9

— Она слишком легко призналась, причем во всем... Во всем, Гарри: и в романе, и в беременности, и в стирании Рамлоу памяти. Это не похоже на нашу Джин. И Мерлина ради, ладно магглы, они ее не знают фактически, но все остальные почему не насторожились?
Гарри не отвечал, пока он просто вспоминал и думал... Ну под очень понимающим взглядом мисс Грейнджер, которая, наверное, привычно оказалась умней и наблюдательней всех остальных. Джинни совестливой даже в кошмарном сне было не не назвать. Она ненавидела быть виноватой и признавать свои ошибки. Нет, творить что пизда, уж извините, ей прикажет, Джин это не мешало, а вот отвечать — увольте... Бывшая пряталась за кого угодно — за него, своих братьев, маму с папой, за свой беременный живот — это как раз было нормальным и было про Джин. Однако вот так сразу признать свои вину... На нее ведь никто и не давил толком. Ну не считая появления любовника и десанта из знаменитых магглов. Пусть Джинни явно знала, кто они такие.
Опасного и чертовски злого Рамлоу Гарри, поколебавшись, исключил из уравнения: Джин его не боялась, это было видно. Пусть это, конечно, говорит о блядски сомнительном инстинкте самосохранения его бывшей, но не о том разговор. Джинни сама послала Рона к Рамлоу и знала, что он появится. Того и добивалась фактически: ребенок ей все равно никуда не в пал. Рамлоу не было нужды ей угрожать: Джин бы и так отдала ему дочь. Только, опять же, как и вначале, что-то не сходилось.
Гарри был готов поклясться потрохами Годрика, что умница Гермиона уже поняла что. Поэтому и пришла к нему.
Раньше он бы не стал заморачиваться и просто спросил. Только они уже не дети, и жизнь его приучила думать самостоятельно. Порой трудно, порой с ошибками, но своим умом. У него сын, и он за него отвечает. Полагаться на готовые ответы лучшей подруги больше нельзя. Иначе какой он взрослый и самостоятельный человек? Скорее марионетка. Гарри ей уже был, и ему не понравилось. Поэтому он сопоставлял факты и не спешил озвучивать выводы. Гермиона спокойно ждала.
— Зачем моя бывшая вообще терла случайному любовнику память? Это на нее не похоже. Сомнительной, прямо скажем, репутации Джин мистер Рамлоу в магическом мире не угрожал. Он маггл, их сколько-то там миллиардов, и к магической Британии вообще никаким боком. Они не могли встретиться. Тогда зачем так подставляться?
Магический мир очень-очень консервативен. Никакой тебе сексуальной революции... Нет, маги были не дураки потрахаться, только ханжество процветало. И связи до брака или во время брака не одобрялись, как и любовь к своему полу. Однако никому это не мешало, просто нужно было не попадаться. Мимолетные романы самого Гарри был супертайными не только потому, что он не хотел давать против себя кому угодно такой козырь, а еще потому, что геем быть не комильфо. Он не хотел, чтобы его еще и за это поливали помоями. Гарри своей ориентации не стеснялся. Он просто избегал проблем.
Но память своим пассиям Поттер не стирал. Не видел смысла: с любовниками на одну ночь он больше никогда не виделся.
Репутация же Джинни во время их чертовски громкого развода была разрушена ею же самой до основания. Она к клейму Уизли прибавила статус почти парии. Бывшую эту парило постольку поскольку: она получила деньги, славу, пусть не добрую, и свободу. Замуж за представителей чистокровных британских родов Джинни не собиралась. Ее еще до скандала никто бы не взял. Так зачем все-таки тереть случайному любовнику память?
Для Рамлоу... Брока его бывшая была той самой мимолетной связью. Они просто встречались и трахались. Никакой влюбленности или намека на теплые чувства. Голое физическое притяжение, способ спустить пар. И, бля, Брок не производил впечатления парня, способного горевать по девке, которую трахал в отелях. Значит, он не стал бы ее искать, исчезни Джин. И она эти нюансы, если не такой уж опытный Гарри понял, должна была понимать, но сделала то, что сделала. Значит, причина была не в репутации или боязни навязчивости "поклонника".
— Они встречались только в отелях. Откуда Джин знала точный адрес Рамлоу? Сомнительно, что сотрудника Щита легко найти через интернет. Либо Джинни сохранила образцы Рамлоу для магического поиска, либо изначально знала, где тот живет. Насколько я помню дорогую супружницу, она размером кошелька и члена своих постельных грелок интересуется, и больше ничем.
— Джинни не просто спала с этим опасным мужиком, но и делала что-то еще.
