20

Барнс всю дорогу стебался… История Брока о не-теще и о том, как он ее выставил, имела у этой образины страшный успех. Баки веселился так искренне и много, что Брок считал, что зря открыл рот. Хотя глаза Призрака стали жестокими при упоминании попытки использовать ребенка. Брок мог бы поручиться, что за чужого пацана не ручной киборг отомстит сполна, если будет возможность. Детей Джеймс Барнс любил — неважно чьих и неважно, что своих у него не будет. Плата за силу, скорость и долголетие, ну и прочие нехилые ништяки суперсолдата.
Сам Брок спокойно смотрел на серое лондонское утро через окно такси и вспоминал. Свое быстрое возвращение в гостиную, лужу, которую тут же ликвидировал ушастый, и отца и сына, которых они застали в том же положении. Он рискнул влезть. Поднял Поттера и вместе с ним ребенка, переместил их на диван, буквально таща за собой. Джеймс уже не плакал — просто обнимал отца с такой силой, словно его отобрать могли. Тогда же Рамлоу пожалел, что не пнул старую каргу дополнительно, чтобы полетела со ступеней мордой в асфальт.
— Я же говорил, от нее будут проблемы, командир.
Барнс говорил на русском, отчего таксист начал на них подозрительно коситься. Это «я же говорил» драгоценный Баки Роджерса мог засунуть куда подальше. Да, он прав. Только Брок наивно ждал, что рыжая мегера попытается отыграться на нем. Практически предвкушая, как спустит на даму Принцессу, но откуда ему было знать, что старуха настолько ебанутая, что внука не пожалеет? Родную, сука, кровь! Теперь Брок понимал, почему ушастый в простыне называл ее предательницей крови. Ничего не скажешь, повезло его дочери с бабушкой.
Теперь, после того, как эта тварь не задумываясь разбила мир и сердце своего внука, чтобы его использовать против отца, Брок решил, что его дочь бабушку знать не будет. На хуй таких бабушек! Учитывая его родню в Италии, крестного Баки, его сверхзаботливую вторую половину и дядю Джека, то недостатка в родственной любви его малышка не испытает. Главное, чтобы благополучно родилась — и свалить через океан. Где никакие ебанутые магические законы не действуют и где он может без проблем и законно раздавить любого покусившегося.
— Не сейчас. — Брок потер лицо. — Давай позже и подробно? Сейчас я просто хочу доехать и увидеть мамашу, убедиться, что с ребенком все ок. Ну и не прибить старую калошу, хотя, Баки, руки чешутся.
— Командир, ты ведь выбил у нее из руки палку, которой она пыталась тебя атаковать? — Опять на русском и опять подозрительный взгляд таксиста. Не хватало, чтобы их за шпионов приняли. Но тем не менее Брок действительно автоматически выбил наставленный на него сучок, а потом немилосердно выкрутил руку. Потому что нехуй атаковать и потом съезжать на слабый пол и пожилой возраст. Насчет первого Брок достаточно насмотрелся — Романофф, Хилл, Максимофф… Кому угодно яйца оторвут.
— Бросил ее в камин, когда уходил. Сгорела, скорее всего.
Баки оскалился совершенно счастливой улыбкой — ну, тем, что он называл улыбкой. Рамлоу эту гримасу пиздеца ходячего знал, и она никогда не сулила ничего хорошего. Про палку он вспомнил в последний момент, до этого был муторный разговор с пацаном, где он старался не врать. Но смягчить углы. Мальчик цеплялся за ладонь отца, слушал, спрашивал, однако больше не плакал. И такие знакомые, как у отца, зеленые глаза что-то в черствой и черной душе Брока переворачивали. Так что о палке он забыл в то время. Вспомнил лишь тогда, когда красивый понес сына наверх — укладывать. А ему стало пора уходить… Брок вообще-то был тактичным — местами. И понял, что Гарри сейчас не до него и его крови и загадок в ней. Тот занят сыном.
Лопоухий метнулся наверх, а потом вернулся, все спрашивал, что он может для Брока сделать. Но опять же фанатичный взгляд пугал… Тот же Зимний на него не так смотрел. Скорее посматривал как на свою собственность — плевать, что Рамлоу вроде хендлер и начальство. Принцессу на нем крепко заклинило, и это спасло Страйк и лично Брока. Однако некоторое время пресвятой Роджерс посматривал на лейтенанта собственной подтанцовки зверским взглядом. Пока Баки не очухался достаточно, чтобы объяснить ревнивому, оказывается, Первому Мстителю, кого он любит и любил всегда.
Он почти вышел, когда вспомнил об отлетевшей в угол палке. Поднял ее и повертел в пальцах кусок отполированного дерева, посмотрел в сторону ярко горевшего камина и бросил ее прямо в пламя под счастливый писк и закатывание глаз-плошек, складывание рук на груди. От такого почти молитвенного восторга Брок, честно говоря, и сбежал. Ушастый выглядел так, будто готов в его честь алтарь возвести и на нем человеческие жертвы приносить. Так-то… Что камин на пару минут полыхнул очень ярко и огонь снова стал нормальным по щелчку пальцев ушастого — этого Рамлоу уже не видел. Он такси ловил.
— Ты сжег ее волшебную палочку, командир, она не могла колдовать и перемещаться. А поскольку маги в большинстве своем ни хрена не знают о волшебном мире, хотел бы я знать, как миссис Уизли добиралась домой.
Ого!
