Новая встреча прошла не то что не в доме стаи – вообще за стенами города, в бывшем торговом центре, том самом, где невообразимые шесть лет назад Стайлз с Айзеком и Дереком старательно обносили Валмарт. Стая собралась в том же составе. Делегацию друидов ожидали к девяти утра.

        – Интересная тенденция, – подумал вслух Стайлз, развалившись в неработающем массажном кресле.

        – ‎Какая ещё тенденция? – без особого интереса уточнил Скотт из соседнего кресла. Он раздумывал, не нужно ли ему в дом такое же, только рабочее. Для Эллисон. Младшая миссис МакКолл работала «дальнобойщиком» и очень уставала, а Скотт, при всех его достоинствах, талантов к массажу в себе не обнаружил. Массажисты в городе, конечно, водились, но в малых количествах, на всех желающих специалистов не хватало категорически. Собственное массажное кресло могло стать решением.

        – Ты заметил, что мы общаемся с друидами каждый раз в новом месте? Как по-твоему, это говорит о них или о нас?

        Скотт обернулся и пристально посмотрел на Стайлза.

        – Ты опять не спал всю ночь? – подозрительно уточнил оборотень.

        Стайлз сполз по облезлой псевдо-кожаной спинке, едва не уплывая задницей на пол:

        – Чувак, прикинь, я периодически бодрствую! Каждый день, представляешь?

        – Не стоит этого делать дольше семнадцати часов подряд, ты же в курсе? – закатил глаза Скотт.

        – Не поверишь, мне об этом периодически напоминают.

        – Не представляю даже, с чего бы это, – мурлыкнул Питер, незаметно подкравшийся со спины. Стайлз задрал голову и улыбнулся нависшему над ним Жутковолку. – Будьте добры принять приличные позы, гости прибыли.

        Скотт подскочил с кресла и поспешно бросился занимать предписанное этикетом место. Стайлз неохотно побрёл следом.

        – Ты действительно не выспался, – заботливо укорил Питер, игнорируя воздвигнутое между ними препятствие в форме Дерека.

        – Искал про мертвецов, – отозвался Стайлз. Лицо молодого человека интересно перекосило: он пытался сдержать зевок. На глаза навернулись физиологические слёзы.

        У Дерека и прочих оборотней шевельнулись уши. Всё равно друидам минут десять ползти с парковки на второй этаж.

        – Если коротко, – справившись с зевотой, отчитался Стайлз, – успокаивать надо. Там не только моральный аспект по поводу наших страдающих соседей и бла-бла-бла, их объективно надо спасать, иначе они нам весь фэншуй перекорёжат.

        – Так не говорят, – сумничал Питер. Он боролся с неуместным умилением.

        – Ай, не душни, Жутковолк, – поморщился Стайлз. Очень медленно поморщился, как будто прищурившиеся глаза не хотели расщуриваться обратно. – Если бы эти привидения дальше шлялись там, где умерли, всё было бы норм, но тридцать тысяч дохлых душ под Неметоном… – он сунул руки в карманы и сокрушённо покачал головой.

        На лестнице послышались шаги, разговор оборвался.

        На сей раз друидов пришло трое, все незнакомые. Под конвоем непривычно молчаливых Эрики и Малии, они поднялись по лестнице и вошли на территорию бывшего фуд-корта, нынешнего места встреча.

        Пространство заранее расчистили от столов и стульев, и теперь клин стаи застыл посередине, спиной к окну. Сидел только Дерек. Он откинулся в огромном директорском кресле, выставленном на острие клина. Окна выходили на северо-запад, так что в этот час глаза пришедшим ничто не слепило, но без искусственного освещения лица членов стаи всё равно оказывались немного в тени, а вот друиды, наоборот, полностью на свету.

        Внизу, на подземной парковке, дежурила тройка «дальнобойщиков». Тройка волков-оборотней из своры заняла посты на крыше. Пусть «дальнобойщики» за столько лет вырезали всех инфов в округе, пусть до стены не то чтобы далеко, но правила безопасности никто не отменял. Даже на фуд-корте Эрика с Малией не заняли свои привычные места за спиной альфы, а разошлись в стороны, держась позади друидов, чем последних явно нервировали.

