К моменту начала войны за независимость коренные народы Северной Америки уже имели за плечами опыт взаимодействия с европейскими державами. Франция и Англия на протяжении десятилетий вели борьбу за контроль над континентом, и индейские племена искусно лавировали между ними, используя противоречия империй для сохранения собственной автономии. Однако Семилетняя война, завершившаяся в 1763 году победой Британии, кардинально изменила ситуацию. Франция утратила свои североамериканские владения, и у коренных народов остался лишь один европейский партнер — Британия. Когда же тринадцать колоний восстали против метрополии, индейские племена оказались перед сложнейшим выбором. Война, которую Второй Континентальный конгресс в обращении к конфедерации ирокезов 13 июля 1775 года назвал «семейной ссорой между нами и Старой Англией», на самом деле была для коренных американцев вопросом выживания.

Континентальный конгресс прямо призывал индейцев сохранять нейтралитет: «Мы желаем вам оставаться дома и не присоединяться ни к той, ни к другой стороне, но держать топор глубоко зарытым». Однако, завоевав независимость, американцы намеревались продолжать экспансию на западные земли, которые Британия после 1763 года пыталась (хотя и безуспешно) оградить от колониального проникновения Королевской прокламацией. Для многих индейских лидеров было очевидно, что победа патриотов означает лишь одно: поток белых поселенцев хлынет на их земли, и остановить его будет некому. Поэтому они сделали выбор в пользу Британии, надеясь, что корона сможет сдержать экспансию колонистов.

Раскол внутри конфедерации ирокезов стал одним из самых драматичных эпизодов войны. Шесть наций, составлявших этот мощный союз, оказались по разные стороны баррикад. Мохоки, сенеки, кайюги и онайдасы (по некоторым данным, также тускарора) выступили на стороне Британии, тогда как одно из племен — онондаги — попыталось сохранить нейтралитет, а мохиканы (стокбриджские индейцы) и часть онайдасов поддержали американцев. Особенно примечательна позиция онайдасов, которые были ближе всех к восточному побережью и установили прочные связи с колонистами Нью-Йорка. Они стали самыми верными союзниками патриотов среди ирокезов. Тускарора, принятые в конфедерацию при содействии онайдасов, раскололись, так как их фракции поддерживали обе стороны.

Одной из ключевых фигур среди индейцев-лоялистов стал вождь мохоков Джозеф Брант (Тайенданегеа). Образованный, владевший английским языком, масон, Брант сыграл важнейшую роль в привлечении ирокезов на сторону Британии. В 1776 году он отправился в Лондон, чтобы лично обратиться к королю, и в своих речах подчеркивал долгую историю союза между британской короной и индейцами, но также выражал горечь и чувство предательства из-за того, что Британия не смогла защитить их земли от поселенцев. Его сестра Мэри Брант также активно участвовала в политической деятельности, поддерживая лоялистскую позицию. Вместе они возглавили движение за союз с Британией, которое раскололо конфедерацию. На юге многие племена, включая чероки, также склонялись к союзу с Британией. Молодые воины чероки, вопреки мнению старейшин, начали нападать на приграничные поселения патриотов. Это привело к жестоким ответным действиям со стороны американских сил. Южнокаролинский ополченец Эндрю Пикенс провел разрушительный рейд против чероки на поздних этапах войны, вынудив племя уступить земли в Джорджии.

Катавбы, напротив, встали на сторону американцев, хотя во время Франко-индейской войны они поддерживали Британию. К 1780-1781 годам британское присутствие в регионе привело к уничтожению многих их поселений, что окончательно толкнуло их в лагерь патриотов. Катавбы участвовали в сражении при Гилфорд-Кортхауз в марте 1781 года и сражались вместе с известным партизанским командиром Томасом Самтером в Южной Каролине. Некоторые племена пытались сохранить нейтралитет, но война настигала и их. В долине Огайо шауни под руководством Корнплантера и делавары под руководством Уайт Айз (Белые Глаза) прилагали огромные усилия, чтобы лавировать между воюющими сторонами. Однако ненависть белых поселенцев к индейцам вскоре разрушила этот хрупкий мир. В 1778 году американские ополченцы убили Уайт Айза из делаваров. Еще более чудовищным преступлением стала резня в Гнаденхюттене, Огайо, в 1782 году, когда пенсильванские ополченцы убили 96 безоружных индейцев-делаваров, обращенных в христианство миссионерами-мораванами. После этих нападений племена долины Огайо окончательно перешли на сторону Британии.

