Вчера мы пропустили одну очень важную дату, особенно для мужчин, день образования Рима. Вечному городу исполнилось 2778 лет. А причём тут Рим и США?
Дело в том, что мужчины всегда фанатели от Рима, и отцы-основатели США не исключение. Томас Джефферсон, Джон Адамс, Джеймс Мэдисон и Александр Гамильтон в юности штудировали тексты Цицерона, Тацита, Тита Ливия, Плутарха и Саллюстия в оригинале, выписывая целые абзацы, применимые к колониальной политике. Джон Адамс, например, в своих дневниках и письмах постоянно переходил на латынь, когда речь заходила о вопросах государственного права.
Когда они наблюдали за усилением власти британского губернатора или королевских судов, их ум мгновенно проводил параллели с постепенным угасанием свобод в эпоху поздней Римской республики. Им казалось, что они проживают вторую главу «Истории упадка и разрушения Римской империи», только теперь действие происходит на берегах Атлантики.
Однако важно подчеркнуть, что отцы-основатели сознательно дистанцировались от образа Рима времён Нерона или Калигулы, ассоциировавшихся с развратом и тиранией европейских монархий. Их идеалом был гражданин-солдат-земледелец, олицетворенный в фигуре Луция Квинкция Цинцинната. История о том, как сенат застал Цинцинната за плугом, вручил ему диктаторские полномочия для спасения государства от врага, а он одержал победу и через 16 дней сложил с себя власть и вернулся к своему полю, была для них не просто красивой легендой. Джордж Вашингтон, например, строил всю свою публичную карьеру, ориентируясь именно на этот архетип.
В сфере практического государственного строительства римское влияние проявилось ещё больше. Само название верхней палаты Конгресса Сенат было выбрано не случайно и несло в себе мощную смысловую нагрузку. В момент создания Конституции 1787 года шли ожесточённые споры о том, насколько демократичным должно быть новое правительство. Страх перед властью необузданной толпы, охлократией, был у отцов-основателей так же силён, как и страх перед тиранией монарха. В поисках баланса они обратились к римской модели, где Сенат, который состоял из «лучших людей» (оптиматов), должен был сдерживать порывистость народного собрания.
Джон Адамс в своём труде «В защиту конституции правительственной власти в Соединённых Штатах Америки» по сути дал развёрнутый комментарий к полибиевой теории смешанного правления на примере Рима. Адамс утверждал, что равновесие между консулами (исполнительная власть), сенатом (аристократический элемент) и трибунами (демократический элемент) позволило Риму достичь величия, и что нарушение этого баланса привело к гражданским войнам.
Именно поэтому американская Конституция создала систему сдержек и противовесов, которая является прямым потомком древнеримских политических механизмов. Даже термин «президент» хотя и не является прямым калькированием римской магистратуры, но по своему функционалу (единоличный глава исполнительной власти с ограниченным сроком полномочий) восходит к идее консулата, а не монархии.
Это преклонение перед Римом вышло далеко за пределы политических трактатов и нашло своё физическое воплощение в архитектуре новой столицы. Когда зашла речь о строительстве Вашингтона, округ Колумбия, отцы-основатели, и в первую очередь Томас Джефферсон, настаивали на том, чтобы общественные здания возводились в строгом неоклассическом стиле. Здание же Капитолия было прямым отсылом к Капитолийскому холму в Риме, сакральному центру государства, где находился храм Юпитера и где заседал сенат.
Что можно почитать на эту тему:
Richard, Carl J. The Founders and the Classics: Greece, Rome, and the American Enlightenment;
Sellers, M. N. S. American Republicanism: Roman Ideology in the United States Constitution;
Bederman, David J. The Classical Foundations of the American Constitution;
Останбекова, А. Р. Все дороги ведут в Рим: римское наследие в культуре ранней американской республики.
Хижина дяди Тома
Дело в том, что мужчины всегда фанатели от Рима, и отцы-основатели США не исключение. Томас Джефферсон, Джон Адамс, Джеймс Мэдисон и Александр Гамильтон в юности штудировали тексты Цицерона, Тацита, Тита Ливия, Плутарха и Саллюстия в оригинале, выписывая целые абзацы, применимые к колониальной политике. Джон Адамс, например, в своих дневниках и письмах постоянно переходил на латынь, когда речь заходила о вопросах государственного права.
Когда они наблюдали за усилением власти британского губернатора или королевских судов, их ум мгновенно проводил параллели с постепенным угасанием свобод в эпоху поздней Римской республики. Им казалось, что они проживают вторую главу «Истории упадка и разрушения Римской империи», только теперь действие происходит на берегах Атлантики.
Однако важно подчеркнуть, что отцы-основатели сознательно дистанцировались от образа Рима времён Нерона или Калигулы, ассоциировавшихся с развратом и тиранией европейских монархий. Их идеалом был гражданин-солдат-земледелец, олицетворенный в фигуре Луция Квинкция Цинцинната. История о том, как сенат застал Цинцинната за плугом, вручил ему диктаторские полномочия для спасения государства от врага, а он одержал победу и через 16 дней сложил с себя власть и вернулся к своему полю, была для них не просто красивой легендой. Джордж Вашингтон, например, строил всю свою публичную карьеру, ориентируясь именно на этот архетип.
В сфере практического государственного строительства римское влияние проявилось ещё больше. Само название верхней палаты Конгресса Сенат было выбрано не случайно и несло в себе мощную смысловую нагрузку. В момент создания Конституции 1787 года шли ожесточённые споры о том, насколько демократичным должно быть новое правительство. Страх перед властью необузданной толпы, охлократией, был у отцов-основателей так же силён, как и страх перед тиранией монарха. В поисках баланса они обратились к римской модели, где Сенат, который состоял из «лучших людей» (оптиматов), должен был сдерживать порывистость народного собрания.
Джон Адамс в своём труде «В защиту конституции правительственной власти в Соединённых Штатах Америки» по сути дал развёрнутый комментарий к полибиевой теории смешанного правления на примере Рима. Адамс утверждал, что равновесие между консулами (исполнительная власть), сенатом (аристократический элемент) и трибунами (демократический элемент) позволило Риму достичь величия, и что нарушение этого баланса привело к гражданским войнам.
Именно поэтому американская Конституция создала систему сдержек и противовесов, которая является прямым потомком древнеримских политических механизмов. Даже термин «президент» хотя и не является прямым калькированием римской магистратуры, но по своему функционалу (единоличный глава исполнительной власти с ограниченным сроком полномочий) восходит к идее консулата, а не монархии.
Это преклонение перед Римом вышло далеко за пределы политических трактатов и нашло своё физическое воплощение в архитектуре новой столицы. Когда зашла речь о строительстве Вашингтона, округ Колумбия, отцы-основатели, и в первую очередь Томас Джефферсон, настаивали на том, чтобы общественные здания возводились в строгом неоклассическом стиле. Здание же Капитолия было прямым отсылом к Капитолийскому холму в Риме, сакральному центру государства, где находился храм Юпитера и где заседал сенат.
Что можно почитать на эту тему:
Richard, Carl J. The Founders and the Classics: Greece, Rome, and the American Enlightenment;
Sellers, M. N. S. American Republicanism: Roman Ideology in the United States Constitution;
Bederman, David J. The Classical Foundations of the American Constitution;
Останбекова, А. Р. Все дороги ведут в Рим: римское наследие в культуре ранней американской республики.
Хижина дяди Тома