Со Скоттом вечно так: проходя мимо, он не мог пройти мимо. На этот раз мимо двери лаборатории, за которой сильно потела взволнованная толпа народу, а ещё оттуда слышалось уникальное, чуть учащённое сердцебиение Стайлза. Друг давно избавился от СДВГ, но то ли отроду был особым случаем, то ли магия прибрала его не тем боком, только этот звуковой рисунок было не спутать ни с кем. Например, Малия запомнила с первой встречи.

        Быстро метнувшись до местного завхоза и подписав все документы по доставке дюжины белых и дюжины чёрных задорно пищавших мышей, Скотт поспешил обратно.

        Едва Скотт собрался переступить порог, как народ внутри взорвался бурной радостью. Волна их восторга едва не выкинула Скотта обратно в коридор.

        – Месяц! – ликовал мужик лет сорока на вид, в белом халате и с настолько естественной разомкнутой тонзурой, что хотелось предложить ему окончательно побриться налысо. – Никаких потерь! Работа стабильная. Что по температуре, кто делал проверку по рабочей температуре?

        – От плюс шестидесяти до минус шестидесяти по Цельсию, без потерь в течение семидесяти двух часов, доктор Харгрейв, – радостно ответил ему парень в таком же белом халате, но вполовину моложе, то ли практикант, то ли лаборант, то ли начинающий коллега. – Добавить новый диапазон или время в план испытаний?

        – Обязательно! – ещё счастливее отозвался доктор Харгрейв. – Нам необходимо выяснить все возможные пределы. Этот образец верните на хранение и опломбируйте, повторная проверка через одиннадцать месяцев. Год испытаний будет нашим минимальным сроком, с ним уже можно будет подавать заявку на старт массового производства. Пятьдесят тысяч миллиампер-часов, это прорыв, господа и дамы!

        Окружающие зааплодировали, включая Стайлза, наблюдавшего за происходящим скромно, но с огромным интересом.

        Скотт озадаченно смотрел на мелкий зелёный кубик, ставший центром всеобщего внимания. Из неизвестного материала, схожего с мутным до потери прозрачности хрусталём, с гранью в пару сантиметров – сходу не понять, где революция.

        – Что это? – тихо спросил Скотт, подкравшись к Стайлзу по стеночке, в обход полуневменяемых от радости экспериментаторов.

        Тот даже не вздрогнул.

        – Прототип батарейки, – ответил Стайлз, с тёплой улыбкой любуясь кубиком. Издалека, вблизи было не протолкнуться.

        Скотт даже не знал, с чего начать спрашивать.

        – А почему она зелёная?

        – А почему вопрос такой дурацкий?

        – Чтобы удобнее было терять в лесу! – одновременно со Стайлзом недобро рявкнул третий голос. Скотт вздрогнул и поднял взгляд на, да, на доктора Харгрейва. – Благо, она биоразлагаемая, если заряд кончился!

        Вокруг сдержанно зафыркали сотрудники лаборатории. От них до сих пор несло эндорфинами.

        – А с зарядом она там будет валяться, пока не найдут, – ничуть не смущённый посторонним вмешательством, добавил Стайлз. – Потому что потери заряда или других изменений за месяц хранения пока не зафиксировано.

        – Ваш специалист оказал нам огромную помощь, – доктор Харгрейв, мгновенно забыв о существовании Скотта, схватил Стайлза за руки. – Подумать только, обычный радиолюбитель, заинтересовавшийся протоматериалистическими практиками, способен дать толчок не просто теориям, но практическому воплощению!

        Скотт сделал в сторону Стайлза большие непонимающие глаза. Прото… чего?

        «Магия», – беззвучно проартикулировал Стайлз.

        Скотт приоткрыл рот и всё с такими же большими глазами осторожно пошёл на выход, обходя радующийся люд по максимально возможной дуге. Уже в дверях Скотт обернулся и махнул Стайлзу рукой.

        От научной братии Стайлз отбился с той же скоростью, с какой отвлёк доктора от бестактного косяка Скотта.

        К выходу из складской зоны, которая уже давно носила гордое звание научного корпуса, парни шли плечом к плечу.

        – Если у нас будет больше магов, – задумался Скотт, – у нас будет больше полезных изобретений?