        Стайлзу очень хотелось рявкнуть: «Постоянная бдительность!», – но он понимал, насколько неуместен его душевный порыв. Усилия, которые пришлось прикладывать, чтобы промолчать, однозначно сигнализировали о реальном недосыпе.

        Два младших друида оказались действительно молоды – крепкие тренированные парни лет тридцати, с неухоженными бородами, обкромсанными на уровне груди чуть ли не тупыми ножами.

        Главный друид выглядел лет на десять моложе Талиесина, на бодрые пятьдесят, был внезапно гладко выбрит и представился Фергюсом Вудом, не ограничившись именем, в отличие от своих подчинённых. То ли привилегия главного, то ли не посчитал нужным выпендриваться.

        ‎‎И первым делом, едва успев представиться, мистер Вуд предложил договор и клятву, от каждого своего подчинённого отдельно. На резонные сомнения, неужели им так плохо живётся вне цивилизации, мистер Вуд только вздохнул:

        – Вы не представляете, насколько деморализует современного человека отсутствие тёплого туалета со смывным унитазом. Верьте: стирка в тазике проще даётся нервам странников.

        – Не обязательно обращаться с этим вопросом именно к стае, – указал Питер. – Вы могли бы прийти непосредственно к городу. К людям.

        – Нет, я не считаю допустимым возлагать надежды и чаяния Круга на человеческую систему, – отрицательно покачал головой мистер Вуд. – Обычные люди, выборные властители, – повёл рукой друид, – они недоговороспособны.

        – Даже так? – не сдержал удивления Стайлз. С другой стороны от Дерека вскинула бровки Лидия. Несмотря на свою природу банши, она продолжала подсознательно причислять себя к людям.

        – Я не соглашусь связать себя и мой Круг важными договорами и тем более клятвами с утекающими людьми, – друид посмотрел на эмиссара стаи, – ибо велик риск, что в итоге всего клятвы будут связывать только нас самих. Современная политическая система, меняющиеся правительства… – он абстрактно повёл кистью в воздухе. – «Эти решения были приняты администрацией предыдущего президента, к нам они не имеют никакого отношения». Нет, благодарю покорно.

        – Репутация, – тонко улыбнулся Питер.

        – Стая вызывает больше доверия, – уронила Лидия, то ли одобрительно, то ли скептически.

        – Пока будет стая – будет договор, – благожелательно кивнул девушке Фергюс. Её конкретного положения в стае он не понимал, лишь видел, что оно высокое. Не пара, но близко к советнику. Не человек, но кто именно? Выяснять это сейчас было бы излишней наглостью. – Если не станет стаи, не станет и договора.

        – Репутация – наше всё, – вдруг улыбнулся Стайлз. Они с Лидией обменялись понимающими взглядами: привязка новой силы к стае дополнительно укрепит авторитет альфы. Хотя бы в том же Совете, как бы шоколадно ни складывались отношения. Это только кажется, что сел на никому не нужный трон – и почивай себе на лаврах. Люди меняются, какими бы хорошими они ни были, а царь горы обязан постоянно подкреплять своё право занимать эту самую гору.

        – Условия клятвы, – пристально посмотрел на друида Дерек. Вопросительные интонации в предложении он привычно проигнорировал.

        – Нам понадобятся знания, – сразу высказался Стайлз, не дожидаясь слов просителей. – Работа и учителя, на общих основаниях, – сразу пояснил он незримо, но ощутимо напрягшемуся друиду. – За зарплату, соцпакет и прочие плюшки, как все маги города. А, и если есть какие-то не сильно секретные книги, я хотел бы их скопировать. На оригиналы не претендую.

        – Будут ли касаться Круга моего иные условия? – уточнил мистер Вуд.

        – Курсы адаптации, обязательное соблюдение законов города, работа по выбору, но в рамках специализации, – перехватил инициативу Питер. – Предоставление жилья, медицинской помощи и прочих благ для новоприбывших, – подсластил он пилюлю.

        – Стая нанимает ваш Круг работать друидами, – подытожил основное положение Дерек, причём юмора в его тоне не было совершенно, – и берёт клятву о непричинении вреда жителям, вассалам и законопослушным гостям территории Хейл. Вмешиваться во внутреннюю иерархию Круга я не собираюсь.

