы в ядовитой, фальшивой улыбке, процедил:
— Директор... А не выйти ли нам на улицу — потолковать по душам?
Почувствовав, как над ним сгущается смертоносная аура, режиссёр моментально включил аварийный режим:
— Ой, мне срочно нужно в уборную!
Глядя на подошедшего Инь Юньжуна, Цибай возмущённо проворчал, хотя в глубине его глаз проскользнула забавная обида:
— Они меня развели!
Юньжун мягко улыбнулся и охотно поддакнул:
— Ужасные люди. Просто негодяи.
«— Чёрт побери! Сюй Цибай сейчас что, капризничает перед Юньжуном?!»
«— Кажется, у меня галлюцинации. Почему они выглядят настолько мило? Я же ярый хейтер их пары, я за их развод топил!»
«—... Не буду таить: у меня есть подруга, которая перед эфиром желала Юньжуну быстрее бросить этого язву, а сейчас от их взаимодействия у неё уже диабетическая кома!»
«— Классика: "У меня есть подруга"...»
«— Я что, ослеп? Как я раньше не замечал, какая у них сумасшедшая химия?!»
«— Интересно, а их фанаты всё ещё требуют расставания?»
«— Не отмечайте меня, я прямо сейчас подчищаю свои гадости в Вейбо...»
Убедившись, что буря миновала и Юньжун успешно задобрил закипающего актера, лысый режиссёр снова вынырнул из засады.
— По задумке организаторов, сегодня вечером все три пары участников должны собраться на общий ужин, — озвучил он. — В качестве площадки мы бы хотели выбрать ваш дом, учителя. Что скажете?
Юньжун замешкался, не зная, как вежливо отказаться. Цибай, мгновенно срисовав его сомнения, резанул без экивоков:
— Нет. Если они припрутся сюда, мне снова придётся стоять у плиты? На такую ораву готовки я просто кости здесь сложу.
«— В этом весь Сюй Цибай! Прямолинеен как рельса!»
«— Ха-ха-ха, он хоть знает значение слова "тактичность"?»
«— Кто, он-то?! Вон хэштег о его "тактичности" висит на первой строчке трендов!»
«— Чёрт, хватит уже! Я только-только перестала ржать, если продолжу — меня увезут на скорой!»
Поняв, что сценарий рушится, постановщик попытался зайти с другого бока:
— Учитель Инь мог бы стать вашим ассистентом и помочь на кухне!
Цибай одарил его таким взглядом, словно перед ним стоял конченый живодёр:
— У него руки травмированы, а вы его снова в кухонную кабалу толкаете? Вы тут совсем извелись на почве эксплуататорства? Напомните-ка номер инспекции по труду, я прямо сейчас на вас телегу накачу.
Режиссёр онемел, с тоской воззрившись на пальцы Юньжуна, где белела парочка крошечных пластырей. Сдаётся мне, царапины там уже затянулись! Впрочем, судя по тону Цибая, ловить здесь было нечего.
— Ладно-ладно, сдал свои позиции, — вздохнул постановщик. — Пойду к другим участникам.
— Вот и ладненько, — буркнул Цибай.
В итоге выбор съёмочной группы пал на дуэт Бай Лицяна и Хэн Сихуа.
Узнав, что ужин переносится к ним, Бай Лицян поначалу раздулся от гордости. Стоило режиссуре заикнуться о просьбе, как он тут же великодушно схапал предложение:
— Без проблем! У нас как раз квартира просторная, места всем хватит.
Лицян в своё время выкупил весь этаж и выстроил себе грандиозные апартаменты, объединив несколько квартир. Зрители его трансляции немедленно захлебнулись завистью к такой квадратуре.
Бай Лицян уже вовсю купался в лучах славы, когда случайно мазнул взглядом по чату. Узнав из комментариев, что съёмочная группа первой ломанулась к Сюй Цибаю и переметнулась к нему только после жесткого отшива, он мгновенно скис. На душе стало мутно и жутко досадно.
Готовясь к вечернему совместному ужину, Сюй Цибай и Инь Юньжун отправились в гардеробную подбирать наряды. Вкусы у них разнились кардинально.
Вещи Юньжуна отличались изысканным кроем, премиальными тканями и дизайнерскими изюминками. Цибай же предпочитал незамысловатый комфорт: базовые футболки, спортивные брюки и сдержанную монохромную гамму из черного, белого и серого.
[У Сюй Цибая до смешного простой гардероб.]
[У Юньжуна хотя бы люксовые бренды висят. Я специально присмотрелась к вешалкам Цибая — ни одной брендовой вещи! Для знаменитости это даже как-то чересчур скромно.]
[Да уж, парню повезло с лицом и модельными пропорциями. На нем любой мешок смотрится как с подиума.]
Цибай переоделся за пару минут. Юньжун, определившись с костюмом, подошел к столику с аксессуарами и принялся выбирать часы.
Заметив среди хронометров модель с гравировкой швейцарского дома «Байфэй», Инь Юньжун подхватил ее и повернулся к спутнику:
— Ты планируешь надеть эти часы?
«Байфэй» славился двухвековой историей и считался одним из самых престижных часовых брендов в мире.
Цибай мельком глянул на аксессуар и равнодушно бросил:
— Нет. Смахни в какой-нибудь ящик, чтобы под ногами не мешались.
Юньжун без лишних вопросов убрал их в выдвижной ящик.
[Погодите, вам не показалось? Эта модель чертовски похожа на антикварные «Байфэй», которые ушли с молотка за восемьдесят миллионов на аукционе «Мид» в стране Y!]
[Ха-ха, да ладно вам! Глаза раскройте. Те часы купил наш первейший богач Сюй Луонэнь в подарок своему омеге.]
[Если бы это был раритет за восемьдесят миллионов, разве Цибай велел бы швырнуть его в первый попавшийся ящик?]
[У «Байфэй» многие линейки внешне похожи. Но между рядовыми часами за пару десятков тысяч и аукционным шедевром — пропасть. Камера, конечно, не дала крупный план, но держу пари, эти стоят копейки.]
[Человек ходит в футболках, будто купленных оптом на Таобао, а вы фантазируете про коллекционные часы за миллионы долларов. Спуститесь на землю!]
Этот небольшой спор в чате быстро затих, и зрители переключились на другое.
Вскоре Сюй Цибай и Инь Юньжун спустились к подъезду дома, где жили Бай Лицян и Хэн Сихуа. Возле лифта они пересеклись со второй парой участников — Ханом Чжэнбо и Му Луопином.
Чжэнбо и Луопин работали актерами. В прошлом они не раз пересекались по работе с Инь Юньжуном, однако с Цибаем сталкивались впервые. Оба отличались мягким нравом. Наслушавшись дурных слухов о скандальном характере Цибая, они с опаской ждали этой встречи, но краткое общение показало, что парень вполне адекватен и далек от образа злобного монстра.
Семья Бай Лицяна владела крупным гостиничным и ресторанным бизнесом. Из-за давней затаенной обиды и непреодолимого желания утереть нос Цибаю, Лицян выписал из семейного отеля шеф-повара с личной командой, а заодно поручил сервису полностью преобразить интерьер квартиры.
Стоило гостям переступить порог, как выстроившиеся вдоль холла официанты в строго застегнутых черно-белых ливреях синхронно согнулись в почтительном поклоне. Вошедшие на мгновение опешили.
Ого, размах...
Цибай недоуменно наклонился к Юньжуну:
— Мы же вроде собирались на обычные посиделки?
Юньжун, нахмурившись, тихим шепотом откликнулся:
— Съемочная группа говорила именно об этом.
В эту минуту из глубины гостиной вышли хозяева. Бай Лицян и Хэн Сихуа сияли светскими улыбками, облаченные в безупречно скроенные вечерние костюмы. Их парадный вид резко контрастировал с расслабленным обликом гостей, среди которых особенно выделялся Сюй Цибай в свободной футболке и штанах-карго.
Окинув Цибая прищуренным взглядом, Лицян ехидно усмехнулся:
— Учитель Сюй, у нас сегодня первая общая встреча, а вы пришли в таком… домашнем виде? Не слишком ли пренебрежительно вы относитесь к нашему вечеру?
[Вот-вот! Люди полдня готовились, старались, а он приперся в первой попавшейся майке, будто к себе на кухню. Никакого уважения!]
[Жаль Лицяна. Он даже персонал из отеля выписал, чтобы организовать настоящий праздник...]
Уловив открытый выпад, Сюй Цибай чуть приподнял бровь:
— Предупредили бы заранее, что нужен дресс-код, я бы надел новейший костюм из последней коллекции «BV», который мне прислали спонсоры. И вещичка бы выгулялась, и мое «глубокое уважение» было бы продемонстрировано.
Лицян мгновенно изменился в лице.
Модный дом «BV» являлся законодателем мировой высокой моды в сфере мужских костюмов. В свое время Бай Лицян из кожи вон лез, задействуя все связи, чтобы получить контракт амбассадора бренда в Китае. Он был настолько уверен в успехе, что проплатил кучу хвастливых статей в прессе. Однако контракт в итоге ушел к Сюй Цибаю.
Сгорая от досады, Лицян через знакомых попытался выяснить причину провала. Оказалось, решение приняла лично главный дизайнер дома Рейчел. По ее мнению, именно Цибай обладал той врожденной аристократической грацией, в которой костюмы марки выглядели по-настоящему роскошно.
Публика поддерживала этот выбор: пусть Цибай редко надевал классику, но его выходы на красных дорожках неизменно затмевали остальных звезд. История о том, как Лицян остался ни с чем, пока его соперник получил контракт прямо на дом, долго гуляла по закулисарью шоу-бизнеса.
Лицян с трудом подавил закипающую ярость и заставил себя натянуть вежливую маску:
— Что ж, вы правы... Я так закрутился с организацией, что совершенно забыл оговорить пожелания к одежде.
Он рассчитывал, что на этом инцидент исчерпан, но Цибай лишь невозмутимо кивнул:
— Главное, что ты сам это осознал.