Среди индейцев, сражавшихся на стороне патриотов, особое место занимают стокбриджские индейцы (мохикане) из западного Массачусетса. Они были первыми среди коренных американцев, кто поддержал революционеров. В 1774 году, еще до начала боевых действий, племя, собравшись в Стокбридже, приняло декларацию, в которой говорилось: «Куда бы ни пошли ваши армии, туда пойдем и мы; вы всегда найдете нас рядом с вами; и если провидение призовет нас пожертвовать нашими жизнями на поле битвы, мы падем там, где падете вы, и сложим наши кости рядом с вашими. И мир никогда не будет заключен между нашим народом и красными мундирами, пока наши братья — белые люди — не укажут путь». Стокбриджские индейцы участвовали в ключевом сражении при Саратоге в 1777 году и в последнем крупном сражении на северном театре при Монмуте в июне 1778 года.

Онайдасы также внесли значительный вклад в борьбу за независимость. В мае 1778 года в сражении при Баррен-Хилл воины-онайдасы действовали как разведчики вместе с вирджинскими стрелками Дэниела Моргана. Они первыми обнаружили приближение британских сил и предупредили маркиза де Лафайета, позволив его отряду организованно отступить. Шесть онайдасов пали в этом бою, и сегодня их память увековечена мемориальной доской в церкви Святого Петра в Лафайет-Хилл, Пенсильвания . Еще одна легендарная фигура — Полли Купер, женщина из племени онайдасов, которая вместе с мужчинами своего племени прошла сотни миль от Нью-Йорка до Вэлли-Фордж, чтобы доставить продовольствие голодающей Континентальной армии зимой 1777-1778 годов. Она показала солдатам, как варить суп из кукурузной муки, что помогло облегчить страдания армии. После войны она отказалась от любого денежного вознаграждения, приняв лишь символический подарок от Марты Вашингтон.

Однако даже те индейцы, кто поддержал американцев, в конечном итоге оказались обмануты в своих надеждах. Две нации ирокезов, поддержавшие патриотов, были вознаграждены тем, что временно сохранили свои земли. Однако вскоре эти земли были выкуплены за бесценок Массачусетсом и проданы, а сами племена были перемещены в резервации или отправлены на запад. Часть кайюга получила резервацию в Британской Канаде. Когда в 1783 году был подписан Парижский мир, Британия передала Соединенным Штатам все свои территории к востоку от Миссисипи и к югу от Великих озер, даже не посоветовавшись со своими бывшими индейскими союзниками. Для коренных народов это означало катастрофу: они остались один на один с молодым государством, полным решимости расширяться на запад.

Если для коренных американцев война за независимость была прежде всего борьбой за сохранение земель, то для афроамериканцев центральным вопросом была личная свобода. С началом военных действий обе стороны попытались использовать афроамериканцев в своих интересах, и каждый из них предлагал то, что было недоступно от другой стороны. В ноябре 1775 года лорд Данмор, королевский губернатор Вирджинии, издал прокламацию, которая стала поворотным моментом в истории афроамериканцев. Он призывал всех здоровых мужчин присоединиться к британским войскам для защиты колонии и объявлял, что «все порабощенные негры и другие лица, принадлежащие мятежникам, которые способны и готовы носить оружие, присоединившись к войскам Его Величества, получают свободу». Это был первый в истории Америки акт массового освобождения порабощенных людей.

В течение месяца около 800 порабощенных бежали в Норфолк, Вирджиния, чтобы записаться в британскую армию. Разгневанные вирджинские плантаторы издали указы, согласно которым беглецам грозила смертная казнь, а также предупреждали, что те, кто присоединится к Данмору, будут проданы на сахарные плантации в Карибском бассейне. Но для многих порабощенных риск был оправдан — они были готовы умереть за шанс обрести свободу. Данмор сформировал из добровольцев Королевский Эфиопский полк (Royal Ethiopian Regiment) численностью около 800 человек. Солдаты этого подразделения прошли начальную военную подготовку и участвовали в сражении при Кемпс-Лэндинг, где ополчение патриотов было застигнуто врасплох и обратилось в бегство. Однако в битве при Грейт-Бридж британцы потерпели поражение, и Данмор был вынужден погрузить своих черных солдат на корабли. В тесных, антисанитарных условиях среди них распространилась оспа. К тому времени, когда Данмор отступил в провинцию Нью-Йорк, из первоначальных 800 солдат в живых осталось лишь 300.

В 1779 году сэр Генри Клинтон расширил предложение Данмора, издав Филлипсбургскую прокламацию, которая обещала свободу любому порабощенному, принадлежащему патриотам. Однако на практике Клинтон часто приказывал возвращать беглых порабощенных их лоялистским хозяевам, прося лишь не наказывать их. Как вспоминал в своих мемуарах Бостон Кинг, один из черных лоялистов, и патриоты, и лоялисты, захватив беглых порабощенных, часто продавали их обратно в рабство.

