8

Гарри устало прислонился к стене: сил, чтобы держать нейтральное выражение лица, у него уже не осталось. Он даже ушел не попрощавшись… Опасался, в первую очередь, придушить бывшую, во-вторых, Рамлоу: с этим мужчиной было все сложно. Поттер не хотел выглядеть идиотом, поэтому ушел. Ему ведь не было интереса оставаться дольше: маггл, от которого забеременела Джин и на которого натравила Рона, оказался настолько зубастым, что все свои проблемы решил сам. Прижал Джинни к ногтю; у Гарри это, между прочим, вызывало искреннее уважение. В свое время ему это не удалось. Бывшая супруга выпила из него не один литр крови. Едва не забрала сына и пыталась обобрать до трусов. Подробности развода его вообще привели в состояние тихого бешенства. Так, как будто он мало злился за сегодняшний день.
Еще и Молли, которая просто отказывалась понимать и принимать то, что ее дорогая доченька натворила. Рон, конечно, пытался унять мать, но куда ему? Гарри был вынужден выслушать, что обязан — именно "обязан!" вступиться за Джинни спасти ее. И конечно же, не допустить, чтобы у нее отобрали ребенка. Молли не хотела терять внучку, напрочь отметая тот факт, что ребенок матери не нужен. Вот это, пожалуй, было даже привычным.
Пусть его с самого начала грызли сомнения, но все же понять, что бывшая стала еще хуже, — это не назвать приятным опытом. Рону очень повезло, что мистер Рамлоу его не убил. А Джин — что она смогла с ним договориться. Пусть условия для такой безответственной стервы были кабальными. Может, даже придется продать часть побрякушек, которые Джин упоенно скупала по всему свету. Если честно, бывший Герой даже не собирался интересоваться финансовым положением бывшей жены. Молли так громко кричала, что Уизли свою кровь не бросают — так пусть помогут дочери в выплате алиментов... И предполагая хищную основательность желтоглазого мужчины, сумма там будет в любом случае внушительная.
Гарри сейчас не это заботило. А то, что сказать сыну и говорить ли вообще что-то? Джейми мать точно видеть не будет. Как и остальных членов семьи. Просто потому, что там сейчас такие страсти пылают, что Поттер точно своего ребенка в этот дурдом не отпустит. Страшно представить, как на психику сына повлияет беременная мать, пусть он ее почти не знал. Рыдающая бабушка, бестолково молчащий дедушка и дядюшки, которые непонятно как отреагируют на новости.
Кстати, тут Гарри позлорадствовал: сообщать "новости" братьям будет Рон. Его это не касается. Об этом он и Молли сообщил, и другу, который так надеялся на его помощь. Точнее верил, что сможет сбросить на него нелегкую обязанность разъяснить страшим братьям положение Джинни и последствия ее ошибок для всей семьи. Только Гарри давно не наивный добрый мальчик. Он альтруизмом не страдает и приключений такого рода на свою задницу не ищет. У него есть сын.
Кстати, о Джейми...
— Па? Мне Кричер сказал, у тебя срочные дела были.
Джеймс Поттер был в пижаме, в тапках, и, судя по краске на лице, сын рисовал. Зная старого, но заботливого брюзгу эльфа, Джейми уже позавтракал, пообедал и переодеться отказался из чистого упрямства. Тем более в таких мелочах всегда выигрывал юный наследник благородного рода, но не Кричер. Гарри подхватил сына на руки, сразу успокаиваясь от привычной невеликой тяжести. Его зеленые глаза на маленьком нежном, юном и проказливом личике, темные волосы, чуть более мягкие, чем его всклокоченная щетка, тонкие ручки, ножки. Джейми был худеньким, как он сам. Но не оттого, что его плохо кормили, нет, сын всегда кушал с аппетитом: просто вечный двигатель сжигал калории только так. И сын рос.
— Да, но я все решил. Пойдем покажешь, чем занимался.
Гарри решил, что переоденется потом. Ему лучше сейчас с сыном побыть.
В большой светлой комнате Джейми был привычный бардак. Сын свои игрушки убирал, Кричер тоже старался ради молодого хозяина, но через час или два беспорядок снова возвращался на место. Гарри переступил через стену из цветных кубиков, плюшевого дракона и улыбнулся, заметив детскую метлу на креплении в стене. Джеймс никогда не бросал свою самую любимую игрушку так.
Джейми тут же слез с его рук и потянул его к столу, где были краски, кисти и, собственно, сами рисунки.
— Кричер тебе особенно удался.
— Папа, почему ты расстроен?
Врать сыну не хотелось даже начинать. Гарри мог смягчать углы, мог промолчать, однако своему ребенку не он врал. Говорил, даже если все плохо, пусть, так, чтобы Джейми понял. Хотя сын понимал очень многое. Он ведь сообразительный. И теперь, несмотря на все попытки Гарри держать себя в руках, Джеймс четко различил, что ему плохо. Старший Поттер отложил лист с портретом эльфа, взял сына за руку и... Мордред Джинни побери!