Обычно организатор обязан заранее предупреждать гостей о требованиях к внешнему виду, дабы избежать неловкости, когда хозяева щеголяют в смокингах, а остальные стоят в повседневной одежде.
Бай Лицян поперхнулся воздухом. В его глазах блеснула злоба, но он с трудом выдавил улыбку и поспешно сменил тему.
[Цибай хам! Человек старался, пригласил их, а он его еще и виноватым сделал!]
[... Первым начал вообще-то Лицян. Забыл правило: «Не цепляй — не отгребешь»? Он же сам начал язвить по поводу одежды.]
[Если объективно, это промах хозяина. Хочешь вечер в вечерних туалетах — предупреди в чате, а не предъявляй претензии с порога.]
[Ага, Лицян так пыжился, будто совершил подвиг, вызвав своих официантов...]
[Откуда у Лицяна вообще берется смелость лезть на Колючего Сюя? Скажите спасибо, что тот не раскатал его в блин прямо у двери!]
[Старый добрый Цибай! Спуска не даст никому!]
Вскоре шеф-повар подал знак о готовности блюд, и Лицян пригласил всех в столовую.
Подойдя к Хэн Сихуа, Лицян с подчеркнутым галантным жестом отодвинул для него стул. Сихуа вознаградил его нежной улыбкой:
— Спасибо, дорогой.
[Лицян — настоящий джентльмен из высшего общества, воспитание сразу видно!]
[Завидую Сихуа... Мой альфа о таких вещах даже не слыхивал.]
Заметив, что Цибай плюхнулся на свое место, даже не подумав выдвинуть стул для спутника, Лицян хитровато сощурился:
— Сюй Цибай, а ты почему не поможешь Инь Юньжуну присесть?
Цибай перевел взгляд на Юньжуна, который уже спокойно устроился рядом, и спросил:
— Тебе нужно было отодвинуть стул?
Юньжун без колебаний отрезал:
— Нет.
Цибай развернулся к Лицяну:
— Слышал? Он сказал, что не надо.
Лицян снисходительно улыбнулся, изображая бывалого знатока чужих сердец:
— Эх, Цибай... Когда омега говорит «нет», в душе он часто надеется на обратное.
Хэн Сихуа тут же подпел возлюбленному:
— Юньжун, нам нельзя потакать альфам, иначе они никогда не научатся угадывать наши желания. Если Цибай пока не умеет заботиться, тебе стоит взять его воспитание в свои руки.
Лицян скромно изобразил смущение:
— Вот-вот, Сихуа меня долго муштровал, а иначе я бы до сих пор оставался таким же неотесанным.
[Точно! Если омеге приходится просить об элементарной вежливости, то этот альфа просто чурбан. Я про Цибая, если что!]
[Опять завидую чужим альфам...]
Цибай и Юньжун переглянулись. В глазах обоих читалось искреннее недоумение пополам с глухим раздражением.
Юньжун поморщился и твердым тоном поставил точку:
— Повторяю: мне действительно это не нужно. Стул не настолько тяжелый, чтобы я не мог сдвинуть его самостоятельно. Понадобится помощь — я скажу.
Застывшие с самодовольными минами Лицян и Сихуа мгновенно осеклись. В столовой воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим звяканьем фарфоровых тарелок, которые расставляли официанты.
Актеры Хан Чжэнбо и Му Луопин обменялись сочувственными взглядами, после чего Чжэнбо поспешил разрядить обстановку:
— Какое богатство на столе! Похоже, сегодня нас ждет потрясающий ужин.
Лицян натужно выдавил улыбку:
— Да... Все блюда готовил шеф-повар нашего лучшего отеля.
Чжэнбо поддержал беседу:
— Что ж, нам повезло гульнуть!
[Боже, я почти физически ощущаю эту неловкость за Лицяна и Сихуа...]
[Ха-ха, неужели я один терпеть не могу, когда мне пытаются отодвигать стул? Я не инвалид, сам справлюсь!]
[Плюсую! Каждая пара общается так, как ей удобно. Какого черта лезть с советами?]
[Запоказная забота выглядит фальшиво. Если омега в пышном платье — ладно, помоги. Но Сихуа в обычных брюках! Лицян просто разыгрывал спектакль на камеру.]
[Меня с самих непрошеных учителей бомбило. Человек же ясно сказал: «Не надо», а они продолжают поучать с умным видом!]
Лицян и Сихуа кипели от злости, считая, что гости публично выставили их дураками. Из-за этого инцидента застолье протекало в напряженной атмосфере. Разговоры клеились плохо.
Впрочем, приглашенный кулинар действительно знал свое дело: угощения выглядели аппетитно, а отварные креветки в соленом соусе и вовсе получились изумительными — сочными и нежными. Единственной загвоздкой оставалась чистка — чтобы добраться до деликатеса, приходилось возиться с панцирями.
Лицян и Чжэнбо с усердием очищали креветки для своих омег.
Попробовав кусочек из рук партнера, Хэн Сихуа рассыпался в похвалах, после чего подцепил палочками очищенную креветку и поднес к губам Лицяна:
— Спасибо за заботу, дорогой.
Лицян принял угощение с гордым видом:
— Для тебя мне ничего не жалко. Омегам не стоит марать пальцы, грязная работа — обязанность альфы.
Сихуа засиял от счастья.
Окинув взглядом стол, Сихуа заметил, что Цибай ловко чистит креветки и отправляет их одну за другой себе в рот, совершенно игнорируя спутника. Инь Юньжун же даже не прикоснулся к блюду.
В глазах Сихуа блеснул лукавый огонек:
— Сюй Цибай, что же ты все уминаешь в одно горло? Очисти хоть одну креветку для Юньжуна, он ведь к ним даже не прикоснулся. А они сегодняшнего улова — пальчики оближешь!
Не прерывая своего занятия, Цибай бросил без тени смущения:
— С какой стати я должен ему чистить креветки?
[Черт, я знала! От такого эгоистичного альфы чуткости не дождешься!]
[Фу, ну и мужик... Цибай, хоть у Лицяна поучись!]
[Юньжун, беги от него! Полно нормальных альф, на кой тебе этот чурбан?]
Сихуа ликовал про себя, злорадствуя над чужой неудачей, но внешне сохранял сочувственную мину:
— Омеги любят чистоту. Юньжун не ест морских гадов, потому что не хочет пачкать руки. Неужели трудно проявить каплю внимания?
Лицян не упустил шанс сыграть героя:
— Сихуа, не наседай на него. Раз уж Цибаю лень, я сам почищу для Юньжуна. Все равно руки уже испачкал, мне не трудно.
[Вот это разница! Учитесь, как должен вести себя настоящий альфа!]
[Эх, бедненький Юньжун, как его жаль...]
Сюй Цибай остановился. Он поднял глаза и с искренним изумлением уставился на растроганного собственным великодушием хозяина дома:
— Да хоть тонну почисти — Юньжун все равно их есть не станет.
Лицян вспыхнул от праведного гнева:
— Ты сам пальцем о палец не ударишь, так еще и другим запрещаешь заботиться о твоем спутнике?! Цибай, это переходит все границы! Альфа не имеет права так пренебрегать омегой!
Бай Лицян пришел на шоу ради раскрутки семейной сети отелей. Чем идеальнее выглядел его образ на экране, тем выше поднимались показатели бизнеса. Именно поэтому он из кожи вон лез, выстраивая имидж безупречного джентльмена.
Цибай выдержал паузу и совершенно спокойным, ледяным тоном произнес:
— У него тяжелая аллергия на морепродукты. Ты точно уверен, что хочешь накормить его креветками?
Инь Юньжун подтвердил его слова скупым кивком:
— Мне категорически противопоказаны креветки. Начинается приступ удушья.
Благородное негодование на лицах Лицяна и Сихуа мгновенно сменилось ошеломлением. Они застыли, словно громом пораженные.
[А-ха-ха-ха! Как же хорошо, что я молчала и не строчила гневные комментарии!]
[Я преданная фанатка Юньжуна, но сама впервые слышу об аллергии! Он так тщательно это скрывал...]
[Боже мой, я уже потеряла счет, сколько раз за один ужин мне становилось стыдно за Лицяна с Сихуа!]
[Ржу не могу! Цибай — ходячий нейтрализатор Лицяна!]
[Интересно, каково сейчас тем умникам, которые только что поливали Цибая грязью?]
[Вот почему всегда надо давать ситуации проясниться, прежде чем судить!]
Доедали ужин Лицян и Сихуа с тяжелым чувством. Попытка возвыситься за счет соседей по проекту и продемонстрировать идеальную идиллию потерпела оглушительный крах. Едва завершилась трапеза, хозяева, совершенно павшие духом от череды конфузов, поспешили выпроводить гостей. Видеть Сюй Цибая они больше не могли.
Цибай и Юньжун вернулись в свои апартаменты глубокой ночью. Съемочная группа отключила камеры, завершив трансляцию.
Проснувшись на следующее утро, Сюй Цибай услышал доносившийся из гостиной шум. Потирая спросонья затылок, он смутно вспомнил: сегодня к Юньжуну должны прийти в гости друзья. Этот визит числился отдельным пунктом в расписании съемок.
Спальню и гардеробную в квартире Сюй Цибая соединяла потайная дверь. Это была всего лишь тонкая деревянная перегородка, поэтому звукоизоляция оставляла желать лучшего.
Умывшись в ванной при спальне, Сюй Цибай уже собирался зайти в гардеробную переодеться, когда оттуда донеслись голоса. Один из них точно принадлежал Инь Юньжуну, а вот второй был ему незнаком.
Инь Юньжун с недоумением уставился на Хэ Симуна — своего близкого друга-омегу, который специально увёл его подальше от камер прямо в гардеробную.
— Да что с тобой? К чему вся эта таинственность?
Хэ Симун сокрушённо вздохнул, глядя на него с нескрываемой досадой:
— Это я должен спросить, что с тобой! Стоило мне уехать в отпуск за границу, а вернувшись, я узнаю, что ты спутался с Сюй Цибаем? Забыл уже, как он поливал грязью твою актёрскую игру?
