В исторических исследованиях Американской революции традиционно основное внимание уделяется политическим решениям Континентального конгресса, стратегическим планам Джорджа Вашингтона и ключевым сражениям, таким как Саратога и Йорктаун. Однако значительная часть военного конфликта состояла из повседневной рутины: строительства укреплений, маршей, лагерного быта и борьбы за выживание в условиях хронической нехватки продовольствия, обмундирования и медикаментов. Но помимо солдат, неотъемлемой частью военной жизни были женщины, выполнявшие различные функции от организации быта в лагерях до участия в боевых действиях. Рассмотрение этих аспектов позволяет составить более полное представление о том, как проходила война за независимость и какие группы населения были в нее вовлечены.

Континентальная армия никогда не была однородным воинским формированием. Основную массу служивших составляли мужчины в возрасте от 15 до 30 лет, которые происходили из разных социальных слоев. Социальный состав армии менялся в зависимости от региона и периода войны. В Новой Англии значительную часть солдат составляли фермеры и рыбаки; в средних колониях ремесленники и наемные рабочие; на Юге плантаторы и их арендаторы, а также значительное число бедных белых, для которых военная служба была возможностью получить стабильное жалованье и земельный участок после войны. К 1780 году численность армии достигала примерно 30 тысяч человек. Однако эти цифры не отражают высокой текучести личного состава, характерной для всего периода войны.

До 1777 года срок службы устанавливался, как правило, на один год, и с наступлением зимы значительная часть солдат покидала расположение частей, возвращаясь к своим мирным занятиям. Эта практика создавала постоянные проблемы для командования, которое не могло планировать кампании на длительный период, не будучи уверенным в том, сколько солдат останется в строю к моменту начала боевых действий. После 1778 года Конгресс, осознав губительность такой системы, изменил порядок комплектования, установил срок службы в три года или на весь период военных действий. Для стимулирования набора и удержания военнослужащих использовались дополнительные выплаты — так называемые «баунти», которые могли предоставляться деньгами, предметами одежды или земельными участками к западу от реки Огайо. Размер баунти варьировался в зависимости от штата и периода. В одних случаях это было 20 долларов, в других 100 долларов плюс земельный участок в 100 акров. Жалованье рядового составляло шесть долларов двадцать три цента в месяц, однако выплаты часто задерживались или производились не в полном объеме. К концу войны задолженность по жалованью перед солдатами достигла миллионов долларов, что привело к неоднократным выступлениям и угрозам мятежа.

Повседневная деятельность Континентальной армии в периоды между сражениями включала три основных вида занятий: инженерно-строительные работы, караульную службу и строевую подготовку. Солдаты занимались рытьем траншей, возведением укреплений, расчисткой местности, заготовкой древесины для строительства. Эти работы, обозначавшиеся термином «fatigue duty» (от французского fatigue — утомление, тяжелая работа), были необходимы для поддержания боеспособности армии и организации лагерного быта. В зависимости от местности и времени года характер работ менялся. В летние месяцы основное внимание уделялось строительству полевых укреплений и ремонту дорог; зимой заготовке дров и строительству хижин. Важное значение придавалось санитарным условиям: оборудованию выгребных ям и поддержанию чистоты в лагере, поскольку антисанитария являлась одной из основных причин заболеваемости.

В XVIII веке медицина еще не знала микробной теории заболеваний, но военные врачи и командиры эмпирически установили связь между грязью, скученностью и распространением болезней. Поэтому в лагерях регулярно проводились осмотры, а за неиспользование выгребных ям могли последовать наказания. Нарушения дисциплины влекли за собой различные санкции, включая телесные наказания плетьми (от 50 до 100 ударов в зависимости от тяжести проступка), а за дезертирство или тяжкие преступления (убийство, изнасилование, поджог) применялась смертная казнь через повешение. Вашингтон, как главнокомандующий, придерживался мнения, что поддержание дисциплины является необходимым условием для эффективного противостояния регулярным британским войскам. Он лично утверждал приговоры военно-полевых судов и в ряде случаев отказывался смягчать наказание, чтобы поддержать авторитет военной юстиции.