        – Полезных изобретений у нас сейчас гораздо больше, чем город способен реализовать даже в теории, – поведал Стайлз. – Если у нас будет больше магов, мы сможем поставить хоть что-то из них на поток. Не всегда можно отделаться зачарованием части станка, помнишь, как сопла повышенной температуры плавления для 3Д-принтера по железу? Многие артефакты требуют работы напрямую с финальным экземпляром или хотя бы с элементом конструкции. Не представляешь, бро, как я надеюсь, что новые знания помогут автоматизировать процессы! Жидкий состав для пайки неньютонового полотна напрямую от зельеваров, это же моя ночная грёза. Хрен с ними, с дирижаблями – если эту переткань доработать, из неё выйдет гнать просто офигенную самовосстанавливающуюся одежду-трансформер. Вот тебя не достало каждый раз раздеваться, когда приспичит побегать на четырёх лапах, а потом одеваться обратно? А выкидывать драные тряпки после неаккуратного забега по лесу? И не рассказывай мне сказки, что Элли зашивает тебе дырки на штанах.

        Скотт немного по-дебильному улыбнулся, старательно запихивая на задворки сознания воспоминание о том, как мистер Арджент однажды застал его в комнате дочери без штанов именно потому, что Эллисон их зашивала. Вроде МакКолл начал завязывать с этой улыбочкой спустя годы, которые они с Эллисон только числились парой, но свадьба откатила всё едва ли не до состояния первой встречи в школе.

        – Выделишь кого-нибудь из друидов в эмиссары вассальным стаям? – силой воли разгоняя розовый туман, спросил Скотт.

        – Да не дай Боже! – замахал руками Стайлз в притворном ужасе. – У нас подрастает смена талантливых деток, которые мою библиотеку читают уже лет пять, там есть из кого выбрать. Я этих друидов наблюдаю без году неделя, предлагаешь мне сходу доверять браткам Дитона?

        Скотт изобразил из всего себя нечто сложное, типа да как я мог такое предположить, но уточнить же обязан.

        – Я этих и к мертвецам не допущу, – стрельнув глазами по сторонам, чуть не на ухо другу прошептал Стайлз. – Верю, что они чего-нибудь про эту тему понимают, но, знаешь ли, это наши мертвецы у нашего порога. Лучше я как-нибудь сам разберусь.

        – Ты что-то придумал? – заинтересовался Скотт.

        – Есть пара идеек, – кивнул Стайлз, – только тут стая в одиночку не справится. Упокоить – ещё реально, успокоить – уже нет. Ладно бы сотня-другая, но, чувак, почти тридцать тысяч – это за гранью добра и зла. У меня появилась мыслишка негласно привлечь к делу город, только мне нужно спросить у твоей матери хорошее средство для волос, а то Лидия меня четвертует.

        – Ничего не понял, но спрошу, – кивнул Скотт, – мама тебе не откажет. Я про наши проблемы с маяком Неметона даже Элли не рассказывал, – смутно-стыдливо признался он.

        – И правильно, – горячо заверил его Стайлз. – Зачем ей лишние переживания? Кроме стаи, в курсе только Совет.

        – И что Совет?

        – Как всегда: дружно оставили сверхъестественные вопросы на нас. Позлорадствовали, что ничем не могут помочь, представляешь эту наглость? Радуются, гады, что не им лишняя рабочая нагрузка…

        Скотт кивнул и немного прибавил шагу, почти не слушая пузырящегося от возмущения лучшего друга.

        Молчать о чём-то Эллисон всё же было трудно. До Катастрофы Скотт просто не смог бы.

        Неужели это оно, то самое взросление?

***

        С главным друидом Стайлз встретился у здания мэрии. Можно было бы сказать, что на скамейке в скверике, но бесполезных посадок в городе не осталось. В первые годы, стремясь к самодостаточности, Совет вырубил и выкорчевал на улицах всё, что не увеличивало продовольственный запас. Теперь вместо декоративных деревьев и кустов вдоль дорог высились исключительно яблони, груши, сливы и прочие не особо требовательные плодовые деревья, равномерно перемежаемые электрическими деревьями, кусты росли исключительно ягодные, а подоконники жилых квартир украшала разнообразная столовая зелень или хотя бы кустики клубники. В особых случаях вся рама могла работать поддержкой для огуречной лозы.

        Пустые окна в городе встречались редко, хотя бывали, да.