Видя его праведный гнев, Инь Юньжун с улыбкой попытался угомонить приятеля:
— Дела минувших дней. К тому же он не соврал: я тогда и впрямь играть не умел.
— А слухи о его романах? — с отвращением в голосе допытывался Хэ Симун. — Это ведь не пару лет назад было! Всего два месяца назад весь интернет гудел про его связь с Ли По! Он тебе хоть как-то это объяснил?
Ли По славился в шоу-бизнесе яркой, эффектной внешностью. Актёр из него был никакущий, зато в пиаре и чёрном хайпе ему не было равных.
При этих словах взгляд Инь Юньжуна потемнел. Поджав губы, он тихо произнёс:
— Мы тогда только начали встречаться. Я не стал расспрашивать.
Сюй Цибай за дверью озадаченно почесал затылок. Хоть убей, он не мог вспомнить, как выглядит этот самый Ли По. Достав телефон, он забил имя в поиск. Поразглядывав выскочившие фотографии и немного напрягши память, Сюй Цибай наконец сообразил, о ком речь.
Пару месяцев назад у их группы был концерт. На шоу пришёл поддержать один знакомый, который и привёл с собой этого Ли По.
Пролистав статьи, Сюй Цибай наткнулся на тот самый раздутый фейк. На бэкстейдже тогда толпилась вся группа, но папарацци умело вырезали остальных, кадрировав фото так, будто Ли По припёрся в гримёрку лично к нему.
Сделав скриншот сплетни, Сюй Цибай тут же отправил его Вэй Цзянтао.
**[Сюй Цибай: Почему тогда опровержение не выпустили?]**
Ответ от Вэй Цзянтао прилетел мгновенно.
**[Вэй Цзянтао: Кабы я опровергал каждую утку, которую про тебя клепают жёлтые паблики, на другую работу у меня бы времени не осталось. Игнор — лучшая тактика.]**
Сюй Цибай потерял дар речи. Чёртова магнитно-скандальная аура.
Сюй Цибай пользовался огромной популярностью в индустрии как признанный автор-исполнитель. На одни лишь авторские отчисления от песен он мог припеваючи жить до конца дней. А уж учитывая его яркую, породистую внешность, не упускали случая притереться к нему многие омеги и беты.
Сюй Цибай плавно толкнул потайную дверь, разделявшую спальню и гардеробную. Увидев его на пороге, Инь Юньжун изумлённо вскинул брови. Они въехали сюда совсем недавно, и он успел напрочь забыть про этот сквозной проход.
Стоявший спиной Хэ Симун продолжал вдохновенно заливать:
— Ну вот скажи, с чего тебя так переклинило на любви? Что в этом Сюй Цибае такого, кроме симпатичной мордашки? Ты что, не знаешь этих альф, которых с детства на руках носят? Они же сплошь заносчивые и кобелистые!
Заметив ироничную ухмылку Сюй Цибая и его насмешливый взгляд, Инь Юньжун почувствовал, как кончики ушей обжигает стыдом.
— Всё не так... — сжав губы, попытался перебить он друга.
Но Хэ Симун бесцеремонно отмахнулся:
— Что «не так»? Хочешь сказать, у тебя крыша не поехала? Или что Сюй Цибай — не ходок налево?
— Ни то, ни другое.
Голос Сюй Цибая прогремел за спиной Хэ Симуна подобно грому среди ясного неба.
Хэ Симун замёрз. Медленно, словно одеревенев, он повернулся и с ужасом обнаружил Сюй Цибая, который лениво подпирал дверной косяк, созерцая его с двусмысленной ухмылкой.
Хэ Симун потерял дар речи. Сделайте одолжение, дайте кто-нибудь сапёрную лопату — закопаться прямо здесь.
Видя, как приятель сжался под этим взглядом точно мышь перед котом и боится даже дышать, Инь Юньжун не сдержал лёгкого смешка:
— Я как раз пытался сказать, что гардеробная примыкает к спальне. И Сюй Цибай стоит прямо у тебя за спиной.
Хэ Симун метнул на друга свирепый взгляд и прошипел:
— Что же ты раньше молчал?!
— А ты дал мне хоть слово вставить? — развёл руками Инь Юньжун. — Толку-то, только я рот открыл, ты меня сразу перебил.
—... Я пойду наружу, пообщайтесь тут пока, — буркнул Хэ Симун.
Лучшая из тридцати шести стратегий — бегство.
Кивнув Сюй Цибаю с натянутой, нервной улыбкой, он вихрем выскочил из гардеробной. Не дай бог замешкается хоть на секунду — Сюй Цибай заставит ответить за каждое слово.
В гардеробной они остались вдвоём. Вспомнив тираду Хэ Симуна, Инь Юньжун почувствовал себя неловко:
— Симун не хотел ничего плохого. Он просто переживает за меня.
— Я понимаю, — Сюй Цибай распахнул дверцы шкафа.
— Тогда я пойду. Ребята там всё ещё развлекаются, надо присмотреть.
Сюй Цибай оглянулся на собирающегося уйти Инь Юньжуна:
— И ты даже не спросишь про Ли По?
При этом имени Инь Юньжун запнулся. Помолчав секунду, он тихо поджал губы:
— Я верю тебе.
— Веришь-то веришь, но неужели тебе совсем не всё равно? Настолько, что даже спросить не хочется?
От этой пары вопросов в груди у Инь Юньжуна вспыхнуло глухое раздражение. Он резко вскинул взгляд на Сюй Цибая, однако, наткнувшись на его тёплый, насмешливый прищур, мгновенно остыл — весь досадный укол ревности испарился без следа.
Разглядев за поджатыми губами и насупленными бровями проскользнувшую ревность, Сюй Цибай усмехнулся и пояснил бархатным, низким голосом:
— Я с ним даже не знаком. На том концерте приятель притащил его за компанию за кулисы. В гримёрке толпилась куча народу, я с этим Ли По и парой слов не перекинулся.
Услышав это, Инь Юньжун больше не смог сдерживать уголки губ, поползшие вверх:
— Понял.
Заметив, что тот уже открывает дверь, Сюй Цибай окликнул его вслед:
— В следующий раз, если захочешь что-то узнать, спрашивай прямо.
Рука Инь Юньжуна на дверной ручке замерла. В его светлых глазах вспыхнул искренний, мягкий свет.
— Угу, — тихо отозвался он.
А снаружи их уже вовсю поджидал изнервничавшийся Хэ Симун. Едва увидев, что Инь Юньжун вышел один, он тут же оттащил его в сторону и зашептал, сгорая от любопытства, как повёл себя Сюй Цибай после его побега.
Узнав от Инь Юньжуна, что Сюй Цибай ничуть не обиделся на брошенные им слова, Хэ Симун наконец перевёл дух.
Однако, пораскинув мозгами, он тут же обеспокоенно спросил:
— А насчёт той шумихи с Ли Баем? Он хоть как-то прояснил ситуацию?
Инь Юньжун утвердительно кивнул и пересказал другу всё, что только что услышал от Цибая.
Хэ Симун смущённо качнул головой:
— Выходит, я и впрямь его недооценил и возвёл напраслину... Хотя, признаться, слухов вокруг него всегда ходило немерено.
— Всё это в прошлом, — мягко возразил Инь Юньжун. — К тому же ты и сам прекрасно знаешь, чей хлеб едят эти журналисты. Верить им — себя не уважать.
Хэ Симун согласился, но про себя всё же усомнился: «Дыма без огня не бывает. Почему другие Альфы не мелькают на страницах жёлтой прессы каждый божий день?»
— Ладно, пошли, — потянул его за собой Инь Юньжун. — Если ещё немного задержимся, они сами за нами придут.
Помимо Хэ Симуна, сегодня в гости к Инь Юньжуну пожаловали и другие его близкие друзья по шоу-бизнесу. По плану вся компания должна была собраться в его квартире, а оттуда отправиться на побережье — в элитный курортный комплекс «Виллы Тяньхай».
Сюй Цибай заранее забронировал там роскошный особняк на самом берегу, где вечером намечалась шумная вечеринка.
Курорт «Виллы Тяньхай» был построен Корпорацией Сюй, принадлежащей первейшему богачу города, Сюй Луонэню, и ориентировался исключительно на состоятельную публику. Благодаря безупречному сервису местная недвижимость пользовалась огромной популярностью: если верхушке общества Города H требовалось провести закрытую вечеринку, «Виллы Тяньхай» всегда шли первым пунктом в списке.
Пока компания Цибая собирала вещи, Бай Лицян и Хэн Сихуа со своими друзьями тоже готовились к выезду.
Сегодня съёмочная группа предоставила участникам полную свободу: каждый сам решал, как именно принимать гостей. И надо же было такому случиться, что компания Бай Лицяна выбрала местом назначения всё тот же курорт «Виллы Тяньхай».
Когда минивэн Хэн Сихуа уже выезжал из жилого комплекса, тот неожиданно попросил водителя притормозить.
Зрители в прямом эфире недоумённо завалили чат вопросами. Хэн Сихуа лукаво улыбнулся прямо в камеру:
— Нам нужно подождать ещё одного человека. О, уверяю вас, этого сюрприза вы точно не ждёте! Гарантирую, вы заверещите от восторга, когда его увидите!
[Кто же это?!]
[Не слишком ли много пафоса?]
Но когда дверь минивэна отъехала в сторону и перед объективом появился Ань Цзычэн, чат буквально взорвался:
[Что за дела?! Откуда Хэн Сихуа знает Ань Цзычэна?!]
[Боже мой, это же сам Ань Цзычэн! Настоящий кумир!]
[Он же вроде улетел на съёмки за границу? Когда успел вернуться?!]
[Я не верю своим глазам! Это правда он?!]
Вскользь оброненная фраза о том, что Ань Цзычэн и Хэн Сихуа — двоюродные братья, окончательно повергла пользователей в шок.
[Вот это поворот! Мои любимые актёры, оказывается, кузены!]
