Когда Гримриан вернулся в свою пещеру, он положил лишенную чувств Анемону на пол и долго стоял, глядя на нее. Осторожно он провел своей могучей когтистой лапой по ее щеке.

– Прекрасная… – хрипло прошептал он.

Это разбудило Анемону. Смущенная, она села. Ее платье было грязным и насквозь промокшим от дождя, а волосы висели спутанными прядями. Она убрала их со лба, вытерла лицо тыльной стороной руки… и тут увидела Гримриана.

В пещере было темно, однако слабый свет из другого грота выдал тролля. В тот же миг Анемона вспомнила все, что произошло, и на этот раз она разозлилась. Беспомощная ярость разразилась в девочке, она вскочила, начала кричать, плакать и бить изо всех сил по крючковатой морде Гримриана. Но Гримриан только рассмеялся.

– Какая ты пылкая! – сказал он с улыбкой.

Анемона остановилась и уставилась на тролля, не зная, что теперь делать. Тут она показала ему язык! Гримриан удивленно вытаращил глаза, а затем пришел в ярость. 

– Что это значит? Неужели я тебе не нравлюсь?! — взревел он.

От потока воздуха Анемону подняло и отбросило через всю пещеру. Тяжелыми, угрожающими шагами Гримриан пошел к ней. Тролль поднял руку, чтобы ударить девочку, но вдруг рухнул на каменный пол перед ней и сухо всхлипнул. Он искоса посмотрел на нее.

– Ты ведь должна меня любить. Разве не понимаешь? Меня – и никого другого, – прошипел тролль.

Его рука молниеносно метнулась вперед и схватила Анемону за длинные волосы. Потом он поднялся и, хромая, пошел в большую освещенную пещеру рядом с логовом и дальше вверх, к большому каменному трону, который когда-то построили гномы, таща Анемону за собой. Теперь ее ярость сменилась ужасом и страхом. Как ей выбраться?

Гримриан поднял ее и посадил на трон. Из сундука с сокровищами, стоявшего рядом, он достал старый потемневший от времени шелковый плащ и завернул в него Анемону. Потом надел серебряную корону на ее светлые спутанные локоны и удовлетворенно посмотрел на девочку.

– Теперь ты моя принцесса, – сказал он своим жутким, хриплым, гулким голосом. – Ты моя… навсегда!

Анемона почувствовала, будто ее сердце схватил ледяной кулак и разорвал на куски – так ужасно для нее прозвучали эти слова. Вдруг Гримриан резко обернулся.

– Что это было? – прошипел он и прислушался.

Анемона тоже прислушалась. Вой бурного ветра в ходах Кульфьельда доходил до них в виде непрерывного шума и свиста. И вдруг – очень тихо, но все же очень-очень ясно – они вдвоем услышали это.

Серебристый смех поднимался от бездонного озера.

Веселый звук разносился по коридорам, и казалось, будто сам Кульфьельд смеется вместе с ним.