— Это твоя работа? Поэтому ты расстроен?
— Нет. Джейми, я же уволился.
— Значит, дела взрослых, о которых ты, папа, рассказать не можешь?
Дождавшись его кивка, Джейми пнул ногой одну из подушек, пробурчал что-то себе под нос. А потом просто обнял, теплым огромным комком счастья устраиваясь у него на руках. Гарри понял, что сын тоже расстроен... И поспешил объяснить, что его плохое настроение не станет причиной его отлучки. Джейми, кажется, боялся того, что он снова куда-нибудь уедет. У них такое случалось тогда, когда Гарри еще служил. Его поганое настроение при возвращении домой означало скорую командировку хвостороге под хвост. Но теперь этого не будет. Может, малодушно, но пока сыну он ничего не расскажет.
— У нас гости.
В гостиной кто-то воспользовался камином. И поскольку этого кого-то не порвало на сотню кусков, то это друг. А вернее, лучшая подруга. То ли утешить пришла, то ли проверить, как он справляется... То ли плохие новости принесла. Причем все три варианта возможны. Джейми побежал встречать гостью. Сам Поттер не спешил.
— Кричер, накрой к чаю, пожалуйста.
Вряд ли Гарри сильно успокоился. Только насчет не самого теплого приема Гермиона не переживает — это же Гарри, а это она. Кроме того, она пришла не увещевать его. Гарри достаточно повзрослел, чтобы предоставить Джинни ее судьбе. Так что никакого конфликта между ними и не самыми простыми магглами быть не может. А если братья Джинни попытаются, то спасать их никто не будет. Гермиона пришла убедиться, что ее друг в порядке, насколько это возможно. Ну и рассказать, что именно потребовал мистер Рамлоу от Джин. Гарри будет интересно, клятвы молчать у нее никто не брал. А Гарри должен знать хотя бы для того, чтобы его в эту кашу еще больше не втянули.
Но сначала она поздоровалась с Джейми: долгие обнимашки — ребенок был ужасно тактильным, — потом чаепитие. Где говорила она и Джеймс... Они виделись часто. Но все равно Джейми скучал. Гарри редко кого к нему подпускал, и для такой паранойи были основания. Гермиона сама не хотела вспоминать события трехлетней давности и тем более заставлять вспоминать друга. Это прошлое.
— Джеймс, мне нужно поговорить с твоим папой, а потом мы поиграем, хорошо?
Их с неохотой отпустили. Гермиона поцеловала черноволосую макушку и еще раз сказала, что не уйдет. И лишь потом пошла за старшим Поттером... Который, ради панталон Годрика, мог изобразить чуть больше радости от того, что она здесь. Хотя, приди она по любому другому поводу, друг был бы ей рад. Но бывшей, ее семьей и проблемами Гарри был сыт за сегодня по горло. Однако она обязана предупредить его. Да хотя бы потому, что они оба знали Молли Уизли — она в покое Поттера не оставит.
В кабинете Гарри ничего не изменилось, и как только за их спинами закрылась дверь, она шагнула вперед и обняла его.
— Я в порядке, Гермиона. Правда, все хорошо.
— Вот уж не думаю. И наши проблемы только начинаются.
Гарри отстранился и посмотрел на нее очень-очень серьезно. Выше ее на голову, раздавшийся в плечах и тем не менее остававшийся неуловимо изящным для мужчины. Гермиона его снова обняла. Ей вот тоже вся эта ситуация поперек горла стояла... И это мягко говоря.
— Отказ от родительских прав — тут Джинни согласилась без проблем; мистер Рамлоу хотел, чтобы ему дали гарантии, что между ребенком и жизнью Джинни колдомедики выберут первого — этого он не получил; и третье — деньги. Тут твоя бывшая за размер алиментов билась как львица.
Поттер хмыкнул, сел на диван и устроил подругу рядом.
— И четвертое, чего ему Джинни дать не могла: гарантии, что ее родня не будет появляться рядом с Рамлоу и ребенком после родов.
— Ты же не из-за этого пришла?
— Не только. Молли ни за что не согласится отдать внучку магглу... Рон больше не полезет: кажется, американец впечатлил его по самое не могу, но есть остальные.
— Тебя будущие трупы волнуют или нарушение договора между министерством и магглами? Или что-то еще есть?
Гарри вот не собирался помогать, то бишь уговаривать бывшую тещу. Втолковывать, почему не стоит злить Рамлоу, Билли, Чарли или Джорджу... Перси за скобками, потому что он даже и не будет пытаться. У него есть карьера, которой он из-за блядства сестры и не нужного ей ребенка рисковать не будет. Билл вменяемый, и у него семья; кроме того, не в том возрасте, чтобы слушаться матушку безоговорочно — он не полезет. Чарли? Он в Заповеднике; вспыльчив, но тоже не идиот и знает, какова Джин. Джордж? Там свои причины, почему Рамлоу не стоит его опасаться.
— Гермиона, с братьями Джин ты сама прекрасно разберешься. Что еще?