[Хэн Сихуа, ну ты и партизан! Хоть бы словом обмолвился раньше!]
[А ведь раньше в жёлтой прессе писали, будто Инь Юньжун и Ань Цзычэн родственники. Кто бы мог подумать, что на самом деле родня — Сихуа!]
[Ха-ха-ха, да Юньжун уже давно всё опроверг! Они просто внешне немного похожи, вот журналюги и раздули сенсацию на пустом месте.]
[Обожаю этот стрим! Увидеть здесь нашего божественного Аня — лучший подарок!]
Устроившись на сиденье и обменявшись с кузеном парой дежурных фраз, Ань Цзычэн как бы между прочим поинтересовался:
— Кстати, я слышал, Сюй Цибай тоже участвует в этом шоу?
Хэн Сихуа кивнул:
— Ага. Ты только из-за границы, наверное, ещё не в курсе. Цибай и Инь Юньжун теперь пара, недавно официально всё объявили.
Ань Цзычэн, разумеется, давно знал об этом, однако мастерски изобразил на лице глубокое изумление:
— Надо же... Я знал, что он снимается, но чтобы с Юньжуном... Он ведь совсем недавно красовался на первых полосах газет вместе с Ли Баем?
Почувствовав, что «сболтнул лишнего», Ань Цзычэн тут же виновато посетовал:
— Ой, ладно, проехали! Что было, то прошло, давайте не будем об этом.
Он тяжело вздохнул и с наигранным сочувствием добавил:
— Цибай — парень непоседливый, любит пошуметь да погулять. Очень надеюсь, что на этот раз он взялся за ум и отнесётся к Юньжуну со всей серьёзностью.
В свое время, когда Цибай только начинал карьеру, они с Ань Цзычэном числились в одном агентстве. По указке руководства Цзычэн помогал продвигать молодых артистов, публикуя совместные записи в соцсетях. Позже он регулярно выкладывал снимки с общих посиделок и даже совместные селфи с Цибаем. Из-за этого многие фанаты до последнего были уверены: если Цибай и свяжет с кем-то жизнь, то только с этим обаятельным Омегой.
[Эх, а я так надеялась, что Цибай будет с Ань Цзычэном...]
[Цзычэн действительно знает Цибая как облупленного!]
[Нет, всё-таки пара Хэн Сихуа и Бай Лицяна вызывает куда больше доверия. Сразу видно: это всерьёз и навсегда.]
[Согласна! Такое ощущение, что Цибай просто поиграет с Юньжуном и бросит.]
[Эх, мне тоже немного страшно за Юньжуна... Всё-таки Цибай в нашем кругу — тот ещё ходок, каждые три дня меняет кавалеров.]
В это же время в машине Инь Юньжуна Хэ Симун тайком от камер отслеживал трансляцию конкурентов. Услышав шпильку Ань Цзычэна, он тихонько подвинул экран телефона к Юньжуну.
Взгляд Инь Юньжуна мгновенно потемнел. Пальцы сжались в кулак.
— Ань Цзычэн всегда был близок с Цибаем, — тихо, но с тревогой в голосе шепнул Хэ Симун. — Раз уж он, зная его изнутри, говорит такое... Юньжун, будь осторожен. Не отдавай ему всё сердце, потом больно будет.
Упоминание про былую «близость» Цибая и Ань Цзычэна отозвалось в груди Юньжуна глухой, изматывающей ревностью. Он опустил длинные ресницы и сухо чеканил:
— Хватит.
Хэ Симун решил, что тот просто расстроился из-за разговоров о ветрености своего Альфы, и разумно предпочёл умолкнуть.
Тем временем слова Цзычэна долетели и до зрителей параллельного стрима. Поклонники Инь Юньжуна тут же закипели от негодования:
[Если этот мажор хоть как-то обидит нашего Юньжуна, мы ему устроим весёлую жизнь!]
[Пусть этот ловелас хотя бы попытается ценить то, что имеет! Юньжун ведь невероятно светлый и ранимый человек...]
[Плачу рыданиями! Ну почему наш братец Юньжун вечно выбирает не тех?! Из всех Альф найти самого ненадежного!]
Впрочем, на трансляции Цибая хватало и его собственных преданных фанатов:
[Да с чего вы взяли, что он плохой?! Мало ли что писали в прошлом! Сейчас-то он ничего дурного не сделал!]
[Вот именно! Ну встречался парень с кем-то до шоу, и что теперь, крест на нём поставить?!]
[У Колючего Сюй правильные понятия о жизни, он никогда не опустится до измены!]
Сюй Цибай даже не подозревал, какие страсти кипят в виртуальном пространстве. Натянув кроссовки, он уже собирался выходить.
Компания Юньжуна ждала у лифта. Цибай шагнул к выходу и наткнулся на Хэ Симуна, который возвращался за забытой вещью.
Хэ Симун уже открыл рот, чтобы вежливо поздороваться, как вдруг его нога поскользнулась, и он со всего размаху полетел прямо на Сюй Цибая!
Юньжун со спутниками как раз подошли к двери и замерли от неожиданности.
Зрители у экранов уже зажмурились, ожидая неизбежного столкновения Альфы и Омеги... Но Цибай с молниеносной грацией заложил безупречное сальто назад, легко уклонившись от падения.
Хэ Симун, понимая, что его никто не держит, в ужасе зажмурился, готовясь вспахать носом паркет.
Однако Цибай, едва коснувшись пола после прыжка, подхватил стоящую у стены швабру и ловко подставил её мягкую губку под падающего приятеля.
Ощутив под грудью надежный упор, Хэ Симун недоумённо открыл глаза.
Осознав, что лицо спасено, он опустил взгляд, увидел швабру и от возмущения чуть не взвизгнул:
— Сюй Цибай! Ты насколько мной брезгуешь, что даже руками тронуть побоялся?!
Цибай с невозмутимым видом убрал инструмент на место:
— Я, вообще-то, человек занятый, у меня есть Омега. Так что держим дистанцию. И не волнуйся: швабру только вчера распаковали, она совершенно чистая.
—... Ты не слишком ли мнителен?! — опешил Хэ Симун.
— В самый раз, — с глубоким значением отозвался Цибай. — Не будь я мнительным, сплетен обо мне ходило бы вдвое больше. Журналисты из одной фотографии целую драму высосать способны! А иначе как, по-твоему, невинный, строго соблюдающий мужскую честь юноша превратился бы в глазах публики в заядлого бабника?
Услышав про «невинного юношу», Хэ Симун не сдержался и оглушительно хохотнул:
— Кто?! Ты — невинный юноша?!
Цибай гордо расправил плечи:
— А кто же ещё? Это моя первая любовь! Ты хоть раз слышал, чтобы я с кем-то реально встречался?
Хэ Симун застыл, поражённый до глубины души:
— Серьёзно?! Для тебя это первая любовь?!
Цибай одарил его искренне презрительным взглядом:
— Чему ты так удивляешься?
— Да нет... Ничему, — промямлил Хэ Симун, всё ещё не в силах переварить новость.
Переведя взгляд на Инь Юньжуна, на губах которого расцвела тёплая, сияющая улыбка, Хэ Симун опять повернулся к Цибаю:
— Ну, если так посмотреть... Первый опыт у обоих, чистый лист. Вы и впрямь отличная пара.
Цибай принял это как должное:
— То, что мы созданы друг для друга, понятно и без твоих комментариев.
Хэ Симун: «...»
Тем временем виртуозный трюк Цибая вызвал настоящий фурор в чате:
[Ха-ха-ха-ха! Цибай что, в Шаолине обучался?! Это сальто — просто вышка!]
[Вот это я понимаю — техничный уход от греха подальше!]
[Аха-ха-ха, чтобы не прикоснуться к Омеге, он подставил под него ШВАБРУ! Я сейчас умру от смеха!]
[Уже сделал скриншот Хэ Симуна, висящего на швабре! Идеальный мем!]
[Инстинкт самосохранения уровня: Сюй Цибай.]
[Я уж думала, сейчас будет неловкая сцена в стиле турецких сериалов, а он всё разрулил за пару секунд!]
[Погодите... Цибай что, реально ни с кем раньше не встречался?! Не верю! С такой-то внешностью — и абсолютно чистый анамнез?! С виду такой тертый калач, а на деле — неопытный новобранец...]
[А ведь если подумать, ни один Омега никогда официально не заявлял, что встречался с Цибаем! Одни слухи да домыслы папарацци!]
[Мне аж жалко его стало! Все считают парня ходоком, а он даже за ручку толком ни с кем не держался!]
[Ха-ха-ха, да с его-то язычком попробуй выживи! Обычный Омега его подколки просто не вытянет!]
[Не скажи! Ты видела, каким шелковым он становится рядом с Юньжуном?]
Признание Цибая молниеносно долетело до трансляции Хэн Сихуа и Ань Цзычэна.
Зрители, поняв, что Цибай на самом деле ни с кем не встречался, тут же обрушились на Цзычэна с упреками:
[Выходит, Цибай просто жертва клеветы! Ань Цзычэн же уверял, что они друзья? Зачем тогда было наговаривать на человека и выставлять его ловеласом?!]
[Вот-вот! На месте Цибая я бы тоже обиделась! Как можно верить сплетням желтой прессы и распускать их на всю страну?! Цзычэн подставил друга!]
[Теперь понятно, почему Цибай шарахается от Омег! Его так запугали фейковыми новостями, что он уже боится в одной комнате с кем-то оказаться. Чуть что — сразу обвинят во всех грехах!]
[Вот что делает с людьми людской навет!]
Прочитав эти комментарии, Хэн Сихуа и Ань Цзычэн заметно сникли. В глазах обоих промелькнуло раздражение.
Впрочем, Ань Цзычэн, будучи профессиональным актёром, мгновенно взялся за роль мягкого и понимающего друга:
— Мы с Цибаем в последнее время очень заняты по работе, толком и не общались. Я правда не знал, как всё обстоит на самом деле... Простите, я действительно сболтнул лишнего.