Наиболее крупным воинским формированием черных лоялистов стала Черная пионерская рота (Black Company of Pioneers), известная также как Черные пионеры. В военной терминологии XVIII века «пионерами» называли солдат, которые строили дороги, рыли траншеи и выполняли другие инженерные работы. Черные пионеры служили под началом генерала Клинтона в Северной Каролине, Нью-Йорке, Ньюпорте, Род-Айленде и Филадельфии, выполняя функции поддержки. В Филадельфии их приказом было «следить за мусорщиками, помогать в очистке улиц и удалении всех нечистот, выбрасываемых на улицы». Хотя они не участвовали в боевых действиях непосредственно, их работа была жизненно важна для поддержания британских войск.

В Нью-Джерси действовала небольшая боевая группа под названием «Черная бригада» (Black Brigade) численностью 24 человека, которую возглавлял полковник Тай, бывший порабощенный из округа Монмут, бежавший к британцам в начале войны. Хотя титул полковника не был официальным воинским званием, такие обращения допускались в неформальном порядке. Тай и его Черная бригада стали самыми feared лоялистами в Нью-Джерси. Они участвовали в нескольких рейдах, начиная с битвы при Монмуте в 1778 году и заканчивая обороной британского Нью-Йорка зимой 1779 года. В сентябре 1780 года Тай был ранен в запястье во время рейда на лидера ополчения патриотов и через несколько недель умер от гангрены. После его гибели командование Черной бригадой принял Стивен Блак, лидер Черных пионеров, и бригада продолжала действовать до конца войны.

В общей сложности около 20 тысяч афроамериканцев служили в британских войсках, хотя лишь примерно 1000 из них сражались на передовой. Остальные выполняли функции обозников, слуг, разведчиков. Более 100 тысяч порабощенных бежали к британским линиям, пользуясь возможностью обрести свободу. После войны многие из черных лоялистов были эвакуированы британцами. Около 3 тысяч человек были вывезены из Нью-Йорка в Новую Шотландию; их имена были внесены в «Книгу негров» (Book of Negroes), и они получили от британских властей свидетельства о свободе, земельные участки и припасы для обустройства . Однако условия в Новой Шотландии оказались суровыми: климат был непривычно холодным, европейские лоялисты привозили с собой порабощенных, и общество было далеко не гостеприимным. Некоторые черные лоялисты были эвакуированы в Лондон, где они оказались в числе «черной бедноты» и испытывали серьезные трудности с трудоустройством.

В 1787 году британские аболиционисты основали поселение Фритаун в Сьерра-Леоне на западном побережье Африки, куда были переселены 4 тысячи черных лоялистов из Лондона. В 1792 году еще 1192 черных лоялиста из Новой Шотландии приняли предложение переселиться в новую колонию. Эти поселенцы стали основателями нации Сьерра-Леоне и предками креольского народа Сьерра-Леоне.

Реакция американских патриотов на угрозу массового бегства порабощенных была противоречивой. Первоначально Континентальный конгресс и Джордж Вашингтон запрещали вербовать афроамериканцев в Континентальную армию, опасаясь, что вооруженные черные солдаты могут вызвать недовольство южных штатов, где рабовладение было основой экономики. В августе 1776 года Джонатан Дикинсон Сарджент из Нью-Джерси предложил сформировать полк из освобожденных рабов для пополнения ополчения штата. Он направил свой план Джону Адамсу, чтобы тот вынес его на рассмотрение Конгресса. Адамс ответил отказом, заявив: «Твой черный батальон никогда не состоится. Южная Каролина при одном намеке на такую меру выйдет из себя».

Однако к началу 1778 года ситуация изменилась. Потери в сражениях и трудности с набором рекрутов заставили Вашингтона пересмотреть свое решение. В январе 1776 года он снял запрет на вербовку афроамериканцев в Континентальную армию. Южнокаролинец Джон Лоренс, адъютант Вашингтона и убежденный противник рабства, узнав о планах Род-Айленда сформировать полк из порабощенных, освобождаемых при зачислении, попытался реализовать аналогичный проект в своем родном штате. В письме отцу, Генри Лоренсу, президенту Континентального конгресса и крупному плантатору, он писал: «Я хотел бы привести двойную пользу: во-первых, я вывел бы тех, кто несправедливо лишен прав человечества, к состоянию, которое было бы правильной ступенью между рабством и совершенной свободой, а кроме того, я усилил бы защитников свободы множеством храбрых солдат. Люди, у которых привычка к подчинению почти неизгладимо запечатлена, будут обладать одним из важнейших качеств солдат». В марте 1779 года Конгресс одобрил план, разрешив Южной Каролине и Джорджии набрать «три тысячи здоровых негров» и сформировать из них отдельные батальоны под командованием белых офицеров. Джон Лоренс трижды пытался убедить законодательные собрания этих штатов принять проект — в 1779, 1780 и 1782 годах, но каждый раз безуспешно.