        Вот животных вынесли за пределы жилых и общественных зон. Кролики, куры, козы, всё это содержалось сначала в районе прибрежных складов, потом переехало на другой берег реки Ист Хиллз, по большей части в бывшую школу, где ныне царствовал Скотт МакКолл, назначенный ответственным за внутреннее животноводство города. Мясо, яйца, молоко – всё это прекрасно, но производители воняют и орут дай Боже как. К тому же, централизованный присмотр профессионалов способствовал выживанию гораздо больше, чем много мелких общественных и частных загонов.

        Конечно, были те, кто держал дома ту или иную живность. Если ни шум, ни запах не тревожат соседей, то почему бы и нет? Самой популярной квартирной скотиной стала съедобная рыба.

        Именно для таких заводчиков существовал онлайн-магазин благословений. По предварительному заказу природник создавал амулеты на здоровье, плодовитость, набор веса и так далее. Раздел благословений для растений тоже существовал. Частная инициатива, между прочим, собственный стартап трёх учеников Стайлза. Услуга не самая дешёвая, но вполне доступная и в перспективе выгодная.

        И да. С лёгкой руки главного мага города по окрестностям бегали природники, погодники, пироманты, ферроманты и прочие дивные люди. Вот друиды, чтоб недоброй памяти Дитону икалось на том свете, появились только сейчас, и то извне. Что смутно грозило переменами в терминологии, если дорогие гости приживутся.

        Или друидов получится ассимилировать в эту систему, тоже неплохо. Есть же у них там какой-то предсказатель? Во-от. Значит, и ещё кто может найтись. Не все друиды одинаковы!

        В целом, самые нервные горожане, пережившие от нескольких месяцев до нескольких лет голода, без особых проблем добивались почти полного самообеспечения, покупая в магазинах разнообразие вроде того же коровьего молока или кукурузы, которые в квартире не выращивались по объективным причинам. Излишки, не помещавшиеся в забитые кладовые, энтузиасты продовольственной независимости сдавали в магазины за полцены.

        Закормить себя насмерть город всё равно не сможет, но даже полная остановка внешних поставок не доведёт жителей до голодной смерти. Внешние фермы добивали до полноценной сытости, давали широкий выбор, именно там занимались теми самыми стадами коров, выращивали злаки, хлопок – примеры бесконечны.

        – Благодарю, что согласились сопроводить меня в моём познании вашего града, эмиссар Стилински, – искренне обрадовался Фергюс Вуд, поднимаясь со скамейки навстречу своему сегодняшнему гиду.

        – Мне не сложно, – вежливо улыбнулся Стайлз. Самому ему сейчас хотелось находиться где-нибудь в другом месте. У него своих дел по горло, между прочим. Но с альфой по мелочам спорить не стоит, Дерек из-за Неметона и так на взводе. – Можете называть меня просто Стайлз, как все.

        Они неспешно двинулись бок о бок вдоль улицы. Друид, вышагивая по пешеходной дорожке, с лёгким интересом посматривал на овощные грядки вместо клумб и вездесущие теплицы всевозможных размеров.

        К слову, сам мистер Вуд выглядел лучше, чем при первой встрече. Сложно сказать, в чём именно было дело. Одежда другая, но прежняя тоже смотрелась целой и чистой. Вымытая голова, выбритый подборок. И всё же, всё же… Да, словно проявился лоск, аура ухоженности. Такого не добиться всего лишь нормальным душем с горячей водой и простейшей уходовой косметикой, или новой одеждой, или полноценным сном в кровати, или сытостью, или ощущение безопасности – тут нужно всё вместе, разом, комплексно. Словно стоило этим кусочкам паззла, этим признакам мирной жизни сложиться вместе, как изменились походка, разворот плеч, блеск глаз.

        На предложение Стайлза мистер Вуд только покачал головой.

        – Боюсь, сие невозможно, как минимум в ближайшее время, – сообщил он. – Признаться, мы, друиды, даже более традиционны, более подвержены особенностям… не совсем классического этикета, чем оборотни. Но вы можете называть меня Фергюс. Так меня именуют на моей официальной должности главы Круга друидов, сие привычно мне. В новом нашем положении вы как эмиссар стаи Хейл и член Совета этого града находитесь выше меня по иерархической лестнице. Я не в силах столь стремительно переступить через традиции.

        Стайлз старательно удержал глаза в нормальном положении. Закатывать их на практически незнакомого человека минимум вдвое старше по возрасту, вот это было бы реально невежливо.