Хэн Сихуа тут же перевёл тему, обратившись к Бай Лицяну на переднем сиденье:
— Лицян, ты говорил, что забронировал ту самую морскую виллу «Тяньхайцзюй» в курортном комплексе?
Бай Лицян сдержанно улыбнулся:
— Да. Я знаком с заместителем генерального директора курорта, попросил его посодействовать и приберечь её для нас.
При упоминании «Тяньхайцзюй» зрители в чате захлебнулись от восторга:
[ «Тяньхайцзюй»?! Это же самая роскошная вилла во всем комплексе! Там же ночь стоит больше двухсот тысяч!]
[Оттуда открывается лучший вид на океан во всем Городе H!]
[Зависть! Я видела обзор одного тревел-блогера: там прямо из спальни можно наблюдать рассвет над морем! А панорамный бассейн вообще уходит прямо в горизонт, создается иллюзия, будто ты плывешь в открытом океане! Боже, я сейчас разрыдаюсь от зависти!]
[О да! Этот бассейн гремел на весь интернет, я его помню!]
[Вот что значит настоящие богачи! Мечтаю хоть одну ночь там провести, да кошелек не позволяет...]
[Связаться напрямую с замгендиректора... Ну и связи у этих мажоров!]
[Я как-то ездила туда с боссом. За каждой виллой закреплен личный дворецкий, любой каприз исполняют моментально. Сервис просто космический!]
[Цибай тоже едет на этот курорт, интересно, какую виллу сняли они?]
[Да какую бы ни сняли, с «Тяньхайцзюй» она всё равно не сравнится!]
Заметив ажиотаж в комментариях, Бай Лицян с напускным великодушием произнёс:
— Надо же, какая случайность, что Цибай тоже решил поехать туда! Тогда мы обязательно пригласим их компанию к нам в «Тяньхайцзюй». Вместе же веселее.
На самом деле Лицяну просто хотелось лишний раз утереть нос Цибаю.
Хэн Сихуа охотно поддержал друга:
— У них-то вид наверняка поскромнее. А у нас как раз тот самый знаменитый бассейн — пускай тоже полюбуются.
Ань Цзычэн мягко улыбнулся:
— Цибай очень любит плавать. Уверен, бассейн придётся ему по душе.
[Ух ты, повезло Цибаю! Успеет ухватить кусочек luxury-жизни!]
[Бай Лицян и Хэн Сихуа такие душки! Цибай к ним вечно свысока относился, а они его в гости зовут!]
[В этом и заключается благородство и хорошая выучка. Настоящие аристократы не опускаются до мелких обид!]
[Цибай любит плавать? Не слышала об этом раньше. Цзычэн действительно знает о нём всё!]
...
Тем временем на самой вилле «Тяньхайцзюй» кипела работа. Персонал во главе с личным дворецким готовился к приёму высоких гостей.
Неожиданно на вилле появился заместитель генерального директора курорта, Мяо Чэнли.
Окинув взглядом работающих слуг, он подозвал дворецкого и властно приказал:
— Всё переделать. Смените основной цвет оформления на жёлтый.
Дворецкий замешкался:
— Но помощник генерального просил оформить всё в небесно-голубых тонах... Если переделывать сейчас, мы можем не успеть.
Подобные пожелания клиенты должны высказывать минимум за сутки, чтобы у персонала было время. А менять концепцию за пару часов до въезда — откровенный произвол.
Слыша возражения, Мяо Чэнли мгновенно взвился:
— Ты что себе позволяешь?! Кто здесь главный — помощник генерального или я, заместитель?! Моё слово для тебя уже ничто не значит?!
Дворецкий, имевший определённый вес среди подчинённых, густо покраснел от такой публичной порки.
— Первоначальная бронь отменена, сюда въезжают другие люди, — отрезал Мяо Чэнли. — Жёлтое оформление — требование нового гостя. Живо за работу, и чтоб без накладок!
На самом деле Бай Лицян обратился к нему только вчера. Мяо Чэнли увидел в системе, что «Тяньхайцзюй» уже забронирована, но, проверив имя клиента и не найдя там никого из верхушки Города H, решил отдать виллу Лицяну. Чтобы выслужиться, он даже приврал, будто специально отменил чужую бронь ради него.
Вот только из-за суматохи он забыл своевременно аннулировать прошлый заказ в системе и вспомнил об этом лишь сейчас.
— Не знал, что на нашем курорте можно вот так запросто отбирать виллы у клиентов, которые забронировали их заранее.
За спиной Мяо Чэнли раздался неспешный, суховатый голос.
Думая, что кто-то из слуг смеет перечить, замдиректора свирепо развернулся, собираясь смешать дерзкого с грязью... но тут же осекся. Позади стоял сам Генеральный директор курорта, подобострастно склонивший голову перед пожилым мужчиной в льняном костюме в традиционном стиле.
Мяо Чэнли похолодел. На ежегодном банкете Корпорации Сюй он видел этого почтенного старца под руку с самим Сюй Луонэнем, богатейшим человеком города.
Говорили, что этот старик, Дядя Чэнь, — старый дворецкий семьи Сюй, вынянчивший самого главу корпорации. В доме Сюй его почитали как родного отца.
На лице Мяо Чэнли мгновенно расплылась угодливая улыбка:
— Дядя Чэнь! Какими судьбами? Что-то случилось?
Дядя Чэнь сухо хмыкнул:
— Да вот, решил проверить, как готовите виллу. И надо же — не приди я сюда, мой молодой хозяин остался бы без забронированного дома!
Мяо Чэнли обомлел. Ноги его подкосились, он судорожно закланялся:
— Простите великодушно, Дядя Чэнь! Я понятия не имел, что бронь делали ваши люди! Знай я заранее, ни за что бы...
Дядя Чэнь строго перебил его:
— Даже если бы это были сторонние клиенты, ты не имел права так поступать! Ты только что спрашивал, кто здесь главный — ты или помощник генерального? Так вот запомни: ни заместитель, ни сам генеральный директор здесь не главные. Главный у нас — КЛИЕНТ!
Мяо Чэнли стоял свинцово-серый, не смея поднять глаз.
Раньше ему сходило с рук подобное самоуправство, но сегодня он налетел прямо на скалу.
Слуги и дворецкий, которых он только что смешивал с грязью, стояли, опустив головы, но в уголках их губ таились злорадные ухмылки.
Высказав всё, что думает, Дядя Чэнь прошествовал внутрь, чтобы лично оценить интерьер. Дворецкий тут же подскочил к нему:
— Дядя Чэнь, взгляните, пожалуйста. Может, стоит что-то исправить?
Старик удовлетворенно кивнул:
— Отличная работа, с душой сделано. Молодёжи точно понравится.
Он просто проезжал мимо и решил заскочить, переживая, чтобы для его маленького господина всё было готово по высшему разряду. Кто же знал, что он застанет здесь такой беспредел? Теперь, когда порядок был наведён, старик со спокойной душой отправился домой — ему ещё нужно было досмотреть прямой эфир.
Генеральный директор, до этого молча стоявший рядом, повернулся к Мяо Чэнли и чеканил с ледяной интонацией:
— Всё, что ты сегодня устроил, будет передано в совет директоров. Готовь заявление по собственному.
Мяо Чэнли окончательно сник, от его былой спеси не осталось и следа.
В этот момент у него зазвонил телефон. На экране высветилось имя Бай Лицяна — тот решил заказать салют для вечернего барбекю.
Едва Мяо Чэнли снял трубку, как на Лицяна вылился ушат холодной воды:
— Извините, господин Бай, но «Тяньхайцзюй» изначально была забронирована другими людьми. Вам придется выбрать другую виллу.
Бай Лицян от неожиданности даже опешил:
— Ты же сказал, что всё уладил! Почему выясняется только сейчас?!
Мяо Чэнли, уже проклинавший тот день, когда связался с этим мажором, резко отрезал:
— У нас действует правило первой брони. Они оформили заказ раньше вас. Хотите жить на этой вилле — бронируйте за месяц! У меня полно дел, всего доброго.
И бросил трубку.
Слушая короткие гудки, Бай Лицян чуть не раздавил смартфон от ярости. Он только что на всю страну раструбил, что вилла в его распоряжении! И как теперь смотреть людям в глаза?!
Заметив, как побледнел его спутник, Хэн Сихуа обеспокоенно спросил:
— Что-то случилось?
Бай Лицян выдавил из себя деревянную улыбку:
— Да так... Звонил приятель. Говорит, в «Тяньхайцзюй» возникли какие-то форс-мажорные обстоятельства, её сегодня не сдают.
Хэн Сихуа разочарованно протянул:
— Ну вот... А мы уже настроились.
— Ничего не поделать, — с трудом держа фасон, ответил Лицян. — Главное, что другие виллы не хуже. В следующий раз я обязательно отвезу тебя именно в «Тяньхайцзюй».
[Как жаль! Я так ждала эфира из «Тяньхайцзюй»!]
[Что за сервис у этих «Вилл Тяньхай»?! Забронировали заранее, а их просто кинули! Безобразие!]
[Эх, пролетел наш бассейн...]
Пока компания Лицяна выражала своё разочарование в дороге, автомобиль Сюй Цибая и Инь Юньжуна уже въезжал на территорию комплекса.
Миновав пышные сады, их машина плавно затормозила прямо перед парадными воротами виллы «Тяньхайцзюй».
Едва Сюй Цибай и его спутники вышли из машины, у входа в виллу «Тяньхайцзюй» их уже встречала персональная челядь: личный управляющий и вышколенный персонал.
Предупреждённые дядей Чэнем перед отъездом, сотрудники встречали гостей с особым трепетом и предельной услужливостью.
Управляющий неспешно повёл гостей на экскурсию, демонстрируя внутреннее убранство виллы.
Интерьер поражал роскошью и тонким вкусом — в оформлении комнат продумали каждую деталь. На заднем дворе раскинулся ухоженный газон с зоной для барбекю, а чуть дальше простирался частный пляж с мягким белоснежным песком и лазурными морскими волнами.
