Глава 4

Роллинз при всех его незаметных с первого взгляда достоинствах был еще тем злоязыким троллем-кретином. Вне работы его зам обычно редко держал язык на привязи. И Брока это качество забавляло до поры до времени. Проблема была в том, что после визита Джека, которого он выпроводил едва не пинком под зад, Гарри к нему совершенно переменился.

Брок умел понимать настроение людей, чуять мотивы их поведения. Без этого никак на его работе… Зеленоглазый Гарри, несмотря на два дня под одной крышей, оставался для него той же загадкой, что и при первой встрече в самолете.

Гарри был все так же дружелюбен, при этом полностью закрываясь. Он больше не смотрел с восхищением и одновременно жаждой. И откровенно избалованный вниманием обоих полов Брок внезапно почувствовал себя несправедливо обделенным. Несчастным, если быть до конца откровенным.

Ему хотелось вернуть время до прихода Джека. Чтобы самому открыть ему дверь. И чтобы он не сказал Гарри все то, что сказал. Бестактное чудовище. Однако сделать это было невозможно по очевидным причинам.

Оставалось уповать на собственную неотразимость и мужскую харизму. Гордый мальчик рано или поздно сдастся. Только Брок не пер как танк из опасения показаться навязчивым и озабоченным. Гарри не должен был хотеть срочно от него съехать и не дать новый адрес. Брать штурмом эту крепость приходилось со всей деликатностью.

Рамлоу был готов признать: будь на месте Гарри кто-то другой, он бы уже плюнул. Доступных мальчиков много, и все со смазливыми мордашками и жадными до члена попками… Но усталым от долгой осады Брок себя совершенно не чувствовал. Он только еще больше распалялся внутри, снаружи оставаясь компанейским и гостеприимным хозяином.

Душка просто.

Конечно, все эта ебанина долго не могла продолжаться.

Откровенно говоря, даже заимев собственный отряд долбоящеров как головную боль на постоянной основе, Брок большим избытком терпения не обзавелся. Нет, парни точно знали, до какой точки нужно злить босса, чтобы пиздюлина не перетекла потом в пышные похороны. Единственная же девушка была даром небес среди дебилов: Мэй вообще папочке нервы не мотала. Гарри о чудных особенностях его американско-итальянского темперамента известно, конечно, не было.

— Что ты делаешь?

Пару часов до этого Гарри купил себе ноутбук, удивив Брока тем, что до этого у него его не было. Парень, который не умеет им пользоваться, выглядел бы инопланетянином. Брок, однако, не задал ни одного неудобного вопроса, пусть по закушенным губам и сжатым костяшкам пальцев было ясно: Гарри их ждал. Нет, он просто мягко научил пользоваться тем, чем дети умеют лет с трех, взрослого парня. Брок даже в базы не полез проверять, откуда такое чудо чудное свалилось в их время.

Во-первых, запрос зафиксирует система автоматически; во-вторых, пробивать его через свой доступ в Щит — значит привлечь к Гарри ненужное внимание. Брок позвонил кое-кому из парочки должников и к вечеру будет иметь полное досье на своего необычного гостя. Тихо и без лишнего шума.

— Ищу квартиру.

Гарри совершенно не умел врать. То бишь вообще… Даже облечь горькую правду в красивые фразы для приличия. Эта его прямолинейность верткого, как угорь, Рамлоу прямо-таки умиляла, сейчас бесила и пугала. Нельзя же быть таким.

— Тебе неудобно у меня?

— Брок, давай не будем усложнять, ты знаешь — дело не в этом.

Ну вот, опять никакого хождения вокруг да около. Сразу в лоб.

— Я тебе внезапно неприятен?

Брок осторожно сел на свой диван, на котором Поттер свернулся вокруг ноутбука. Зеленые глазищи, перед тем как тот отвел их, стали печальными. Любой другой бы уже усовестился, но совесть в Рамлоу померла еще в первую командировку в Ирак — за ненадобностью. Поэтому он подсел ближе и накрыл руками голые ноги, грея ледяные пальцы и пятки, высокую стопу и деликатные ступни.

Мальчик-зима с отчаянной буйной зеленью весны во взгляде.

Тонкокостный сильф. Волшебное создание, которое скоро ускользнет из его загребущих лап. Привычно бессердечным от такой перспективы оставаться не удавалось.

— Гарри, послушай, пожалуйста, что бы тебе ни наговорил Джек, он не был прав. Я никогда не собирался тебя…

Известный тем, что никогда не подбирает выражения, командир Альфа-Страйк замялся, как мальчишка-курсант на первом свидании. Поттер фыркнул, закрыл ноутбук, но свои ноги из-под восхитительно горячих рук забирать не спешил. Гарри вообще постоянно мерз. Чары, зелья и самые теплые и мягкие шерстяные свитера не спасали ситуацию. А вот руки этого невозможного мужчины — да.

Этим Мальчик-который-заебался-от-жизни-такой собирался оправдывать свое слабоволие. Не слабоумие и отвагу в кои-то веки.

— Трахать?

Грубое слово удивительно легко слетело с розовых губок, по которым прошелся юркий язычок. Поттер смотрел прямо в душу, оставаясь при этом пугающе спокойным, тогда как у самого Брока ни крупицы этого спокойствия не оставалось.

— Скажи еще, что все не так.

Брок отвел глаза, выдавая себя с головой. Ей-богу, как школьник, который раздолбал мячом окно прямиком в учительской. С Гарри его броня циника, острослова и мудака исчезала. Это было больно и сладко одновременно. Какая-то ответственная за паранойю часть Брока была прямо-таки в ужасе. И в то же время он несколько десятилетий не чувствовал себя настолько живым, как эти пару дней.

— Правда в том, что ты понравился мне с первого взгляда просто до неприличия. И я-собственник не смог тебя отпустить. Трахнуть я тебя собирался, сперва завоевав — десяток свиданий, признание тобой моих несомненных достоинств и отношения — вот что я планировал.

Слова вышли какими-то измученными, как и его голос.

Брок сполз на пол, убирая руки — блядь! С каких пор он настолько раскис и размяк? Что дальше, спрашивается? Будет парням вместо командирского внушения косички заплетать? Или вежливо просить прощения, прежде чем пристрелить очередного противника? Ебанина сплошь и рядом. Брок встрепенулся, когда по его шее прошелся ветер — в закрытом доме с отключенным кондиционером. А потом на напряженные плечи легли тонкие ладошки.

— Десяток? Всего десяток? Мистер Рамлоу, вы самоуверенны до неприличия.

Звонкий смешок на ухо и ощущение по коже, будто его трогают невидимые пальцы. Но Брок отмахнулся от странности… Был до неприличия рад, что, похоже, его простили. Обернулся и стянул провокатора на пол, точнее к себе на колени. И смял идеально симметричные губы в жарком поцелуе, вкладывая в него самого себя.

— Прежде… чем мы продолжим, ты должен кое-что обо мне… узнать.

Гарри отстранился.

Он злился на самого себя: гриффиндорство у него в крови, похоже. Слизеренец бы взял то, что так щедро предлагают. Он же, ради Годрика, хотел сперва предупредить Брока. О том, кто он, что он.

— Я маг, Брок.

На его ладони вспыхнул и разросся огненный силуэт, превратившись в древний замок. Почему-то сейчас Гарри хотел в решающую минуту очень важному для себя человеку показать именно Хогвартс. На удачу, что ли. Пламя отразилось в желтых глазах, сейчас потемневших практически до черноты… И понять реакцию Брока по его лицу не выходило. Спросить, нарушить молчание Гарри трусил.