        – В Совете я числюсь консультантом, – спокойно сказал он, – именно так указано на сайте мэрии. У сверхъестественной части города нет чёткого юридического подчинения. Стая принадлежит альфе, но свора подчиняется мне. Помните правило, что вассал моего вассала не мой вассал? Вот это как раз наш случай. Люди с даром к… тайнам мира, – Стайлз не удержался от лёгкого поддразнивания, – уходят в подчинение по месту работы. У нас есть врачи, техники, фермеры, короче, вы меня поняли. Когда вы и ваши люди официально трудоустроитесь, у каждого будет своё начальство.

        – Но наше служение отдано впрямую стае, – спокойно кивнул друид, – мы не уподобимся прочим вашим согражданам, лишь станем, как называется подобное во времена этого столетия, прикомандированными специалистами.

        Стайлз мысленно скривился, удерживая на лице маску спокойствия. Это что сейчас было, попытка надавить на жалость, типа мы ваши рабы? Или примазаться к стае, типа мы ваши навеки, отвечайте? Это при апокалипсисе-то? За кого Фергюс его принимает, за комнатную собачку, которую добрые оборотни не пускали смотреть большой и страшный мир?

        С чего так криво несло главного друида, если его сотоварищи изъяснялись по-человечески, тоже ещё предстояло выяснить. Фергюс даже при первой встрече высказывался цивильнее. Это он, походу, сдерживался? Или решил изобразить для малолетки магистра Йоду? Речи сложны мои, мудр я очень?

        Стайлз понимал, что такая химерическая недовычурность действительно могла оказаться всего лишь привычной манерой речи этого конкретного друида. Неизвестно, как работает его личная магия, или, тоже вариант, так изъяснялся в дневниках кто-то из его предшественников. Учитель, например. Да мало ли поводов! Но друид не нравился. При том Стайлз отдавал себе отчёт: это не интуиция, это сугубо личная антипатия.

        «Может, сходить на приём к миссис Мартин? Поплачусь о собственной неадекватности, она мне расскажет про мои комплексы…»

        – Интересный град, – помолчав пару минут, снова заговорил друид. – Мы посетили торговый квартал? Мне не доводилось доселе встречать на улицах подобные заведения.

        Стайлз проследил за взглядом мистера Вуда. В той стороне обнаружился оружейный магазинчик, но друида явно заинтересовал его сосед. «Чистка Бишопа», как значилось на вывеске, а ниже длинный перечень услуг в смысле осмотра, чистки, ремонта и тюнинга огнестрельного оружия. В городе хватало граждан с тревожностью, которые стремились иметь пистолет или винтовку, но не умели или не желали самостоятельно за ними ухаживать. «Чистка Бишопа» пользовалась популярностью у воздушных созданий с изысканным маникюром.

        Дальше в ряду шла лавка овощей и фруктов, за ней магазинчик хозтоваров. Всё бы ничего, если бы витрину последнего, помимо флаконов бытовой химии, не украшал плакат, уверявший покупателей, что все их зелья сертифицированы госпиталем.

        – Какие времена, такие магазины, – пожал плечами Стайлз, засунув руки в карманы. – Хотите зайти, мистер Вуд?

        – Обязательно полюбопытствую, – пообещал тот, – но, молю простить меня, не в этот благословенный день. Мне и моим братьям по Кругу всенепременнейше пригодятся плоды трудов ваших мастеров в заботе о домах наших.

        Стайлз отвернулся к витринам, демонстрируя Фергюсу низкий хвост. Блин, да не говорят так люди. И не надо заливать, что это старинный слог, нифига, это долбаная речевая химера, грёбаный разговорный кадавр.

        – Позвольте же мне проявить толику любопытства. Ловушка, в которую попал Катбад, ведь то был Живой лабиринт? – продолжил друид. – И ещё раз приношу искренние извинения от имени моих людей за недостойное поведение в границах вашей территории

        – Да, именно он, – спокойно кивнул Стайлз. В добытом у Моррелл фолианте на французском эта защита значилась чуть ли не базовой для друидов и имела аналоги во многих странах. Тропы лешего в России, какая-то там формация в Китае…

        – Вы же знаете, эмиссар Стилински, что Живой лабиринт откроется тому, кто найдёт к нему ключ? – вежливым тоном уточнил мистер Вуд.

        Стайлз только хмыкнул. После плодотворного общения с Махилани ключ он подбирал посредством чудовищной в своей безграмотности помеси двоичной системы с Си-плюс-плюс. Даже хакеры работают программами, гугля элементы кода. Если среди магов найдётся полевой дешифратор с эйдетической памятью, навыками программиста и очень нестандартным мышлением, способный расшифровать ключ в состоянии головокружения, Стайлз от души пожмёт ему руку. Даже если оборотням придётся её предварительно оторвать за вторжение.