Поскольку берег принадлежал закрытой территории курорта, и песок, и вода сияли безупречной чистотой, наполняя душу покоем с первого же взгляда.
Но настоящей жемчужиной имения оказался знаменитый панорамный бассейн.
Прозрачная стеклянная перегородка, отделявшая пресную воду от морской, создавала иллюзию единого пространства — через неё можно было легко разглядеть рыбок и креветок, снующих в синей пучине.
Ласковый морской бриз доносил приятную прохладу. Вглядываясь в линию горизонта, где сливались небо и вода, Хэ Симун не удержался от восхищенного вздоха:
— До чего же здесь красиво...
Остальные наперебой подхватили:
— Точно не пожалели, что приехали! Одно лишь разок взглянуть на такой пейзаж — и вся усталость как рукой снимается!
— Я просто обязан искупаться в этом бассейне, иначе себе не прощу!
Тем временем в чате трансляции зрители, разглядев роскошные виды, взорвались восхищёнными комментариями:
**[Зависть берет! Сюй Цибай и его компания урвали «Тяньхайцзюй»! Тоже хочу туда, но бедность сковывает мои движения...]**
**[А-а-а! Этот панорамный бассейн просто сказка! Мечта всей жизни — побывать там лично!]**
**[Знал, что «Тяньхайцзюй» хорош, но чтоб настолько!]**
**[Управляющий работает безупречно, высший класс! Недаром элитный курорт — за такие деньги сервис соответствует.]**
**[Ы-ы-ы, как же хочется ощутить радости богатой жизни...]**
**[Жму руку! С сегодняшнего дня пашу как проклятый, хочу богатства!]**
Впрочем, часть зрителей, только что перешедшая со стрима Бай Лицяна, при виде виллы «Тяньхайцзюй» замерла в недоумении.
**[Стоп, а почему Сюй Цибай и его группа живут в «Тяньхайцзюй»?]**
**[Тоже в недоумении! Что за расклад?]**
Подобные выпады моментально спровоцировали возмущение постоянных зрителей канала:
**[Чему тут удивляться? Люди заплатили — люди получают лучший сервис!]**
**[Вот именно, и Сюй Цибай, и Инь Юньжун при деньгах, с чего бы им не занять «Тяньхайцзюй»?]**
**[Да я не про то, что им нельзя! У Бай Лицяна в эфире говорили, будто они сами забронировали «Тяньхайцзюй» и собирались позвать Цибая в гости, а потом им бац — и отменили бронь!]**
**[Точно! Бай Лицян утверждал, что на курорте накладка и бронь сгорела. Но почему тогда Сюй Цибай спокойно заселился?]**
**[Э-э-эм... И как это понимать?]**
Накал страстей в чате пока оставался незамеченным ни группой Сюй Цибая, ни компанией Бай Лицяна.
Прибыв на курорт, Бай Лицян, Хэн Сихуа и их спутники в итоге расположились на соседней вилле — второй по роскоши на всём побережье.
Едва управляющий закончил ознакомительную прогулку, гости рассыпались по комнатам, осматривая свои владения.
Неспешно прохаживаясь, Хэн Сихуа выбрался на задний двор и тут же приметил расположенную по соседству виллу «Тяньхайцзюй».
Лужайки между виллами разделяла лишь аккуратная живая изгородь.
Заметив, как зрители в чате буквально умоляют показать соседку поближе, Хэн Сихуа поддался на уговоры и направился прямо к границе участков.
Указав на сверкающий панорамный бассейн «Тяньхайцзюй», Хэн Сихуа с улыбкой обратился к камере:
— Смотрите, вот он — тот самый бассейн, по которому вы так сохнете. Жаль, в этот раз поближе рассмотреть не выйдет. Но ничего, в следующий раз, когда мы с Бай Лицяном приедем сюда, я обязательно сниму для вас...
Речь Хэн Сихуа замялась, а затем и вовсе оборвалась. Ошеломлённый, он въелся взглядом в фигуру, показавшуюся на заднем дворе «Тяньхайцзюй». Это был Инь Юньжун.
«Что здесь забыл Инь Юньжун?» — растерянно пробормотал Хэн Сихуа.
В этот момент Инь Юньжун повернул голову и наткнулся взглядом на соседа.
Сгорая от недоумения, Хэн Сихуа подошёл к самой изгороди и окликнул его:
— Учитель Инь! Вы что там делаете?
Не желая проявлять бестактность и уходить прочь, Инь Юньжун тоже приблизился к зеленому забору и сдержанно кивнул:
— Здравствуйте.
— Учитель Инь, как вы оказались в «Тяньхайцзюй»? — в голосе Хэн Сихуа проскользнули явно вызывающие нотки.
Инь Юньжун слегка нахмурился. Что странного в его нахождении здесь?
— Мы забронировали эту виллу на пару дней, — ровно ответил актер.
Услышав о брони, Хэн Сихуа окончательно вышел из себя. Его голос подскочил чуть не до фальцета:
— Как это вы смогли забронировать «Тяньхайцзюй»?!
— А почему мы не могли её забронировать? — с легким недоумением переспросил Инь Юньжун.
— Да потому что мы оформили бронь заранее! — закипел Хэн Сихуа. — А из-за вас нам пришлось ютиться по соседству!
Он был свято убеждён: Инь Юньжун со своей компанией бессовестно увёл у них «Тяньхайцзюй» прямо из-под носа.
В глазах Инь Юньжуна мелькнуло искреннее замешательство. Увели виллу? У них?
Как раз в эту минуту к изгороди подоспел Бай Лицян, сбившийся с ног в поисках приятеля.
Заприметив Хэн Сихуа, он ускорил шаг:
— Ты чего тут застрял?
Из-за слепой зоны спина Хэн Сихуа полностью перекрывала ему обзор. Лишь подойдя вплотную, Бай Лицян разглядел Инь Юньжуна. Мозг мгновенно сложил пазл: так вот кто были те таинственные высокопоставленные гости, перехватившие бронь «Тяньхайцзюй»!
Увидев Бай Лицяна, Хэн Сихуа будто обрёл опору. Он вцепился в его руку и с ядовитой ухмылкой заявил:
— Знаешь, почему нашу бронь отменили? Тебя просто надули администраторы! Никакой аварийной ситуации на «Тяньхайцзюй» в помине не было!
Хэн Сихуа подчёркнуто косо посмотрел на Инь Юньжуна и добавил с презрением:
— Кто бы мог подумать... Такой элитный курорт, а занимается банальным угодничеством перед шишками!
Бай Лицян прекрасно сознавал, каков истинный источник этой катастрофы, и желал лишь одного — поскорее замять скандал. Он примирительно улыбнулся, пытаясь успокоить спутника:
— Ладно тебе, все мы друзья, стоит ли поднимать шум? Наш дом тоже отличный, ничуть не уступает «Тяньхайцзюй».
Но Хэн Сихуа проглотить обиду не мог. Выпал редчайший шанс опозорить Инь Юньжуна прямо на глазах у многомиллионной аудитории прямого эфира!
Бай Лицян попытался оттащить его за рукав, но Хэн Сихуа не сдвинулся с места. Вскипев от возмущения, он выкрикнул:
— Да как так можно?! Если каждый начнет плевать на правила, во что превратится общество?! Это же полный беспредел!
В чате мгновенно вспыхнула жаркая полемика:
**[Не понимаю, с чего Бай Лицян уступает?! Косяк-то на стороне Инь Юньжуна!]**
**[Зазвездился, видать! Правила больше не для него писаны?]**
**[Поддерживаю Хэн Сихуа! Долой привилегии для зазнавшихся звезд! Какого черта они лезут без очереди?!]**
**[Терпеть не могу блатных! Сихуа прав: если всё пустить на самотек, наступит хаос!]**
**[В шоке... Примерил ситуацию на себя — у меня бы бомбануло! Влезть без очереди — мерзость последняя!]**
Видя, что Хэн Сихуа закусил удилище и раздувает конфликт, Бай Лицян начал терять терпение. Опасаясь, что скандал выйдет из-под контроля, он произнес жестким, не терпящим возражений тоном:
— Слушай меня. На этом разговор окончен.
Уловив глухое раздражение в голосе спутника, Хэн Сихуа тут же сбавил тон и покорно пробормотал:
— Ладно...
Поскольку бронированием виллы занимался не Инь Юньжун, он так и не понял суть претензий Хэн Сихуа, испытывая лишь глубокое удивление от всего происходящего.
— Ты чего тут застрял? — раздался за его спиной знакомый голос Сюй Цибая.
Как только Сюй Цибай подошёл, Инь Юньжун кратко пересказал ему суть инцидента.
Сюй Цибай изумлённо вскинул бровь:
— Мы отобрали у них «Тяньхайцзюй»? Что за бред. Я попросил ассистента забронировать дом, и в администрации курорта ни словом не обмолвились, будто резиденция уже занята.
Хэн Сихуа, намертво уверовавший, что эти двое нагло забрали забронированный им дом, лишь пренебрежительно фыркнул:
— Сказки рассказывать каждый горазд! Не думай, будто первой попавшейся отговоркой сможешь замять дело.
Сюй Цибай лишь одарил его выразительным молчанием.
Бай Лицян строго посмотрел на приятеля:
— Полно тебе. Не хватало ещё устроить скандал из-за пустяка. Это не стоит нашего внимания.
[Бай Лицян такой великодушный!]
[Сразу видно наследника богатого рода, получившего элитное воспитание. Куда там всякой неотёсанной деревенщине! Некоторые хоть и при деньгах, а манерам так и не научились.]
[Лицян умеет держать марку! На его месте я бы так легко всё не спустил.]
[Как же обидно за Бай Лицяна и Хэн Сихуа! Они ведь так радовались, что отдохнут в «Тяньхайцзюй», а тут эти двое влезли и всё испортили...]
Бай Лицян повернулся к Сюй Цибаю и Инь Юньжуну и вежливо улыбнулся:
— Прошу прощения за Сихуа. Он сегодня просто не в духе, вот и вспылил. Не принимайте близко к сердцу. Давайте разберёмся по-хорошему и разойдёмся по своим виллам, чтобы не портить себе отдых.
