Глава 14

Стив не помнил…
Ничего из вчерашних, шокирующих, сука, только так откровений.
Казалось бы, расчудесный шанс сделать вид, что ничего не было. Ни горьких слов, ни отчаянных признаний, ни его тоски на грани… Жить как жили. “Дружить” — почему-то это слово было для Джеймса ругательством. Он не мог так, не хотел. Не после того, как узнал, услышал собственными ушами правду. Прятать голову в песок снова было преступлением и трусостью.
Низостью по отношению к самому Стиву. Тому, кто любил его годами и жизнь был готов отдать за него. Можно было, конечно, возразить, что Роджерс такая скотина, что за кого угодно жизнь возложит — спаситель херов всех неспасенных. Однако Джеймс не хотел себя обманывать — он пиздец какой особый случай.
В нем, чтобы сделать больно, Сопляка осталось преступно много — того самого Баки. Того парня, которого, как он думал, Гидра и ее эскулапы выжгли из него дотла. Он просто не мог причинять боль Стиву дальше. Не настолько он хладнокровное чудовище, как казалось непосвященным.
Вставал острый вопрос: что делать? Или кто виноват?
Хотя в жопу русскую классику.
Будем мыслить вдохновенно и до блядства нестандартно.
Сперва обеспечим тыл, то бишь заткнем всем несогласным. Тут он собирался быть убедительным, как дуло его Детки, и таким же многословным. Потому что друзья Стива лучше всего понимали с первого раза. Допустишь последующие объяснения — ничего не получится. Баки не был в настроении спорить с Отомстителями вместе и Старком в частности.
Нет, он был как раз настроен сделать Стива счастливым, так что аргументы в ход пойдут увесистые. До совсем безобразного поведения опускаться не стоило — погром в Башне и его побитая физиономия, как и покалеченные товарищи по команде точно наведут малыша на нехорошие мысли. Все должно быть естественно.
Первыми ценные указания от него получили врачи и особо не возникали. Во-первых, в случае недееспособности Стива он был указан как лицо, которое решает все. Во-вторых, медики, работающие с героями, были тертыми калачами. И ясно видели, когда возражать нет смысла. Да и кроме того, большей части откровений Стиви они не слышали. Он их выставил, как только понял, что Сопляку врачи помочь не в состоянии.
Вторым пунктом шли друзья.
Рыжий всполох волос, напряженная поза всей обманчиво хрупкой фигурки. Наташа… Которая примчалась, как только узнала, что Роджерс очнулся. Больше обеспокоенная, чем напряженная. На него смотрит с надеждой.
Внутри под грудиной кольнуло — Седьмая… Правда, он тут же приказал себе подобрать сопли. Она не та девочка, а он не Яков Иванович. Стиву нужен Баки, для того же парня из Бруклина друг всегда стоял на первом месте. Поэтом надежду Романофф придется обломать и заставить ее сотрудничать.
— Он очнулся, но не помнит ничего из вчерашнего.
Закрыла ротик с прелестными губками, нахмурилась — думает. Впору умилиться: рыжий чертенок с толстыми косичками вырос. Та девочка никогда не думала, только действовала. Эта научилась сперва продумывать шаги прежде драки. Гордости за ученицу в Джеймсе не было ни капли — не он ее выучил, а жизнь.
— И мы ему ничего не скажем, Седьмая. Стив будет уверен, что вырубился прямо на поле боя после магической атаки. Этим же объясним потерю памяти. Так будет лучше.
— Это неправильно… мы не можем! Какого хрена ты задумал?
Джеймс оперся рукой на стену у ее головы, нависая, словно темная скала, сверху.
— Покончить с мучениями для Стива. И вы все мне в этом, блядь, поможете. Пока он не убился, мучаясь от любви. Думай, Наташа, льды и Валькирия, он ушел потому, что любил меня. Я такого больше не допущу.
— Поэтому будешь ему лгать? И нас всех заставишь? Это безумие, Джеймс.
Он поморщился.
Чего сразу безумие? Нормальный и четкий план. Который будет нетрудно исполнить. По крайне мере верилось в собственное актерское мастерство больше, чем в способность Сопляка распознать обман. Он ведь на редкость слеп, когда дело касалось Джеймса Барнса. Использовать эту избирательную тотальную слепоту ему же на пользу. Что, черт возьми, может пойти не так?
— Седьмая, кто, как не Стив, заслуживает быть любимым?
— А ты наставник?
— Ты прекрасно знаешь, Седьмая, как у меня с доверием. Люблю я только его, пусть чуть по-другому. Но какая разница? Все равно это единственное чувство, что во мне еще есть.
Правда ли это была или всего лишь эмоциональная манипуляция? Ответ и сам Баки не знал. Главное, что тонкое личико сделалось вдруг очень несчастным. Так, как будто она слезы сдерживала. И нет, за такой ход ему совесть нигде не жала. Солдат четко знал, что для победы все средства хороши.
— Все равно ему врать я не стану.
Джеймс потер лицо и выдохнул.
Ну какого же хрена? Откуда такая неудобная принципиальность. А он ведь хотел быть добрым. Тем более с ней. Видимо, все, и Седьмая в том числе, забыли, что никакой он на фиг не герой. Поэтому делает то, что нужно, без особых моральных терзаний. В том числе бьет в спину и прибегает к банальному шантажу.
— Наташа, я не хочу делать тебе больно.
Баки скучным голосом перечислил имена… Разумеется, вымышленные. У бывших Вдов такие только и бывают. Среди них Елена Белова. Которую он, к слову, почти не помнил. Период его инструкторства закончился в Красной комнате, когда появилась эта девочка, к которой Нат была так привязана. Гидра вычислила многих сбежавших, а он нашел остальных. Собственно, тогда еще не понимая зачем.
Вот и пригодилось.
— Ты не посмеешь.
— Очень даже посмею, — отрезал он со всем смертельным холодом Солдата.
Аргументы оказался очень весомым. Пусть ее ненавидящий разочарованный взгляд резанул не хуже ножа. Джеймс себя успокоил тем, что подуется и успокоится. Тем более увидев по-настоящему счастливого Стива.
Со Старком, против ожиданий апокалипсиса от их разговора, все вышло даже проще, чем с Седьмой. Гений работал. Но снял очки, чтобы выслушать. Конечно, офигение на лице Старка быстро сменилось расчетливостью пополам со странной отрешенностью. Но к угрозам переходить не пришлось вообще… То ли Тони уверовал в его аргументы, то ли знал что-то такое.
Было непонятно вообще, почему Тони согласился молчать.
Баки засчитал себе в победу уже то, что гений был готов не раскрывать рот. О причинах покладистости сына Говарда он обещал себе подумать позже, когда определится со стратегией покорения Роджерса.
Пока он только за руку его решился взять и гладить пальцы, думая всю дорогу, насколько естественно это все выходит. Ведь до этого он даже со Стивом избегал долгого контакта. Судя по счастью, написанному на невинной мордашке, подвоха Сопляк не чувствовал. Вот и славно!