        – И ваша защита от разумных существ, способных таить злые помыслы ко граду и жителям его, – по голосу мистера Вуда чувствовалось, что он по-настоящему впечатлён, – она истинно невероятна. Искренне признаюсь вам – сия защита навевает мне воспоминания о египетских пирамидах, обманчиво простых для стороннего взора, но воплощающих в себе бесконечный труд человеческий.

        – Да, я в курсе, что моей работе не хватает тонкости, – спокойно признал Стайлз. Собственные несовершенства он принимал как факт. – И что всё это живёт исключительно за счёт дикого расхода энергии. Точно вам говорю, мистер Вуд, что тяну её не из людей. Нам не нужны жертвы… постройки пирамид.

        – О? – почти удивился друид. – Вы готовы приподнять для меня завесу тайны, скрывающей источник столь мощной энергии?

        – Ну-у-у… – протянул Стайлз. Он не боялся выдать секрет – по его мнению, источник силы действительно можно было отследить, если задаться такой целью. Он бы смог. – Скажем так: в ближайшие века извержения Йеллоустоунского вулкана можно не ждать.

        Через десяток метров Стайлз понял, что идёт вперёд один. Остановился, обернулся.

        Фергюс смотрел на него с почти священным ужасом в глазах. Стайлзу казалось, он видел, как в голове друида пролетают подсчёты объёмов сливаемой на чуть ли не пшик колоссальной энергии.

        – Это… – друид попытался подобрать цензурные слова. – Это…

        – Пойдёмте дальше? – весело предложил Стайлз. Приятно время от времени поражать окружающих, даже если речь идёт об эпатаже, граничащем с идиотизмом.

        Усилием воли Фергюс вернул своему лицу культурное выражение.

        – Ваша, хм, находчивость поражает воображение, как и масштабы привлечённых сил, – помолчав с минуту, снова заговорил друид. – Право же, меня удивляет, что я до сего момента не встретил никаких знаков наступательного использования вашей изобретательности. Неужели вы не планировали поработать над чем-то во имя убиения, гм, инфов, как вы называете это непотребное извращение природы?

        – Ну уж нет, – зафыркав, помотал головой Стайлз. – Предлагаете мне выдумать вирус против инфов? Чтоб вот он разошёлся – и мертвяки закончились? Да ну его в пень. Знаете, мистер Вуд, я предпочитаю учиться на чужих ошибках, и лавры самоуверенного недоумка меня не прельщают. Кто-то уже поразвлёкся, выпустил в мир неизвестно что, теперь всему человечеству хватит разгребать на несколько поколений вперёд. Я давным-давно зарёкся разрабатывать оружие массового поражения, да вообще что угодно, что не смогу лично проконтролировать, не хватало ещё случайно уничтожить жизнь на Земле. Из лучших побуждений.

        – Неужели же Совет ни разу не взывал к вам о сей славной задаче? – вскинул брови друид. Вышагивая рядом, он искоса, но пристально вглядывался в лицо эмиссара.

        – В Совете дураков нет, – отмахнулся Стайлз.

        В итоге на эту прогулку под пустые разговоры Стайлз угробил почти половину дня. Для него – полностью бесполезная трата времени. Фергюс не сказал ничего интересного, даже про записи из запасов своего Круга ответил неприятно-обтекаемо.

        Ну и зачем звал, спрашивается?

        Хотя понятно, зачем: прощупывал на адекватность эмиссара стаи, от которой, как ни крути, Круг друидов будет зависеть ещё очень долго, вполне возможно, что на несколько поколений вперёд. Только не поздновато ли спохватились? Договор заключён, клятвы принесены. А может, у Стайлза всё-таки паранойя. Хотя одно другого не исключает.

        Пофиг. Если друидам в ближайшее время снова что-то встрянет, то пусть Дерек разбирается с ними сам, особенно с этим Фергюсом. О, ещё одна версия: Фергюс так разговаривает, чтобы выводить из себя. Тем более пусть тренируется на Дереке: получит по зубам – успокоится.

        В любом случае, если что, проблемы будут у друидов, не у Стайлза. И минимум до прохождения курса адаптации этим потенциально полезным деятелям вообще дёргаться не стоит.

←Глава 26←←←        →→→Глава 28→