Сюй Цибай смерил его внимательным взглядом. Смягчающие формулировки Лицяна звучали миролюбиво, но за ними явственно угадывалось желание поскорее замять тему и не дать никому опомниться. Выглядело это крайне подозрительно.
Заметив, что Бай Лицян и Хэн Сихуа собрались уходить, Сюй Цибай окликнул их:
— Погодите.
Лицян обернулся, удерживая на лице вежливую ухмылку:
— Что-то ещё? На улице жарко, давайте лучше поспешим в тень.
— В тени деревьев вполне прохладно, — спокойно отозвался Сюй Цибай. — А отдых подождёт, дело не терпит отлагательств.
Уловив в глазах собеседника мелькнувшую тень раздражения, Цибай лишь укрепился в своих подозрениях. Он неторопливо продолжил, твёрдо чеканя слова:
— Вы утверждаете, будто мы увели у вас из-под носа забронированный дом. Что ж, у меня встречный вопрос: когда именно вы оформляли заявку?
Хэн Сихуа растерянно посмотрел на Бай Лицяна — ведь всей организацией от начала и до конца занимался именно Лицян, а сам Сихуа лишь слепо следовал его указаниям.
Натянуто улыбнувшись, Бай Лицян попытался отмахнуться:
— Да ну, стоит ли ворошить прошлое? Пустяковое же дело, к чему суетиться и мелочиться? Не стоит из-за какой-то глупости портить отношения.
Сюй Цибай остался непреклонен:
— Истина рождается в споре. Если возникли разногласия, разумнее всего сразу расставить все точки над «i». С чего бы этому портить отношения? Ни я, ни Инь Юньжун злопамятностью не страдаем. Полагаю, вы тоже?
Сихуа снова взглянул на Лицяна, однако, заметив его явную неохоту продолжать разговор, заметно поубавил свой пыл.
Бай Лицян оказался загнан в угол. Отвечать надо, но выложить правду — значит навлечь на себя позор перед миллионами зрителей трансляции. Простой вопрос Сюй Цибая поставил его в безвыходное положение.
Затянувшееся замешательство мгновенно породило сомнения у читателей чата.
[Постойте, а почему Бай Лицян отмалчивается?!]
[Мне одному кажется, что он нервничает?]
[Вот именно, ответь прямо! Разнеси этого Сюй Цибая!]
[Чего он мнётся-то? Правду же отстаивает! Мямлит так, что смотреть тошно.]
[Ребята выше, не спешите делать выводы. Запахло жареным. Кажется, всё далеко не так однозначно, как утверждал Сихуа. Присмотритесь-ка к поведению Лицяна с самого начала!]
Хорошо зная характер друга, Хэн Сихуа при виде его запнувшегося вида ощутил, как сердце уходит в пятки. В его голове промелькнула нехорошая догадка, и он поспешно вмешался:
— Ладно-ладно, Лицян прав, глупости всё это! Солнце просто напекло, вот я и вспылил. Нечего тут переливать из пустого в порожнее, замяли!
Сюй Цибай скрестил руки на груди и небрежно опёрся о перила:
— Когда я подходил, вы с Юньжуном изволили изъясняться куда решительнее. С чего бы такой внезапный приступ миролюбия?
Слово застряло у Сихуа в горле.
Инь Юньжун, услышав, как Цибай столь хладнокровно за него заступается, ощутил, как в душе разливается неожиданное тепло.
Сюй Цибай перевёл взгляд на Лицяна:
— Выяснить правду — дело пары секунд, так к чему тянуть резину? Мой ассистент зарезервировал «Тяньхайцзюй» четыре дня назад. Назовите вашу дату. Если окажется, что ваша бронь оформлена раньше нашей, я без лишних слов уступлю виллу «Тяньхайцзюй» и полностью оплачу все ваши расходы на курорте.
Бай Лицян окончательно застрял в ловушке. Он замялся, выдавливая из себя:
— Мы... мы...
— Извините, вам чем-то помочь? — раздался за их спинами вежливый голос управляющего виллой «Тяньхайцзюй».
Сюй Цибай обернулся. Сытый по горло мямленьем Лицяна, он решил воспользоваться появлением компетентного лица и спросил напрямую:
— Я забронировал эту виллу четыре дня назад. Был ли кто-то, кто подал заявку раньше меня?
Дворецкий почтенно наклонил голову:
— Господин Сюй, вы были самым первым. Позднее поступал ещё один запрос на эти же даты, но наш замгенерального директора лично связывался с тем гостем и объяснил, что резиденция уже занята.
Теперь картина прояснилась окончательно. Кто пытался схитрить — тоже стало очевидно.
Бай Лицян и Хэн Сихуа сгорали от стыда, мечтая сквозь землю провалиться.
Сюй Цибай усмехнулся:
— Ну вот, кажется, всё встало на свои места?
[Кхм... А Бай Лицян разве не хвастался, что он в друзьях у замдиректора? И что это было?]
[Да что тут непонятного! Сюй Цибай забронировал виллу первым. Никакой «очереди» они не обходили.]
[Похоже, Лицян пытался влезть по блату, но его отшили!]
[Мерзость какая. Если Лицян с самого начала знал, что бронь не за ним, какого чёрта он молчал и юлил?!]
[Вот-вот! Сихуа ещё ладно, мог быть не в курсе, но Лицян-то знал и спокойно смотрел, как его друг наезжает на людей!]
[Проходил мимо, но от этой парочки уже тошнит...]
Лицяна обдало жаром, щёки пылали. Он не знал, как выкрутиться из этого позора. А Хэн Сихуа, вспомнив, как толкал речи перед Инь Юньжуном, готов был сгореть со стыда.
К их счастью, в этот момент подоспел Ань Цзычэн вместе со всей компанией друзей Сихуа. Находясь в доме, Цзычэн уже успел подсмотреть эфир и догадаться, что виновата сторона Лицяна.
Нацепив невинный вид, будто ничего не произошло, он радостно всплеснул руками при виде Цибая:
— Цибай, сколько лет, сколько зим! Ты какими судьбами в «Тяньхайцзюй»?
От подобного фамильярного тона у Инь Юньжуна потемнело в глазах. Мягкая улыбка мгновенно сошла с его лица.
"А мы что, успели так сблизиться?" — недоуменно спросил себя Сюй Цибай.
— Очевидно же: мы забронировали эту виллу, — сухо ответил он.
Ань Цзычэн наигранно всплеснул руками:
— Надо же, так это вы забронировали «Тяньхайцзюй»? Вот удача! А я уж расстроился, что не поплаваю в инфинити-бассейне «Тяньхайцзюй». Помнится, ты ведь любишь плавать? Успел уже опробовать?
"Да мы с ним, по сути, лишь бывшие коллеги..." — снова мысленно констатировал Сюй Цибай.
Дружки Хэн Сихуа, услышав, что резиденция в распоряжении Сюй Цибая, тут же подхватили идею Ань Цзычэна и стали наперебой проситься в гости.
Бай Лицяну и Хэн Сихуа хотелось провалиться сквозь землю, но из-за давления приятелей пришлось делать хорошую мину при плохой игре и изображать энтузиазм.
Вскоре подошли Хэ Симун с остальными — обеспокоенные долгим отсутствием Цибая и Юньжуна, они отправились на поиски и с удивлением застали целую толпу.
Ань Цзычэн дебютировал давно и считался ветераном индустрии. Как бы к нему ни относились Хэ Симун и остальные, нормы приличия требовали проявить уважение к старшему коллеге. Из-за включённых камер и профессиональной этики им пришлось неохотно уступить и согласиться впустить гостей.
Из-за забора, разделявшего участки, компании Цзычэна пришлось идти в обход через главные ворота. День выдался знойным, поэтому участники поспешили укрыться в прохладе дома.
Сюй Цибай и Инь Юньжун шли чуть позади остальных.
Заметив, что Юньжун мрачнее тучи, а между бровями залегла суровая складка, Цибай тихо спросил:
— Что стряслось? Не в духе?
— Ничего. Тебе показалось, — ровным тоном отрезал Инь Юньжун.
"Похоже, я как раз недооценил масштабы проблемы", — усмехнулся про себя Сюй Цибай. Нахмурившись, он пришёл к выводу, что всему виной появление Ань Цзычэна. Однако под прицелом камер устроить расспросы было невозможно.
Заметив, что Юньжун ускорил шаг, Цибай нагнал его и уверенно сжал его ладонь своей.
Инь Юньжун запнулся:
— Камеры пишут.
Цибай лукаво прищурился, а в его низком голосе проскользнули соблазнительные нотки:
— А в нашем контракте разве написано, что держаться за руки перед камерами запрещено?
—... Нет.
Поджатые губы Юньжуна самовольно расплылись в улыбке, а окружавший его ледяной кокон мгновенно растаял.
Лысый режиссёр шоу, наблюдая за бессчётными восторгами фанатов в чате, лишь ухмыльнулся: да они только руками и ногами «за» подобные проявления чувств! Кто ж станет запрещать такой контент?
Войдя на виллу «Тяньхайцзюй», Ань Цзычэн первым делом углядел переплетённые пальцы Цибая и Юньжуна. Его взгляд потемнел от едва скрываемой зависти. Сжав зубы, Цзычэн, впрочем, тут же изобразил наигранное веселье:
— Цибай, никогда прежде не видел, чтобы ты так за кого-то цеплялся. Мы же в помещении! Неужели боишься, что Юньжун от тебя сбежит?
Этот жест сплочённости колол ему глаза. Будь на месте Сюй Цибая кто-то смущающийся, он бы тут же вырвал руку. Но Сюй Цибаю было плевать на выпад. Он спокойно и открыто парировал:
— Вокруг Юньжуна крутится слишком много альф. Приходится держать его крепче, чтобы у конкурентов не возникало лишних иллюзий.
Инь Юньжун ожидал, что после подколки Цзычэна Цибай высвободит ладонь, и его ответ стал полнейшей неожиданностью. Сдержать счастливую улыбку было уже невозможно.
