24

— Роджерс, Роджерс, ты мог бы не слать старину Фьюри в пешее эротическое настолько прямолинейно?
Скорбный вид гения, миллиардера, плейбоя и филантропа мог обмануть кого угодно, но не Стива. Старк скорее развлекался, чем укорял. Можно было поручиться, что все произошедшее совсем недавно было ему по душе. Щит стремился зацепить участников инициативы, и часто эти крючки были ядовитыми.
Тони никогда не говорил, что Фьюри обещал или чем держал его… Но о некоторых вещах просто не говорят вслух, настолько они очевидны. Он же, вопреки общепринятому мнению, не столь наивен, как того бы хотелось власть имущим. Ник помогал им и в то же время защищал свое яростное виденье того, каким должен был быть защищенный мир.
— Я не давал никому позволения лезть в свою личную жизнь, — обманчиво ровно произнес суперсолдат.
Стив не забыл ни хэлликарьеров — эту попытку создать тотально подконтрольный мир. Ни Гидру, проросшую в Щите… Ни столь любимую директором фрагментацию информации. Ни Александра Пирса, с которым Фьюри дружил столько лет и которому верил.
Он умел отбрасывать эмоции и действовать только логикой. Почему-то окружающие убивающую безэмоциональность приписывали только Баки — забывая, что Стив тоже суперсолдат. И сывортки, изменившие их, — собратья. Просто одну создал гений, чтобы завершить войну, ненавидящий насилие, второй был тоже в своем роде гением, только злым. Это он о Золе… Стив никогда не был бы хорошим командиром, если бы разваливался от каждой потери.
Гибель Баки — это совсем другое. Он душу потерял.
Он умел просчитывать… В противном случае они бы все были мертвы.
— Тони, давай не будем… По существу ты со мной согласен, а к форме изложения прописной истины директору лишь из вредности придираешься.
Можно было быть уверенными: камеры и вся остальная аппаратура в этом коридоре не пишет. Операторы охраны и сам Ник наслаждаются вместо их “приватной” беседы, если повезет — серией Симпсонов, или если у Старка плохое настроение — сношания мартышек. И то тут Стив не уверен. У него фантазия бледновата в сравнении с Тони.
— Лучше скажи, что у вас за дело с Баки?
— Чертовски предсказуемый вопрос, Кэп.
Гений закатил глаза.
Все же Железный человек часто-густо ведет себя как шестнадцатилетний бунтующий подросток. Неудивительно, что Паркер в таком щенячьем восторге от своего наставника. Только Стив Старку не нянька и не родитель. Поэтому намерен получить ответ — со всей возможной деликатностью.
Несмотря на всю его паранойю, когда дело касалось Баки Барнса, он все-таки понимал, что палку перегибать нельзя. Он все еще лидер Мстителей, и осложнять отношения внутри команды ни к чему. Достаточно, что их глубоко личный конфликт в прошлом едва не стоил развала Мстителей. Стив, наверное, выучил урок.
— Только ты можешь волноваться за эту железнорукую машину смерти.
Сарказм… Хоть зачерпывай и ложками ешь.
Стив вообще-то отчаялся понять, чего в нем больше: застарелой неприязни или ревности. До Баки право мотать нервы, провоцировать и дразнить единолично узурпировал гений. Потом места другим рядом с ним не осталось… Баки не терпел посторонних, а Стиву, так уж вышло, для счастья только он и нужен был.
— Его Пятница через камеры ведет, и Железный Легион в воздухе. На случай, если Холодное Сердце хватит радикулит, болванки помогут скрутить цель. Но если наш пенсионер такой же бодрый, как обычно, — загрузят останки в ящик.
— Где он?
Он ни в коем случая не давил голосом. Но каждый, кто имел несчастье слышать этот тон, ощущал, как на него давит вес целой планеты. Только Старк даже не почесался: в него как раз планету безумный титан и швырнул в свое время. Да и кроме того, этот разговор был ожидаемым… Роджерс хуже мамаши.
— Ловит бывшую Тора. Дамочка совершенно зря тронула твою бесценную персону.
— Один?
— Стив, давай серьезно: сероглазая погибель помощников не признает. Да и зачем? Под ногами путаться?
Даже желания огрызнуться, сказать гадость как-то само собой пропало. Почему все они видят в Баки только смерть? Того же Актива, с той лишь разницей, что он теперь действует по своей воле. Или того хуже — действует, живет, исходя лишь из воли самого Стива… Впрочем, опровергать он ничего не собирался. Просто злость скапливалась где-то глубоко внутри. А злой суперсолдат — это не тот противник, с которым вы хотите столкнуться, уж поверьте.

Стив привычно устало сдержал резкость, агрессию, в сущности, причину которой не понял бы даже гениальный Старк. Им всем — и друзьям, и просто толпе — не объяснить, не рассказать и не показать, какой он на самом деле — Джеймс Барнс. Все самое лучшее, свет его жизни.
Пусть его калечили, стирали, использовали самым чудовищным образом. Это ничего не меняло, не для Стива.
— Ты ведь пошел за мной, чтобы не только об этом поговорить?
По части хитрой тактики по отношению к тем, кому доверяет, Тони ужасен. Конечно, Стив ему этого не скажет — обидится ведь. Поэтому он всего лишь мягко подталкивает Железного Человека к принятию решения. Пусть уже переходит к сути вопроса. Тони есть что сказать кроме их постоянных споров. Уже, стоит признать, изрядно надоевших им обоим. Они не враги — мир это запомнил. Пора бы спрятать иголки.
— Твоя проницательность просто пугает, Стив. Да, хочу поговорить и боюсь тебя шокировать.
— После Альтрона? Черт, извини, я правда не хотел.
Стив поднимает беспомощно ладони… Сказал, не подумав, и задел Старка. И с суперсолдатами бывает. А с ним так постоянно: никогда не может удержать язык. Тони выдыхает и не отвечает на словесный удар ударом. Видимо, не до того сейчас или извинения, по-настоящему искренние, помогли.
— Ты мне про Заковию не напоминаешь, я тебе про сволоту Земо и тот бункер в блядской Сибири. Окей? Нам нужно будет проехаться. Хочу, Кэп, тебя кое с кем познакомить. Джет или Мазерати?
— Давай машину все-таки. Фьюри будет недоволен, когда твой джет снова проскочит через радары Щита.
Стив идет на компромисс. И им недалеко, раз Старк предложил машину после птички. Злить директора сверх необходимого пока нет оснований. У них и так достаточно напряженный разговор был.