        Фергюс сделал мысленную пометку насчёт вассалов. Этих подробностей четвёрка Талиесина не выяснила. Можно понять, учитывая, как недолго они продержались в городе. Всё же сама суть друидов, хранителей равновесия, не способствовала расцвету интриг и шпионажа. Иногда это было «к сожалению».

        Но и замшелыми пнями друиды никогда не являлись, так что за, как сказал каратель, блага в договоре стоит побороться.

        – Прошу, – Питер выступил вперёд, протягивая Фергюсу планшет с черновиком клятвы. С самым кратким, всего на полстраницы, текстом этой самой клятвы, оставлявшим простор для переговоров обеим сторонам.

        Пока главный друид и его спутники вчитывались в текст, потом по диагонали просматривали свод законов города, которые им придётся соблюдать, потом стандартные рабочие договора, всё это время рядом с ними оставались только Дерек с Питером. Остальные расползлись по бывшему фудкорту, конденсируясь в группки по интересам. Почему-то девушки, за исключением индивидуалистки-Малии, скучковались вокруг Стайлза.

        – Тридцать семь друидов, – тихо, мечтательно протянул тот, – это же офигеть какой пласт информации. Столько запасных магов. Их же теперь на каждую ферму посадить можно. Обучение. Нормальные методики, систематическое обучение с прогоном в несколько столетий минимум…

        – Моя мама выжмет их досуха, – позлорадствовала Лидия.

        – Миссис Мартин может, – согласилась Эрика.

        – Заранее испытываю к ним педагогическое сострадание, – покивал Стайлз. – Сначала они эту методику выложат миссис Мартин и мне.

        – Без твоего одобрения мы никуда, – закатила глаза Кора, но мысленно согласилась. Мало ли что друиды закладывают в свою друидскую философию. Оно легко могло устареть на те же столетия. Пусть компетентные люди всё проверят.

        – Это же я смогу заняться побочными проектами! – Стайлз натурально сиял.

        – То есть сейчас тебе их мало? – изумилась Эрика.

        – Это другое, – отмахнулся Стайлз. – У меня давно зрела идея масштабного проекта, такое, чтобы внедрить и в школах, и на спецкурсах, и обязательно добавить в курс адаптации новичков. Давно хотел разработать. Это как, ну, я не придумал названия, как медитация, что ли, – он замахал руками, с энтузиазмом пытаясь донести что-то совсем особенное, – но не она. Чистка головы. О, вынос ментального мусора!

        – Не понимаю, – категорично сообщила Кора.

        – Ты в курсе, что все горожане живут в перманентном стрессе? – Стайлз решил зайти с другой стороны. – Не у нас, в смысле, а вообще во всех городах мира? Эволюционно человек не предназначен для существования в толпе потенциально опасных чужаков. Человек в массе своей тысячелетиями жил среди двух-трёх десятков знакомых лиц, где любые посторонние по определению представляли собой опасность, пока не доказано обратное. А в городе ты в магазин выйдешь – уже краем глаза заметишь несколько сотен незнакомцев. Это нифига не здорóво. Мы привыкли и не замечаем, как морально выматываемся каждый день, кому-то даже вроде как нравится, но статистика неумолима: в мире нет ни одного хоть относительно крупного города, который бы самовоспроизводился.

        – Это как? – озадачилась Кора.

        – В городах смертность выше рождаемости, – задумчиво сообщила Лидия. – Города растут исключительно за счёт приезжих.

        – В городах бывают многодетные семьи, – из вредности возразила Эрика, – даже не из маргиналов.

        – Исключения есть всегда, – отмахнулась Лидия. – Наркомания беременности – явление редкое, но такие женщины встречаются.

        – Короче, жить в городе ни разу не полезно для психики, – вернулся к теме Стайлз. – Люди не предназначены для такого количества ежедневных социальных контактов.

        Эрика подумала, что звучит всё это как-то сомнительно. С другой стороны, если Стайлз действительно придумает что-то, способное справиться с ПТСР, которое в той или иной степени имелось вообще у каждого, и далеко не по эволюционным причинам, то исходный посыл не имеет никакого возвышенного значения.