Цзычэн смерил соперника уничтожающим взглядом.
"Почему именно он?!" — вспыхнула внутри него глухая ярость. Сдаваться он не намеревался. Взяв себя в руки, Ань Цзычэн небрежно бросил Инь Юньжуну:
— Мне постоянно твердили, будто мы с тобой похожи, да всё не выпадало случая присмотреться. А ведь и правда есть общие черты! Недаром друзья называют тебя «маленьким Ань Цзычэном».
Увидев, как улыбка сползает с лица Юньжуна, Цзычэн ощутил злорадное удовлетворение. Повернувшись к Цибаю, он прибавил:
— Цибай, скажи же, похожи? Не знай я точно, что у матери один-единственный сын, решил бы, что нашёл давно потерянного брата.
Сердце Инь Юньжуна ухнуло вниз. Костяшки пальцев побелели. Он опустил взгляд, а густые ресницы задрожали, скрывая подступающий страх и затаённую обиду.
"Неужели Сюй Цибай действительно видит во мне лишь замену?"
В памяти всплыли слухи: поговаривали, будто раньше Цибай безуспешно добивался расположения Цзычэна, но получил жёсткий отказ.
Хэн Сихуа, всё ещё уязвлённый недавней оплошностью, ухватился за слова Ань Цзычэна и с готовностью вклинился в разговор:
— А ведь и правда! Учитель Инь Юньжун и впрямь до странности похож на моего троюродного брата.
В шоу-бизнесе подобные сравнения никогда не считались комплиментом. Намекая на внешнее сходство, Хэн Сихуа и Ань Цзычэн исподволь принижали Инь Юньжуна, сводя его яркую индивидуальность к банальной «бюджетной копии» Цзычэна.
Хэ Симун, будучи близким другом Юньжуна, вспыхнул от возмущения, но устроить скандал под прицелом объективов не мог себе позволить.
Тем временем зрители в чате прямой трансляции принялись активно разглядывать обоих актеров:
[А ведь действительно, Инь Юньжун смахивает на Ань Цзычэна.]
[Когда Юньжун только начинал карьеру, пресса вовсю крестила его «маленьким Ань Цзычэном». Лишь когда он вырос в самостоятельную звезду, этот ярлык наконец отпал.]
[Помнится, ходили слухи, будто Сюй Цибай и Ань Цзычэн были парочкой. И раз Цибай сошёлся с парнем, так похожим на Ань Цзычэна... М-да, запахло жареным!]
[А разве какой-то инсайдер не сливал инфу, что Цибай признался Цзычэну, а тот отверг его ради карьеры?]
[?? То есть Сюй Цибай не добился взаимности и нашёл себе замену?]
[Молча сочувствую Инь Юньжуну...]
[Да ладно вам, серьёзно? Что за дешёвая драма? Чистой воды бульварный роман!]
[Ничего себе, сюжет про незаменимую любовь! Мне уже ждать сцену с драматичным искуплением грехов?]
[Какое ещё искупление? Сразу в крематорий его, пусть сгорит дотла! Подонки должны страдать!]
...
Заметив, как Сюй Цибай после его слов принялся пристально всматриваться в лицо Инь Юньжуна, Ань Цзычэн снисходительно улыбнулся:
— Что, Цибай, тоже находишь между нами много общего?
Услышав этот вопрос, Инь Юньжун ощутил, словно в сердце вонзилась острая игла. Его губы сжались в узкую нить, а взгляд потускнел, сделавшись холодным и тёмным, точно ночной агат.
Душа Юньжуна уже готова была провалиться в бездонную пропасть, когда Сюй Цибай вдруг тихо усмехнулся.
Губы Цибая изогнулись в ироничной улыбке:
— Похож, говоришь?
Ань Цзычэн уже собрался кивнуть, но Сюй Цибай мгновенно остыл, и на его лице проступило ледяное пренебрежение:
— Те, кто видит тут хоть какое-то сходство, явно страдают слепотой. По-моему, ничего общего.
Инь Юньжун ошеломлённо вскинул голову. Сюй Цибай задорно изогнул бровь, и его дерзкий взгляд, обращённый к Юньжуну, мгновенно потеплел.
— Как по мне, так разница разительная, — продолжил Цибай низким бархатным голосом. — Инь Юньжун объективно куда красивее. Разве нет?
Сначала Ань Цзычэн лишь насупился от отрицания, но прямое заявление о том, что Юньжун красивее, привело его в бешенство. Это же прямым текстом означало, что он уступает Инь Юньжуну! Он никак не ожидал от Сюй Цибая столь беспардонной пощёчины под объективами.
Зато Хэ Симун едва удерживал ликующую ухмылку. Оценив, как Цибай технично срезал заносчивого гостя, он с удовольствием подлил масла в огонь:
— Тоже не вижу ни малейшего сходства. А «маленький Ань Цзычэн» — дешёвый трюк желтушников, лишь бы притянуть за уши громкое имя ради просмотров.
Сюй Цибай одобрительно кивнул:
— Вот именно. У человека есть собственное прекрасное имя, с чего бы навешивать на него чужие ярлыки? Совсем от безделья с ума сходят.
Их слова звонкими пощёчинами отпечатались на физиономиях Ань Цзычэна и Хэн Сихуа.
Ань Цзычэна чуть не разорвало от ярости, но ради безупречного имиджа перед камерами пришлось выдавить из себя снисходительный смешок, пытаясь сохранить лицо:
— Что ж, древние были правы: красота — в глазах любящего.
— Если такое объяснение греет тебе душу — ради бога, — небрежно роздал Сюй Цибай.
Ань Цзычэн поперхнулся воздухом. Цибай только что прямым текстом обозвал его дураком, тешащим себя иллюзиями!
Не желая сдаваться, Ань Цзычэн попытался выкрутиться:
— Я имел в виду...
— Да не оправдывайся ты так, главное, чтобы тебе самому нравилось, — перебил его Цибай.
«Да ни черта мне не нравится!»
Ань Цзычэн вспыхнул до корней волос. Реплика Сюй Цибая окончательно выставила его идиотом.
Инь Юньжун и помыслить не мог, что Цибай станет так бескомпромиссно защищать его, втаптывая Ань Цзычэна в грязь. Это превзошло все ожидания. Уголки его губ сами собой поползли вверх. Наплевав на камеры, Юньжун даже не пытался скрыть захлестнувшую его радость.
[Недаром его зовут Колючим Сюй! Разнёс в пух и прах, тот аж лишился дара речи.]
[А кто там пел про замену? Вы хоть раз видели, чтобы к «недосягаемой любви» относились с такой откровенной прохладцей?]
[Умора! Да если бы Сюй Цибай хоть капельку сох по Ань Цзычэну, я бы собственную голову вместо мяча пнул!]
[Какая ещё замена? Цибай относится к Инь Юньжуну в тысячу раз лучше, чем к этому Цзычэну!]
[Слушайте, судя по этому разговору, хрен я поверю, что Цибай был в него влюблён. Не сам ли Ань Цзычэн пустил эти слухи ради хайпа?]
Фанаты Ань Цзычэна тут же взвились:
[Зачем Цзычэну такой пиар? Сюй Цибай ему и в подмётки не годится!]
[Вот именно! Сюй Цибай ещё смеет заявлять, будто Инь Юньжун красивее? Сам слепой как крот!]
На что адекватная публика парировала:
[Эмм, вообще-то ваш Цзычэн сам затеял эту тему и зудел без остановки. Цибай просто высказал своё мнение, в чём проблема?]
[Я помню, когда они работали в одном агентстве, Ань Цзычэн постоянно постил совместные фотки. А Цибай не выложил ни одного кадра с ним и даже в соцсетях никогда не реагировал!]
[У меня вообще ощущение, будто это Ань Цзычэн бегал за Цибаем, да получил от ворот поворот.]
[Если объективно, Цзычэн уступает Инь Юньжуну по внешке... Просто тот раньше дебютировал, вот и приклеили к Юньжуну это прозвище. Если на то пошло, это Цзычэн выглядит как бюджетная версия Юньжуна.]
[+1! Да будь я на месте Сюй Цибая, тоже выбрал бы Инь Юньжуна!]
[Если честно, ярлык «маленький Ань Цзычэн» реально бесит. У человека есть своё имя, с какого перепугу его зовут в честь кого-то?]
[Бедняга Ань Цзычэн... Колючему Сюй плевать на камеры, он никому спуску не даст.]
[Кабы он заботился о чужом авторитете, был бы уже не Колючим Сюй!]
...
Получив жестокий отпор, Ань Цзычэн и Хэн Сихуа засунули свой пыл подальше. До конца съёмок они старательно огибали Цибая и Юньжуна стороной, бросив попытки вставить им палки в колёса. Острый язык Сюй Цибая внушил им настоящий страх.
Вскоре после завершения этого эпизода подошло время новых съёмок.
На этот раз, после этапа с визитами друзей, организаторы подготовили задание: участникам предстояло навестить семьи своих альф.
Анонс темы моментально подогрел интерес публики.
Бай Лицян славился как типичный избалованный мажор, и зрителей терзало любопытство: какова же жизнь в его богатом семействе? Как влиятельные родители отнесутся к Хэн Сихуа — омеге из шоу-бизнеса? В клановых семействах ценится равный брак, а к актерам и айдолам относятся свысока, считая их не ровней.
Не меньший ажиотаж вызывали и родители Сюй Цибая. Ходили слухи, что до дебюта его семья едва сводила концы с концами. На заре карьеры их рок-группа выступала по барам в обычных сланцах и невзрачных шмотках, ничем не выделяясь из толпы.
Да и Сяо Бай с ребятами не раз обрывались в эфирах, рассказывая, как в начале пути считали каждую копейку и делили одну порцию лапши на всех.
К тому же за все годы в шоу-бизнесе Сюй Цибай ни разу публично не обмолвился о родителях.
Так что публике не терпелось узнать, из какой же он семьи.
И вот настал день прямой трансляции.
Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Go up