Распорядок дня в армии подчинялся военному регламенту. Подъем производился на рассвете по сигналу барабанов. В зависимости от времени года время подъема варьировалось: летом это могло быть 4-5 часов утра, зимой — 6-7 часов. После подъема следовала утренняя поверка и завтрак, который обычно состоял из остатков вчерашнего ужина или жидкой каши. Затем начинались строевые занятия, которые продолжались до полудня. В жаркие летние месяцы занятия переносились на раннее утро и поздний вечер, чтобы избежать перегрева. Основной прием пищи осуществлялся один раз в день, около трех часов пополудни. Солдаты самостоятельно готовили пищу из продуктов, выдававшихся по установленным нормам. Эти нормы были определены Конгрессом в 1775 году и оставались неизменными на протяжении всей войны: полтора фунта мяса (говядины, свинины или соленой рыбы) и один фунт хлеба или полтора фунта муки в день. Мясные пайки включали не только мышечную ткань, но также кости, жир и соединительные ткани. Солдаты варили мясо в больших котлах, добавляя соль и, если было доступно, овощи. Из муки изготавливались лепешки (firecakes), для чего мука смешивалась с водой, добавлялся жир, и полученная масса запекалась на раскаленном камне или в золе костра. Вода часто была некачественной, особенно в летнюю жару или после длительных маршей. Для снижения риска кишечных инфекций ее смешивали со спиртным — две унции рома или виски на человека в день. Эта практика была широко распространена во всех армиях XVIII века и считалась необходимой мерой профилактики. Однако она также способствовала распространению пьянства, и Вашингтон неоднократно издавал приказы, которые ограничивали употребление спиртного, особенно перед боевыми действиями.

Наиболее тяжелым периодом для Континентальной армии стала зима 1777-1778 годов, когда основные силы расположились лагерем в Вэлли-Фордж, штат Пенсильвания. 19 декабря 1777 года около 12 тысяч солдат, испытывавших недостаток продовольствия и обмундирования, прибыли на плато в 20 милях к северо-западу от Филадельфии. Значительная часть личного состава не имела обуви, что приводило к обморожениям и травмам при передвижении. Солдаты шли по снегу, заворачивая ноги в тряпки и куски одеял, оставляя на снегу кровавые следы. Солдатам было предписано построить хижины для размещения на зимний период. Каждая хижина, рассчитанная на двенадцать человек, имела размеры шестнадцать на четырнадцать футов и оборудовалась дверью и камином. Строительство велось в условиях нехватки инструментов, так как на весь лагерь имелось всего несколько топоров и пил. Несмотря на это, к началу февраля 1778 года было возведено около двух тысяч таких строений. Хижины строились из бревен, щели между которыми конопатились глиной и мхом, но это не обеспечивало полной защиты от холода. Внутри хижин сооружались нары из досок или жердей, спальные места застилались соломой или сухими листьями. Дым от каминов часто заполнял внутреннее пространство, так как не все хижины имели исправные дымоходы.

Снабжение армии в Вэлли-Фордж было организовано неудовлетворительно. Продовольствия не хватало, порции мяса и хлеба часто были уменьшенными. В некоторые недели солдаты получали только муку и немного соли, без мяса. В январе 1778 года, по данным интендантской службы, в лагере имелось продовольствия не более чем на три дня. Положение усугублялось отсутствием достаточного количества одежды и обуви. Солдаты носили лохмотья, многие не имели одеял. В донесениях Вашингтона Конгрессу отмечалось, что без изменения системы снабжения армия может прекратить существование. В одном из писем он писал: «Если не произойдет каких-то великих и капитальных перемен... эта армия неизбежно... умрет с голоду, распадется или рассеется, чтобы добыть пропитание, как только сможет». От недостатка фуража погибло около семисот лошадей артиллерии и кавалерии. Их туши приходилось убирать, чтобы избежать распространения болезней. Заболеваемость была высокой: сыпной тиф, брюшной тиф, оспа, дизентерия и пневмония приводили к смерти большого числа военнослужащих. Лагерный госпиталь был переполнен, медикаментов не хватало. К концу февраля 1778 года умерло около двух с половиной тысяч солдат. Наблюдалось дезертирство, вызванное тяжелыми условиями службы. Некоторые солдаты уходили целыми группами, предпочитая риск быть пойманными и наказанными, чем оставаться в лагере.