        – А у нас ещё и апокалипсис за дверью, – поняла Кора, – со всеми сопутствующими психическими травмами, и ты хочешь что-то с этим сделать. Эту твою медитацию как разрядку для психики?

        – Даёшь психическое здоровье в массы! – с деланным восхищением пропела Эрика.

        – Это было бы полезным начинанием для города, – согласилась Лидия. – Дерзай, Стилински.

        – Только сначала выспись, – добавила Кора, – иначе поднимешь нам вместо рождаемости ещё что-нибудь, совсем лишнее.

        – Обязательно прослежу, – пообещал Питер, которого, вообще-то, даже рядом не стояло. Услышали его только оборотни.

***

        – Наконец-то сбылось! – радовался Тимоти Риверс, вышагивая по тропинке между домами.

        – До установки последней вышки полмесяца, – спокойно отозвался Джон Дуэйсон.

        – Ещё полмесяца – и у нас будет интернет! – не сдавался его заместитель.

        – Нам пока не установили аппаратуру.

        – Я смогу общаться с дочкой по видеосвязи!

        – До начала учебного года неделя, Мэл ещё никуда не уехала.

        – Джон, ты душнила, ты в курсе? – опечалился Риверс.

        Но ненадолго: за ближайшим поворотом к ним присоединился новый человек.

        – Боб! – обрадовался Риверс. – У нас скоро будет интернет!

        – Ты мне это говоришь уже в третий раз, – вздохнул Роберт Хант. – Здравствуй, кстати. Привет, Джо.

        – Здрасьте, и ты, Брут?!

        Дуэйсон только кивнул Ханту.

        Ещё несколько шагов, и вот перед троицей открылся берег озера. На воде, пуская заметные даже издалека волны, раскачивались сплавные катамараны: каждое судно представляло из себя два продолговатых баллона, к которым сверху привязывался плот. Судно заметно уступало в скорости тому же каяку, зато обладало завидной устойчивостью.

        Люди на катамаранах суетились, тянули из воды секцию металлической сетки, внимательно осматривали, дёргали тут и там, потом возвращали на место и переходили к следующей секции.

        Таких сеток в боковом заливе было две штуки, одна чуть дальше, другая чуть ближе. Они почти примыкали друг к другу, не давая сельскохозяйственной рыбе уплыть, а инфам – подобраться к улову или к берегу по дну. Две сети установили именно на случай пробоя, и проверяли их раз в неделю.

        – Дикой рыбы стало меньше, – озабоченно поделился Роберт, тоже разглядывая сцену на озере.

        – Запасы? – тихо уточнил Джон.

        – Заготовок долгого хранения нам хватит на год, – кивнул его помощник, – может быть, поменьше, если начнём шиковать. Караван в город уходит завтра, выделенные излишки рыбы погрузим перед отъездом.

        От озера, мимо жилых построек, к влаголюбивым полям тянулись выложенные камнем канавы. Не очень удобно, и в целом можно заменить трубами, насосами, поливалками, не уродуя улицы, но для того, чтобы было, от чего всё это богатство запитать, должны толком вырасти электрические деревья. Деревья, которые, прости, Господи, давали самое натуральное электричество. Пока мощностей хватало только на освещение и всякие бытовые приборы типа чайников-холодильников, та же фабрика работала в щадящем тестовом режиме.

        Джон перевёл взгляд на относительно высокое здание в стороне. Именно там сейчас оказалось трудоустроено почти всё население небольшой деревни. Люди изучали станки, логистику, пробовали разные рецепты бумаги.

        Первый урожай технической конопли собрали буквально на прошлой неделе. Джон понятия не имел, насколько нормально, что весь цикл от семян до уборки это растение прошло всего за два месяца. Обильный урожай, к слову, не обошёлся без проблем. Что-то там вышло неладное с комбайном, который пришлось регулировать на месте, да и с обработкой всего собранного мучились до сих пор.

        – Хорошо, – кивнул бывший мэр, которого теперь в Приозёрной деревне начали называть старостой. – Отдай распоряжение прекратить лов, пусть рыба восстанавливается. Через полгода наши мальки достаточно вырастут, чтобы те, кому рыба ещё не обрыдла, наловили свежатины.