Наиболее успешным экспериментом по созданию черного воинского подразделения стал 1-й Род-Айлендский полк (1st Rhode Island Regiment). В начале 1778 года бригадный генерал Джеймс Варнум из Род-Айленда предложил укомплектовать истощенные полки штата порабощенными мужчинами, которые будут выкуплены у владельцев и освобождены. Получив разрешение, командование отправило штаб 1-го полка на родину для вербовки. В Вэлли-Фордж белые солдаты обоих род-айлендских полков были объединены во 2-й полк, а из черных и индейских солдат обоих полков была сформирована отдельная рота под командованием капитана Томаса Арнольда. Рота Арнольда, формально принадлежавшая 1-му полку, действовала совместно со 2-м полком, участвовала в кампании при Монмуте 1778 года и сражалась в бою 28 июня. В этом бою капитан Арнольд потерял ногу, и командование ротой принял Джонатан Уоллен. В июле ветераны-чернокожие вернулись в Род-Айленд и присоединились к 1-му полку.

Законодательное собрание Род-Айленда приняло закон, который разрешал вербовку порабощенных, с условием, что они получат свободу, а владельцы компенсацию. Однако закон был непопулярен среди рабовладельцев, и в начале мая законодатели установили крайний срок для вербовки порабощенных — 10 июня 1778 года. После этого в полк могли вступать только свободные чернокожие. В общей сложности в 1-й полк вступило не более 200 афроамериканцев, и он так и не смог сформировать полноценный батальон для службы в основной армии Вашингтона.

1-й Род-Айлендский полк существовал как отдельное подразделение с февраля 1778 по июль 1780 года. В 1778 году он был сформирован в пять рот, в 1779 году сокращен до четырех. В июне 1780 года, когда в полку оставалось всего 124 рядовых, он был преобразован в две большие роты и в июле присоединен к 400-му батальону шестимесячного ополчения. В феврале 1781 года первый отряд бывшего 1-го полка присоединился ко 2-му полку в «Род-Айленд-Виллидж» в горах Гудзона, образовав объединенный Род-Айлендский полк. Когда все рядовые 1-го полка прибыли, они были сформированы в две сегрегированные роты — 6-ю и 8-ю. Летом 1781 года Род-Айлендский полк присоединился к объединенной американо-французской армии в Вирджинии, чтобы противостоять лорду Корнуоллису в Йорктауне.

В феврале 1783 года полк был реорганизован в Род-Айлендский батальон из шести рот. Четыре роты состояли из белых солдат, пятая из чернокожих музыкантов и рядовых, шестая была интегрированной. В июне 1783 года были демобилизованы солдаты, служившие три года, и батальон был реформирован в две роты. На 25 декабря 1783 года в двух ротах насчитывался 91 музыкант и рядовой. Солдаты цвета (12 чернокожих, 4 мулата, 7 индейцев и 2 метиса) составляли 27,47% личного состава. Батальон покинул лагерь в Саратоге, Нью-Йорк, в конце декабря и вернулся в Род-Айленд только в середине января 1784 года. Всего на стороне патриотов сражалось около 9 тысяч черных солдат — в Континентальной армии и военно-морском флоте, в ополчениях штатов, среди частников, обозников, офицерских слуг и разведчиков.

Таким образом, Американская революция, которая провозгласила, что «все люди созданы равными», для коренных американцев и афроамериканцев обернулась трагедией. Коренные народы, поддерживавшие Британию в надежде сохранить свои земли, после войны оказались в еще более уязвимом положении. Беззащитные перед натиском белых поселенцев, они были вынуждены уступать территорию за территорией, их договоры нарушались, их культуры разрушались. Даже те, кто сражался на стороне патриотов, в конечном счете были обмануты и изгнаны со своих земель.

Для афроамериканцев ситуация была столь же противоречивой. Те, кто служил в Континентальной армии, после войны вернулись в страну, где рабство не только не было отменено, но и продолжало существовать в южных штатах. Многие из тех, кто сражался за независимость, так и не обрели свободы. Те же, кто присоединился к британцам и добрался до Новой Шотландии или Сьерра-Леоне, нашли свободу, но ценой изгнания с родины.