В период зимнего расположения в Вэлли-Фордж были предприняты меры по реорганизации армии. В январе 1778 года в лагерь прибыли пять членов Конгресса во главе с генералом Горацио Гейтсом для ознакомления с положением дел. Вашингтон настаивал на централизации системы снабжения и выделении дополнительных средств. К концу февраля удалось наладить более регулярное обеспечение продовольствием благодаря усилиям нового генерал-квартирмейстера Натаниэля Грина и комиссара по снабжению Джеремайи Уодсворта. Одновременно началась работа по стандартизации боевой подготовки под руководством прусского офицера барона Фридриха Вильгельма фон Штойбена. Штойбен прибыл в Вэлли-Фордж в феврале 1778 года. До этого момента различные полки использовали собственные методики строевой подготовки, что затрудняло координацию действий.

Многие солдаты не умели правильно заряжать и стрелять из мушкета, не знали строевых приемов. Штойбен, используя свой опыт службы в прусской армии Фридриха Великого, разработал единый устав строевой службы («Regulations for the Order and Discipline of the Troops of the United States»), который позже был принят Конгрессом. Он лично проводил ежедневные занятия, обучая солдат построению в линию, поворотам, залповой стрельбе и обращению со штыком. Занятия проводились на английском языке, который Штойбен выучил специально для этой цели. Для обучения офицеров он создал «образцовую роту» из ста человек, которая затем инструктировала остальных. В результате к весне 1778 года уровень подготовки личного состава значительно повысился. Армия, вышедшая из Вэлли-Фордж в июне 1778 года, была способна вступить в сражение с британскими регулярными войсками на равных, что было продемонстрировано в битве при Монмуте.

На протяжении всей войны армию сопровождали женщины и дети, которых в историографии принято называть «лагерными последовательницами» (camp followers). Точное количество женщин, находившихся при Континентальной армии, установить сложно; исследователи приводят оценки от нескольких тысяч до двадцати тысяч человек за весь период войны. В Вэлли-Фордж, по имеющимся данным, на каждые сорок четыре солдата приходилась примерно одна женщина, что составляло около пятисот человек. Большинство из них были женами, дочерями, матерями или сестрами военнослужащих. Женщины из низших социальных слоев, они не имели других средств к существованию, кроме тех, что давала армия. Их деятельность включала стирку и починку обмундирования, приготовление пищи, сбор припасов, уход за больными и ранеными.

Стирка была особенно трудоемкой: одежду кипятили в больших котлах с золой, затем полоскали в холодной воде и развешивали для просушки. Приготовление пищи для нескольких десятков солдат требовало значительных усилий, особенно в условиях нехватки продуктов. Женщины также занимались сбором дров, заготовкой сена для лошадей, помогали в лазаретах. Вашингтон издавал распоряжения, которые ограничивали пребывание в лагерях женщин «сомнительного поведения» и ориентировали на тех, кто выполнял полезную работу. Женщины, находившиеся при армии, получали пайки в размере половины солдатской нормы и половину жалованья; по окончании войны они могли претендовать на половину пенсии. Дети получали четверть пайка. При передвижении войск женщины следовали в хвосте колонны, им не разрешалось пользоваться повозками, которые были заняты ранеными, боеприпасами и военным имуществом. В походе они несли на себе свой скарб и маленьких детей.

Среди женщин, связанных с Континентальной армией, выделяется Марта Вашингтон, супруга главнокомандующего. Она прибыла в Вэлли-Фордж 10 февраля 1778 года. Марта Вашингтон была дочерью богатого плантатора Джона Дэндриджа и вдовой Дэниела Парка Кастиса, одного из самых состоятельных людей Вирджинии. После замужества с Вашингтоном в 1759 году она управляла обширным хозяйством в Маунт-Верноне. С началом войны она каждую зиму приезжала к мужу в лагерь, проводя там по нескольку месяцев. В период зимнего расположения она занималась организацией помощи солдатам: посещала лагерные госпитали, принося больным пищу и чистую одежду, координировала работу по пошиву и ремонту обмундирования. Она собирала женщин из числа лагерных последовательниц и жен офицеров для организации кружков рукоделия, где вязали носки, шили рубахи и штопали мундиры.

Марта Вашингтон также вела обширную переписку с влиятельными женщинами в колониях, собирая пожертвования и припасы для армии. Она проводила зимы в военных лагерях на протяжении всего периода войны, включая Морристаун (1779-1780) и Ньюбург (1782-1783). Аналогичным образом поступали и другие жены высших офицеров, включая Кэтрин Грин (жену генерала Натаниэля Грина), Люси Нокс (жену Генри Нокса) и леди Стирлинг (жену генерала Уильяма Александра, лорда Стирлинга). Эти женщины, принадлежавшие к высшему слою американского общества, могли бы оставаться в безопасности в своих поместьях, но они выбрали разделить тяготы лагерной жизни, понимая, что их присутствие важно для поддержания морального духа офицеров и солдат.