Гарри встал, прошагал от стены к камину и выдохнул, потому что темно-зеленые шторы начал трепать взявшийся из ниоткуда ветер. Сука! Тупая, блядь, пизда... Бедный Джейми: с такой-то матерью поверишь, что сиротой быть лучше. И бедный он. Потому что ему в этом разбираться. А ой как не хочется. Но нужно, просто потому, что в этом случае голову в песок прятать — не выход. Чем бы с Рамлоу, кроме секса, Джинни ни занималась, она очень хотела это скрыть. Настолько, что подставилась под немаленький срок, признав факт вмешательства в память сотрудника маггловской спецслужбы. Причем этому самому магглу и его кавалерии рыжую сучку прижать было нечем.
Да, магглы установили факт вмешательства в мозги мистера Рамлоу, но никаких доказательств, что это сделала именно Джин, не было. А она им сама их дала прямиком с порога. Причем в тупости ее даже пристрастный насквозь Поттер обвинить не мог. Скрипел зубами — и не мог. Значит, было что-то еще, и похуже, раскрытия чего Джинни боялась до икоты, и подставилась в меньшем, чтобы магглы не стали копать дальше и она вообще вышку не схлопотала. Что-то такое, от чего ее даже главный козырь — ребенок в животе — защитить не мог.
— Я убью эту суку.
— Не убьешь, — тихо фыркнула Гермиона, потом легко, грациозно встала и улыбнулась сочувствующе.
— Допрашивать ее нельзя сейчас. Да и оснований нет: дело вроде закрыто пока. И, зная Джинни, мне и аврорам она ничего не скажет — ей плохо станет, а в Мунго министерским хода нет. Тебе, Гарри, придется с ней самому поговорить. Знаю, ты восторге.
— Гермиона, с чего ты решила, что она мне что-то скажет?
— Потому что ты — это ты. Герой... для нее до сих пор. И наша распрекрасная самка осознает, что спасти ее можешь ты при любом раскладе. Плюс долг жизни перед тобой. Ты спас ее тогда, в Тайной комнате, эта связь будет вечно между вами, Гарри. Иди сейчас, а я ночую у вас — побуду с Джейми, в жопу работу.
Любого другого Гарри за попытку собой командовать задавил бы морально и магически, но не ее. Потому что его долг перед Гермионой больше, чем вечность, и весомей земной тверди. Если бы не эта кареглазая девушка, то история Мальчика-Который-Выжил закончилась бы еще на дьявольских силках под люком Пушка. Гарри не только не ожесточился, но и научился быть по-настоящему благодарным. Гермиона всегда его защищала, всегда была на его стороне, и, смотря на нее, он порой жалел, что может любить ее только как сестру, не больше.
— Нора.
Это выдохнул он с ненавистью, бросая под ноги Летучий порох.
Умница не озвучила главное: если они догадались, то те самые очень непростые магглы тоже могут. И желательно, если это сделают они сами, чтобы у них были ответы. Потому что убить рыжую никто не даст, а воевать с Мстителями и всем миром Гарри не был настроен. Он вообще не хотел ни с кем воевать, даже с бывшей женой. Правда, его никто никогда о таком не спрашивал.
В гостиной были только Билл — ожидаемо и хмурый Перси— неожиданно. Тот вообще как-то на семью забил. Не на Билла — на выходных навещал семью старшего брата, не на Джорджа, к которому стабильно заскакивал раз в пару недель. Занудства в Персике стало больше, но семью он поделил весьма практично. И странно для такой любящей матери: один из ее старших детей абсолютно не рвался общаться с ней, и с младшим братом, и с сестрой.
— Привет, Поттер, зашел говорить о делах наших скорбных?
Он пожал крепкую руку Билла, потом то же самое сделал с Перси. Искать красавицу Флер глазами Гарри не стал: бывала она в Норе по большим праздникам. Ведь Молли так до сих пор и не приняла "Флегму", даже рождение внучки — такой же лучезарной малышки, как мама, мало что изменило. У Билла дергалась изуродованная клыками Сивого щека, Перси вертел в руках тонкие, в золотой оправе очки. Судя по всему, разговор между ними был тяжелым. Трупа Рона не было...
— О них. Где Чарли?
— А зачем он здесь? Материться Чарли может и у себя в Румынии. Исправить все равно ничего нельзя, — ответил Перси рационально, холодно и как-то ожесточенно. Потом упал на скрипучий диван, сминая свой строгий офисный костюм. Гарри даже его жаль пару секунд было. Вот кто старался исправить репутацию семьи. Для Персиваля карьера была всем, и он болезненно реагировал на публичные удары. А их было много, и все не по его вине. Понятно, почему блестящий министерский служащий утратил весь апломб ходячего калькулятора в чехле из официоза.
— Мама спит, пришлось напоить успокоительным. Отец с ней... Но ты же не к ней пришел?
— Мне Джин нужна.
— Она что-то еще натворила?
На этот раз спросил Билл, привычно неформальный и в кожанке. То ли на байке прилетел, то ли так и ходит у гоблинов.
