Хумбе, Гимпе и Лиллэскид искали Хоннинга.

Когда он убежал и сказал, что больше не хочет быть троллем, они стояли совершенно ошеломленные и испуганно глядели друг на друга.

– Мох и драконья чешуя! Я должна позаботиться, чтобы человеческая девочка ушла из леса троллей и никогда больше не возвращалась! – сказала тогда Троллемама. – Иначе она отберет у меня моего маленького Хоннинга!

С этими словами Троллемама исчезла, испуганная и встревоженная. Когда деревья начали шептаться о злодеянии Гримриана, Гимпе сказал:

– Орехи и шишки! Если я правильно знаю Хоннинга, он отправится к Кульфьельду и освободит Анемону из лап Гримриана!

– Грязь и тина, так и есть! – согласился Хумбе.

Сразу же все трое отправились к темной горе. Они хотели помочь своему другу чего бы это ни стоило, но теперь заблудились в ходах Кульфьельда. Тролльчата ходили кругами и до сих пор не встретили ни Хоннинга, ни Гримриана. Зато в темноте они видели отлично, как и положено троллям.

Хумбе все время находил странные вещи, которые пробуждали в нем любопытство. Каждый раз, когда он копался в куче брошенных инструментов, старых костях или осматривал странные каменные лица, вырезанные в скале, по полу коридоров разбегались крысы, пауки и прочая ползучая живность. Лиллэскид с диким воплем бросался за этими тварями и почти всегда ловил что-нибудь, что, по его мнению, было вполне съедобным.

– Идем! – все время повторял Гимпе. И добавлял: – Орехи и шишки!

Гимпе был неспокоен, ведь они так и не нашли Хоннинга, а еще оказались у гротов Гримриана. Коридор, по которому они шли, вывел их высоко-высоко на стену одной из многих пещер Кульфьельда, дальше он продолжался узким выступом прямо под потолком.

Тролльчата уже прошли довольно далеко по этому выступу, когда услышали позади могучий рев. Они обернулись и увидели Гримриана, который перегородил каменную тропу за их спинами.

– Мелкие тролли! Я научу такую мелюзгу смеяться в моей горе! – прошипел он и, прихрамывая, пошел за ними.

– Но мы не смеялись, – возразил Гимпе.

– Грязь и тина, бежим! – закричал Хумбе.

И они побежали со всех ног.

Гримриан мчался за ними, и скальный выступ постепенно трескался под его тяжелыми шагами: огромные глыбы камней падали вниз. Маленькие тролли были шустры и успели оторваться. Но тут выступ закончился! С одной стороны была глубокая пропасть, а с другой – отвесная скала. Обратный путь был перекрыт Гримрианом, который теперь злобно ухмылялся и медленно ковылял к ним.

– Я как раз думал о том, что уже давненько ничего не ел, – прохрипел он, проводя длинным бородавчатым языком по огромным клыкам. – Интересно, какими на вкус будут тролльчата?

Три маленьких тролля задрожали от страха и прижались к скале, словно так могли оказаться подальше от Гримриана.

И вдруг что-то случилось.

Лиллэскид упал вниз, в маленькую трещину в скале у самой земли. Никто из них ее сначала не заметил, если она вообще была там раньше. Лиллэскид дернул Гимпе за штанину, чтобы тот увидел расщелину. Гимпе с Хумбе быстро протиснулись в маленькое отверстие.

Гримриан взвыл от злости и бросился к скальному выступу, но было уже поздно. Тролльчата исчезли, а трещина оказалась слишком маленькой для него. Гримриан взбесился. Он протянул свою длинную руку в отверстие, пытаясь достать их, но тролльчата отползли дальше, оказавшись вне досягаемости огромного тролля. Когда когти Гримриана попытались схватить их внутри щели, Лиллэскид не смог удержаться от искушения. Он впился своими маленькими острыми зубами в мизинец Гримриана – сильно, как следует. Гримриан взвыл и отдернул руку. На мгновение все стихло.

ТЮНК! — раздалось вдруг.

Это Гримриан втиснул большой камень в отверстие. Потом он вбил еще несколько камней, закрыв даже самый маленький лаз. Вокруг воцарились мрак и тишина. Хумбе, который был самым сильным из троицы, попытался вытолкнуть камни, когда Гримриан ушел, но глыбы не сдвинулись с места.

Так тролльчата и сидели. Они были заперты внутри узкой скальной трещины. Как же им теперь выбраться?