Особое место в исторической памяти занимает фигура, известная как «Молли Пичер». Под этим именем объединены биографии нескольких женщин, проявивших себя в боевых действиях. Наиболее вероятным прототипом считается Мэри Людвиг Хейс (1754-1832), дочь немецких иммигрантов из Пенсильвании. Она вышла замуж за Джона Хейса, служившего в роте капитана Фрэнсиса Проктора в Пенсильванской артиллерии. Она была неграмотной женщиной, курила трубку и пользовалась репутацией человека с твердым характером. Во время сражения при Монмуте 28 июня 1778 года она доставляла воду к орудийным позициям, за что получила прозвище «Молли Пичер». День был исключительно жарким, и необходимость в воде была критической. После того как ее муж был ранен и выбыл из строя, она заняла его место у орудия и продолжала участвовать в бою. По некоторым данным, после сражения она была представлена Вашингтону и получила благодарность. Впоследствии, в 1822 году, штат Пенсильвания назначил ей ежегодную пенсию в 40 долларов за военные заслуги. Она была похоронена с воинскими почестями в Карлайле, Пенсильвания, где на ее могиле установлен памятник.

Другой вероятный прототип — Маргарет Кохран Корбин (1751-1800), которая также находилась при артиллерийской части. Она вышла замуж за Джона Корбина, служившего в той же роте капитана Проктора. В битве при форте Вашингтон (ныне территория Манхэттена) 16 ноября 1776 года после гибели мужа она продолжала вести огонь из орудия, пока не была ранена в руку и грудь осколками. После войны Совет по войне официально признал ее заслуги, и она получала пенсию по инвалидности до конца своих дней. Третья фигура, связываемая с образом «Молли Пичер» Дебора Сэмпсон (1760-1827) из Массачусетса. Она в мужском обличье поступила на службу в Четвертый Массачусетский полк под именем Роберта Шертлиффа. Чтобы скрыть свой пол, она носила мужскую одежду, перевязывала грудь, научилась говорить и вести себя как мужчина. Она участвовала в нескольких сражениях в долине Гудзона, была ранена пулей в бедро и сама вырезала пулю из раны, опасаясь, что врач раскроет ее тайну. Ее пол был раскрыт только в 1783 году, когда она заболела в Филадельфии. После войны она получила федеральную пенсию и стала единственной женщиной, удостоенной полной военной пенсии за участие в Американской революции. Эти три женщины, а также другие, чьи имена не сохранились, в народной памяти слились в образ «Молли Пичер», ставший символом женского участия в войне за независимость.

Основная масса лагерных последовательниц выполняла хозяйственные функции, не связанные с боевыми действиями. Они занимались стиркой, починкой одежды, приготовлением пищи, уходом за ранеными. Эти работы были необходимы для поддержания санитарных условий и обеспечения быта армии. Женщины получали за свой труд пайки и жалованье, подчинялись военной дисциплине и в случае нарушения правил могли быть наказаны. Источники содержат немного сведений о жизни этих женщин, поскольку они принадлежали к низшим слоям общества и редко фигурировали в официальных документах. Их имена сохранились главным образом в записях о выдаче пайков или в единичных упоминаниях в дневниках офицеров. Некоторые из них оставили мемуары, но таких случаев немного. Среди них Сара Осборн, чьи записи дают представление о повседневной жизни лагерной последовательницы.

Статистика потерь Континентальной армии показывает, что основная часть смертей приходилась не на боевые действия, а на заболевания, связанные с антисанитарией и недоеданием. Из примерно 250 тысяч человек, служивших в Континентальной армии за годы войны, около 70 тысяч погибли. Из них непосредственно в боях погибло около 8 тысяч; остальные 62 тысячи умерли от болезней или от ран в госпиталях. Из тех, кто выжил, многие имели инвалидность. Женщины, следовавшие за армией, также подвергались риску заболевания и гибели. Часть лагерных последовательниц после войны получала пенсии или земельные участки, но большинство не имело никакой поддержки от государства и возвращалось к жизни, полной лишений.