Брок по-новому оценил произошедшее и, кажется, понял, чем так понравился тощему ушастику. Тот, кажется, Молли ненавидел, но по какой-то причине даже говорить плохо о ней не мог. Рамлоу сделал себе пометку в следующий раз расспросить своего мага об этом существе.
Они приехали.
И прозрачный зонтик, белое пальто и каблучки. Кудряшки у висков от влаги и внимательный взгляд карих глаз. Мисс Грейнджер… Гермиона его красивого. Та, чье мнение маг очень ценил. И та, чью хватку Брок успел оценить: в такие годы — второе лицо в государстве. Этот факт Рамлоу тоже отметил. Красивое личико вряд ли могло его обмануть: такую куколку на таком посту только за одно его не держали бы. Да опять же: как он заметил, хватка у дамы была железная. А он, идиот такой, за всей пиздопляской всех этих дней так и не добрался до баз Щита. Не прочел досье.
— Доброе утро, мистер Рамлоу и мистер Барнс. Я здесь, чтобы вас проводить. К сожалению, сами вы здание Мунго не найдете.
Принцесса тут же распустил все свои хвосты, отобрал у дамы зонтик, подхватил под локоток и начал трещать. Брок пошел сзади и старался не закатывать глаза на каждое второе слово. Зная Белоснежку, закатывать глаза нужно осторожно: они могут там и остаться. Нет, отсутствие Кэпа на этот и без того лютый звиздец действует разлагающе: совсем распустился. Конечно, ворчал Брок больше от усталости и по привычке. То, что Баки набирает очки у подруги красивого, ему как раз на руку. Главное — чтобы девушка не влюбилась и Зимний не разбил ей сердце. Однако этого не должно было случиться: все знали, что знаменитый Джеймс Барнс — гей и практически женат на Капитане Америке. Сам же ржал как конь, собираясь на очередное мероприятие как «плюс один» Кэпа и называл себя любимого «леди Капитана»… Да, чувство юмора советско-американского киборга — это то, к чему трудно привыкнуть в принципе.
Баки пиздел безудержно ради прелестных карих глаз, откопав дамского угодника времен Бруклина. Рамлоу отчаянно скучал и волновался. Не потому, что в больнице могла его ждать засада. Все же с мамашей рыжего семейства он обошелся не совсем вежливо. И кроме того тюфяка, что к нему ломился, хоть у кого-то из них могли быть яйца. В принципе Брок был готов, что с него могут спросить за вчерашнее, и был готов ответить. Потому что ничуть не жалел о том, что сделал тогда и поступил так же снова.
Однако никого не было. Только доктор в лимонно-желтом балахоне и парочка мордоворотов в алых.
— Мистер Рамлоу, Джинни вас ждет. Гермиона, пациентка с утра отказалась видеть свою мать. Молли пришлось уводить силой. Спасибо за охрану.
Колдомедик поморщился и кивнул на магических стражей порядка. То, что с не-тещей и остальным семейством ему сегодня не встретиться, его радовало. Вот честно, Брок трясся в глубине души, впрочем демонстрируя каменное ебало. У него, сука, был опыт… И с Зимним это сработало в свое время. Пока он размышлял о «высоком», одновременно произошло сразу несколько вещей: доктор вытащил палку и наставил на него… И прежде чем Брок успел моргуть, а остальные отреагировать, Барнс смазался в пространстве, и в следующую секунду медик был согнут буквой зю.
— Мать твою, Зимний!
На укоризненный вопль Рамлоу был тот же ответ, что в его бытность хендлером этого несчастья, правда патлы отсутствовали и не висели сосульками, но знакомый взгляд исподлобья был в наличии. И пробуждал вьетнамские флешбэки без Вьетнама. Мордоворотам в алом повезло, что мисс Грейнджер дала знак не шевелиться.
— Я всего лишь хотел… наложить на посетителя очищающее… у нас такой протокол.
— Ясно, предупреждать нужно, док.
Барнс разогнул, отряхнул, как пыльную старую тряпку, магического врача и отошел с самым беззаботным видом. Старательно делая вид, что ничего такого и нечего на меня, такого хорошего, орать, командир. Броку в свое время вручили вот это вот «счастье» как самому психически устойчивому, и крупно ошиблись. Для Принцессы не существовало устойчивых: его эффект был одинаково разрушителен для всех.
— Предупреждайте, пожалуйста, если хотите проделать со мной какие-нибудь манипуляции. И прошу прощения, мистер Барнс — чувствительная натура.
Его после заклинания — прохлада по всему телу — провели через коридор к пятой двери. Большая светлая палата — цветы, воздушные шарики и мягкие игрушки. На постели мрачная рыжая с животом, который стал еще больше. К нему-то Брок и прикипел взглядом, надеясь краем сознания, что за десять минут без его присмотра «сыночка» не разнесет полбольницы. И да, Брок собирался звонить Роджерсу; конечно, лишать страну двух суперсолдат сразу — это может показаться Фьюри слишком… Но не сходить бы Одноглазому на хуй продышаться? Поебесить это отродье не только от природной мерзости характера, а еще и потому, что отчаянно скучает по своему любовнику.
Да и Броку Капитан нужен как подстраховка, в конце концов.
— Привет, Броки… Оторвись от моего пуза и сделай вид, что мать твоего ребенка тебе интересна.
О том, какая она мать, он прямо сейчас Джин просвещать не собирался. На кой ему скандал с той, которая вот-вот родит ему ребенка? Пусть силы бережет, разборки он отложит на потом. Главное — дочь.