31

Роджерс получил свой "приз" и выглядел ослепительно сияющим...
О фальши в словах и поведении Барнса он не знал, а то, чего мы не знаем, не отравляет нам жизнь.
Только что знают трое, знает и свинья, поэтому неудобная правда рано или поздно выплывет наружу.
Тони прекрасно представлял, насколько важен Роджерс сам по себе. Независимо от личных симпатий или даже антипатий гения, Капитан был лидером Мстителей. Хребтом, на котором инициатива держалась, и тем, кого они, по природе одиночки, уважали и были способны слушаться. Из этого следовало, что от душевного равновесия Стива в этом мире зависело слишком многое.
В последний раз, когда Кэп решил поддаться эмоциям, команда едва не раскололась. Нет, Тони не умалял своей доли вины. Если бы они тогда не нашли силы поговорить, помириться, то ебучий фиолетовый ублюдок, он же Танос, пришел бы в полностью беззащитный мир. Где защитники разобщены — в лучшем случае, в худшем же — воюют друг с другом. Тут не нужно быть гением, чтобы определить исход вторжения инопланетной армады на Землю при таком раскладе. Поражение... То бишь гибель ровно половины всего живого во всей Вселенной.
Если без лжи, то Тони мало кого так ненавидел, как Таноса. До титана и исключая Гидру, все их противники были из категории "ничего личного, просто у меня работа такая — Землю защищать". Фиолетовый же удостоился ненависти Старка. Причины здесь он озвучивать не собирался. В конечном итоге речь идет о неразлучной парочке горячих пенсионеров, а не о личных размышлениях Тони о добре и зле, геноциде и степени ебанутости инопланетных форм жизни, которых почему-то несет на Землю.
Медом им, что ли, намазано?
Да не суть.
Если Стив узнает, что проклятый Баки Барнс не только врал, но и — пиздец, смешно звучит — жертвовал собой... Его реакцию просчитать легко. Сам Тони великой жертвы не видел, чтобы тискать охуенно красивого мужика, которому — единственному на свете — веришь. Особенно если ты сам отмороженный насквозь убийца, в котором расчета точно побольше, чем живых чувств. Но у Роджерса на это чудовище из криокамеры очень трепетные взгляды. Так, как будто Барнс не кошмар всех разведок мира, а что-то вроде раненого котенка.
Стив психанет, и это будет похлеще чехарды с Расколом и Озарением, когда Роджерс, наплевав на всех, спасал только Баки.
Тони не был настроен взвалить на свой горб всю инициативу, хотелки Совета и Щит, возню с Белым домом и Пентагоном. Слишком много идиотов на один квадратный метр площади будет. Ему, в конце концов, жить когда-то надо, и работать тоже. А если Стив уйдет, то вся эта прорва скуки будет исключительно его заботой. Не считая моральной драмы между двумя суперсолдатами, брожения в команде неизбежны. Ведь Кэп — душа Мстителей. Как сам Тони — их мозг и кошелек.
Согласитесь, звучит почище конца света?
Это еще не учитывая, что по закону подлости на них свалится очередной писец... Белый, пушной и весьма бодрый, скорее всего внеземной. А что, отступать от традиции? Мстители выясняют отношения ровно до того момента, как с небес не рухнет завоеватель из другого мира. Перспективы мрачноваты, если не кошмарны.
Правда, Тони сделает все, чтобы Роджерс так и спал счастливым сном неведения.
То бишь выступит подельником Барнса. Отчаянные времена требуют таких же мер.
В свое оправдание он скажет, что не слеп. Ручной киборг, начав играть в эту игру, стал походить на человека. Тони и все остальные видели, что не только Стив избавился от своего бесячего образа зануды с грузом мира на плечах, но и Зимний менялся. Начистоту — за год с Барнсом не было такого прогресса, как за последние пару недель. Он становился не только сероглазой гибелью для всех, кто косо посмотрел на Роджерса, но и оттаивал.
Хотя сам гений не верил, что такое возможно. Барнс раньше подобие эмоций проявлял, если дело касалось Стива или Роджерса лично. На остальных смотрел сквозь прицел винтовки. Холодная пустота, где твою смерть уже просчитали и срежиссировали... Приятным парнем Баки и с натяжкой было не назвать. В сумрачном из всего набора сумрачных настроений Зимнего от него даже стены в Щите отодвигались.
И только Роджерс — святая наивность — не замечал того, что видели все остальные.
Поэтому благое дело любви двух ископаемых Тони был готов поддержать. И из всех своих дохуя сложных планов остановился на вечеринке. Во-первых, потому, что утерянная наконец девственность Роджерса — это то, что стоит отметить, во-вторых — напряжение в команде было, и лучше пусть оно решится за гулянкой. Все увидят, как бодрые пенсионеры счастливы, и успокоятся. В-третьих, Тони просто хотел напиться. Ибо в любой комнате, где теперь ни появлялись Барнс и Роджерс, было их слишком много и, соответственно, слишком мало воздуха.
Он вообще не рад был наблюдать брачные игры суперсолдат с первого ряда.
Тони было сложно чем-то удивить в плане секса, но этих двоих настолько плотно тянуло друг к другу, что все остальные переставали существовать. Быть лишним — привет папе и "замечательному" детству — он не любил.
Музыка, море алкоголя и изысканная кухня средиземного моря. Пятница справилась отлично. Заслуги своего почти ребенка признавать приятно. Тони допил третий по счету коктейль и расслабился наконец. Романофф перестала напоминать изящную, но безжизненную статуэтку — слава виски со льдом и чуточку Барнсу. Догадался-таки извиниться. И да, Тони в курсе ссоры бывшего наставника и такой же бывшей ученицы.
В конечном итоге Вдова всегда выбирала не его — то Роджерс, то новый обожаемый Барнс. Он не в обиде — почти...
Тор трезв и почему-то смотрит только в тот угол, где сидят Романофф и Зимний. Так-так... Тони сразу понимает значение этого тоскливого взгляда царя в изгнании. Будет чем поддеть Наташу. Ну и немного помочь Громовержцу: в конечном итоге работать Купидоном у него получается дивно — с Роджерсом поговорил, и у того на лад пошло. В своем самодовольстве Железный Человек опускает воздействие магии Аморы.
— Вы отлепились?
— Тони, давай не будем.
— Стив, у тебя и раньше была злобная тень, а теперь вас вообще не разделить.
Роджерс лениво фыркает в свой бокал с шампанским — час уже его пьет. Это притом, что бухло на этих двоих не действует совсем. Тут гений теряется: то ли завидовать отсутствию похмелья, то ли сочувствовать — сыворотка не позволяет почувствовать опьянение. Тони как раз собирается отпустить шуточку, как гаснет свет. Дежавю! Они все автоматически поворачиваются в ту сторону, откуда в прошлый раз выполз Альтрон.
Старк готов активировать наноброню и задается мысленно вопросом: почему снова на вечеринке? Ведь что-то случилось.