— Скажу после того, как с ней поговорю. Держитесь, парни.
Провожать его никто не стал. Как и просить остаться... Что Персик, что Билл понимали: помогать им Поттер не будет. И решать, что делать с Джинни после того, как та родит, им придется самим. Только Гарри мог сказать, что старшие братья ее уже доприкрывались.
Спальня Джинни была на втором этаже. Поттер постучал в лавандовую дверь и, дождавшись разрешения, вошел в большую комнату. Плакаты Гарпий на стенах, метла в углу и столик у зеркала, заставленный так, что места нет. Гриффиндорский шарф, завязанный на спинке стула у письменного стола.
И сама хозяйка комнаты, которая малая изменилась с ее девичества. Где все напоминало о той девочке, которой Джинни когда-то была. В постели, выглядела по-прежнему ужасно. Он взял тот самый стул и сел рядом. Строить на лице удивление бывшая супружница, увидев его у себя, не стала. Значит, готова поговорить.
— Может, расскажешь, чем ты с Рамлоу занималась на самом деле?
— Никакого изящества, Поттер, всегда в лоб, да?
— Джин, я ведь могу и по-другому, и так тебе не понравится, даю слово.
От оскала на красивом, собственно, лице бывшего мужа в ней что-то дрогнуло. Она потерла шею... Джинни помнила, как это "по-другому", когда забрала Джеймса и думала, ей это с рук сойдет. Ведь до этого Гарри спускал ей измены, крики и то, что она топталась по его достоинству. Даже не орал никогда, легко позволяя считать себя тряпкой. Несчастный мальчик-сирота, тянувшийся за подобием семьи, пусть тем кривым, что у них было; Герой без страха и упрека, обманутый муж — хорошие маски, и в каждой дрянью всегда выходила она. А не Поттер. Которого Джинни порой так тяжко ненавидела, что задыхалась от этого чувства.
— Мы оба знаем, что со сломавшимся Героем я знакома, Поттер, не нужно мне угрожать и утруждать себя. Гарри, мне нужны гарантии, что ты меня не сдашь. Я ведь все-таки мать твоего сына.
— Всего лишь биологическая, Джин, поэтому и дышишь еще, — легко согласился Поттер, понднабравшийся непринужденной беззаботности, за которой легко прятал своих демонов. Чертов убийца! Пусть все они... И она тоже. Это Джинни не об эмбрионах, от которых избавлялась. Нет, войну нельзя выиграть, не убивая. Просто некоторые в силах отпустить, а некоторые нет. Интересно, пресветлая Грейнджер знает, какую тварь трепетно защищает столько лет? Или это знание только ей одной открылось. Хотя на хер Гермиону: для этой умной дряни вряд ли что-то изменилось, когда она узнала, что такое Поттер. Она ведь любит Гарри, больная властная сука! Которая получила все просто потому, что она его подруга.
О ненависти к этой парочке она подумает позже. Сейчас другое главное... "Биологическая" — как скажешь, Поттер, но ты все равно не дашь меня убить. Я подарила тебе твое главное сокровище. Пускай, думаю, сын единственный, кого ты, ублюдок, можешь любить. Сын и Гермиона... Я уже и любви твоей не хочу давно. Просто забыть.
Джинни села.
— Он был моим заданием.
— Ты шпионила?
— Кушать хочется всем, Гарри... Я не шпионила в нормальном понимании. Перед каждым нашим свиданием мне давали список вопросов для Рамлоу, я их задавала, и все. И, кстати, вопросы не были связаны с секретностью почти никак. Скорее всякая мелочевка.
— Кто заказчик?
— Не знаю, Поттер, действительно не знаю. Мне платили драгоценными камнями, одно свидание — три камня.
— Ты не сильна в менталистике, что ты использовала на Рамлоу?
— Да, ты прав: не сильна. Заказчик предоставил инструмент, и благодаря этому, когда вернулась память, он не вспоминает наши разговоры по душам. Иначе мне был бы конец еще там. Гарри, деревянная шкатулка на столике... Только не открывай, там только пепел теперь. А раньше были три деревянные таблички два на два дюйма. Одну на грудь, две на ключицы, после того как уснет, и все — готов отвечать.
— Что на них было?
— Руны, и после того, как таблички стали прахом, я в упор не помню какие. Знаю, что руны, и все.
Во что же она вляпалась, твою мать? Гарри держал простую шкатулку из дуба на руке и пытался уловить магию. След был... но каким-то странным. Больше Поттер — очень-очень сильный маг — определить не мог. Шкатулку он пока отставил в сторону и вернулся на свой стул. Он аврор, хоть и бывший. Однако если Джин решила, что сможет отделаться этим, то она крупно ошибается. У него еще много вопросов, и он вывернет ее память наизнанку, если понадобится — Матахари драная!