        – Келли! – вдруг заорал над ухом Тимоти.

        Джон с Робертом вздрогнули от неожиданности.

        – Риверс, инф тебя дери! – рявкнул Джон.

        От ближайшего прибрежного склада к мужчинам шла высокая брюнетка лет сорока. Через плечо перекинулся ремень большой корзины, полной наполовину высушенной рыбы.

        – Когда ты говоришь таким тоном, – улыбнулась она Джону, – я сразу понимаю, что это не ко мне. Добрый день, староста, добрый день, Боб.

        – Келли, у нас скоро будет интернет! – радостно оповестил Тимоти свою жену. Та закатила глаза:

        – Спасибо, дорогой, я в курсе. Ты мне это говоришь уже в седьмой раз. И, знаешь ли, я сомневаюсь, что в городе так уж много фанатов сетевых видеоигр, чтобы тебе было с кем играть.

        – Видеоигр? – со значением протянул Джон, ухмыльнувшись в сторону своего заместителя. – А как же дочка?

        – А что дочка? – переспросила Келли.

        – Не надо грязи, – возмутился Тимоти, – интернет мне больше всего нужен для общения с Мэл, когда она пойдёт в школу.

        – Мелинда не играет в твои фэнтези-бродилки, – отрезала Келли. – Ты лучше бы готовился к отходу каравана.

        – Там давно всё готово, – отмахнулся её муж.

        Не сдержавшись, Келли отвесила ему подзатыльник.

        – Ко второму каравану! – прикрикнула она. – У тебя только городской интернет на уме, а нам…

        – Да, да, да, – на всякий случай отойдя от благоверной, скучно закивал Тимоти, – «нам нужны не только вертикальные связи с городом, но и горизонтальные с другими деревнями», – уныло процитировал он и, махнув рукой на прощанье, побрёл в сторону всё тех же складов.

        – Как моего идиота выбрали в депутаты? – горестно покачала головой Келли, глядя ему вслед, и наконец-то стряхнула с плеча поползший от резких движений ремень. Корзина, покачнувшись, встала на травку у тропинки.

        – Потому что идиотом он только прикидывается, – напомнил Роберт.

        – Ты к нему слишком мягок, – отозвалась женщина.

        – Беспокоишься за Мэл? – понимающе посмотрел на неё Джон.

        Келли длинно выдохнула.

        – Волнуюсь, – призналась она.

        – Если не хочешь…

        – Нет, – не дослушав старосту, перебила Келли. – Дети должны учиться. И через месяц всех привезут обратно. Кстати, почему через месяц? – обернулась она к Джону.

        – Привыкание, – это Джон знал. – Детей поселят в общежитии, научат самостоятельно существовать в условиях пансиона, ходить они будут только на курсы адаптации и на аттестацию, чтобы распределить всех на группы по знаниям. Нормальная учёба начнётся после трёхдневных каникул. Не волнуйся, – успокаивающе улыбнулся он, – я лично поеду с конвоем.

        Пользуясь началом учебного года, представители деревень собирались заодно провести общую встречу с Советом, чтобы решить назревшие вопросы. Сам Джон до кучи собирался пообщаться с бывшей резервацией, заранее договориться, что стоит привезти для обмена. «Волчки» в деревнях уже ходили, но натуральный обмен никуда не делся.

        – Когда приедут дети фабричных? – спросила Келли, что-то вспомнив.

        Джон посмотрел на своего заместителя.

        – На утро перед выходом конвоя, – ответил Роберт, – тут же недалеко.

        – Надеюсь, в дороге малыши успеют перезнакомиться, – задумчиво произнесла женщина.

        – Нам не нужны ситуации «мы против них», – строго сказал Джон. Только не хватало, чтобы дети заранее настроились против школьников других деревень, особенно самого города.

        – Я не дура, – фыркнула Келли. – Но я не хочу, чтобы моя дочь, если что, осталась один на один с проблемами.

        Джон мысленно простонал. И мысленно пометил себе в дороге прочитать детям лекцию на тему отношений с одноклассниками. Дети поймут. Совсем идиоты в апокалипсисе не выживали.

←Глава 25←←←        →→→Глава 27→